Последнее время дул прохладный ветер, так что сегодняшний день выдался на удивление теплым.

Я проснулась от солнечных лучей, приятно согревавших живот, и лениво потянулась. Хотелось еще немного насладиться этим уютным состоянием полудремы. Интересно, почему мне кажется, что я спала так долго? Место, на котором я лежала, оказалось мягкой подушкой, набитой пухом.

Хлоп, хлоп. Протирая глаза, я вдруг услышала какой-то странный звук и резко вскочила. Мне говорили, что когда я проснусь, то буду в особняке Грейс, но…

«Особняк-то особняк, но…»

Если быть точной, я находилась на скамейке, стоящей возле тренировочного плаца.

Судя по всему, сейчас было время тренировок: до моих ушей доносился стук деревянных мечей, которыми обменивались рыцари. То, что это были не настоящие мечи, успокаивало. Я всегда старалась избегать времени тренировок, так что видела такое впервые.

— Вы проснулись? — надо мной, пока я озадаченно оглядывалась, нависла тень. Это была Мэйми.

— Это тренировочный плац.

Она словно спрашивала: «И почему же ты спишь на тренировочном плацу?». Пока я хлопала ртом, не зная, что ответить, Мэйми принялась вытирать мне мордочку теплой тканью, объясняя:

— Вы проспали целые сутки.

Оказалось, Ахин, устав ждать моего пробуждения, просто носил меня вместе с подушкой. Следуя его графику, он побывал со мной в кабинете, а потом пришел на плац, где я и продолжила свой сон.

Я, подняв передние лапки вверх, чтобы мне почистили и их, скорчила недовольную мордочку.

«Да он просто сумасшедший…!»

У меня возникла жуткая мысль, что даже будучи человеком, он поступил бы так же. Надеюсь, это просто пустые страхи.

— …Эш отправилась в Пограничный лес за Барой. Вам, крольчонок, придется вынести ему приговор.

Слова «Бара» и «приговор» заставили мою шерсть встать дыбом. Слушая объяснения Мэйми о том, что Бара подчиняется только тому, кто сильнее его, я вдруг осознала, что стук мечей прекратился.

«Закончили?»

Я перевела взгляд в центр плаца. Рыцари, которые смотрели в мою сторону, неловко стукнули деревянными мечами друг о друга. Для настоящих рыцарей их тренировка выглядела как-то по-детски.

«Странно».

Я принялась поправлять подушку, на которой спала, и стук мечей снова стих.

«Ага, значит, вот вы как». Я, делая вид, что смахиваю пыль с подушки, резко, без предупреждения, как молния, обернулась. Как я и думала, рыцари, которые смотрели в мою сторону, вздрогнули и с опозданием взмахнули мечами.

— Ой! — один из них, сбившись с ритма, получил мечом от товарища и покатился по земле.

«Точно, они за мной следят». Понаблюдав за подозрительными личностями, я вопросительно дернула ухом в сторону Мэйми.

«Чего это они?»

Присев на корточки, она молча развернула газету, явно родом с Кроличьих территорий. Это была не официальная газета, а бульварная листовка, которые обычно разбрасывают на улицах.

— …Он смотрит газету.

— Говорят, он смотрит газету? — услышала я голоса рыцарей, передающих новость по цепочке. Они думали, что шепчутся, передавая слова от уха к уху, но для кроличьего слуха это не было тайной.

«Г-газета? Зачем?»

Встревожившись, я поспешно развернула листовку.

«Кролик, черная пантера и лев»

Пробежав глазами по статье, я в отчаянии заколотила лапками по груди. История про танцовщицу, которую придумали на Кроличьих территориях, чтобы прикрыться, превратилась в историю о пылком романе.

«Да что это такое!»

Мэйми, успокаивая меня, фыркающую от возмущения, начала объяснять:

— Все подозревают, что именно вы, крольчонок, и есть главный герой этого романа. И, судя по всему, они считают вас тем самым конюхом, которого господин Ахин носил на руках в прошлый раз.

Судя по усталости на ее лице, слуги, близкие к Ахину, доставили ей немало хлопот.

— О вашей способности принимать человеческий облик они не знают, но почти уверены, что вы зверолюд. Однако, учитывая положение господина Ахина и господина Руна, хорошо хоть, что сплетни написаны в благоприятном ключе.

«Какое там “хорошо”! Это же полная чушь!» Ахин якобы купил для меня и подарил мне особняк. А если они напишут, что моя внешность — это реинкарнация нимфы, то как мне потом людям в глаза смотреть?

«…Нимфа!» — эта фея, от вида которой, говорят, слепнут?

От стыда я изо всех сил принялась рвать газету передними лапами.

Я вела ожесточенную битву с бумагой, как вдруг почувствовала, что сзади кто-то приближается.

— Проснулась? — раздался голос Ахина, который, видимо, вернулся после руководства тренировкой.

Тут только я вспомнила, что было до моего пробуждения, и замерла на месте.

Самоуправство должно знать меру. В этот раз я не могла просто так это оставить.

Даже если страшно, я должна противостоять, верно? Буду вести себя холодно, пока мы нормально не поговорим. Превратившись в холодного кролика, я с острым, как лезвие, взглядом повернула голову. И замерла.

— Виви? — Ахин был одет в тонкую одежду, которую обычно носят под доспехами.

Она сделана из материала, хорошо впитывающего пот, и рыцари часто носят ее на тренировках. Но проблема была в том, что она слишком откровенно обрисовывала все изгибы его тела.

А его серебристые волосы, мокрые от пота, убранные назад — на это вообще невозможно было смотреть без содрогания.

Неужели он появился в таком виде, чтобы наладить наши испортившиеся отношения?

Смотря на него с ледяным выражением, я почувствовала, как кровь приливает к мордочке. Шмыгнув под носом передней лапкой, я с облегчением обнаружила, что крови нет.

Ахин, наблюдавший за всей этой сценой с бесстрастным лицом, криво усмехнулся.

— У нимфы и такие вкусы бывают?

«Пожалуйста, только не говори это слово». Навострив уши, я покачала головой.

Не обращая на мою реакцию никакого внимания, он отказался от полотенца, которое протягивал ему личный слуга.

— …Крольчиха-нимфа сейчас кровью из носа истечет, так что вытрешь меня этим.

— Что?..

— Посмотри на эту похотливую мордочку.

Стук мечей снова стих.

На этот раз рыцари даже не пытались прятать взгляды. Они смотрели на меня, пытаясь понять, что же это такое — «похотливая мордочка».

«Никакая я не извращенка и не нимфа!»

Десятки пар красных глаз наполнились непоколебимой уверенностью.

* * *

Следуя расписанию Мэйми, я вышла на прогулку с Эш и теперь весело бежала по траве.

Последние несколько дней Ахин сознательно избегал упоминаний о том, что случилось на Кроличьих территориях. То ли потому, что я нервничала, мне каждую ночь снились кошмары, и я ворочалась в кровати.

Он строго-настрого приказал мне пока не думать обо всех делах, связанных с Кроличьими территориями.

Я, все еще не до конца разобравшаяся в своих чувствах, просто согласилась с ним. Возможно, со временем эта тяжелая обида рассосется.

«Бара!»

Погруженная в свои мысли, я бежала по траве и вдруг резко отпрыгнула назад. Я столкнулась с Барой, которого вели на поводке какие-то рыцари.

При воспоминании о когтях, которые напали на меня в Пограничном лесу, я невольно сжалась.

«Куда это его…?»

Может, его возвращают обратно в Пограничный лес? Если так, то зачем вообще было приводить его в особняк?

Меня охватило нехорошее предчувствие. В голове всплыли равнодушные глаза Ахина, когда он собирался наказать Бару, пытавшегося меня убить.

Я потихоньку приблизилась и подняла взгляд на рыцаря, но он откровенно отвел глаза.

«Ну же, говори». Я прищурилась, и рыцарь наконец с трудом разлепил губы.

— …Был отдан приказ об устранении.

* * *

В последнее время настроение Ахина то взлетало до небес, то падало в бездну.

И причиной всему был этот пушистый комочек, нимфа.

До сих пор Виви вела себя так, будто в любой момент готова покинуть особняк Грейс.

Прежде всего, хотя она и не была особо застенчивой, но не привязывалась к слугам. Возможно, из-за страха перед хищниками-зверолюдьми.

Время от времени она читала книги о безопасности жизни на травоядных территориях.

А еще она прятала в свою сокровищницу все украшения, которые дарили ей Ахин, Иврин и Валенс, зная, что они чего-то стоят.

Этой сокровищницей была щель под диваном, куда мог пролезть только кролик.

Когда Ахин решил проверить ее и спрятал один драгоценный камень, Виви стала проявлять подозрительный интерес к дивану. И она была настолько дотошна, что пересчитывала спрятанные камни.

Он смутно догадывался, что вся эта подготовка вызвана тревогой.

Тревогой от того, что дом Грейс не подходит ей по статусу, тревогой, что однажды ее могут бросить, и тревогой, идущей из глубин инстинктов травоядного зверя.

Эта тревога была порождена опытом, накопленным за почти двадцать лет ее жизни.

Именно поэтому Виви всегда так отчаянно цеплялась за возможность стать человеком, ее положение казалось шатким, словно она шла по канату.

Но в последнее время Виви изменилась, стала немного спокойнее.

Главной причиной было то, что она сбросила оковы, связывавшие ее с домом Раббиан, а также тот факт, что она по своей воле перешла на территорию черных пантер.

Благодаря этому Виви теперь проводила время, начиная чувствовать себя частью дома Грейс.

Перемены начались с малого.

Она стала искать и читать газеты, выпускаемые на территории черных пантер, и постепенно начала здороваться с рыцарями.

Но самым приятным было то, что она стала хоть немного чаще проявлять свои чувства к Ахину.

Вчера она во время прогулки нашла огромный цветок, размером с нее саму, и протянула ему. Ахин на мгновение испытал желание схватить ее и засунуть к себе в рот, но сдержался. Кролик оказался не только предусмотрительным и хитрым, но еще и романтиком.

До этого момента все было просто замечательно.

Проблема началась, когда Виви вдруг начала отгораживаться. Она не хотела залезать к нему в карман, а в кровати спала, проведя свою собственную границу.

Конечно, это было наказанием за самоуправство Ахина на Кроличьих территориях.

Но главная причина отчуждения крылась в другом: она подслушала разговор Ахина с Иврином.

— Думал, будет сложно разговаривать с родителями женщины, к которой испытываешь чувства, но, похоже, я смогу убить её без зазрения совести.

Даже Ахин не мог оставаться невозмутимым перед Авен, матерью Виви. И в такой ситуации он ляпнул то, что первое пришло в голову. И она это услышала.

«Почему именно сейчас?»

Будь на ее месте человек, он бы сразу заметил ее присутствие.

Но учуять след кролика было сложно, к тому же семь крольчат, похожих на Виви, отвлекли внимание Ахина.

Сидя за рабочим столом в кабинете, он уткнулся лбом в сцепленные руки. Он не мог просто взять и схватить крольчонка и выложить ей все, что у него на душе.

— Тяжело с этой нимфой, — неожиданно пробормотал он.

Иврин, разбиравший бумаги, при этих словах нахмурился.

— Я всецело на стороне госпожи нимфы. Если хотите посплетничать, идите к господину Куинну.

— Ты вообще чей подданный?

— Власть — она такая, подвижная. В последнее время я замечаю кое-какие признаки.

Проигнорировав эту чушь, Ахин спросил с опозданием:

— Периний?

Он задавал этот вопрос уже в третий раз за день. Иврин, скривившись, подошел к рабочему столу.

Согласно его объяснениям, именно периний был нужен для того, чтобы Виви могла безболезненно превращаться в человека.

Можно было бы просто ввести ей побольше доминантных феромонов, но вливать их в тело маленького крольчонка было рискованно, да и через дыхательные пути — тоже не вариант.

— Думаете, это камешек за копейки? Нужно еще съездить на аукцион, и, скорее всего, я скажу вам, что в ближайшие две недели его даже не огранят.

Казалось, сейчас последует разнос с требованием закрыть рот и немедленно найти камень, но Ахин лишь молча сидел, уткнувшись лбом в ладонь. Решив, что можно добавить еще словечко, Иврин начал:

— Поэтому, пожалуйста, не задавайте этот вопрос ближайшие две недели.

— Ах да, кажется, я забыл тебя наказать за то, что ты упустил Виви на Кроличьих территориях.

Вес этих слов был тяжел. Иврин, которому не хотелось умирать в одиночестве, указал на ястреба, сидевшего на книжном шкафу.

— Ничего не мог поделать. Господин Куинн направил кинжал на крольчонка, и я отвлекся, пытаясь его остановить.

— Куинн?

— Да. Он безжалостно размахивал мечом, хотя крольчонок умолял его пощадить.

Глаза Ахина на мгновение хищно блеснули.

— …Он заставил Виви умолять?

Ястреб, которого оклеветали (он всего лишь обнажил меч), тут же изменился в лице. Крикнув, он попытался сбежать, но был сбит феромонами Ахина и рухнул на ковер.

Иврин, почувствовав, что следующая очередь за ним, спокойно добавил:

— Похоже, крольчонок научился направлять лечебные феромоны. Как мы можем с этим бороться?

— Это матушка научила?

— Не знаю, возможно, это был счастливый случай в критической ситуации. Но то, что она постигла принцип — это точно.

Ахин, отложивший наказание Иврина, облизал губы.

В последнее время Виви заметно реже стала бессознательно источать феромоны. А когда она их использует, то, кажется, начала различать снотворное, обезболивающее и лечебное действие.

По сравнению с обычными зверолюдьми, которые медленно постигают силу феромонов после обретения человеческого облика, она училась быстро.

— …Почему я до сих пор не подумал нанять ей учителя?

— Ничего страшного, я тоже только что понял это. Обычно как-то не приходит в голову нанимать учителя для крольчонка.

Ахин задумался о домашних учителях, состоящих на службе дома Грейс.

— Как насчет госпожи Уинслет?

— Она хороша, но сможет ли крольчонок заниматься с незнакомой черной пантерой лицом к лицу?

Не разрывается ли она между страхом перед клыками и желанием учиться? Подумав об одном и том же, Ахин и Иврин одновременно покачали головами.

— Наверное, нужно поискать учителя среди травоядных.

— Глава дома хорошо разбирается в этом, может, попросить его?

— Да, так будет лучше. А, кстати, как там дела с домом Раббиан?

— Говорят, они проходят тщательную проверку со стороны руководства. Им, наверное, даже статус обедневших аристократов не светит.

Ахину было досадно, что он не мог просто закрыть глаза и оставить их в живых.

Но сама пострадавшая, Виви, похоже, была удовлетворена таким исходом, поэтому он не мог вмешиваться дальше.

Более того, под кроличьим надзором он подписал обязательство, скрепленное печатью, что прекратит интересоваться домом Раббиан и впредь не будет самовольничать в делах, касающихся Виви.

Иначе Виви, похоже, собиралась сбежать в комнату Валенс или Мэйми на некоторое время. Ахин уже не мог засыпать, если Виви не было в кровати.

Вспомнив об обязательстве с отпечатком лапки, бережно хранящемся в ящике стола, Ахин тяжело вздохнул.

— Продолжай следить за домом Раббиан. …Если потом, хоть что-то, хоть намек на то, что они попытаются приблизиться к Виви — разберись с ними.

— Слушаюсь. И еще по поводу наказания Бары…

— Ничего не поделаешь, в этот раз я перегнул палку.

— Нет, дело не в этом. Кажется, мне понадобится ваша помощь, господин Ахин.

— …?

Не понимая, что значит «помощь», Ахин моргнул.

— Вы должны увидеть это своими глазами.

Не добавив больше ни слова, Иврин провел его к окну, выходящему на тренировочный плац.

Подойдя к окну, Ахин увидел весь плац как на ладони.

В центре ровной площадки стояли друг напротив друга Бара и Виви, замершие в напряженном противостоянии. Внезапный порыв холодного ветра заставил обоих зверей напрячься.

Позади, готовая в любой момент метнуть кинжал, стояла Мэйми, рядом беспокойно кружила Эш. А в укрытиях повсюду прятались несколько стражников-рыцарей, наблюдая за происходящим.

— Что они делают? — спокойно глядя вниз, спросил Ахин.

— Поединок между крольчонком и Барой.

— Я спрашиваю, кто приказал эту чушь?

— Крольчонок сам захотел.

— Этого не может быть.

Если только за этим не стоит какой-то заговор, Виви, известная трусиха, ни за что бы не стала связываться с черной пантерой.

— Похоже, она узнала, что Бара подчиняется только сильнейшим. Думаю, она собирается использовать феромоны. Но здесь много наблюдающих, ничего?

— …Думаю, она планирует использовать только снотворные феромоны.

«И что же мне делать с этой непредсказуемой Виви?» Проведя рукой по волосам, Ахин заметил Куинна, который уже парил в небе. По его команде тот мог в мгновение ока схватить и унести Виви.

— …

Редко колеблясь, Ахин посмотрел вниз на крольчонка, стоящего на двух лапках. Виви, которая раньше при одном упоминании хищников улепетывала со всех ног, теперь сама, своими ногами…

— Если я вмешаюсь, Виви рассердится?

— Думаю, ей это не понравится.

Сделав короткий выдох, Ахин облокотился на подоконник. Честно говоря, если у нее хватило навыков, чтобы справиться с Куинном и Иврином, то одна черная пантера для нее не проблема.

— Ты сказал, тебе нужна моя помощь. Значит, чтобы я применил феромоны к Баре в случае чего?

— Да. Хотя не думаю, что крольчонок проиграет. Слуги уже считают ее зверем уровня господина Куинна, так что, думаю, неплохо будет и так заявить о ней.

— Похоже на попытку укрепить ее позиции.

— Честно говоря, да. Я уже много раз говорил, крольчонок…

— Достоин стать генералом?

— Да.

Пока они разговаривали, поединок начался.

Первым был разведывательный этап.

Держа дистанцию, Бара и Виви кружили по плацу, не сводя друг с друга глаз. «Гррр…» — Виви, не уступая угрожающему рычанию Бары, дернула носом.

Неожиданно напряженная битва взглядов заставила спрятавшихся рыцарей сглотнуть.

«Кажется, я сошла с ума…»

Тем временем сама Виви купалась в море сожалений.

Бара был не просто огромным и сильным, он был хищником из хищников, с выступающими мускулами и острыми, как бритва, когтями.

Вдобавок, он был тем самым «мачо» из клана черных пантер, который следует только за тем, кто его победил.

На самом деле Виви уже однажды победила Бару в Пограничном лесу, но Бара был твердо уверен, что та атака была делом лап Руна.

И ради спасения этого хищника она затеяла все это? Но, как говорится, поезд ушел, слезы бесполезны.

Если бы только Эш не шла за уводимым Барой, орошая его шерсть слезами. Если бы только Бара не слизывал эти слезы с такой нежностью…!

Виви стиснула зубы. Если она победит и подчинит этого мачо, то, возможно, Ахин тоже пойдет на уступки.

Мысль просто попросить его мелькнула в голове, но, честно говоря, ее тоже задевало, что Бара так рвется в бой с ней.

«Ладно, сейчас я покажу ему, на что способна госпожа Виви, приставлю его к делу…»

— Гррр!

«Ай!»

Широко раскрыв пасть, Бара бросился прямо на нее. Виви кубарем откатилась от его укуса и тут же метнулась ему за спину, прячась там.

Напрягшийся Ахин сосредоточил феромоны на кончиках пальцев, следя за движениями. Если возникнет хоть малейшая угроза для Виви, он немедленно прикончит Бару.

Вправо, влево. Переводя взгляд, он поморщился от скрипа пера рядом.

— Иврин, что ты пишешь?

«Мгновенная реакция, позволившая легко уклониться от первой атаки. И стратегия — зайти за спину, чтобы сбить противника с толку». Иврин быстро записывал, не пропуская ни одного момента.

— Это отчет, который попросила глава дома. Она расстроена, что из-за отъезда не может увидеть это своими глазами.

— …

— Не волнуйтесь так сильно. Как тот, кто на себе испытал феромоны крольчонка… О, сейчас она попробует применить технику!

Пока Бара искал исчезнувшую добычу, Виви обогнула его сбоку, целясь в раненую часть морды.

Единственная слепая зона. Оттолкнувшись от тела Бары, Виви подпрыгнула и изо всех сил пнула его в область раны. Бара, удивленный неожиданной силой удара, попятился.

— В то время как черная пантера полагается на силу хватки и физические данные, кролик подошел к поединку с холодным расчетом и умом.

— Иврин, закрой рот.

Шлепнувшись на землю, Виви снова встала на задние лапки. За время этих двух атак она накопила феромоны в передних лапах.

Бдительность Бары тоже достигла предела. В низкой стойке, готовый к прыжку, он не оставлял ни единой лазейки.

Бара высоко подпрыгнул, намереваясь напасть сверху.

Не в силах больше сдерживаться, Ахин протянул руку, чтобы выстрелить феромонами.

В тот же миг Виви с оглушительным хлопком звонко соединила передние лапки.

Тело прыгнувшего Бары застыло в воздухе. Повисла мгновенная тишина. Вскоре черная пантера без сил рухнул на землю — бух!

Все еще стоя на двух лапах, Виви тяжело дышала. Она сохраняла эту позу на случай, если Бара вдруг встанет.

Прошла минута, но Бара не подавал признаков движения. Вместо этого по плацу разнеслось громкое «хр-р-р».

«Бара?»

Осторожно приблизившись, Виви постучала лапкой по его телу. Он спал так крепко, что капелька слюны лопнула у него на носу, пуская пузыри.

«Я победила…!»

Виви, чуть не разрыдавшаяся от счастья, зажала рот лапкой.

«Я победила черную пантеру без чьей-либо помощи!» Опьяненная радостью победы, она вскарабкалась на тело Бары.

«Мэйми!»

Взобравшись на вершину поверженного черного зверя, словно на трофей, Виви высоко подняла переднюю лапку, показывая ее Мэйми и Эш.

— …Крольчонок.

Мэйми, наблюдавшая за поединком, затаив дыхание, мысленно прокрутила последние дни как панораму.

Когда она впервые увидела её, это был хрупкий крольчонок, который тянул ее за подол, просясь на ручки. А теперь, спустя несколько месяцев, эти перемены вызывали у Мэйми гордость и восхищение. Она захлопала в ладоши, выражая свою похвалу.

На ее бурную реакцию рыцари, наблюдавшие из укрытий, тоже рефлекторно разразились аплодисментами.

— Думаю, теперь можно было бы проявить милосердие к Баре и… Господин Ахин?

Иврин, записавший даже волну трогательных эмоций, развернувшихся внизу, удивленно обернулся. Обычно Ахин уже бы пошутил, но сейчас было подозрительно тихо.

— Что с вами?

Ахин, так и не убрав руку, которую протянул, чтобы применить феромоны, моргал, словно в ступоре.

— Просто…

Он медленно прикрыл рукой рот, который начал приоткрываться. Глядя на то, как ему хочется еще немного посмотреть на нее в таком виде, он, видимо, и правда был тем еще психом, как и говорила Виви.

* * *

Особняк Грейс погрузился в тишину. Скрип пера, наполняющий предрассветный час, когда все спали, был приятен и щекотал слух.

Я, лежа на подушке и уткнувшись в нее подбородком, оглядывала кабинет Ахина. Все помощники уже разошлись по домам, так что в кабинете остались только я и Ахин.

После поездки на Кроличьи территории Ахина завалили бумагами.

Короче говоря, ночная работа, снова ночная работа, и опять ночная работа. Решив, что ему будет одиноко, он притащил меня в кабинет прямо вместе с подушкой. Мог бы просто подождать с Эш.

«Это ему одиноко, а не мне».

Похоже, если один раз пронес меня на подушке, то второй раз уже проще простого.

Мне, в общем-то, было не плохо. Да и переживала я, что у Ахина ночью опять начнется феромонный припадок. Потянувшись, я перевернулась и принялась пережевывать события сегодняшнего дня.

Отношение Бары, когда он очнулся, не изменилось кардинально, как по мановению волшебной палочки. Но в его подсознательных действиях чувствовалось, что он признал мое превосходство.

Например, если кто-то пытался подойти ко мне без разрешения, он заступал мне дорогу, или, когда мы что-то делали, он естественным образом пропускал меня вперед.

Правда, когда Эш, не зная, как выразить свою радость от встречи со мной, слишком активно ее проявляла, его взгляд становился хищным. Но при этом он больше ни разу не ударил и не толкнул меня лапой, как раньше.

Короче говоря, Бара давал мне возможность почувствовать, каково это — иметь в подчинении настоящего хищника.

Ахин, услышав о поединке, к счастью, отложил наказание Бары.

Он сказал, что теперь Бара полностью мой подчиненный и он не будет вмешиваться. Но улыбка у него при этом была какая-то подозрительно хитрая, и это оставляло неприятный осадок.

Но, довольная результатом, я улыбнулась и, перекатившись, улеглась поудобнее. В поле зрения сразу попал профиль Ахина, сосредоточенно смотрящего в бумаги.

«Может, почитаю?»

Ворочаясь, я просто стала рассматривать профиль Ахина. В последнее время мне редко удавалось как следует посмотреть на его лицо.

Что значит «женщина, к которой испытываешь чувства»? Наверное, это именно тот смысл, о котором я думаю. Не мог же он оговориться и сказать не «крольчиха, к которой испытываешь чувства».

Чем больше я думала об этом в одиночестве, тем сложнее мне было смотреть на Ахина. Меня захлестывала волна смущения, и я боялась, что моя шерсть покраснеет.

Перекатившись, я без всякой причины сделала круг и уставилась на его точеный профиль. Раз уж никто не видит, его серебристые волосы слегка растрепались.

Длинные ресницы, опущенные вниз из-за бумаг, отбрасывали тень на его лицо.

Разве может человек быть таким красивым? Мой взгляд скользнул по переносице и задержался на вишневых губах, и мое лицо снова вспыхнуло.

Я украдкой потерла нос, но крови не было.

Взгляд переместился дальше, на крупную руку, сжимающую перо.

На самом деле руки Ахина нравились мне больше всего с самого начала. И тыльная сторона ладони с выступающими венами, и шершавая, в противовес тыльной стороне, ладонь.

Ведь наши отношения всегда начинались с рук. Эта маленькая перемена — то, что он больше никогда не хватал меня за шкирку, а протягивал ладонь — приятно щекотала нервы.

Рука, на которую я засмотрелась, вдруг потянулась ко мне. Указательный палец Ахина легко коснулся моей щеки и скользнул дальше.

— Не спишь?

«Как по-твоему, я могу уснуть на рабочем столе?» Я хотела покачать головой, но вдруг приподнялась. Потихоньку сложив передние лапки крестиком, я тут же получила тычок кончиком пера в щеку.

— Все равно спи.

Он, похоже, понял это как «не могу уснуть», но на самом деле это было сердечко.

Главное, что я знаю. Смутившись, я зажала рот лапками и затопала ногами.

Когда сделала это, захотелось провалиться сквозь землю. И в то же время, прикинув, что в моем размере я вполне могла бы туда спрятаться, немного расстроилась.

Прошло время, но смущение никак не проходило.

«Да что ж такое!»

Я без причины кувыркнулась и, конечно же, толкнула чернильницу.

В тот момент, когда от удара взметнулись черные капли, я поняла — моя драгоценная шерстка теперь, как шахматная доска, перемешалась белым с черным.

Ахин тупо смотрел на случившееся, не в силах предотвратить.

— …Хотела стать пятнистым кроликом?

«С чего бы это…?» Чувствуя свою вину, я замерла в той позе, в которой столкнула чернильницу, притворяясь мертвой.

— Похоже, понимаешь, что натворила?

В голосе звучала откровенная насмешка. Тук-тук — Ахин легонько постучал по столу и прошептал:

— Если жива, подними заднюю лапку.

Я приоткрыла один глаз и слегка приподняла заднюю лапу.

«Пожалуйста, сотри это…»

— Надо бы и труп прибрать.

Даже обещание стереть чернила он высказал по-своему, как подобает хищнику.

Потянувшись за колокольчиком, чтобы вызвать слугу, он вдруг замер. Переведя взгляд с входа в кабинет на колокольчик, Ахин, не став звать слугу, резко поднялся.

— Подожди минутку.

С этими словами он направился в ванную, примыкающую к кабинету. Послышался звук льющейся воды. Вскоре Ахин вышел с мокрым носовым платком.

— Я сам вытру.

«…!»

«Только не это…!»

Я попыталась сбежать, но стол был слишком высок. Не обращая на это внимания, он потянул меня, повисшую на краю, вниз.

— Не хочешь?

«Конечно, нет».

Мои передние лапки, колотившие по столу, замерли в воздухе. Увидев жалобные глаза Ахина, я сглотнула.

— Сейчас на улице только Юан. Ты хочешь, чтобы я доверил твою шерсть какому-то чужому хищнику?

Что за чушь он несет? Хотя в его словах не было ни капли здравого смысла, Ахин выглядел чрезвычайно уверенно.

— Ты же не хочешь будить Мэйми, которая сейчас спит.

Его жалобные красные глаза — все это было притворством, уловкой хищника, но мое сердце предательски колотилось. Ахин, словно уговаривая, медленно потянул меня за заднюю лапку.

— У меня тоже получится.

«Врешь».

Голос звучал с такой серьезностью, будто он был врачом у постели тяжелобольного.

Наполовину смирившись, я покорно дала себя утащить. Довольный, он тихонько рассмеялся.

Ахин начал вытирать с самых ценных — передних лапок. Большая рука, мнущая и трущая мои лапки, выглядела ужасно неловко.

Прикосновения были такими, словно он держал хрупкое стеклянное украшение. Мне стало неловко, и я кашлянула.

— Сегодня, — в тишине раздался ленивый голос Ахина, — ты читала книгу о том, как приручать хищников.

Я, расслабившаяся было от его осторожных прикосновений, скорчила жалобную мордочку. Кролик, который не мог сам убрать за собой прочитанные книги, был совершенно беззащитен перед его способностями к подглядыванию.

— Старание — это хорошо, но если это ради Бары, эту книгу лучше выбросить.

«Почему?»

Ахин медленно тер мою щеку платком. Это было до смешного неумело, отчего глаза сами лезли на лоб.

— Там уже с самого начала написана ерунда, что если сопротивляется, надо хватать за хвост. Попробуй так сделать — отправишься на тот свет.

«Неужели бывают такие нелепые книги?» Я обиженно затрясла усами.

— Ты проверила, кто автор? Козел?

Вытерев все лицо, Ахин перешел к спине.

Он просто вытирал кроличью шерстку, но у меня, которую гладили по всему телу, голова шла кругом. Пока я стояла, окаменев, Ахин задумчиво пробормотал:

— Интересно, что для кроликов считается сопротивлением?

«Что значит “считается сопротивлением”…»

Тут я могла ответить четко и указала на Ахина. Само существование Ахина и его жизнь и были сопротивлением. Увидев направленную на него лапку, он моргнул.

— То есть, я и есть эталон сопротивления?

Это был риторический вопрос, он не ждал ответа. Замолчав, Ахин сосредоточился на вытирании загривка. Движения были особенно нежными и настойчивыми.

Вскоре он закончил и отложил почерневший платок в сторону.

«Неужели все стер?» Я крутилась и вертелась, но, похоже, чтобы проверить, не осталось ли пятен, нужно было смотреться в зеркало.

— Все в порядке, чисто.

Ахин выключил лампу, ярко освещавшую стол. Опустилась мягкая темнота. С сонными глазами он сложил руки на столе и уткнулся в них лицом.

— Я тоже хищник.

«Ч-что?»

С чего это вдруг он это подчеркивает? Клыки между губ каждый раз напоминали, что Ахин из клана черных пантер.

«Что за чушь он опять несет?»

Сидя на месте, я смотрела на него прищуренными глазами. Ахину, видимо, надоела такая реакция, и он ткнул меня в нос.

— Я тоже хищник.

«Н-ну и что с того, что хищник?»

— Так что меня можно хорошо приручить. Так что не вздумай встречаться тайком со львом.

От неожиданных слов я вздрогнула.

«Так и знала, что он знает». Не мог же Куинн спокойно держать язык за зубами.

Осторожно косясь на него, я быстро опустила взгляд в пол. Каждый раз, когда Ахин упоминал Руна, в его глазах мелькали необузданные эмоции.

Такое же лицо было у него, когда он объяснял, что раскрыл большинство моих секретов. Иногда его холодные глаза вызывали у меня слабую надежду.

«Ну…»

Мы с самого начала не были близки… Да и раз Руну я нравлюсь, то встречаться с ним снова было бы неловко.

«Не буду я с ним встречаться».

С чего бы это мне так волноваться? С каждым днем мне становилось все труднее вести себя с Ахином естественно.

Потихоньку приблизившись к его лицу, я осторожно прижалась щекой к его щеке. Это был мой уклончивый ответ: «Не буду».

В какой-то момент его дыхание перестало быть слышно. Не знаю, замерла ли я сама, или замер Ахин.

Но тут Ахин, без предупреждения, резко повернул голову в другую сторону и снова уткнулся в руки. Я, потеряв опору в одно мгновение, пошатнулась.

«Я же столько смелости набрала…!»

«Хватит уже капризничать». Фыркнув, я встряхнулась и побежала на другую сторону.

Но, заглянув ему в лицо, я так и не смогла исполнить свое желание пнуть его задней лапой.

Потому что уши Ахина покраснели, а на лице застыла невинная, светлая улыбка, в которой не было и тени злого умысла.

Моя шерсть встала дыбом, по телу побежали мурашки.

Клянусь, этого хитрого черного леопарда невозможно приручить. Скорее, я сама отдам концы от сердечного приступа.

* * *

Ветер стал довольно сильным. Поэтому мою личную резиденцию с открытой крышей перенесли в кабинет госпожи Валенс.

Внутри домика, в теплой чашке, я, побежденная жарой, смотрела в потолок.

«Может, госпожа Валенс — изобретательница?» Подогреваемая чашка на случай, если нельзя искупаться. Это был подарок от нее с извинениями за то, что письмо, видимо, не дошло.

«…Письмо? Что за письмо?»

Может, письмо, в котором я сообщала, что уехала с Ахином, потерялось?

«Это уже в прошлом, ладно», — подумала я и просто расслабилась в теплой чашке.

— Малышка, — в отверстие крыши заглянуло прекрасное лицо госпожи Валенс. — Смотрю на тебя и вижу, что у тебя появились пятна, которых раньше не было.

Она указала на оставшиеся на моем теле пятна от чернил.

При мысли об этих нелепых пятнах меня снова охватил гнев. «Вот почему он тогда резко выключил лампу!» То, что Ахин назвал «чисто», оказалось ужасной работой.

Мэйми потом оттирала меня, но говорила, что пятна сойдут только через несколько дней.

— Такой чумазенький, просто прелесть, — пробормотала госпожа Валенс слова, в которых не разобрать было, то ли это оскорбление, то ли комплимент, и потерла чернильные пятна. Затем она взялась за ручку чашки и подняла меня вверх. — Я хочу кое-что тебе предложить.

С лучезарной улыбкой госпожа Валенс села на диван, выпрямив спину.

— Я подумала, что для будущего было бы неплохо нанять тебе учителя.

«Учителя?»

— Чтобы научиться контролировать феромоны, освоить основы этикета. А то в прошлый раз ты неожиданно превратилась в человека — это никуда не годится. Хотя образ конюха мне понравился.

Я, опершись на край чашки, слегка приоткрыла рот.

Я не думала, что госпожа Валенс, которая, говорят, сильнее Ахина, не знает, что я зверочеловек.

Но при встрече в человеческом облике мне хотелось выглядеть лучше. Похоже, она где-то видела меня в мешковатой одежде, одолженной у Рилла.

«А…»

Госпожа Валенс, с ее мягкой силой, была для меня с некоторых пор объектом восхищения.

Мысль о том, что мой первый образ в ее глазах — растрепанные волосы и сапоги, была невыносимо обидной. Мои сложные чувства отразились в поникших ушах.

— Ох, что из моих слов тебя так расстроило?

С озадаченным выражением лица она быстро достала меня из чашки.

— Если учитель для тебя — проблема, я отменю свое предложение. Это всего лишь предложение, если не хочешь, можешь не соглашаться.

Ее нежный, заботливый голос раздался совсем рядом. Я просто расстроилась, что мои мечты разбились, но быстро пришла в себя и покачала головой.

— Ну и ну, ничего не понимаю. Вот бы нашелся кто-нибудь, кто переводит кроличий язык.

— …Простите за дерзость, но, похоже, она просто хотела показать себя перед главой дома только с лучшей стороны.

Мэйми, ожидавшая у входа, осторожно добавила. Мы с госпожой Валенс одновременно повернули головы.

— Слова Мэйми правдивы?

«Абсолютная правда».

Не в силах скрыть удивления, я хлопнула передними лапками.

Она переживала, что вначале несколько раз не понимала моих жестов, а теперь понимает их безошибочно. В этот момент я особенно остро осознала, какую способную служанку приставил ко мне Ахин.

— Ох, ты из-за этого переживала? Мне все равно, как ты выглядишь.

Над головой я почувствовала теплое дыхание.

— Ты мой друг, который скрашивал мое одиночество за чашкой чая все это время, пока сменилось несколько сезонов.

Она долго чесала мне подбородок, словно гордясь мной, а затем перешла к делу.

— Учителя выберешь того, кого захочешь сама. Лично я хотела порекомендовать госпожу Лейлу, зверолюда-жирафа, но… хм.

Госпожа Валенс, снова посадившая меня в чашку, замялась.

— Господин Лилиан, узнав об этом, сказал, что хочет давать тебе уроки, пока находится в особняке.

«…Дедушка?»

У меня тут же перед глазами возник острый взгляд и длинные усы, зрачки затряслись.

— Он бывший ректор академии, так что, конечно, был бы для тебя большим авторитетом, но я думаю, что тебе с ним будет трудно. Поэтому я пока отложила это решение. Что скажешь?

Честно говоря, это самый сложный человек в особняке Грейс. Я положила подбородок на край чашки и глубоко задумалась.

«Наверное, моему внуку ты будешь нужна каждую минуту».

«Сходи спроси у этого старого хрыча Лилиана. Наверное, он даст тебе ответ получше, чем этот старик».

Выбор был невелик. Было страшно, это правда, но, может быть, именно он скажет мне правду, которую я так хочу узнать? На раздумья ушло не так много времени.