В таверне было шумно. Обычно люди находили утешение в таких местах, ибо их времена были нелегкими — власть пыталась обогатиться за счет своих граждан: ужесточение законов, комендантские часы, увеличение налогов. Хотя все прекрасно знали, что они жили в изобилии, о котором другие могли только мечтать. Мирным жителям некуда было деваться… Они просто пытались уйти от реальности, от тьмы, что все сильнее пронизывала всё королевство с каждым часом.

Юноши, как обычно, сели за свой любимый столик — он стоял рядом с правой деревянной стеной, еле освещенный желтым светом. Гуржик хотел сделать заказ, но его прервал Мансур: “Знаешь, я не всегда был обычным грузчиком…” Для него это было с родни немому, рассказывающему интересные истории. Тяжело вздохнув, он продолжил: “Когда-то я был ученым — искателем знаний в мире, который боялся прогресса. Сообщество ученых, признав мои эксперименты радикальными и опасными, исключило меня. И теперь у меня нет лицензии и жалования на покупку нужных мне ингредиентов для зелий. Они вышвырнули меня, как ненужного щенка. А за что?.. За то, что я осмелился на то, что они не смогли сделать за всю историю своего существования?! Ну и абсурд… Я не заслужил такого отношения. Они просто не были готовы к переменам… Никогда не прощу их! Я считал их своими близкими друзьями, но когда дело доходит до чужого успеха, когда ты сам остался с носом, зависть начинает пожирать тебя изнутри, разъедая каждую частичку света твоей души.”

Гуржик внимательно слушал, смотря на бледное лицо Мансура. Его сердце играло грустную мелодию, подыгрывая меланхоличному соло на флейте, переживая за своего нового товарища. Сглотнув, Гуржик на одной ноте пробормотал: “Похоже, ты опередил свое время…” Мансур лишь кивнул в такт. “А что с тобой? Почему сыну знатного дворянина пристало работать грузчиком?” — поинтересовался Мансур, резко бросив взгляд на Гуржика. “Я тоже был отвергнут. Мое учебное заведение, которое должно было вырастить мои таланты, не ответило мне взаимностью,” — тяжело промолвил Гуржик. — “Я с треском провалил главный экзамен триместра, и теперь я обычный грузчик… Иронично?..” “Мда… Мы с тобой в одной лодке, Гуржик,” — склонив голову, с грустью произнес Мансур. “Оба связаны цепями прошлого,” — дополнил Гуржик. “Это точно,” — смиренно сказал Мансур. Глаза Мансура смягчились от сочувствия: он почувствовал ранее неизвестное тепло, которое плавно распространялось по его телу, словно он нашел родственную душу, которой он был готов рассказать о своих бедах.

Дальше они сидели молча, лишь изредка бросая друг на друга взгляды. Через некоторое время Гуржик решил сделать заказ, выбрав то, что они обычно брали. Так и не произнеся ни слова, они, поглощенные грустью, отправились по своим делам после сытного ужина.

Наступил следующий день. Гуржик, войдя в таверну, увидел, как Мансур разговаривает с Эдгаром.

“Интересно, о чем они разговаривают,” — подумал Гуржик, медленно шагая в их сторону.

“О, привет, Шадоумор,” — заметил Эдгар, встряхивая трубку. — “Извини, но мне нужно уйти. Мансур тебе все расскажет.”

“До свидания,” — произнес Гуржик тихим голосом, провожая его взглядом.

“Нам пора за работу,” — прервал Мансур.

“Согласен,” — с небольшим энтузиазмом ответил Гуржик. — “Мы будем доставлять заказы в ближайшие районы?”

“Да,” — повернувшись к Гуржику, ответил Мансур.

Дальше они, как ни в чем небывало, принялись за работу. Они направились к складам. Получив заказы на доставку винных бочек, они отправились на первую поставку.

Пробираясь через узкие улочки, переполненные толпами людей, которые всегда куда-то спешили, они тепло беседовали на разные темы. Прежнее напряжение исчезло, и на небе снова сверкало золотистое солнце. Даже ветер, что казалось недавно заставлял прогибаться верхушки деревьев, стих, и нежно касался теплотой своей двух юношей. Путь к заказчику был нелегким, хотя и недалеким. Они проходили мимо крошечных лавок, где торговцы предлагали свои товары, и мимо странных зданий, что уже прослыли достоянием города. В это время Манакур, торгующий мясом неподалеку, заметил, как Гуржик и его новый компаньон проходили мимо их семейной лавки, везя товары. Но Манакур Торнуд решил не вмешиваться, закрывая двери своего магазина. Он не хотел навлечь неприятности на своего друга.

Их телега тихо скрипела на неровной дороге, а они продолжали смеяться, обмениваясь разговорами. Постепенно, их путь привел к извилистой улице, где располагался дом заказчика. Остановившись у коричневой двери с медной головой чертенка в качестве молотка, Мансур тихонько постучал, прислушиваясь к шагам за дверью. Открыв дверь, их встретил странный, но внушительный человек с густой бородой и блеском в глазах. Он был одет в темный плащ и капюшон, так что его лицо было почти не различимо.

“Доставка,” — спросил он низким голосом, с загадочной ноткой в конце.

“Да, сэр. Мы привезли ваш заказ,” — ответил Мансур. — “Можете ли вы назвать свое имя?” — добавил он, вынимая свиток для проверки товаров.

“Меня зовут Лоренс. Лоренс Гринвуд,” — неохотно ответил заказчик.

“Тогда распишитесь,” — протянул ему бланк Мансур.

Быстро расписавшись, Лоренс бросился к товарам и начал их считать, словно они куда-то пытались убежать.

“Эм… Все в порядке, мистер Лоренс?” — робко спросил Мансур, бросив на него холодный взгляд.

Гуржик просто молча наблюдал за происходящим, хоть и загадочность мистера Лоренса посеяла в нем дольку сомнения насчет того, что они отдают заказ нужному человеку.

“Да, все на месте,” — произнес заказчик, отойдя от телеги.

Вдруг он свистнул на крайне высокой ноте, чей резонанс разнесся до следующего квартала. Гуржик даже зажал уши. На свист из его двери вышли двое юношей, также одетые в черные мантии, что выглядело нелепо, точно драпированные куклы, которыми управляли невидимые нити, тянувшиеся сверху.

Мистер Лоренс указал на телегу с товарами. Но что они молча кивнули и стали заносить их в темноту своего дома. Занося последнюю бочку, мальчик хотел было что-то сказать, но лишь прошептал что-то своему собрату, который томился в ожидании приказа заказчика. Лоренс молча кивнул, издав странный вздох, похожий на звук прибоя в самую непроглядную грозу и столь же нежный, как дуновение ветра в конце весны.

Мансур и Гуржик обменялись взглядами, смущенные странной ситуацией, молча следя за тем, как "черные мантии" заносили товары в темноту дома.

“Спасибо, до свидания,” — резко сказал мистер Лоренс, захлопывая двери.

“До свидания, мистер Лоренс, удачного дня,” – бросил Мансур в ответ.

“А как же оплата…” — произнес в пустоту Гуржик.

“У него предоплата,” — твердо заявил Мансур, глядя на сверток, побледневший по краям.

“Понял.”

Не сказав ни слова, они отправились обратно в таверну. К концу пути Мансур спросил: “Ну как? Неплохо, правда?” Гуржик томно обернулся в его сторону и ответил: “Мд-а… Вам всегда такие странные клиенты попадаются?” На что Мансур ему твердо заявил: “Ну… На самом деле нет. Однако иногда бывают подобные чудаки. Так что хочешь не хочешь, но товары тебе доставлять придется… Еще и не таких встретим.” На что юноша с шарфом, ухмыльнувшись, сказал: “Это точно.”

Добравшись до таверны, они взяли еще заказов и отправились вновь доставлять товары.