— Сегодня столько всего произошло, — вздохнул Друид.

— Да, — согласилась я, вспоминая всё случившееся, и сама тяжело вздохнула. Как бы ни старалась, избежать недоразумений, когда тебя подозревают в связи с преступниками, невозможно. Ничего не поделаешь.

— Хм, — вдруг усмехнулся Друид, и я удивлённо на него посмотрела. Он тихо смеялся, слегка подрагивая плечами.

— Э? Неожиданно... Это немного пугает, — призналась я.

— Прости. Просто вспомнил Тавро — и это напомнило мне Готоса.

— Гильдмастера Готоса? — уточнила я. — Ты его называешь не «гильдмастер», как раньше в городе?

— Мы далеко от города. Тут хочется вернуться к старому обращению, — пояснил Друид.

Готос и Друид ведь были друзьями детства. Кажется… или я путаю?

— Сейчас Тавро сильно растерян, — продолжил Друид. — Он не знает, как поступить, что должен делать как командир. Вот и кажется таким нерешительным.

И правда, по сравнению с другими капитанами или гильдмастерами, с кем я сталкивалась, Тавро кажется не опытным.

— Судя по всему, это его первый серьёзный кризис. Он понимает, что от его решений зависит благополучие жителей деревни, и поэтому боится ошибиться. А ещё это дело с гильдмастером Торговой гильдии...

Быть лидером организации — это действительно тяжело.

— Думаю, и Прио тоже, — добавил Друид. — Он ведь тоже недавно стал гильдмастером.

— Стать главой — значит взять на себя огромную ответственность. Даже если заранее был готов, сомнения неизбежны. И самое сложное — одиночество.

— Одиночество?

— Да. У тебя есть друзья, есть те, кто готов поддержать. Но в момент принятия решения ты один. И их последствия тоже нести в одиночку.

От одной этой мысли становится страшно. Ведь любое решение может стоить кому-то жизни.

— Если боишься смерти людей — не сможешь быть лидером, — тихо сказал Друид.

Понимаю, но всё равно страшно.

— Конечно, лучше бы спасти всех. Но так не бывает. Нужно выбирать путь, при котором выживет как можно больше. — Он вздохнул. — Легко сказать, но сердце не соглашается. И ты не узнаешь сразу, был ли твой выбор правильным. Ответ может прийти только потом.

Да, вдруг потом окажется, что был лучший способ…

— Хорошо, если рядом есть те, кто поддержит, — добавил он.

— Это очень тяжело, — согласилась я, и голос предательски дрогнул. Друид ласково потрепал меня по голове.

— Готос в начале тоже сильно мучился. Каждый раз, когда приходила весть о погибших авантюристах, он напивался и срывался на меня или наставника. А потом винил только себя. Когда однажды не вернулась вся группа, он был в ужасе. Тогда я себя ненавидел — не смог его поддержать.

Похоже, Готос был не единственным, кто страдал. Друид, вспоминая то время, тоже выглядел угнетённым. В его голосе то и дело слышались грусть и боль. Было видно, что он мысленно снова переживает те события.

Когда сегодня Роуз ругала Тавро, я заметила, что на мгновение её лицо помрачнело, будто она вот-вот заплачет. Я тогда подумала, что показалось, но, возможно, это была её боль, которую она пыталась скрыть.

— А как Готос справился? Как стал таким, каким мы его знаем сейчас?

— Он справился со всем сам, шаг за шагом, — тихо сказал Друид. — Конечно, мы тоже немного помогли, но, думаю, встреча с его женой сыграла не последнюю роль.

Хотя Друид говорит «немного», я уверена, что для Готоса он был огромной поддержкой. Поэтому Готос так радовался переменам в Друиде и даже поблагодарил меня за это.

Когда я осталась одна в лесу, отринутая родителями, рядом была прорицательница, которая просто молча сидела со мной. А потом — та «Прошлая Я», которая, видя мои слёзы из-за родителей, говорила: «Живи! Иди вперёд!» Благодаря им я смогла встать и продолжить путь. Каждый поддерживает по-своему.

— Тавро и Прио ведь тоже поддерживают друг друга, да? — вспомнив сегодняшнюю сцену, спросила я.

— В этом и проблема, — покачал головой Друид.

— Это потому, что у них разные обязанности, как говорила Роуз?

— Именно. Их положение обязывает. Они, конечно, союзники и напарники, но не должны полагаться друг на друга в эмоциональном плане.

Это трудно понять. Быть союзниками, но не делиться слабостями? Значит, каждый должен стоять на своих ногах… наверное.

— Ха-ха, сложно, да? — с улыбкой протянул Друид и легонько ткнул меня в лоб.

— Угу. Интересно, есть ли у них те, кто их поддержит?

— У Тавро есть Пис. Судя по сегодняшнему дню, он принял решение — поддерживать командира до конца.

— Принял решение?

— Да. В его взгляде это читалось. Думаю, можно на него положиться.

Взгляд? Я не запомнила, как он смотрел. Если снова увижу, постараюсь заметить.

— А вот у Прио, возможно, никого нет. В нём есть неуверенность, которой нет у Тавро.

Правда? Мне так не показалось…

— Впрочем, мы — всего лишь путники. Не так много можем сделать, — спокойно заметил Друид.

— Да, — согласилась я. Мы не местные, и вмешиваться глубоко не вправе. Но если сможем помочь — надо помочь.

— Ладно, хватит о грустном. Кстати, ты не забыла, что обещала помочь Роуз приготовить онигири?

— Ах! Совсем вылетело из головы!

Как же так, я совсем расслабилась, живя на постоялом дворе.

— В последнее время что-то всё забываю…

— Не переживай. По сравнению со мной, у тебя ещё отличная память, — усмехнулся Друид.

— В таком соревновании я точно не хочу участвовать!

— И правильно.

Рас у нас есть, но вот начинки для онигири — нет. Завтра, наверное, стоит сходить в лавку… или это слишком внезапно?

— Может, сначала просто заглянем к Роуз и узнаем, когда ей будет удобно? — предложила я.

— Хорошая мысль. А пока купим всё нужное для начинки.

— Согласна.

Когда мы уже собирались планировать завтрашний день, между нами вдруг приземлилась Сиэль.

— Что случилось? — спросил Друид.

— Мяууу, — ответила Сиэль.

— Ты проголодалась? — догадалась я.

— Мяу.

Точно. С тех пор, как она в последний раз охотилась, прошло немало времени.

— Тогда давай утром пойдём в лес, а потом, заглянем к Роуз, — предложил Друид.

Сиэль радостно кивнула.

— А пока она будет охотиться, мы можем собрать для слизней немного зелий. Подходит, Сиэль?

— Мяу.

Решено. Пора спать — завтра предстоит немало дел, а холодная погода не прощает усталости.