Наступил следующий день. На улице стояла ясная погода, прерываемая лёгким дуновением ветра, который изредка напоминал о себе по звуку шелеста листьев. Гуржик успел позавтракать и, попрощавшись с родителями, неохотно направился в таверну. Каждый шаг давался ему с трудом, словно он взбирался на крутую гору. Тревога, начавшаяся с низа живота, все усиливалась, а мысли становились туманными и подавленными. Увидев очертания главного входа, он начал замедлять свой шаг. "Ну, в этот раз я не подведу тебя, отец", — подумал Гуржик, дойдя до двери. Вздохнув, он резко дёрнул за ручку, и, наступив на порог, его сразу встретил Эдгар: "Доброе утро, Шадоумор! Заходи." Зайдя внутрь, юноша впервые увидел начало открытия таверны: было тихо, никто больше не брынчал на лютне, а пивные кружки томились в ожидании на барной стойке. И неудивительно, утром в таверну редко кто заглядывает.

"Прошу", — сказал Эдгар, указывая рукой на выход по ту сторону таверны, — "Я хочу тебя кое с кем познакомить", — добавил постоялец загадочным голосом. Гуржик одобрительно кивнув, отправился за ним. Пройдя через деревянную дверь, они оказались на улице, где кипела работа: грузчики, облаченные в коричневые робы, мерно выгружали товар на землю, а счетоводы резко водили пером по пергаменту, отмечая прибывшие товары. Наблюдая за происходящим, Гуржик подумал: "Неужели я и вправду буду заниматься столь простой работой?"

Но вдруг, как гром средь ясного неба, к ним неспеша подошел юноша, одетый в коричневую робу. Ростом он был невысок, но внушал какой-то легкий трепет и недоверие своим появлением. Его крысиные серые глаза метались из стороны в сторону, а короткие белые волосы мирно ютились на голове, пока он элегантно шагал в сторону юноши с шарфом. Дойдя до Эдгара и Гуржика, он немного поклонился и вежливо их поприветствовал: “Доброе утро. Мистер Эдгар, и…”

“Гуржик,” — протянул руку юноша. — “Будем знакомы.”

Парень в коричневой робе неохотно пожал руку, в конце робко добавив: “Мансур. Очень приятно.”

Обстановка становилась напряженнее, и нужно было что-то делать. На мнимые крики о помощи откликнулся Эдгар: “Вы будете работать вместе. Мансур расскажет тебе, как у нас все устроено. Он будет старшим, поэтому за все твои косяки будет отвечать он,” — холодно сказал постоялец, закурив трубку. Эдгар чуть наклонился к Гуржику и в полголоса сказал: “Я не буду говорить слова напутствия, но, удачи, парень.” Вдруг Эдгар повернулся к Мансуру и спросил: “Надеюсь, для тебя это не проблема, Мансур?”

Юноша молча кивнул. Постоялец, встряхнув трубку, направился к выходу. Неловкое молчание нависло над ними. Каждый из них будто потерял контроль над телом, а разум все еще продолжал работать. И, казалось, это продлится вечность… Даже само время словно остановило свой ход, и стрелки часов замерли на восьмерке. Рано или поздно кто-то должен был нарушить этот миг. И это был Мансур: “Ладно. Нам пора. Пойдем.” Гуржик, сглотнув, отправился с Мансуром.

Мансур был больше практиком. Кого-то учить не его конек. Но, ради своего начальника, он был готов на что угодно. Дойдя до зоны погрузки, он обратился к Гуржику: “Вот, первое, что нам нужно сделать — разгрузить эти две бочки с пивом и поместить их на полку там, в углу.”

Гуржик молча принялся за дело. Он понимал, что лучше просто делать то, что говорят, и проблем не будет. Хоть Гуржик не подавал виду, но для него таскать бочки чуть-ли не больше его самого было тяжело, но ноша, которая выпала на его долю, была куда тяжелее, во много раз тяжелее… Мансур молча наблюдал за его работой, понимая, что тут справится кто угодно. Его веки становились грузными, и он томно опустил голову, медленно погружаясь в свой мир фантазий.

“Я закончил, мистер,” — стряхнув со лба пот, прервал Гуржик. — “Мистер Мансур?” — еще раз обратился юноша, вернув в серую реальность Мансура.

“А? Ты закончил,” — твердо произнес Мансур. — “Так, задание ты выполнил, а вот сделал это без формы…” — подметил юноша в коричневой робе.

“Где я могу ее получить?” — вежливо поинтересовался Гуржик.

“Сейчас принесу. Никуда не уходи,” — холодным взглядом окинул его Мансур.

Гуржик молча стоял в ожидании формы, погрузившись в свои мысли: “Хм… Надеюсь, дальнейшая работа будет столь же легкой. А этот Мансур не будет меня сильно запрягать.”

Мансур принес новую робу и отдал ее Гуржику, сказав: “Смотри, не потеряй.” Гуржик, сглотнув, холодно кивнул, словно он слышит это раз сотый.

“Так. Теперь возьми этот мешок с зерном и поставь рядом с теми бочками,” — произнес Мансур, указав на бочки с пивом, которые, целый день томились в тени.

“Хорошо,” — отмахнулся юноша с шарфом, одевая робу.

“И еще — проверь запасы вина. Убедись, что бутылок достаточно и они все целые.”

Гуржик ничего не ответил. День так и прошел: Гуржик просто выполнял поручения Мансура, пока тот наблюдал за его работой, оценивая возможности юноши.

“Последняя,” — с наслаждением произнес Гуржик, ставя тяжелую деревянную бочку в телегу. — “Можете ехать,” — далее крикнул юноша кучеру, который, поправив шляпу, отправился в неизвестном направлении.

“Что-ж, должен признать, ты неплохо справился со своей работой,” — с ухмылкой произнес Мансур, стоявший рядом.

“Спасибо,” — ответил Гуржик — “Надеюсь, мы с тобой сработаемся.”

“До завтра, мистер Шадоумор,” — произнес Мансур с каменным лицом.

“Гуржик, зови меня Гуржик,” — робко ответил Гуржик, смотря в пол.

“Ладно, Гуржик,” — повернулся на миг Мансур.

“Спасибо, Мансур,” — поблагодарил Гуржик.

“До завтра,” — сказал Мансур.

“До завтра,” — робко и с нотками грусти ответил Гуржик, смотря в спину уходящему Мансуру.

Следующий день прошел по тому же сценарию, что и прошлый — Гуржик таскал товары, пока Мансур неохотно наблюдал за его работой. Так миновала неделя. Напряжение между юношами медленно спадало: они все больше находили похожие черты и интересы в друг друге, что давало им почву для частых разговоров. Юноши стали частенько отсиживаться в таверне, чтобы побеседовать за кружкой пива.

В конце недели явился Эдгар, чтобы проведать парней. Он застал их за беседой в обеденный перерыв.

“Ну, здравствуйте, парни. Как прошла неделя? Без пришествий?” — с ухмылкой поинтересовался постоялец. Юноши резко повернулись на его голос и, с поклоном поприветствовали Эдгара, хоть и не ожидали его раннего визита.

“Все прошло хорошо, мистер Эдгар. Гуржик доблестно выполнял свою работу, несмотря на любые преграды,” — начал Мансур.

“Хорошо,” – низким голосом промолвил Эдгар, закурив трубку. — “Тогда не буду отвлекать.” Удостоверившись, что с парнями все в порядке, он направился в таверну. Парни молча проводили его взглядом, ибо были заняты разгрузкой товаров.

“Грузи эти вина и все на сегодня,” — крикнул Мансур, смотря на Гуржика, который ставил бутылки дорогого и элитарного вина в повозку.

“М-да… Вот и неделя миновала…” — подумал Гуржик, тяжело шагая в сторону Мансура, который ждал его у входа в таверну.

“На следующей неделе будем брать заказы на доставку по городу, Гуржик. Уверен, тебе понравится,” — обронил невзначай Мансур, смотря на приближающегося юношу.

“Ага. Не сомневаюсь…” — загадочно промычал Гуржик.

“Ну что? Пойдем выпьем?” — спросил Мансур.

Гуржик с ухмылкой кивнул головой, и они отправились в таверну.