Когда я распахнул занавески, за окном уже сияло солнце. Зевая, я открыл окно и потянулся изо всех сил.

— У-уф, хорошо!

Спина приятно вытянулась, и тело словно наполнилось бодростью.

— Пю.

Я повернул голову на голос Поню, зевавшего в корзине для сна.

— Доброе утро, Поню.

— пю...

Я подошёл и осторожно погладил его мягкое тело.

— Сегодня рабочий день, так что будь молодцом.

— Пю.

С тех пор как я решил изменить наши отношения, прошло уже три месяца. За это время мы с Поню понемногу сблизились. Сначала было неловко, но теперь и те дни вспоминаются с улыбкой.

— Ну что ж, пора позавтракать и собираться.

— Пю!

Поню весело поскакал следом за мной на кухню.

— Пю! Пю!

— Понял, понял, не суетись.

Я усмехнулся, глядя на взволнованного слизня, и начал набирать в большой таз тёплую воду, как раз той температуры, что ему по нраву. Когда вода набралась, я бережно поднял Поню и опустил в таз.

— Пююю, — довольно протянул он, и я улыбнулся. В последнее время Поню особенно полюбил купания. Полмесяца назад он весь перепачкался после дождя. Обычно я просто вытирал его влажной тряпочкой, но тогда он был такой грязный, что пришлось искупать. Похоже, ему это страшно понравилось, ведь, на следующий день я застал Поню, сидящего в тазу и смотрящего на меня снизу вверх.

— Приятно?

— Пююю.

После быстрого завтрака я вытер Поню и вышел из дома. По дороге к свалке я осматривал улицы, сегодня всё выглядело спокойно, никаких проблем.

— Доброе утро.

Сегодня Амины и её слизня Лулу не было, у неё домашние дела.

— Лаффи, доброе утро.

— Доброе утро, учитель Ашира.

Учитель Ашира, уже двадцать лет работавший укротителем, окинул меня внимательным взглядом.

— А где она?

«Она?» Ах, он об Амине.

— Сегодня взяла выходной.

— Вот как. Странно видеть тебя одного.

Действительно, мы с Аминой всё время вместе... Наверное, и вправду все привыкли к этому. На свалке мы всегда работаем бок о бок.

— Слушай... как у тебя дела?

— А?

Я недоумённо склонил голову, не поняв, что он имеет в виду. Ашира бросил взгляд на Поню, находившегося рядом со мной, может, спрашивает о переменах после того, как я изменил своё поведение?

— Сначала он никак не реагировал, но теперь мы с ним довольно близки.

— Вот как...

Ашира посмотрел на своего слизня Альру, стоявшего у его ног. Может, он тоже хотел бы что‑то изменить, но двадцать лет привычки мешают сделать первый шаг.

— Начните просто с лёгких поглаживаний, этого вполне достаточно.

— Правда?

— Да.

Рука учителя Ашира медленно потянулась к Альру. Слизень пристально следил за его движением.

— …

Когда до слизня оставалось совсем немного, Ашира вдруг остановился.

— Наставник тогда сказал мне, что самое важное, это как начнёшь. Поэтому я, едва получив навык укротителя, с первого же дня принялся «воспитывать»...

Я вспомнил, как и мне говорили то же самое, когда я получил навык укротителя. «Бей, пока не подчинится» — так нас учили обращаться с монстрами. Мне это никогда не казалось правильным, но другого способа я не знал. Из‑за этого я причинил Поню немало боли.

— Поню очень добрый.

— Что?

Учитель Ашира взглянул на меня.

— Он простил мне мою глупость. Или, может, просто пока наблюдает, не знаю… Но всё равно остаётся рядом, у него широкая душа. Уверен, Альру тоже такой добрый, с большим сердцем.

Говорят, в одной деревне слизень внезапно исчез. Все думали, что приручённый монстр не может убежать, но оказалось может. Монстры остаются с нами не потому, что не могут уйти, а потому что хотят. Они рядом лишь потому, что у них добрые сердца. И, если захотят, могут в любой миг нас покинуть.

— Да… Раз он всё ещё рядом с таким, как я, значит, он и правда великодушный, — сказал учитель Ашира, виновато усмехнувшись.

— Именно так. Поэтому всё, что мы можем сделать, это извиниться за прошлое и поблагодарить монстров, что остались с нами.

— Прости… мне так жаль, Альру.

Альру поднял взгляд на Аширу. Выражение у него было, как всегда, невозмутимым.

— А… — растерянно выдохнул Ашира, не зная, что делать. Альру не шелохнулся.

— Альру, можно тебя погладить? — спросил я.

Он посмотрел на меня, но никак не отреагировал. Хм… значит, можно? Или нет?

— Если не хочешь, чтобы я трогал, просто качнись, ладно? Тогда я не буду.

Я медленно протянул руку и осторожно коснулся его.

— Спасибо, что позволил.

Альру не шелохнулся. Ашира смотрел на нас, недоумённо переводя с одного на другого.

— Он не реагирует, но, кажется, не против, если его погладить, — сказал я.

По крайней мере, он не покачивается, значит, всё хорошо.

— Пююю!

Одновременно с возгласом Поню я ощутил удар по голове.

— Оу! Эй, Поню, что такое?

Поню стоял рядом с Альру и явно сердился.

— Пююю! Пю!

Да, без сомнений, злится. Но почему?

— …

Я почувствовал дрожь под своей ладонью. Это был Альру.

— Прости… тебе не понравилось?

— Пююю.

Хм? Взгляд Поню был устремлён не на Альру, а на мою руку… Неужели?

— Поню, ты сердишься, потому что я гладил Альру?

…

Он отвернулся. Попал в точку.

— Поню, ты такой милый, — сказал я и прижал его к груди. Но странно, ведь на Лулу, слизня Амины, он так не реагирует.

— А?

Я взглянул на Альру и заметил, что выражение его мордашки чуть изменилось. Пригляделся. Кажется он улыбается. Он доволен?

— Пю?

Я посмотрел на Поню у себя на руках.

— Альру, кажется, очень милый, — заметил я и Ашира посмотрел с недоумением.

— Думаю, Поню рассердился, когда я погладил Альру. А тот понял, что происходит, и дал мне понять, чтобы я убрал руку.

Наверное, потому он тогда и затрясся. Невозмутимый и тихий, но теперь я уверен, что он добрый.

— Вот как… Значит, он добрый, — сказал Ашира.

Альру чуть шевельнулся. Что это за эмоция? Слишком неуловимо, я не понимаю.

— Спасибо тебе, Лаффи, — произнёс Ашира и, нахмурившись от волнения, осторожно погладил Альру. Забавное, но трогательное зрелище. — Сколько бы времени ни понадобилось, я тоже постараюсь наладить отношения, как и ты с Поню.

Как я?

— И как же это выглядит со стороны?

— Хм… — он усмехнулся.

Э? Что?

— Ну, будто Поню играет тобой.

— …

— Пю.

Я посмотрел на Поню, а тот лишь скользнул по мне взглядом, а потом отвернулся. Его тело чуть дрогнуло.

— Поню.

Похоже, он прекрасно понял что имел ввиду Ашира.

— Он… смеется?

Я не уверен, но мне показалось, что он действительно смеется. Ах, он перестал дрожать.

— Слизни умеют смеяться?

— Кто знает. Но сейчас его реакция напомнила смех.

— Да, похоже на то.

Поню, заметив, что мы с Аширом наблюдаем за ним, ловко спрыгнул с рук на землю. Потом посмотрел на нас и слегка затрясся.

— Опять смеется? — уточнил Ашира и я торжественно кивнул.

— Всё-таки ему действительно смешно? Только ведь выходит, что он смеётся над нами?

Мы замолчали и переглянулись.

Я рад узнать о Поню что-то новое… но в тоже время обидно от того, что он смеётся надо мной.

— Пфф.

Э? Я взглянул на Аширу и вдруг понял, что он тоже смеётся.

— Никогда не видел, чтобы кто-то так серьёзно думал о своих слизнях. Да ещё и ломал голову над тем, смеются они или нет, — сказал он, сдерживая улыбку.

— Ха… кх‑кх… — я тоже не удержался. Действительно, забавно, размышлять всерьёз о таких вещах.

— Доброе утро. Три месяца уже прошло, да? Как дела с Поню?

Удивленный я поднял взгляд и увидел Чейса, смотревшего на меня с серьёзным видом. В его руках устроился слизень по имени Из.

— Мы с ним ладим всё лучше, — ответил я.

Чейс кивнул с пониманием. Я взглянул на Поню и улыбнулся. Пусть и медленно, но число укротителей, решивших изменить своё отношение к монстрам, растёт. И это радует.

— Пю.

Я обернулся на голос Поню а он прыгнул прямо мне в руки. Я торопливо подхватил его, а Чейс с восхищением наблюдал за нами.

— Вот это да. Из, мы тоже… нет, я тоже постараюсь измениться.

Полагаю, и Ашира, и Чейс с сегодняшнего дня тоже начнут меняться. После работы зайду к Амине и расскажу ей обо всём.