Улица Миллионеров была районом Нью-Йорка, где проживали лишь наиболее успешные граждане.

Расположенная неподалёку от Центрального вокзала, она была местом исключительно для самых состоятельных семей, богатейших из богатых.

И среди великолепных особняков, находившихся на улице, был и тот, что принадлежал семье Дженуардо.

Он не был витиевато украшен, но эта простота лишь подчёркивала статный дизайн здания.

Огромный сад перед ним мог практически заставить посетителя забыть, что он находился в самом центре Манхэттена.

Поместье Дженуардо казалось столь величественным, словно сошло прямиком с киноэкранов, служа символом непостижимых успеха и богатства, так что многие люди, проходящие мимо, бросали на него завистливые взгляды, уверенные, что живущие там люди выиграли эту жизнь.

Но, на самом деле, в это время нынешней господин этого дома…

Сидел посреди вестибюля весь в слезах, плача, словно актёр в какой-то комедии.

Слёзы бежали из его глаз, словно он был наказанным ребёнком.

Человек, выигравший эту жизнь, всё никак не прекращал плакать.

— А-а… я про… я про… я просто думал… Я думал будет не… неплохо прибраться не… немного, но я… я не знал, что может произойти нечто подобное!..

— Всё нормально, говорю же тебе. Можешь уже прекратить плакать. Блин, это же просто глупая ваза. Ты что, младенец?

Там, внутри огромного особняка, сидел жалко всхлипывающий молодой человек, свернувшись калачиком в месте, которое напоминало приёмную. А вокруг него собрались несколько человек.

— Н-н-н-н-но, подумать только, сколько стоила эта ваза…

— Джакуззи, ты хочешь сказать, что не расплакался бы, если бы она была дешёвой?

— Извини… Я не это имел в виду…

— Да уже всё нормально. Просто успокойся.

Парень, которого остальные звали Джакуззи, боязливо посмотрел на окруживших его товарищей.

Он был довольно молод, достаточно, чтобы его ещё можно было считать мальчишкой, и наиболее примечательным в нём была татуировка в форме меча, украшающая левую половину его лица.

Но, несмотря на устрашающий внешний вид, юноша был столь робким, что это казалось заразительным, отчего даже зрители чувствовали некоторое стеснение.

Его товарищи уже некоторое время пытались заставить его прекратить плакать то логичными аргументами, то строгими поучениями, но казалось, что на это уйдёт ещё некоторое время.

— В-видишь, Йон? Я… я не создан для такого… Если я проживу в таком месте ещё немного, у меня случится сердечный приступ.

— Джакуззи, сколько раз ты уже это говорил? Ты хоть думал о том, через что нам с Фаном пришлось пройти, чтобы заполучить для тебя это место? Ты не представляешь, как тебе повезло, что ты живёшь в столь роскошном доме бесплатно после того, как тебя турнули из Чикаго.

— Н-но ты ведь тоже здесь живёшь… – отметил Джакуззи, всё ещё хныкая, но молодой человек по имени Йон ответил столь же резко, как раньше.

— Вот не смей теперь жаловаться на меня, парнишка. Ты должен быть благодарен мисс Еве за то, что она позволила тебе жить здесь взамен на то, что ты будешь держать это место в чистоте. Если бы я был здесь главным, то не стал бы дважды думать, прежде чем выгнать буйную шайку хулиганов вроде вас.

Йон приготовился к чтению длинной нотации, но зрители поблизости положили этому конец прежде, чем парень даже успел подобающе начать.

— Думаю, этого достаточно, Йон. Всё же мы тоже получили здесь работу только благодаря шефу.

— Уа, Йон. Ты заставил Джакуззи плакать. Опять. Плохой Йон. Бедный Джакуззи.

Возле Йона стояли азиат и гигант с медно-коричневой кожей. В поместье также находились и другие люди, являя собой невероятное разнообразие различных национальностей и рас, отчего сложно было уловить общие черты, собравшие их всех вместе. Единственное, что можно было сказать наверняка, так это то, что чем они занимались, имело мало чего общего с законом.

Многие люди стекались к этому месту с разных концов особняка, словно привлечённые рыданиями Джакуззи.

Йон заметил, что всё может выйти из-под контроля, вздохнул и с сожалением покачал головой, похлопав Джакуззи по плечу.

— Ладно, я больше не буду на тебя злиться. Я попытаюсь сообщить мисс Еве о вазе вместо тебя, так что просто прибери этот беспорядок.

— С-спасибо, Йон, но я сам извинюсь перед мисс Евой.

— Какой же ты дурак. Ты правда хочешь увидеться с ней и показать эту огромную пугающую татуировку на лице?

— И-и-извини…

Джакуззи замолчал и начал собирать с ковра керамические осколки.

— Что, уже всё закончилось?

— Скукота.

Собравшиеся люди разочарованно загалдели и вновь скрылись в коридорах дома.

Йон, наблюдавший за тем, как они уходят, разочарованно покачал головой.

— Они слишком самодовольные придурки. Джакуззи, держи их под контролем, ладно?

— У-у… Н-но ведь…

— Ты же наш лидер, не так ли?

На самом деле, Джакуззи и правда был лидером этой любительской банды.

То, что изначально было просто группой шатающихся по округе мальчишек и девчонок без семей в Чикаго, благодаря его врождённому таланту и усилиям стало организацией, способной сравниться с небольшой мафиозной группировкой.

Юноша не обладал особой харизмой, но у него была странная способность собирать вокруг себя людей, или, если точнее, казалось, что они сами собирались вокруг него. Его назначили лидером не из-за какой-то преданности, а скорее из чувства, что если оставить его самого по себе, то, вероятнее всего, он в итоге свалится с какого-то обрыва. То есть он вызывал у людей странное желание защищать его. Он был Джакуззи Сплотом – самым плаксивым лидером банды в Америке.

Его банда, у которой не было официального названия, влипла в некоторые неприятности с мафией из Чикаго зимой два года назад и была вынуждена бежать до самого Манхэттена, где они наконец вновь смогли обосноваться.

Они были практически детьми, но их было достаточно много, так что наиболее насущным вопросом оставалось найти для них подходящий дом. И непредвиденная удача привела их в самое неожиданное место, которое только можно было представить.

Их товарищи – Йон и Фан – как-то смогли устроиться на работу в поместье Дженуардо: в тот самый дом, в котором они все находились в данный момент – воспользовавшись своей репутацией как отличных бармена и повара.

Позже наследница всего состояния семьи – Ева Дженуардо – оставила особняк на улице Миллионеров в их руках, готовясь вернуться обратно в главное поместье Дженуардо в Нью-Джерси, попросив их позаботиться о нём, пока она в отъезде.

Они заработали доверие у девушки во время серии странных событий, которые произошли как раз перед тем, как Ева уехала, и Йон решил воспользоваться представившимся шансом и спросил, может ли он позвать нескольких друзей, которым как раз нужно где-то пожить, взамен на то, что они помогут управлять поместьем, которое, по его словам, было слишком большим, чтобы с ним могли управиться два человека.

Ева, не заподозрив обмана, недолго думая дала своё согласие, и, по правде говоря, Йон и не врал. Он просто как бы забыл упомянуть, что под «несколькими» подразумевается «несколько десятков».

Даже поместье Дженуардо не могло уместить их всех, так что в настоящий момент в особняке остались только около двадцати человек, чтобы помогать поддерживать дом в чистоте. Банда к тому же иногда занималась изготовлением спиртного на стороне и другой сомнительной деятельностью, но они позаботились о том, чтобы продавать его в Маленькой Италии, так что если они попадутся, то последствия не затронут Еву.

Технически им нужно было получить разрешение на это от мафии, которая контролировала данную территорию, но они потеряли нескольких друзей из-за одной банды в Чикаго, поэтому с тех пор с осторожностью вступали в контакт с мафией. Похоже, ту зону, где работала банда Джакуззи, делили организации под названиями семья Мартиджо и семья Гандор, и Джакуззи заранее хорошенько изучил их.

Казалось, они не были такими уж плохими, ну, конечно, с учётом того, что они были мафиози, но тем не менее Джакуззи изо всех сил старался избежать столкновения с ними. Он знал, что это рискованная затея, но он продолжал, пытаясь убедить себя в том, что всё может закончиться хорошо, даже если возникнут какие-то проблемы, поскольку и Мартиджо, и Гандоры были довольно маленькими преступными организациями.

И всё же…

— В-в-всё ведь будет хорошо, верно? Я имею в виду, прошло уже два года, и они до сих пор не сделали свой ход…

Джакуззи проводил свои дни беспрерывно беспокоясь о том, что именно сегодня наступит тот судьбоносный день, когда мафиози осыплют его градом из пуль, а завтра на пороге покажется какой-то безликий наёмный убийца.

Каждый раз, когда он слышал звон дверного звонка, по его позвоночнику пробегал озноб, и даже тихий неожиданный звук за окном заставлял его визжать от страха. И так абсолютно каждый день.

Сегодняшний день не был исключением. Стоило дверному звонку зазвенеть, как Джакуззи застыл на месте, словно испуганный оленёнок.

Динь-динь-динь-динь-динь-динь-динь.

Это был шумный звон.

Навязчивый шум, плоский и бескомпромиссный рёв, который звучал практически грубо в величественных залах, устрашающим эхом разнёсся по поместью, так что прошла пара секунд, прежде чем банда Джакуззи поняла, что это на самом деле был звон.

Тем не менее Джакуззи среагировал молниеносно.

Громкий дверной звонок страшный, страшный, как что-то опасное, опасное, как мафия, а это значит мафия пришла убить нас, я знал это, я должен спрятаться!

— Эй, Джакуззи… Ты чего это там делаешь? – удивлённо спросил Йон, пока Джакуззи дрожал в своём импровизированном укрытии под столом.

— Ш-ш-ш! В-в-вам, ребята, тоже нужно убираться! Прячьтесь! Быстрее!

Джакуззи всеми силами пытался удержать своих товарищей в безопасности, но его беспокойство было проигнорировано, поскольку с другой стороны зала послышался женский голос.

— Джакуззи! Джакуззи! Старые друзья пришли навестить нас!

Это была молодая девушка в очках, один глаз которой был закрыт повязкой, в то время как тело покрывали шрамы.

Возлюбленная Джакуззи – Нис. Они жили вместе, что, возможно, навело бы на кое-какие мысли, если бы не тот факт, что с ними жили ещё человек двадцать.

— А? Н-нис, какие ещё старые друзья?

Джакуззи высунулся из-под стола, а на его вопрос ответили крики, доносившиеся от входа.

— Привет, Джакуззи! Давно не виделись, не так ли?

— Сколько лет, сколько зим!

Юноша осторожно выполз наружу и посмотрел в другой конец прихожей, где увидел друзей, которых периодически встречал на улице.

— Мистер Айзек! Мисс Мирия!

Его страхи тут же испарились: он вскочил на ноги и побежал к двери, чтобы поприветствовать их.

— Вы по какому случаю? Вы должны были заранее предупредить нас о том, что придёте, чтобы мы хотя бы приготовили вам что-нибудь перекусить!

— Ха-ха-ха-ха, не загружай свою голову подобным! Видишь ли, мы уже пообедали!

— Но, Айзек, разве мы не пропустили обед, чтобы расставить больше доминошек?

Слова Мирии послужили неким спусковым крючком для живота Айзека, который внезапно решил напомнить о себе в два раза громче, чем обычно.

— …Самурай будет удовлетворённо ковырять в зубах, даже если он не насытился.

— Вау, Айзек! Ты самурай! Харакири!

— Верно, дорогая Мирия! Самурай никогда не ест, потому что в этом нет смысла. Всё в любом случае вывалится, когда ты разрежешь живот! Так что самурай должен терпеть голод. Таков путь самурая!

— Это бусидо!

Успокоенный их нелепой беседой, Джакуззи вскоре обнаружил, что радостно улыбается.

— Разве вы не были стрелком, мистер Айзек? – задал юноша риторический вопрос, пока вёл дуэт в приёмную, вспоминая их первую встречу.

— Вау…

— Потрясающе! Это место, наверное, больше, чем Альвеаре!

Пара открыто выразила своё восхищение, видя огромную приёмную.

Они смотрели по сторонам, очарованные просторной комнатой, широко раскрытыми глазами глядя на ангелов, которыми был расписан потолок. Потолок был окрашен пастельными тонами, что создавало ощущение тепла, идеально сочетающееся с нарисованными по углам ангелами, и создавая чувство некоего спокойствия.

Картины и барельефы, украшающие стены, тоже были выбраны так, чтобы создать ощущение гармонии, сливающееся с остальной комнатой. Место, очевидно, не было работой какого-то безвкусного человека среднего класса, который лишь случайно заполучил своё богатство.

Это была комната, в которой царило хрупкое равновесие: её изящество и красота служили для того, чтобы вначале впечататься в память зрителя, а затем постепенно внушить ему чувство спокойствия.

— Поразительно, Джакуззи! Я слышал, что ты живёшь в особняке, но и представить не мог, что он окажется столь невероятным!

— Ты и правда сорвал куш!

— Ха-ха, нет, ну…

Джакуззи не строил поместье и не купил его, но, несмотря на это, он застенчиво улыбнулся, будто столь щедрый комплимент сделали его собственному дому.

— Снаружи он напоминает мой дом, но я и представить не мог, что он окажется настолько же поразительным и внутри!

— Ах… Ты прав, и мне тоже так кажется!

— А, что? В-в каких таких домах вы раньше жили? – спросил Джакуззи, растерявшись от столь внезапного заявления, но независимо от того, не услышали они его или услышали, но решили не отвечать, пара проигнорировала юношу и вышла в центр приёмной.

Джакуззи решил не затрагивать больше этот вопрос и побежал на кухню, намереваясь приготовить чай своим друзьям, которых не видел уже некоторое время.

Впервые они встретились в конце 1931 года. Они находились на трансконтинентальном поезде, ехавшем из Чикаго в Нью-Йорк, и все были вовлечены в грандиозное ограбление, подготовленное многочисленными группировками. Конечно, технически Джакуззи был вовлечён в него с самого начала, учитывая тот факт, что он был лидером одной из вышеупомянутых группировок. В итоге, после этой случайной встречи они вскоре стали друзьями.

Если точнее, то они стали друзьями ещё до того, как ограбление поезда началось, и затем разделились, когда всё пришло в движение, каждый по-своему влияя на ход событий.

Когда поезд прибыл к своему пункту назначения, они разошлись своими дорогами в хаосе происходящего, но случайная встреча на улицах Нью-Йорка свела их вновь. Не то чтобы у них были проблемы с тем, чтобы заметить друг друга. В конце концов, Айзек и Мирия сами по себе были довольно приметными, а татуировка на лице Джакуззи помогала ему легко выделиться из толпы.

И всё же сегодня они впервые решили посетить нынешнее убежище Джакуззи…

— В любом случае мы заставим этого подлого Фиро сказать гяфун!

— Сейчас это наш приоритет!

Лично Джакуззи хотел бы задать паре несколько вопросов касательно событий на поезде, но пара, кажется, была полностью поглощена оскорблениями молодого человека по имени Фиро.

— Мистер Фиро, похоже, действительно плохой человек. Он и правда разозлился на вас после того, как столкнул эти доминошки?..

Джакуззи был хорошим парнем, так что, даже кивая и соглашаясь с парой, не похоже, что он осознал, что человек, о котором они говорили, был руководителем семьи Мартиджо. Конечно, под вопросом было и то, что сами Айзек и Мирия помнили об этом.

— Точно!

— Что такое, Айзек?

Айзек хлопнул ладонями по коленям и вскочил, в то время как Мирия с волнением посмотрела на него.

— Я только что вспомнил, что мы воры! Разве не так, Мирия?

— Мы серийные грабители, Айзек!

— А?..

Джакуззи смог только безучастно улыбнуться, склонив голову.

А пара тем временем продолжила беседу, не обращая внимания на реакцию своего друга, вновь погружаясь в свой собственный мир.

— Так что мы должны украсть у Фиро что-то важное!

— Как чудовищно!

— Погоди, Мирия. Ужасно красть вещи из личных мотивов, и я уверен, что ты это прекрасно знаешь. Абсолютно ужасно! Так что вот, как мы поступим! Сначала мы что-то украдём у Фиро, а затем напишем письмо с требованием о выкупе! И тогда мы вернём обратно его сокровище!

— Мы всё инсценируем!

Что?

Джакуззи ещё больше склонил голову набок, уловив, что их необычный ход мыслей начал сходить с рельс. Однако не похоже, что Айзек и Мирия замечали это или вообще беспокоились о подобном, так что они с сияющими глазами наконец пришли к заключению.

— Тогда Фиро будет рад, не так ли? Помириться уже не проблема!

— Вау! Мы преступные гении!

— А? Разве вы не хотели заставить его сказать гя или гуфун? – невольно вырвалось у Джакуззи, который осознал, что всё кончилось совершенно не так, как должно было.

Айзек и Мирия пару секунд пялились на Джакуззи с открытыми ртами, заметив дыру в своём гениальном плане, подчёркнутую его непредвзятым мнением… Затем повернулись, глядя друг на друга, и драматично застонали.

— Не могу поверить, что мы забыли о столь базовой проблеме.

— Гяфун!

— Хм-м… Нет, погоди, а может?.. Точно, Мирия! Гяфун может быть победным криком! Да, думаю, тогда всё сработает неплохо, верно?

— …Похоже, вы двое на самом деле очень любите мистера Фиро, – заметил Джакуззи, смеясь.

Айзек и Мирия вместо того, чтобы попытаться отрицать это, гордо крикнули:

— Может, сейчас мы с Фиро и враги, но мы очень его любим!

— Его невозможно ненавидеть, неважно, насколько сильно пытаться!

Они ярко улыбнулись, и юноша с татуировкой собирался улыбнуться им в ответ.

Но в этот самый момент…

Дин-дон, дин-дон.

В особняке Дженуардо во второй раз за день прозвенел дверной звонок.

⇔

В тот момент, когда они ступили на улицу Миллионеров, Мария вновь задала вопрос, который спрашивала снова и снова, пока они шли сюда.

— Эй, Тик, можно я их порежу? – произнесла она как девушка, пытающаяся выпросить что-то у мужчины.

— Не-е-е-ет, – всё таким же детским тоном ответил Тик, отказывая Марие. – Сегодня мы с ними просто поговори-и-им.

— Говорю же тебе, это никак не сможет пройти нормально, амиго! Всё в любом случае кончится дракой, так что почему бы тебе не позволить мне порезать человек трёх, прежде чем они успеют что-то сделать? Они тут же успокоятся, обещаю!

— Не-е-е-ет. Тебе нельзя делать нечто столь жестокое! – немного строго ответил Тик.

Мария надулась и подняла взгляд на небо.

Небеса были серыми, лишёнными хоть капли голубого, но Мария всё равно сосредоточила взгляд на них, тихо пожаловавшись молодому человеку рядом с собой.

— Тц… Я думала, уж ты точно поймёшь, Тик…

— Пойму что?

— Ты каждый день режешь людей этими своими ножницами, верно? Чик-чик! Ты правда наслаждаешься этим, говорю тебе! Так что я думала, что ты поймёшь, почему я хочу порезать парочку человек.

Тик, казалось, слегка опешил, но, несмотря на это, сказал:

— …Знаешь ли, я не просто режу людей направо и налево.

Мария всё ещё смотрела на небо, однако краем глаза взглянула на Тика, который, казалось, сегодня слегка отличался.

— М-м-м… Почему ты хочешь резать людей, Маша?

Что удивительно, первым этот вопрос задал Тик, но Мария, не колеблясь, ответила:

— Потому что это весело, амиго! Я люблю резать не только людей. Неважно, что я режу: животное, растение или даже нечто неодушевлённое! Если под руку попадётся сталь, я и её порежу! Просто это настолько, настолько весело!

На её лице вновь появилась улыбка, и девушка без капли вины опустила взгляд на Тика.

— Каждый раз, когда я режу что-то, когда кромсаю кого-то на части, я чувствую себя сильнее! Чем сильнее человек, чем прочнее вещь, которую я режу, тем счастливее я становлюсь, амиго! Меня так радует мысль о том, что мы с Мурасамией порезали что-то, что до нас никто не резал! Вот почему я просто не могу остановиться! Так что… могу я их порезать, пожалуйста?

Она попыталась вернуть их беседу к самому началу и с надеждой уставилась на Тика, но парень продолжал хранить молчание, так что девушка разочарованно вздохнула.

Она решила, что настала её очередь спросить что-то у её нечитаемого партнёра.

— А что, у тебя по-другому, амиго? Разве ты не наслаждаешься этим? Разве ты не делаешь то, что делаешь, потому что любишь ранить людей, потому что любишь видеть чужую кровь?

— …Угу. Это весело, – с еле заметной улыбкой сказал Тик то, что Мария практически ожидала услышать. – Но, помимо этого, это действительно грустно.

— Что ты имеешь в виду?

— Эй, Маша. Ты веришь в вещи вроде… семейных уз, или связи между людьми, или преданности, или сострадания? Ты веришь в звенья, которые настолько прочны, что ты не можешь сломать их, неважно, насколько тебе плохо, неважно, сколько боли ты испытал?

Юноша ответил на вопрос вопросом, и Марии пришлось немного подумать, прежде чем ответить.

— Не знаю, я никогда на самом деле не задумывалась над этим, если честно. Но… если ты веришь, что они существуют, то, может, так и есть? Думаю, у всех по-разному, амиго.

Это не звучало как должный ответ, но девушка и не избежала вопроса. Тик снял с пояса пару ножниц и посмотрел на собственное отражение в хорошо отполированных лезвиях, сказав:

— Меня веселит не то, что я режу людей, а тот момент, когда я могу почувствовать их бесформенное что-то.

— …?

— Видишь ли… Я не верю ни во что, кроме вещей, которые имеют форму, – категорично заявил Тик.

Его голос оставался таким же, как и всегда. Но тем не менее Мария не могла избавиться от ощущения, будто теперь молодого человека контролировала другая душа.

— Я верю только в те вещи, которые могут сломаться. Если они могут сломаться, то значит, они существуют, понимаешь? Вот почему я пытаю людей, ведь так я могу почувствовать момент, когда их узы ломаются. Вот почему я так сильно раню их.

Мария продолжала молчать, внимательно слушая слова Тика.

За эти полтора года, с тех самых пор, как она вступила в семью, они с ним беседовали множество раз, и девушка всегда считала, что она быстро подружилась с юношей, который, возможно, был слегка по-детски наивен, но всё ещё очень мил.

Но сейчас девушка осознала. Её вдруг озарило, что она совершенно ничего не знает о молодом человеке перед собой. Всё, что она видела – так это его внешнюю оболочку, в то время как его настоящее «я» было скрыто глубоко внутри.

На самом деле, это не было особым случаем.

Она просто спросила его: бездумно и легкомысленно. И всё же Тик без колебаний раскрыл ей, что было у него на уме.

Мария не знала, означает ли это, что он доверяет ей или что он сказал бы всё то же самое кому угодно.

Так что Мария просто слушала, неуверенная, как ей реагировать на неожиданный монолог Тика. Она лишь стояла в стороне, тихо переваривая его слова.

— …Но я хочу верить.

Голос Тика буквально чуть-чуть изменился, и парень поднял взгляд вверх.

— Я хочу верить, что есть вещи, которые нельзя сломить, неважно, насколько сильно ты ранишь их или сколько вреда причиняешь телу, с которым они связаны.

— …

— Я хочу знать, было ли то, что я чувствовал к отцу и брату, когда отец бросил меня, тем, что может сломаться от боли… Может, на самом деле, это всё, что я бы хотел знать. Вот почему я беру самых разных людей и…

Чик.

Металлический звук ознаменовал окончание речи Тика.

Юноша лишь невинно улыбнулся: в его прищуренных глазах не было видно ни капли отрицательных эмоций, как всегда.

Мария некоторое время обдумывала всё это и затем дала свой ответ. Её выражение лица тоже оставалось таким же, как и всегда.

— Хм-м… Ну, не думаешь, что они могут существовать, потому что ты веришь в них, амиго? Эти вещи, которые нельзя сломать! Подумай об этом… Ты не можешь доказать, что что-то, чего не существует, на самом деле не существует! Тогда всё, что ты можешь – это верить, амиго! – сказала девушка, озвучивая свои мысли вместо того, чтобы утешить или посочувствовать.

Тик выглядел слегка удивлённым, но вскоре его черты лица растянулись в прежней беззаботной улыбке.

— Верно… Теперь я вижу… Ты сильная, Маша.

— Вера важна, амиго! Когда я была совсем маленькой, дедушка говорил мне, что ты можешь разрезать что угодно на всём белом свете, если веришь в это!

— Тогда значит ли это, что в этом мире нет ничего, что ты не могла бы слома-а-ать?..

— Мы можем посоревноваться! Посмотрим, чья вера сильнее! – ярко улыбаясь, сказала Мария.

Тик с энтузиазмом кивнул и добавил кое-что вдогонку к своим мыслям.

— Ты права, я в них верю. Вот почему до сих пор я ранил так много людей… И однажды я тоже буду ранен и сломлен. Но меня всё устраивает. Меня могут избить до полусмерти люди, которых мы встретим сегодня, но… Я не могу избавиться от чувства, что мои узы с тобой или Гандорами могут сломаться прежде, чем это произойдёт, прямо как у людей, которых я ранил перед эти-…

Тик остановился. Внезапно он почувствовал холодное тонкое лезвие у своего горла.

Он обернулся и увидел кончик клинка Марии, прижатый к задней части его шеи. Девушка обнажила меч, не издав ни звука.

— Ой, что ты делаешь, Маша? – спросил парень, однако в его голосе не было слышно страха.

Мария тоже остановилась, и юноша также не мог ощутить, чтобы от девушки исходила враждебность.

— Ты не должен так думать.

Тик стыдливо отвёл в сторону свой бесстрашный взгляд. Казалось, он вовсе не подозревал об ужасающей угрозе для своей жизни, касающейся его шеи.

— Я твоя телохранительница. Я никогда никому не проиграю, амиго! Ну, был, конечно, тот раз с Вино, но… Я не проиграю вновь! Ни людям, с которыми мы собираемся встретиться, ни Вино! Так что они и волоска на твоей голове не тронут. Давай верить в это, ладно? Это то, во что мы можем верить вместе, так что тебе не о чем волноваться, амиго!

Всё, во что верила Мария – это свои силы.

Вот почему она хотела, чтобы Тик, которого она хотела защитить, тоже верил в неё.

Верил в её силы, в то, что она была сильнее всех…

Возможно, уловив ход её мыслей, а может и нет, Тик тихо хихикнул.

— Я верю тебе. Ты никому не проиграешь, Маша.

Он улыбнулся, кажется, скорее для себя, и снова кивнул.

Дуэт продолжил свой путь, ведя оживлённую беседу друг с другом… Совершенно не подозревая, что они прошли мимо нужного им дома.

Понятия не имея, какие люди в настоящий момент пришли к их предполагаемому пункту назначения…

⇔

Особняк семьи Дженуардо.

— А… Мистер Джакуззи Сплот здесь? – грубо спросил парень в очках и бандане, как только вошёл в прихожую.

— Эм, ух, э-это… я…

Джакуззи неуверенно представился и посмотрел на вторую группу посетителей.

Их было около десяти. Вместе с Айзеком и Мирией и бандой Джакуззи они бы до предела заполнили любой обычный дом, но в просторном зале особняка Дженуардо места было всё ещё более чем достаточно, так что они все спокойно уместились. Джакуззи испугался, что уж в этот раз это точно будут наёмные убийцы, посланные мафией, когда взглянул на мужчину в чёрной бандане, но юноша немного расслабился, как только заметил позади него робкую с виду девушку.

Остальные тоже были одеты как попало, словно все попали туда из разных слоёв общества, и Джакуззи решил, что они, наверное, нечто похожее на его собственную банду.

— Ух-х… ум… если вы не возражаете, то не могли бы вы, э-это… Сказать, зачем вы здесь?.. – сбивчиво спросил Джакуззи, всё ещё не в состоянии до конца ослабить бдительность.

Айзек и Мирия до сих пор были поглощены обсуждением того, что же для Фиро дороже всего, в приёмной, так что в прихожей остались только Джакуззи, Нис и несколько его товарищей, которые по собственной прихоти забрели в холл.

— Ох, верно, где же мои манеры? Я Тим. Остальные ребята вроде как мои друзья. Не беспокойтесь о них.

— А… ладно.

Тим поделился с ними необходимым минимумом информации и наконец назвал свою цель.

— Я перейду сразу к сути. Вы, ребята, хотели бы стать бессмертными?

⇔

В то время как Джакуззи склонил голову набок, задаваясь вопросом, какую новую религию представлял мужчина, девушка, оставшаяся в одной из комнат в поместье, открыла глаза.

Скорее всего, её разбудил прозвеневший дважды дверной звонок. Она медленно встала, отгоняя остатки сна, который продолжал слабо цепляться за неё.

Она планировала лишь немного передохнуть, но, судя по всему, задремала.

Я должна вернуться в сад и закончить подрезать деревья.

Подумав об этом, она вспомнила то, что ей снилось.

Этот сон практически полностью воспроизводил сцену, которая на самом деле произошла два года назад.

Она стояла посреди толпы.

Новости не рассказали практически ничего, за исключением того, что человек, которого сопровождали полицейские, был террористом, замышляющим грандиозный теракт против правительства. Любопытные граждане вышли на улицы, пихая друг друга и пытаясь разглядеть его.

И среди всех присутствующих людей она одна преследовала совершенно иную цель, находясь там под бдительным взором полиции.

Она пришла туда, чтобы освободить террориста – своего отца.

Изначально по плану они собирались захватить поезд и использовать пассажиров как заложников, чтобы затем потребовать освободить её отца.

Однако во время операции возникли некоторые трудности, и в итоге она так и не была завершена. К тому же девушка потеряла всех своих союзников. Нет, теперь она знала, что они никогда и не были её товарищами.

Она в любом случае не горела энтузиазмом касательно данного плана, так что после данного провала девушка не отчаялась.

Что, конечно, не означало, что она не собиралась спасать своего отца.

Она пришла сюда в одиночку, настроенная уничтожить всех офицеров, что стояли между ней и её отцом.

В тот момент, когда она увидела, как её отца ведут к броневику, который увезёт его прочь, рука девушки метнулась к ножам на бедре, а тело напряглось, когда она приготовилась броситься вперёд и разрезать людей на своём пути…

Но в этот момент она увидела, как губы её отца пошевелились.

Его лицо не выражало никаких эмоций помимо спокойной уверенности, когда он, не произнося ни звука, сказал эти слова, словно он знал, что девушка была там.

Всего два слова и всё…

«Не волнуйся.»

Она не была экспертом в чтении по губам, так что не могла быть уверена, что он сказал именно это.

Но что она знала, так это то, что её отец нисколько не беспокоился о своей собственной безопасности.

Это секундное замешательство стоило ей упущенной возможности для атаки, и она могла лишь только наблюдать за тем, как её последний шанс проскользнул мимо.

Когда она проснулась, то последнее, что она помнила, это то, как она смотрела вниз на замешкавшуюся саму себя.

Интересно, почему мне приснилось это спустя столько времени.

Что ж, если подумать, она надела то же чёрное платье, что и тогда на поезде. Она носила его лишь потому, что у него не было рукавов, из-за чего в нём было легче передвигаться, но, наверное, это и повлияло на этот сон.

Она всё ещё не могла с уверенностью сказать, что её выбор тогда был верным.

Всё, что она могла тогда – это довериться улыбке, которой одарил её отец, и ждать. Именно об этом она размышляла в последующие дни.

Новые друзья, которых она встретила в Нью-Йорке, показали ей самые разные взгляды на жизнь: те, о которых она раньше никогда не знала и которых не испытывала. Джакуззи был плаксой, Нис любительницей бомб, Донни силачом, Ник и Джек сражались на ножах, Фан был поваром, Йон барменом, и… Железнодорожный обходчик… И многие другие люди, из всех слоёв общества, тех, которых она никогда раньше не встречала.

Люди, в чьих сердцах не было ни капли подозрения, которые полностью доверяли друг другу.

Они тепло встретили её, не обращая внимания на растерянность девушки. Шанне немного обрадовалась. Она слегка удивилась, когда ощутила эту эмоцию, но в любом случае это не казалось плохим чувством.

Она любила своего отца. Она сделает что угодно, чтобы защитить его.

И она также любила своих нынешних товарищей.

Есть ли что-то, что она могла сделать для них? Подобные мысли заполняли её будни.

Она осталась с бандой Джакуззи, чувствуя, что впервые за всё это время поняла, почему жизнь столь ценна.

Она решила никогда не сожалеть о нынешних днях, которые сама и избрала.

Сегодня она вновь направлялась в сад, чтобы помочь им…

…Когда вдруг её поразило ощущение, будто что-то не так, стоило ей выглянуть в сад через окно.

Там находились два человека.

Парень и девушка.

Она никогда не видела их раньше, но было кое-что, что можно было легко разглядеть даже с расстояния.

Парень держал в руках острую пару ножниц. У девушки на боку повисли два меча в ножнах.

Её глаза пронзительно блеснули. Она бесшумно выскользнула из комнаты.

В её руках, словно по волшебству, появились ножи.

Девушка – Шанне Лафорет – слегка коснулась двери изгибом руки и закрыла её: разум девушки заполнили простые мысли.

Она уберёт людей, которые угрожали её нынешнему образу жизни, и защитит своих друзей. Даже если это будет стоить ей жизни.

Не издавая ни звука, девушка начала пробираться через залы особняка: решимость в её сердце была непоколебима.

⇔

— Бессмертными? О чём вы…

— Ах, да, знаю-знаю. Я прекрасно понимаю, что вы собираетесь сказать, так что не утруждайте себя.

Парень, назвавший себя Тим, поднял одну руку, предотвращая вопросы Джакуззи и поправляя очки другой.

— Конечно, вы подумали, что мы чокнутые. Я бы тоже так подумал, если бы кто-то вдруг пришёл ко мне и внезапно задал такой вопрос. Но, видите ли, загвоздка в том, что даже если бы я пошёл окольным путём, чтобы сказать это, вы бы всё равно решили, что я сумасшедший и это вполне могло кончиться тем, что вы бы доверяли бы мне даже меньше, чем сейчас.

— Ну, в-вы правы, но я не думаю, что вы должны объяснять это…

— В любом случае, говоря о том, зачем мы здесь… Эй, Адель. Продолжи ты.

Тим проигнорировал жалобы Джакуззи и щёлкнул пальцами, давая сигнал девушке, ожидающей позади него. У неё были совершенно пустые глаза, и в целом она производила впечатление сонной и очень застенчивой девушки.

Она начала, когда Тим окликнул её, неуверенно делая шаг вперёд и кивая Джакуззи.

Джакуззи заметил нечто вроде длинного стержня, привязанного к её спине, но не придал этому большого значения, сдержанно кивая в ответ.

— А, ах, ум. Ну, это, я изо всех сил постараюсь всё объяснить, так что, ух, ну, здравствуйте…

Тим усмехнулся, явно пытаясь сказать ей перейти к делу, пока Адель, нервничая и путаясь, пыталась рассказать что-то, а молодой человек в костюме позади убийственно смотрел им в спины.

В любом случае кто эти люди? Не похоже, что они на самом деле ладят, и я не улавливаю, что они имеют в виду под этим бессмертием.

Вдруг Джакуззи вспомнил, что уже однажды слышал что-то о бессмертных от информационного брокера в этом городе.

Им был мальчик, которого юноша встретил на Флайинг Пуссифут – Чеслав Мэйер. Судя по всему, он был древним алхимиком с бессмертным телом.

По правде сказать, парень не поверил в это, когда услышал, так что не рассказал об этом никому из своих товарищей.

На самом деле, он совершенно забыл об этом и вспомнил лишь секунду назад… Но теперь данная мысль вышла в разуме Джакуззи на передний план, из-за чего ему было трудно сразу же опровергнуть то, что говорил ему Тим.

Судя по всему, не подозревая о внутренних метаниях юноши, Адель вновь подала голос:

— Ум-м… Вы сбежали сюда из Чикаго, потому что вас преследовала семья Руссо, верно? Ух-х. Я хочу сказать, если я ошиблась, то мне жаль…

— ?!

Откуда она знает?

Никто помимо его собственной банды не должен знать это. Даже если один из них случайно упомянул это в каком-то спикизи, где эта девушка услышала об этом?

Даже Нис и Йон, которые до сих пор наблюдали за происходящим немного озадаченно, но с хорошим настроением, внезапно напряглись, услышав фамилию «Руссо».

Если группа Тима была как-то связана с семьёй Руссо, то они представляли собой явную угрозу для банды Джакуззи.

Адель хныкнула, почувствовав, как температура в комнате вдруг опустилась ниже нуля, однако слабым голосом заставила себя продолжить:

— Ух-х, прошу, не надо… Я не хочу, чтобы возникли недопонимания… Мы совсем никак не связаны с семьёй Руссо…

Но банда Джакуззи не ослабила бдительность. Похоже, уловив напряжённую атмосферу, из разных частей особняка в комнату начали стягиваться по несколько человек.

— Что такое, Джакуззи?

— Кто эти люди?

— Враги? Они враги?

— Мы должны от них избавиться?

— Хьяха!

Опоздавшие праздно переговаривались между собой, не понимая, что именно происходит, но Джакуззи не обращал на них никакого внимания, вместо этого наблюдая за действиями группы Тима.

Пока всё больше и больше людей входили в комнату, лицо Адель побледнело: наверное, если бы у неё был хвост, то она бы его уже поджала. Но даже несмотря на это, она не прекращала говорить.

— Э-эм… Это, ну, так… Мы… мы ищем людей вроде вас…

Тим с усмешкой продолжил с того момента, на котором остановилась девушка.

— Мы ищем в Нью-Йорке группу людей, которая не была бы связана с мафией, но в которой в то же время было бы достаточно членов, а также приличный лидер, – сказал Тим, чья грубая откровенность резко контрастировала с речью Адель.

Скорее всего, он приказал Адель начать объяснение, именно чтобы обратить внимание на эту разницу в манере поведения, из-за чего его слова бы лучше запоминались.

— Короче говоря, мы хотим, чтобы вы присоединились к нам. Оплатим бессмертием. Думаю, этого будет достаточно, не так ли?

И они снова вернулись к самому началу. Конечно, часть «присоединяйтесь к нам» была новой, но до тех пор, пока в его речи присутствовали слова о бессмертии, банда Джакуззи просто не могла воспринимать его всерьёз.

— Но что вы имеете в виду под бессмертием?..

Тим развернулся на месте и взглянул на Джакуззи и его товарищей, прежде чем ответить.

— Ох, похоже, у нас собралось достаточно зрителей, так что мы можем показать наше маленькое магическое шоу… Адель!

— Ах, д-да! – отозвалась Адель, потянувшись к длинному стержню у себя за спиной.

Девушка робко поклонилась Далласу.

— Ум-м, это, наверное, будет очень больно, так что я хотела бы заранее извиниться! Мне очень жаль за это!

— А?

Даллас уже открыл рот, чтобы спросить сумасшедшую девицу о чём она, чёрт возьми, говорит, когда очень знакомая пара голосов достигла его ушей.

— Эй! Кто-то только что сказал что-то о магическом шоу? Ну давайте же, где оно?

— Где белые голуби и кролики?

Парочка, одетая в официальную одежду, просунула головы в дверной проём, ведущий в приёмную.

Даллас застыл, пялясь на их лица, а в его голове ожили яркие воспоминания.

Это была пара, носившая странные костюмы.

Если точнее… это была пара, носившая странные костюмы, которая переехала его на машине в тот день, когда Гандоры бросили его в Гудзон.

Осознание вспыхнуло в нём, словно пламя, когда реальность смотрела ему прямо в лицо.

— Ублюдки! Вы были та-гха…

Его крик, полный ненависти, превратился в приглушённый бульк.

Из стержня в руках Адель внезапно, казалось, вырос ужасающий набор лезвий…

…И затем безжалостно воткнулся в мягкую кожу горла Далласа.

— Чт-..? – тупо пробормотал Джакуззи, пару секунд не в силах обработать ужасающее зрелище перед собой.

Струя крови окрасила татуировку на его лице, и, словно это было некоего рода сигналом, Джакуззи издал крик, напоминающий что-то среднее между шокированным визгом и приглушённым рыданием, и свалился в обморок.

— Эй, а вы уверены, что этот парень здесь главный? – спросил Тим, изумлённо глядя на юношу без сознания.

Парень издал тяжёлый вздох.

— Твой обморок неплохо подпортит нам планы, пацан.

⇔

Вернёмся на пару минут назад.

— Извини, думаю, мы ушли слишком далеко по улице.

— Ты должен лучше следить за тем, куда мы идём, амиго.

Тик и Мария ушли довольно далеко, прежде чем наконец осознали, что идут не в том направлении.

Затем они где-то не туда свернули, так что в итоге оказались ближе к заднему входу в особняк, чем к переднему.

— Придётся ещё немного пройтись, но, может, нам удастся выйти к главному входу.

— Нет, всё нормально! Давай атакуем сзади!

— Пожалуйста, давай без ата-а-ак…

Не обращая внимания на попытки Тика остановить её, Мария уверенно прошла через ворота, ведущие к заднему входу.

— Всё в порядке! Мы здесь, чтобы припугнуть их, верно? Тогда нам следует показать, что у нас есть преимущество! Я всегда устраивала засаду, когда была на работе. Нужно застать их врасплох, затем прикончить мелких сошек, а после устроить достойный поединок один на один с боссом! Ты представить не можешь, насколько это прекрасное чувство, амиго!

— Но всё-ё-ё же…

Тик потянулся, чтобы остановить девушку, но вдруг осознал, что всё ещё сжимает в руках ножницы, и опустил их.

Мария тем временем уже шагала в сторону особняка. В основном сад располагался по бокам от здания, а не спереди или сзади, так что прогулка до заднего входа была недолгой.

Девушка уверенно направилась прямиком к двери, которая, стоит признать, выглядела слегка скучно, учитывая величие остальной части дома, и уже подняла руку к ручке…

— !

Там кто-то есть.

Девушка бесшумно сделала несколько шагов назад: её пальцы легко, словно пёрышки, легли на рукоять любимого меча.

Дверь тяжело скрипнула, медленно распахнувшись наружу, как раз в тот момент, когда Мария начала обнажать клинок.

На другой стороне стояла девушка в чёрном платье с проницательным взглядом.

Она была прекрасна и, кажется, примерно одного с Марией возраста. Но если отставить внешность в сторону, в её глазах виднелся ужасающе пронзительный блеск: настолько, что человек робкого нрава, скорее всего, остолбенел бы, попав под этот взгляд.

— …Привет, амига, – тихо сказала Мария, кивнув неизвестной девушке, показавшейся из-за двери.

Её ранее легкомысленное отношение улетучилось. С одного взгляда было очевидно, что она аккуратно оценивала девушку.

Но Мария была настолько осторожна не только из-за взгляда. Помимо прочего стоило учитывать предметы, которые та сжимала в руках.

Ими были два охотничьих ножа, лезвия которых были примерно по двадцать сантиметров в длину, и они выглядели бы куда уместнее где-нибудь в домике в лесу, а не в особняке в Нью-Йорке. Казалось, что они слишком громоздкие, чтобы эта девушка пользовалась ими, но, несмотря на это, девушка в чёрном платье без каких-либо затруднений крепко сжимала их рукояти.

Шанне оставалась бдительной, глядя на мексиканку перед собой.

Нет, я никогда раньше не видела её.

Конечно, лучше всего было бы мирно разойтись, но девушка услышала что-то о «засаде» и «застать их врасплох» с другой стороны как раз перед тем, как открыла дверь. Если они здесь, чтобы напасть на тех, кто живёт в особняке, она не могла позволить им пройти.

С этой мыслью она распахнула дверь, крепко сжимая ножи в обеих руках. Прямо как она и ожидала, мексиканка уже обнажила свой клинок, и стоило ей взглянуть на Шанне, как стало очевидно, что девушка готова убить её.

— Что-то не так? Скажи что-нибудь, амига! Ох, позволь мне для начала представиться. Я Мария. Наёмная убийца.

Мексиканка первая раскрыла своё имя, словно насмехаясь над девушкой, но Шанне не ответила.

Если точнее, Шанне не могла ответить – её тело больше не было способно на это.

Но даже если бы она могла, девушка решила не делать этого.

— Тц, если ты ничего не скажешь, то будет совсем не весело, – сказала девушка, назвавшая себя Мария, усмехаясь, и вложила клинок в ножны.

Шанне услышала металлический лязг…

И через мгновение Мария метнулась вперёд, устремившись к ногам Шанне.

Она замахнулась Мурасамией прямо в ножнах, проводя горизонтальную дугу, намереваясь ударить по лодыжкам Шанне.

Остриё нарисовало в воздухе линию, практически втыкаясь в стену, пройдя через место, где мгновение назад стояла Шанне.

Но больше девушки там не было. Она взмыла в воздух прежде, чем Мария даже до конца достала свой меч, легко приземляясь на дверную ручку широко распахнутой двери.

Затем она без проблем спрыгнула с неё, кувыркнувшись в воздухе, когда пролетела у Марии над головой.

Она приземлилась прямо позади Марии, из-за чего они практически встали спиной к спине, но один из её ножей уже нанёс чёткий удар назад.

Послышался пронзительный лязг.

Мария блокировала нож своим вторым мечом. Шанне не видела, как девушка достала его, но длинное лезвие торчало из-за плеча Марии, защищая её спину.

Ещё один лязг.

Мария крутанулась на месте, Мурасамия хлестко ударил по воздуху, только чтобы быть заблокированным другим ножом Шанне.

Из точки столкновения клинков вылетели искры, и обе девушки отпрыгнули назад, словно врезавшиеся друг в друга пули.

Однако всего через мгновение они с силой оттолкнулись от земли и бросились вперёд, зеркально отражая друг друга, занося оружия для удара.

Послышался скрежет металла о металл.

Они вновь и вновь отступали назад и кидались обратно друг к другу, словно притягиваемые магнитом.

Их схожая агрессивная манера ближнего боя сводила их вместе для обмена яростными атаками.

И так из раза в раз. Вновь и вновь раздавалась симфония из лязга и скрежета.

Они напоминали пару клакеров без ниток, вращающихся вокруг друг друга, яростно сталкивающихся и затем вновь отдаляющихся.

— Ва-а-ау, потрясающе… – изумлённо пробормотал одинокий зритель, наблюдая за происходящим.

Но вскоре его невинная улыбка сникла, стоило ему вспомнить кое-что.

— Ах…

Тик словно ослабел: его руки вяло повисли по бокам, и он взволнованно вздохнул, не обращая внимания на короткий обмен ударами прямо рядом с собой.

— Что же делать? М-м, даже не знаю, – пробормотал юноша, но судя по его голосу и выражению лица, он не был слишком уж этим обеспокоен.

На самом деле, он ничего не мог сделать, чтобы остановить двух бойцов, и даже если бы он закричал, только Мария бы обернулась, чтобы посмотреть на него, и в этот момент она была бы открыта для атак со стороны девушки в чёрном платье.

А это значило, что единственное, что он мог сделать, это молча продолжать наблюдать за ними.

Сложно сказать, действительно ли все эти мысли проходили через его голову, но, так или иначе, он сохранял спокойствие, следя за поединком.

Но внезапный крик заглушил даже ритмичный скрежет металла о металл.

— Уа-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!

Шанне отпрыгнула от Марии и остановилась, стоило ей услышать крик, раздавшийся с другой стороны дома, наверное, примерно от главного входа: всё её тело напряглось, однако девушка не теряла бдительность.

Этот крик только что…

В голове девушки всплыло лицо юноши с татуировкой, который без каких-либо вопросов принял её в их убежище.

Вне всяких сомнений обладателем этого голоса был Джакуззи, так что Шанне проигнорировала Марию и бросилась внутрь особняка.

Глаза Марии в шоке расширились, когда она увидела, как девушка в платье вдруг развернулась, оказавшись к своей противнице спиной.

— Ах! Не убегай, амига! – крикнула Мария, но, казалось, ничуть не смутилась, когда её нереалистичные ожидания не оправдались, вместо этого следуя за девушкой по пятам.

Оставшись в одиночестве, Тик с облегчением выдохнул и начал пробираться через сад, окружавший поместье.

— Не зна-а-аю, что на самом деле происходит, – сказал он сам себе, неторопливо шагая по тропе, отчего становилось понятно, что он уже не думал взять ситуацию под контроль, – но я правда считаю, что для госте-е-ей хорошим тоном является заходить через главный вход.

⇔

— Что… вы что творите?! – крикнула Нис вместо Джакуззи, валяющегося без сознания: её голос поровну окрасили шок и недоумение.

На глазах у неё и её товарищей только что произошло совершенно бессмысленное убийство.

Странный стержень на спине Адель на самом деле был копьём, сложенным в три раза. Нет, не просто копьём: когда его полностью разложили, то пара зубцов отделилась от лезвия на конце, зафиксировавшись под углами девяносто градусов от центрального острия.

И на конце этого копья безвольно повисло тело неопрятного молодого человека, который пришёл с группой Тима.

Остриё копья, прошедшее прямо сквозь позвоночник, торчало из шеи парня.

Проткнутый мужчина пару секунд судорожно дёргался, прежде чем окончательно затих, после чего его тело стало вялым, напоминая марионетку с обрезанными нитями.

— Эй!

— Какого чёрта, это всё взаправду?!

— Что происходит?

Никто из товарищей Джакуззи, казалось, не мог до конца осознать происходящее, так что вместо того, чтобы закричать, как их лидер, они лишь беспокойно толпились вокруг места происшествия.

Айзек и Мирия не сказали ни слова, округлившимися глазами глядя на тело. Тим ехидно усмехнулся, а Адель лишь застыла на месте с пустым выражением лица, твёрдо удерживая копьё на месте.

— Думаю, достаточно, Адель. Можешь достать его.

— Ах, х-хорошо.

Только по команде Тима Адель наконец вытащила копьё из горла Далласа, отбрасывая его окровавленное тело прочь.

— Теперь, дамы и господа, – сказал Тим, торжественно протягивая руки к ошеломлённой толпе, – всё самое интересное ещё впереди.

Парень театрально поклонился, правой рукой указывая на труп Далласа.

— Я же говорил, что устрою магическое шоу, не так ли?

Все в комнате, за исключением Джакуззи, который всё ещё не пришёл в себя, перевели взгляды на изуродованный труп…

…И узрели чудо.

— Что…

Левый глаз Нис стал свидетелем того, что противоречило всему, что девушка знала и испытывала до сих пор.

Она знала, что кровь не может игнорировать гравитацию, как и душа не может вернуться в мёртвое тело.

Она думала, что эти две простые истины, которые она до сих пор никогда не ставила под сомнение, находились на грани разрушения.

Девушка смотрела на мёртвое тело хулигана.

Кровь, льющаяся из раны в его горле, остановилась.

Нет, не остановилась… она?..

Взгляд Нис упал на кровь, окрасившую ковёр.

И тогда она увидела это. Не хотела, но увидела.

Она увидела, как лужа крови начала уменьшаться.

Она заметила, что кровь, брызнувшая Джакуззи на лицо, исчезла, когда девушка отвернулась.

Она наблюдала за тем, как алая жидкость извивается на шее парня, словно клубок красных червяков.

Нис и её затихших товарищей пленило кошмарное зрелище.

Никто не мог сдвинуться с места. Нет, никто не мог даже подумать об этом.

Воскрешение.

Нет, это зрелище с трудом можно было назвать чем-то святым.

Каждая капля крови корчилась, словно живое существо, сливаясь друг с другом и превращаясь в единую массу. Затем каждая такая масса побольше ползла к другой такой же, вновь объединяясь и увеличиваясь в размерах… А затем, словно зверь, возвращающийся в своё логово, она заползла обратно в глубокую рану на шее парня.

Последняя капля вернулась на своё место в тело мужчины… И, словно по сигналу оканчивая этот красный марш, рана затянулась сама по себе.

Там, где когда-то виднелась зияющая дыра, осталась лишь чистая, нетронутая кожа. На теле мужчины не было ни следа того, что его когда-то ранили.

Кровь и жир исчезли с копья Адель, оставив тонкое серебристое лезвие мягко поблёскивать на свету.

Тим заметил, что вестибюль окутала тишина, и удовлетворённо усмехнулся.

— Ну? Я смог вас убедить?

С той же ехидной ухмылкой Тим развернулся и со всей силы пнул парня в живот.

— Гух!

Мужчина всё ещё лежал без сознания, но всё же кашлянул и скорчился от боли.

Парень, который вне всяких сомнений был мёртв… но сейчас он снова дышал.

Тим посмотрел на него сверху вниз, убедившись, что он ещё жив, и тихо произнёс:

— Видите ли, бессмертные на самом деле существуют…

Когда Шанне зашла в зал, то увидела, что произошло, и у девушки перехватило дыхание.

Это… прямо как отец…

Она зашла в комнату как раз, когда рана на шее парня затянулась, но даже этого краткого мига ей хватило, чтобы соединить все нужные факты.

Она знала, что мужчина, который лежит на полу, был точно таким же, как её отец.

На самом деле, Даллас был «неполноценным» бессмертным, но Шанне, которая не слышала о Сциларде Квейтсе и его «незавершённом» элексире, ошибочно решила, что Даллас был таким же, как её отец – Хьюи Лафорет.

Её разум заполнили самые разные мысли.

Что это за группа в вестибюле?

Почему Джакуззи без сознания? Кто атаковал его?

И… что она могла сделать против бессмертного?

Тим увидел девушку, вышедшую из коридора, и невольно склонил голову, слегка озадаченный.

А? Эти глаза… Клянусь, я видел их где-то раньше…

Парень быстро пробежался по своим воспоминаниям, но обнаружил, что не может точно сказать, где и когда видел её. Парень отбросил это секундное замешательство и попытался продолжить свою речь.

— Так, я хочу сказать…

Хлоп-хлоп-хлоп-хлоп-хлоп.

Но тут внезапный всплеск аплодисментов оборвал его.

Странная парочка с сияющими глазами, которая стояла у входа в приёмную, начала яростно хлопать, стоило ему открыть рот.

— Невероятно! Я в жизни не видел ничего подобного! Ты прям как Говард Тростон!

— Ты распилила его надвое, а затем вновь соединила! Как Гарри Гудини! Как Хорас Голдин!

Айзек и Мирия выпалили имена знаменитых иллюзионистов, которых знали.

Только тогда банда Джакуззи тоже начала переговариваться между собой.

— Погодите, так это был обычный фокус?

— Ну… наверное?

— Лысый же так и сказал, верно?

— Хах, а ты прав! А я уж подумал, что он какой-то вампир или вроде того! Уж перепугался до смерти!

— Хм, так это был просто трюк, хах.

— Хьяха!

На их лицах у одного за другим появились улыбки, полные облегчения. К счастью, едва ли хоть кому-то из них выпадала возможность посмотреть настоящее магическое представление раньше, так что этого маловероятного оправдания было достаточно, чтобы положить конец их беспокойству.

Нис и Йон неуверенно переглянулись, но остальные уже спокойно болтали друг с другом, быстро забыв о прежнем шоке.

— Какого хрена. Эти люди что, идиоты или вроде того…

Наблюдая за неожиданным поворотом событий, Тим, сильнее всех ошарашенный происходящим, уставился на них с раскрытым ртом. Он и представить не мог, что они серьёзно отнесутся к его ироничному вступлению.

— Хм-м… А. Похоже, вы всё поняли.

Он лениво почесал висок одним пальцем, не уверенный, что ему делать дальше, затем посмотрел на Нис и повернулся к ней.

— Я бы хотел узнать, как вы смотрите на то, чтобы присоединиться к нам и тоже стать бессмертными, прямо как тот парень? Всё, что от вас требуется – это подсобить нам с тем, чтобы украсть «спиртное», которое кое-где спрятали… Ну, думаю, мы можем обсудить детали, когда ваш лидер проснётся. Что скажете?

— …Видите ли, наша цель – создать как можно больше бессмертных.

Шанне без проблем услышала то, что лысый парень сказал Нис.

В эту же секунду тело Шанне начало воспринимать этого парня – Тима – как врага.

Он хотел создать больше бессмертных.

Другими словами, он хотел создать больше людей, которые могли бы убить её отца – Хьюи.

Она не знала, кто эти люди и почему они хотят создать больше бессмертных.

Но одно было ясно.

Они собирались завербовать банду Джакуззи, её товарищей, и возвести их в ранг врагов её отца.

Она бесшумно метнулась вперёд, пробежав мимо своих друзей, нацелившись на Тима.

Она не стала бы хладнокровно убивать врага, который не сопротивлялся. Если она убьёт его, то не сможет узнать, что ему нужно.

Она намеревалась ударить рукояткой ножа в солнечное сплетение парня, но за мгновение, прежде чем она достигла его, между ними что-то промелькнуло.

Шанне заметила опасность и прогнулась в спине, поднимая свои ножи к тому месту, где только что находилась её голова.

Через секунду послышался звонкий лязг, и остриё копья скользнуло по её щеке.

Девушка заблокировала два боковых лезвия ножами, остановив оружие прежде, чем один из зубцов воткнулся ей прямо в голову.

Но, похоже, центральный клинок всё же задел её. На её щеке появилась тонкая красная линия, и секундой позже на ней выступила одинокая капля крови, стекая вниз, как алая слеза.

— …

— Ум-м… Извините, вы просто так внезапно появились и атаковали, что я… просто…

Если бы Шанне не избежала удара, то копьё воткнулось бы ей прямо между глаз. И всё же девушка не выразила ни капли страха, лишь безмолвно уставившись на врага перед собой.

Её противница сражалась копьём, которое по длине было больше, чем сама Шанне. Враг выглядела робкой, но не казалось, что она колебалась или прилагала много усилий, удерживая своё оружие и пытаясь убить Шанне.

Шанне молча наблюдала за своей неестественной противницей.

Её голову заполнили мысли о том, что ей сделать, чтобы как можно эффективнее прикончить свою оппонентку.

В то же время Адель лишь смотрела на врага, которая вдруг появилась прямо перед ней.

Она была уверена, что убьёт оппонентку, но тот факт, что та заблокировала её атаку, не получив практически никакого ущерба, говорил о том, что девушка была куда умелее, чем Адель предполагала.

Она проанализировала всё это за считанные секунды, тут же отдёрнув копьё назад, оставив некоторое расстояние между собой и неизвестной нападавшей.

— Эй, Адель. Если получится, то не убивай её, – сказал Тим, стоящий позади девушки.

Голос Адель звучал практически точно так же, как и ранее, хотя она продолжала пристально следить за своей противницей.

— Ах, х-хорошо… Но… Думаю, она и правда сильная. Не знаю, получится ли не перебарщивать с ней…

Но в голове девушки промелькнула ещё одна мысль.

У неё чёрные волосы и золотые глаза… Прямо как у господина Хьюи… – подумала она, отдёргивая копьё назад…

И затем из того же коридора, откуда выбежала её нынешняя оппонентка, послышался энергичный полный энтузиазма голос.

— А-ха-ха-ха-ха! Похоже, теперь тут стало действительно весело, амиго!

— …А ты ещё кто?

И банда Джакуззи, и Лярвы Тима растерянно уставились на мексиканку, которая внезапно прибежала к ним.

— Донни, ты её знаешь? – спросил кто-то загорелого гиганта, глядя на ещё одного мексиканца в помещении, но он лишь несколько секунд обдумывал вопрос, прежде чем покачать головой.

Мария не обратила никакого внимания на напряжённую атмосферу, царящую в комнате, и подняла обе свои катаны, беспечно шагая по коридору.

— Это место огромно! Я чуть не заблудилась по пути сюда, амиго! – сказала девушка, и, может, её слова всё ещё были довольно сдержанными, хоть и несколько энергичными, но её шаги становились всё быстрее и быстрее.

Адель молча оценила ситуацию, в то время как Шанне с яростью смотрела и на Марию, и на Лярв.

Как раз в тот момент, когда Мария намеревалась встрять прямо между Адель и Шанне…

Динг. Ди-и-и-инг.

Дверной звонок прозвенел…

…В третий раз за день в поместье Дженуардо.

Звук казался каким-то успокаивающим, что разительно отличалось от неистового трезвона Айзека и Мирии ранее.

Тишина накрыла поместье, и казалось, словно само время остановилось.

— И кто это теперь… – пробормотала Нис, чьи черты застыли в нервном ожидании, пока она задавалась вопросом, какая угроза могла поджидать за дверью в этот раз.

Её руки потянулись к талии, пальцы девушки сжались вокруг одной из сфер, свисающих с её пояса.

Тим, Адель, Шанне, Мария, Айзек, Мирия, банда Джакуззи и даже Лярвы, которые не сказали ни слова с тех пор, как вошли в особняк, уставились на дверь, ожидая новоприбывшего и осознавая, что у них вдруг пересохло во рту.

Однако…

— Ух-х… Здра-а-авствуйте.

У парня, который вошёл через медленно распахнувшуюся дверь, голос был мягким и беспечным, а на лице виднелась безмятежная улыбка.

Молодой человек осторожно осмотрелся, заметил Марию, которая застыла на месте, всё ещё сжимая в руках мечи, и нахмурился.

— Ма-а-аша, я же сказал тебе, что мы пришли сюда не драться… Что, если мистер Кит разозлится на нас?

Он разговаривал как ребёнок, но в тот момент, когда с его губ слетело имя Кита, Мария неосознанно вздрогнула. Она пару секунд обдумывала это, а затем ответила:

— …Хорошо, Тик. Я не хочу, чтобы он меня возненавидел.

Девушка тяжело вздохнула, что говорило об огромном терпении и личной жертве, после чего убрала оба своих меча обратно в ножны.

— …

Тим пару секунд смотрел на Тика, затем кивнул, сообщая своим товарищам о том, что они отступают.

— Похоже, сегодня нам не повезло. Скажите мистеру Сплоту, что мы бы хотели поговорить с ним, когда он очнётся. Мы попробуем завтр-…

— Ах, погодите-погодите-е-е, – внезапно вмешался Тик, останавливая Тима прежде, чем тот успеет уйти.

— …Да?

— Эм-м-м, на самом деле, если у вас есть какие-то дела к мистеру Сплоту, то мы подождё-ё-ём, пока вы не закончите. Будет лучше, если вы разберётесь пе-е-ервыми.

— …Что?

Тим и Лярвы холодно уставились на юношу, ожидая, пока он объяснит свои непонятные слова.

Тик не обратил внимания на ледяные взгляды: его улыбка не сошла с лица, когда он продолжил.

— Потому что… в зависимости от того-о-о, как пройдут наши с ними переговоры сегодня, завтра их уже может не оказаться на этой улице.

— А? – опешив, подала голос Нис.

Остальная часть банды неуверенно переглянулась, а затем посмотрела на Тика так, словно он был какой-то удивительной новой формой жизни.

— Что это значит?..

Но как раз, когда Нис собиралась задать парочку вопросов их новому загадочному гостю…

Дин-дон.

…Четвёртый раз.

Дверной звонок прозвенел в четвёртый раз с тех пор, как Айзек и Мирия появились у главного входа.

— …Да что за день сегодня такой? – громко спросила Нис, чей голос окрасили и усталое смирение, и страх.

Шанне напряглась, намереваясь использовать звонок как прекрасную возможность, однако Адель заняла безупречную оборонительную позицию, из-за чего девушки оказались в напряжённом тупике.

Но, с другой стороны, в комнате находились несколько человек, которые, казалось, понятия не имели, что означает слово «напряжение».

— Вау, Айзек! Сегодня здесь так много гостей!

— Должно быть, они все здесь, чтобы посмотреть магическое шоу! Или, может, пришёл новый артист?

Айзек и Мирия, кажется, думали, что все, кто приходили в особняк, были частью какого-то грандиозного представления, приняв Шанне и Марию за выступающих артисток.

На самом деле, они находились на том же поезде, что и Шанне, во время того грандиозного ограбления, но они лишь мельком заметили её перед посадкой, каким-то образом избежав столкновения с девушкой до самого прибытия поезда на станцию в Нью-Йорке.

Звонок перестал звенеть, и, кто бы ни находился на другой стороне, он продолжал хранить молчание, словно ожидая ответа.

Конечно, на самом деле это было проявлением хороших манер, и это скорее Айзек и Мирия вместе с Тиком, которые вошли без приглашения или продолжали звонить, были странными.

Но сколько бы гости ни ждали, жители особняка не отвечали.

Дверной звонок зазвенел вновь, словно посетитель начинал раздражаться.

И поскольку никто всё ещё не сдвинулся с места, с другой стороны послышался мягкий женский голос.

— Может, они не дома?

— …Девушка?

Устав от этого напряжённого безвыходного положения, Тим кивнул в сторону двери, давая сигнал одному из своих Лярв.

Стройный, элегантный молодой человек, получив приказ, кивнул и молча подошёл к двери, открывая её.

А на другой стороне стояла прекрасная молодая девушка, одетая в чёрный деловой костюм.

— Ах, здравствуйте?!..

Посетительница оборвала себя на середине предложения, когда заметила происходящее в вестибюле.

В богато украшенной комнате собрались практически тридцать человек, но большинство из них напоминали бродяг и хулиганов, которые смотрелись совершенно неуместно в таком дорогом антураже. Кроме того, в центре комнаты стояли две девушки, которые весьма выделялись, поскольку держали копьё и пару ножей. Любой нормальный человек, увидев это, удивился бы.

Она обычная.

Большинство из них тут же пришли к такому выводу, заметив её реакцию. Это правда, они довольно редко видели девушек в деловых костюмах в этом веке, но, если не считать этого, она казалась абсолютно нормальной.

Девушка в костюме осмотрелась, принимая во внимание странную группу, собравшуюся в особняке… И затем осознала, что среди них была пара весьма знакомых ей лиц, которая сейчас энергично махала ей.

— Эй! Эннис! Мы здесь! Э-э-эй!

— Вау, Эннис! Ты тоже здесь, чтобы посмотреть магическое шоу?

— Мистер Айзек! Мисс Мирия! Подождите… Магическое шоу?

Когда она заметила Айзека и Мирию, на лице Эннис появилась улыбка, но поскольку она всё ещё не до конца понимала, что происходит, девушка в ожидании повернулась к открытой двери, словно моля о помощи.

— А?

И, когда она сделала это… изящно выполненная дверь распахнулась чуть шире, являя их взору мужчину в тренче.

…И время остановилось.

За те странные десять минут с тех пор, как всё началось, атмосфера в комнате резко изменилась несколько раз, но в этот раз всё было совершенно на ином уровне.

Время не просто застыло…

Оно замерло.

Полностью.

Мужчина, шагнувший в особняк, казалось, не только отринул атмосферу, царящую внутри, он отрицал само течение времени.

Даже несмотря на то, что он не сделал ничего, кроме как зашёл.

Это был мужчина с цепким взглядом, и всё в нём: его выражение лица, его движения, ширина шагов – от всего этого исходило таинственное ощущение благоговения, при этом одновременно с этим заявляя всем и каждому, что его работа не имела практически никаких дел с законом.

Внешне его появление ничем не отличалось от появления любого другого человека.

И всё же… напряжение наполнило воздух, стоило ему войти.

Даже хихикающая между собой банда Джакуззи, несведущая о текущей ситуации, казалось, почувствовала, как нечто пробудило их инстинкты, поскольку их взгляды вдруг стали серьёзными, и они все напряглись, ожидая его следующих действий.

Адель, Шанне и Мария тоже с широко раскрытыми глазами уставились на вдруг явившегося незваного гостя.

На мгновение внимание Адель сместилось с Шанне на него, однако Шанне обнаружила, что тоже не может сдвинуться с места, словно загипнотизированная человеком в тренче.

Что до Марии… Её пальцы слегка касались меча, её тело напряжено и готово обнажить его в любую секунду, если это потребуется.

Он опасен! Действительно опасен! Этот парень вызовет проблемы, амиго!

Лярвы тоже вдруг осознали, что их восприятие течения времени похищено вошедшим без предупреждения человеком.

Кто, чёрт возьми, этот парень?

Он просто стоит там. Это всё, так почему это чувство настолько…

Даже Тим, который до сих пор выражал лишь самодовольное хладнокровие, в замешательстве сильно стиснул челюсть.

Выражение его лица дало ясно понять, что вместо того, чтобы найти такой ответ удовлетворительным, парень лишь принял его как нечто должное…

Кьяматоре, Ронни Скиато, сделал размеренный шаг внутрь особняка.

Он был просто «существом».

Тем, что было рождено во тьме, дышало ей и жило в ней.

Если выразить эти чувства словами, то этот мужчина словно был чем-то иным, чем-то, что выглядело как человек, но на деле являлось воплощением всего, с чем ассоциировалась «мафия»… Нет, с чем ассоциировался весь преступный мир.

Он не был ни шпаной вроде банды Джакуззи, ни неизвестным элементом вроде Тима или Адель, как не был и отбросом вроде Далласа. Он был чем-то абсолютно иным, совершенно уникальным существом.

Если бы он был обычным мафиози, то собравшиеся там не почувствовали бы столь чуждого ощущения трепета. Аура, что исходила от него, являла собой множество вещей, хаотично смешанных воедино… Чем-то, что не было человеком.

Но даже несмотря на остановившееся благодаря появлению этого существа время, были те, кто обладал привилегией спокойно двигаться.

Мистер Ронни довольно… пугает, когда он на работе.

Исчез любезный и заботливый мужчина, которого она видела в Альвеаре, однако его поведение также полностью отличалось от той серьёзности, которую он являл, когда обучал Фиро сражаться на ножах.

Эннис, содрогнувшаяся от первой встречи с сильной личностью мужчины, сохранила самообладание только потому, что уже знала его.

Естественно, Айзек и Мирия лишь радостно улыбнулись, когда увидели Ронни.

— О-о, Ронни тоже решил прийти? Погодите, ты же не привёл с собой Фиро?

— Эти ребята потрясающие иллюзионисты! Ты должен остаться и тоже увидеть это, Ронни!

— ?! Вы знаете его?! – выпалила шокированная Нис, но Айзек и Мирия, похоже, не заметили её изумления, лишь невинно помахав Ронни.

Если не считать двух парней без сознания, распластавшихся на полу, был только один молодой человек, который оставался абсолютно спокоен.

Тик стоял прямо в дверном проёме и выглядел совершенно потерянным, но стоило ему увидеть Ронни, как он медленно протянул:

— Во-о-оу, не знал, что вы лично придёте, мистер Ронни.

В этой напряжённой атмосфере приветствие Тика казалось довольно дурацким, но Ронни спокойно ответил на него, хотя трепет, излучаемый им, ничуть не уменьшился.

— Всё же это моя работа – разбираться с подобными вещами, без разницы, насколько они пустяковые… Однако я вовсе не ожидал увидеть здесь печально известного «специалиста по пыткам»… Гандоры, должно быть, растеряли всё своё терпение, раз послали тебя.

Слушая их беседу, товарищи Джакуззи зацепились за одно конкретное имя собственное, и тут они внезапно стали серьёзны.

— …Гандоры?

— Эй, этот парень только что сказал что-то про Гандоров?

— И ещё что-то про пытки…

— Погоди-ка, этот парень? Пыточник? Он выглядит так, будто и мухи не обидит.

— Да быть не может.

Для Джакуззи и его банды Гандоры были лишь мафиозной организацией, которая контролировала территорию, на которой они работали. Пока что они напрямую не сталкивались с семьёй Гандор, но можно было с уверенностью сказать, что вряд ли они были у тех на лучшем счету.

Взволнованное бормотание стало громче, и Нис наконец осознала, кто к ним пожаловал… Ну, по крайней мере, чьими представителями были Тик и Ронни.

Держа это в голове, девушка бросилась к Джакуззи и присела рядом с ним. Она начала отчаянно трясти юношу, пытаясь привести его в себя.

— Джакуззи, Джакуззи!

— Это уже серьёзно, – пробормотал Йон, стоящий рядом с девушкой.

Парень тоже осознал, в какую передрягу они попали. Он обхватил Джакуззи вокруг талии, пытаясь перевести юношу в сидячее положение.

Хулиганы смотрели на Тика и Ронни, в то время как Лярвы Тима отошли подальше от дверного проёма, пытаясь оценить ситуацию. Айзек и Мирия, затаив дыхание, ожидали следующий магический трюк, а три вооружённых девушки застыли на прежних местах, напряжённо глядя друг на друга.

В зале находились около тридцати человек, и каждый из них был охвачен волной неизвестности. Один только Ронни решительно прошёл сквозь этот поток, ведя себя так, словно он владел этим местом.

— Похоже, здесь разворачивается весьма запутанная ситуация… Ну неважно.

Он остановился в нескольких шагах от Джакуззи и Нис, и обратился ко всем присутствующим, стоя в центре вестибюля.

— Я пришёл сюда как посланник семьи Мартиджо, как их посредник, как судья, как их исполнитель, и… И к тому же я пришёл сюда, чтобы с этого момента стать свидетелем всего происходящего здесь, – серьёзно заявил он, словно намереваясь сломить дух слушателей. – Я полагаю, вы все знаете, почему Гандоры и Мартиджо сочли необходимым послать сюда своих людей. Наш бизнес построен на доверии. Когда мы протягиваем кому-то свою руку, мы верим в силы и трудолюбие наших партнёров. Когда же мы заносим наш кулак, мы верим в слабости и ошибки, которые совершают наши враги. Всё это лишь череда подобных вещей.

Он говорил претенциозно, как если бы был актёром на сцене, но мощь его голоса объединялась с исходящей от него аурой, из-за чего он оказался в абсолютно доминирующем положении над бандой Джакуззи.

— Какую сторону вы выберете? Какой картой мне ответите? Дружба или вражда. В зависимости от вашего ответа я расскажу о вашем прошлом, определю ваше настоящее и покажу будущее, лежащее впереди.

Как только мужчина договорил, комнату окутала тишина… которая была нарушена стонами Джакуззи, очнувшегося после своего импровизированного сна.

— Ух-х… Ох-х?.. Погодите, что происходит…

— Ох, ты проснулся, Джакуззи.

— Это хорошо… Хотя нет, на самом деле, не очень.

— Что?

Джакуззи попытался встать, но затем заметил пот, струящийся по лицу Нис, и решил уделить пару секунд тому, чтобы осмотреться.

— А… Тут всегда было столько народу? И… Погодите, куда делась вся кровь?! Что случилось с тем парнем?!

Юноша с мольбой в глазах взглянул на свою возлюбленную, пытаясь найти объяснение тому, что произошло перед тем, как он потерял сознание, но Нис смогла рассказать лишь то, что видела лично, хотя, очевидно, она сама не могла поверить в произошедшее.

— Парень, которого закололи, ожил, и на нём не осталось ни следа. И… Шанне вдруг начала драться с девушкой, которая сражается копьём, а затем появилась эта странная девчонка с катанами, и… Послушай, Джакуззи. Это самое важное.

Девушка сделала глубокий вдох и изложила горькую правду.

— У Гандоров и Мартиджо есть, что тебе сказать.

— …А?

Джакуззи снова посмотрел на людей в вестибюле.

Он заметил Ронни, испустил явно подозрительный вздох и почувствовал, как его сознание вновь ускользает прочь.

Нет-нет! Я должен держать себя в руках!

Джакуззи приложил огромное усилие над собой, чтобы не потерять сознание вновь, и молча обдумал ситуацию.

Первое, что он должен сделать – это убедиться, что его друзья в безопасности. Удовлетворённый этим заключением, парень медленно повернулся в сторону Ронни.

Ну же, думай. Думай. Как нам всем выкрутиться из этой ситуации?

— Скажи, дорогая Мирия. Как думаешь, почему Ронни вдруг начал так причудливо разговаривать?

— Может, он злится?

В резком контрасте с Джакуззи, который уже был готов поставить свою жизнь на кон, Айзек и Мирия, не обращая никакого внимания на происходящее в вестибюле, были поглощены беседой, никак не касающейся текущей ситуации.

— А, вот что. Раз уж мы говорим о Ронни.

— Что такое?

— Мы сказали, что собираемся украсть у Фиро что-то ценное, верно?

— Верно, – заговорщическим шёпотом ответила Мирия, соответствуя приглушённому тону Айзека, наклонившись немного ближе к своему партнёру.

— Ронни – босс Фиро и тот, кто учил его сражаться на ножах, так?

— Он мудрый наставник Фиро!

Айзек пару секунд обдумывал вопрос, а затем задумчиво протянул следующую фразу так, будто убеждался в том, что уже и без того знал.

— Скажи, Мирия.

— Что такое?

— Не могут ли Ронни и Эннис… оба быть…

Мирия уловила его мысль и ярко улыбнулась.

— …Сокровищами Фиро!

Я хочу покромсать их всех.

Её окружали сильные люди. Люди, которых, казалось, будет сложно порезать.

Там была та, с кем она дралась ранее – девушка с ножами, а ещё девушка с копьём, которая ранила ту, что сражалась ножами.

И ещё был этот мужчина из семьи Мартиджо, который пришёл самым последним – тот, кто представился как Ронни.

Замечательно. Тут так много людей, которые заслуживают того, чтобы их разрезали.

Мария чувствовала, как что-то закипает внутри неё, пока она купается в этой напряжённой атмосфере.

Она не хотела выяснить, была ли она сильнейшим человеком в комнате.

Она уже верила в это. Она уже знала, что вне всяких сомнений она сильнейшее существо среди них всех.

Мария просто хотела доказать это.

Она хотела доказать своё мастерство и силу, скрытую в её клинке.

Говоря проще… она хотела порезать их.

Её разум опустел, всё слилось в этом единственном предложении.

Она всегда была такой. Если кто-то нанимал её убить другого сильного наёмника или мафиози, она радостно смеялась, а затем доставала свой клинок и надвое рассекала плоть, и кости, и жир своей цели.

Она хотела резать вещи, так что этим она и занималась. Это была единственная нужная ей причина. Это было всё, что нужно ей, чтобы выжить.

Дело в том, что её профессия была лишь второстепенным фактором. Её работа наёмной убийцей была только способом для достижения её цели, с помощью которой она удовлетворяла свой ежедневный аппетит. Это и правда была лучшая работа, о которой она только могла мечтать, та, что приносила ей и веселье, и деньги.

Она проиграла лишь однажды. Лишь однажды, когда её наняли, чтобы убить Вино.

Вино полностью разгромил её, в то время как она вовсе не смогла ранить его.

Но, если бы мы устроили реванш прямо сейчас, я бы выиграла.

Это была ничем не обоснованная вера, но девушка всё ещё прижимала её близко к сердцу, и с нетерпением ждала дня, когда кто-то обратится к ней с контрактом, требующим принести голову Вино.

Возможно, сегодня она наконец могла расправить свои крылья после долгого перерыва. Она может резать людей. Она может показать свою силу, силу Мурасамии. Она могла поверить в свои собственные силы.

Теперь перед ней стояла противница, которой она могла показать свой характер. Нет, перед ней стояло множество врагов.

Она продолжала сдерживать напряжение, переполняющее её, и молча следила за дыханием людей перед собой.

Она ждала шанса. Шанса порезать их.

Ей нужно быть быстрее всех, сильнее всех.

Острее всех.

Девушка, которая посвятила всю свою жизнь лишь мечу… Нет, процессу разрезания, вновь убедилась в своей решимости и прищурилась.

Её сердце сияло, как остриё её клинка.

Шанне посчитала количество своих врагов.

Судя по реакции Джакуззи и его банды, люди, которые пришли позже всех, тоже были незваными гостями.

Девушка, что сражалась копьём, и её товарищи, вероятнее всего, были врагами её отца.

С кем ей стоит сразиться?

Но… она ещё не убедилась, что эти люди вообще были её врагами.

Она не могла понять, как отреагируют мафия и девушка с катаной.

Всё станет ясно, как только они придут в движение.

И в этот момент она также решит, как будет действовать сама.

Она не могла позволить себе упустить это мгновенье. Она должна выбрать самый быстрый и наиболее эффективный маршрут, чтобы достичь своей цели…

И поэтому она прищурилась, следя за общей атмосферой.

Тим, Адель и остальные Лярвы тоже обнаружили, что не могут сдвинуться с места.

Они, наверное, были ближе всех к посторонним в этой ситуации. Конечно, была эта глупая парочка, которая думала, что всё это какое-то магическое шоу, но даже они выглядели более осведомлёнными о происходящем, чем Лярвы.

И почему девушка с ножами напала на них?

Они понятия не имели, что творится у неё в голове, а Тим и Адель к тому же не могли избавиться от ощущения, будто видели её где-то раньше.

Они не знали, было ли это чувство связано с тем, почему девушка была настроена к ним враждебно. Если так, то выясни они, кто она такая, и, скорее всего, узнали бы ответ на этот вопрос, но, стоя в напряжённом вестибюле, они понимали, что сейчас не то место и время для импровизированного мозгового штурма.

Так или иначе, для них, наверное, лучше всего будет сидеть тихо и ждать, пока кто-нибудь сделает первый шаг.

Приняв такое решение, они тоже продолжили ждать и следить за тем, как развернётся эта ситуация.

— А-а-а? Почему все вдруг замерли? – неторопливо спросил Тик, пропустив весь безмолвный обмен взглядами, но даже тогда никто не сдвинулся с места.

Айзек и Мирия были заняты тем, что перешёптывались между собой, в то время как Ронни замолк, ожидая ответа Джакуззи. Все остальные, очевидно, находились на грани, и их взгляды беспрерывно метались вокруг.

Время остановилось.

С появлением Ронни температура в комнате опустилась до нуля.

И как раз когда казалось, что они навечно застряли в этой игре в гляделки…

Единственный фактор, который мог заставить всех прийти в движение, медленно поднялся на ноги.

— Ух-х… Вы… вы ублюдки… Я… я убью вас всех… Чёрт возьми…

Парень, который безвольно распластался у ног Тима, поднял голову, и его голос переполняла мрачная ярость.

— Неотчётливо, но я всё слышал… всё это, ублюдок… Вот почему ты хотел, чтобы я пошёл с вами, а? Это… и правда всё? Только для своей тупой демонстрации?.. – прохрипел парень, который всё ещё задыхался после своей недавней смерти и воскрешения.

— Вроде того, но не совсем.

— Ублюдок!..

Даллас потянулся к шее Тима, но вдруг осознал, что общее настроение изменилось с тех пор, как он умер, и замер.

— …Что?

Почти все в комнате всё ещё, казалось, были напряжены, как сжатые пружины, полностью игнорируя возрождение Далласа, словно он не стоил их внимания.

— Что происходит?..

В попытке разобраться в ситуации, парень осмотрелся и обнаружил, что всё же есть один человек, который смотрит прямо на него. Им была стройная девушка в деловом костюме – Эннис.

Она склонила голову набок и уставилась на парня, словно пытаясь вспомнить что-то… И Даллас тоже пялился на неё, охваченный чувством, что он откуда-то знал её.

Прошла пара секунд полной тишины… Однако лишь пара, потому что затем Эннис вспомнила.

— Мистер Даллас?..

Её неуверенность переросла в убежденность, стоило имени слететь с губ девушки.

Я помню его. Тогда три года назад!..

Он был одним из бандитов, которых она при определённых обстоятельствах схватила и использовала, когда ещё служила Сциларду Квейтсу. Он был лидером той шайки и в итоге предал девушку, изрешетив её и Фиро из пистолетов-пулемётов.

Девушка не знала, что стало с ним после этого… Но она точно знала, что сейчас он стоял прямо перед ней.

В тот момент, когда она произнесла его имя… Даллас тоже вспомнил, кто она такая.

— Ты…

И тогда… Время продолжило свой бег, мчась вперёд.

Оно летело, как ревущая лавина, которую сдерживали и чья мощь копилась всё это время, и только что шлюзы наконец открыли.

— Э?

Когда Даллас наконец узнал Эннис, казалось, он обезумел и внезапно метнулся к Тику.

— Дай сюда!

Даллас потянулся к серебристым ножницам, которые свисали с пояса Тика.

Иными словами, к ближайшему оружию, до которого парень мог дотянуться.

Словно голодная дикая собака, он схватил ножницы Тика, как только они оказались в пределах его досягаемости.

— Уа-а.

Тик упал, издав тихий растерянный вскрик.

Даллас не обратил на него никакого внимания и развернулся, намереваясь броситься к Эннис.

Как раз, когда он сделал первый шаг вперёд, кто-то схватил его за руку, почти заставив парня потерять равновесие.

Он глянул через плечо, убийственно уставившись на Тика, который всё ещё лежал на полу, однако смог обхватить запястье Далласа своей рукой.

— Вы не можете сделать это, – безмятежно сказал Тик, грустно глядя вверх на Далласа. – Отдайте мне мои ножницы.

— Заткнись и пусти меня!

Даллас со всей силы потряс руку, но хватка Тика оказалась удивительно крепкой.

— Эти ножницы нельзя использовать из-за ненависти или мести! – крикнул Тик, проявляя нехарактерно решительное неповиновение, прочитав намерения Далласа.

— Да почему ты, мелкий…

Даллас поднял вверх украденные ножницы, намереваясь воткнуть их в тыльную сторону ладони Тика, чтобы тот отпустил его…

Но в этот момент его правая рука отлетела к стене.

Всплеск.

Правая рука Далласа с влажным шлепком ударилась о стену позади Тика. Однако вся её часть ниже запястья отсутствовала, а из руки, сжимающей ножницы, текла алая жидкость.

— А?.. – с недоумением ахнул Даллас, уставившись на фонтан крови, брызнувший оттуда, где раньше была его правая рука. – Гха-а-а-а-а-а-а-а-а!

Как только он осознал, что именно произошло с его рукой, всё его тело охватила неистовая агония.

Та, что отрезала его запястье, казалось, была невероятно довольна своей работой и широко усмехнулась, наблюдая за тем, как Даллас издаёт звуки, напоминающие задушенного гуся.

— Это не моя вина, амиго! – сказала Мария, хитро подмигивая Тику и похлопывая по плечу боковой стороной своего меча. – Я ведь сказала, что защищу тебя, не так ли?

Она усмехнулась и перевела взор на Далласа, ожидая увидеть вокруг него стремительно увеличивающуюся лужу крови… и застыла.

Теперь кровь текла в обратном направлении, прямо к запястью Далласа.

Рука, которая валялась возле стены, как-то перекатилась к ногам своего владельца. Она корчилась, как будто кровь внутри контролировала её, а ножницы, которые она ранее сжимала, упали на пол, когда рука начала биться в судорогах. Вязкая красная жидкость потекла вверх, словно притягиваемая к ране магнитом… и, наконец, отсечённая рука тоже поднялась в воздух.

В следующую секунду рука с влажным шлепком столкнулась с запястьем, и рана полностью затянулась, не оставив ни царапины, скрывая все доказательства того, что её вообще отрезали.

Исцеление, кажется, к тому же избавило парня от боли, поскольку прерывистое дыхание Далласа довольно скоро выровнялось, и он достаточно пришёл в себя, чтобы осмотреть своё окружение и бросить на Марию убийственный взгляд.

— Гах… Больно же, сучка!..

Его тело полностью исцелилось.

Марии не было рядом, поэтому она не видела того «магического шоу» ранее, так что девушка с широко раскрытыми глазами уставилась на Далласа…

— Ха-ха!

…И весело засмеялась, словно ребёнок, которому подарили новую игрушку.

— Неплохо! Ты же прямо как мой босс, амиго!

Пара человек особенно ярко отреагировала на беспечную фразу девушки.

Члены Лярвы, казалось, совершенно не волновались о том, что парень получил обратно отрезанную руку, но этих слов Марии было достаточно, чтобы они все уставились на девушку, а их брови нахмурились, в то время как глаза расширились от волнения.

— …Что ты только что сказала? – пробормотал Тим, но Мария не услышала его, поднимая свою катану вверх и замахиваясь ей.

Судя по её словам и поведению ранее, можно было с уверенностью сказать, что эта мечница как-то связана с семьёй Гандор.

Они смогли соединить информацию, полученную сначала от информационных брокеров, а затем от Далласа, и пришли к заключению, что три брата Гандора, скорее всего, были бессмертны. А учитывая, что слухов об этом на улицах было недостаточно, они решили, что бессмертие Гандоров было строжайшим секретом…

— Погодите… так это не секрет? Что за хрень.

Они не знали, кто именно стал бессмертным в том инциденте три года назад. Они были осведомлены, что Фиро Проченцо убил Сциларда Квейтса, а это означало, что он, должно быть, бессмертный, и то, что три брата Гандора восстали из мёртвых после того, как Даллас застрелил их, но суммы, которую заплатил Тим, не было достаточно, чтобы им рассказали что-то ещё.

Тим удивлённо уставился на Марию, которая, смеясь, замахнулась своей катаной.

— А-ха-ха-ха! Это весело! Ты возвращаешься к норме, неважно, сколько раз я тебя порежу!

Даллас метнулся в сторону Марии с убийственным блеском в глазах, только чтобы по пути его остановила серебряная вспышка.

Вскоре он рухнул вперёд, внезапно лишившись ноги, на которую опирался.

Но потерянная нога быстро нашла свой путь обратно к своему владельцу: кровь и мускулы, видневшиеся в открытой ране, извивались под его вопль.

— Чт-чт-чт-чт-что с ним?! Что это такое?! – взвизгнул Джакуззи.

Остальная часть его банды не казалась столь обеспокоенной происходящим, поскольку уже видела это дважды, но они всё ещё нервно отводили взгляды прочь от этого гротескного зрелища.

Мария одарила полностью исцелившегося Далласа солнечной улыбкой: её голос ясно давал понять, что она наслаждалась проведённым временем, и девушка вдруг от всей души радостно воскликнула:

— А-ха-ха-ха-ха! Это бесполезно, совершенно бесполезно, амиго! Пока ты продолжаешь исцеляться, я буду резать тебя. Вновь и вновь, вновь и вновь. Каждый раз, когда ты будешь подниматься, я буду резать, и резать, и резать, и резать, и резать, до тех пор…

Меч рассёк воздух, отрубая Далласу левую руку.

— …Пока ты не пожелаешь того, чтобы мог умереть, амиго!

— Дерьмо, – сплюнул Тим, наблюдая за ужасающей сценой, разворачивающейся у него на глазах.

Он хотел использовать бессмертие как стимул, чтобы заставить этих людей работать на него, но вид Далласа, которого резали вновь и вновь, умирающего и воскресающего снова и снова, мог произвести обратный эффект. И это он должен был предотвратить любой ценой.

Он подкрался к Адель и, убедившись, что это не отвлечёт её от противостояния с Шанне, тихо прошептал:

— Адель… останови эту девушку-самурая.

— …А, х-хорошо.

Девушка пришла в движение прежде, чем закончила фразу.

Остриё её копья нарисовало в воздухе огромный круг, направляясь к плечу Марии.

— Ох?

Но Мария в последний момент заметила его приближение, обнажая второй меч, чтобы блокировать удар.

Девушка смогла поставить лезвие в нужное положение, но копьё ускорилось, рассекая воздух, и с ужасающей силой врезалось в меч Марии, а соответственно ударило и по всему её телу.

— Оу!

Мария действовала неосознанно, когда перевела весь свой вес на пятки, и в итоге откатилась назад.

Её стройная фигура слегка покачнулась, но девушка легко восстановила баланс и тут же метнулась к Адель.

Она пригнулась, практически скользя по полу, и её клинок устремился вперёд, словно пуля.

Однако Адель уже смогла прочесть движения девушки.

Она повернула лезвие копья, притянув его обратно к себе, а затем откинула его вперёд к Марии, ударяя по девушке древком.

Просто выполненное остриё порезало воздух, словно вспышка молнии, стремясь к лицу Марии.

Мексиканка подняла свой меч, чтобы парировать, но стоило ей сделать это, как Адель отскочила назад.

Уловка?!

Глаза Марии в шоке расширились.

Убийственная аура, исходящая от Адель, была реальна. Блондинка целилась ей прямо меж глаз.

Но в тот момент, когда девушка переместилась, чтобы заблокировать удар… её оппонентка тут же прекратила атаку и отскочила за пределы диапазона парирования и контратаки Марии.

Она на ходу изменила свою тактику в ответ на действия Марии.

Молниеносная реакция недвусмысленно намекнула Марии о том, что девушка, с которой она сражалась, была умелым бойцом.

Мария отступила, выходя из диапазона атаки копья, и вновь взглянула на свою противницу.

У них было схожее телосложение. Мария сражалась двумя мечами, а вторая девушка копьём. Мария предполагала, что они также были примерно одного веса, что означало, что они обе использовали оружие, которое в обычной ситуации было бы слишком тяжёлых для них, чтобы подобающе владеть им.

Адель всё ещё казалась такой же робкой и нерешительной, как и всегда, но ничто из этого не прослеживалось в том, как она держала копьё.

— …Я никогда раньше не сражалась с тем, кто орудует копьём! Моё сердце колотится от волнения, амига!

Мария изменила хватку на мечах и вызывающе улыбнулась Адель.

Но Адель не повелась на провокацию и всё с тем же извиняющимся выражением лица сказала:

— Это… ложь, не так ли?

— …

Улыбка исчезла с лица Марии.

— О чём ты говоришь, амига?

— Вы только притворяетесь… что наслаждаетесь этим, – спокойно ответила Адель, глядя на неё, как испуганный щенок. – Может, вы действительно были взволнованы пару секунд назад… Но в тот момент, когда вы скрестили со мной клинки, вы начали сомневаться, не так ли? Вы подумали, что, возможно, я могу оказаться сильнее вас.

— …О чём ты? Это не…

Мария хмыкнула, пытаясь отрицать слова девушки, но Адель проигнорировала её и продолжила:

— Вы пытаетесь убедить себя в этом, блефуя, не так ли? Вы говорите себе, что вы сильнее всех, что ваши мечи могут разрезать что угодно…

— ……

Мария сохраняла молчание, глядя столь же пронзительно, как и её клинок.

— Ум-м, беспокоиться не о чем, правда. Вы, наверное, по крайней мере, раза в два опытнее, чем я…

Это звучало словно попытка успокоить девушку, однако выражение лица Адель оставалось прежним, когда она продолжила:

— Но… знаете, чтобы мечница одолела копейщицу…

Перед глазами Марии, словно по волшебству, возникло сияющее лезвие.

— …Говорят, вы должны быть хотя бы в три раза умелее, чем ваша противница… Да, так оно и есть.

Это был прямой выпад издалека. Это всё, что сделала Адель.

Но это простое действие заставило Марию нервничать как никогда раньше.

Несмотря на всё, её отвлекли слова Адель.

В отличие от Марии, у которой была привычка синхронизировать свои речь и настроение вместе с внутренним ритмом её тела, Адель была из тех людей, которые могли делать то, что полностью противоречило их эмоциональному состоянию.

Её нерешительность и робость никак не сочетались с действиями. И в то же время в её движениях была живость, которая никак не отражалась в словах девушки.

Выпад столь точный и холодный, что практически заставил сердца зрителей замереть, вновь направил серебряный клинок прямо в сторону Марии.

— …Чёрт!

Мария ахнула и вновь вынула оба своих меча в попытке поймать тройное зубчатое остриё между лезвий.

Но стоило Адель увидеть движения Марии, как её глаза ярко сверкнули, будто именно этого она и ждала.

Одно движение её запястья, и тройное лезвие, приближающееся к Марии параллельно полу, внезапно крутанулось, стоило Адель повернуть рукоять. В мгновение ока зубцы оказались друг над другом.

— ?!

У Марии перехватило дыхание, но было уже слишком поздно. Повернувшись, словно ветряная мельница, остриё копья проскользнуло через защиту девушки.

И брызги крови запачкали пол в вестибюле.

Но в отличие от тех, что попадали на него ранее, тёмно-красные капли остались там же, где приземлились, не возвращаясь к своей владелице…

…Неважно, сколько времени прошло.

⇔

— Эй, какого чёрта происходит?!

— Кто эти люди?!

— Сделай что-нибудь, Джакуззи!

— Хьяха!

Весь вестибюль превратился в хаотичный бедлам, когда поступок Далласа послужил своего рода спусковым крючком, который вызвал взрывную цепную реакцию.

Молодые хулиганы дали место девушкам, которые внезапно сцепились, образуя вокруг них огромный круг и нервно отдаляясь. Всё же никто из них не решался поджать хвост и сбежать, и вместо этого они один за другим переводили свои взгляды на лидера.

Джакуззи, в свою очередь, казался совершенно потерянным, лишь хныкая и шепча себе под нос:

— Н-н-не могли бы вы, пожалуйста, уйти отсюда и продолжить это где-нибудь ещё?

Шанне сделала лишь несколько небольших шагов прочь от места, где сражались Адель и Мария, выбрав позицию, которая в случае необходимости позволила бы ей легко защитить Джакуззи и Нис.

— А, Ш-шанни… У тебя кровь течёт! Ты в порядке?

Шанне ответила на вопрос Джакуззи безмолвным кивком, успокоив юношу.

Молодой человек с облегчением выдохнул, но, возможно, слишком рано, поскольку в следующую секунду позади него послышался низкий голос:

— Похоже, ситуация становится всё запутаннее…

Джакуззи обернулся, чувствуя, как по его позвоночнику вдруг пробежал озноб, и увидел мужчину из семьи Мартиджо, который, угрожающе прищурив глаза, стоял прямо за ним.

— …А!

— Когда вы?!..

Ронни проигнорировал удивлённую реакцию окружающих его людей и сосредоточился только на своей цели.

— Ну неважно. Я повторю свои слова для вас, поскольку вы тогда ещё не проснулись и не слышали их… Вы знаете, почему я здесь, не так ли?

— …

— Мы можем обсудить детали позже. Пока что мне нужно лишь, чтобы вы дали мне простой ответ на простой вопрос… Станете ли вы нашим врагом или же будете нашим союзником?

Лицо Джакуззи искривилось, словно он собирался расплакаться из-за этой угнетающей манеры речи Ронни, но затем юноша помотал головой, беря себя в руки, и собрал всё своё мужество, чтобы посмотреть чудовищно угрожающему мужчине в глаза.

— …Мы не собираемся становиться вашими врагами.

— М-м…

Ронни выжидающе посмотрел на Джакуззи, и молодой человек тихо продолжил.

— Но… это также не означает, что мы планируем присоединиться к вам.

Одарив юношу с татуировкой неуловимой улыбкой, Ронни решил подождать, пока Джакуззи объяснит свой ответ.

— Мы… в прошлом мы лишились наших хороших товарищей из-за мафии… Так что до тех пор, пока мы остаёмся вместе, как одна группа, мы никогда не станем частью мафиозной организации.

Дрожь исчезла из голоса Джакуззи.

Нис, Йон и другие члены банды, оказавшиеся в пределах слышимости, закивали, поддерживая его решение.

— Понятно, – сказал Ронни, улыбаясь так, словно он увидел нечто забавное.

Он осмотрелся вокруг, и его следующие слова казались довольно странными.

— Всего секунду назад вы выглядели так, будто готовы разрыдаться, но теперь у вас лицо настоящего воина. И ваши друзья, все такие разные и столь упрямые, теперь действуют как единое целое. Хм… Именно из-за таких, как вы, я и нахожу человечество довольно интригующим… Ну неважно.

Ронни говорил так, словно он сам не был частью этого человечества.

— Я услышал ваш ответ. Но вы так же, как и я, должны прекрасно понимать, что я, к сожалению, не могу принять его.

Джакуззи заявил, что не хочет быть их врагом, но в то же время, что он не собирается преклонять колено перед Мартиджо. Другими словами, он хотел, чтобы всё продолжилось так же, как и раньше, когда все занимались своими собственными делами.

Но если бы это было вариантом, то ни Ронни, ни Тик вообще не имели бы причин навещать их.

Ронни вновь поджал губы в жёсткую линию, веселье исчезло из его черт, когда он осмотрелся.

Две девушки всё ещё сражались, скрежет столкновения металла о металл продолжал разноситься по просторному вестибюлю.

— Ну неважно… Думаю, прежде чем мы начнём настоящие переговоры, я должен избавиться от отвлекающих факторов.

— Что?.. – удивился Джакуззи, но Ронни проигнорировал юношу, развернулся и направился прямо к свирепой схватке в центре комнаты.

Мужчина размеренно шагал в сторону шторма из крови и клинков так, словно он просто переходил улицу.

И… время вновь остановилось.

⇔

В Альвеаре.

— Так… Куда сегодня пошёл мистер Ронни? – спросил молодой руководитель своего старшего товарища.

Фиро уже давно допил свою чашку кофе. Другие преступники, находящиеся в ресторане, наслаждались послеобеденным перерывом самыми разными способами.

Майза закончил добавлять сахар в свою третью чашку кофе и спокойно ответил на вопрос Фиро.

— Видишь ли, есть ребята, которые без разрешения начали вести бизнес на нашей территории.

— …А-а, те странные детишки с чикагским акцентом, которые обосновались здесь где-то в прошлом году?

— Да. Мы довольствовались тем, что игнорировали их, но скоро завершится Сухой закон, и нам в любом случае нужно привести кое-что в порядок при подготовке наших новых деловых проектов, так что Ронни пошёл поговорить с этими новоприбывшими.

— Один? – Фиро, казалось, слегка удивился. – Знаете, я заметил это только три года назад, когда стал руководителем, но мистер Ронни постоянно идёт разбираться с вещами, которые могут обернуться проблемами. И он всегда занимается этим в одиночку.

— Да, в большинстве своём всё именно так.

— Разве это не опасно? Я имею в виду, конечно, мистер Ронни потрясающе дерётся на ножах, и он обрёл бессмертие, как я и остальная часть семьи во время того праздника, но…

— Ха-ха… В одном ты ошибаешься, Фиро.

Майза рассмеялся, а его и без того ласковое лицо смягчилось ещё больше.

— В каком смысле?

— Я думал, воспоминания Сциларда дадут тебе подсказку… Но, возможно, он не считал нужным запоминать лица людей. Нет, скорее всего, он решил, что в этом нет нужды, потому что он и вовсе не человек.

— Вы вообще о чём? Ну же, прекратите смеяться и раскройте мне этот секрет, ладно?

Фиро нахмурился, требуя ответов, почувствовав себя чем-то обделённым, но Майза только тихо рассмеялся.

— Думаю, он сам расскажет тебе, когда решит, что время пришло. И запомни. Кем бы он ни был, Ронни – это Ронни.

— Я вас совсем не понимаю… Тц.

Фиро потянулся и выглянул в окно, глядя на небо снаружи. Облака зловеще сгустились, и, наблюдая за тем, как они становятся всё темнее, Фиро тихо пробормотал себе под нос:

— …Похоже, скоро пойдёт дождь.

⇔

Это ложь.

Быть не может, этого не могло произойти.

Я не могу поверить в это. Я не верю в это.

Я могу порезать её. Я сделаю это.

Мой меч, мой Мурасамия может порезать эту девушку.

Если бы только я могла дотянуться до неё, если бы остриё порезало её шею…

Но оно не может.

Мой клинок не может достать её.

Нет, всё нормально.

Я могу достать её.

Конечно, я могу.

А что я могу достать, то я могу порезать. Я могу одолеть эту девушку.

Просто верь. Я могу сделать это.

Я могу воткнуть свой клинок в эту девушку.

Я могу увернуться от острия её копья и пробиться через её защиту.

Я верю, что мои руки дотянутся до неё…

В особняке Дженуардо сталь продолжала ударяться о сталь, издавая звонкий металлический лязг.

Мария и Адель сражались уже довольно долго. На первый взгляд казалось, что это было столкновение двух мастериц, равных по силе, но, присмотревшись поближе, становилось понятно, что у одной из сторон было явное преимущество.

— Достаточно, не думаете?.. Это… просто трата времени.

Несмотря на то, что Адель продолжала свирепо атаковать, её голос оставался столь же пустым, как и раньше. Хотя она уже долгое время сражалась тяжёлым копьём, девушка даже не запыхалась.

— Заткнись… Заткнись, амига! Я ни за что не проиграю кому-то вроде тебя! Ни за что! Никогда!

Мария, с другой стороны, тяжело дышала, а её одежда была запятнана алой кровью.

Они несколько раз кидались друг к другу в мощных столкновениях, но каждый раз только Мария выходила из них раненой. Все её атаки были заблокированы длинным копьём. Если она внезапно пыталась сделать какой-то необычный выпад, то Адель предвидела это и тут же отскакивала назад, куда дальше, чем требовалось, эффективно возвращая битву в прежнее русло.

Она делала всё, что могла, но несмотря на то, что она старалась изо всех сил, Мария попросту не могла преодолеть разрыв между длиной копья и длиной своих рук.

И всё же её навыки были великолепны, так что каждый раз, когда Адель атаковала с намерением убить девушку, она всегда в последний момент уворачивалась от этих выпадов.

Тем не менее выглядела она ужасно. Руки и ноги девушки покрывали царапины, и на данном этапе всё её тело выглядело как одна большая рана.

Становилось очевидно, кто выиграет эту схватку. Но огонь, пылающий в глазах Марии, отказывался потухать.

Хотя он колебался, и остался лишь последний мерцающий огонёк, после которого костёр потухнет окончательно.

Адель говорила холодно, словно пытаясь потушить даже это колышущееся пламя.

— Вы пытаетесь отвергнуть страх, который чувствуете, верой, да?

— …Это не так.

— Но вера, это лишь, ум-м… То, за что вы цепляетесь, пытаясь утешить саму себя.

— Это не так! – выкрикнула Мария, приседая и замахиваясь мечом для удара, который был в два раза быстрее, чем обычно.

Но даже эта последняя, отчаянная атака не достигла своей цели. Черенок копья ударил её за секунду до того, как клинок достиг тела Адель, и одновременно с этим Адель отступила в сторону, теперь находясь вне зоны поражения атак Марии.

Если бы только её враг не сражалась копьём. Нет, если бы только это копьё было чуточку короче.

Однако она сражалась копьём.

— И как доказательство этого… вы уже начали сомневаться, не так ли?

Адель улыбнулась.

Впервые за всё это время она улыбнулась.

— Где-то в глубине вашей души зародились сомнения. Вы больше не верите в это.

Это была улыбка кого-то уверенного в своей победе.

— Нет… Разве вы не видите, что верите во что-то другое?

Это была улыбка триумфа, когда её соперница наблюдала, как защита девушки пала.

— Вы верите, что не можете одолеть меня… Нет, поскольку вы умелее меня, может, лучше будет сказать…

Адель прижала копьё к себе, нанося последний словесный удар.

— …Вы верите, что меч… не может одолеть копьё.

— …Гах!

Мария сделала яростный, эмоциональный выпад, словно пытаясь опровергнуть слова Адель.

Её мечи превратились в серебряные вспышки, а атаки были быстрее и сильнее, чем когда-либо ранее.

Но, естественно, учитывая её свирепые удары, у неё появилось больше брешей в защите, и глаза Адель сверкнули вновь. Она не была из тех, кто упустит такой шанс.

Наконечник копья устремился вперёд прямо к сердцу Марии. Смертельная атака становилась всё ближе.

И… время остановилось.

⇔

Подожди, не убивай её.

Они не могли позволить этому выйти из-под контроля и привлечь к себе нежелательное внимание. Тим сделал шаг вперёд, пытаясь остановить Адель, но к тому моменту она уже отдала всю себя своему последнему, ужасающему выпаду.

Но копьё не пронзило сердце Марии.

— ?!

Адель ахнула, когда из её рук внезапно исчез вес оружия.

Тим, сама Адель и даже другие Лярвы, которые до сих пор наблюдали за разворачивающимся поединком лишь с отстранённым безразличием, теперь в шоке уставились на происходящее.

— Моё копьё?!..

Если воскрешение Далласа было чудесным восстановлением, тогда то, что произошло с Адель, можно назвать чудесным исчезновением.

В тот момент, когда её копьё коснулось Марии, оно просто исчезло, испарилось из её рук, словно дым.

— …Ах!

Адель была не единственной, кто опешил от произошедшего. Мария тоже смотрела на своё тело, словно не в силах поверить в то, что только что увидела.

Копьё, направленное к её сердцу, вдруг испарилось… И секундой позже оба меча в её руках тоже исчезли.

Чувствуя, как клинки пропали из её ладоней, руки девушки с силой сжались в кулаки, обхватив воздух.

Она упала на колени, не в силах переварить то, что только что произошло.

— Почему…

Их шок распространился по людям в особняке, словно инфекция.

Что только что произошло? Лучше всего ситуацию поняли не кто иные, как Джакуззи и другие наблюдатели.

— Ч-что только что… Что это было?

Но даже они, те, кто видел, как всё разворачивалось, могли лишь заикаясь задаться этим вопросом.

То, что они увидели, казалось довольно простым и в то же время абсолютно невероятным.

Мужчина, представившийся как Ронни, без колебаний ступил на путь между двумя атакующими… И затем в следующую же секунду он сжимал в своей правой руке копьё, а в левой две катаны.

Возможно, он схватил их столь молниеносно, демонстрируя какую-то странную технику?

Нет.

Все три орудия явно были вне его досягаемости за мгновение до того, как оказались в его руках.

Но уже через секунду они были у него. Это было невозможно, под каким углом ни взгляни.

Ронни положил оружие на пол, медленно покачал головой и сказал:

— …Тише, ладно?

Когда его сообщение было доставлено, он отвернулся от Марии и Адель, которые выглядели абсолютно потерянными, и направился обратно к группе Джакуззи, словно ничего не произошло.

— Нис… – шепнул Джакуззи своей возлюбленной достаточно тихо, чтобы только она могла услышать его, глядя на приближающегося мужчину, – что он такое?

Он тут же осознал, что что-то не так.

Он осознал, что, при взгляде на мужчину, который попросту взял и проигнорировал все законы физики, его охватывает неизвестный ранее ужас.

Тиму и его Лярвам не удалось скрыться от общей атмосферы абсолютного шока, накрывшей особняк. Даже те члены, которые наблюдали за тем, как разворачиваются события, и бровью не поведя, теперь выражали явное беспокойство.

— …Эй, Адель. Какого… какого чёрта только что произошло?

— Ум-м… Эм, это… я бы сама хотела знать…

Они могли только осторожно переглянуться: ситуация сделала неожиданный поворот куда-то в неизвестность. Но никто из них не мог предоставить какой-то ответ или объяснение тому, что Ронни только что сделал, и между ними повисла некомфортная тишина.

В тот момент, когда пробирающая до костей тяжёлая атмосфера ужаса накрыла вестибюль…

Хлоп-хлоп-хлоп-хлоп-хлоп-хлоп-хлоп-хлоп-хлоп.

В особняке вдруг раздался громкий всплеск аплодисментов, прогоняя прочь гнетущую атмосферу.

— Вау! Потрясающе! Просто потрясающе! Я и не знал, что ты тоже иллюзионист, Ронни!

— Чего-чего? Сегодня здесь запланировано соревнование волшебников?!

— Танец, который только что исполнили эти прекрасные юные леди, тоже был поразителен, очень реалистичный! Мы, должно быть, выбрали самое подходящее время, чтобы зайти!

— Это наш удачный день!

Кажется, Айзек и Мирия думали, что всё, произошедшее только что, было частью какого-то грандиозного перформанса, запланированного в особняке. Любой нормальный человек точно нашёл бы, что сказать о столь странном «шоу», но, слава богу, эти двое были немного оторваны от того, что любой здравомыслящий человек назвал бы нормой.

Всё столь же забавные, как и всегда.

Хотя слова пары совершенно не соответствовали повисшей атмосфере, Ронни всё равно улыбнулся, но так, чтобы никто не мог этого увидеть.

Айзек и Мирия подошли к Адель, когда та подняла копьё, продолжая хлопать. Они впервые увидели её меньше часа назад, однако уже разговаривали с ней как со старой подругой.

— Тот фокус, который ты показала, был невероятен!

— Это было потрясающее исцеление человека!

Их глаза были настолько переполнены уважением к собеседнице, что казалось, будто они встретили известную кинозвезду.

Но Адель проигнорировала их, несколько раз поправив хватку на копье…

…И затем сделала мощный выпад прямо рядом с головой Айзека.

— Ауч?!

Один из боковых зубцов копья поцарапал ухо Айзека, пролетая рядом, подпортив его маленькой раной.

— Хья-я-я-я-я! Айзек!

Мирия с явным беспокойством на лице бросилась к парню, но Адель всё ещё не обращала на них никакого внимания, удивлённо уставившись на своё оружие.

— Всё ведь в порядке… верно?..

Тим вмешался и заговорил громче, пытаясь скрыть странные действия Адель.

— Понял, приятель? Это было не магическое шо-…

Его бахвальство стихло, как только Айзек озадаченно убрал руку с уха.

— А? Больше не болит.

— Вау, Айзек! Порез исчез!

— Что?!

Тим и Лярвы не смогли скрыть свой шок.

Там должна была находиться рана Айзека, но, когда парень убрал руку, они все увидели, что его ухо совершенно цело, а на его ладони не осталось ни капли крови.

— Быть не может… – пробормотала Адель, которая выглядела так, словно не могла поверить собственным глазам, и вновь поправила свою хватку.

В этот раз она целилась прямо в Айзека…

Но кто-то схватил её рукоять сзади.

— …?

Она с явным недоумением обернулась и увидела девушку в чёрном деловом костюме, которая строго смотрела на неё.

— …Извинитесь, пожалуйста.

— А?

— Извинитесь перед мистером Айзеком, – сказала Эннис, чьи глаза казались холодными, как лёд.

Адель обеспокоенно отвела взгляд, пытаясь высвободиться из её хватки.

— Прошу прощения, но, ум-м, сейчас не время для извинений…

Адель отдёрнула копьё, но Эннис лишь спокойно метнулась ей за спину, следуя за её движениями.

— Пожалуйста, извинитесь.

— …

Адель слегка отскочила назад: в её взгляде мелькнуло удивление, когда она осознала, что её оппонентка явно двигалась куда более умело, чем она ожидала. Девушка с опаской подняла своё копьё, готовясь к драке.

Между ними повисла напряжённая тишина…

И она тут же была нарушена громкими голосами Айзека и Мирии.

— Подожди, Эннис! Погоди секунду! Эта прекрасная юная леди просто показывала мне магический трюк!

— Это просто фокус-покус!

Эннис пыталась решить, что же ей сказать комедийному дуэту, не понимающему ситуацию, но Адель ответила первой, нахмурившись.

— Эннис… Подождите, кто-то из семьи Мартиджо и… Эннис? Ум-м, прошу прощения, неужели… Сцилард Квейтс ваш…

— А?..

Неожиданно произнесённое имя вернуло ужасающие воспоминания, оставленные далеко в прошлом.

Откуда эта девушка знала Сциларда? Эннис уставилась на Адель и уже открыла рот, чтобы задать этот вопрос, но стон мужчины позади неё помешал диалогу.

— Уа-а… Гха!..

Даллас, который лежал позади них, наконец пришёл в чувства, и медленно встал на ноги, пока девушки смотрели на него.

— Ты… Ты сучка…

Как раз когда казалось, что эта новая искра конфликта разгорится, превратившись в неконтролируемое пламя…

— Извините! – крикнул Джакуззи, чей голос перекрыл общую болтовню. – П-прошу прощения! Этот дом на самом деле нам не принадлежит! Мы только арендовали его… Так что мы правда можем попасть в большие неприятности, если вы продолжите драться!

Ага, конечно, и ты должен был сказать об этом раньше.

Тим рассмеялся над абсурдностью всей ситуации… Но затем его ухмылка застыла.

Девушка, которая стояла рядом с Джакуззи, та, что носила очки поверх глазной повязки, держала что-то в руках.

Это была какая-то сфера медного оттенка, и с одного её конца торчала чёрная нить, которая напоминала фитиль у свечи… И на конце этой нити виднелось пламя, издающее яростный треск и ярко искрящееся, то, что было, как Тим только что понял, запалом.

— Бег-…

Тим хотел приказать своим товарищам бежать, но было уже слишком поздно.

— Мне жаль, мистер Ронни! Сейчас действительно не лучшее время, так что я выслушаю вас в следующий раз! – крикнул Джакуззи через плечо, уже развернувшись, чтобы бежать, и, когда он сказал это, Нис подбросила сферу в своих руках высоко в воздух.

Сфера поглотила пламя.

Бах Бам Бабах Бам

Послышался гулкий приглушённый взрыв… и вестибюль наполнил белый дым.

— Дымовая бомба?! – крикнул Тим, вскочив на ноги.

Облако белого дыма накрыло всё вокруг, и стоило ему немного распространиться, как время вновь начало решительно бежать вперёд.

Банда Джакуззи со всех ног бросилась прочь из особняка, как кролики, сбегающие от охотника, прокладывая свой путь наружу на улицу Миллионеров.

Шанне колебалась, вопрос с Лярвами всё ещё беспокоил её, но Джакуззи крикнул ей:

— Пожалуйста, помоги остальным!

В итоге девушка тоже скрылась, бросая последний неохотный взгляд через плечо, прежде чем уйти.

— Не паниковать! Идите вдоль стены и убирайтесь! Попытайтесь не вдыхать дым! – приказал Тим и быстро начал воплощать свои слова в реальность, низко нагнувшись и прокладывая свой путь к выходу из особняка.

Тик пришёл в движение как раз перед тем, как облако дыма накрыло всё вокруг, так что юноша потянулся к Марии одной рукой, схватил её мечи другой и бросился к дверям. Мечница казалась совершенно потерянной и без каких-либо жалоб последовала за Тиком, когда парень потащил её за собой.

Белый дым потемнел и превратился в грязновато-серый, просачиваясь через двери и поразительно сочетаясь с пасмурным небом.

Казалось, словно весь дом окутало грозовое облако.

Будто они были крысами, которых выкурили из норы, когда-то переполненный особняк опустел за пару секунд.

Словно по волшебству…

Ронни шагал сквозь слепящий дым, не обращая никакого внимания на то, что всё его поле зрения заволокло белизной.

Он почувствовал, что Джакуззи уже ушёл, и усмехнулся.

— Довольно импульсивный, не так ли? Ну неважно. Я приду снова зав-...

Вдруг кто-то решительно схватил его правое запястье.

Ронни совсем чуть-чуть нахмурился и взглянул сквозь завесу из удушающего дыма, чтобы увидеть…