Маленькая Италия – Альвеаре.

— Говорю вам, это было потрясающе! Поразительно! Волшебница-мексиканка в самом деле порезала своим мечом облака!

— Сквозь них сияло солнце и всё такое!

Айзек и Мирия лирически рассказывали о магическом шоу, которое видели этим утром, развлекая членов семьи Мартиджо этой историей, когда заявились на поздний обед. Однако печально, что большинство каморристов тут же, казалось, решили отмахнуться от них.

— Что-то это звучит так, будто вы всё это выдумали!

— Вы, ребята, заснули где-то и вам всё это приснилось, не так ли?

— Эта волшебница, должно быть, заставила исчезнуть ваши мозги, тупицы!

Айзек ошеломлённо повернулся к своей партнёрше.

— Взгляни на эти несчастные души, Мирия! Они не знают о силе магии!

— Однажды маг заставит исчезнуть Статую Свободы, и тогда вы пожалеете!

— Ха-ха-ха! Ага, в тот день, когда это произойдёт, я проплыву круг вокруг Манхэттена!

Несколько десятков лет спустя Пеццо искренне пожалеет о своих легкомысленных словах, но это другая история, которую мы оставим на другой раз.

Майза, услышавший от Айзека и Мирии слова о мече, рассёкшем облака, наклонился к Ронни и прошептал:

— Это был ты, не так ли?

— М-м-м? – ответил Ронни, держа свои глаза сфокусированными на сэндвиче с курицей. – О чём ты?

— Я подумал, что немного странно, насколько внезапно остановился этот ливень, знаешь ли.

— …В таком случае там, должно быть, был весьма потрясающий иллюзионист.

Майза вздохнул, потирая свой лоб.

— Я думал хитрый кот должен прятать свои когти.

— Спрячешь их слишком глубоко, и ты забудешь, как обнажить их. Думаю, лучше поддерживать связь.

— Я никогда не слышал о том, чтобы демон использовал свои силы столь легкомысленно.

— Я наслаждаюсь тем, что ломаю шаблоны.

В этот самый момент в ресторан вошли Фиро и Эннис, прерывая их праздную беседу.

— Ах, неужто это юный Фиро – человек, который не уделил мне внимание, когда бомба взорвалась меньше чем в десяти метрах от того места, где я сидел.

— Ну-у, мистер Ронни, не будьте таким. Мне жаль, ладно?! Я… эм-м… Угх, короче! Как всё прошло с теми детьми из Чикаго?

— Ох, они. Они не хотят работать с нами, но они согласились давать нам долю взамен на то, что они будут работать на нашей территории.

— Хах, правда? Хотя разве они не работали с Далласом, чтобы похитить вас с Эннис?

Члены Мартиджо, которые подслушивали их беседу, повернулись друг к другу и усмехнулись.

(Эй, думаю, Фиро всё ещё не знает, что Айзек написал то письмо.)

(Ха-ха-ха, ага, похоже на то.)

(Блин, это будет уморительно, когда он выяснит.)

— А? – Фиро посмотрел по сторонам на хихикающих зрителей, совсем растерявшись.

Наконец юноша решил отмахнуться от них и прошёл за барную стойку, заказав один сэндвич для себя, а другой для Эннис.

Эннис заняла место рядом с ним и прошептала:

— Мистер Фиро… не думаю, что нам нужно говорить мистеру Майзе о Ламиях или о том, что сделала Небула…

— …Ага, давай пока оставим это при себе. Беспорядок, оставленный Сцилардом – это дело, с которым нам надо разобраться самим.

— Да…

— Но чёрт, целых двенадцать сотен, да… Это будет очень проблематично…

Внезапно в их беседу вмешались Айзек и Мирия, в секунду уничтожая довольно подавленную атмосферу.

— Двенадцать сотен чего, Фиро? Двенадцать сотен врагов, ожидающих в засаде?!

— Или, может, двенадцать сотен подчинённых!

— Нет, скорее всего, он имел в виду, что у него настолько много родственников.

— Или любовниц! Гья-я! Фиро, ты плейбой!

Фиро неловко улыбнулся, неуверенный, как ему подойти к слегка выбивающей из колеи паре.

— Эй, вы двое. Сегодняшний день был довольно насыщенным, не так ли? Эм-м… А, да. Я. Ум-м. Извините за доминошки.

— Доминошки? Какие доминошки?

— Ох, ты хочешь поиграть в домино, Фиро?

— Иисусе, вы двое забыли об этом?!

Фиро вспыхнул ярко, словно свёкла, желая, чтобы он мог просто провалиться под землю и исчезнуть.

— Ох, верно, – сказал Айзек, щёлкнув пальцами. – Фиро, у нас есть к тебе просьба.

— А?

Айзек уверенно указал на самого молодого руководителя семьи Мартиджо.

— Скажи гяфун!

— Верно, скажи гяфун!

— …Что такое гяфун? – спросил Фиро, задаваясь вопросом, что происходит, но Айзек и Мирия уже были слишком заняты празднованием своего успеха, чтобы что-то объяснить.

— Мы сделали это, Мирия! Мы действительно сделали это!

— Миссия выполнена, Айзек!

— …Знаете, разговор с вами дал мне большое сопротивление против чудиков, – отметил Фиро, подумав о Кристофере, когда он надкусил сэндвич, который ему только что принесли.

— Фиро, мы тут слышали кое-какие новости. Ты бегал под проливным дождём без зонтика, когда ты услышал, что Эннис пропала, не так ли?

— Мы слышали, что ты даже выкрикивал её имя, пока бежал! «Эннис, Эннис»!

Различные кусочки сэндвича с кашлем вылетели изо рта Фиро.

Айзек и Мирия безжалостно и хитро заняли позиции по обе стороны от Фиро и начали с ухмылками тыкать его локтями, заигрывая при этом бровями.

Мгновение Фиро пытался игнорировать их движения и случайно бросил взгляд на Эннис, увидев, что она выглядит совершенно изумлённой такими новостями.

…Дерьмо.

— Кто вам это сказал?

— Тц-тц, Фиро. Мы торжественно пообещали Чесу, что мы не скажем!

— Это была очень мужественная клятва!

— Че-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-ес!

Фиро рванул из ресторана на поиски своего тщедушного соседа по квартире, совсем забыв про свой сэндвич. Наблюдая, как он уходит, Сена – владелица лавки – просто в неверии покачала головой и сказала:

— Честное слово. Вы прямо два сапога пара. Разве ты тоже не выбежала прямо под дождь, зовя его по имени?

— П-прошу, прекратите…

— На самом деле, раз уж мы коснулись этой темы. В любом случае, что Фиро значит для тебя?

Это был довольно небрежный вопрос, но Эннис только мягко улыбнулась и честно призналась.

— Фиро очень дорог для меня. Он… семья.

⇔

Особняк.

Казалось, что я сплю.

Будто я парю в облаках.

Где я сейчас?

Снова в воде?

Или я вновь упал откуда-то?

Чёрт возьми, все эти воспоминания, мать вашу, ужасны.

Но я помню это чувство.

Я помню это, но я не помню, что это такое.

Забавно, как это работает. Я никогда не забуду, какого это находиться внутри бочки или какое по ощущениям свободное падение с небоскрёба. Но это я не могу вспомнить.

Ну. Думаю, любой бы запомнил падение с верхнего этажа грёбаного небоскрёба, если бы остался в живых, чтобы поведать об этом, особенно если бы это случилось всего день назад.

Это был он.

Этот косоглазый ублюдок.

Я его ни за что не прощу.

Даже не думай и пальцем тронуть Еву!

Чёрт возьми, кто это? Кто этот ублюдок, который заставил тебя плакать, Ева?!

Скажи мне, из-за кого у тебя под глазами такие тёмные круги?!

Ну же, Ева. Скажи мне. Кто это? Кто заставил тебя плакать?

Я обещал тебе, не так ли? Я обещал, что буду защищать тебя.

Скажи мне, кто сделал это с тобой.

Скажи мне, кто заставил тебя плакать!..

— Братец Даллас!

Я осознал, что больше не сплю, только когда Ева спрятала своё лицо в моей груди, обернув руки вокруг меня.

Я в роскошной кровати. Блин, как много лет прошло с тех пор, как я спал в такой мягкой кровати?

Эй, смотри. Такие кровати не для таких, как я.

Взгляни на себя, Ева. Ты выглядишь так, будто несколько дней не смыкала глаз. Отпихни меня и поспи немного. Видит бог, я не заслужил такой роскоши.

— Ты… ты хоть знаешь, как я волновалась?!

Ах… Так это был я. Я тот, кто заставил тебя плакать.

— Даллас… я… Я так рада!

Я действительно ужасный человек.

— А…

Хорошо, я могу говорить.

— Да, Даллас?

— Прости. Я нарушил обещание, которое дал тебе. Я ввязался в ещё одну драку.

— …

— Но взгляни, я сдержал другое обещание… Я сберёг тебя, не так ли, Ева?..

Не плачь, глупышка.

…Не плачь.

Если ты начнёшь плакать из-за меня…

Это значит, что я должен побить самого себя.

Так что не плачь.

Прекрати плакать, чёрт возьми.

Я из-за этого тоже плакать хочу…

⇔

Во тьме ночи.

— Что сказал мистер Хьюи?

— Пока мы в безопасности. Тим взял на себя всю ответственность за то, что произошло.

— М-м. Напомни мне поблагодарить его в следующий раз, когда я его увижу.

— Ты получил какие-то новости от Адель?

— Мы не хотели оставлять бумажный след, так что переместили её в небольшой госпиталь в Нью-Йорке. Это было забавное маленькое место, которым управлял забавный маленький человек с ног до головы обёрнутый в серую ткань. Я бы сказал, что это место идеально подходит для чудиков вроде нас.

— Ясно… Думаешь, она сможет вернуться?

— Думаю, она вспомнила слишком много о своём прошлом. Тим сказал, что он позаботится о ней, так что теперь она более или менее в его руках.

— Хм-м… Я понимаю, что это может окончательно сломать её. Время, которое мы провели в лаборатории, было адом на земле. М-м. Что ты собираешься делать теперь? У меня уже есть цель, о которой нужно позаботиться, пока я жду приказов. Хочешь пойти со мной?

— Я… Ну, я подумаю над этим.

— …Тогда в Нью-Йорке противник просто был слишком силён. Это второй раз, когда ты проигрываешь, верно?

— Угу… Первая чёрная отметина в моём послужном списке за четыре десятилетия. Единственный раз был тогда, когда мне переломали все зубы. Как там его звали, ещё раз?.. Кажется, как название какой-то реки…

— Ну, это даже не твоё первое поражение. Не переживай слишком сильно.

— Ага. Верно, конечно… Думаю, я схожу немного прогуляюсь, попробую прикоснуться к природе…

— Ах… какой прекрасный цветок… – пробормотал Кристофер.

Юноша вернулся к складам Чикаго и увидел маленький, но выносливый цветок, который пророс в трещине в бетоне.

— Не ожидал, что ты всё ещё будешь здесь… Я думал, ты уже давным-давно высох и увял.

Прошла неделя с тех пор, как он приходил сюда, случайно наткнувшись на цветок во время своей сторонней работы, и его вид, всё ещё храбро цепляющегося за жизнь, стал приятным сюрпризом.

— Ха-ха, смотри. Ты ещё можешь разглядеть здесь пятна крови.

Наслаждаясь видом окрестностей, Кристофер снова присел перед цветком.

— Прекрасно…

Кристофер был настолько невинно очарован, что даже когда что-то со всей силы ударилось о его спину, заставив наклониться вперёд, он не сразу осознал, что происходит.

— А?

Юноша почувствовал, как сильный жар распространяется по его спине, и потянулся назад, пытаясь разобраться в ситуации. Его кончики пальцев коснулись чего-то влажного, но прежде, чем он понял, что это, второй удар прошёл по его телу.

Жар наконец обернулся болью, и Кристофер вскочил на ноги и крутанулся на месте, чтобы столкнуться лицом к лицу с нападавшим.

— А…

Он знал это лицо, смотрящее на него со смесью ненависти и удивлённого страха.

— Ох, это ты… Ты парень, который так хорошо смотрелся, упав на колени перед цветком, не так ли?

Это был агент под прикрытием, который позвал Ламий, чтобы замести следы, и в итоге был обманут и погублен капризами Кристофера.

— А…

— Ты случайно наткнулся на меня, пока прятался от полиции?

Бывший офицер тяжело дышал, его колени стучали друг о друга, и он дрожащими руками держал свой окровавленный нож, словно чтобы отогнать Кристофера.

Кристофер задумчиво уставился на кровь… свою кровь, запятнавшую грязный клинок, и несколько мрачно пробормотал:

— А цвет абсолютно такой же.

— Умри-и-и-и-и-и-и!

Кристофер небрежно уклонился от отчаянного удара и схватил наркомана за запястье. Парень один раз сильно крутанул его, и рука мужчины свернулась назад под неестественным углом, чтобы воткнуть нож прямо в его собственное горло.

— Гах… Гуах…

Кристофер посмотрел на кровь на своих руках, а затем обратно на алую жидкость, хлещущую из горла умирающего мужчины.

— Видишь? Цвет такой же. Так какая между нами разница?

Он забрал нож из онемевшей руки другого мужчины и воткнул его в сердце парня. Выражение лица юноши, который смотрел на кровь, запятнавшую грудь наркомана, было несколько печальным.

— Я не вижу никакой разницы, но все говорят мне, что она есть. Ты не думаешь, что это странно, как какие-то предрассудки могут так сильно повлиять на людей?

Он ударял мужчину снова, и снова, и снова.

— Мы ведь одинаковые.

— Мы ведь одинаковые.

— Мы ведь одинаковые.

Кристофер пришёл в себя лишь осознав, что где-то посреди всего процесса лезвие ножа сломалось в груди мужчины.

— Ох, извини. Думаю, я ошибся.

Юноша отбросил сломанную рукоять в озеро и отвернулся от уже остывающего трупа.

— Я… не такой хрупкий, как ты.

Он не знал, как долго бесцельно бродил посреди пустых складов. Юноша рассеянно потянулся назад и прикоснулся рукой к своей спине.

— Ай-ай-ай…

Раздался влажный всплеск и свежий алый слой присоединился к коричневой корке, засохшей на его руке.

— А-а… Это и правда больно. Что мне делать?

Парень медленно упал на колени, а затем резко рухнул на бок. Он хихикнул, слегка стыдясь самого себя.

— Это ужасно. Я сейчас действительно в ужасном состоянии. Ха-ха-ха.

— А-а… Что же мне делать? Я не хочу умирать. Здесь покоится Кристофер Шальдредо, зарезанный, пока он любовался цветком. Как смущает.

— Интересно, кто более неестественный… Я или двенадцать сотен бессмертных, работающих на Небулу…

Свет постепенно угасал в красных глазах Кристофера.

— Чем я так отличаюсь?.. Я просто хочу жить обычной жизнью… И, как и все остальные… я не хочу умирать… Кто-нибудь, скажите мне… Скажите мне… в чём разница…

Кристофер изо всех сил пытался отогнать свой страх перед смертью, бесцельно бормоча какие-то глупости себе под нос, словно пытаясь осознать, чего же именно ему недостаёт.

Затем кто-то остановился возле него.

Кристофер посмотрел на силуэт, ласково улыбнулся и спросил…

— Привет… Хочешь быть моим другом?

⇔

Во тьме.

— …«И я лучше кого бы то ни было знаю, что до этого момента твой послужной список был безупречен. Я также должен принять во внимание свою ошибку, поскольку я не сказал тебе об этой вероятности и вместо этого оставил всё на Ламий. Твоё наказание пока что отложено»… вот, что он сказал.

— Шэм… Скажи господину Хьюи, что есть кое-что, что я бы хотел у него спросить.

— …«Что же?»… вот, что он сказал.

— Хьюи… Ты был тем, кто убил Джимми?

— …«Что ты имеешь в виду?»… вот, что он сказал.

— Единственные люди, которые знали о Джимми – это мой отчим, Тик и… и ты. У часовщика никогда не хватило бы храбрости убить живое существо, а Тик сказал мне, что не делал этого. Это оставляет…

— …«Если это то, во что ты веришь, тогда это твой мир. Думай, что хочешь»… вот, что он сказал.

— Ясно…

— …«Даже несмотря на то, что ты подозревал меня, ты всё ещё непоколебим в своей преданности. Я верю, что это событие было поистине важным опытом для тебя, и это также радует меня»… вот, что он сказал.

— Просто запомни это, Хьюи Лафорет. В мире, которого я желаю, больше нет места для тебя.

— …«Ха-ха, для меня это неважно»… вот, что он сказал.

После того, как он разделился с «Близнецом», Тим тихо направился прочь.

Я не буду бабочкой. Я не буду пауком.

Я отказываюсь быть марионеткой или кукловодом.

Я просто… Я желаю клинка, который бы разрезал сети паука и спас бабочку. Я не хочу сам становиться этим клинком…

Но я желаю мира, где бы этот клинок существовал.

И чтобы достичь этого мира, я сделаю что угодно.

Что угодно.

⇔

Семья Гандор.

— И тогда я сказала ей, амигос! У меня два меча, так что это делает меня в четыре раза сильнее тебя!

— Во-о-оу!

— Какая идиотка!

— Потрясно!

— Я никогда бы не смог сказать что-то столь глупое с серьёзным выражением лица!

— Ты и правда сказала ей это, да?!

— Амиго!

— Амиго!

— Амиго!

Воодушевлённая радостными возгласами членов семьи, которые больше всех любили повеселиться, Мария эмоционально жестикулировала, рассказывая им, что произошло за последние два дня.

Девушка вскочила на стол, её руки сжимали воображаемые мечи, и она приготовилась воссоздать финал своей решающей битвы, когда кто-то шумно прочистил горло, и все затихли.

— Мисс Мария, – сказал Лак, улыбаясь, – уделите секунду вашего времени, пожалуйста.

Мария последовала за боссом семьи Гандор в его офис и обнаружила, что Тик уже там, сидит на одном из стульев перед столом Лака.

— Воу, а что за повод? Ты тоже хочешь поздравить меня с моей победой, Лак? Спасибо огромное, амиго!

Улыбка на лице Лака оставалась неподвижной, словно маска.

— Мистер Тик уже рассказал мне, что вы двое прошли через довольно многое за последние два дня. Должно быть, это было невероятно сложно.

— Не-а! Это было проще простого, амиго! – ответила Мария, весело ухмыляясь парню.

Девушка была так взволнована, что не заметила того, что всегда присутствующая улыбка Тика сейчас выглядела немного напряжённой.

— Нет-нет. Я уверен, это было невероятно сложно.

— Говорю же тебе, это было просто, амиго.

— Ох, да, конечно. Очень просто, мисс Мария, – сказал Лак, и только тогда Мария заметила вену, пульсирующую у него на виске. – Действительно очень легко в сравнении с работой, которую я вам поручил…

— …А?

— Я только что разговаривал по телефону с мистером Ронни Скиато – кьяматоре семьи Мартиджо. Мы обсудили всё, что касалось банды мистера Сплота и их бизнеса на нашей территории. Мы, то есть я с мистером Скиато лично.

Мария открыла рот и попыталась вставить хоть слово, но Лак проигнорировал её и продолжил:

— Откровение относительно того, что они были в близких отношениях с Клэром, тоже стало для меня полным сюрпризом. Мне сказали, что он также будет представлять их интересы в отношениях с нами и Мартиджо. На самом деле, он тоже позвонил мне и сообщил об этом.

Лак Гандор сделал паузу.

— Странно, не так ли, что я получил всю эту информацию о деле из других источников, а не от тех самых людей, которых я отправил позаботиться о нём.

Мария наконец осознала, что происходит, надулась и посмотрела в сторону.

— Но…

— Не нокайте мне тут! Не нока-…

Час и очень длинную лекцию спустя Лак наконец отпустил Марию и Тика, бросив раздражённое: «Если вы ожидаете, что вам за это заплатят, тогда вы очень сильно ошибаетесь. Если вам так нужны деньги, идите продайте какую-нибудь информацию в Дейли Дейс». И теперь пара направлялась в газету «ДД».

— Эй, Маша-а-а.

— Что-о-о, Ти-и-ик?

— Я думаю, я могу понять, как ты чувствуешь себя прямо сейчас.

— Ты, наверное, правильно всё понял, но я бы оценила, если бы ты не говорил об этом, амиго. Ты просто ещё больше расстроишь меня.

Дождь прекратился, и Тик радостно защёлкнул свои ножницы, пока они шли вперёд, но Мария лишь вздохнула и посмотрела себе под ноги.

— А-а-а… Знаешь, я действительно думала, что в этот раз отлично справилась.

— Ну, мы облажались, так что тут не на что жа-а-аловаться.

Они ещё некоторое время продолжали идти, пока Мария не взглянула на своего партнёра.

— Ты в порядке, Тик? Ты даже не попрощался со своим братом, не так ли?

— Всё норма-а-ально.

Тик внезапно осознал, что в его сердце было действительно пусто. Он, не колеблясь ни секунды, отпустил своего младшего брата.

Я даже не плакал после всех этих лет, когда я совсем не видел его…

Тик не отразил на своём лице ничего из того, что творилось внутри него, а его улыбка оставалась такой же, как и всегда.

— Так выглядел так, будто сам отлично справляется. Он намно-о-ого умнее меня. Он может видеть те вещи, которых не вижу я.

— Но я также думаю, что он завёл много врагов, амиго. Например, того парня Далласа.

— Всё нормально… В любом случае ду-у-умаю, теперь мистер Дженуардо собирается охотиться на меня.

— И я защищу тебя, так что ты можешь спать спокойно! – сказала Мария, на чьём лице наконец снова заиграла улыбка.

— Я сломал связи десятков, даже сотен людей, так что для меня не в новинку, когда люди ненави-и-идят меня, – сказал Тик. – Люди проклинали меня больше раз, чем я могу вспомнить. Может, я уже-е-е проклят. Может, именно поэтому я никогда не был способен сформировать связи с другими людьми…

— …О чём ты говоришь? – спросила Мария, и Тик остановился, заинтересованно глядя на неё.

Парень казался удивлённым, но Мария не обратила на это внимания, бросаясь вперёд со своеобразным признанием.

— Ты и я уже некоторое время вместе, верно? И мы продолжим быть вместе в будущем… Хотя зависит только от тебя, останешься ли ты моим амиго или станешь моим ноувио.

— А?..

Став необычайно серьёзной, Мария повернулась к Тику и посмотрела ему прямо в глаза.

— Ты всё ещё не можешь поверить в это, потому что не видишь этого?

— Ну…

Мария усмехнулась.

— Тогда давай сделаем так, чтобы ты смог увидеть!

— Что?

Прежде, чем Тик успел среагировать, Мария потянула его за руку, затем развернулась и…

Девушка стремглав бросилась в сторону их пункта назначения.

— Погоди, Маша-а-а! Ты идёшь слишком быстро-о-о!

— Ну же, не отставай! Если ты не сможешь поспеть, то эта связь между нами может просто разорваться, амиго!

Тик вспыхнул ярко, как свёкла, но затем начал яростно переставлять ноги, чтобы не отставать.

Словно намереваясь удерживать эту связь, которую они смогли сформировать…

Мария обнажила свой меч и подняла его высоко вверх.

В этот раз это действительно было совпадением…

Но облака рассеялись именно в том месте, куда она ткнула клинком, обнажив лазурный цвет, скрытый за белизной.

Осеннее небо показалось из-за облаков.

Столь бесконечно голубое.

Голубое.

Голубое…

– Шумиха! 1933 – Конец –