Я вышла из дома главы деревни. Падал снег. Первый снег в этом году. За спиной — крики, злые, надтреснутые. Много голосов и все кричат.

“Как же всё докатилось до этого…”

Деревня наша никогда не была богатой. Но каждый год мы собирали урожай заро, это местные особые плоды. На вырученные деньги и зиму переживали. А в этом году заро не уродился.

“Нет... Дело не только в этом.”

Всё началось со смерти прорицательницы Рубы. Вернее с того, что её убил сам глава деревни.

— Хаа...

Я поднесла к губам покрасневшие от холода пальцы. Дунула на них тёплым дыханием, толку мало. Еды мало. Приходится и зимой бродить по лесу в поисках съестного. Да только всё впустую. Найти что-то почти невозможно, и каждый день даётся с трудом.

“Смогла бы она пережить такую зиму?”

У меня была младшая сестра. Милейшая девочка, младше меня на четыре года. Я думала, что всё будет всегда хорошо. Но родители вдруг переменились и привычный мир рухнул. Я ничего не понимала. Был только страх. Боялась, что однажды и меня выгонят. Вот так она и ушла из дома.

“Глупая я…”

Тогда я что-то бросила в сестру. Не помню даже что. Помню только, как похолодело внутри, когда попала в неё. Но страх тут же сменился убеждённостью, что, права я, права семья.

“Глупая семья…”

Отец и мать поклонялись церкви, как безумные. Я понимала, что это ненормально. А сестра... она была немного странной. Говорила что-то загадочное, непонятное. Но всегда оставалась рядом. Мои мама и папа любили только моего старшего брата, потому что у него были лучшие способности. Мои навыки были не особенно хороши. Меня постоянно отодвигали на второй план. Они так сильно ценили брата, что порой забывали о своих обещаниях мне. И когда мне становилось больно и я, прячась, тихо плакала, только она одна была рядом, молча разделяя моё горе. Такая добрая девочка... А я...

Из дома главы деревни донёсся жуткий звук. Шум борьбы, топот бегущих людей, крики. Кто-то даже плакал.

“Сегодня особенно холодно…”

Интересно, покроет ли снег землю? Если да — в лесу искать еду будет ещё труднее.

“Ха... что ж, выбирать не приходится.”

Я вспомнила слова прорицательницы Рубы: «Неужели вы думаете, что боги даруют жизнь тому, кто в этом мире не нужен?» Тихий голос. Спокойный. Обращённый ко всей нашей семье.

“И вправду умерла, наверное…”

Глава деревни тогда обратился в гильдию авантюристов что бы разыскать сбежавших жителей. Разузнать хоть что-то удалось только об одном жителе деревни.

“А его лицо, когда он узнал об этом... такое забыть трудно.”

Покраснел, заорал — смешно и жалко.

“Какой же он был жалкий.”

Единственной, чьё местонахождение удалось выяснить, была моя младшая сестра. Письмо пришло с печатью капитана стражи Ратоми, человека по имени Окт. В нём коротко и сухо значилось: «Обнаружено тело девушки, по росту и сложению схожей с пропавшей».

Капитан Окт подробно изложил обстоятельства находки: во время патрулирования леса было найдено истощённое тело девушки. Эту информацию подтвердили и те, кто был с ним тогда — вице-капитан Веливера и стражник Ройгард.

Тело бедняжки было изувечено до неузнаваемости, следы когтей и зубов зверя, изломанные, изорванные останки. Узнать её было невозможно. Потому они и предали её прах огню, там же, в лесу, не оставляя на съедение диким зверям.

Главу деревни это, кажется, даже не тронуло. Будто речь шла не о человеке. Хотя... он сам когда-то приказал убить её.

“А я... Я ведь тоже такая же, как они.”

Отец, решивший убить родную дочь. Мать, молча отпустившая её на смерть. Брат, равнодушно принявший это. Я, сделавшая вид, что ничего не вижу. Все мы убили её.

Бах!

Я вздрогнула от резкого звука распахнувшейся двери. Глава деревни, весь в крови, выскочил наружу.

— Не сбежишь! Это всё из-за тебя!

Он бросился прочь, за ним ринулись несколько деревенских. Поймали его недалеко от дома.

“Ещё немного и забьют до смерти…”

Гнев жителей деревни достиг предела. Каждый день они были вынуждены по приказу собирать еду, которой почти не осталось. А глава деревни, словно издеваясь, грозился повысить налоги в следующем году. В итоге терпение лопнуло и люди сорвались.

— Так вот ты где.

Я обернулась на голос, это был отец. За его спиной стояли мать и брат.

— И впрямь... разве может такой человек управлять деревней? — процедил отец.

У меня вырвался горький смешок. Семья непонимающе посмотрела на меня.

— Смешно слышать это от человека, который по его приказу хотел убить собственную дочь, — сказала я спокойно.

Отец побледнел. Мать изменилась в лице.

— Все, кто остался в этой деревне, одинаковы. Все вместе убили прорицательницу Рубу.

— Это неправда! — дрожащим голосом возразила мать.

— Неправда? Вы ведь всё видели и молчали. А потом свалили вину на мою сестру.

— У тебя нет никакой сестры! — выкрикнул брат.

— Была. Милая, добрая девочка. Мы, всей семьёй, выгнали её из дома и обрекли на смерть. Одну из нас.

— Замолчи! — лицо отца залилось гневом.

Я смотрела прямо ему в глаза.

— Почему? Ведь в церковных наставлениях говорится — будь добр к людям. Ты это помнишь?

— Замолчи, говорю!

Он уже почти бросился на меня.

— Что теперь? И меня убьёте?

— Перестань! — закричала мать.

— В такое время не стоит причинять боль своей семье!

— В такое время? Вы сами всё к этому привели. Каждый здесь виновен в том, что случилось.

Виноват не только глава деревни. Все, кто остался здесь, разделяют этот грех. А мы всей семьёй не просто молчали, мы убили сестру бездействием.

— Это невероятно... Знаете, она одна выживала в этом лесу три года. Три зимы без еды, без защиты. После того как мы выгнали её из дома.

Я до сих пор не могу перестать надеяться, что найденная в лесу девочка, это была не она. Что она где-то жива. Но ведь тело нашёл капитан Окт, он известный и уважаемый авантюрист.

— Может, она всё-таки жива...

Звуки ударов стихли. Я обернулась, там, где только что избивали главу деревни, теперь стояли растерянные люди. Видимо, в ярости они перестарались.

— Вот ещё один грех на нашей совести...

— Это нас не касается, — дрожащим голосом сказал брат.

— Не касается? Вы же видели, как его забивают насмерть. И ничего не сделали.

Это уже не впервые в Латоми. Когда еда заканчивалась, слабых убивали, чтобы выжить самим.

— Мы делали это, чтобы выжить! — выкрикнула мать.

— Тогда надо было уезжать на заработки в другие деревни. А вы остались, из-за своей лжи и страхов.

Я тихо усмехнулась.

Когда продажи заро начали падать, жители думали перебраться в другие деревни или города в поисках заработка. Но староста был решительно против, он боялся, что его преступления всплывут на свет. Глупцы...

Однажды всё скрытое становится явным. Я написала письмо капитану Окту и отдала его одному путнику. В письме было всё, и доказательства преступлений главы деревни, и подробности грехов жителей Латоми. Всё без утайки.

— Интересно, как быстро они сделают из всех нас рабов...

Семья с ужасом смотрела на меня. Такой деревне, прогнившей изнутри, лучше сгинуть без следа.

“Я так скучаю по тебе…”

Хочу верить, что она жива. Где-то там, далеко отсюда.