Поздним вечером особняк Грейс стоял на ушах из-за зверолюда, разъезжающего верхом на черной пантере.

Девушка с белыми волосами, болтавшаяся, как тюк, на спине Бары.

Мэйми, вернувшаяся вместе с Ахином, услышав приметы, побелела как полотно. Надо было остаться в особняке. Коря себя, она немедленно бросилась на поиски Виви.

Ахин, окинув взглядом переполох в особняке, разгромленную спальню и Куинна, запертого в клетке, потер переносицу. Доходило уже до того, что покидать Виви и выходить на улицу становилось страшно.

— Я велел охранять, а не сидеть в клетке и есть клубнику.

Открыв клетку, он взял Куинна в руки. Куинн, весь в клубничных крошках вокруг клюва, отвел глаза.

— Что, новая жизнь сделала из тебя настоящую куриную башку?

«Да она же одной левой лапой пантер заваливает! Хватит уже гиперопеки!» — пищал в свое оправдание Куинн, у которого было множество причин для обиды. Не обращая на него внимания, Ахин открыл дверь на террасу и бесстрастно произнес:

— Если не найдешь за десять минут, завтра отправишься на завтрак к Виви.

Ястреб, оказавшись на грани жизни и смерти, взмыл высоко в небо.

— Господин Ахин.

К Ахину, провожавшему взглядом хлопающего крыльями и удаляющегося Куинна, быстро подошел Иврин.

— Поступило сообщение, что она в зимнем саду.

— Я сам схожу.

Ахин, не пользуясь дверью, перемахнул через перила террасы.

Топ-топ — пока он бежал к зимнему саду, его душу терзали противоречия и сомнения.

Как она умудрилась превратиться в человека без периния? Может, на нее кто-то воздействовал феромонами?

Ну превратилась бы в человека — потерпела бы немного. И зачем ей понадобилось сбегать из спальни верхом на Баре? Просто мастер побега, честное слово. Ахину хотелось даже поаплодировать Виви, додумавшейся использовать черную пантеру как средство передвижения.

И ведь всего за пару часов она подчинила себе Бару, выдрессировала, а сама, как ни в чем не бывало, сидит себе в зимнем саду.

Его раздирали тревога и злость, но Ахин знал, что вся его ярость растает, как снег, как только он увидит Виви. Тем более теперь, когда она в человеческом облике.

— Фелтон, а что, собственно, было не так с нашей Крошкой?

— Да брось ты, раз ты вообще таким озадачился, значит, с твоим чувством прекрасного точно беда.

— Крошка?

Добравшись до входа в зимний сад, Ахин перевел дух. Изумленные стражники вытянулись по струнке.

— П-приветствуем будущего главу дома.

— То есть, выходит…!

Поняв, что Крошка — это и есть Виви, Ахин не мешкая прошел внутрь.

— Но там же… — слова стражника, которые никто не услышал, унес с собой ночной ветер.

* * *

С наступлением темноты лампы ярко осветили внутренности зимнего сада.

Но того, кого искал Ахин, здесь не было. Вместо нее за чайным столиком сидел фальшивый шестидесятивосьмилетний двойник Виви, укутанный в ее плащ.

Недоверчиво оглядев его, Ахин подошел к столику.

— Где Виви?

— Только что вышла, видно, разминулись. Передай-ка ей плащ.

— …С чего это старикан в него закутался?

— Мы разговорились, ей стало жарко, вот она меня и укрыла. Кстати, нахальный ты паршивец, что это ты деда родного не замечаешь, только свою крольчиху ищешь?

— Надеюсь, ты не болтал лишнего?

Лилиан, мерзко пожав плечами, отхлебнул чаю. У Ахина не было времени на перепалки, он развернулся, чтобы уйти.

— А если бы ты прокусил ей нежную шейку своими клыками? Шрам остался, между прочим.

В его спину неожиданно вонзился упрек. Ахин, повернувшись вполоборота, удивленно поднял бровь.

— Ты видел?

— С такого расстояния не заметить было бы странно.

— А ты спокойнее, чем я думал. Думал, будешь бушевать.

— Ну и манеры у тебя. Думаешь, я такой отсталый старик?

— Отлично тебя знаю. Разве не должен был ты с порога заявить: «Что это за непонятный кролик, что ты творишь?»

Уголок губ Ахина дернулся вверх.

— С каких это пор ты стал так благосклонен к Виви, что теперь взвешиваешь?

Лилиан, которому нечего было возразить, просто залпом допил чай.

Как и Виви, покинувшая сад, он сам никак не мог разобраться в своих чувствах.

От припадков, вызванных доминантными феромонами, спасения не было. Когда Идис был жив, Валенс обыскала весь континент, но так и не нашла способа.

И тут, как возможная зацепка в этой неразрешимой проблеме, возле Ахина трется лечебный зверолюд с редчайшими феромонами.

Если бы только узнать, какова сфера действия лечебной способности… Это могло бы стать лучшей страховкой для Ахина, у которого в любой момент мог случиться припадок.

Чем больше Лилиан вспоминал круглые фиолетовые глаза, тем сильнее в нем сталкивались эгоизм и чувство вины.

Эгоизм, желающий, чтобы жизнь Ахина была благополучной, и чувство вины за то, что ради этого придется привязать к нему Виви.

— Из какого она рода? Манеры у нее неотесанные, но вряд ли такая девушка — простая жительница территории.

— Опять ты за свое, с помолвками своими.

— Отвечай на вопрос.

— Средний аристократический род. Только я его разорил.

— Ты, бешеный пес…!

«Да как ты мог такое учудить!» Лилиан, наконец выплеснувший с трудом сдерживаемый гнев, спохватился и кашлянул.

— …Вот оно что, средний род — значит, кровь не самая плохая. Да, неплохая.

— Сделать вид, что не слышал последних слов?

— А я что-то говорил?

Лилиан, сделав вид, что невинен, как ягненок, принялся вертеть в руках ни в чем не повинную чайную чашку.

Виви он обмолвился лишь малой толикой информации, как бы между прочим, но, по сути, это было равносильно разглашению семейной тайны дома Грейс.

И Виви, при всей ее неказистости, но с явными проблесками ума, не могла этого не понять. Должно быть, она догадалась и о весе этой тайны, и о том, что теперь она может оказаться связанной.

К счастью, сердце Виви сейчас явно склонялось к Ахину. А мысль о возможной смерти Ахина привяжет ее еще крепче.

«Но на душе все равно паршиво».

Лилиан уже однажды потерял ребенка. И по той же причине он не мог потерять Ахина.

Родовые распри или разница в статусе были ничем перед лицом выживания.

Если когда-нибудь у Ахина случится припадок, присутствие Виви с высокой вероятностью могло привести к иному исходу, чем у Идиса.

Правда, для Виви, которая, возможно, и не захочет, но будет вынуждена остаться здесь, это может стать тернистым путем.

Весы, колеблющиеся между чувством вины и эгоизмом, медленно склонились в сторону эгоизма. Заглушив в себе эти мысли, Лилиан кивнул в сторону особняка.

— Говорят, она ушла в спальню в сопровождении двух черных пантер, которые за ней хвостиком бегают.

— …

— Ты не пойдешь?

Ахин с подозрением оглядел Лилиана, который старался вести себя дружелюбно.

Уже собравшись выйти из зимнего сада, он вдруг развернулся и быстрым шагом вернулся к столику. Резко выхватив плащ, он холодно произнес:

— Даже если Виви сама предложит, больше никогда его не надевай. Смотреть тошно.

— Ах ты щенок!

Крик Лилиана, не сдержавшего гнева, сотряс зимний сад.

* * *

Виви, словно в игре в прятки, постоянно разминалась с Ахином.

То какой-то рыцарь говорил, что она поднялась по центральной лестнице, то дворецкий — что прошла по противоположному коридору. В итоге они так и не встретились, пока Иврин не увел Эш и Бару от дверей спальни.

Пока Ахин ходил в зимний сад, слуги привели спальню в идеальный порядок. Настолько идеальный, что, казалось, они прибрали даже саму Виви: ее, вошедшую в спальню, нигде не было видно.

Куинн, сидевший на перилах террасы, указал крылом на письменный стол.

Задернув штору, чтобы отгородиться от Куинна, Ахин подошел к столу. Из-под него виднелся краешек сиреневого платья.

Всего лишь один этот край мгновенно смыл всю его тревогу и беспокойство. Ахин опустился на колени.

— Виви.

Лицо Виви, спрятавшейся под столом, было залито слезами.

Будь то кролик или человек, она по-прежнему не плакала вслух. И даже сейчас, пытаясь сдержать слезы, она зажимала нос — трогательная картина.

Возможность видеть ее живое выражение лица заставила уголки губ Ахина плавно приподняться.

— Я же говорил, так слезы не остановятся.

Виви показалось, что Ахин заполнил собой все пространство под столом.

Она молча убрала руку от носа и закусила нижнюю губу так сильно, что та, казалось, сейчас лопнет. И все равно глаза были полны слез, и это ее злило.

Даже став человеком, она никак не могла избавиться от привычки в минуты страха или обиды инстинктивно забиваться в угол.

Губы Виви, сжатые зубами, начинали припухать.

— Губы поранишь.

Ахин машинально протянул руку, но Виви с силой хлопнула по ней. Испугавшись собственного поступка, она широко раскрытыми глазами уставилась на свою ладонь.

Ахин тоже молча смотрел на тыльную сторону ладони, которую только что отлупили. Такое ощущение, что он столкнулся с крольчихой, загнанной в угол и до предела обострившей все чувства.

«Неужели опять услышала от Лилиана что-то лишнее?» Сделав глубокий вдох, он тяжело опустился на пол.

Бум — лоб Ахина уперся в угол стола. В отличие от Виви, уютно устроившейся в своем убежище, его рост не позволял ему поместиться под столом.

— От деда что-то странное услышала?

Словно по сигналу, глаза Виви снова наполнились слезами.

— Дед.

Всхлип.

— Странное.

Всхлип.

Считывая эти безмолвные сигналы, Ахин без труда нашел причину слез.

«Похоже, я угадал».

Предположив, что речь шла об Идисе или доминантных феромонах, он нахмурился. Затем уловил слабый запах крови.

Красные глаза быстро обежали пространство и остановились на руках Виви, лежащих у нее на коленях. Это были раны от ногтей, которые она вонзила в ладони, сжимая кулаки.

— А руки почему в таком состоянии?

— …

— Виви, ответь, пожалуйста. А то я начинаю злиться.

«С какой стати тебе на меня злиться? Ты-то что хорошего сделал?» — с обидой подумала Виви и, когда рука Ахина снова потянулась к ее ранам, опять звонко шлепнула по ней. Встретив его взгляд — холодный, без тени улыбки, — она с усилием разлепила губы.

— …Почему не сказал?

Ахин несколько раз моргнул, потом склонил голову набок. Его взгляд стал более пристальным.

— Было бы хорошо, если бы ты объяснила все по порядку.

Глаза Виви снова наполнились слезами, словно сломанный кран.

Ахину вдруг стало смешно, он прикусил губу, пряча улыбку.

Нос красный. Косы, заплетенные, судя по всему, Лилианом с его старомодным вкусом, растрепались и распустились.

Он потянулся рукой в карман за платком, чтобы вытереть ей слезы, и замер.

Вспомнив, что платка нет, он снял пиджак и протянул ей. Но разъяренная крольчиха яростно отшвырнула и его.

— Прекра…!

Осознав, что произношение хромает, Виви резко замолчала.

Она низко опустила голову и, стараясь не смотреть на Ахина, обеими руками ухватилась за пряди волос у висков. Казалось, только когда слезы высохнут, она сможет перестать выглядеть жалкой и задать ему все вопросы.

«Лечебными феромонами, возможно, можно остановить припадок».

«Говоря прямо, мне нужны твои феромоны».

Лилиан высказал пожелание, чтобы Виви как можно скорее овладела лечебными феромонами и стала ценным кадром для дома Грейс.

По сути, это означало, что Виви должна находиться рядом с Ахином и заботиться о его благополучии.

«А вы с внуком вообще в каких отношениях?»

Она понимала, что он использует ее чувства к Ахину как рычаг. Все эти эмоции, нахлынувшие разом, смешались в душе Виви, вызывая смятение.

То гнев, то понимание. То приятно осознавать, что ты нужна, то обидно, что все сводится к использованию.

И на фоне всего этого Ахин был просто ненавистен — настолько, что все остальное казалось мелочью.

Скрежеща зубами, Виви резко вскинула голову.

— С каких пор?

От неожиданного движения Виви, которая до этого молчала, зрачки Ахина слегка дрогнули.

— …Что?

— Я спросила, с каких пор у тебя начались феромонные припадки.

Голос Виви, несмотря на все ее старания сохранять спокойствие, становился все громче.

— Ты говорил, что твой отец умер из-за феромонного припадка. А дедушка, похоже, вообще не в курсе, что у тебя они тоже иногда случаются. Почему ты не сказал ему?

От предсказуемых обвинений Ахин тихо вздохнул и провел ладонью по лицу.

Виви показалось, что в этом жесте сквозит обреченность, и она сжала кулаки.

Ее резкое движение привлекло внимание красных глаз Ахина. Ногти снова впились в и без того раздраженные раны.

— Руки.

— Сейчас не до этого! Ладно, допустим, тебе было трудно сказать. Но я-то знаю! Ты хотя бы мне мог рассказать! Это же просто…!

Говорившая, как из пулемета, Виви вдруг замерла.

— Просто…!

— Просто?

Ахин с непроницаемым лицом спокойно переспросил. Фиолетовые глаза Виви заметно дрогнули.

— …Из-за смерти…

Осознав, что слишком разошлась, она снова опустила на пол приподнятое туловище.

— Что это может привести к смерти.

С трудом выговорив это, Виви почувствовала, как ее губы задрожали.

— Почему ты мне не сказал…

Слезы закапали, оставляя темные пятна на светлом платье.

В тихой спальне слышалось только ее прерывистое дыхание. Она терла глаза тыльной стороной ладони, пытаясь остановить слезы, и веки покраснели.

Ахин молча смотрел на Виви, которая давилась слезами.

Виви умело делала вид, что вытирает слезы, но когда плакала по-настоящему, делала это так, словно не умела плакать вслух. Интересно, понимает ли она, как это тревожно для окружающих?

— Почему…!

Стукнув кулаком по полу, Виви выразила свое невыносимое чувство досады.

Ахин, глядя на это жалкое барахтанье, слабо улыбнулся.

Слезы, которые она лила из-за него, были ему даже приятны. И раскрасневшееся, пышущее жаром лицо, и прилипшие от влаги волосы. И припухшая нижняя губа, которую она все время кусала, чтобы не разрыдаться.

При мысли, что было бы неплохо и дальше наблюдать, как она плачет, низ живота Ахина приятно потянуло.

Его полуопущенный взгляд задержался на руке Виви.

Слабый запах крови от ран на руке наполнил пространство под столом. К нему примешивался аромат самой Виви, исходивший от нее в минуту сильного волнения.

Это был опасный запах. Подстегнутый этим ярким и знакомым ароматом, Ахин сам не заметил, как затаил дыхание.

Тем временем Виви, смотревшая снизу вверх на Ахина, стоящего против света, почувствовала, как у нее шерсть встала дыбом. Его красные глаза в темноте приобрели насыщенный, глубокий оттенок.

Ощущение, будто перед ней голодный зверь, лишало ее способности мыслить здраво.

Затуманенное слезами зрение быстро сфокусировалось. Рука Виви, словно на ощупь, поползла по стене стола.

Только сейчас она осознала всю противоречивость своего положения. Под столом безопасно снаружи, но отсюда нет пути к бегству.

Выход был только один, и его загораживал Ахин, который сегодня казался каким-то другим.

— А что бы ты сделала, если бы я сказал?

Когда губы Ахина разомкнулись, обнажив клыки, инстинкты Виви вскинулись. Она не могла оторвать взгляд от этих острых кончиков, способных с легкостью проткнуть кожу.

«Беги». Словно кто-то шепнул ей это прямо в ухо.

Ее взгляд, прикованный к острым клыкам, медленно поднялся вверх и встретился с его потускневшими глазами. Сердце Виви, казалось, ухнуло вниз.

«Надо бежать». Она попыталась откатиться назад, но с глухим стуком уперлась спиной в стену стола.

— …Виви?

— …!

Виви сама не заметила, как сжалась, защищаясь. Это было вызвано глубинным, первобытным инстинктом.

Тук, тук. Сердце, бившееся сначала неровно, постепенно выровняло ритм.

Убрав руки от лица, она увидела перед собой обычное, безобидное лицо Ахина.

Бах — и яркий ужас, только что раздиравший грудь, рассеялся, словно сон. Медленно опуская руки, Виви лишь тяжело дышала, не в силах пошевелиться.

Это был страх, которого она перестала замечать в последнее время.

Вроде бы все одно и то же, так почему же травоядные и хищные зверолюди не могут сблизиться больше определенной дистанции? В последнее время она часто об этом задумывалась.

Рыцари, которых она раньше так боялась, на деле оказывались довольно простыми. Строгие дворецкий и старшая горничная — просто люди, следующие правилам и принципам. Те же зверолюди, что и профессор Джиннан или Рассел, только чуть крупнее.

Эта беспечность росла, и после возвращения с Кроличьих территорий она и вовсе стала ощущать себя чуть ли не черной пантерой.

Если другие травоядные зверолюди иногда испытывают то же самое, то теперь ей стала понятна невидимая грань между хищными и травоядными кланами.

— Виви, ты плохо выглядишь.

От низкого голоса Ахина Виви наконец вздрогнула и пришла в себя.

— А… на чем, на чем мы остановились?

— Я спросил, что бы ты сделала, если бы я рассказал тебе о своих припадках.

— Я бы, я бы…

Не решаясь встретиться с ним взглядом, она бормотала что-то невнятное.

— А…

За эту короткую секунду голова Виви совершенно опустела. Она схватилась за лоб.

Ахин, наблюдавший за ней, опустившей взгляд в пол, убрал лоб от угла стола.

Небрежно убранные назад серебристые волосы упали ему на лоб.

— Я пугаю тебя?

В этом внезапном, неловком движении не могло не быть чего-то странного. Дрогнувшие плечи Виви стали ответом на вопрос.

— Из-за клыков?

Ахин, всегда стоявший на вершине пищевой цепочки, никогда не испытывал такого страха.

И, скорее всего, никогда не испытает, поэтому ему было просто невозможно понять этот страх.

Но он понимал, что реакция Виви — это не просто испуганное мотание головой.

Побелевшая кожа, дрожащий взгляд, сжавшееся тело — это было ему знакомо. Именно так выглядят те, кого вот-вот убьют.

Осознав, что именно такой ужас Виви испытала к нему в тот момент, Ахин почувствовал горечь во рту.

— Поговорим позже.

Решив, что лучше увеличить дистанцию, чем продолжать ее провоцировать, он оперся рукой о пол. Но как только он попытался встать, Виви протянула руку и крепко схватила его за рукав.

— …Куда ты? Мы еще не договорили.

— А ты сможешь?

— Что?

— Сейчас говорить со мной. Вряд ли.

Опустившись на корточки, Ахин посмотрел на Виви сверху вниз. Его фигура казалась еще огромнее, и рука Виви, вцепившаяся в рукав, напряглась.

— Ты еще не слышал моего ответа.

— Какого ответа.

— …На твой вопрос, что бы я сделала, узнав о твоих припадках.

Ахин и раньше не особо ждал ответа, задавая этот вопрос, но теперь, увидев страх Виви, стал еще более скептичен.

Он ничего не сказал, только усмехнулся уголком рта. Заметив в этой усмешке насмешку, глаза Виви стали колючими.

— …Сам не знаешь, что ли? Не знаю, как там в облике пантеры, но в тот раз на Кроличьих территориях твой припадок точно успокоили мои лечебные феромоны. Разве нет?

— Да.

— Тогда зачем ты так говоришь? Это же проблема, которую я могу помочь решить…

— Не зазнавайся.

Голос Ахина, всегда такой спокойный, вдруг стал резким. Вздрогнув, Виви, боясь, что он вырвется, еще крепче вцепилась в рукав.

— Ты, даже человеческий облик толком не освоившая, собралась без разбора использовать свои силы, чтобы лечить мои припадки?

— …

— Ты, наверное, думаешь, что с тобой припадков не случится? Хотя прошло меньше полугода с тех пор, как у тебя случился припадок в Энделусе.

Ахин разжал пальцы Виви, вцепившиеся в его рукав так, что на ткани образовались складки, — по одному.

— К тому же ты боишься меня до такой степени, что забываешь дышать. И с таким настроем ты собралась что-то делать?

— Это…!

Полностью высвободив руку, Ахин посмотрел на Виви свысока.

— Займись лучше собственной безопасностью, чем пытаться помогать другим.

Каждое его слово вонзалось в Виви кинжалом.

Видя, как меняется ее лицо, Ахин замолчал. Решив, что на этом можно остановиться, он отвел взгляд от этого лица, которое делало его слабым.

— Сегодня…

Подыскивая тему, чтобы перевести разговор в другое русло, он не заметил, как фиолетовые глаза Виви сверкнули.

— Как это ты вдруг превратилась в человека…

Резко, воспользовавшись его секундной расслабленностью, Виви схватила его за грудки и втащила под стол.

Из-за своих габаритов Ахин влетел внутрь, больно ударившись затылком о стенку стола. Неожиданная атака, от которой он даже не защищался, причинила ощутимую боль.

Простонав, он открыл глаза и увидел прямо перед собой, в темноте, пылающее яростным огнем травоядное.

«Сильно ударился?» На мгновение потеряв связь с реальностью, Ахин попытался пошевелиться, но тесное пространство позволяло лишь слабо биться в конвульсиях.

Прислонившись спиной к стене стола, он посмотрел снизу вверх на зверя, нависшего над ним.

Виви устроилась у него между ног и практически придавила его собой.

К тому же она так сильно сжала его грудки, что он не мог пошевелиться. Фиолетовые глаза сверкали, словно из них сыпались синие искры.

На ее подбородке, прямо перед его глазами, проступила складка, похожая на грецкий орех. Складка, выдававшая ее гнев. Его желание, чтобы она отступила, дало обратный эффект и лишь сильнее ее разозлило.

Осознав, что вторгся на территорию опасного травоядного, Ахин постарался сохранить бесстрастное выражение лица.

Слишком близкое расстояние сдавило ему горло. Аромат, исходивший от Виви, дразнил его инстинкты.

«…Виви, прошу».

С усилием подавив рвущееся наружу дыхание, он вспомнил, какой она была мгновение назад.

Бледное лицо, испуганные глаза, неподдельный ужас.

Все это всплывало перед глазами, одно за другим.

Повторяя это про себя, Ахин удерживал остатки разума и резко отвернул голову в сторону. Но разъяренная Виви схватила его за щеки и с силой повернула обратно.

От запаха крови на ее приблизившейся руке и аромата феромонов Ахин почувствовал невыносимую жажду. Он приоткрыл губы.

— Что это еще за фокусы…

— Ты спросил, как я превратилась в человека.

Слезы у Виви уже совсем высохли, она говорила четко и раздельно.

— Я превратилась сама, без чьей-либо помощи. Подняла свои собственные феромоны.

— …Сама?

Ахин переспросил недоверчиво. Затем его глаза холодно блеснули. То, что она подняла еще не до конца отрегулированные феромоны, означало, что она мучилась от боли, пока не превратилась в человека.

— Ты!

Шлепок — Виви не дала ему договорить, зажав рот рукой.

— Да, я, как ты и сказал, до сих пор не овладела человеческим обликом в совершенстве.

Подвергшийся такому нападению на рот, Ахин ошеломленно смотрел на нее снизу вверх.

— Но с сегодняшнего дня я смогу контролировать превращение в человека и обратно в кролика. Припадки у меня случались только когда я использовала слишком много феромонов или глотала лекарства вроде серого порошка.

Переведя дух, Виви продолжила:

— А ты? Если бы ты мог контролировать их, как я, у тебя бы не было припадков. Но они случаются внезапно, поэтому ты и вырубился тогда на Кроличьих территориях. И то, что мои феромоны облегчили твою боль — это факт.

— …

— Сам не можешь себя контролировать, вот и занимался бы лучше собой!

Вернув ему его же слова, Виви тяжело дышала. Ахин все еще пребывал в прострации.

В ожидании ответа, который все не приходил, к Виви постепенно возвращалось помутненное гневом сознание.

Лицо Ахина, казавшееся ей бесчувственным чурбаном, наконец предстало перед ней в истинном свете. Выражение, всегда такое открытое — будь то игра или искренность, — сейчас застыло, лишенное эмоций.

Рот Виви постепенно округлился, и она опустила взгляд на свои руки. Там, где она вцепилась в его грудки, рубашка была измята так, что было удивительно, как пуговицы не отлетели.

«Я с ума сошла!»

Она резко отпустила руки и отшатнулась, но тут же уперлась спиной в стенку стола.

«Боже-зверь, дай мне смелости». Виви, почти никогда не обращавшаяся к богу зверей, сейчас воззвала к нему.

— В-вывод такой, — с трудом, словно одолжив у бога сил, начала она. — Давай вместе искать способ… примерно так.

— …Вместе искать способ?

Сглотнув, Виви кивнула.

— Способ остановить припадки. Я тоже постараюсь поскорее научиться управлять феромонами. Поэтому, пожалуйста, расскажи мне все, что знаешь: с какого возраста они у тебя, есть ли какая-то периодичность…

— …

— …Пожалуйста.

Сказав это почти умоляюще, Виви плотно сжала губы.

Ведь на кону жизнь самого Ахина, так почему это я должна его упрашивать?

И обида на его язвительный тон, мол, «мне-то какое дело», тоже никуда не делась.

— Виви, — Ахин, мягко улыбнувшись, спросил: — А ты не думала, что, может быть, я держу тебя при себе только для того, чтобы использовать твои феромоны?

Каждое его слово… Вспыхнув, Виви нахмурилась.

— …Если бы цель была только в этом, ты бы не назвал меня «женщиной, к которой испытываешь чувства».

— …

— Даже если бы это было правдой, мне все равно. Благодаря этому я выжила, и я смогу помочь тебе. И вообще, я думаю, именно поэтому ты и не хотел пользоваться моими лечебными феромонами — боялся, что я так подумаю…

Осознав, какую дерзость она только что ляпнула, Виви запнулась.

— …Думаю, да.

Повисла тишина. Казалось, эти несколько секунд тянулись целую вечность. В волнении теребя подол платья, Виви вдруг осознала, как близко находится к Ахину, и только сейчас поняла, какую глупость совершила.

— А если не найдем.

Внезапно раздавшийся низкий голос заставил ее вздрогнуть и поднять голову.

— Если не найдем способ, ты будешь помогать мне при каждом припадке?

— …Иначе я бы не заводила этот разговор.

— Всю жизнь?

— Всю…

Виви машинально повторила за ним и почувствовала, как сердце ухнуло вниз. Ей стало страшно, что если она ответит, то ее чувства вырвутся наружу.

Ахин, все еще сидевший вполоборота, выпрямился. Но ему все равно приходилось наклоняться, и макушка уперлась в столешницу.

Не обращая на это внимания, он медленно взял Виви за запястье.

— С такими дрожащими руками?

Запястье и кисть мелко дрожали, словно в судороге. Кончики пальцев онемели. Виви зажмурилась, потом открыла глаза.

Ахин не препятствовал ее руке, которая медленно начала двигаться.

Вскоре ее пальцы коснулись его губ, слегка приподняв верхнюю губу.

Обнажившиеся клыки ярко блеснули даже в полумраке под столом.

— …Видишь? — большим пальцем она робко нажала на острый кончик, с трудом выдавливая из себя слова. — Я… я ведь уже не падаю в обморок.

А что было раньше? От слова «экстренная закуска» — в обморок. Попробовала засунуть лапу в рот — в обморок. Обморок, обморок, обморок. Она столько раз теряла сознание, что Ахин спрашивал, не хобби ли у нее такое?

— Если стараться, то, может, когда-нибудь и клыков перестану бояться.

Это была чистая ложь.

— …Наверное.

Виви интуитивно чувствовала: клыков она будет бояться до самой смерти.

— Как видишь, я учусь контролировать феромоны. И теперь дедушка обещал помогать, так что со временем я смогу управлять ими еще лучше.

«А Куинн с Иврином вообще в моем кулачке». На мгновение на ее бледном лице промелькнула самоуверенность, больше похожая на гордость.

— …Я знаю, ты специально говорил гадости, чтобы я не злоупотребляла силой. Можешь не стараться. Даже если ты будешь так себя вести, моя собственная жизнь и безопасность для меня важнее всего.

Красные глаза Ахина дрогнули.

По логике разговора он ожидал, что она скажет что-то вроде: «Даже если моя жизнь окажется под угрозой, я хочу тебе помочь». Но то, что она поставила во главу угла собственную жизнь, почему-то вызвало у него противоречивые чувства.

— Но все равно я не могу просто сидеть сложа руки и делать вид, что ничего не происходит. …Если бы у меня случился припадок, ты бы просто стоял и смотрел?

— Я похож на того, кто способен на такое?

— Нет.

— …

— Ну, может, чуть-чуть.

Ахин предпочел поверить, что она уже настолько освоилась, что может позволить себе язвительные шутки. Но он упустил из виду, что Виви, даже будучи кроликом, отчаянно брыкалась задними лапами, а став человеком, и подавно будет отстаивать свое мнение.

— Я тоже не буду. Если у тебя случится припадок, я в любой момент использую лечебные феромоны. И даже если ты ничего мне не расскажешь, я сама найду способ, так что не пытайся меня остановить. Что бы ты ни делал, я не уйду, пока припадок не прекратится.

Наконец-то высказалась. Облегченно выдохнув после того, как выплеснула все, что накипело, Виви убрала большой палец от клыка.

Она хотела совсем убрать руку, но Ахин сжал ее запястье, не давая этого сделать.

Кожа на запястье и ладони горела от его прикосновения.

Прильнув губами к ее ладони, Ахин легонько лизнул ранку. Виви вздрогнула и чуть не влепила ему пощечину.

Почувствовав на языке привкус крови, он хрипло спросил:

— И как мне понимать все, что ты сейчас наговорила?

— К-как понимать? Буквально…

— Если так, то, может, мне стоит не прекращать припадки никогда? Чтобы ты всегда была рядом.

Услышав его интерпретацию, рот Виви снова округлился.

«Он же может умереть от припадка! Кто в здравом уме будет ставить на кон свою жизнь, задавая такие вопросы?»

Пока в голове проносились эти мысли, все ее внимание было приковано к ощущениям от его языка, зализывающего ранку. Каждый раз, когда мягкий язык касался раны, та неприятно саднила.

— Я не прав?

«Эта хитрая черная пантера сейчас просто морочит мне голову». Вопреки данному себе обещанию не поддаваться, Виви покорно попадалась на эту удочку.

— …Хитрая — это ты, — пробормотал он, читая ее мысли.

Фиолетовые глаза Виви широко распахнулись.

Медленно, очень медленно Ахин наклонился к ней. Он оперся рукой о пол, удерживая равновесие.

Теперь уже Виви, наоборот, смотрела на него снизу вверх и автоматически задержала дыхание.

— Кто бы мог подумать, что я буду ползать у ног кролика, которого подобрал? А?

Даже в такой ситуации он опять несет чушь. Виви вспыхнула, но ничего не сказала. Его лицо было так близко, что их дыхание смешивалось, и ей стало трудно дышать.

Ресницы, обращенные к Ахину, мелко дрожали.

— …Ты никогда у моих ног не ползал.

— Нет?

— Нет. Еще сегодня утром ты грозился превратить меня в салат…

Его губы коротко коснулись кончика ее носа и отстранились.

Их взгляды встретились в воздухе.

«Точно, хитрый хищник».

Щеки Виви зарделись, глаза сузились в треугольники.

— Тогда начну прямо сейчас.

Тихо рассмеявшись, Ахин сощурил глаза в полумесяцы.

В тот момент, когда Виви подумала, что уже не разобрать, где чье сердце так громко стучит, их губы соприкоснулись.

Коротко коснувшись ее губ, Ахин отстранился. Виви, напряженная до предела, выпрямила спину.

Он посмотрел на нее, зажмурившуюся, сцепившую руки в замок от смущения и выпятившую пухлые губы.

А когда эта хитрюга еще и вытянула шею, пытаясь понять, что происходит, Ахин резко отвернулся, пряча улыбку. Слишком смешно было.

— …?

«Почему так тихо?» Не дождавшись продолжения, Виви приоткрыла один глаз. Ожидая увидеть его лицо перед собой, она обнаружила, что он сидит, отвернув голову в сторону и закрыв рот рукой.

«Неужели».

Кончики пальцев Ахина, зажимавшего рот, побелели, словно он сдерживал кровохарканье.

— Нет!

Подумав, что у него начался припадок, Виви вскочила.

Ахин, давясь смехом, поспешно протянул руку и прижал ее макушку вниз. Едва успев предотвратить удар головой о столешницу, он недоуменно моргнул.

— Что значит «нет»?

— У т-тебя разве не припадок?

Убедившись, что Ахин в полном порядке, Виви скорчила ужасную гримасу. «Он смеялся».

«…Да, и чего я вообще связалась с этим хищником?»

С этой черной пантерой, равной которой по бестактности нет во всем свете.

Травоядные зверолюди часто насмехаются над хищниками, называя их дикарями, живущими инстинктами и похотью, но Ахин был полной противоположностью.

— Пусти.

Фыркнув, Виви попыталась выбраться из-под стола. Но Ахин наклонился к ней, и ее попытка осталась лишь попыткой.

— Куда?

Виви беспомощно прижала руку к бешено колотящемуся сердцу. И без того до удушья красивое лицо было слишком близко.

— …У меня дела.

— А это разве не дело?

Лениво улыбнувшись, Ахин снова прильнул к ее губам. Снова превратившись в статую, Виви даже забыла закрыть глаза.

Склонив голову набок, он легко провел языком по ее губам. Но плотно сжатые губы Виви не поддавались.

Полуоткрыв веки, Ахин увидел ее широко распахнутые глаза, которые, кажется, даже не моргали.

Оставив дистанцию, он лишь слегка коснулся ее губ.

— Не хочешь?

В его тягучем голосе слышались и нетерпение, и мольба.

Виви яростно замотала головой в ответ.

Нельзя начинать, а потом делать вид, что ничего не было. В отличие от ее скованного тела, ее решимость уже была подобна решимости хищника.

— Тогда открой рот.

— Отк…?

Как только губы Виви чуть приоткрылись, Ахин глубоко ворвался внутрь.

Их взгляды встретились сквозь поцелуй. Его красные глаза, прикрытые тяжелыми веками, горели огнем хищника, несколько дней не видевшего добычи.

Вскоре его шершавая ладонь накрыла мечущиеся, потерявшие ориентир глаза Виви. Естественным образом закрыв глаза, она вцепилась в его одежду.

В тот же миг рука Ахина, обвившая ее талию, сильно притянула Виви к себе. Другая рука, лежавшая у нее на затылке, безжалостно растрепала белые волосы.

В отличие от медленного начала, в движениях чувствовалась лихорадочная спешка. Плотно прильнув к ее губам, он безжалостно исследовал языком ее нежный рот.

— М-м…

Как только Виви, задыхаясь, пыталась отстраниться, он снова впивался в ее губы, словно проглатывая.

Из-за рук, сжимавших ее в кольце, она чувствовала биение его сердца.

Машинально отметив, что сердце Ахина, кажется, бьется еще громче, Виви вздрогнула плечами.

Рука, лежавшая на затылке, скользнула вниз и коснулась шрама на шее.

Шершавый большой палец настойчиво гладил заживший шрам. Тер, надавливал, словно пытался стереть, проверить этот след.

Виви, затуманенными чувствами, сама не заметила, как начала источать феромоны.

Ахин, изо всех сил старавшийся не выпускать возбуждающие феромоны, мысленно выругался. Одной Виви было мало, теперь добавились еще и лечебные феромоны, окончательно лишая его рассудка.

В полузабытьи он вспомнил, что если Виви будет использовать феромоны, она может снова превратиться в кролика, и выпустил свои собственные.

Более насыщенные, чем обычно, феромоны заполнили спальню.

Виви, которой и так не хватало воздуха, показалось, что она сейчас задохнется, и она забарабанила кулачками ему по груди.

Но он не останавливался, пока она не сдавила его галстук, заставив оторваться от ее губ.

— …Что такое? — выдохнул он хриплым, необузданным голосом.

Виви, прерывисто дыша, зло посмотрела на него.

— Я же задыхаюсь.

— Так и должно быть.

Когда он снова потянулся к ней, она уперлась ладонью в его подбородок, не подпуская.

— …Я хочу немного передохнуть.

«Хитрая крольчиха — не говорит “прекрати”, а просит “передохнуть”».

Довольный ее хитростью, Ахин притянул к себе барахтающуюся Виви. Его взгляд прикипел к ее припухшим, блестящим от слюны губам.

— Обязательно?

Только что голодный хищник, теперь он прижимался к ней, как сытый, довольный кот. Когда их лбы соприкоснулись, она заметила, что уши у него покраснели.

Виви посмотрела на его растерянные красные глаза и скорчила недовольную мордочку. В отличие от нее, все еще задыхающейся, его дыхание было ровным.

Увидев, как она, охваченная внезапным духом соперничества, хмурится, Ахин хрипло рассмеялся.

— Ну почему ты такая смешная?

Не в силах сдержать порыв, он принялся покусывать ее нижнюю губу.

Чувствуя легкие уколы на губах, Виви отстранение подумала: «А вдруг это клыки?»

Вскоре она обмякла в его объятиях. Ахин, ошеломленно глядя на внезапно отключившуюся Виви, потряс ее за талию.

— …Виви?

Уже унесшаяся в неведомые дали, Виви безвольно повисла у него на руках. Ее бледное лицо отражало весь пережитый ужас и смятение.

— А.

Вспомнив о клыках, которые только что были у него во рту, Ахин провел пальцем по губам.

Если она падает в обморок от такой малости, как же она тогда выдержала поцелуй? И как она вообще собирается с ним справляться в будущем?

Ахин в очередной раз убедился, что храбрость Виви — штука непредсказуемая.