Особняк Грейс.

— А это что за уродство?!

— Ш-шеф! В чем дело?

— Какой идиот сделал этот гибридный торт?! Кто додумался прилепить пантере туловище кролика на голову?! — завопил повар.

— Это, это пробник торта для выпускного банкета крольчонка. Господин Иврин сделал специальный заказ…

Ранним утром в суматошном углу кухни мелькнул и исчез чей-то клюв.

Куинн, и сегодня стащивший клубнику на кухне, где царил хаос, пролетел над особняком Грейс.

— Спасибо, что подбросили.

В поле зрения Куинна попал Иврин, добравшийся до дома верхом на каком-то льве. В отличие от своей обычной опрятности, выглядел он на удивление изможденным.

— Благодаря вам я добрался целым. В благодарность могу угостить мясом… Эй, я не предлагал вам свою руку в качестве угощения!

Пытавшийся пожать лапу льву, Иврин тут же получил свою руку обратно… в пережеванном виде.

«И почему у него волосы дыбом стоят?»

Цокнув языком и отвернувшись, Куинн полетел в кабинет Валенс.

— Спасибо за труды.

Хлоп-хлоп — как только Куинн уселся на подоконник, Валенс тут же протянула ему коробку с пирогом. Это была плата за тайную доставку портретов кролика, которые иногда рисовал художник, в обход Ахина.

— Мою долю украл отец. А ведь когда-то он при виде читающего кролика в обморок падал… Ничего не скажешь, жизнь удивительная штука.

Обмен копии портрета читающего кролика на пирог с клубникой высшего сорта. Это было тайное действо, требующее не меньшей серьезности, чем обмен секретными документами.

Куинн уже взял коробку и собрался улетать, как вдруг Валенс, постучав по подоконнику, остановила его:

— В последнее время в особняке стало относительно спокойно.

— Секретных писем, которые тебе нужно было бы доставлять, тоже стало значительно меньше. Поэтому ты, кажется, в последнее время выглядишь немного скучающим.

Куинн, переставший хлопать крыльями, слегка смущенно посмотрел на Валенс. Не зря говорят, что яблоко от яблони недалеко падает — наблюдательность у нее была, как у Ахина.

— Для тебя, наверное, сущее наказание — просто сидеть на дереве и убивать время.

Валенс, стоявшая у окна, загадочно улыбнулась и протянула руку наружу. Сквозь пальцы просачивался холодный зимний ветер.

— Ты живешь в этом особняке уже почти десять лет. Для птицы-зверолюда, не терпящей ограничений, это очень долгий срок, не так ли?

Куинн никак не отреагировал, только без дела теребил коробку с пирогом. Ему было неприятно, что Валенс говорит так, будто читает его мысли.

— Если соберешься улетать, загляни ко мне. Я дам тебе все, что пожелаешь. Хочу отблагодарить тебя за то, что когда-то ты перевез кролика на Свиные территории.

Вместо ответа Куинн слегка кивнул и взмыл ввысь.

«Когда соберусь улетать».

Он повторил про себя слова Валенс, рассекая небо.

Действительно. В последнее время ему частенько приходила в голову мысль улететь за пределы континента.

«Как и сказала глава Валенс, уже почти десять лет прошло».

Он встретил Ахина, когда тот был еще смазливым мальчишкой. Хотя и тогда он был настолько высокомерен, что хотелось пнуть его по голени.

«Я спас тебе жизнь, а никакой благодарности? Говорят, птицы помнят добро и отплачивают за него».

«Отплачивают?»

«Например, прислуживают. Кстати, мне как раз нужен был почтовый ястреб… Хм, скажем, лет пять?»

«Ах ты, кошачье отродье! Кто тебя просил меня спасать?»

«Я не кошка, а пантера. Ты так грубо со мной разговариваешь, я прямо обиделся. Так что прислуживать будешь десять лет».

После того как он спас его от Бары, почти подошли к концу те десять лет, которые они тогда оговорили. К тому же, когда Виви окончательно вернется в особняк, отпадет необходимость мотаться в академию.

«Наверное, и мне пора подумать об отлете».

Куинн, прежде чем погрузиться в раздумья, спрятал коробку с пирогом от вечно караулящей клубнику Эш.

Хлоп-хлоп — надежно спрятав коробку, Куинн взлетел и закружил над особняком.

С каких это пор?

Особняк Грейс, казавшийся когда-то мрачным и бездушным, незаметно для себя наполнился разными красками. Мало того что у слуг лица стали веселее, так и пантеры, которых держали скорее по необходимости, доросли до того, что теперь воруют у Куинна клубнику.

Все это были перемены, вызванные тем, что Ахин из опасного психа превратился в умеренного психа — но только с Виви. А началось все с появления в корзине того чумазого крольчонка.

Куинн, вспомнив, как Виви теперь злится при виде любой корзины, тихо фыркнул. А как она топает ногой — просто тиран, да и только.

Вжи-и-ик — направляясь к зимнему саду, он вдруг нахмурился, увидев Виви.

«Это…»

Говорят, в последнее время они с Ахином были в ссоре. Но, похоже, помирились — романтичная крольчиха энергично шагала с букетом, похожим на лохмотья, в руках.

Она и не знает, что Ахин улыбается не потому, что любит цветы, а потому, что их дарит она. Она до сих пор свято верит, что Ахин обожает цветы.

Куинну стало почему-то тревожно, и он медленно полетел следом за Виви.

«Ах ты, бестолковая».

Каждый раз, когда она, не понимая, как сильно Ахин Грейс по ней с ума сходит, совершала необдуманные поступки, у него сердце разрывалось.

Не нужно было утруждать себя дарением цветов — достаточно было просто пнуть его, и этот человек был бы счастлив.

Провожая Виви, которая сама шла в огонь, Куинн замер. Виви, остановившись, задрала голову и пристально посмотрела на него.

— Куинн!

Широко улыбнувшись, она вытащила из букета один цветок и помахала им. Это был знак, что она дарит его ему.

Куинн, для которого подарки, кроме клубники, были бесполезны, демонстративно фыркнул.

— Ну и вредный же ты, — проворчала Виви. — Я здесь оставлю.

И снова зашагала своей дорогой.

Куинн, естественно полетевший за ней, мельком взглянул вниз, туда, где ступала ее нога. «Интересно, с какого-то момента я следую за кроликом».

Началось все с того, что Ахин поручил ему следить за подобранным крольчонком.

Когда все расходились, по ночам крольчонок часто сидел на террасе и смотрел на луну. В этом сквозила неосознанная тоска по свободе.

Куинну было совсем не плохо иногда составлять ей компанию в лицезрении луны.

Еще она каждый день тренировалась, запуская в воздух пушистые комочки, чтобы познать свою силу, и разворачивала карты, мечтая о неизведанном мире. А когда кролик, превратившись в человека, сам решительно распахнул дверь и шагнул наружу, Куинн даже испытал что-то вроде радости.

Более того, за те полтора года, что она провела вне особняка Грейс, и за несколько лет учебы в академии, кролик, усмиряя бесчисленных хищников, постоянно совершенствовалась.

Если подумать, Куинн провел с Виви гораздо больше времени, чем Ахин мог себе представить.

— Ахин!

Мысли Куинна прервало появление Ахина.

Спрятав букет за спину, Виви завертелась вокруг него.

— Виви, на улице холодно, зачем вышла? Пошли внутрь…

— Смотри.

Романтичная крольчиха наконец вытащила спрятанный букет-лохмотья.

Усевшись на соседнем дереве, Куинн приготовился слушать, как Ахин сейчас скажет что-то вроде: «Такой красивый букет я вижу впервые». Но вопреки ожиданиям, Ахин, взяв букет, заметно нахмурился.

— Что-то у букета форма странная?

«С ума сошел, пантера?» Удивленный таким прямым замечанием, Куинн прикрыл клюв крылом.

Но Виви, ничуть не обидевшись, загадочно приподнялась на цыпочках.

— Ты посмотри внимательнее на форму.

Ахин, следуя ее указанию, с загадочным видом уставился на букет и пробормотал:

— Персик?

— Не угадал.

— Попа?

— Нет, с какой стороны это попа? Это же сердце, ясно тебе?!

Куинн, у которого отлегло от сердца, вздохнул с облегчением. «Так вот почему букет сегодня был еще более уродливым, чем обычно». Оказывается, она постаралась и даже придала ему форму.

— Я и не знал, что у крольчонка такой глубокий замысел.

— Ничего, бывает.

Куинн, усмехнувшись, заметил, как у Ахина слегка дернулся уголок губ. Похоже, он был на грани того, чтобы растаять от счастья из-за этого дурацкого букета-сердца.

— Погоди.

Для полного счастья Виви начала привязывать ленточкой его запястье, оставшейся после изготовления букета.

«В этот момент у него, наверное, окончательно крыша поехала», — подумал Куинн.

— Сначала букет, теперь похищение? — лениво сощурившись, спросил послушно дающий себя связать Ахин.

— Мы в последнее время даже не обедали вместе. Я после обеда уезжаю в академию, так что сегодня ты обязательно должен пообедать со мной.

— А, понял. Я и есть обед.

— Да, я тебя съем… Что?

— Зверюга-кролик.

Так кролика средь бела дня утащил хищник, у которого кончилось терпение.

«Я так и знал». Наблюдая за ожидаемым финалом, Куинн вдруг вспомнил слова, которые Виви сказала ему, когда была назначена дата помолвки.

«Куинн, если у меня когда-нибудь родится ребенок-кролик… ты не смог бы отвезти меня с ним на Кроличьи территории? Хоть в корзине?»

«Хочу показать ему, что такое Кроличьи территории».

«Боюсь, если мы пойдем в город с Ахином или Мэйми, все будут разбегаться».

«Птицы-зверолюды, даже хищные, не так страшны, правда?» — сказала тогда Виви, пожав плечами.

«Но перед отлетом мне еще кое-что нужно сделать».

Хочется еще немного поддержать жизнь кролика на территории хищников.

Отложив отлет до лучших времен, Куинн клюнул цветок, который Виви оставила для него.

Похоже, и особняк Грейс, и кролик стали ему настолько дороги, что он уже не мог их бросить.

***

Погрузив багаж в карету, я присела на корточки перед пришедшей проводить меня Эш.

— Эш, это действительно в последний раз. После выпуска я буду с тобой каждый день.

Эш, не понимая ни слова, бодро отсалютовала передней лапой. Я тоже отсалютовала в ответ и вдруг, почувствовав странную пустоту, огляделась по сторонам.

— А где Бара, Шу и Вион?

— В Пограничном лесу. Похоже, Бара скоро начнет учить их охотиться.

Ответил вместо них Ахин, прислонившись к карете.

— Я же сказал, что через два дня сам тебя отвезу. Тебе обязательно ехать именно сегодня? — в его голосе слышалось откровенное недовольство.

— Если мы поедем вместе, в академии будет переполох.

— После выпуска все равно все узнают.

— Лучше, чтобы до выпускного это оставалось в тайне. Дедушка и так занят подготовкой к церемонии, не хватало еще слухов добавлять.

Я покосилась на недовольного Ахина и потихоньку, бочком, начала отодвигаться.

«Опасно…»

«Как можно было так истолковать мое приглашение на обед?» Мало того, что он вчера среди бела дня вымотал меня до полусмерти, так еще и сам выглядит абсолютно свежим — это бесило.

Залившись краской, я, словно спасаясь бегством, запрыгнула в карету. И тут же попыталась захлопнуть дверцу, но…

— Виви, ты правда не вернешься до самого выпускного?

Бах! К сожалению, Ахин быстрее подставил ногу, преграждая путь.

— До него всего несколько дней осталось. К тому же я еще речь для церемонии пишу.

— Мать, кажется, тоже собирается на выпускной.

— Ага, я ее пригласила. В день выпускного уже можно не скрываться.

Бах! Щёлк. Бах! Щёлк. Пока мы невозмутимо разговаривали, борьба с дверью продолжалась.

— С чего это мне так не хочется тебя отпускать? — низко рассмеявшись, Ахин, победивший в схватке, распахнул дверцу. — Смотри у меня, если опять, как вчера, свернешь не туда — засуну в карман.

— Я т-теперь туда не влезу!

— Сошью большой карман, специально для крупных кроликов.

«Ну и ну!» Я сердито посмотрела на него и оглянулась на заметно увеличившуюся охрану. С таким количеством стражников свернуть куда-то еще было невозможно.

Поправив на мне плащ, Ахин взялся за ручку двери.

— Закрываю.

— Ахин, погоди.

Я поспешно остановила его и зашарила в рюкзаке, лежащем на сиденье.

«Куда же я его положила?» Порывшись, я нащупала маленький стеклянный пузырек.

— Вот.

Я протянула его Ахину. Он взял пузырек и удивленно захлопал глазами. Взгляд явно требовал объяснений.

— Э-это… мы делали на уроке зельеварения…

Помявшись, я слегка смущенно продолжила:

— …я попыталась сделать зелье, которое поможет нам… лучше понимать друг друга.

— Слишком абстрактно. Это образец?

— Ага. Все равно оно бесполезное, так что можешь оставить на пам… А зачем ты его пьешь?!

Не дослушав объяснений, Ахин опрокинул пузырек себе в рот.

— Ты же сказала, оно поможет лучше понимать тебя.

«Этот хищник что, не думает о завтрашнем дне?» В ужасе я пулей вылетела из кареты и схватила его за руки.

— Т-ты в порядке?

Но Ахин, вопреки моим опасениям, выглядел абсолютно здоровым и лишь пожал плечами. Не веря своим глазам, я поспешно применила лечебные феромоны, направляя их в его тело.

— Виви, зелья такого уровня, которые делают на уроках, не имеют никакого эффекта.

— Но…

Ахин одной рукой поднял меня и усадил обратно в карету.

— Это, наверное, был урок профессора Каллена из рода енотов.

— Да, а ты откуда знаешь?

— Я знаю. К тому же действие зелий рода енотов со временем проходит, так что жалко было бы выбрасывать, раз ты подарила. Разве он не объяснял?

«Объяснял?» Я, нервно ерзая, вспомнила лекцию профессора Каллена.

«Зелья, которые вы приготовили, — это, по сути, витамины. Их можно дарить знакомым. Можете обмениваться друг с другом».

Только сейчас вспомнив содержание лекции, я с облегчением выдохнула.

«Все равно я чуть дуба не дала от страха!»

Я сердито посмотрела на него, а он, легко чмокнув меня в лоб, улыбнулся, как солнышко.

— Тогда увидимся на выпускном.