Гуржик оперся на грубую деревянную балку таверны. Привычный запах пива и пропитанный хмелем воздух, исходящий от деревянных досок, заполнил его ноздри. Для него всё было так же, как и каждый день, что он проживал — горьким и тусклым, как его жизнь. Звон кружек, бормотание пьяных посетителей и грохот бочек. Ничего не менялось. И, возможно, в какой-то мере, его это устраивало. Он давно уже не тот юноша с шарфом, чьему энтузиазму можно было бы позавидовать. Теплые лучи надежды давно покинули его, лишь окропив сердце серыми нитями, которые окутали его бренное существование.

Полуденное солнце пробивалось сквозь трещины в деревянных стенах таверны, отбрасывая лучики света на пыльный пол. Гуржик вздохнул, вытер руки о поношенный кожаный фартук и решил выйти на свежий воздух. Его мысли были туманными. Задний двор таверны с его обветшалыми бочками и сломанными ящиками не был особо приятным местом, как раньше. Но всё же лучше, чем удушливая мрачность внутри.

Он толкнул дверь, ожидая увидеть обыденный и постылый двор, но застыл на месте. Перед ним стояла фигура, отбрасывающая тень во весь его рост. Высокий человек в аристократической одежде, хоть она была изрядно изношена и покрыта дорожной пылью, скрытый под серым капюшоном.

"Ты… Да, ты," — сказал незнакомец высоким баритоном, полным авторитета с оттенком пологого отчаяния. — "Ты тот самый маг из школы Эзерион? Если так, то у меня к тебе есть пара вопросов."

Гуржик нахмурился, опустив усталые глаза.

"Если ты по важному делу, то тебе к трактирщику. Я всего лишь обычный грузчик, как видишь," — ответил он отстраненно.

Незнакомец усмехнулся, хоть в этом не было ни капли веселья.

"Ты меня, наверное, не понял. Я ищу того, у кого есть огонь в душе, сравнимый с миллионами наших солнц. Того, чья судьба предназначена для чего-то большего, нежели простое таскание старых бочек с места на место." Он махнул рукой в правую сторону, где томились бочки с пивом.

"Проще говоря: мне нужен маг. Тот, кто сможет мне помочь в борьбе со злом, угрожающим поглотить здешние земли."

Брови Гуржика нахмурились, едва заметный проблеск любопытства, казалось, зажегся на мгновение в его душе, но столь же быстро погас.

"Здесь его больше нет," — ответил он угрюмо. — "Его дни сочтены уже давным-давно…"

Незнакомец на мгновение замер, его капюшон слегка наклонился, пытаясь осознать слова юноши с шарфом. Он медленно шагнул вперёд, тень его мягко приблизилась к Гуржику.

"Не каждая заблудшая душа — пропащая. Те, кто затерян, вернутся вскоре. Великого мага судьба злосчастная не позволит пасть духом в сем горе," — возвышенным тоном произнёс незнакомец.

"Хорошие строки, но… Я потерял желание что-либо делать с забытых времён. Потерял интерес к жизни. Понимаешь?" — дрожащим голосом произнёс Гуржик.

"Ладно, видимо, я должен был сначала представиться вам," — начал незнакомец. — "Моё имя Александр Брюдайр. Однажды и я думал, что в этом бренном мире больше нет для меня места. Я и так уже много кого потерял. Слишком много… Я впал в самую крайнюю степень отчаяния. Возможно, я бы сейчас не стоял здесь с тобой… Но я ошибался, как и ты. В этом мире ещё есть вещи, за которые стоит сражаться, за которые стоит жить."

Что-то в его словах заставило Гуржика вновь задуматься. Он уже давно не обременял себя лишними размышлениями, кроме таскания бочек с пивом. Но этот аристократ… В его словах и голосе было что-то иное.

"Ты… Брюдайр, говоришь?" — спросил Гуржик холодным тоном.

Аристократ кивнул.

"Я пришёл в эти земли когда-то будучи человеком чести. Только для чего? Чтобы потерять всё в пивной войне? Мои друзья, семья, моё имя — всё отнято за одну злосчастную ночь. Я сражался, чтобы вернуть утраченное, ведь для таких как мы нет покоя, верно?"

Челюсть Гуржика сжалась. Слова, как лезвие, пронеслись по его сердцу. Они пробудили в нём затхлые воспоминания о давно ушедших временах, когда он тоже сражался за своё место в этом мире. Но те дни прошли, оставив лишь тяжесть неудач и разочарований.

"Я наслышан о трагедии твоей семьи и людей, что отдали жизни на алтарь победы, заплатив высокую цену. Но… Я больше не хочу сражаться," — наконец произнёс юноша с шарфом. Его голос был едва слышен и подобен лёгкому дуновению ветра. — "Я хочу лишь грузить эти бочки до скончания жизни. Большего мне и не нужно. Уходи. Я не тот, кто тебе нужен."

Аристократ сделал ещё шаг вперёд. Его присутствие возвышалось над Гуржиком.

"Ты можешь пытаться забыть, но тьма рано или поздно посетит и твою обитель. И когда она придёт, что тогда? Что же? Ты будешь также грузить бочки, когда родных и близких тебе людей будут рвать в клочья, заставляя умирать в муках?" — повысил тон Александр.

Эти слова повисли в воздухе, тяжёлые и последние. Сердце Гуржика пустило холодные слёзы. Какая-то часть его всё ещё хотела верить. Верить в то, что в нём ещё осталось что-то, какой-то огонёк надежды, что ещё не угас.

Юноша с шарфом покачал головой.

"Я уже сломлен много раз, мистер Брюдайр. Какой бы огонь во мне ни был… Его давно нет."

Аристократ смиренно промолчал, прежде чем заговорить снова. Его голос стал более мягким.

"Все мы сломлены духом, мистер Шадоумор. Но не сломленность нас определяет, а то, что мы выбираем делать дальше."

Гуржик лишь отвёл взгляд, не зная, что сказать.

"Вновь повторюсь, но ты ошибся человеком."

Но когда, облачённый в серый капюшон, собрался уходить, на задний двор вошли трое: маг в плаще, торговец с топором и мясник.

Эти трое застали Гуржика врасплох. И заставили Александра остаться в этой таверне ещё ненадолго.