— Неужели способность слизней перерабатывать мусор так сильно снизилась?

— Судя по последним данным, нынешние показатели упали более чем вдвое по сравнению с тем, что было двадцать лет назад, — серьёзно ответил Ашир на вопрос Друида.

— Менее половины?!

Такое падение кажется уж слишком резким. Может, дело вовсе не в доверии, а в чём-то другом? Сами слизни, возможно, ослабли? Или...

— Скажите, снижение касается только приручённых слизней? А как насчёт других магических существ?

— Пока нет полной картины, но, похоже, другие тоже перестают сотрудничать.

— Перестают?

Я бросаю взгляд на Друида, он удивлён.

— К примеру, раньше они без проблем создавали барьеры, а теперь просто отказываются.

— Это уже вопрос жизни и смерти.

— Именно. Пока идёт расследование.

Неужели это касается всех приручённых магических существ?.. Или это не упадок, а своего рода молчаливый протест? Отказ от помощи. Значит, дело действительно в отсутствии доверия? Неужели все эти укротители полагаются только на силу?

— А что со здоровьем самих монстров?

— Считается, что проблем нет.

Можно проверить здоровье слизней? Хотелось бы, чтобы кто-нибудь посмотрел на Сору, Флэма и Сола. Они выглядят бодро, но мало ли. Я перевожу взгляд на своих спутников, они весело скачут вокруг, даже Сиэль, снова приняв облик слизня, присоединилась к ним. Мы ведь пришли сюда отдыхать, а я всё о своём.

— Не беспокойся, Айви. У твоих здоровья хоть отбавляй.

— Правда?

Друид смотрит на меня с лёгкой усмешкой.

— К тому же, проверить здоровье монстра можно только по уровню его магической энергии. По ней и судят, всё ли в порядке.

Вот как. Тогда понятно. Но всё же, откуда он так точно понял, о чём я подумала?

— Меня что, так легко прочитать?

— Не совсем. Просто стоило заговорить, ты сразу посмотрела на слизней, а потом на Ашира. Я знаю твой характер, и это выдало тебя.

Понятно... А ведь я всё твержу себе, что авантюристу нужно учиться скрывать свои мысли. И тут же, снова промах. Я подняла взгляд, Друид, конечно же, смеётся. Обидно.

— Ну вот.

— Прости-прости. Когда речь идёт о твоих друзьях, ты становишься совершенно прозрачной.

— Да?

— Конечно. Ты сразу начинаешь волноваться и это видно.

Волноваться?

— Простите.

Ах да, совсем забыла про Ашира.

— Ничего. Так, снижение способностей у всех слизней в деревне Хатахи?

— Почти у всех. Хотя есть несколько, с которыми всё в порядке.

Интересно. И как складываются отношения у тех, у кого всё нормально?

— А кто их приручил?

— Пожилые укротители. Говорят, благодаря опыту они лучше понимают слизней.

Пожилые... Вспоминаю, как продавец в книжной лавке, когда я покупала книгу про слизней, ворчал, что нынешние укротители никуда не годятся.

— Вот оно что... возраст.

— Друид?

— Многолетняя связь, это уже почти родство. Там и доверие, и понимание. Вот и результат.

— Точно... Значит, всё-таки дело в доверии. Без него никуда.

— Я так думаю. Когда смотришь на Айви и её слизней, всё становится ясно, — сказал Друид.

Они с Аширом одновременно посмотрели на меня. Отношения со слизнями и с Сиэль?.. Я ведь ничего особенного не делаю.

— Айви изучает своих слизней. Пытается понять, кто они такие, что им нужно для комфорта. А ты, Ашир, видел среди укротителей кого-то, кто хоть что-то делает для своих монстров?

— Эм... ну, это...

— Ничего не делают, да?

Не может быть.

— По крайней мере, из тех, кого я знаю — никто.

— Ох, бедные прирученные. У слизней ведь тоже характер разный, и подход нужен к каждому свой.

— Характер?

— Конечно! Сора — озорник, любит быть в центре внимания. Флэм — спокойный, легко подстраивается под других, но если хочет ласки, не постесняется всех растолкать. Сол — обожает спать, не любит показывать чувства. Когда хочет, чтобы его приласкали, просто прячется и ждёт, пока его найдут. А Сиэль... она обожает, когда на неё рассчитывают, очень тревожная, и в то же время ужасно ласковая. Иногда она ставит мои интересы выше своих и меня это тревожит. Думаю, я ещё не всё о них знаю, но мы живём вместе и потихоньку открываем друг друга.

— Никогда не думал, что у слизней может быть индивидуальность...

— Я считаю, что узнать прирученного монстра, это первый шаг.

Это единственное, что я могу сказать. Ведь именно они, моя опора и поддержка. Я не понимаю, как можно относиться к ним равнодушно. На самом деле, когда я услышала про подчинение силой, меня это разозлило. Снаружи я сказала «жалко», но внутри... я вскипела.

— Ты ведь злишься, Айви?

— Э?

Друид усмехнулся, а Ашир уставился на меня.

— Значит, заметно. Да, я действительно злюсь. После всего, что я услышала, внутри всё клокочет. Силой заставлять? Это же отвратительно. Кому приятно, когда им приказывают? Никому. А они приказывают тем, кто их защищает, помогает, трудится рядом! Это же очевидно, что это ненормально! Кто не понимает этого, не должен быть укротителем! Если монстр тебя не любит, он не станет тебе помогать. Снижение их способностей, это закономерно. Дело не в монстрах, а в людях. Ну кто захочет помогать тому, кого он не выносит?

— Простите, я...

Ашир попытался извиниться, но я качаю головой.

— Не надо. Я злюсь не на вас. На тех, кто так поступает. Для меня это немыслимо. Они для меня — семья.

— Значит, они тебе действительно дороги.

— Ещё бы!

— Те-рю-рююю.

— Пупупууу.

— Мяу.

— Пефф.

Кажется, они тоже дают понять, что я им дорога. Ведь для меня они настоящая семья.

— Семья...

Ашир произнёс это с задумчивостью.

— Да, — кивнула я.

Я уже потеряла одну семью. И не верила, что вновь испытаю это ощущение близости и тепла. Тогда нас связывала кровь, но эта связь оказалась удивительно хрупкой. А с Друидом и остальными всё иначе. Кровных уз у нас нет. Но я всё равно считаю их своей семьёй. А вот они?..

— Что случилось?

Друид смотрит на меня с беспокойством.

— Я просто... задумалась. Что такое семья.

Да, мы с Друидом сделали карту семьи в торговой гильдии. Формально это делает нас кем-то вроде родных. Но даже без этой карты... я уверена, что Друид — моя семья. По-настоящему.

— Семья... сложный вопрос, — задумчиво произнёс Друид, а затем посмотрел на меня. — Думаю, семья возникает тогда, когда сердца начинают звучать в унисон.

Сердца звучат в унисон?

— Мы с тобой не связаны кровью. Но ты моя дорогая дочь.

— Это так приятно слышать. Я тоже считаю тебя своим папой, Друид.

— Спасибо. Вот видишь? Наши чувства совпадают, разве мы не семья?

И правда. Наши чувства с ним едины, и это ощущается. Прямо как у настоящего отца и дочери.

— Мне кажется, главное — это чувства. Даже если есть кровная связь, но нет душевной близости, назвать это семьёй нельзя.

Он прав. У меня есть кровные родственники в этом мире. Но я их не считаю семьёй. Теперь они для меня просто чужие. Осталась только формальность крови.

— Значит, главное, это чувства...

— Именно. Поэтому мы с тобой семья, Айви.

— Хих. Да, выходит, что так.

— Пупупууу.

— Те-рю-рююю.

— Пефф.

— Мяу.

Кажется, они тоже сейчас сказали, что мы семья. Улыбка сама собой появляется на моем лице.

— Спасибо вам, ребята.

— Удивительно тёплая у вас связь, — заметил Ашир, и от этого моя улыбка стала ещё шире.

— Всё-таки отношения между укротителем и монстром, это, наверное, главное.

— Было бы хорошо, если бы приручённые монстры тоже могли разрывать контракт.

— Что?.. Как это?

— Я понимаю, что иногда вначале приручение идёт через силу. Это один из способов. Но если всё продолжает строиться на принуждении, и монстр по-настоящему страдает, было бы справедливо дать ему возможность выйти из контракта. Может, тогда укротители стали бы задумываться?

— Пефф!

Сол встрепенулся у Друида на голове. Кажется, он в хорошем настроении.

— Сейчас действительно только человек может расторгнуть контракт.

— Вот именно. Хотя договор предполагает взаимное сотрудничество, а вся власть на стороне человека. Отсюда и искушение действовать силой. Но если появится риск потерять прирученного монстра, возможно, укротители задумаются о других путях.

— Пефф-пефф!

Сол заметно оживился, отчего волосы Друида растрепались во все стороны.

— Сол, не буянь на голове. Упадёшь же.

— Пефф.

— Ха-ха. Кажется, он меня поддерживает.

— Похоже на то.

— Можно я расскажу это одному знакомому укротителю? Не называя имён, просто как совет.

Ашир смотрит мне прямо в глаза.

— Конечно. Будет замечательно, если благодаря этому кто-то начнёт строить новые отношения.

— Да. И если это поможет восстановить их силы, тогда будет ясно, насколько важна именно связь.

Если кто-то сумеет показать результат, это может стать примером. Пусть медленно, но лучше так, чем совсем ничего.

— Пупупууу.

— Те-рю-рююю.

— Мяу.

Похоже, они поняли, что разговор завершился, и с разгона ткнулись в меня каждый по-своему. Немного сердито.

— Простите! Обещала играть и сама же вас бросила. Что будем делать?

На мои слова они начинают соревноваться в прыжках.

— А, прыжки, вот как?

— Пупупууу!

— Ха-ха, удачи! Но запомните, кто сломает ветку, тот проиграл!

— Те-рю-рююю!

— Мяу!

Флэм, похоже, согласен. А вот Сиэль... ей явно хочется ломать ветки.

— Нет-нет, Сиэль. Ломать ветки нельзя!

— Мяу...

— Не делай недовольный вид! А давайте так... кто доберётся до самой высокой ветки с первого прыжка, тот победил!

Они одобрительно откликнулись и тут же ринулись к дереву.

Бах. Хруст. Трресь.

— Ха-ха-ха!

— Ну как же так, зачем вы все ветки переломали?!

— Пууу!

— Те-рю!

— Мяу!

Они растерянно уставились на сломанные ветки, будто сами не поняли, как так получилось.

— Пф-ф-ф... — расхохотался со всей силы Друид.

Но троица смотрит так грустно, перестань смеяться, им же обидно!

— Айви... ты потрясающая...

М? Ашир что-то сказал? Или показалось?