Я смотрю на груду бумаг, разложенных на столе. Бесчисленные магические круги, которые я собирал, поставив на кон всю свою жизнь. И всё же больше половины из них не работают. Из‑за проклятия, что они наложили на этот мир.

— Но осталось совсем немного.

Да, всего один человек. Судя по прежнему опыту, ещё один и великое заклинание, основанное на магических кругах, которыми они сковали этот мир, будет разрушено. И тогда можно будет использовать любые магические круги.

— Осталось совсем немного.

В дверь постучали.

— Войдите.

Я перевёл взгляд на вошедшего понтифика, которого держу во главе церкви. Вид у него был скверный. Лицо бледное.

— Что случилось?

— Связь с нашими людьми в деревне Окани полностью прервалась.

— Что?

Деревня Окани. Там проводится важнейший эксперимент, от которого зависит наше будущее. Поэтому из столичной церкви туда направили опытных охранников. Нам удалось перетянуть на свою сторону немало жителей деревни, несколько десятков человек. И после всего этого… ни единого сообщения?

— Что произошло?

— В последнем донесении говорилось, что обезумевшие монстры стали неуправляемыми. Кроме того, визит одного аристократа вывел наружу историю с наркотиками. Похоже, их поимка, лишь вопрос времени.

Неуправляемыми? До сих пор мы раз за разом проводили небольшие эксперименты, и ни разу не поступало известий о провале. И вдруг неудача? Хотя… в этот раз мы увеличили число монстров. Не справились из‑за этого? Проклятье. Значит, всё начинать заново?

— Что за аристократ?

— Один из тех, кого мы втянули в торговлю наркотиком. Похоже, он решил опередить остальных и сам отправился в Окани.

Аристократы бросаются в глаза. Я не раз предупреждал, чтобы в деревню не совались. Значит, всё было впустую.

— Следите за остальными аристократами. Чтобы больше не вздумали творить лишнего.

— Да.

— А что с этим глупцом?

Убью его.

— Он… пропал без вести.

— Пропал?

— Да. Сообщили, что он покинул деревню, но после этого его никто не видел.

Он сбежал от меня? Или его сожрали монстры? Нет… на защиту от монстров они денег не жалеют. Вероятность мала.

— Ищите. Скорее всего, он попытался скрыться.

Найду, убью.

— Понял.

— Приведите тех, кто вернулся из деревни Окани. Я хочу их допросить.

Нужно выяснить, как именно раскрылась история с наркотиками и что успел натворить этот аристократ.

— Таких нет.

Что? Никого нет?

— Если история с наркотиками вскрылась, их уже арестовали?

— Да. По другому каналу поступила информация, что в вмешались стража и гильдия авантюристов.

Последнее донесение, по всей видимости, пришло из церкви. А по другому каналу от шпиона, которого я тайно туда направил? Он ведь сообщал, что связь оборвалась полностью. Значит, это касается и его?

— От шпиона тоже нет известий?

— Последняя информация была о том, что стража начала действовать.

Значит, что‑то случилось и с ним. О существовании шпиона знают только я, понтифик и ещё двое. Что понтифик меня предал и передал сведения, на данном этапе маловероятно. Я всё ещё им полезен.

И всё же связь со шпионом оборвалась… Неужели…

— Шпион тоже не вернулся?

— Да.

Следует считать, что его схватили. Впрочем, вытянуть из него сведения невозможно. Если он попался, значит, уже мёртв. Я заранее отдал такой приказ.

— А те, кто наблюдал за деревней Окани?

Я велел им не входить в деревню и следить из леса. Они должны были что‑нибудь заметить. К тому же у них было и другое поручение.

— От них донесения поступают. Но из деревни выходят только авантюристы. Наших людей среди них нет.

Невозможно!

— Сколько времени прошло с того сообщения по другому каналу?

— Восемь дней.

— Восемь?

Столько времени уже потеряно?

— Да. Я хотел доложить сразу, но не знал, где вас найти.

Ах да… я находился в месте, где со мной нельзя было связаться. Неудачный момент. Кто бы мог подумать, что всё так обернётся.

— Если прошло восемь дней, этапирование уже должно было начаться.

— Обычно так и бывает, но почему‑то никого не отправили.

Что происходит? Раз в деле замешан аристократ, допросы обязаны пройти в королевской столице. Не всех, разумеется, но хотя бы кого‑то должны были этапировать. И всё же... ни кто не появился?

— Нехорошо… Что же происходит?

В той церкви находилось немало важных фигур, поэтому я заранее отдал наблюдателям приказ — если кого‑то из церковников схватят, отбивать во время этапирования. Они действуют именно с этим расчётом и пропустить подобное не могли. Неужели до сих пор никого не повезли? Нет… особо ценных обязаны были отправить без промедления.

— Неужели наши люди в лесу раскрыты?

— Что?

Такая возможность… есть. Если враги знают о наблюдателях и при этом не трогают их, значит, используют.

— Ха…

Стража деревни Окани и гильдия авантюристов не способны на столь безупречную работу. За этим стоит кто‑то другой.

— Опять «они»?

— Псы короля?

Псы короля… Кто первым это сказал, не помню, но между собой мы называем их именно так.

— Их след по‑прежнему не удаётся нащупать? Ты говорил, что удалось подкупить человека из ближайшего окружения короля. Что сообщает этот помощник?

— Простите. Даже королевский помощник ничего не знает о «псах». Я распорядился, чтобы он осторожно разузнал через сторонние связи, но пока ничего.

Умеют скрываться.

— Пусть продолжает копать. Должно быть хоть что‑то, что выведет на них.

Раз это приказ самого короля, то ниточка обязательно найдётся.

— Да.

— Кстати, разве ты не говорил, что в деревне Окани скрывается сбежавшая прорицательница?

— Да. Но связь оборвалась слишком рано, поэтому подтвердить, она ли это, мы не успели.

Прорицателей становится всё меньше. Если это действительно та беглянка, досадно, что не удалось подтвердить это наверняка. Впрочем… её ещё можно настигнуть.

— Наблюдателям… нет, лучше направить отдельных людей на поиски прорицательницы. А наблюдателям приказать сперва разузнать, что творится в деревне, и лишь затем возвращаться.

Раз уж «они» вмешались, идти по следу арестованных бессмысленно.

— Понял.

— Свободен.

Когда дверь закрылась, я медленно выдохнул. Неужели «они» всё‑таки напали на след? И всё же, даже если в Окани начнут рыться в делах церкви, до меня их руки дотянуться не должны.

— Остался всего один.

Кто бы это ни был, помешать я не позволю.