— Никогда бы не подумал, что мне доведётся войти в церковь.

За спиной раздался голос, и я невольно усмехнулся. Друид, когда рядом нет Айви, становится… как бы это сказать… холодным. Будто всё тепло из него уходит, оставляя после себя одну только холодную отстранённость. Я помнил его другим, и оттого чувствовал лёгкую неловкость, но всё же понимал причину. К тому же мы сейчас в церкви.

— Ты рад?

— Ничуть. Зато теперь мы можем тут свободно разгуливать.

— Ага. Всё уже под контролем.

Вернувшись из леса, мы покончили с этим одним махом. Я понимал, что если тянуть, число жертв только возрастёт.

— А дети?

Слова Друида напомнили мне о наблюдателях, которых мы встретили в лесу. Они никогда раньше ни за кем не следили и просто держались рядом, не отходя ни на шаг. Оба признались, что им было страшно.

— Всё в порядке. Наши люди отвели их к родителям и всё объяснили.

— Ясно.

Сейчас внутри церкви остались только наши люди. Всех, кто находился здесь прежде, мы схватили и заперли в одном месте. Через пару дней их тайно переправят, так, что не останется никаких следов, и они окажутся в рабстве.

— Друид, ты ведь и правда ничем не интересуешься.

Обычный человек уже давно спросил бы что‑нибудь вроде «что стало с людьми из церкви?» или «что теперь будет с самой церковью?». Но Друид не спрашивал вообще ни о чём.

— Нам это не нужно.

Возможно, он и прав. Этот тип чётко делит всё на «нужное» и «ненужное». Наверное, именно поэтому он и сумел выжить, сунувшись в закулисные дела. И всё же… мог бы поинтересоваться хоть немного. Моими стараниями, например.

— Все, кто связан с церковью, через несколько дней окажутся в рабстве.

— Ясно.

Обычно на этом месте спрашивают «почему». Ведь «через несколько дней» означает, что в рабство их отправят не по официальной процедуре. И всё же он одним словом оборвал разговор. Я этого ожидал, но всё равно впечатляет.

— Ладно, вопрос у меня есть. Зачем ты позвал меня сюда? Если дело было только в документах, можно было встретиться и в убежище.

— Есть ещё одно дело. Мне нужна твоя помощь.

Друид вопросительно посмотрел на меня, и я указал вглубь церкви. Там находилась потайная лестница, которую обнаружили наши.

— Под землёй?

— Да. Хочу, чтобы ты посмотрел на магический круг в подвале.

Тот самый магический круг, из‑за которого все люди, связанные с церковью, через несколько дней окажутся в рабстве.

— Магический круг? Я в этом не особо разбираюсь.

— Помнишь дело о похищении детей, к которому ты когда‑то был причастен? Тогда ты видел магический круг в подземелье. Я хочу, чтобы ты сравнил его с этим. В том деле круг исчез ещё до того, как его успели срисовать. Прошу.

В столице было дело о пропаже сирот. По подтверждённым данным, жертв было двадцать шесть, но поговаривали, что на самом деле их могло быть больше. Сыщики вели расследование, но из‑за нехватки улик оно быстро зашло в тупик. А затем, однажды, из одного здания раздался громкий шум. Прибывшие на место стражники обнаружили потерявшего сознание аристократа и тела нескольких детей. Выяснилось, что это и были пропавшие. Дело резко сдвинулось с мёртвой точки.

На допросе аристократ признался, что в здании есть подвал, где держат детей, и что он убивал их ради удовлетворения собственных желаний. Сыщики обыскали подвал и нашли детей... уже мёртвых. Все, кто был причастен к похищениям, были обращены в рабство, и дело сочли закрытым. По крайней мере, официально.

На самом деле в подвале находился магический круг, и там над детьми проводились эксперименты. Когда сыщики спустились вниз, круг уже исчез. Поначалу решили, что его стёр кто‑то из сообщников аристократа. Однако после допроса выяснилось, что в самом круге был заложен механизм самоуничтожения. Он был крайне сложным, а значит, у аристократа наверняка имелись помощники. Расследование продолжили, но вскоре аристократа убили, и с тех пор в деле так ничего и не прояснилось.

Когда товарищи, изучавшие магический круг в церкви, обмолвились, что он похож на круг из одного старого дела, меня накрыло странное ощущение предопределённости. Ведь в том деле был замешан и я.

— Впечатляет. Я думал, что действовал предельно осторожно, но ты всё равно узнал, что я был к этому причастен?

Да, Друид тоже участвовал в том деле. В отчётах его имя не фигурировало, свидетель говорил неуверенно, добавляя «вроде бы». Но я был уверен, он видел именно Друида. Накануне я заметил его неподалёку от того места.

— Был один свидетель. Но в отчётах это не указано.

— Понятно.

Он, похоже, совсем не придал этому значения, и это меня слегка удивило.

— Не стоит так удивляться.

Хм? Он что, прочитал моё выражение лица?

— Я и так знал, но всё же… Друид, тебя недооценивать нельзя.

Не думал, что кроме Гарета и Фише найдётся кто‑то, способный читать мои эмоции.

— Может, стоило тогда переманить тебя на нашу сторону?

— Не выйдет.

Хоть немного бы задумался. Хотя, даже если бы я попытался переманить Друида, его наставник Монс наверняка встал бы поперёк дороги.

— Слушай…

Тогда я был уверен, что это именно Друид, но дальше копать не стал, кое о чём я и так догадывался. А то, что скрывалось в том подвале… нет, об этом лучше не думать.

— Четверо.

Значит, Друиду всё-таки поручали спасение детей.

— Состояние у них было крайне тяжёлое, и физически, и морально. Но их долго лечили у заказчика.

— Ясно. Тогда сможешь сравнить магический круг?

Тот магический круг видел лишь Друид. Остальных, кто был причастен, убили.

— Да. Без проблем.

Я кивнул и спустился по лестнице, остановившись перед единственной дверью. Положив руку на ручку, я посмотрел на Друида.

— Лучше прикрой нос тканью. Запах там жуткий.

Почему всех, кто связан с церковью, решили обратить в рабство? По-хорошему, достаточно было бы тех, кто имел отношение к магическому кругу в подвале. Но на этот раз в рабство отправят всех. Потому что жертв оказалось слишком много.

— Понял. Я готов.

Убедившись, что Друид прикрыл нос тканью, я сделал то же самое. Глубоко выдохнув, распахнул дверь. И всё равно, в следующую же секунду в нос ударил смрад, ощущавшийся даже сквозь ткань. Я на миг поморщился, выдохнул и вошёл в комнату.

Внутри стояли стол и книжные полки, а в центре был вычерчен магический круг. В углу же находилась клетка. Для чего она предназначалась, даже думать не хотелось.

— Этот магический круг… он что, написан кровью?

— Да. В том подвале было так же?

— Нет, кровь там не использовали. Есть… несколько отличий, но в целом это тот же самый круг.

Быстро разобрался.

— Покажи, где именно отличия.

Пока Друид объяснял, я старательно всё запоминал. Записать, конечно, было бы проще, но снимать ткань с лица я не собирался. Даже с ней вонь была невыносимой.

— Спасибо. Значит, три места.

Я сверял услышанное, глядя на магический круг.

— Сколько детей стало жертвами? — Друид оглядел комнату, а затем задержал взгляд на клетке.

— Сорок один. Но это, скорее всего, не все. Наверняка были ещё.

Как и в прошлый раз, полной картины мы так и не узнаем. Когда я впервые оказался здесь, рядом с магическим кругом лежали тела детей. Лежали... это слово это здесь едва ли подходило. Их просто свалили в угол, как мусор. Как вообще можно было до такого дойти?

— Понятно. Тогда пойдём отсюда, — ответил Друид и мы вышли. Закрыв дверь, я тяжело выдохнул. Казалось, воздух той комнаты всё ещё липнет к телу, от этого было тошно.

— Прости. Втянул тебя в это.

— Нет. Ты ведь намеренно отослал соратников, раз привёл меня, верно?

Именно так. Я не хотел, чтобы кто-то ещё знал, кто именно видел тот магический круг. Кто-то, конечно, догадался, но мой замысел они поймут. И раньше, и теперь, и впредь Друид не имеет к этим кругам никакого отношения.

— Фу.

Каждый раз, заходя туда, ощущаешь собственное бессилие.

— Друид. Насчёт документов… наверху подойдёт?

И зашифрованные записи тоже стоит посмотреть, ещё до расшифровки?

— Да, подойдёт.

Мы поднялись на второй этаж церкви и вошли в богато обставленную комнату.

— Какая безвкусица, — с явным раздражением сказал Друид и я усмехнулся. Да, денег сюда вложили немало, но вкус у хозяина был отвратительный.

— Это был кабинет настоятеля Оттомиса.