— Доброе утро. Как сегодня Лулу? Есть хоть малейшие перемены? — на вопрос Лаффи я только покачала головой.

Две недели миновало с той поры, как я взялась налаживать отношения с Лулу, и всё это время мои слова уходили в пустоту. С момента, как я его укротила, прошло уже семь лет, а за эти годы я почти ничего для него не сделала. Разумеется, за пару недель ждать чудес было бы наивно — я это понимала. Но ведь я старалась, и всё без отклика. Хоть бы взглянул на меня и то стало бы легче.

— Понятно. У меня так же. Хотя, пожалуй, даже хуже, чем у тебя, — Лаффи выглядел мрачно.

— Что-то случилось?

— Ещё вчера, стоило мне поздороваться, он хотя бы смотрел на меня. Ну да, тут же отводил глаза, но всё же. А сегодня, ни малейшей реакции. Я голову сломал, что мог сделать не так, но хоть убей, не помню. И почему так, а?

Я перевела взгляд на Поню, питомца Лаффи. Он сидел рядом с Лулу и ел мусор. Как и вчера.

— Мы ведь оба знаем, что быстро всё не наладится.

— Знаем. — Я кивнула.

Да, этот случай наглядно показал мне, что вернуть разрушенные отношения, дело невероятно трудное.

— И всё же, — продолжил он, — хочется хоть какого-то отклика.

Я молча кивнула. Да, всё верно. Но, пожалуй, для Лулу это выглядело скорее как наша слабость.

— Сегодня утром Поню выглядел таким грустным, что мне самому стало тоскливо… и тут…

— И что?

— Неужели ты что-то сделал?

Может, ударил? Ведь тогда путь к примирению снова бы отдалился.

— Нет, я ничего не делал. Просто вспомнил кое-что.

— Вспомнил?

Я взглянула на Лаффи, он смотрел на меня с выражением, будто вот-вот расплачется.

— Год спустя после того, как я его укротил, он пытался тянуться ко мне. Был рядом, слушал, реагировал на слова. А я… Мне тогда говорили, что мягкость только портит монстра. Я и словом к нему не обращался, а за малейшую провинность кричал. С самого начала всё шло неправильно.

— Лаффи...

Интересно, какими мы с Лулу были семь лет назад? Ах да... в самом начале он всегда был рядом, не сводил с меня взгляда. Я гладила его, пока старшие укротители не сделали мне замечание, что я слишком мягка с ним. После этого я перестала с ним разговаривать. А потом, как и Лаффи… нет, даже хуже, когда он стал есть меньше, я кричала на него во всё горло и, в наказание, оставляла без еды вовсе.

— Семь лет я издевалась над Лулу. А все мои старания длились всего-навсего две недели.

Я подумала, что я ведь старалась всего две недели… Сколько же он терпел, оставаясь рядом, прежде чем перестал подходить? Несмотря на то что я продолжала его игнорировать, кажется, он ещё больше года держался возле меня.

— Зачем мы так делали?.. — сказал Лаффи, я посмотрела на Лулу и кивнула.

— Да, верно.

Я никогда его не била. Но и игнорировать было нельзя. Лишь когда сама столкнулась с тем же, поняла, как это больно. Наверное, Лулу тоже было тяжело.

— Амина, я не сдамся. Хоть он и будет меня игнорировать, сколько бы это ни длилось, я всё равно добьюсь хороших отношений. Сегодня я ставлю точку в самокопании.

Он молодец. Я тоже решила, что буду стараться. Не ради выгоды, не ради пользы от того, что он утилизирует мусор. Я хочу, чтобы Лулу стал моей семьёй.

— А! — вскликнул Лаффи с удивлением.

Я проследила за его взглядом. Лулу и Поню смотрели прямо на нас. И одного этого взгляда хватило, чтобы на сердце потеплело.

— Лулу, вкусно?

— ...

Ах, мусор… но для Лулу это ведь еда. Он вернулся доедать, но перед этим всё-таки посмотрел на меня.

— Я счастлив, — сказал Лаффи.

— Да. Когда Лулу на меня посмотрел, у меня сердце забилось чаще.

Было радостно, но и немного волнительно. Никогда раньше я такого не ощущала.

— Странное чувство…

Эх, надо было раньше начать улучшать наши отношения. Теперь уж поздно жалеть.

— Лулу, я решила, мы станем семьёй. И я не отступлю.

— Поню, и я тоже. Теперь буду всё время с тобой разговаривать.

— …

Похоже, не сработало. А может, всё же они с Поню прислушиваются к нам? Или это просто моё воображение…

— …пю.

— …пее.

— Э?

Сейчас… они что, ответили? Или мне послышалось? Я посмотрела на Лаффи, и он тоже с удивлением уставился на меня.

— Ты тоже слышал?

— Ага. Два голоса… правда ведь? — ответил Лаффи немного неуверенно. Но ведь и он это слышал. А значит… ах!

— Спасибо, Лулу.

— Поню тоже ответил… да?

— ...

Они промолчали. Но я услышала, это точно долетело до моих ушей.

— Лулу, спасибо. Давай и дальше будем вместе

— пе...

Ах, он и вправду ответил. Наверное, у меня сейчас на лице опасно глупое выражение.

Я прижала ладони к щекам. Бесполезно, улыбка так и расползается.

— М?

Лулу подошёл вплотную, посмотрел на меня… и отступил. Неужели его смутило моё лицо? Да ну, не может быть?

— Обычно я куда серьёзнее, — оправдалась я.

Лулу уставился на меня и тяжело вздохнул. Оказывается, слизни умеют вздыхать. Семь лет мы вместе, а я узнала об этом только сейчас.

А как там Лаффи? Я оглянулась на него.

— Э?

И тут я увидела Лаффи, он стоял на коленях перед Поню, низко склонив голову. Что же могло за столь короткое время довести его до этого?

— Лаффи? Что ты сделал?

Он поднял голову и посмотрел на меня.

— Ах, ну… я поспешил к нему, споткнулся… и упал прямо на Поню.

Упал на него? Я перевела взгляд на Поню. Что это за откровенно осуждающий взгляд?

А ведь раньше мне казалось, что и Лулу, и Поню всегда с одинаковым выражением «лица». Не помню, как было в первые дни после укрощения, но в последние годы я никогда не видела, чтобы у них проявлялись эмоции.

— Значит, у Лулу и Поню есть столько разных эмоций.

— Э? Эмоций? — переспросил Лаффи и посмотрел на Поню. Лицо его стало жалким, плечи поникли. Что ж, неудивительно, Поню смотрел на него с явным, почти комическим осуждением.

— Лаффи.

— М?

Он встретился со мной взглядом, а я ему улыбнулась.

— Значит, всё только начинается.

— Да.

Лулу и Поню, которые всего за две недели ответили нам, наверное, очень добрые. Простите, что мы поняли это только сейчас. Но теперь я хочу всё больше узнавать Лулу. Поэтому…

— Лулу, с этого дня мы всегда будем вместе.

— пе...

Э... Лулу такой милый. Мой малыш, просто очаровашка!