— Я достал нам зо-о-онтики.

Тик и Мария укрылись от дождя в заброшенном здании, но спустя несколько долгих часов, не заметив никаких признаков того, что дождь утихает, Тик решил сходить к ближайшей железнодорожной станции и купить там пару зонтиков.

Обычно это была бы прогулка всего на пару минут, к тому же Тик бежал под дождём так быстро, как только мог, но ливень был столь сильным, что к тому моменту, как он вернулся, парень уже промок до костей.

— …Спасибо, амиго, – сказала Мария, выдавливая улыбку.

В глубине души её всё ещё беспокоило то, что она обвинила Тика во всех своих проблемах, но сам Тик вёл себя так, будто этого никогда не происходило. Это была маленькая милость, которая помогала девушке сохранить рассудок, но в то же время его молчаливое принятие тяжело давило на неё, будто стальные кандалы сковали её разум.

Была вероятность того, что Тик не решил игнорировать их беседу, а на самом деле просто полностью забыл о ней.

— Хм-м… Что нам делать? Я не думаю, что мы можем вот так просто вернуться с пустыми руками. И к тому же-е-е мы не знаем, куда пропал мистер Ронни из семьи Мартиджо.

Парень обдумывал это ещё несколько секунд, затем решительно кивнул, взял Марию за руку и помог ей подняться на ноги.

— Давай сходим к дому мистера Сплота ещё-ё-ё раз.

— Чт-…

Мария пару секунд колебалась.

Это место, где она недавно дралась насмерть с копейщицей.

То, где она вкусила горечь поражения.

— Кто знает? Может, к этому моменту кто-нибудь уже верну-у-улся.

— А-ага. Да, ты прав, амиго.

Но что, если этим кем-то окажется копейщица?

Мария представила это и обнаружила, что дрожит, за секунду продрогнув до костей, однако это не имело никакого отношения к дождю.

…Я боюсь? Я?

— Ты в порядке?

— А-ха-ха-ха! Конечно-конечно! Ты сам мне сказал, не так ли? Я вовсе не проиграла! Верно? И если мы в итоге сразимся вновь, то я буду той, кто в конце концов победит, вот увидишь! Ты можешь верить в меня, амиго! – похвасталась Мария, внутри содрогаясь от ужаса из-за того, что признала правду сама себе.

Конечно, она знала.

Она знала, что бы Тик ни сказал, его слова совершенно не важны до тех пор, пока она не сможет принять их.

И чтобы сделать это… она должна победить её.

Девушка некоторое время думала над этим, размышляя о том, что, возможно, там есть какой-то другой способ, как ей поступить в этой ситуации, но она оборвала этот ход мыслей лишь ещё увереннее, что путь, который она выбрала – это единственный способ во всем разобраться.

В конце концов, не то чтобы она могла изменить то, как она обычно работала, учитывая, что это было тем, как она жила.

Она знала, что у неё нет иного выбора, кроме как взяться за решение проблемы так, как Мария всегда делала.

Но могу ли я действительно победить? – спросила она саму себя. – Могу ли я одолеть её… Нет, могу ли я одолеть её копьё?

Копьё было грозным оружием, и им орудовала столь же грозная противница.

Марии пришлось бы проскользнуть через зону поражения почти в два раза длиннее в одном диапазоне и во много раз больше по площади покрытия, только чтобы суметь использовать свою катану для нанесения удара. И даже если она сможет сделать это, перекрёстные лопасти острия были достаточно широкими, чтобы отразить оба её клинка за раз.

Если бы только орудия девушки могли достигать длины копья…

Мария яростно помотала головой.

Ранее она без проблем побеждала огнестрел, не так ли? И его зона поражения была во много раз больше, чем у любого оружия ближнего боя. Если она спишет свой проигрыш на простую разницу в охвате, то фактически признает, что её мечи уступают копью.

Всё же это правда, что зона досягаемости у этого копья была длиннее, чем у мечей. Нет смысла отрицать это.

Когда девушка сражалась с людьми, вооружёнными пистолетами, то она металась туда-сюда, избегая пуль, при этом уворачиваясь от них не за счёт скорости, а с помощью навыков. Она предугадывала, в каком направлении целилось дуло, и двигалась в соответствии с этим. Девушка преодолевала разницу в силе одной только техникой.

Но будет ли это работать против копья точно так же, как против огнестрела?

И не просто против любого копья. Сможет ли она одолеть владелицу копья, ту, кому она уже однажды проиграла, учитывая, что у неё нет времени на тренировки и подготовку?

Это правда, что она не до конца понимала стиль боя своего врага, и, если они сразятся вновь, есть множество факторов, которые могут вступить в игру.

Но важнее всего была сама Мария, и она всё ещё боялась, что у неё не хватит сил победить.

Конечно, она не боялась умереть. Чего она боялась, так это того, что жизнь, которую она проживала до сих пор, что её мечи – Мурасамия и Кочитте – одним махом станут бессмысленны.

Её руки сжались в кулаки, скрывая бегущий по ним тремор.

Не похоже, что Тик заметил это, так что парень обнадёживающе улыбнулся, сказав Марии:

— Всё в поря-я-ядке. В этот раз я по-настоящему верю в тебя, ладно? Ты никому-у-у не проиграешь, Маша.

Глаза молодого человека были столь же чистыми и искренними, как у ребёнка, и Мария могла видеть своё собственное лицо, которое отражалось за слегка прикрытыми ресницами.

Смущённая собственной неспособностью побороть тревогу, Мария решительно кивнула, скрывая свою неуверенность.

Конечно, – говорила её улыбка, и впервые она посмотрела Тику прямо в глаза.

Возможно, девушка завидовала тому, как он улыбался.

— …Да, спасибо… Спасибо тебе, амиго.

Она приняла зонтик из рук Тика, игнорируя лёгкую растерянность в его взгляде, проходя мимо него, и вышла наружу.

Наполненная и тревогой, и решимостью, она шагнула на улицы под проливной дождь, который словно жаждал смыть прочь все творения.

Практически казалось, будто он пытался скрыть грохот её перепуганного сердца звуком льющегося дождя…

⇔

Берег реки Гудзон – Заброшенная фабрика.

— …Так что это значит, эти ублюдки с самого начала планировали избавиться от вас всех. Ребят, вы ещё улавливаете о чём я?

Банда Джакуззи кольцом окружила Далласа, пока он величественно жестикулировал в центре старого здания, высокомерно пытаясь доминировать на своей освещённой мерцающим светом сцене.

Парень вёл себя так с тех пор, как шагнул в их укрытие, хвастаясь так, словно он был специальным гостем в эксклюзивном джентльменском клубе.

На самом деле, никто из друзей Джакуззи не особо хотел приветствовать такого человека в своих рядах, но ценная информация, которой он обладал, удерживала их от того, чтобы выкинуть его отсюда.

Конечно, они могли пытать его, пока парень бы сам не заговорил, но Джакуззи, очевидно, не одобрил бы этого. Так что никто не потрудился упомянуть данный вариант.

В любом случае им не нужно было прибегать к этому. Даллас только лишь бегло осмотрелся, прежде чем перешёл прямо к долгому объяснению, рассказывая им всё, что он знал о Лярвах и бессмертных.

Ну, нет, «рассказывать» – не совсем подходящее слово. Учитывая то, как он говорил, становилось понятно, что он думает, что делает им некое огромное одолжение, и, конечно, парень несколько раз делал паузу в своих объяснениях, чтобы напомнить им об этом.

— Не забывайте, что вы должны мне. Если бы я не решил помочь вам, ребята… Ну, вы бы уже все были слишком мертвы к этому моменту, чтобы пожалеть об этом, да и в придачу умерли бы вы как болваны.

— Ага…

Для Джакуззи и его друзей история Далласа была практически столь же надуманной, как какая-то сказка.

Сначала парень рассказал историю о том, как он вообще изначально стал бессмертным. Естественно, Даллас прерывисто опустил те части, из-за которых он бы выглядел плохо, но даже так история вышла абсолютно невероятной для его восхищённых слушателей.

Однажды Джакуззи столкнулся с Железнодорожным обходчиком – чуждым и ужасающим созданием, и просто зная, что в их мире существует подобное, ему было несколько легче принять историю Далласа. И всё же если бы не тот факт, что они все видели восстановление Далласа и его возвращение к жизни из мёртвых, в его нелепую сказку про эликсир бессмертия и теневые организации со связями по всей стране было бы просто невозможно поверить.

Они всё ещё не могли полностью принять это, но после столкновения с бессмертием Далласа у них просто не было другого выбора, кроме как согласиться с этим.

И всё же его история только добавила ещё больше вопросов.

— Ух-х… Так эта девушка, Эннис, которая находилась тогда в особняке. Вы сказали, что она работала на злого человека? Сциларда, да?

— Ага, и не позволь этому милому личику провести тебя. Она убила десятки. Даже сотни людей. Хладнокровная убийца, как я и говорил.

Даллас понятия не имел, сколько людей убила Эннис и убивала ли вообще, но ему нужно было что-то, что оживило бы рассказ, и лучше всего для этой цели подходило убийство. Технически Эннис убила нескольких человек по приказу Сциларда, так что не сказать, что парень полностью соврал.

— Но… но мне показалось, что она знала мистера Айзека…

— Айзек? А, он. Да кого волнует эта парочка тормозов?

Так парня звать Айзек. Придётся это запомнить, поскольку это поможет позже отследить его и прикончить.

И Айзек, и Мирия на самом деле находились в списке жертв Далласа, но он решил, что говорить всё это банде Джакуззи, возможно, будет не самым мудрым решением.

— Эм-м, так, ух. Мистер Даллас. Вы действительно один из Дженуардо, и то, где мы остановились – и правда ваше поместье?

— Чёрт возьми, сколько раз мне ещё нужно сказать тебе это? – огрызнулся Даллас.

— Ну, видишь ли, вот в это нам поверить сложнее всего, пацан, – сказал кто-то позади него.

По всей видимости, бармен Йон не был готов оставить это так просто, как Джакуззи.

— Так значит ты говоришь, что в таком случае ты брат мисс Евы?

— Что?.. – глаза Далласа на мгновение расширились, затем сощурились, кратко демонстрируя его удивление, когда он услышал, как полный незнакомец назвал имя его младшей сестры. – Откуда ты знаешь Еву?

— А? О чём ты говоришь? Я должен хорошо знать мисс Еву, поскольку именно она госпожа семьи Дженуардо и та, кто позволила нам пожить в особняке…

— Что за хрень?!

Даллас едва мог поверить собственным ушам.

Ева? Госпожа? Какого чёрта?! Тогда что случилось с папашей и Джеффом? Они мертвы? Кто-то действительно просто пришёл и замочил этих ублюдков?!

Парень сделал глубокий вдох, успокаивая себя, однако мысли в его разуме всё ещё проносились с головокружительной скоростью.

Погоди-ка, если они мертвы… Тогда это мой чёртов счастливый день!

Если и его отец, и старший брат действительно мертвы, то это означало, что ему нужно только доказать, что он всё ещё жив, и всё состояние семьи окажется в его распоряжении. Печаль от потери его родственников даже не принималась в расчёт, в то время как его жадный разум заполнила столь внезапная радость от неожиданной удачи, попавшей ему прямо в руки.

Даллас не знал о печальном положении, в котором находилось состояние семьи Дженуардо, так что стоило ему услышать данную новость, как его голову заполнили виды гор из денег и нескончаемых дней, полных роскошной жизни.

— Хм-м? Что-то не так? – спросил Йон, и Даллас торопливо поднял кулак ко рту, делает вид, что кашлянул.

— Кхм. Эм-м, нет, я имею в виду, да, Ева моя младшая сестра. Но помните, теперь, когда я вернулся, я законный наследник семейного сост-… семьи.

— Ну, для нас это неважно, но сама мисс Ева очень беспокоилась о своём старшем брате, и теперь, когда мы наконец встретили его во плоти… Ну, должен сказать, ты не совсем то, чего мы ожидали, – произнёс Йон с явной ноткой осуждения.

Обычно Даллас тут же проглотил бы наживку и секундой позже начал драку, но в данный момент ему было плевать.

Парень вспомнил последний раз, когда он видел свою сестру, данная сцена вновь всплыла перед его внутренним взором.

Люди могут звать Далласа мусором, и, по правде сказать, он часто изо всех сил старался оправдать их ожидания. Единственным человеком, которым он дорожил, единственным созданием, которое связывало человека, который даже в смерти отца и брата видел лишь неожиданное везение, с нормальным обществом, была его младшая сестра – Ева Дженуардо.

К тому же она была ахиллесовой пятой Далласа (не сказать, конечно, что парень был хоть немного столь грозным, как этот древнегреческий герой) и единственным человеком в мире, по отношению к которому он выражал нечто, напоминающее доброту.

— …Не втягивай её в это. Я сам себе хозяин, – спокойно сказал парень, даже не соизволив одарить Йона презрительным взглядом.

Скорее всего уловив изменения в его поведении, Йон оставил вопрос касательно Евы. Даллас, в свою очередь, тоже не упоминал её вновь.

Ева была слабым местом Далласа, а также причиной, по которой он так стремился убить Тима и Адель.

Не стоит говорить, что он скрыл ту часть, что Еву удерживали в заложниках, от банды Джакуззи.

Отчасти это потому, что для парня они были лишь инструментами, но что важнее, так это тот факт, что остальные могут выяснить, что может причинить ему боль.

Даже в этот самый момент Ева была в центре внимания Далласа.

На самом деле, он остановился, чтобы позвонить ей, прежде чем отправился искать Фиро Проченцо, но по какой-то причине она не взяла трубку.

На секунду его охватил страх, и парень забеспокоился, что, возможно, Лярвы уже добрались до неё. Но затем он вновь обдумал это и осознал, что они никак не могли проехать весь путь до недвижимости Дженуардо в Нью-Джерси за то время, которое ушло у него, чтобы выбраться из особняка на улице Миллионеров и раздобыть телефон.

Парень не мог отрицать, что отчасти всё ещё волновался об этом, но не то чтобы у него был какой-то способ дать Еве знать о том, в каком она опасном положении, и сбежать. Нет, он должен избрать другой план действий, чтобы уберечь её.

Он должен позаботиться о Тиме и Адель и обо всех остальных Лярвах.

И раз он намеревался сделать это, ему нужно найти способ заставить эту разношёрстную банду детишек-неудачников делать то, чего он хочет.

Вопрос в том, как ему убедить Джакуззи, что Тим и Адель их враги?

Даллас сам не до конца понимал, какие цели преследовали Лярвы. Он точно помнил, что Тим упомянул, что им необходимы инструменты и что-то о нападении на что-то.

Так что Даллас просто принял всю эту информацию и работал с ней, добавив своих собственных умозаключений и достаточно немало творческого подхода, пока представлял Лярв.

Основываясь на том немногом, что он сам слышал, парень предположил, что они не обладали секретом бессмертия – «вином», которое они упомянули.

Это означало, что кого бы они ни планировали атаковать, те, скорее всего, этим секретом владели.

— Ага, ну, как и я сказал. Ублюдки Лярвы намеревались использовать вас, как отвлекающий манёвр, заставив вас атаковать то место, где находится эликсир, в то время как они сами проскользнут мимо и сбегут вместе с ним.

Даллас понятия не имел, был ли эликсир бессмертия, который так стремились заполучить Лярвы, поддельным, который выпил он сам, или же настоящим. Но как бы там ни было, становилось очевидно, что результат они получат, только когда объект окажется в их руках.

— Они, наверное, убьют вас всех, как только заберут то, что им нужно… Или, кто знает, они могут поделиться им с вами. Прямо как и обещали. Но что случится после этого, а? Всё же среди них может быть полноценный бессмертный, и тогда он съест вас всех.

Тим, на самом деле, не утрудил себя сообщить, какая участь постигнет банду Джакуззи, но Даллас продолжал свои объяснения так, будто само собой разумелось, что Лярвы отвернутся от них, как только работа будет выполнена.

Парень снова и снова повторял это, чтобы до них точно дошло.

— Подумайте об этом. Они позволили вам увидеть меня, а это значит, вы теперь замешаны в этой тайне. Вы знаете, что в мире существуют бессмертные. Думаете, они позволят вам просто уйти с этим знанием, примите ли вы их предложение или нет?

— Быть не может…

Похоже, его тактика сработала, потому что Джакуззи выглядел явно обеспокоенным в тот момент, когда взглянул на своих друзей.

— Мы в очередной гигантской неразберихе, не так ли?

— Ну, чёрт. Что нам теперь делать?

— Те ублюдки думают, что так просто смогут провести нас, э?

— Хьяха.

Они, казалось, были склонны верить Далласу, настоятельно призывая своего лидера принять меры, но некоторые из них, среди которых были Нис и Йон, всё ещё выглядели неубеждёнными.

— Погоди, я не хочу торопиться с выводами.

— Я не говорю, что ты врёшь… Но вполне очевидно, что часть того, что ты сказал – всего лишь твои гипотезы.

Тим и его Лярвы, без сомнений, беспокоили их, но это не означало, что они собирались так просто ослабить свою бдительность перед Далласом и верить каждому его слову.

Тц… Вы отбросы, так ведите себя подобающе, лады?

Даллас мысленно раздражённо огрызнулся, внешне поддерживая фасад абсолютного спокойствия.

— Ну, вам решать, верить мне или нет… Не то чтобы меня волновало, что в конце концов случится с вами, – сказал Даллас, одарив Джакуззи многозначительным взглядом.

Джакуззи пару секунд обдумывал это и решил начать с того, что разложит по полочкам всю информацию, которая у них была, начиная с самых основ.

— Ух-х… Так вы говорите, вы не уверены, что это за организация, из которой пришли эти Лярвы, верно? Вы хотя бы точно можете сказать, что их лидер – тот, кого зовут Тим? Это он? За ним никто не стоит, и никакая гигантская группа не дёргает за ниточки?

— Ты что думаешь, что они усадили меня и прочитали лекцию о…

Даллас остановился на середине предложения: его мысли вернулись назад в прошлое.

Если подумать, они и правда сказали мне кое-что, когда я впервые пришёл в себя, не так ли?

«Мы группа сумасшедших отбросов.»

Да будто я сам не понимаю. Кажется, там было что-то ещё…

«Мы группа сумасшедших отбросов, которые служат…»

Верно, то имя…

— Хьюи Лафорет… – наконец сказал Даллас, возвращаясь из прогулки по переулкам памяти.

Он сам удивился, что на самом деле ещё помнил это имя. Однако парень списал это на то, что, наверное, видел его где-то в газетах или вроде того.

— Ага, теперь я вспомнил. Они сказали, что работают на этого парня – Хьюи Лафорета…

В основном он говорил сам с собой, но эти слова возымели мощный эффект на людей вокруг него.

Банда Джакуззи тут же прекратила перешёптываться и затихла: их глаза, все как один, повернулись, чтобы уставиться на молодую девушку, которая стояла на окраине главной группы.

— А?

Даллас проследил за их взглядами, сбитый с толку столь внезапным изменением атмосферы.

Его взгляд остановился на девушке с чёрными волосами и золотыми глазами, и даже парню стало понятно, что она кардинально отличалась от беспорядочной банды хулиганов, окружающей её.

Она стояла там, устрашающе напряжённо встретив его взгляд широко распахнутыми глазами.

— Ч-что?

Девушка никак не среагировала на его раздражённый вопрос, и Джакуззи торопливо шагнул вперёд вместо неё.

— Вы… вы уверены в этом? В том, кто стоит за ними всеми?

— А почему ты спрашиваешь? Этот Хьюи знаменитость или что?

— Ах… Ну, мы знаем его. Вроде как. Не то чтобы я лично встречал его, но…

Хьюи Лафорет.

Большинству людей это имя напомнило бы о печально известном террористе, который возглавил заголовки некоторое время назад из-за того, что устроил заговор с целью свергнуть правительство, но для Джакуззи и его товарищей оно означало нечто немного иное.

Примерно два года назад банда Джакуззи пыталась провернуть попытку ограбления поезда, и из-за чистого невезения они столкнулись лицом к лицу с бандой террористов, которая замышляла захватить тот же поезд.

Террористы, а именно группа людей в чёрных костюмах по прозвищу Лемуры, привели свой план в действие, намереваясь потребовать освобождения своего лидера – Хьюи Лафорета.

Это был весьма грандиозный и амбициозный план, включающий в себя взятие всего поезда, полного людей, в заложники, но, к несчастью для Лемуров, в него была вовлечена банда Джакуззи. И не только они, другая банда, также жаждущая захватить этот поезд, без колебаний бросилась во всю эту неразбериху, и, наконец, ужасающее создание, зовущееся Железнодорожный обходчик, тоже атаковало поезд. Не стоит говорить, что Лемуры потерпели позорное поражение.

Одна из тех, кто пережила это фиаско, в итоге присоединилась к банде Джакуззи. Её звали Шанне Лафорет, и она была биологической дочерью Хьюи Лафорета.

Джакуззи и его друзья знали, кто она и откуда пришла, но тем не менее безоговорочно приняли её как одну из членов банды, и с тех пор она тихо и без инцидентов жила с ними в Нью-Йорке.

По крайней мере, так и было всего пару секунд назад. До того, как Даллас упомянул имя Хьюи Лафорета.

— Что? Что за хрень происходит? Ну же, выкладывайте уже, – сказал Даллас, совсем сбитый с толку внезапным поворотом событий.

Но то, что лишь сбило с толку Далласа, перевернуло мир Шанне Лафорет вверх тормашками.

Почему?

Как так получилось, что имя отца упомянули здесь?

Шанне сильно тряслась, не готовая столь внезапно столкнуться с реальностью перед собой.

Самым ужасным в том, что сказал Даллас, было то, что если он говорил правду, и её отец действительно контролировал Лярв, тогда всё происходящее имело смысл.

Теперь имело смысл то, что они знали о бессмертных. И имело смысл то, что они пытались создать как можно больше их. Если она смотрела на ситуацию, предполагая, что всё это один из экспериментов её отца, то всё сходилось.

Но знали ли Лярвы о ней? Шанне задавалась этим вопросом, но девушка осознавала, что ей никак не узнать это наверняка просто полагаясь на то, как они себя вели.

В конце концов, её отец был как раз из тех людей, кто даже в собственной дочери видел просто очередную подопытную крысу.

Из того, что было ей известно, её отец признавал человеком только одну личность, если не считать его самого.

У её отца была причина, по которой он отказывался жертвовать невинными прохожими во имя своих экспериментов. И он сказал Шанне, одной лишь Шанне, почему.

«Эльмер расстроится», – сказал он.

У девушки не было шанса лично встретить этого Эльмера, но она вполне могла предположить, что он, наверное, был другом её отца.

Единственные разы, когда на лице Хьюи появлялись неприкрытые эмоции, были тогда, когда он говорил о нём.

С другой стороны, конечно, это означало, что Хьюи всегда слегка отстранялся, когда разговаривал с остальными.

В любом случае Хьюи Лафорет не пожертвует невинными свидетелями.

Но к тем, кто не попадал в эту категорию, к тем, кого он помечал как «образцы», он не показывал ни капли милосердия.

Это то, что беспокоило Шанне.

Если… если отец решил, что банда Джакуззи – образцы…

Тогда, наверное, это означает, что и я тоже стала для него таковой.

Но это неважно. Я с удовольствием пожертвую собой ради отца.

Но…

Но смогу ли я стоять и смотреть, пока Джакуззи… или Нис… или Донни, или Йон, или Фан, или Джек, или Ник…

Имена людей, окружающих её, мелькали в её разуме.

Они были её друзьями, людьми, которые приняли её как одну из них даже несмотря на то, что знали её прошлое.

Они были её товарищами, настоящими товарищами, такими, которых она не встретила за всё время, проведённое с Лемурами.

Что она будет делать, если её отец когда-нибудь скажет ей убить их?

Про себя она думала, что, скорее всего, последует просьбе своего отца.

Но они были практически столь же ценны… Нет, в данный момент они были фактически настолько же ценны для девушки, как и её собственный отец.

Чем больше она думала об этом, тем больше это пугало её.

Страх.

Он был той эмоцией, которая была чужда ей до того момента, как она встретила банду Джакуззи.

Ей понадобилось пожить на улицах Нью-Йорка, прежде чем понять, что значит потерять что-то.

Для Шанне Лафорет, которая бы без раздумий отбросила свою собственную жизнь, если бы её отец сказал хоть одно слово, мысль о потере друзей была самой пугающей вещью, которую она могла только представить.

Как Мария, которая приходила в ужас от потери своей гордости… Шанне балансировала на грани того, чтобы её захлестнула устрашающая буря бурлящих эмоций.

— Ну? Кто она, и почему вы пялитесь на неё?

— Ух, ну…

Джакуззи заикаясь отвёл взгляд, но всё же отказался отвечать Далласу. Раздражённый этим, Даллас вновь открыл рот, чтобы заставить молодого человека или ещё кого-нибудь объясниться.

Однако в этот момент все на заброшенной фабрике внезапно осознали, что там было нечто за гранью обыденного.

Такое чувство, будто сам воздух стал холоднее.

Словно «что-то», чего не было там ранее, зашло в здание…

Даллас осмотрелся, пытаясь увидеть то, что, как подсказывали ему инстинкты, находилось там, и вскоре заметил это.

Там. Девушка с золотыми глазами, та, на кого все пялились.

Нет. Позади неё. Позади неё располагалась тень, которой не было там ещё секунду назад.

Но Даллас всё это время смотрел прямо на Шанне, как и Джакуззи, и все остальные в здании.

Когда же тень появилась позади неё? Никто не мог сказать наверняка, за исключением самой тени.

— А…

Джакуззи неосознанно ахнул, осознав, кем же являлся тёмный силуэт.

Однако, казалось, что сама Шанне ещё не знала о существе позади неё, продолжая бороться с сомнениями, вдруг нахлынувшими на неё.

Кипящие эмоции в её глазах переполняли девушку всё сильнее, грозясь охватить всё её тело…

И тогда тень сделала шаг вперёд, нежно положив руки на стройные плечи девушки.

Девушка вздрогнула, почувствовав эти внезапные объятия со спины.

Однако вскоре она осознала, кто это, и расслабилась, растворившись в его руках.

Мускулы на её лице двинулись лишь чуть-чуть, так что тот, кто не знал девушку достаточно хорошо, наверное, не заметил бы её облегчение, однако так и было.

— Всё в порядке, – успокаивающе мягко пробормотала тень. – Всё хорошо. Что бы это ни было, не волнуйся об этом. У тебя есть я.

Для стороннего наблюдателя слова тени показались бы нелепой, высокомерной, слепой самонадеянностью, будто одно только присутствие тени могло решить любую проблему Шанне, несмотря на то, что тень всё ещё оставалась в неведении касательно того, что это на самом деле за проблема.

Но Шанне думала иначе.

Это казалось легкомысленным и самонадеянным, но Шанне знала, что уверенность тени поддерживалась твёрдой как скала, абсолютной «силой».

Человек позади неё мог обратить даже самое обычное высказывание в мощь, просто произнеся его вслух, просто веря в это.

Все в комнате знали кто это, как его зовут и что он собирается делать. Все, кроме Далласа.

Даллас, в свою очередь, понятия не имел, кем был этот незнакомец, но парень обнаружил, что вопреки самому себе дрожит, неосознанно застигнутый врасплох бледностью лиц окружающих его людей.

— К-кто?..

Слово, которое смогло наконец сорваться с его внезапно сухих губ, зазвенело в неподвижном воздухе, и парень заслужил один только взгляд от человека, обнимающего Шанне.

Один взгляд и ничего больше, словно всё, чем был Даллас, было воспринято, оценено и отвергнуто в это самое мгновение.

Обычно если Далласа столь небрежно игнорировали, то он бы тут же поднялся с оружием в руках.

Однако парень обнаружил, что не может сдвинуться с места, гулко сглотнул и продолжил наблюдать за каждым движением этого человека.

Если он отведёт взгляд хоть на одну секунду, он покойник. Мужчина перед ним излучал столь невероятное подавляющее ощущение опасности, что Даллас с трудом даже просто здраво размышлял.

Волосы мужчины, пылающие красным в резком свете обнажённой лампочки, выглядели как предупреждающий окрас ядовитого зверя.

Дерьмо.

Даллас осознал, что его разум просто сдался и принял поражение.

Этот парень… опасен.

Он никак не мог знать этого, однако эмоции, захлестнувшие его в этот момент, казались практически тем же, что и те, что Джакуззи и его товарищи ощутили тогда в поместье Дженуардо, столкнувшись с Ронни Скиато.

Сам Даллас находился в разных состояниях либо лёжа без сознания, либо будучи мёртвым на протяжении всего прихода Ронни, так что не заметил этого, но те, кто видел и этого человека, и Ронни, быстро осознали, что оба мужчины вызывали практически инстинктивное желание бежать прочь у тех, кто столкнулся с ними.

Банда Джакуззи во второй раз за день сталкивалась со столь опасным человеком, но они явно были не так напряжены, как в тот момент, когда к ним пришёл Ронни. Они знали, что парень, который находился перед ними сейчас, по крайней мере, не был врагом.

— Мистер… Клэр.

— Для тебя я Феликс, – ответил парень нервничающему Джакуззи, не утруждая себя даже обернуться.

— Э… Верно, извините, мистер Феликс.

— Клэр – имя моей души. Только Шанне позволено звать меня так. Что именно из этого ты не понял?

Парень произнёс это достаточно беззаботно, но опасные эмоции, волнами исходящие от него, дали понять, что он был предельно серьёзен.

Это было нелепо, что только Шанне – немой девушке, было позволено называть его настоящим именем, но никто не посмел указать на это.

Человек, который отозвался на имя Клэр, однако был Феликсом, пару секунд смотрел на Шанне, нежно улыбаясь, и пальцем погладил небольшой порез на её щеке.

— …Тебя ранили где-то ещё? – мягко, но серьёзно спросил он, и Шанне молча покачала головой.

Феликс с облегчением выдохнул… И, словно по волшебству, тяжёлая атмосфера, окутывающая фабрику, испарилась.

— Ясно… М-м, ну, знаешь… Я рад, что ты в порядке.

Шанне посмотрела ему в глаза, словно сказав что-то.

— Хм-м? Ох, ты об этом беспокоишься? Говорю же тебе, всё нормально. Ты для меня куда важнее, чем какая-либо работа… Да-да, не волнуйся об этом. Я обговорю всё с Лаком и так или иначе урегулирую вопрос с этим парнем Ронни… Угу. Конечно. Я удостоверюсь, что никто и пальцем не тронет твоих друзей, – сказал он, останавливаясь время от времени, словно отвечая на какие-то вопросы.

Шанне не сказала ни слова, даже рта не открыла, но Феликса это вовсе не остановило от того, чтобы он успокаивающе улыбнулся и произнёс:

— Что? Ох, да, конечно. Своего отца тоже можешь оставить на меня. Однажды он собирается стать моим тестем, верно? Это меньшее, что я могу сделать, – продолжил Феликс, беседуя с молчаливой Шанне. – Хотя одно «но». Кто бы ни сделал это с твоим лицом… Ну, мне даже не стоит говорить тебе, что с этим нужно что-то сделать, верно? Эту часть я сделаю не для тебя. На самом деле нет. Понимаешь, я на личном уровне не могу позволить себе закрыть на это глаза.

Казалось, что он разговаривал сам с собой, жестикулируя перед пустотой.

Неосведомлённая третья сторона, скорее всего, сочла бы его за психически больного.

Но, взглянув поближе, можно было заметить, что Шанне реагировала на слова Феликса соответствующе кивая или качая головой, пока он говорил. Иногда она даже улыбалась. Создавалось впечатление, что девушка действительно могла беседовать с парнем.

— Ум-м, мистер Феликс, – сказал Джакуззи, наконец набравшись смелости, чтобы встрять в беседу возлюбленных, – вы действительно понимаете, что говорит Шанне?

— Конечно, разве это не очевидно?

Джакуззи пару секунд пялился на него, прежде чем безмолвно повернуться к Шанне.

Осознав, что юноша собирается спросить, Шанне тут же кивнула, признавая, что между ними и правда шла беседа.

— Но вы не используете язык жестов или нечто подобное. Как вы это делаете? – спросила Нис, покачав головой.

Феликс уставился на девушку так, будто это она была тут странной, и сказал:

— Очевидно же, что я всё понимаю, глядя ей в глаза.

— Это вообще не имеет никакого смысла.

— Ну, я люблю Шанне всем своим сердцем, так что это, наверное, всё и объясняет, – без малейшего смущения сказал Феликс.

Становилось понятно, что он и правда подразумевал каждое слово.

Джакуззи осознал, что если он и дальше продолжит этот допрос, то все его усилия будут тщетны, и замолк, хотя юноша выглядел совершенно ошарашенным и очевидно рвался задать ещё несколько вопросов.

Шанне тоже вновь уставилась на своего жениха так, будто он вдруг отрастил вторую голову, но хотя, возможно, это был обман зрения, практически казалось, что её щёки покрылись лёгким оттенком розового.

Скорее всего, девушка была смущена.

Мужчина, стоящий рядом со своей невыразительной возлюбленной, намеренно преувеличено жестикулировал руками, продвигая тему дальше.

— Так, что мне нужно сделать?

Феликс Уокен, иногда известный как Вино, вновь осмотрел фабрику, и его блуждающий вокруг взгляд внезапно остановился на Далласе. Сам Даллас побледнел, всё ещё абсолютно сбитый с толку тем, что происходит, но Феликс проигнорировал его и вместо этого раскинул руки в стороны ещё шире.

— Ты смельчак, раз решил использовать меня как инструмент. Просто убедись, что ты не поранишься, пытаясь воспользоваться им… Понял? – сказал парень, произнеся последние слова с заметным кивком в сторону Далласа.

— Что…

Дженуардо вдруг обнаружил себя в свету прожекторов, всё ещё полностью растерянный и не понимающий, что здесь творится.

— Что… Кто ты, блять, та-…

— Да-да, без разницы. Мне не нужно слышать ничего, что бы ты ни собирался сказать. Я в любом случае уже всё услышал.

Никто не знал, когда он вошёл на фабрику, и не было ясно, насколько долго он слушал объяснение Далласа, если даже не с самого начала.

И всё же Даллас обнаружил, что не хочет возражать.

В конце концов, один взгляд в глаза Феликса Уокена делал очевидным, что он не потерпит никаких возражений.

Штраф за игнорирование этого взгляда мог оказаться смертью.

Итак, Даллас только кивнул, пока его разум заполнили смутные ужасающие мысли.

— Так, давайте сразу перейдём к сути дела. Ты пытаешься использовать этих детишек, чтобы избавиться от Лярв или как ты там их назвал, верно? О, я понял. Между тобой и ними есть какая-то обида личного характера, хах.

— Что…

У Далласа отвисла челюсть, когда его полностью застигли врасплох этим раскрытием, но удивился не он один. Банда Джакуззи тут же разразилась взволнованным шумом.

Некоторые из них, а именно Джакуззи, Нис и Йон среди всех остальных, ещё некоторое время назад поняли план Далласа.

Они лишь ждали, чтобы посмотреть, где он попытается провести их, но теперь Феликс раскрыл намерения парня всем и всякому, так что они ничего не могли сделать, кроме как сидеть сложа руки и наблюдать, как всё будет разворачиваться.

— Ты… Я… Это не…

— Да-да, без разницы, – прервал его Феликс, пренебрежительно помахав одной рукой. – Ходить вокруг да около не в моём стиле. Как я и сказал, давайте перейдём к сути дела.

Он прошёлся к тому месту, где находился Даллас, и небрежно положил одну руку другому парню на плечо, наклоняясь ближе.

На его лице играла улыбка, но устрашающая сила в его голосе противоречила яркому поведению.

— На самом деле, меня не волнует, что ты задумал. Что бы это ни было, оно перестало быть угрозой в тот самый момент, как я попал сюда, – громко заявил Феликс, демонстрируя высокомерие, которое посрамило всё самое лучшее в Далласе. – Неважно, какую схему ты там придумал. Не стоит даже думать о том, что какой-то безрассудный план хулигана вроде тебя может угрожать моему миру, к тому же эти детишки тоже не вчера родились. Так что дай мне всё прояснить. Если ты правда жаждешь использовать меня, использовать нас, тогда ладно. Вперёд.

Угроза, скрытая в его словах, была очевидна для всех, кто слышал их.

«Просто знай, что в свою очередь мы будем использовать тебя», да?..

Это не произнесли вслух, но для Далласа это возымело не меньший эффект.

— Я тоже буду использовать тебя так, как мне захочется.

Он в самом деле сказал это?!

Столкновение, если его можно было назвать таковым, закончилось практически так же быстро, как и началось, но этого было более чем достаточно, чтобы заставить Далласа осознать, что он выступил против кого-то, с кем не стоит шутить.

Феликс Уокен был не из тех людей, кто строил козни, корректируя свои планы в соответствие с людьми, против которых он сражался. Нет, он лишь приводил в движение любой план, удовлетворяющий его фантазии.

…И его действия были полны уверенности, поддерживаемой прочным фундаментом.

У этого ублюдка есть всё, чего нет у меня. У него вся сила, которая нужна мне. Верно, всё. Возможно, он владеет всей силой, которая есть в этом чёртовом мире!

Эмоция, которая захлестнула его вместе с осознанием, была не завистью, а ужасом.

Как кто-то подобный вообще может существовать? Разве это не против правил или типа того?

Конечно, на самом деле Даллас ещё не видел Феликса в действии, но сам факт того, что человек может без малейших колебаний говорить и делать такие вещи, произвёл на него впечатление силы Феликса столь же уверенно, как если бы парень продемонстрировал её.

Даллас обнаружил, что пришёл в полный ужас от тайны, которой являлся Феликс Уокен, но не то чтобы он мог поджать хвост и сбежать.

Парень сохранял внешнее спокойствие, несмотря на тот факт, что на его лбу выступили бусинки пота, пока он при этом лихорадочно пытался придумать оправдание, чтобы спастись из этой ситуации.

Но прежде, чем парень успел даже рот открыть, чтобы сказать хоть что-то, Феликс вдруг снова заговорил, заинтересованно склонив голову набок.

— Эй, разве ты не продолжаешь скрывать что-то?

— …!

— Ну, полагаю, так оно и есть. Поверь мне, приятель, я знаю! Но для меня это неважно.

По правде сказать, Даллас скрывал так много всего, что даже он сам понятия не имел, что из всего этого имел в виду Феликс.

Внезапное заявление только лишь ещё больше сбило его с толку, настолько, что он и правда открыл рот и спросил:

— Откуда ты знаешь?

Даллас не имел ни малейшего представления о том, какой из его секретов мог знать Феликс, но он, по крайней мере, решил хотя бы признать, что это так.

Парень сидел, покрываясь потом, и ожидал ответа от Феликса, не в силах предугадать, что именно он скажет.

— Хм-м? Думаю, чутьё. Или, возможно, я просто могут сказать это, глядя тебе в глаза. На самом деле, довольно сложно придумать подходящее слово, когда я действительно пытаюсь объяснить это кому-то. Но, думаю, если мне нужно выразить парой слов, то я бы сказал…

Феликс сделал паузу, пару секунд подбирая подходящие слова… И наконец придумал нечто, что скорее напоминало фразу сказочного волшебника.

— Для меня возможно всё.

⇔

Улица Миллионеров.

Солнце уже давным-давно село, оставляя за собой на улицах только тьму и несмолкающий стук идущего дождя.

Мягкий свет лился из широких окон особняков, освещая растения в садах. Капли дождя сверкали, как недолговечные драгоценные камни, кратко отражая свет, прежде чем соскользнуть вниз в листву.

Парень и девушка молча шли вдоль этих тускло освещённых рядов, укрываясь от дождя под парой зонтиков.

— Хм-м… Мне лучше позже почистить свои ножницы, иначе они заржаве-е-еют.

— Угу. Думаю, как раз пришло время и мне хорошенько потренировать Мурасамию…

Пара несколько секунд смотрела на своё оружие, глядя на бусинки влаги на ножнах, прежде чем робко рассмеяться.

— Мы-ы-ы действительно не очень хорошо обращаемся с нашим оружием, не так ли?

— Вовсе нет, амиго! Я каждый день ухаживаю за своими мечами!

— Но ведь говорят, что клинок прослужит куда меньше из-за сколов на металле и если использовать его для разрезания живых существ.

— А-ха-ха, но ведь это ложь, амиго. Я слышала, что это лишь делает лезвие сильнее!

Их голоса были беззаботны, а слова ужасны, в то время как наёмная убийца и пыточник продолжали двигаться к своему пункту назначения.

Там произошла такая суматоха, что они бы не удивились, если бы обнаружили особняк Дженуардо в руинах, но снаружи не было ничего, говорящего о том, что за этот день там произошло хоть что-то. Не стоит упоминать, что там не осталось ни следа удушающего дыма, который наполнил особняк ранее этим днём.

— Хм-м? Свет горит.

Тик и Мария заметили свет, льющийся из окна первого этажа, и неуверенно переглянулись. Они думали, что после такой шумихи сюда точно никто не вернётся, или, по крайней мере, что они вернутся и решат залечь на дно, скрывая себя, а не оставят в полной темноте включенный свет.

— Кто-то дома-а-а?

— Может, это полиция, амиго.

На самом деле, было весьма вероятно, что полиция вступит в силу после того, как услышит отчёт о дыме, который просочился из особняка. В конце концов, данный инцидент произошёл не где-то в трущобах. Это всё же улица Миллионеров – дом для самых богатых и влиятельных. Любое странное событие тут же заметят и немедленно доложат о нём в соответствующие органы.

— Что нам де-е-елать?

— Погоди, давай для начала мельком заглянем туда.

На поясе Тика виднелась пара угрожающе заточенных ножниц, а у Марии, что куда хуже, на боку висели, видит Бог, две самые настоящие катаны, вложенные в ножны. Если полиция заметит их, то очень вряд ли поверит, что Тик и Мария просто парикмахер и актриса с Бродвея, которые проходили мимо.

Пара осторожно заглянула внутрь через окно, но не похоже, что внутри или в ближайших окрестностях находились какие-то офицеры полиции. Однако, когда Тик шагнул ближе и позвонил в дверной звонок, они всё ещё держались начеку.

Дзынь-дзынь.

Звук должен был быть довольно пронзительным, но дождь заглушил даже визг дверного звонка, превратив его в нечто осторожное и вялое.

Тик, не уверенный в том, что звон пробился сквозь рёв дождя, поднял руку, чтобы позвонить в звонок ещё раз…

— Да?..

Дверь покачнулась, медленно распахнувшись, и настоящий господин… Или, скорее, госпожа дома осторожно высунула голову наружу.

— А? – ошеломлённо пробормотал Тик, заметив её. – Извините, но… вы кто?

На самом деле, этот вопрос должны были задавать не посетители, но в данном случае Тик имел право на изумление. В конце концов, он ожидал встретиться с группой угрюмых хулиганов, а не стройной, нежной с виду девушкой-подростком.

Конечно, в банде Джакуззи тоже были несколько девочек примерно того же возраста, но девушка перед ним не излучала грубости, присущей тем юным леди.

Она выглядела как кто-то вовсе не запятнанный тёмной стороной этого общества, кто-то, кого, будь она чуть старше, скорее назвали бы «леди», а не «женщина». Тик и Мария, сами полноценные члены преступного мира, были совершенно ошарашены неожиданным появлением столь защищённого цветка.

— Прошу прощения? Ох. Извините. Меня зовут Ева Дженуардо, – сказала девушка, в свою очередь подобающе отвечая на вопрос, который ей задали.

Она пару секунд задумчиво смотрела на них, словно обдумывая что-то, а затем спросила:

— Прошу прощения, но вы друзья мистера Фана?

— Ась?

Тик и Мария быстро переглянулись.

Кто такой Фан?

Всё, что они знали, так это то, что лидера банды, с которым они отправились поговорить, звали Джакуззи, а имена остальных оставались для них загадкой.

Был ли этот Фан частью банды Сплота или кем-то вовсе не связанным с ней?

Существовала также вероятность того, что Фаном звали ремонтника, который пришёл починить уничтоженную часть интерьера, или, может, кого-то связанного с полицией.

И всё же они не могли попросту сказать: «Нет». Иначе как они объяснят цель своего визита?

— М-м-м… – Тик почесал голову, совершенно не зная, что ему сказать.

Мария, однако, не испытывала таких сомнений.

— Верно, амига! – жизнерадостно воскликнула она, одарив Еву лучезарной улыбкой.

(Маша?)

(Просто оставь это мне.)

Ева с облегчением выдохнула и улыбнулась, не обращая внимания на перешёптывания двух преступников.

— Ах, ясно! Подождите секундочку, пожалуйста. Я скажу мистеру Фану, что вы здесь. Не могли бы вы ненадолго войти внутрь, чтобы укрыться от дождя?

— Ох, спасибо, амига.

— Извините? – вырвалось у Евы, когда она услышала слово на языке, чуждом для неё.

Тем не менее, как любезная госпожа, она улыбнулась и пропустила это мимо ушей, развернувшись и пройдя обратно вглубь особняка.

— Мистер Фан, мистер Фа-а-ан? – позвала девушка, и достаточно скоро азиат с белой повязкой, обмотанной вокруг его головы, вышел из одной комнаты немного в стороне от прихожей.

— Эй, что тут случилось, пока я ходил за поку-…

Он, очевидно, вышел, ожидая увидеть своих товарищей. Парень направился в их сторону уже начав диалог, но вскоре осознал, что что-то тут не так и тут же остановился на полпути.

— …Вы кто? – спросил он, беспокойно сведя брови.

— А?

Ева среагировала первой и уже начала поворачиваться, но к тому моменту Мария пришла в движение, бросившись через вестибюль прямиком к девушке.

Ева тихо ахнула…

…После чего Мария оказалась возле неё, и температура в особняке упала ниже нуля.

— Не думаю, что тебе стоит двигаться, маленькая миленькая чика.

Словно по волшебству, Мурасамия появился в её руке, скользнув вверх и крутанувшись в тот момент, когда девушка встала прямо за Евой.

Остриё клинка остановилось возле шеи госпожи Дженуардо, и Мария грубо схватила её за талию, потянув за спину, прислонившись собственной спиной к стене и взглянув на Фана.

— А-а-а! Евочка?! – крикнул Фан, но застыл на месте, когда осознал, что уже слишком поздно предпринимать какие-то меры.

— Уа-а-а, Маша, что ты де-е-елаешь?

Мария игриво подмигнула Тику, чтобы успокоить его, безмолвно прося парня довериться ей. Когда она снова повернулась к Фану, улыбка исчезла с лица девушки.

— А-ха-ха! Мне не нужно говорить, что тут происходит, верно? Что ж, теперь я просто хочу задать тебе парочку вопросов.

Вскоре Ева переборола свой страх и удивление от того, что к её горлу приставили клинок, и попыталась сбросить руку Марии прочь, но наёмная убийца оказалась удивительно сильной, и, несмотря на все усилия юной девушки, она не сдвинулась ни на дюйм.

Всё же она изо дня в день тренировалась с тяжёлыми клинками, так что ей не нужно было даже прилагать каких-либо видимых усилий, чтобы сдерживать Еву. При необходимости Мария вполне могла удерживать её всего одной рукой.

— Мистер Фан, верно? У нас есть к тебе только один вопрос, амиго. Ты знаешь мистера Джакуззи Сплота?

— …

Фан колебался, неуверенный, что ему ответить, а на лице Марии мелькнула вредная улыбка.

— На самом деле, мне всё равно, что ты ответишь, амиго! Я могу сказать, что ты знаешь его, только исходя из того, что ты сейчас здесь, в этом доме! И даже если ты всё же не знаешь его, думаю, у этой девочки может найтись некая подсказка, – сказала девушка, показывая ему язык.

Тик склонил свою голову набок, не зная, как ему реагировать на принудительную тактику Марии, но в целом, казалось, он не был склонен вмешиваться. Парень, похоже, мог точно сказать, что девушка на самом деле не намеревалась убивать кого-то.

— Ах…

— Извини, амиго, но… Ох? – перебила себя Мария, глядя вниз на вырывающуюся из её хватки Еву.

По какой-то причине старшая девушка выглядела удивлённой.

— …Мы до этого где-то встречались?

Ева прекратила бороться и осторожно подняла взгляд, посмотрев Марии в лицо.

Сначала она, казалось, не улавливала никакой связи, но достаточно скоро уникальная внешность наёмницы начала проникать вглубь её памяти.

Потихоньку девушка просеивала воспоминания о своём первом прибытии в Нью-Йорк и наконец пришла к…

— Погодите… Находились ли вы вместе с мистером Гандором в прошлом году в новостном агентстве?..

— Хах? Ох… О-ох. Теперь я тебя вспомнила, амига. Ты та девочка, которую привёл с собой Вино, не так ли?

Они никогда не разговаривали, и их даже не представили друг другу. Единственное, что их связывало, так это то, что они мельком видели лица друг друга год назад, когда Еву похитили и притащили в офис Дейли Дейс представители семьи Рунората, а Марию наняли убить Вино.

В обычной ситуации этого едва ли было бы достаточно, чтобы оставить столь сильное впечатление, но яркий образ Марии застрял в голове Евы, а Мария, в свою очередь, по-видимому, запомнила грациозную, практически эфирную деву, столь не похожую на закоренелых преступников, с которыми она работала на ежедневной основе.

— Так… Вы друзья мистера Гандора? Зачем вы делаете всё это?

— Погоди, ты знаешь нашего босса?

…Ну, мягко говоря, это плохо.

Преимущество, которое установила Мария, когда взяла девушку в заложницы, быстро испарилось, когда стало ясно, что та по меньшей мере была знакома с Лаком Гандором.

Так или иначе, не то чтобы она могла сейчас отпустить её. Мария пристально уставилась на Фана, ни на секунду не расслабляясь.

— Ну, ух-х… Где Джакуззи Сплот? Кто знает, что я могу сделать, если ты не приведёшь нас к нему, амиго.

Девушка робко усмехнулась, раскрыв простую истину.

— Потому что, если честно, я сейчас и сама понятия не имею, что мне делать.

⇔

— Даллас, да? Звучит как название города… – пробормотал Кристофер, радостно улыбаясь, сидя в заброшенном здании южнее Центрального вокзала, в котором они решили остановиться на пару минут.

По чистой случайности получилось так, что это было одно из тайных мест встречи Сциларда Квейтса, которые были разбросаны по всему миру, и то же здание, в котором укрывались от дождя Тик и Мария некоторое время назад, хотя они не могли знать ничего из этого.

— Так, давай проясним. Этот парень Даллас – единственная зацепка, которая у тебя есть, чтобы найти друзей, верно? Немного странно, не думаешь? Обычно в записках о выкупе присутствуют требования, знаешь ведь.

— Он из таких вот парней. Я встречал его всего пару раз, но это я точно знаю. Он любит видеть, как люди страдают, вот и всё.

— Боже, это самый разгромный отзыв, который я когда-либо слышал, – легкомысленно отозвался Кристофер.

Он звучал как человек, который непринуждённо комментировал погоду, однако, несмотря на раздражение, Фиро продолжил объяснять ему свою ситуацию.

Я связался с чудиком.

Если честно, то это совершенно нормально, поскольку Кристофер, на самом деле, вовсе не имел никакой личной заинтересованности в этом вопросе. Одно просто вело к другому, и Фиро обнаружил, что ищет Эннис с двумя своими новыми «друзьями». Изначально он не намеревался втягивать абсолютных незнакомцев в свои дела, но Кристофер довольно сильно настаивал на помощи.

Кроме того, это правда, что ему нужна была вся помощь, которую он только мог заполучить, чтобы найти Эннис.

Он некоторое время рассматривал идею вернуться обратно в Альвеаре и попросить других членов Мартиджо о помощи, но у него и правда не было каких-либо зацепок, и лишь немногие из них знали, как выглядит Даллас. Учитывая это, Фиро не думал, что будет хорошей идеей собирать огромную группу, которая бы бродила без определённой цели и создавала бы заметную суматоху.

Эта записка о выкупе лежала прямо там, и мистер Майза видел, как я ухожу, так что я уверен, что он знает о том, что Эннис и мистера Ронни похитили.

Официально Эннис никак не была связана с семьёй Мартиджо помимо того, что жила вместе с Фиро, но Ронни Скиато был не кем иным, как кьяматоре семьи. Должно было случиться что-то действительно серьёзное, чтобы удержать Мартиджо от поисков Ронни, попросит их Фиро или же нет.

Кстати, если подумать…

Фиро прервал своё объяснение, когда ему в голову взбрела одна мысль.

Мистер Ронни говорил, что ему нужно о чём-то позаботиться, когда ушёл искать Айзека и Мирию. Что-то о переговорах с детьми из Чикаго…

Может, эта группа как-то связана с Далласом?

Не то чтобы у Фиро были какие-то другие зацепки, так что юноша решил придерживаться этой мысли, сколь бы маловероятным это ни казалось. В любом случае ему нужно было позвонить Майзе, чтобы объяснить, почему он так внезапно убежал.

— …Всего пара секунд, мне нужно сделать телефонный звонок. Я тут же вернусь, мне лишь надо добраться до станции, – сказал он Кристоферу и Чи, после чего развернулся, чтобы уйти.

— Погоди.

Кристофер схватил юношу за руку прежде, чем тот успел сделать хотя бы пару шагов.

— Чего тебе надо?

Фиро обернулся и обнаружил, что практически всё его поле зрения заполнил чёрный зонтик.

— Возьми, – еле заметно улыбаясь сказал Кристофер, вручив Фиро свой зонт.

— …Спасибо.

Фиро принял предложенный зонтик и выбежал прямо в дождливую ночь, открывая его на ходу.

Снаружи всё ещё лило, так что Фиро обнаружил, что рад хоть какой-то передышке от дождя, пока бежал, и, если не считать приглушённого стука капель, на улице царила тишина.

…Ну, может, выглядит он и странно, но, похоже, он весьма неплохой парень.

— Погоди, ты действительно собираешься помочь ему? – недоверчиво спросил Чи, как только Фиро оказался на безопасном расстоянии, и они могли не бояться, что он их подслушает.

— Конечно же. Он ведь мой самый первый друг из запланированной сотни!

— Завтра мы должны помочь Тиму, знаешь ли.

— Ну, мы сначала сделаем это, а затем то.

— Это может оказаться не так просто, – огрызнулся Чи, пренебрежительно глянув на своего партнёра.

Кристофер, в свою очередь, выглядел так, будто не мог понять, почему Чи зол.

— Взгляни на это так. Если он действительно не даст нам позаботиться о нашей работе… – начал парень, и ряды его острых зубов обнажились в нежной улыбке, – мы можем просто избавиться от него.

— …Ты убьёшь своего друга?

Чи холодно уставился на юношу, и Кристофер пару секунд обдумывал это, прежде чем ответить.

— …Смерть друга! Бесконечная печаль! Но, увы, это то, что мы должны научиться преодолевать. В конце концов, мы не можем всю жизнь печалиться.

— Состояние твоего рассудка печалит меня больше всего, – пробормотал Чи, тяжело вздыхая, после чего безэмоционально продолжил. – Кристофер. Кто я для тебя?

— Лучший друг. А что? – тут же отозвался Кристофер, искренне улыбаясь. – Сколько десятилетий мы уже работаем вместе? Не волнуйся. Неважно, сколько друзей у меня появится в будущем, ты всегда будешь для меня номером один. Ох, не пойми меня неправильно, я не испытываю к тебе таких чувств, так что не беспокойся об этом.

Не казалось, что Чи хоть немного расслабился, а его выражение лица оставалось каменным, когда он задал следующий вопрос.

— Если я ослушаюсь господина Хьюи, ты убьёшь меня?

— Ну конечно! – не думая дважды воскликнул Кристофер.

Судя по его невинному выражению лица, он немного удивился, что Чи вообще понадобилось спрашивать нечто столь очевидное.

— А почему ты хочешь знать?

Чи увидел выражение лица своего «лучшего друга» и снова вздохнул.

— Господин Хьюи в некотором смысле даже заслуживает уважения за то, что каким-то образом смог превратить тебя во что-то столь извращённое.

⇔

Эмпайр-стейт-билдинг – Офис.

— Похоже, в сравнении с Эннис я для Фиро даже не заслуживаю упоминания, – пробормотал Ронни, постукивая указательным пальцем по своему виску.

Он усмехнулся и приложил кулак к подбородку.

— Ну неважно.

Мужчина проигнорировал взволнованную беседу Айзека и Мирии позади него, пока они рассматривали товары, спокойно уставившись на дождливые улицы.

— Единственное, что меня беспокоит – это новые друзья Фиро… – сказал он так, будто мог видеть, где находился Фиро и что делал в этот самый момент.

Мужчина собирался стукнуть по виску ещё раз и затем вдруг остановился.

— Ну неважно. Если я увижу больше, то просто уничтожу всё веселье…

Эннис озадаченно наблюдала, как мужчина разговаривает сам с собой.

— Вы сказали что-то, мистер Ронни? Что-то про Фиро?

— Ничего. Не беспокойся об этом.

— Хорошо… Но в любом случае, что мы собираемся делать теперь? – слегка обеспокоенно спросила девушка.

— Завтра я собираюсь снова поговорить с Джакуззи Сплотом. Ты можешь пойти со мной, а можешь не идти в зависимости от обстоятельств.

— А?

— У тебя есть какие-то дела с другой группировкой, не так ли? – небрежно спросил Ронни, переводя свой пронзительный взгляд на улицы внизу.

Было глупо считать так, но, судя по напряжённости в его взгляде, казалось, будто мужчина видел всё, что должно было произойти в грядущие дни…

⇔

Заброшенное здание.

— И всё же… странно, – вдруг сказал Чи.

— Что такое? – Кристофер поднял взгляд, когда его друг неожиданно нехарактерно для него решил нарушить долгую тишину. – Что заброшенное здание находится прямо напротив Центрального вокзала? Разве это действительно важно? Я предпочитаю думать об этом как о божественном вмешательстве, небольшой помощи свыше, посланной, чтобы уберечь нас от дождя. Моя искренняя благодарность Великой депрессии за то, что освободила это здание для нас.

— Я не об этом, – отозвался Чи, чьи брови свелись в беспокойстве. – Мне интересно, почему Лиза ещё не остановила тебя.

Чи приложил руку ко лбу, упоминая их невидимую спутницу.

— Что именно она должна остановить?

— Это. Твои капризы. Обычно к этому моменту она бы уже начала издеваться над тобой… Или, если бы всё действительно вышло из-под контроля, она бы сама позаботилась об этом Фиро.

— Не вижу в этом никаких проблем. Я уверен, Лиза просто хочет, чтобы я завел друзей. Целую сотню.

Юноша лучезарно улыбнулся, на что Чи тяжело вздохнул.

— Лиза в десятки раз куда преданнее господину Хьюи, чем ты. Она готова следовать твоим прихотям, когда дело касается нашей работы на стороне, но она никогда не сидит сложа руки, просто позволив тебе заниматься не пойми чем, когда доходит до приказов господина.

— Вау, ты правда обо мне такого низкого мнения? К твоему сведению, я в сотни раз преданнее господину Хьюи, чем Лиза!

— …Данное уравнение сработает лишь в том случае, если преданность вас обоих равна нулю. Но если серьёзно, то мне плевать. Мне просто интересно, что случилось с Лизой.

— Ничего не случилось, – произнёс голос из ниоткуда, прозвучав внутри заброшенного здания.

Это был мягкий, чарующий голос, который, казалось, томно проскальзывал сквозь воздух прямо им в уши.

Но куда бы парни ни взглянули, они бы всё равно не увидели обладательницу голоса. Существовал только голос без рта, однако они всё равно слышали его.

— …Так ты была здесь?

— Боже, как холодно. Есть причина, по которой меня здесь быть не должно? Не то чтобы я подглядываю за вами, знаешь ли.

Чи проигнорировал подшучивание голоса и продолжил свою изначальную мысль.

— Ты слышала меня, не так ли? Почему ты не остановила Кристофера?

— Ох, божечки, потому что не захотела. Крис прав: работа с Тимом начнётся только завтра, а не сегодня, – ответила Лиза, смеясь.

Острые глаза Чи сузились ещё сильнее, когда он задал очередной вопрос.

— Это действительно так? Или… этот Фиро как-то связан с нашей текущей миссией? Может, как-то связан с господином Хьюи?

— Ты кидаешься на тени, Чи, дорогуша. Звучит так, словно я жалуюсь на всё, что не имеет отношения к господину Хьюи. Честное слово, милый, не думал стать одним из тех самых детективов, склонных к сумасшествию?

Несмотря на глумливый тон, секундой позже голос продолжил.

— …Хотя ты прав.

— !

— Что ты имеешь в виду?

Глаза Чи расширились, а Кристофер удивлённо уставился в пустоту. Это было естественное действие, поскольку они не могли видеть, откуда исходил голос, но даже так вид парня, пялящегося в пустое пространство, казался весьма тревожащим.

— Я ещё не могу сказать вам, и, если честно, не хотела бы рассказывать, даже если бы могла. Кроме того, я сама только секунду назад услышала от Близнецов, что, возможно, там есть что-то.

— …Тогда почему ты почувствовала потребность снова посмеяться надо мной?

— Потому что жизнь скучна, – тихо пробормотал голос, словно себе под нос, и затем продолжил, будто ничего не произошло. – Крис, у меня есть для тебя послание от Близнецов.

— Какое?

— По всей видимости, Адель сейчас совсем одна на улице ищет тебя. Там такой ливень, как думаешь, кто будет виноват, если она простудится?

Кристофер лишь тихо фыркнул, проявляя слабую заинтересованность к насмешливым словам Лизы, после чего неторопливо потянулся.

Это было податливое, изящное движение, как у кошки, потягивающейся после дрёмы, и на мгновение тело парня растянулось, отчего почти могло показаться, словно он сделан из резины или эластичной кожи.

— Лиза, будь паинькой, скажи Адель, что мы здесь, ладно?

— Что? Неужели ты в самом деле собрался работать? – с широко раскрытыми от удивления глазами спросил Чи.

Но Кристофер лишь тихо покачал головой.

— О чём ты вообще говоришь, Чи?

— А?

— Чем больше людей будут искать друзей Фиро, тем выше шанс того, что мы найдём их! – воскликнул Кристофер, и его черты украсила бесхитростная улыбка.

Чи лишь вздохнул и поник, а его руки вяло повисли по бокам, словно стальные перчатки вдруг стали слишком тяжёлыми и парень не мог поднять их.

— …Я вдруг осознал, что вовсе не считаю тебя своим другом.

— Н-неужели ты думаешь обо мне как о возлюбленном?! – Кристофер побледнел и отшатнулся назад.

— Ты тот, кого я бы с удовольствием убил, но обязательства не позволяют мне этого. Если так подумать, то уже сколько, лет тридцать восемь? – сказал Чи, хотя и он, и Кристофер выглядели не старше двадцати с небольшим.

Сторонний наблюдатель без сомнений решил бы, что это просто шутка, но Кристофер лишь застенчиво улыбнулся, принимая это за комплимент.

С одной стороны могло показаться, что он глубоко задумался, но, с другой, это выглядело так, будто он не думал вовсе.

Только мягкий смех Лизы наполнил неловкую тишину между ними, раздающийся из ниоткуда и отовсюду.

Весёлый, очень весёлый смех.

Хи-хи.

Хи-хи.

Хи-хи.

⇔

— Ты уверен, что это верный путь?

Странная компания людей шла под ревущим дождём, который буквально штормом охватил Нью-Йорк, двигаясь на запад по улицам Манхэттена.

— …Ага, – отозвался азиат во главе группы, однако его выражение лица делало очевидным, что он не слишком стремился угодить тут кому-то.

Позади него шли две девушки: одна, которая была одета как танцовщица, держала юную девушку со светлыми волосами поближе к себе, и, словно сёстры, они делили один зонтик.

Возле них под собственным зонтом, потерявшись в своих мыслях, шёл молодой человек, с чьего пояса свисали многочисленные пары ножниц.

Фан дождался того момента, когда они останутся одни на узкой тропе, ведущей к реке Гудзон, прежде чем заговорить.

— Ну же, достаточно, ладно? Отпустите Евочку и приставьте меч ко мне вместо неё.

— Нет уж, амиго. У меня такое чувство, что так ты будешь отвечать куда честнее.

На первый взгляд казалось, что Ева и Мария шли вместе, как близкие подруги. Но присмотревшись поближе, можно было заметить, что Мария стояла немного позади Евы, и её тонкие пальцы слегка касались рукояти катаны, свисающей с её пояса, словно она была готова в любой момент обнажить оружие.

На самом деле, само собой девушка не угрожала им этим, но все понимали, что никто не сможет остановить её, если она решит вынуть клинок и разрезать им что-то.

По правде сказать, угроза её клинка в ножнах и скрытого внутри молниеносного удара была куда эффективнее, чем обнажённое лезвие.

— Мистер Фан, не переживайте-…

— «…За меня и бегите», хочешь сказать? Ни за что. Если я сделаю это, то Йон побьёт меня, а затем Нис убьёт, а затем Джакуззи будет плакать над моим холодным трупом. И не могу сказать, что из этого хуже.

Фан вздохнул, смирившись со своей судьбой, и решил вести Тика и Марию к заброшенной фабрике на берегу Гудзона, как бы там ни было. Банда Джакуззи заранее договорилась в случае чрезвычайной ситуации перегруппироваться там.

Парень более ли менее выяснил, зачем они пришли, как только осознал, что они работают на Гандоров, но что беспокоило его, так это то, что они едва ли выглядели как те, кто готов вести переговоры. Это наблюдение, в свою очередь, привело к мрачным размышлениям о том, какова именно была цель Гандоров, раз они посылали «поговорить» с Джакуззи этих двоих.

Парень заставил себя игнорировать эти тревожные мысли и переключил своё внимание на то, чтобы, по крайней мере, вытащить Еву из этой ситуации живой и невредимой.

Он вернулся домой с кучей продуктов, только чтобы обнаружить, что особняк пуст, а госпожа дома стоит перед главным входом, неуверенно осматриваясь.

По всей видимости, Ева решила ненадолго остановиться в поместье на улице Миллионеров, чтобы поискать зацепки касательно местоположения её пропавшего брата, но не ожидала, что дом окажется пуст. Мельком осмотрев задний вход и прихожую, где виднелись множество царапин и порезов, Фан понял всё, что ему нужно: что-то произошло, пока его не было. Что-то ужасное.

— Боже мой! Негодяи даже разбили эту вазу! Они хоть знают, сколько она стоит?! – причитал дворецкий – Беньямин – уставившись на разбитые осколки.

На самом деле, это был Джакуззи… Ну, без разницы.

После этого Беньямин и Самаса отправились связаться с полицией, в то время как Фан и Ева остались, чтобы присмотреть за домом.

Через пару минут после того, как дворецкий и горничная ушли, в дверях показалась пара незваных гостей, и…

Фан не мог утверждать наверняка, но судя по тому, что сказали загадочные члены семьи Гандор, они приложили руку к тому, чтобы заставить вестибюль выглядеть так, словно его пропустили через лесопилку.

Хотя вскоре парень принял, что сопротивление бесполезно, и продолжил вести их к заброшенной фабрике.

Айзек и Мирия ведь тоже были там… Надеюсь, они в порядке, – подумал про себя Фан, не подозревая о сложных взаимодействиях, происходящих за его спиной.

Тик задумчиво уставился на Марию, и его никогда не исчезающая улыбка была немного тусклее, чем обычно.

— М-м-м…

— Что-то не так? Что-то на моём лице? – спросила Мария.

Девушка повернулась, чтобы взглянуть на Тика, но основная часть её внимания всё ещё была сконцентрирована на Еве.

Она заставила Еву держать зонтик, чтобы оставить обе своих руки свободными, и из-за фальшивой угрожающей ауры, которую она источала, Ева даже подумать не могла о побеге.

Мария, конечно, на самом деле вовсе не собиралась резать Еву, но ей совсем не обязательно было знать это. Девушке нужно было сохранять свой смертоносный вид, чтобы поддерживать реальность угрозы.

Тик тоже знал это, так что не слишком беспокоился о безопасности Евы. Ни один из них не задумывался о том, какое влияние это фиаско могло иметь на психическое здоровье юной девушки.

Случайные капли, попадавшие в волосы Марии, сияли в тусклом свете, окружая её сверкающим ореолом, что делало девушку ещё привлекательнее, чем обычно.

Тик несколько секунд пристально смотрел на её прекрасное лицо, а затем тихо прошептал ей:

— Знаешь, Маша, я правда считаю, что мы должны прекратить всё это дело с зало-о-ожницей…

— …В чём дело, амиго? Ты пыточник, я наёмная убийца. Не говори мне, что ты внезапно струсил из-за всего этого. Не то чтобы мы с тобой беспокоимся о том, что другие люди будут думать о нас.

На самом деле, другие люди могли очень даже беспокоиться… В особенности Лак Гандор, который не был бы рад увидеть хоть что-то, что могло бы потянуть вниз репутацию семьи Гандор, но Тик не стал говорить об этом. Вместо этого он решил в очень открытой форме высказать свои наблюдения.

— Ты слишком сильно стараешься, Маша.

— …А?

— Думаю, я говорил тебе, что ты ещё не проиграла. Но внутри ты всё ещё нервничаешь. Ты действительно напугана.

— Что…

Девушка дрожала.

Внешне это выглядело так, будто Мария всё ещё следовала за Фаном, как и всего мгновение назад, но внутренне она содрогалась, а её концентрация безумно металась между Евой и Тиком.

Даже Ева, казалось, заметила изменения в поведении наёмной убийцы и начала всерьёз вслушиваться в их разговор, не позволяя ни единому слову ускользнуть от неё.

Дождь лил вокруг них, не прекращая барабанить, но Марии казалось, что с таким же успехом они могли находиться в беззвучном вакууме, поскольку слова Тика словно заблокировали все звуки вокруг и продолжали раздаваться в её сердце.

— Ты действительно веришь, что проиграла ту схватку, не так ли, Маша? Вот почему ты изо всех сил пытаешься сделать это всё как можно громче, чтобы скрыть это. Ты хочешь забыть, что проиграла, и вернуть свою уверенность назад.

Разряд ледяной молнии пробежал по позвоночнику Марии.

Такое ощущение, что Тик воткнул свои пальцы в старые раны… Нет, скорее, он разорвал только покрывшуюся корочкой плоть из едва заживших порезов, которые она торопливо закрыла бинтами.

Каждое слово, которое слетало с губ Тика, было правдой, безошибочно раскрывая мысли, стоящие за её действиями.

Внезапно холодный пот пропитал её одежду, и девушка барахталась в тщетной попытке избежать и самого парня, и его слов.

Но оправдания не последовало. Даже просто заговорить оказалось практически непреодолимым препятствием.

— Откуда… Откуда ты… откуда ты знаешь всё это?

— Ну-у-у, видишь ли, я пытал множество разных людей. Может, я и не понимал их чувства, но я немного понимал их эмоции. Вот почему я могу сказать, что ты изо всех сил пытаешься отрицать, что ты боишься. Ты выглядишь так же, как люди, которых я иногда резал, когда они пытались казаться храбрыми и показать мне, что им не страшно. До тех пор, пока я не ломал их.

Жуткий пример, который заставил бы любого, кому довелось услышать его, в страхе сбежать, но Мария едва обратила на это внимание, когда Тик продолжил.

— Может, это потому, что я действительно очень много думал.

— …О чём?

— Я думал с тех самых пор, как ты спросила меня: «Да что ты вообще понимаешь?» Я всё это время думал о тебе, так что, возможно, я хоть немного лучше смог понять твои чувства. М-м-м… Вот почему я сказал о том, что сделал. Я увидел выражение твоего лица и подумал, что именно об этом ты могла размышлять, – задумчиво и неторопливо произнёс парень, всё время улыбаясь Марии.

Это была невинная улыбка, такая же как и всегда, столь чистая, что она казалась не к месту на лице взрослого.

— Так я был прав? Пра-а-ав ведь?

— Тик…

Мария медленно покачала головой, когда Тик с интересом склонил голову набок, как любопытный кролик.

— Знаешь, амиго… Некоторые вещи ты не должен говорить вслух, даже если знаешь, что это правда, – сказала девушка с ноткой скептицизма.

И, несмотря на это, она улыбнулась.

Улыбка появилась и исчезла всего через секунду, тусклая, как тень в дождливый день, но она казалась подлинной. Она была беззаботной, и на секунду девушка выглядела прямо как Мария всего день назад.

Она улыбалась.

Ева пришла к важному осознанию.

Она решила, что если сейчас она сбежит, то мечница не сдвинется, чтобы остановить её.

Но девушка не побежала.

Она оглянулась назад и на краткий миг увидела улыбку на лице своей похитительницы.

Это не та улыбка, которую она с лёгкостью могла представить на лице злого человека.

Интересно, может ли братец Даллас тоже так улыбаться…

Девушка быстро отбросила эту мысль прочь, ругая себя за то, что сравнила своего брата с наёмной убийцей.

Интересно, кто забрал его…

Интересно, увижу ли я его вновь…

⇔

Сохо – Остров Манхэттен.

— Должен сказать, этого я не ожидал, – откровенно признался Тим, по-настоящему застигнутый врасплох представшим перед ним зрелищем.

Он сидел на повёрнутом задом наперёд стуле, а его руки были сложены на спинке, в то время как парень осматривал сброд, теснящийся во временном убежище Лярв.

На пороге внезапно появился Даллас Дженуардо, приведя с собой небольшую армию подростков.

Это была банда Джакуззи Сплота и лично сам Сплот, вошедший вместе с Дженуардо в окружении своих близких друзей: отбросов из Чикаго, включая Нис, Йона, Донни и Ника.

Остальная часть банды могла быть видна из окна, стоя достаточно далеко друг от друга, чтобы они не привлекали при этом ненужного внимания.

Тим мимолётно осмотрел группу собравшихся в маленькой комнатушке и снова заговорил, а в его голосе даже было заметно нечто напоминающее неохотное уважение.

— Неплохо. Я думал, ты махнул на свою сестру рукой и сбежал после того, через что ты сегодня прошёл.

— …Ева в безопасности, верно.

Это был не вопрос. Враждебность сочилась из каждого слова Далласа, обещая ужасающие последствия, если Тим ответит неудовлетворительно.

Однако издевательская улыбка Тима вовсе не увяла под этим убийственным взглядом, и его тон по-прежнему оставался небрежным, когда парень изложил простую истину.

— Адель очень хотелось выследить её и принести обратно голову твоей младшей сестрёнки, насаженную на копьё, но я сказал ей повременить с этим. Учитывая это, я считаю, что стоит поблагодарить меня за этот приказ. Что скажешь?

— …!

Даллас сделал полшага вперёд на первых словах Тима, но смог удержать себя в руках, когда стало ясно, что Ева всё ещё в безопасности.

Тим воспринял всё это с отдалённым, забавляющимся видом, из-за чего кто-то мог практически поверить, что он был лишь слегка заинтересованной третьей стороной, а не прямой целью гнева Далласа. Он перевёл свой взгляд на татуированного юношу, стоящего позади Далласа.

— Так. Я слышал, ты решил передать свою судьбу в наши руки?

— Ага… Но ровно до тех пор, пока вы выполните свою часть сделки.

— Конечно-конечно. Как только мы закончим, я обещаю, что я сделаю вас такими же, как и Дженуардо, – сказал Тим, спокойно раздавая обещания о бессмертии, словно поквартирный торговец, продающий свой товар.

Парень встал и неожиданно пронзительным взглядом быстро осмотрел Джакуззи с головы до ног, словно он смотрел прямо сквозь внешнюю оболочку Джакуззи в его душу.

— Хотя знаешь… Я не хочу высказывать подозрения, но у меня есть некоторые проблемы с тем, чтобы поверить тебе. Уверен, ты и сам не ожидаешь, что мы поверим, что вы не сомневаетесь в нас.

— …У нас нет времени на споры насчёт этого. Местная мафия теперь в любой момент может решить ударить по нам. Я не хочу умирать, как и мои друзья, так что мы решили вручить наши судьбы в ваши руки, – сказал Джакуззи, отводя взгляд.

Тим удовлетворённо усмехнулся.

— Ха-ха-ха. Поверь мне, я знаю. Сказать по правде, мы сами немного волновались об этом, задаваясь вопросом, не могли ли Гандоры или Мартиджо добраться до вас раньше нас. Думаю, в итоге всё обернулось весьма неплохо, поскольку они лишь подтолкнули вас к нам.

Парень на секунду сделал паузу, а его глаза за стёклами очков вдруг стали пронзительнее.

— …Не расскажите, куда делась девушка в чёрном платье, которая атаковала меня?

— Мы оставили её в укрытие. Мы решили, что так будет лучше и для вас, и для нас.

— …На самом деле, не возражаю. Видите ли, мне просто интересно, почему она вообще изначально решила, что меня нужно убить…

Джакуззи отвернулся, поскольку вопрос застал его врасплох даже несмотря на тот факт, что он был первым, чего следовало ожидать.

— Ум-м… Это, думаю… Может, вы ей просто не понравились?

— Действительно, что ж. Тогда мне следует позаботиться о том, чтобы ненароком не произвести плохое впечатление перед случайными девушками в будущем, – пробормотал Тим, очевидно неудовлетворённый этой вопиющей ложью, но Джакуззи тут же сменил тему, прежде чем парень успел подобающе начать.

— Так… Что вы от нас хотите?

— Хм-м? Ох, верно-верно. Простите за это. Та суматоха днём не дала мне рассказать самое главное, не так ли?

Тим сел обратно на стул, рассеянно барабаня пальцами по столу рядом с собой.

— …Ну, я сразу перейду к делу. Если мы собираемся сделать из вас, ребята, бессмертных, то нам нужно некое специальное «вино».

— Вино?

— Ага. Давайте упростим и назовём это «вином бессмертия». На самом деле, дешёвая подделка и к тому же незавершённая, но нищие не выбирают.

Тим явно решил проигнорировать, почему именно вино считалось незавершённым, и вместо этого продолжил выкладывать детали плана Джакуззи и Нис, которые в это же время нервно переглянулись.

— Некий алхимик изготовил его давным-давно. После того, как он позволил себя съесть… Я имею в виду, после того, как он пропал, мы потеряли след этого вина, но некоторое время назад мы обнаружили, что некая компания украла его и спрятала где-то.

На его устах мелькнула проказливая улыбка, и парень продолжил.

— Теперь мы собираемся выступить против этой банды воров. Они называют себя Небула. Вы могли слышать о них. Всё, что вам нужно сделать – это освободить вино и вернуть его туда, откуда оно взялось.

«Небула».

Джакуззи не смог подавить тихий вздох, который слетел с его губ при упоминании этого названия.

В конце концов, Небула была огромным конгломератом, названием бренда, узнаваемого по всей стране… Нет, во всём мире. С точки зрения финансовых ресурсов и политического влияния, компания стояла на уровне маленькой страны.

И Тим высказал своё намерение забрать что-то из когтей организации колоссальных размеров.

Он искал их, что естественно означало, что какой бы ни был план, вероятнее всего, это было нечто явно незаконное.

Джакуззи прищурил глаза, собирая кусочки воедино.

— Тогда вы просите нас помочь вам в том, чтобы прокрасться внутрь и украсть это вино?

— Близко, но не совсем, – сказал Тим, покачав головой в притворной скорби. – Мы хотим, чтобы вы помогли нам штурмом взять это здание и силой заполучить его.

Импровизированный инструктаж по миссии подошёл к концу, когда прозвенел телефонный звонок, и один из Лярв поднял трубку.

Он провёл короткую беседу с тем, кто бы ни находился на другой стороне, а затем позвал Тима, вручив ему приёмник.

— Это Адель. Близнецы рассказали ей, где сейчас Кристофер, и она направилась туда, чтобы забрать его.

— …Близнецы, да? У меня от них всегда мурашки по коже… И откуда они вообще следят? – пробормотал Тим, озвучивая своё порицание в сторону посланников Хьюи, когда поднял трубку к своему уху. – Алло, Адель? Здесь всё идёт хорошо. Ага. Дженуардо сам вернулся. Ага, пока ты можешь просто остаться с группой Кристофера. На сегодня мы закончили, просто убедись, что завтра вы будете там, где надо, и…

Джакуззи повернулся к своим друзьям, пока Тим продолжал разговор, настойчиво прошептав им:

— …Думаете, всё будет в порядке? Это становится куда масштабнее, чем мы рассчитывали…

— Не то чтобы сейчас мы можем отказаться, Джакуззи, – успокаивающе пробормотала Нис, но Йон казался менее чем довольным, когда встал возле девушки, а его лицо задумчиво нахмурилось.

— Что-то не так, Йон?

— Ну… Я просто вспомнил кое-что, что меня беспокоит.

— Ч-что такое? – спросил Джакуззи, и его голос окрасил страх.

Йон пару секунд обдумывал это и наконец озвучил то, что его волновало.

— …Фан пошёл за покупками, и мы о нём совершенно забыли…

⇔

Берег реки Гудзон – Заброшенная фабрика.

— …Так, в конце концов, ты соврал нам, а, амиго?

— Нет-нет, погодите! Я удивлён так же, как и вы! Куда они все ушли?!

Глухой рёв дождя снаружи старой фабрики служил идеальным фоном для отчаянных отнекиваний повара-китайца. Фан одновременно выглядел так, будто он был невероятно зол и будто приходил от всего этого в полный ужас.

Возможно, потому что Мария обнажила один из своих мечей и держала его наготове, словно чтобы в случае какой-либо ошибки нанести удар.

Завод был пуст. Там не было ни Джакуззи, ни кого-либо другого.

Мария тут же обернулась к Фану, намереваясь заставить парня пожалеть о своём решении обмануть их, но, судя по его голосу и движениям, девушка могла сказать, что он, скорее всего, говорил правду.

— Уа, успоко-о-ойся, Маша, – сказал Тик, не теряя прежней выдержки, пока он успокаивал свою партнёршу.

Ева уже стала скорее членом группы, чем заложницей, и неуверенно стояла в стороне, временно забытая всеми, учитывая то, как развивались события.

Она только что решила, что сделает что-то, хотя ещё не знала, что именно, но точно что-нибудь, если Мария сделает хотя бы ещё один шаг в сторону её друга-китайца, но прежде, чем девушка успела воплотить это решение в жизнь, рядом с ней подул сильный ветер.

У неё не было времени рассмотреть, что это было нечто блеснувшее серебром в тусклом свете…

И в следующую секунду фабрику наполнил резкий звон металла о металл.

— …Кто там? – пробормотала Мария.

Её игривая раздражённость, присутствующая всего секунду назад, испарилась, сменившись скрытой сдержанной улыбкой, которая была и осторожной, и злой, и любопытной.

Девушка в мгновение ока крутанула свой меч, и лезвие образовало резкую арку вокруг её тела как раз вовремя, чтобы отразить вспышку, которая целилась ей прямо в спину, отправив её со стуком упасть на пол.

Быстро взглянув ей под ноги, становилось понятно, что это был маленький тонкий ножик, сделанный специально для метания.

Девушка неторопливо подняла взгляд, чтобы посмотреть, откуда вылетел нож…

И увидела девушку в чёрном платье.

Девушка сжимала в руках пару ножей – смертоносные предметы, которые бы смотрелись больше к месту в руках закоренелого солдата, – а в её золотых глазах сияла враждебность, когда она уставилась прямо на Марию.

— Шанне! – воскликнул Фан, в чьём голосе явно было слышно облегчение.

Улыбка Марии, в свою очередь, стала совсем дикой, а её глаза загорелись нетерпеливым признанием, когда она вытащила вместе с Мурасамией Кочитте.

— Эй, амига… Готова ко второму раунду, а?

В разуме Марии даже не появлялся вопрос о том, что обладательница ножей забыла на фабрике. Всё, что она видела – это шанс уничтожить сомнения, которые мучили и возрастали внутри неё.

— …

Шанне ответила одним только взглядом: всё её внимание сфокусировалось на девушке, которая угрожала её друзьям.

Воздух накалялся, обе девушки балансировали на острие бритвы, ожидая, пока кто-то сделает первый шаг.

Тик с тревогой переводил взгляд назад и вперёд, не зная, что ему делать, и вдруг осознал, что кто-то ещё находится в здании.

— А-а?

В тени от оборудования позади Шанне стоял парень, скрываясь от неприкрытого света единственной лампочки.

Сначала Тик и предположить не мог, кто это может быть, но, взглянув на кроваво-красные волосы, заметные даже в тени, он получил подсказку относительно личности мужчины.

Скорее всего, заметив, что Тик узнал его, парень медленно вышел к ним навстречу, раскрывая себя.

— Что такое, Тик? Лак, что ли, тебя послал на эти переговоры? – сказал Клэр… Нет, Феликс Уокен, невинно улыбаясь в ответ.

— Угу-у-усь, мистер Вино. Давно не виделись, ве-е-ерно?

Мария, с другой стороны, восприняла эту новость не столь учтиво.

— В… Вино! – крикнула она, застыв на месте, и широко раскрытыми глазами уставилась на парня. – Что ты тут делаешь?!

— Что я тут делаю? Что ты тут делаешь? – парировал в ответ Клэр.

Парень не стал дожидаться ответа, вместо этого повернувшись в сторону Тика.

— Ты дружишь с этой амиго-девчонкой, Тик? Не знаю, чем Лак, чёрт возьми, думал, когда посылал специалиста по пыткам на переговоры с кучкой детей…

— Ну, мистер Лак сказал мне, что это в основном дело семьи Марти-и-иджо, но он подумал, что если мы не пока-а-ажемся, будет казаться, что мы ничем не занимаемся, а я как раз был свободен в этот момент, так что…

— Для меня это новость, амиго, – сказала Мария, чьи глаза расширились, хотя она не выглядела слишком расстроенной.

Всё, что еë волновало – это то, сможет ли она порезать людей, и её не беспокоило то, что Лак скрывал от неё что-то, до тех пор, пока это не означало, что ей придётся сдерживать свои боевые инстинкты. Её удивило в основном то, как обыденно Тик ответил на вопрос Клэра.

— …Эх. Ну вот, настроение пропало, – Мария вздохнула, опуская свои мечи, но не убирая их в ножны.

Девушка повернулась к Шанне и сказала:

— Я хочу сразиться с тобой, ну, думаю, если ты тоже хочешь. Решать тебе, амига.

Шанне колебалась, неторопливо моргнув. Всё ещё удерживая большую часть своей концентрации на Марии, она краем глаза взглянула на Вино, который подошёл и встал рядом с ней.

Естественно, Вино тут же понял намерения, скрытые за её действиями, и успокаивающе сказал:

— Всё в порядке, Шанне. Тик мой друг, а эта сеньорита слишком слаба, так что можешь оставить всё это на меня.

— …

Это была обычная, легкомысленная насмешка, но это единственное слово заставило Марию застыть на месте.

Клэр, конечно, был не из тех, кто бы пропустил такую реакцию. Он несколько секунд обдумывал это и произнёс:

— Довольно сильная реакция, учитывая, что я просто назвал тебя слабой. Не помню, чтобы в прошлый раз ты была такой. Дай-ка угадаю, недавно ты проиграла кому-то помимо меня, не так ли?

— …!

Это была и не насмешка, и не выражение жалости. Просто вопрос, заданный из любопытства, однако Мария не могла ответить.

Вино открыл рану, которая вновь только начала заживать.

— Думаю, я прав.

— Не твоё дело, амиго.

Ещё этим днём Мария тут же кинулась бы в бурю, порождённую сомнениями и яростью, но сейчас она едва могла спокойно держаться благодаря разговору с Тиком и прошедшему времени, из-за которого боль притупилась.

— Не то чтобы это важно. До тех пор, пока ты жива, ты всё ещё можешь отомстить, верно? Кроме того, тебя же назвал слабой я. Это не слишком много значит. То же самое касается девяноста девяти целых девяноста девяти тысяч девятисот девяноста девяти стотысячных процентов остального мира. Если сравнивать со мной, то так оно и есть.

— …Тебя я тоже однажды порежу, амиго.

— Почему не сегодня, здесь и сейчас? Потому что ты слаба, вот почему, – сказал Клэр с таким видом, будто он устал.

Парень отвернулся от Марии и побрёл к Тику, его плечи внезапно поникли.

— Знаешь, у нас с Шанне тут был романтический момент для нас одних, до тех пор, пока вы не показались…

Вино упорно игнорировал блестящий румянец на щеках своей невесты и вместо этого посмотрел на юную девушку, которая стояла возле Тика.

— А… Погоди секунду, ты одна из подруг жены Кита и Лака, верно?

— И-извините? – заикаясь, пробормотала Ева, абсолютно застигнутая врасплох.

Девушка совсем не ожидала, что свет прожекторов падёт на неё, но даже если бы она сохранила прежнее самообладание, она бы, скорее всего, всё равно ответила то же самое.

Всё потому, что она не могла даже вспомнить, где раньше видела красноволосого парня.

Клэр взглянул на неё и заметил удивление девушки, а затем вдруг приложил руку ко лбу, будто вспомнив что-то.

— А! Точно-точно, боже, взгляните на меня. Я совсем забыл, что тогда носил очки и фальшивые усы.

Вино и Ева и правда встречались практически два года назад. Но Ева вовсе не могла понять, кого с таким описанием она могла встретить, и её замешательство только усилилось.

— Так, что ты здесь делаешь, мисс?

Фан торопливо ступил вперёд, прикрывая Еву, пока девушка пыталась сориентироваться.

— Ах, мистер Феликс, она владелица дома, который мы одолжили.

Вино тихо понимающе присвистнул, и даже незаинтересованное выражение лица Шанне изменилось на лёгкое удивление, когда она взглянула на Еву.

— Что? Что с ней такое? – спросила Мария, обнаружив себя в полном неведении.

— Да так, ничего. Я просто удивился. Довольно неплохо, мисс. Можешь похвастаться этим, если захочешь. В конце концов, не каждый день меня кто-то удивляет.

— А?..

— Я и подумать не мог, что младшая сестрёнка Далласа окажется милой девчушкой вроде тебя. У вас не такое уж сильное семейное сходство, да?

Теперь пришла очередь Евы удивляться.

— Вы… вы знаете Далласа?!

— Воу-воу. Мне по правилам не положено его знать или что?

— Прошу! Пожалуйста, расскажите мне, где он! Умоляю!

Клэр пожал плечами и рассказал ей правду, не видя причин скрывать её от кого-то в таком отчаянии.

— Ну, он сейчас, наверное, занят с бандой Джакуззи, они пытаются провернуть этот их план проникновения, но, если ты подождёшь, думаю, ты сможешь встретиться с ним сегодня или завтра.

Как раз в этот момент быстрые шаги снаружи сообщили им, что кто-то приближается.

Все обернулись лицом к новой потенциальной угрозе, но Вино просто окликнул новоприбывшего, будто он точно мог сказать, кто это, по одним только звукам приближающихся шагов.

— Ну как там всё прошло, Джек?

Джек перешагнул порог, переводя дыхание, при этом сообщая достигнутый ими результат.

— Отлично… Они едва ли что-то заподозрили. Думаю, они собираются попробовать взять здание штурмом вместе с этим парнем Далласом завтра.

— Какое здание?

Джек сделал глубокий вдох, гулко сглатывая от сухости в горле.

— Оно называется Мист Уолл… Это то огромное белое здание, которое принадлежит корпорации Небула!

⇔

— Так наша завтрашняя цель называется Мист Уолл? Принадлежит корпорации Небула, хм-м? Интересно, видно ли его отсюда. М-м-м. Не, не похоже. Какая жалость.

Кристофер ходил кругами в здании, пока снаружи шёл сильный дождь: голос юноши звучал столь же беззаботно, как и всегда.

Фиро ещё не вернулся, но вместо этого к группе присоединилась девушка.

— Ум-м… Мистер Тим сказал… Ну, он сказал по крайней мере изучить здание снаружи, прежде чем мы пойдём туда завтра…

— Ясненько. Да, ну, это довольно важно, Адель. Тим абсолютно прав. Но мне что-то не охота.

— Н-но… – запинаясь начала Адель, не зная, что сказать.

Кристофер преувеличенно успокаивающе замахал руками.

— Я хочу, чтобы это был сюрприз, вот и всё. Будет совсем не весело, если мы узнаем во что ввязались, понимаешь? Кроме того, я пообещал кое-кому помочь ему найти друзей.

— Н-но…

— Так почему бы тебе не помочь нам найти кое-кого, Адель? Пожалуйста? – сказал Кристофер и, не дожидаясь ответа со стороны девушки, начал излагать детали ситуации. – Отлично. Мы ищем трёх людей. Двух из них похитили, а ещё один – похититель. Их имена…

— Чёрт возьми… Да что с ними такое? Даже босс и мистер Ягурума всё твердят: «Ронни может о себе позаботиться»… Да что за чушь. Если бы он мог позаботиться о себе, то его бы вообще не похитили! – мрачно пробормотал себе под нос Фиро, возвращаясь обратно в заброшенное здание.

Он остановился на пороге, заметив неуверенную молодую девушку, которая присоединилась к группе Кристофера, пока его не было.

— …Кто это?

— С возвращением! Эту девочку зовут Адель! Мы с ней давние друзья, – взволнованно воскликнул Кристофер, и робкая девушка – Адель – торопливо кивнула Фиро.

— А, ух, ага. Приятно познакомиться, наверное.

Как он позвал её? В этом здании нет телефона…

Фиро на секунду замер, но вскоре отбросил эти мысли, вместо этого решив рассказать своим новым товарищам о том, что он узнал.

— Простите, я не смог найти никого, кто бы помог мне, но я узнал, куда мои друзья направлялись. Они собирались увидеться с парнем по имени Джакуззи Сплот…

— Да-да, всё хорошо. Мы знаем.

Кристофер беззаботно улыбнулся, хотя цвет его глаз и пугающий вид зубов извратили улыбку в нечто довольно отдалённое от слова «беззаботность» и направили её прямиком на территорию того, что считалось «ужасающим».

— Что? Ты знаешь?..

— На самом деле, да. Адель сказала, что даже знает, где сейчас этот Даллас.

— Что?! Ты… Ты знаешь?!

Фиро сам не заметил, как сделал шаг в сторону Адель, заставив её отстраниться.

— Как… В каком смысле?!

— У-угу. Ум-м. Я имею в виду…

Кристофер вмешался и продолжил от имени Адель, спокойно излагая ситуацию.

— Весьма забавно, но Адель сказала, что на самом деле встретила этого парня Джакуззи ранее этим днём.

— Джакуззи Сплота?..

— И более того, она сказала, что видела там юную девушку в чёрном костюме по имени Эннис.

— Это она!

Едва ли каждая женщина Нью-Йорка в те времена носила деловой костюм, так что Фиро хватило даже того, что он услышал хоть малейшую деталь, чтобы вернуть надежду.

— Так, где она сейчас?!

— Ну, с этим небольшая проблемка. Похоже, в том месте, где находился Джакуззи, началась настоящая неразбериха, и в итоге все разбежались на все четыре стороны. Она не знает, куда они ушли после этого.

— Я… ясно. Чёрт….

— Ох, не надо так печалиться, – сказал Кристофер, развлекаясь тем, что, поддразнивая, постепенно раскрывал детали жизненно важной информации. – Этот Даллас, которого ты ищешь, объединился с бандой Джакуззи Сплота.

— Правда?!

Теперь понятно… Эти детишки из Чикаго работают с Далласом… Так значит, Даллас похитил Ронни, когда они отправились поговорить с этим парнем Джакуззи, а затем забрал и Эннис?

Фиро нервничал всё больше, делая удивительные умозаключения, создавая в своей голове истории, которые имели мало чего общего с реальностью.

— Так, в любом случае… мы знаем куда этот парень Даллас направляется завтра-…

— Погоди, – сказал Фиро, подняв одну руку и упорядочивая смутные мысли в своей голове.

Откуда эти люди, чёрт возьми, всё это знают? Чем занимаются эти ребята…

— Извините, – тихо произнесла Адель, практически словно она читала мысли Фиро и хотела перебить его. – Там также был кое-кто по имени… Ронни… тогда в том доме.

— Мистер Ронни? Ох, ага, конечно, он туда ходил.

— Я просто хотела бы узнать… ум-м… Что он такое?

— А?

Фиро обнаружил, что лишился дара речи.

Ронни был его старшим товарищем, а также человеком, который научил юношу сражаться на ножах. И он был бессмертным, прямо как сам Фиро.

По крайней мере, если судить по тому, что знал Фиро.

— Что ты…

Юноша тянул время, пытаясь выяснить как ответить на вопрос, скрыв всё связанное с бессмертными…

— Ну, это, на самом деле, неважно, – улыбаясь сказал Кристофер, вмешиваясь в их беседу. – Кем бы или чем бы он ни был, этот парень Ронни не имеет к нам никакого отношения, верно?

Парень повернулся к Фиро, уставившись на него взглядом, который, казалось, мог пронзить саму его душу.

— И, конечно, неважно, кем бы или чем бы ни были и мы до тех пор, пока мы помогаем тебе найти твоих друзей. Правда ведь?

В затылке у юноши возникло неприятное чувство, будто с Кристофером и его компаньонами что-то было не так, но теперь Фиро снова обдумал это в своей голове, принимая окончательное решение быть начеку рядом с ними.

— …Ага, ты прав, – осторожно ответил он.

Но мысленно он решил выяснить кто они такие и что им нужно несмотря ни на что. На секунду в его голове даже мелькнула мысль, что эти люди на самом деле в сговоре с Далласом.

Технически если кто-то взглянет на это под очень странным углом, то и Даллас, и Кристофер в настоящий момент работали на Хьюи Лафорета, но Фиро никак не мог знать этого.

Таким образом, это было лишь естественно, что Фиро пришёл к неверному заключению. В конце концов, каждое решение, которое он делал, и каждая мысль, о которой он подумал, основывалась на ошибочном предположении, что Даллас похитил Эннис.

Адель с опущенной головой стояла в стороне, не в состоянии вмешаться в беседу, когда Кристофер и Фиро перевели тему.

— Что такое? Между тобой и этим Ронни что-то произошло? – пробормотал Чи рядом с ней, нарушив своё обычное молчание.

Глаза Адель всё ещё были опущены, когда она прошептала ему ответ достаточно тихо, чтобы кроме Чи никто не мог услышать этих слов:

— Он был… каким-то чужеродным… другим… Сильнее, чем любой другой человек, которого я когда-либо встречала… Это… даже сильнее, чем аура, исходящая от господина Хьюи…

— …Невозможно.

Чи хмыкнул, но Адель знала, что она почувствовала.

— Думаю… Этот человек – Ронни…

Она вспомнила, как воздух вокруг замер от присутствия мужчины, и задрожала.

— …Вовсе не человек…

⇔

Эмпайр-стейт-билдинг – Офис.

— Неожиданный поворот событий, – сказал себе под нос Ронни, глядя в окно.

Его рука вновь находилась на голове, постукивая висок одним пальцем. С каждым неторопливым стуком его выражение лица менялось, будто каждый раз он видел нечто новое.

— Хм-м. Интересно, насколько я должен быть вовлечён в это.

— ?

Эннис растеряннее, чем когда-либо, смотрела на него, стоя рядом и не зная, что ей думать о бормотании руководителя семьи Мартиджо.

— Извините, мистер Ронни… Что мы теперь собираемся делать?

— А тебе нужно спрашивать? Если ты не хочешь подыгрывать Айзеку и Мирии, то ты, наверное, должна вернуться домой и прекратить беспокоить Фиро.

— Но…

Эннис взглянула на диван, который изначально установили для гостей.

Уставшие от танцев Айзек и Мирия некоторое время назад растянулись на дорогой коже в неуклюжей путанице из конечностей, лёжа друг на друге и тихо сопя.

Изначально девушка пошла забрать их с собой, но, так или иначе, в итоге вместо этого она ходила за ними попятам. Она обнаружила, что разрывается между желанием последовать тому, о чём ранее попросила её парочка, и растущим бременем вины, которое она чувствовала, оставляя Фиро позади.

Но даже сильнее этой вины было ощущение, что если девушка вот так вернётся к Фиро, то она упустит из виду что-то важное, что-то, что мелькало на краю её сознания.

— Я не знаю, что я должна делать… Сегодня произошло так много всего, что я…

— Это из-за беседы, которая состоялась у тебя с той девушкой сегодня, не так ли? Скорее даже то, что она упомянула имя Сциларда Квейтса.

— …

Эннис посмотрела вниз, признавая, что мужчина был прав.

— …Да.

— Тени, которые Квейтс оставил позади, всё ещё таятся в тёмных уголках этого государства… Нет, этого мира, только ожидая момента поймать в ловушку тех, кто ведёт себя неосторожно. Возможно, быстрее будет встретиться с ними лицом к лицу вместо того, чтобы убегать прочь.

— Что?..

Эннис обнаружила, что растерялась ещё больше, столкнувшись с необъяснимыми знаниями Ронни.

Откуда он знает о господине Сциларде? Может, он слышал об этом от мистера Майзы?

Внезапно она начала осознавать, что в её голове титул «господина» всё ещё неосознанно сопровождает мысли о Сциларде Квейтсе. От этого откровения на её сердце стало ещё тяжелее.

Ронни выбрал этот момент, чтобы заговорить: его голос всё ещё спокойный и взвешенный, будто он мог читать её мысли и стремился успокоить её, поскольку девушка была расстроена.

— …Я могу сказать тебе, чем была та девушка с копьём, но, если ты хочешь понять, что происходит, и найти ответы сама… Загляни завтра в Мист Уолл.

— Мист Уолл? То белое здание немного дальше по улице?

— Оно самое. Завтра… Ну, завтра кое-что должно произойти, и копейщица вместе с её друзьями тоже будет там, – сказал Ронни с таким видом, будто это факт, а не всего лишь гипотеза.

Любопытство Эннис наконец-то достигло своего предела.

— Извините… мистер Ронни. Кто… Что вы такое?

Ронни секунду молчал, а затем загадочно улыбнулся, словно проверяя её.

— Какой ответ ты хочешь получить, Эннис?

— А?

— Ты хочешь, чтобы я сказал тебе, что я некое всемогущее создание, существо, превосходящее человечество? Или ты хочешь, чтобы я сказал, что я просто обычный человек? Возможно, ты хочешь чего-то другого. Ты хочешь, чтобы я отмахнулся, бросив: «Я тот, кто я есть», или ты хочешь, чтобы я сказал тебе, что это вопрос, на который я не могу ответить? Что бы я в итоге ни решил сказать, только тебе выбирать, верить мне или нет. В таком случае пока что бессмысленно говорить тебе это.

На первый взгляд эта речь казалась глубокой и загадочной, но на самом деле слова были выбраны именно так, чтобы сбить девушку с толку, не предоставляя прямого ответа.

И Эннис не смогла найти в себе силы, чтобы настаивать на ещё одном ответе.

Она чувствовала, что нечто ценное сломается внутри неё, если она узнает правду.

Ронни не стал ждать её ответа, вместо этого уставившись наружу, в тёмную, дождливую ночь.

— Не беспокойся. Я решил, что не знаю будущего. Так пропало бы всё веселье. Вот почему я с нетерпением жду того, что произойдёт, – сказал мужчина, и его слова дали ясно понять, что он «вполне мог знать, что произойдёт в будущем, если бы только желал этого». На его лице появилась улыбка, словно он наслаждался всей этой ситуацией.

— Видишь ли, я стал слегка любопытным. Я хочу увидеть, кто в итоге развяжет этот безнадёжно связанный узел… Или, с другой стороны, если в итоге Хьюи или Небула просто поглотят его целиком.

Дождь продолжал идти, не обращая внимания на существо, которое наблюдало за ним с мрачной улыбкой, украшающей его черты.

Сквозь тьму проносился тяжёлый стук воды о бетон, неистово хлынув прямиком через ночь.

Будто дождь стремился уничтожить весь Манхэттен под волнами, утопив все многочисленные вещи, спутанные внутри…