В месте, где были навалены подобия магических артефактов, раздавался странный звук.

«Бульк… ш-ш-ш, ш-ш-ш, шшва... бульк… ш-ш-ш, ш-ш-ш, шшва».

— Пап, доброе утро.

— А, доброе.

Я встал рядом с отцом, Трулафом, который был для меня и отцом, и гильдмастером, и перевёл взгляд на трёх слизней.

— Сегодня они тоже выглядят бодрыми.

— Ага. И едят с отменным аппетитом.

Вокруг слизней заклубилась чёрная магическая энергия. Моэги с чавканьем принялся её поедать. Ах, вот и сцепились. Хисок хочет отобрать. А-а, пока эти двое сверлят друг друга взглядами, Коке уже всё съел.

— Пу? — хором опомнились оба слизня, оставшиеся с носом.

— Хм, только сейчас дошло, что Коке их опередил.

— Похоже на то.

— Начинается, — весело ответил отец, и на моём лице невольно расцвела улыбка.

Ещё совсем недавно отец балансировал между жизнью и смертью, и тогда всё складывалось наихудшим образом. Где-то спрятанные огромные поля цветов карё, расползающиеся по деревне наркотики. И, хуже всего, тревожное поведение тех, кого я считал товарищами отца. Самый мрачный исход снова и снова вставал перед глазами. И каждый раз я заставлял себя не сдаваться. Потому что хотел защитить деревню Окани, которую отец оберегал, рискуя собственной жизнью. И всё же, когда силы были уже на исходе и я почти не мог двигаться, Галс, Ева и Арс принесли радостную весть. Отряд «Ветер» находится совсем рядом.

Пока Галс рассказывал о подвигах «Ветра», я решил ухватиться за последнюю надежду. Рассказать именитым авантюристам всё о том, что происходит в деревне, и попросить их о помощи. Даже если отца сочтут виновным из‑за его связи с наркотиками, я всё равно был готов пойти на это ради защиты деревни. Нет… не так. Я верил в того отца, которого знал сам. Был уверен, что, когда правда выйдет наружу, станет ясно, что к наркотикам он не имел никакого отношения. И это решение оказалось верным. Более того, они помогли и с лечением. Сколько бы я ни благодарил их, этого всё равно будет мало.

— Пу! —Лишившиеся магической энергии Моэги и Хисок тут же пустились в погоню за Коке. Тот ловко уворачивался от обоих и носился между магических предметов.

— Моэги, Хисок, Коке. Осторожнее, мусор может обвалиться, — предупредил отец.

Я не удержался и расхохотался.

— Чего это? — отец посмотрел на меня. — Да ты и вчера, и позавчера говорил то же самое.

Точно. Эти погони между тремя слизнями в последнее время происходит каждый день. Борьба за еду. Борьба за спальное место. А ещё…

— Пу.

— Ой.

Я поймал Коке, который вдруг сиганул мне на грудь.

— Если так внезапно прыгать, могу ведь и уронить.

— Пу.

— Пу!

— Пу!

Моэги и Хисок недовольно крикнули, глядя на меня снизу вверх.

— Вам сюда.

Отец подхватил Моэги и Хисока, но оба выглядели не слишком довольными.

— Смиритесь. Сейчас здесь только мы вдвоём. Остальные подойдут позже.

После его объяснения взгляды обоих слизней тут же обратились к Коке.

— Пу, — сказал довольный Коке, сидя у меня на руках.

— Эй, Коке, не подзадоривай их.

Поначалу они относились ко мне с настороженностью. Даже на руки совсем не давались. Но теперь, похоже, им это нравится и они уже соревнуются, чьи руки лучше, мои или отцовские.

— Сегодня победа за Коке?

Услышав голос, я повернул голову и увидел, как гильдмастер торговой гильдии Пифиль, махая рукой, подходит ближе.

— Моэги, Хисок, Коке, доброе утро. С едой уже закончили? — спросил Пифиль.

— Пу! Пу! Пу! — бодро откликнулись слизни.

К слову, с самого начала они почему-то относились к Пифилю особенно дружелюбно.

— Что такое?

Похоже, он заметил мой взгляд и посмотрел на меня в ответ.

— Да нет… просто подумал, что с самого начала только тебя они совсем не опасались.

Даже командира нашего отряда они встретили настороженно, но сильнее всего их пугал заместитель командира стражи. Наверное, из-за телосложения, с первого взгляда он выглядит грозно. Причём слизни не просто отступили, а в панике разбежались. Выражение лица заместителя тогда было довольно забавным.

— Да, пожалуй.

Отец тоже посмотрел на Пифиля и с сомнением склонил голову.

— Наверное, от меня просто веет добротой.

От слов Пифиля и отец, и я на мгновение замолчали.

Доброта?.. От того самого человека, который без всякой пощады вычищал предателей и пособников внутри торговой гильдии? Причём не просто устранял, а делал это так, словно медленно затягивал удавку на шеях, чтобы у любого раз и навсегда отбило желание становиться ему врагом.

— Что такое? Вы оба чем-то недовольны?

— Да нет. Просто мне кажется, что от тебя скорее тянет не добротой, а изрядной беспринципностью, — сказал отец и я молча кивнул.

— Ну и злые же вы.

Услышать такое именно от Пифиля было неожиданно. Похоже, отец испытал то же чувство, это ясно читалось по его лицу.

— Пуф!

Моэги выскочил из отцовских рук и прыгнул прямо Пифилю на грудь.

— О, сегодня Моэги?

Пифиль прищурился и радостно улыбнулся. Эта улыбка уже стала привычной. Но до встречи со слизнями он так не улыбался никогда. Обычно он выглядел мрачным, раздражённым, и многие считали его ворчуном. А теперь… от прежнего образа почти ничего не осталось. Когда он впервые улыбнулся, отец от неожиданности даже свалился со стула. И не он один, командир и заместитель командира стражи тоже тогда вытаращили глаза. А вот подчинённый Пифиля, который пришёл за ним, в тот раз закричал и убежал. Настолько редкой была эта улыбка. Совсем ещё недавно.

— Люди всё-таки меняются, — задумчиво сказал отец, глядя на Пифиля.

Он поднял на него взгляд.

— Ну, всякое в жизни бывает. Да и что плохого, если под конец пути я стану не таким, как раньше?

«Под конец пути»?.. Почему‑то мне кажется, что он проживёт дольше отца. Я посмотрел на папу.

Ага. Он тоже задумчиво наклонил голову.

— Что такое? Вас что‑то смущает?

Брови Пифиля сошлись на переносице.

— Да нет… просто подумал, что ты ещё несколько десятков лет точно проживёшь.

Я кивнул и тут же получил в ответ хмурый взгляд.

— Мне уже шестьдесят восемь. Пора бы и за мной прийти.

— Серьёзно? С таким взглядом от тебя и сама смерть сбежит.

— Ха‑ха‑ха. Это уж вряд ли.

— Пу! — вдруг зашевелился Моэги в руках у смеющегося Пифиля. Тот опустил на него взгляд, слизень выглядел слегка недовольным. — Что такое? Хочешь слезть?

Моэги мелко задрожал.

— М‑м?

Пифиль посмотрел на меня.

— Ты понимаешь, что он говорит?

— Нет… не знаю.

Айви как‑то говорила, что если слизни на что‑то реагируют, то чаще всего, на то, о чём только что шла речь. А мы как раз обсуждали, что за Пифилем могут прийти… или, наоборот, убежать.

— А, он хочет, чтобы ты пожил подольше?

Пифиль тут же возразил, что «это невозможно», когда отец сказал, что даже смерть убежит. Похоже, именно на эти слова Моэги и отреагировал.

— Пу!

Похоже, угадал.

— Вот как… долгожитель, значит. А мне ведь сейчас шестьдесят восемь.

На лице Пифиля на миг мелькнуло сложное выражение, но, похоже, слова всё‑таки пришлись ему по душе и черты сразу смягчились улыбкой.

— Ну тогда продолжайте в том же духе, пока не разберётесь с этими магическими предметами.

Мне почему-то кажется, что Пифиль проживёт ещё очень долго.

— Пу!

Раз Моэги с этим согласен, значит, всё и правда в порядке.

Лёгкий ветерок пробежал вокруг. До меня доносились голоса играющих детей и негромкий гул разговоров. Я их не видел, но чувствовал. Я знал, что сейчас все улыбаются.

— Хорошо, что мы не сдались, — тихо прошептал я.

— Пу, — откликнулся Коке.

Я перевёл на него взгляд, слизень сладко потягивался.

— Мирно.