Совет старейшин.

Собрание тех, кто был связан с домом Грейс, состоящее в основном из отошедших от дел политиков, — это и был Совет старейшин.

Ахин насмешливо называл Совет старейшин логовом старых хрычей, но на самом деле их влияние на аристократическое общество и светскую жизнь территории пантер было огромным.

Даже нынешняя глава Валенс при решении важных вопросов территории неофициально заручалась одобрением Совета старейшин.

И сейчас.

Вопрос, который больше всего волновал Совет старейшин, — это проблема наследника дома Грейс.

До сих пор они с усмешкой пропускали мимо ушей и слухи о недееспособности будущего главы Ахина Грейса, и сплетни о его романе с крольчихой… Но когда возраст Ахина перевалил за второй десяток, беспокойство начало давать о себе знать.

Дом Грейс, где вопрос престолонаследия был важнейшим делом, из поколения в поколение отличался ранними браками.

Но почему? Зачем? С какой стати?

Прошло уже два года после второго совершеннолетия, а о помолвке не то что о браке — ни слуху ни духу. И при этом никто не смел трясти за грудки будущего главу Ахина и допытываться о его способностях.

Поэтому они обратились с письмом-запросом к главе Валенс, но…

«Ребёнок, у которого даже с головой не всё в порядке. Когда придёт время, сам разберётся».

Ответ, написанный изящным почерком, был как раз из тех, от которых члены Совета старейшин хватались за голову.

Во всём остальном безупречная, она демонстрировала удивительно беззаботное отношение к вопросу о наследнике.

Поэтому последним средством оставалось только поднять вопрос.

Рэймон, новый помощник Совета старейшин, направленный для этого в дом Грейс, почтительно сложил руки на коленях.

Сидя на диване для гостей, он вертел в руках чашку с чаем и осторожно оглядывался по сторонам. Вопреки слухам, что Ахин сумасшедший, его кабинет был опрятным и чистым.

Его взгляд украдкой упал на Ахина, сидящего за рабочим столом.

В первый и последний раз он видел его на дне рождения, когда тот смотрел на торт.

Ахин вблизи оказался совсем не таким, как он себе представлял.

Он был безупречно одет, в мантию с эполетами, и, сосредоточенно что-то строча, выглядел очень серьёзно. Наверное, решал вопросы жизни и смерти территории?

Холодный блеск в красных глазах и роскошный длинный меч, стоящий рядом, — всё это было образцом будущего главы, каким его рисовал себе Рэймон.

Как же у такого человека за спиной могли тянуться ярлыки «сумасшедшего», «кроличьего фаната», «недееспособного» и даже «отброса»?

Замечтавшись, он вдруг почувствовал странное присутствие рядом и резко повернул голову.

— Вы из Совета старейшин? — лицо Иврина возникло прямо перед ним.

— И-и-и-и! — Рэймона передёрнуло.

— Подождите немного. Он сейчас занят очень важными бумагами.

Оставив Рэймона, у которого сердце колотилось как бешеное, Иврин подошёл к Ахину.

Скрип-скрип — перо не умолкало.

Иврин задумчиво смотрел на бумагу, которую тот так старательно заполнял. Это было заявление о приёме в Академию Бельхельм.

— …Ставлю свой дневник на то, что его отклонят.

— Может, всё же подделать документы?

— Если только не изменить внешность, это быстро раскроется. Лучше я пойду вместо вас, господин Ахин…

— Рот.

— Слушаюсь.

Рэймон навострил уши, прислушиваясь к их тайному разговору. «Подделка документов», «самопожертвование помощника» — дело, видимо, и правда серьёзное.

И точно — бесстрастный, серьёзный голос Иврина продолжал:

— А награда будет?

— Какая награда?

— Это ведь я успешно совершил похищение.

Иврин невозмутимо изобразил, как надевает рюкзак.

«Он что, показывает, будто похитил человека, таща его на себе?» Красные глаза Рэймона, всю жизнь прожившего правильно, дрогнули.

Но Ахин, плавно поведя уголками губ, покрутил в руке перо.

— В этом году удвою тебе жалованье.

От этой светлой улыбки, которая вдруг показалась Рэймону дьявольской, его пробрала дрожь.

Сунув заявление Иврину, Ахин перевёл взгляд на остолбеневшего Рэймона.

— Какое дело?

— …

— Я спрашиваю, какое дело.

Поняв, что этот лишённый всякого этикета вопрос обращён к нему, Рэймон вскочил.

— Я по поводу брачного договора…!

Он осекся, поняв, что сболтнул лишнее. Совет старейшин наказывал ему хорошенько подготовить будущего главу и получить вразумительный ответ. А он сразу перешёл к делу.

— Прошу прощения, но… у господина Ахина нет времени обсуждать брачный договор.

Иврин, моргнув, твёрдо заявил Рэймону.

Решив, что терять нечего, Рэймон сжал кулаки, чтобы выполнить задание.

— К-конечно, я понимаю, что вы заняты урегулированием конфликта с Волчьими территориями и государственными делами. Но с точки зрения Совета старейшин брачный договор — это вопрос, который тоже нельзя больше откладывать. Если вы будете и дальше откладывать это дело, нам придётся требовать официального собрания…

— Ещё раз прошу прощения, но проблема крольчонка для нас важнее брачного договора.

— К-крольчонка? Это ещё кто?

— Кролик, которого подобрали в Пограничном лесу.

— …?

«Он что, о домашнем питомце?» Рэймон, совершенно ничего не понимая, приоткрыл рот.

Иврин невозмутимо указал на заявление, которое держал в руке.

— Потому что господин Ахин будет занят, ухаживая за крольчонком.

«Как он смеет так унижать будущего главу?» Рэймон, столкнувшись с неслыханным нарушением субординации, резко обернулся к Ахину.

Поймав его изумлённый взгляд, Ахин, слегка смущаясь, подпёр подбородок рукой.

— Ты забыл добавить, что я у него в ногах ползаю.

«С ума сойти». Рэймон впервые в жизни выругался про себя и почувствовал головокружение.

— Крольчонок желает войти! — раздался голос привратника, не успел Рэймон опомниться.

Помощники, сидевшие в стороне, слаженно задвигались. Они постелили на стол Ахина чистую подушечку и открыли окно, проветривая запах чернил и бумаг.

— …?

Рэймон в недоумении оглядывал всех, кто готовился встретить гостя гораздо тщательнее, чем его самого.

Скрип — дверь открылась, и вошли Мэйми, семейство пантер и пушистый комочек, сидящий на голове у Эш.

При виде гордого шествия животных Рэймон вытаращил глаза.

Ахин, самолично подойдя и взяв Виви на руки, пристально посмотрел на Эш сверху вниз. Он уступил Виви в знак уважения к её долгому ожиданию у ворот, но в ответ получил лишь свирепый взгляд: «Зачем отбираешь?»

«Она моя». Тайком от Виви показав язык, Ахин вернулся за стол.

— А это что за помеха? — вытянув указательный палец, он ткнул в балетную пачку, надетую на Виви.

Шлёп! Виви тут же отбила его непочтительный палец передней лапой и устроилась на подушечке.

«Крольчиха-зверолюд…?»

Рэймон переводил дрожащий взгляд с Ахина на Иврина и на кролика.

— Вы только что с визита к главе дома?

— А, похоже, она встретилась с придворным художником.

При этом Виви лишь почесала лапой висок и покачала головой. Рэймон никак не мог поверить, что Ахин и Иврин с одного взгляда понимают эти жесты.

«Значит, слухи о том, что он кроличий фанат, не врут…»

Мало того что атмосфера вокруг Ахина заметно смягчилась, он даже согнул своё огромное тело, чтобы быть на одном уровне с кроликом.

— Виви, ты пришла меня проведать? — лениво спросил Ахин, положив голову на руку.

Виви была благодарна, что из-за опухших глаз не превратилась в человека. Иначе её лицо покраснело бы за секунду.

Кхм-кхм, прокашлявшись и поправив передние лапки, она сделала вид, что надевает рюкзак.

— Ты говорила с матерью о том, что сегодня возвращаешься в академию?

Как только он это интерпретировал, его брови нахмурились.

— Не могу дождаться даже каникул? Я тоже…

Шлёп! Передняя лапа Виви угодила ему прямо по губам.

Лишившись дара речи, Ахин попытался возразить снова.

— Хоть и бей…

Шлёп.

— Бесполезно…

Шлёп.

«Ах ты!» Виви коронным ударом пресекла его нелепые заявления на корню.

Решительная передняя лапа указала на гору бумаг на столе и на помощников. Это был намёк: «Занимайся своими делами на своём месте».

— …Ты бесишь, — без всякого стеснения выразил своё недовольство Ахин, поднимаясь с места. — Я отдал тебе всего себя, а ты, видно, потеряла ко мне интерес и теперь бросаешь?

Слова, достойные дешёвой мелодрамы, как раз такие, чтобы их превратно истолковали.

Испуганная Виви, заметив недоумённые взгляды помощников и гостя Рэймона, принялась оправдываться, размахивая передними лапами. На самом деле до каникул оставалось меньше месяца, но он капризничал, не желая расставаться даже на это время.

— Иврин, скажи повару, что тут есть один упитанный кролик.

«Иврин, только попробуй».

Острые взгляды Виви и Ахина скрестились на ни в чём не повинном Иврине. Засунув руки за спину, он невозмутимо смотрел в солнечное окно.

Напряжённое противостояние кролика и пантеры достигло апогея. Настал момент выбора.

«Иврин, вечности в отношениях господина и подчинённого не существует».

Как говорила мать, закон выживания рода — улавливать течение власти.

Тем более что доминантные феромоны — это вид, убивающий людей, а лечебные — спасающий.

В случае чего тот, кто сможет спасти его жизнь… Открыв и закрыв глаза, он медленно разомкнул губы.

— Господин Ахин, вы ведь прекрасно знаете, что поступление в академию практически невозможно. А вы, крольчонок, — приготовления к возвращению в академию я, этот способный Иврин, беру на себя.

Оседлавший волну власти крольчонка, Иврин осторожно взял Виви в обе руки.

— Не смог преподнести подарок на поступление, так что… летнюю форму и… теперь уже можно завести отдельного почтового ястреба. Я всё подготовлю.

Щёлкнув каблуками и поклонившись, Иврин с Виви на руках открыл дверь и вышел из кабинета.

Эш фыркнула в сторону оставшегося в одиночестве Ахина и бросилась за Виви, а за ней поспешили и два детёныша.

Бара, с жалостью оглядев покинутого Ахина, обеими лапами тихо закрыл дверь и последовал за ними.

В кабинете, откуда ушли все ключевые фигуры, воцарилась тяжёлая тишина.

Рэймон инстинктивно почувствовал, что здесь оставаться нельзя. Он открыл рот, нарушая затянувшееся молчание.

— …Позиция Совета старейшин вам ясна. П-прошу прощения, я пойду…

— Стоять.

От одного этого слова тело Рэймона оцепенело, по спине побежал холодный пот. Красные глаза, которые были совсем другими, чем когда он смотрел на кролика, впились в него.

Не смея пикнуть, Рэймон застыл по струнке, и Ахин, окинув его взглядом, расплылся в улыбке.

— Ты видел? Кролик наконец-то открыл мне своё сердце.

«Он его не закрывал?»

Помощники и Рэймон, совершенно не понимая, о чём он, беззвучно открывали рты. Скорее, из-за ссоры она как раз и закрылась.

Но Ахину не было дела до их реакции. Он медленно провёл пальцем по клыку.

— Раньше она стеснялась бить меня по губам, а теперь ей всё равно.

— …

— Хорошо бы она ещё побила меня перед уходом.

«С ума сошёл, сумасшедший». Рэймон прокрутил в голове самое непочтительное ругательство, на которое был способен.

— Так что передай Совету старейшин. Им лучше пока придержать язык насчёт брачного договора.

— Н-но что это значит…!

— Если они вздумают трепаться о помолвке и кролик сбежит, я уничтожу и Совет старейшин, и всех, кто к нему причастен.

— …

— Иди.

Вылетев, точнее, будучи вытолканным из кабинета, Рэймон провёл рукой по лицу. Он понятия не имел, что докладывать Совету старейшин в первую очередь.

«Будущий глава — свежеиспечённый сумасшедший?»

«Кажется, он любит, когда его бьют?»

«Похоже, он помешался на каком-то кролике?»

Что бы он ни сказал, было ясно как день: это вызовет бурю в Совете старейшин.

***

Зал заседаний с овальным столом.

Бам! Член Совета старейшин, не в силах сдержать изумления, ударил кулаком по столу.

Обобщив информацию, принесённую новым помощником Рэймоном, можно было сделать один вывод.

Слухи, ходившие около двух лет назад о том, что Ахин Грейс без ума от крольчихи-зверолюдки, скорее всего, были правдой.

— …Поэтому вы и призвали меня сюда? Чтобы проверить правдивость сплетни? — подперев подбородок, Рун широко зевнул.

— И это секретная информация?

— Благодарим вас за то, что почтили нас своим присутствием. Хоть это и сплетня, но для территории пантер это важное дело, поэтому просим вас дать показания.

Поглаживая усы, пожилой господин протянул ему газету. Рун развернул пожелтевшую газету двухлетней давности.

«Кролик, чёрная пантера и лев»

Прочитав кричащий заголовок, он усмехнулся.

Зашуршав, он сложил газету. Взгляды всех присутствующих в зале были прикованы к его пальцам.

— Наполовину правда.

— …!

Рун окинул взглядом пожилых людей, которые, словно по команде, зажали рты.

— И что вы хотите спросить? О крольчихе-зверолюдке?

Те, не в силах ответить, забыв о приличиях, закивали. Слышно было, как они сглатывают.

Рун, выдержав паузу, словно дразня их, наконец вспомнил белую макушку.

— Красивая, — фиолетовые глаза, которых нет на территориях хищников, и удивительная внешность.

— Крутая, — характер, который, невзирая на обстоятельства, лезет в драку.

— И смешная, — выражение лица, которое меняется поминутно.

— Ну, и про силу, конечно, говорить нечего.

Лечебные феромоны — это способность, которую не сыщешь даже у глав большинства территорий.

«Совершенно бесполезный ответ». Члены Совета, раздражённые расплывчатыми объяснениями, покосились на Рэймона.

Перед безмолвным вопросом: «Это правда?» — Рэймон, видевший только пушистого кролика, мог лишь пожать плечами.

— Во всяком случае, это крольчиха, которая слишком хороша для господина Грейса.

Встав со стула, Рун вразвалочку дошёл до двери зала и остановился.

— Я рассказал всё, что знаю. Надеюсь, по таким вопросам мы больше не увидимся.

В его расфокусированных золотых глазах на мгновение мелькнул острый блеск. Как ни крути, Совет старейшин, хоть и влиятелен, но вызывать представителя другого рода, да ещё и прямого наследника главы, — это было уже чересчур.

— А, и ещё. Не знаю, как там господин Грейс, но я вполне нормален.

Высунув голову из-за двери, добавил Рун.

Даже после того как его шаги стихли, в зале царила гробовая тишина.

— …Пусть даже другой род, но он должен быть хотя бы хищным зверолюдом, разве нет? — чей-то выдавленный из себя голос заставил старейшин согласно закивать.

«Кроличий род и род пантер». Чем больше они об этом думали, тем сильнее раскалывалась голова.

Конечно, разница в роде не означает, что у потомства будут физические дефекты или проблемы.

Но зачем Совет старейшин так печётся о брачном договоре? Ради будущего главы, который унаследует территорию пантер, то есть ради наследника.

Если вдруг у него появится потомство от кроличьего рода… То непонятно будет ни с цветом глаз, ни с истинным обликом — будет ли это кролик или пантера.

Даже если родится пантера с фиолетовыми глазами, это будет проблема. Глаза главы, представляющего свой род, будут выглядеть как у кролика.

Но и посадить на место наследника кролика с красными глазами тоже нельзя.

К тому же вероятность рождения пантеры с красными глазами крайне мала… Самая большая проблема — феромоны крольчихи, которые, скорее всего, будут слабыми.

Члены Совета, подсознательно считавшие, что у травоядных зверолюдей есть некий предел, переглянулись.

Наследник главы, который должен быть сильнее всех, не может обладать феромонами крольчихи непонятного происхождения.

Более того, уговорить его на двойной брак тоже казалось маловероятным. Даже глава Валенс не имела наложников, что уж говорить об Ахине, о котором ходили слухи о его недееспособности.

Медленно открыв и закрыв глаза, председатель Совета старейшин поднялся с места.

— Предлагаю потребовать официального собрания у главы Валенс.

***

Карета дома Маниентс, миновав территорию пантер, только что въехала на Кроличьи территории.

Дребезжа, карета покачнулась и полностью остановилась.

— В чем дело? — спросил Рестин, выходя и обращаясь к кучеру.

— Прошу прощения, внезапно раскрутилось колесо… Видимо, из-за того, что мы проезжали по дороге, усыпанной гравием.

— Сколько времени займет починка?

— Думаю, около часа. Постараюсь управиться как можно быстрее.

Рун, выглянув в окно кареты на возящихся двоих, вышел наружу.

— Господин Рун, вы куда?

— Говорят, час нужен. Пойду прилягу под каким-нибудь деревом неподалеку.

Погода стояла приятная: солнце не слишком жаркое, ветерок прохладный.

Свернув на лесную тропинку, Рун услышал сзади крик и обернулся.

— К-кролики! Откуда здесь столько кроликов?! Господин Рун, господин Рун!

Взвизгнувший Рестин подпрыгнул и взобрался на перила кареты.

— Уходите… пожалуйста!

Но белая кроличья армия, налетевшая словно саранча, окружила карету, словно осматривая ее.

«Это же Пограничный лес на Кроличьих территориях, тут должны водиться кролики». Усмехнувшись, Рун проигнорировал это и углубился в лес.

Его бледно-розовые кудри развевались на легком ветерке.

Он вырос на целую пядь, глаза все такие же мутные, но взгляд стал острее. Прошло достаточно времени, чтобы изменилась даже внешность, но воспоминания оставались такими же яркими.

«Интересно, Виви тоже сильно изменилась?»

Вспомнив Ахина, который во время конфликта с Волчьими территориями в одиночку расправлялся с целым отрядом, Рун почесал затылок.

«Интересно, как эта крольчиха управляется с пантерой, у которой не то что тормозов — их вообще никогда не было?»

А судя по тому, как себя вел Совет старейшин, похоже, Виви снова ждут испытания.

«Да не мое это дело», — подумал он, покачал головой и пошел дальше. Шаг, другой. Вдруг он остановился как вкопанный.

— …

Шаг, другой. И снова остановился.

— …Долго ты еще собираешься за мной тащиться?

Обернувшись, Рун посмотрел на белоснежного кролика, увязавшегося за ним до самых пят.

Это был тот самый кролик, который однажды, холодным днем, грел зад на носках его ботинок. Опустившись на колени, Рун указательным пальцем почесал кролика под подбородком — тот даже не думал убегать.

— Похожа.

В тот же миг кролик, резко лягнув его палец задней лапой, уселся на носок ботинка и принялся его греть.

Не в силах согнать кролика, похожего на Виви, Рун тупо смотрел на свой носок.

Даже когда послышались крики Рестина, зовущего его, белый кролик продолжал свой отдых.

— Господин Рун, где вы?

Переведя взгляд с того места, где стояла карета, на кролика, сладко задремавшего, Рун тихо спросил:

— Пойдешь со мной?

«Я обеспечу тебе место, где будет гораздо теплее». Подняв кролика, он светло улыбнулся.

***

Пустая аудитория постепенно заполнялась студентами.

Закончив приготовления к занятию, я на мгновение уткнулась лицом в стол.

«Каким же трудным был путь обратно в академию!» Особенно проблемой было то, что Эш и Бара, ведя за собой копошащихся детенышей, совершенно спокойно уселись в карету.

«Как я буду жить в общежитии с целым семейством пантер?»

Кое-как удалось уладить ситуацию, пообещав бушующей Эш, что вернусь через «двадцать снов».

«Героиня, ты плохая!»

Только я вздохнула с облегчением, как по возвращении в академию пришлось успокаивать Рассела, который бился в истерике и рыдал.

А еще взгляд Аллена, который до сих пор сверлил мне спину с другого конца аудитории так, что аж ломило.

«…Ха».

За несколько дней я осунулась, держась за пульсирующие виски. И вдобавок меня беспокоило, что Ахин, от которого можно было ожидать чего угодно, вел себя подозрительно тихо.

«На письма даже не отвечает…»

«Вредный хищник».

«Может, я была с ним слишком жестока? Не хотел расставаться». «Но не называть же меня из-за этого “извращенной крольчихой”?»

Ворча про себя, я украдкой взглянула на запястье.

К счастью, синяки, покрывавшие все тело, можно было убрать лечебными феромонами.

«Почему-то кажется, Ахину это очень не понравится». «Может, пока скрывать это?»

Уткнувшись лицом в ладони и погрузившись в раздумья, я вдруг почувствовала рядом гнетущую, тоскливую атмосферу.

Повернув голову, я увидела свою однокурсницу Хендри, сидящую в такой же позе, как и я.

«И чего этой свинье надо?» Вздрогнув, я осторожно посмотрела на нее.

— …Хендри?

— Виви…

Хендри, прятавшая лицо в ладонях, медленно подняла голову.

— Ой, а почему у тебя такой вид?

Лицо ее было омрачено тучами, глаза опухли, будто она проплакала весь день. Мгновенно догадавшись о причине, я схватила ее за плечо.

— Это из-за той пантеры, с которой ты тогда познакомилась?

Видимо, я угадала — ее лицо, искаженное судорогой, постепенно превратилось в плаксивую гримасу.

— …Он ужасный человек.

— Что случилось?

— Говорят, в тот же день, когда мы должны были встретиться, он встречался еще с тремя девушками…!

Повысив голос, Хендри достала носовой платок и промокнула глаза.

«И как же ее теперь утешить?» В растерянности потирая затылок, я легонько похлопала ее по спине.

— Я же говорила тебе, что с пантерами лучше не связываться…

— Я пропустила это мимо ушей, потому что ты, у которой никогда не было парня, это сказала.

«С каких это пор такая бессвязная логика считается нормой?» Вспылив, я хлопнула ладонью по столу.

— У меня тоже есть кое-кто вроде парня…!

— Есть?

— Есть…!

«Нельзя же здесь вот так трепаться об Ахине».

Решительно начав, я вдруг запнулась и замолчала, открывая и закрывая рот. К тому же стоило мне вспомнить лицо Ахина, как щеки мои предательски заалели.

Увидев мою растерянность, нижняя губа Хендри задрожала.

— Виви, неужели у тебя правда есть…!

— Всем соблюдать тишину.

Как раз в этот момент в аудиторию вошел профессор, и наш разговор прервался.

В аудитории слышался лишь скрип перьев и монотонный голос профессора, читающего лекцию.

Я пыталась сосредоточиться на записях, но Хендри то и дело тыкала меня локтем в бок. Встретившись со мной взглядом, она попыталась написать что-то на бумаге, но, видимо, ей это надоело, и она сразу зашептала:

— У человека, который только и делал, что торчал в библиотеке и в крольчатнике, и вдруг — парень?

— Ну…

«Не хочется говорить, что Ахина нет».

Решив, что ничего страшного не будет, я, смущаясь, подтвердила. Хендри затрясло, и она издала беззвучный вопль.

— Ты так остро реагировала на пантер, а они, оказывается, у тебя самой под боком?

— …!

Хоть я и не ответила, но, видимо, все отразилось на лице, потому что лицо Хендри наполнилось уверенностью.

— Тот, кого мы ни разу не видели, — твой парень? …А ведь Виви каждый день только и делала, что поливала пантер грязью.

Истолковав мое молчание как согласие, Хендри убрала за уши прядь синих волос и серьезно произнесла:

— Ты что, тайно страдаешь? Судя по всему, и вид у тебя неважный. Виви, давай, рассказывай.

С теплым взглядом Хендри крепко накрыла мою руку своей.

«Да с чего бы мне страдать из-за Ахина?» Я хотела возразить, что это недоразумение, но вдруг нахмурилась.

— Он не отвечает на мои письма.

Как только у меня появился первый почтовый ястреб (не считая Куинна), я сразу же отправила ему письмо. Чем больше я об этом думала, тем обиднее становилось.

«Извращенная крольчиха».

— …Иногда он меня оскорбляет, — не вдаваясь в подробности, пробормотала я.

— Продолжай, продолжай.

Посерьезневшая Хендри закивала.

«А то я не знаю, какой ты гуляка».

Ее бурное сочувствие, видимо, придало мне сил, и в памяти одна за другой всплывали былые обиды.

— Сам притащил в спальню какую-то постороннюю крольчиху, а меня обвиняет в гулянках…

«Плачь ещё».

— А он, наверное, хочет, чтобы я каждый день грустила.

— Мразь.

— …!

— Это просто редкая мразь!

Возмущенная Хендри схватила меня за грудки. Это было так не похоже на ее обычную изысканную манеру поведения.

— А этот мразь, случайно, не твой партнер на званый ужин?

Схваченная за грудки, я выпучила глаза.

Званый ужин — это ежегодное мероприятие в академии, проводимое в честь каникул. Вспомнив гору платьев, которые прислала госпожа Валенс и которые пылились в общежитии, я приоткрыла рот.

— О-он вряд ли придет как партнер… Я собиралась идти одна.

Точнее, из-за статуса и того, что его лицо всем известно, он не может прийти. Не успела я понять, что объяснение получилось сомнительным, как глаза Хендри засверкали.

— Надеюсь, это не тот, с кем тебя собираются обручить? Немедленно расстанься с ним…

— Студентка Виви, студентка Хендри.

Подняв взгляд на профессора, который уже стоял перед нашей партой, мы молча уткнулись в учебники.

Как раз в учебнике по истории континента были перечислены достижения родов глав территорий, таких как дом Грейс и дом Маниентс.

Оторвав взгляд от книги, я посмотрела в окно на прекрасную погоду.

Я вдруг осознала всю тяжесть их положения, и в голове застряло слово «помолвка», которое произнесла Хендри.

До сих пор я жила только стремлением к превращению и своей любовью к Ахину, но впереди был тернистый путь реальности.

Если смотреть трезво, Ахин — человек, который останется в истории даже после смерти, а я — всего лишь крольчиха, у которой превращение задержалось из-за лекарств.

Конечно, я знала, что госпожа Валенс и дедушка готовятся сократить этот разрыв.

Госпожа Валенс, судя по всему, собирается обнародовать взаимосвязь между доминантными и лечебными феромонами, а также рассказать о моей роли в спасении Ахина, ради будущих поколений.

А предложение дедушки поступить в академию, вероятно, преследовало цель показать меня перед местными аристократами.

Я не скрывая вздохнула и подперла подбородок рукой.

Никто не заговаривал со мной о браке или помолвке.

Госпожа Валенс даже шутила, что просидит на посту главы до тех пор, пока у нее спина не согнется, как у главы Кроличьих территорий.

Но я понимала, что этот вопрос нельзя откладывать в долгий ящик. Чем прочнее позиции наследника, тем стабильнее положение рода.

Даже в доме Раббиан, среднестатистическом аристократическом роду, были озабочены поиском достойного наследника, что уж говорить о будущем главе дома Грейс, у которого даже невесты нет.

Оставался вопрос: смогу ли я выдержать тяжесть этой короны?

Сейчас, когда я только начала всему учиться, мне трудно было что-то обещать. Ведь речь шла о жизни целой территории.

И при этом при одной только мысли, что рядом с Ахином может оказаться кто-то другой, меня охватывала такая ярость, что просто стыдно было за себя — жалкую крольчиху.

Погруженная в раздумья, глядя в окно, я рассеянно хлопала глазами. «Наверное, слишком много думала о пантерах», — подумала я, увидев за окном пантерью голову.

«Эш…»

«Сегодня она, видно, опять оставила детей на Бару и гуляет?» Эш, отсалютовав мне своей острой передней лапой, исчезла.

Следом показалась голова Иврина. Он старательно пытался что-то передать губами.

«Крольчонок, после лекции зайдите в кабинет ректора».

Эш, которой мешали, сзади кусала его за голову. По лбу Иврина потекла струйка крови.

«Боже мой». Тупо глядя на эту картину, я резко вскочила.

Это были не галлюцинации.

— Студентка Виви.

Испуганная, я очнулась от строгого голоса профессора.

— П-пантеры…!

Я быстро ткнула пальцем в окно, но там никого не было.

— Похоже, сегодня отличная погода, чтобы удалиться.

Профессор, тоже посмотревший в окно, решительно указал на заднюю дверь.

— Вон.