Виви с рюкзаком на груди вышла из кабинета профессора Джиннан.

Огромная территория академии, опустевшая на зимних каникулах, сегодня казалась особенно безлюдной. Убрав за уши развеваемые зимним ветром волосы, она посмотрела в сторону территории пантер.

«Плачь ещё».

«А то завтра съем».

Когда она только встретила Ахина, это казалось ужасным испытанием, ниспосланным богами зверей.

А теперь эта связь казалась ей удачей. Это было удивительно и в то же время забавно.

«Какое счастье, что у ребёнка не будет припадков».

«Фиолетовый…»

Усмехнувшись, Виви аккуратно сложила отчёт и убрала в карман формы.

— Знаешь, а ведь я с детства больше всего люблю фиолетовый цвет.

Сказав эту чушь котёнку в рюкзаке, Виви снова зашагала. Шаги её были легки, словно она ступала по облакам.

«А сама больше всего любишь зелёный».

«Врёшь». Покачиваясь в такт её шагам, Ахин медленно моргнул.

На самом деле тема, которую Виви обсуждала с Джиннан, волновала и его.

«Прошу прощения, но для определения доминантности феромонов мне понадобится часть тела крольчонка».

«…С ума сошла?»

«Н-не руку или что-то такое, достаточно нескольких волосков. Или шерсти, когда она в облике кролика!»

Поэтому он, рискуя получить пинок от Виви, добыл кроличью шерсть и отдал её врачу. А результаты почему-то узнал от Джиннан.

Глубоко внутри радуясь положительному результату, Ахин украдкой посмотрел на напевающую Виви.

«Почему мы, думая об одном и том же, ищем ответы в разных местах?» Если бы она просто сказала ему, он бы сразу ответил.

Подумав так, Ахин провёл лапой по лицу.

«Глупо».

Он и сам не может рассказать всё, что у него на душе, так с чего бы Виви было легко раскрывать свои тайны?

И причина, по которой Виви сначала обратилась к Джиннан, а не к нему, была очевидна.

Они оба подсознательно избегали разговоров о том дне, несколько лет назад, когда Ахин чуть не убил Виви. И углублённых бесед о доминантных феромонах тоже.

Пока Ахин осознавал этот недостаток общения, звонкий голос прервал его размышления.

— Госпожа Виви, давно не виделись.

— Простите, немного опоздала?

Следующим пунктом в расписании Виви было чаепитие со студентами в оранжерее на территории академии.

Как только она появилась, студенты, заметив котёнка в рюкзаке, зашумели.

— Боже мой, котёнок пантеры?

Ахин, оказавшись в центре внимания, невозмутимо уселся на стол. Ему было довольно интересно наблюдать за академической жизнью Виви, в которую он попал невольно.

— Я за ним временно присматриваю, — пояснила Виви, усаживаясь на свободное место.

— Какой милый! Как его зовут?

«Имя?»

Ахин, у которого не было имени, посмотрел на Виви. Вопреки ожиданиям, что она растеряется, она без колебаний открыла рот.

— Анри.

— Анри? Какое милое имя.

«Выходит, пока я не знал, меня назвали Анри». Более того, Виви, которой, видимо, очень нравилось придуманное имя, выглядела слегка смущённой.

«Неплохо».

Довольный полученным именем, Ахин медленно оглядел присутствующих на чаепитии.

Свиньи, овцы, тигры, собаки…

Здесь были и травоядные, и хищники — представители видов, которые почти не пересекаются. Даже в академии, где учатся разные виды, травоядным и хищникам нелегко ужиться вместе. Ахин, сощурившись, пришёл к выводу, что власть Виви, поработившей пантер, действует и на другие виды.

Напротив него, напряжённо выпрямившись, сидела Хендри. В ушах у неё эхом отдавался разговор с Иврином.

«Почему я должна скрывать от Виви, кто он такой? Даже если это приказ высокопоставленного лица, как лучшая подруга, я не могу её обманывать».

«Это всё воля господина Ахина. Если мы прогневим его, нас всех — чик-чик».

«Ч-что значит «чик-чик»?»

Иврин, невозмутимо проведя ребром ладони по горлу, вразумил Хендри.

«Вы только посмотрите на взгляд господина Ахина. Он именно такой человек».

Покрывшись холодным потом, Хендри украдкой взглянула на Ахина.

И точно. Когда на него смотрела Виви, глаза его сияли, но стоило ему отвернуться, взгляд его мгновенно становился холодным, будто он презирал весь мир.

Ахин Грейс.

Вспомнив слова Виви о том, что он «псих, не думающий о завтрашнем дне», и оценки общества, называющие его монстром, всего за год поглотившим Волчьи территории, Хендри зажмурилась.

«Прости, Виви».

«В чужие отношения лучше не лезть».

Решив держать язык за зубами, она тайком, чтобы никто не видел, дёрнула Ахина за хвост и развернула бумажку.

«Завтра утром профессор Каллен закончит противоядие. Доверьтесь мне, этому Иврину, и потерпите ещё немного.

— Ваш Иврин»

Это было послание от Иврина, полное лести.

«Завтра игра в Анри закончится». Лицо Ахина, осенённое надеждой, заметно просветлело.

— Анри, не отходи далеко. Особенно к угощению.

Виви слегка пододвинула его к себе. Боялась, что он, как Эш, слопает всё угощение.

Отодвинув угощение подальше, Виви покосилась на котёнка, который выглядел странно довольным.

«Его не смущает столько народу?» Держится так, будто внимание к нему — само собой разумеющееся, прямо как Ахин.

«Может, у пантер гордость в крови?»

— Госпожа Виви.

— Да?

Очнувшись от размышлений, Виви отозвалась на зов какой-то аристократки.

— А на выпускной наконец придёт тот человек? Вы всё время говорили, что он занят и не может прийти на мероприятия.

— Тот человек…?

В недоумении переспросила Виви и тут поняла, о ком речь. Её спрашивали о возлюбленном, которого она скрывала всё время учёбы в академии.

Почувствовав на себе любопытные взгляды, она слегка покраснела.

— А, он обещал, что обязательно придёт.

— Ой, как хорошо.

— Да-а…

Студенты, глядя на смущающуюся Виви, переглянулись.

Иногда она проявляла смелость, в которую трудно было поверить, глядя на крольчиху. Личность её возлюбленного, который каждый раз при упоминании заставлял её так смущаться, вызывала жгучее любопытство.

Ходили слухи, что он добрый, вежливый, травоядный, но всё это были лишь неподтверждённые домыслы.

К тому же выпускной — это день, когда могут прийти члены семьи Виви, окутанной тайной.

Студенты, разгорячённые накопившимся за несколько лет любопытством, засыпали её вопросами: какой он, как они познакомились, брак по расчёту? Не в силах ответить на все, Виви начала рассказывать уклончиво.

— Да ничего особенного. Ну, он вытащил меня, запертую в тёмном месте…

«Этот бессовестный хищник засунул меня, запертую в корзине, себе в карман». Погрузившись в воспоминания, Виви с тоской посмотрела в пустоту.

Студенты, истолковав это как то, что он спас её и наставил на путь истинный, растрогались. Слухи о его добром нраве, похоже, не были пустыми.

— Ещё он приставил ко мне сильную охрану…

«Сколько же времени мне понадобилось, чтобы привыкнуть к Мэйми, этой «служанке»!» Вспомнив, как падала в обморок от бесконечно появляющихся из-под фартука кинжалов, глаза Виви увлажнились.

— Он всегда ждал, улыбаясь, когда я, не умея говорить, пыталась что-то объяснить.

«Как же трудно было в облике крольчонка передавать свои мысли!» Вспомнив Ахина, который хихикал и разглядывал её жесты, Виви затряслась от гнева.

«Ах ты, вредная пантера! Хорошо бы тебе самому оказаться в такой ситуации!»

Фу-фу. Обмахиваясь рукой, она успокоилась и протянула котёнку цветок, выдернутый из вазы на столе. Это был намёк студентам, что её возлюбленный из рода пантер.

— Это не брак по расчёту.

Слабо улыбнувшись, Виви добавила в конце:

— Просто… человек, которого я очень люблю.

— …

— Больше всех на свете.

С трудом выговорив это, она низко опустила голову, покраснев до ушей.

Человек, который наставил на путь истинный бывшую «хулиганку» Виви, добрый и заботливый.

Студенты, уже составившие себе представление о её возлюбленном, недоумённо опустили взгляды.

Понятно, что Виви стесняется, но почему котёнок пантеры тоже тает и колышется, как бумажка на ветру?

***

Сразу после чаепития Виви то и дело косилась на котёнка пантеры, который с какого-то момента стал подозрительно важничать.

«Может, он просто обнаглел, чувствуя за спиной поддержку хозяйки?»

Пока они ходили по академии, стоило какому-нибудь парню приблизиться, как котёнок начинал шипеть, так что сил не было его унимать.

Поздно ночью, вернувшись наконец в общежитие, Виви водрузила на стол стопки документов. Будучи президентом студсовета, она даже перед выпуском была завалена работой.

«Остались только бумаги для передачи дел».

Разминая затёкшие плечи, Виви потянулась.

«Выпуск — это и радостно, и грустно». Со смешанными чувствами она потихоньку подошла к кровати.

В тот же миг она встретилась взглядом с котёнком пантеры, развалившимся на постели.

— …Не спишь? — спросила она.

Понять, то ли его лениво прикрытые глаза хотели спать, то ли это их обычное выражение, было невозможно.

Даже будучи ночным животным, он ведь целый день таскался с ней — неужели не устал? В отличие от Шу и Вион, которые в детстве, бывало, засыпали с открытыми глазами.

— Ты, наверное, устал, — Виви накрыла его одеяльцем, которое принесла, надеясь, что он уснёт.

Но — фьють! — чёрная лапка безжалостно отшвырнула одеяло.

Не сдаваясь, Виви спокойно натянула его обратно. Ахин, который вовсе не собирался засыпать, на этот раз пнул одеяло задней лапой.

«Ты сама сначала ложись».

Она целый день моталась по академии, да ещё и с бумагами возится. Он больше не мог смотреть, как она себя изнуряет.

— Опять капризничаешь, опять, — расстроенная Виви упёрла руки в боки и строго нахмурилась. Её прищуренные глаза были остры, как лезвие. — Я, между прочим, когда злюсь, очень страшная!

К несчастью, на психа, которому даже гнев Виви нравится, это не произвело ни малейшего впечатления. Она, не подозревая об этом, продолжала свою бессмысленную муштру.

— Смирно! Вольно!

Гр-р-р — Ахин, не поддаваясь, зарычал и хлестнул хвостом по кровати.

«Такой кроха, а туда же — хищником прикидывается…» Вздрогнув, пыл Виви мгновенно угас.

— Умоляю, спи…

Виви, «очень страшная в гневе», сдалась быстрее всех.

— Много ешь и много спи, тогда быстрее вырастешь.

Её горячее желание, видимо, возымело действие: котёнок, зарывшись в одеяло, высунул наружу одну мордочку. Круглый кончик носа был таким милым, что хотелось его потрогать.

«Наверное, детёныши любого вида милые».

Виви, фыркнув, тихонько усмехнулась.

«Как же трудно на него злиться». Особенно эта его манера — вовремя ударить и вовремя отступить — была вылитый Ахин.

«Хотя этот хищник всё делает с расчётом».

Покритиковав Ахина, который, что бы ни делал, был прекрасен, она поправила на котёнке одеяльце.

— Спокойной ночи.

«Котёнок уложен». Завершив миссию, Виви включила настольную лампу. Началась работа с горами бумаг.

Сколько времени прошло? Ахин, выбравшийся из-под одеяла, забрался на стол.

Буквы, видневшиеся в тусклом свете, были сплошь скучными.

Его взгляд, скользнувший по бумагам, последовал за быстро бегающим пером Виви.

«Виви». Имя, написанное в графе для подписи, было слишком отчётливым.

Глядя на пустое, без фамилии, имя, Ахин задумчиво посмотрел на Виви.

«Меня зовут… Виви».

После того как она отказалась от своего рода, она иногда запиналась, представляясь. Валенс лично предлагала ей использовать фамилию Грейс, но она ни разу этого не сделала. Ахин мог лишь смутно догадываться о причинах.

То ли потому, что в академии нужно было скрывать отношения с домом Грейс, то ли она сама ещё не готова принять эту фамилию.

По своему характеру он хотел бы спросить её прямо сейчас, но всё, что мог издать, — лишь жалобный скулёж.

«До чего же ничтожно».

Ахин, схватившись лапой за лоб, погрузился в глубокие раздумья.

Даже будучи относительно свободно перемещающимся котёнком, выразить свои мысли было невероятно трудно. Как же Виви умудрялась своим крошечным тельцем передавать ему свои желания?

Он уже почти пришёл к выводу, что она, должно быть, гениальный кролик, как вдруг кончик пера ткнул его в нос.

— Опять не спишь, — лицо Виви внезапно оказалось прямо перед его глазами.

Он, застигнутый врасплох, почувствовал, как сердце ёкнуло. В облике котёнка он видел её лицо гораздо детальнее, чем будучи человеком.

Глядя на её лицо, Ахин вдруг почувствовал себя обманутым.

«Может, то, что я ползаю у ног подобранного крольчонка, — не случайность, а неизбежность». Стоит забыться, как крольчиха снова меняет обличье и неловко улыбается — какой хищник устоит и не покорится?

Ему вдруг захотелось выразить переполнявшие его чувства, и он заметался по столу.

«Как бы это сделала Виви?» Задумавшись, он вспомнил, что похожая ситуация уже была.

«Не спишь? Всё равно спи».

Конечно, тогда допоздна работал с бумагами Ахин, а Виви была крольчонком. А теперь всё поменялось.

И тут он вспомнил, как тогда Виви сложила передние лапки крестиком и принялась кататься по кровати.

А в итоге опрокинула чернильницу и стала пятнистым кроликом. Этот незначительный жест, от которого она почему-то так смущалась, почему-то крепко засел в памяти.

«Что же это значит?»

Машинально скрестив передние лапы, Ахин наконец понял смысл этого жеста. Это было сердечко.

«Ах ты, хитрая крольчиха…»

Осознав это только спустя несколько лет, Ахин закрыл глаза лапами. Ему хотелось спрятать всё вспыхнувшее лицо, но из-за морды пришлось довольствоваться этим.

— Наконец-то захотел спать?

Ни о чём не подозревающая Виви перенесла распластавшегося Ахина обратно на кровать. Его обмякшее тело, никак не желавшее приходить в себя, безвольно колыхалось.

— Я же тебе говорила, а ты упрямился. Всё для твоего же блага, когда же ты поймёшь моё сердце?

«Не знаю насчёт всего остального, но твоё сердце я как раз-таки исправно познаю», — думал Ахин.

***

Глубокой ночью окна, сотрясаемые яростным зимним ветром, дребезжали.

Ахин, дремавший чутким сном, открыл глаза, услышав стоны. Его затуманенный взгляд искал источник раздражающего звука.

Вскоре он увидел Виви, покрытую холодным потом, и резко вскочил.

«Виви?»

В тусклом лунном свете лицо Виви было мертвенно-бледным. Ахин, уже собравшийся было обнять её, замер.

«Ах».

Вспомнив о своём нынешнем облике, он потряс её за руку, но его жалкие усилия были ничтожны.

Тогда он забрался повыше и начал хлопать её по щекам передними лапами.

«Виви, проснись».

Мягкие щёки проминались под его лапами.

Но Виви, никак не приходя в себя, мелко дрожала. Её пальцы на руках и ногах, словно в кошмаре, била мелкая дрожь.

Сдерживая панику, Ахин пощупал её пульс, проверяя состояние феромонов. К счастью, это был не припадок.

«Кошмар?»

«Виви, Виви».

Обезумев от беспокойства, Ахин давил на её лоб, зажимал ей нос, снова толкал в щёку, пытаясь разбудить. Но всё это было лишь подобием щекотки — не царапать же её.

Когда он, редкостно растерянный, уже собрался бежать за врачом, глаза Виви распахнулись.

Она судорожно вдохнула и поспешно схватилась за шею. За то место, которое когда-то прокусил Ахин.

— …

Её фиолетовые глаза, дрожащие, словно под порывами ветра, были лишены фокуса.

Всё ещё ощупывая шею, будто проверяя, жива ли она, Виви вдруг откинула одеяло.

И тут же, словно преследуемая, зарылась под него с головой. Съёжившееся тельце дрожало, и белоснежное постельное бельё ходило ходуном.

Ахин, оставшийся снаружи, застыл на месте.

Ему не нужно было гадать, в чём дело.

Тот ужасный зимний день несколько лет назад, когда она чуть не умерла, обернулся кошмаром.

Оказывается, травма того дня осталась не только у него. Виви, хоть и делала вид, что всё в порядке, на самом деле тоже не оправилась.

Лапа, зависшая в воздухе, так и не коснувшись Виви, бессильно упала.

Не в человеческом облике, а всего лишь жалким котёнком пантеры, он ничего не мог сделать.

«Интересно, то же ли чувствовала Виви, будучи крольчонком перед железной дверью?» Пуховое одеяло, разделявшее их сейчас, казалось Ахину толще и крепче любой железной двери.

Впервые в жизни он ощутил это острое чувство беспомощности.

***

Бух! Белая нога с силой врезала по одеялу.

Виви, проснувшаяся ни свет ни заря с привычной ужасной манерой спать, нахмурилась. Солнце, светившее прямо в лицо, было нестерпимо ярким.

— М-м-м…

Поворочавшись без всякой цели, она вдруг резко села. Вспомнила о своей кошмарной привычке во сне.

«Я ведь не пнула во сне котёнка?»

Её взгляд заметался и остановился на чёрном комочке на подушке. Котёнок пантеры, свернувшись клубочком, крепко спал.

«Фух…»

Успокоившись, что с ним всё в порядке, Виви подняла что-то мокрое, что лежало у неё в руке.

«Мокрое полотенце?»

Кап, кап. С почти не отжатого полотенца капала вода, промачивая постель.

«Откуда оно взялось?»

«Я сама принесла его во сне?»

Она и правда чувствовала, что всё лицо у неё мокрое, будто на нём лежало полотенце.

Глубоко задумавшись, она медленно перевела взгляд на подушку. Кроме котёнка, принести его было некому.

«Но как?»

«Неужели котёнок сам сходил в ванную и намочил полотенце?»

Отвергнув эту невероятную мысль, Виви помотала головой.

«Ладно, сначала умыться. Надо привести мысли в порядок». Тихонько спустившись с кровати, она взяла с полки сухое полотенце и скрылась в ванной.

Щёлк — одновременно со звуком закрывшейся двери глаза Ахина медленно открылись.

«Кажется, с ней всё в порядке».

Судя по тому, как она энергично потягивалась и делала зарядку, всё было хорошо. Вздохнув с облегчением, Ахин нехотя поднялся.

«Лапы…»

«Прямо как в носках». С видом обречённого человека он уставился на свои мокрые от стирки полотенца лапы.

Тук-тук — кто-то постучал в стекло.

«Это же третий этаж».

Обернувшись на звук, Ахин мгновенно посерьёзнел. За окном маячило невозмутимое лицо Иврина, которое он меньше всего хотел сейчас видеть.