“Всё тот же старый запах хмеля,” — подумал, заходя в таверну, Гуржик. — “Так. Мне нужен Эдгар Дарклин,” – посмотрев на записку, в полголоса произнёс юноша. В таверне всё было по-старому: темно, запах гари и аромат сухих трав, что витали в воздухе, смешивались. Приятный звук чоканья кружек переплетался с низким гулом посетителей, пока кто-то бренчал на лютне затертые до дыр мелодии.

Щурясь, Гуржик начал водить глазами по всей таверне, как вдруг мужчина, что стоял за барной стойкой, начал махать рукой в сторону Гуржика. Он был одет в кожаную куртку, под которой небрежно расположилась темная рубаха из грубой ткани, а просторные шерстяные штаны давали легкость в ногах. Далее он во весь голос крикнул: “Эй, Шадоумор, ты долго там?”. Юноша спешно направился к барной стойке.

“Неужели мне нужен этот мужчина с густой рыжей бородой,” — подумал Гуржик.

Дойдя до стойки, они вежливо поприветствовали друг друга, и Эдгар пригласил юношу пройти через задний проход барной стойки. Пройдя внутрь, где была расположена комната, куда обычно работники уходят на перерыв, Гуржик хотел отдать записку, как Эдгар с ухмылкой спросил: “Значит, ты единственный наследник семьи Шадоумор?.. Присядька.” Гуржик присел на деревянный стул с каменным обрамлением.

“Я знаком с твоим отцом много лет. Из каких только передряг он меня только не доставал. Я ему по гроб жизни обязан,” – продолжил постоялец.

“Послушайте. Мне нужна работа,” — робко сказал юноша, опустив глаза в пол.

“Хм. Работа значит,” — закурив трубку, произнёс Эдгар — “Работёнка не из лёгких, парень. Если ты бу…”

“Я буду стараться изо всех сил. Я не подведу Вас, мистер Эдгар. Только скажите, что нужно делать,” — резко прервал Гуржик.

“Стой, не гони лошадей, парень,” — Встряхнув трубку, сказал постоялец. – “Я ценю твой энтузиазм, но я даже не назвал того, чем ты будешь заниматься, работая на меня.”

“Извините, я слушаю.”

“В общем, ты будешь обычным грузчиком,” — твердо заявил Эдгар. — “Здесь негде напортачить. Да и для начала работенка самое то.”

“Ладно, хорошо. Спасибо, сэр, за предоставленную возможность,” — холодно ответил юноша, мельком взглянув на Эдгара.

“Приходи завтра утром, я проведу тебе краткий экскурс.”

“Хорошо, спасибо ещё раз,” – поклонился Гуржик.

Они попрощались, и юноша с шарфом отправился к выходу. Спешно проходя через пьяных людей, он столкнулся с высокой фигурой, облаченной в кожаную черную одежду. Резко упав на пол, он тихо произнёс: “Да ладно? Что теперь?”

“Вы в порядке, мистер?” – спросила фигура, протянув руку падшему юноше.

Гуржик поднял глаза и удивленно воскликнул: “Манакур? Манакур Торнвуд?”

“Гуржик? Это ты?” – спросил радостно Манакур. — “Сколько лет, сколько зим! Давненько я тебя не видел… Как жизнь?”

“Давай хоть за стол присядем,” — в полголоса предложил Гуржик.

“Давай. Я как раз шёл к тому столику,” — указывая на дальний стол справа, ответил Манакур.

Они зигзагом прошли к столу и присели.

“Ну. Рассказывай. Как жизнь? Чего вернулся?” — начал Манакур.

Гуржик, сглотнув, попытался собраться с мыслями. Сложив руки, он холодно произнёс: “Ничего особенного.”

“Мд-а… Молчалив, как и всегда. Точно всё в порядке?” — опустив голову, произнёс Манакур.

“Знаешь…” — начала Гуржик.

“Ну же. Расскажи, что тебя гложет,” — взглянув на Гуржика, спросил Манакур, далее добавил: “Без тебя тут было скучно...”

Гуржика настигла легкая тревога: его руки начали дрожать, а на лбу появился едва заметный пот.

“Знаешь,” — вновь продолжил Гуржик — “Я провалил главный экзамен и меня отчислили… Знал бы ты, как тяжело было вновь возвращаться домой с грустными вестями…” — с грустью договорил Гуржик, уставившись вниз.

“Мне жаль. Извини. Зря я со своими расспросами полез…” — промолвил в полголоса Манакур.

“Ничего страшного,” — сказал Гуржик – “Лучше расскажи, как у тебя дела,” — с долькой любопытства спросил Гуржик.

“А? У меня всё хорошо. Сейчас занимаюсь семейным делом – продаю мясо на рынке,” — закинув руку на затылок, ответил Манакур. — “И ещё, только никому не слова. В тайне я мастерю кинжалы в старой кузнечной, неподалёку от заброшенного собора, куда мы часто ходили в детстве.”

“Давно ты в кузнецы заделался?” — ухмыльнулся Гуржик.

“Да только пару месяцев этим занимаюсь,” — отмахнулся Манакур. — “А ты?” — поинтересовался Манакур.

“Да вот. Устроился грузчиком у Эдгара Дарклина. Решил начать с ‘простого’, так сказать.”

“Звучит неплохо. Желаю тебе удачи, друже,” — сказал Манакур.

“Спасибо, друже,” — с теплотой ответил Гуржик. — “Ладно, мне пора. Ещё увидимся.” Гуржик не успел встать из-за стола, как Манакур схватил его руку и с теплотой произнёс: “Я знаю, что тебе сейчас не просто. Я хочу, чтобы ты знал, что в этом городе ещё остались люди, кому ты не безразличен. Если будет время, то заходи к нам время от времени, у нас тебе всегда рады.”

“Спасибо, друг. Я ценю твои слова, но… Мне пора бежать. Прости,” — сказал Гуржик, почувствовав прилив тепла к своему сердцу. Гуржик спешно направился к выходу. Остановившись на полпути, он крикнул: “Я обязательно зайду! Обязательно!” Манакур лишь одобрительно кивнул и подумал: “А он и вправду изменился.” Выйдя из таверны, Гуржик направился домой.