— Что ж, теперь… Если у вас есть какое-то оправдание, я весь внимание, мисс Мария, – тихо сказал Лак, постукивая пальцем по столу.

Нежная улыбка украшала его черты, однако в глазах не было видно ни капли веселья.

В Маленькой Италии расположился небольшой концертный зал джазовой музыки. И под этим местом находился офис семьи Гандор, проворачивающей незаконные операции в этом районе.

Сверху доносилась джазовая музыка, создавая в подпольном офисе беззаботную атмосферу. Просторную комнату заполнили несколько круглых столиков, а в углах даже виднелись бильярдные столы.

Подозрительного вида мужчины, которые собрались там, ясно давали понять, что офис семьи Гандор – не место для обычных, законопослушных граждан.

Однако… был там один человек, атмосфера вокруг которого совершенно отличалась.

Она сидела за одним из столов в центре комнаты лицом к лицу с Лаком. На первый взгляд её красочная одежда могла навести кого-то на мысль, что она танцовщица. Это была молодая девушка с гладкой загорелой кожей, привлекающая своим здоровым внешним видом.

Девушка – Мария Барцерито – отвела взгляд и надулась.

— Но…

— Не нокайте мне тут!

Лак лишился самообладания и ударил ладонью по столу, словно отчитывая маленького ребёнка. Гангстеры, собравшиеся в комнате, еле сдержали смешки.

— Мисс Мария. Ваша работа охранять танцовщиц в казино. Вы ведь понимаете это, верно?

— Конечно, амиго! Поэтому я и разобралась с теми шумными клиентами, быстро-быстро, в мгновение ока всё уже было кончено!

— И в своё мгновение ока я обнаружил, что смотрю на три разрубленных игровых автомата, уничтоженный стол для игры в баккара, что-то, что когда-то было дверью, и сломанную люстру… И всё это пало жертвой ваших мечей, если не учитывать людей, которых вы ранили. Теперь, я бы очень хотел услышать, почему вы сочли необходимым уничтожать наше имущество?

— …Оно само, – смущённо отведя взгляд, отозвалась Мария.

— Вот не надо тут «оно само»! Явно не само!

Лак вновь ударил ладонью по столу и издал тяжёлый вздох, окрашенный долгими мучениями.

Улыбка исчезла из черт Лака, так что Мария невинно улыбнулась в ответ, словно пытаясь утешить парня.

— Ну, не надо так расстраиваться, амиго! Улыбка идёт тебе куда больше, ты знал?

— Смею поинтересоваться, и кто виноват в моём нынешнем настроении?

— …Ло сьенто, амиго.

Запуганная Мария немного отстранилась. Выглядела она как прекрасная девушка, однако вела себя как малый ребёнок.

Мария была гостьей у Гандоров, хотя, конечно, она сама себя пригласила, и изначально она зарабатывала на жизнь, работая наёмной убийцей.

Хотя это не значит, что она ушла в отставку, так что, наверное, правильнее будет сказать, что она всё ещё работала наёмницей.

Она вступила в контакт с семьёй Гандор в ходе определённых событий, которые произошли в прошлом году, и была очарована харизмой Кита Гандора, так что присоединилась к организации, став надёжной союзницей. По крайней мере, это история, которую любила рассказывать сама Мария. На деле она, скорее, была незваной гостьей.

Девушки были редким зрелищем в офисе семьи Гандор, а мексиканские сеньориты – тем более. Между ней и несколькими членами семьи возникали некоторые разногласия, когда она только присоединилась к ним. Однако правда заключалась в том, что большинство данных инцидентов были вызваны не её полом или национальностью, а слишком уж наивным характером.

Но достаточно скоро она и члены семьи привыкли друг к другу, и уже в течение долгого времени никаких серьёзных проблем не наблюдалось.

Вместо этого она начала вызывать головные боли мелкими инцидентами вроде того, из-за которого Лак сейчас горько вздыхал.

— Я ценю то, что вы позаботились о наших шумных клиентах. В этом я не могу вас винить. Я просто хотел бы узнать, не могли бы вы делать это, причиняя меньше второстепенного ущерба?

Мария скромно улыбнулась и похлопала два меча, вложенных в ножны, которые висели у неё на боку. Зловеще сияющие рукояти, соединённые с мечами, которые выглядели слишком уж длинными для кого-то со столь тонкими руками, создавали мрачный контраст с её яркой одеждой.

— Видишь ли, просто Мурасамия и Кочитте режут всё, что хотят, когда я их достаю!

— Не вините в этом ваши мечи.

— Но…

— Не нокайте мне тут!

Ладонь встретилась со столом в третий раз. Глядя на эту комичную сцену, некоторые наблюдавшие за происходящим члены семьи не выдержали и разразились смехом.

Лак бросил на них холодный взгляд, и они торопливо отвернулись, но судя по тому, как тряслись их плечи, было очевидно, что они прикладывали все силы, чтобы сдержать смешки. Обычно Лак был спокоен и собран, но по какой-то причине, казалось, сталкивался с некоторыми трудностями, когда дело доходило до Марии, из-за чего их беседы часто превращались в нечто, напоминающее то, как новенький учитель пытается отчитать дурно ведущую себя ученицу.

Технически он мог наказывать её куда более строго, чем сейчас, но Мария была лучшим бойцом семьи Гандор. Конечно, если учитывать не только членов семьи, то был ещё наёмный убийца Вино, но Лак считал его слишком взбалмошным и ненадёжным, чтобы рассматривать его как их бойца.

Иными словами, на самом деле в семье Гандор не было никого, кто мог бы как-то наказать её. Конечно, она без вопросов повиновалась всему, что говорил старший брат Лака – Кит, но проблема заключалась в том, что Кит открывал рот где-то примерно раз в месяц, и он, судя по всему, не намеревался исправлять поведение Марии.

Его второму брату – Берге – похоже, нравился слегка надменный, искренний и беспечный характер Марии, и если попросить, то он лишь усмехался и говорил: «Просто позволь ей делать, что она хочет, почему бы и нет?»

И всё это привело к тому, что Лак остался с ней наедине, выглядя так, словно только что выпил целый стакан лимонного сока, и продолжил читать лекцию лучшей убийце в организации.

— Ну, прошло так много времени с тех пор, как мне выпадал шанс сделать нечто подобное… Никто не нападает на казино.

— Конечно не нападает! Они и не должны! Вы хоть представляете, как тяжело мы трудимся, чтобы не обзавестись врагами?! В лучшем случае вы будете всегда танцевать на сцене, потому что никто не будет причинять нам никаких неприятностей.

Как и ожидалось, больше Мария не могла это терпеть.

— Но это скучно! Скучно, скучно, скучно, скучно, скучно, амиго! Ты ведь знаешь, что я наёмная убийца! У тебя не найдётся для меня ничего более захватывающего и весёлого? Знаешь, как скучно изо дня в день, изо дня в день, изо дня в день танцевать на сцене?! Если так продолжится, то в итоге я могу вырезать кому-то глаз, если он как-то не так на меня посмотрит!

— Прошу, даже не шутите об этом.

Лак, похоже, осознал, что нет смысла продолжать спор и решил сменить тактику.

— Хорошо, мисс Мария. Если вы настаиваете, я могу поручить вам кое-что другое.

— Ох? Правда? Спасибо, амиго! Так какого дона мафии вы хотите видеть мёртвым?

— Боюсь, речь о чём-то менее безрассудном.

— Что? Безрассудном? Ну же, я могу сходить к этим маленьким каморристам поблизости. Мартиджо или как-то так? Хочешь, чтобы я пошла и убрала их босса?

Если бы кому-то вне семьи выпал шанс услышать это, то данные слова могли бы привести к серьёзным проблемам. Лак сложил руки и повесил голову, словно читая молитву какому-то совершенно безразличному к нему божеству.

Он вновь вздохнул и попытался решить, что же ему сказать Марии.

— Мисс Мария. Мы изо всех сил стараемся, чтобы любыми средствами избежать подобного конфликта. Если в такое время вспыхнет территориальная война, то Коза Ностра Лаки Лучано настигнет нас прежде, чем мы даже моргнуть успеем.

Мафия того времени быстро модернизировалась благодаря усилиям одного только Лаки Лучано. Огромная организация, известная как Коза Ностра, железным кулаком управляла преступным миром, и даже такие вопросы, как месть или война за территорию, для начала должны были быть утверждены советом.

Сама по себе семья Гандор не была частью этой организации, но именно по этой причине они должны быть в два раза осторожнее.

Лак, в частности, находясь на ответственной должности в синдикате, больше всего на свете хотел избежать чего-то, что могло привести к уничтожению семьи.

Итак, держа это в голове, он решил поручить девушке перед собой определённую работу.

— Если вам так сильно хочется подраться, то я дам вам работу, которая может предоставить вам подобный шанс. Это касается некой группы правонарушителей, которые не являются частью никакой организации, а проходить всё будет в месте, где нет никакого нашего имущества, которое вы могли бы уничтожить. Конечно, всё зависит от того, как пройдут переговоры.

— Так о чём речь, амиго?

Мария слегка наклонилась вперёд: в её глазах виднелось некое любопытство, и Лак, не теряя времени, воспользовался шансом.

— Похоже, в районе расположилась группа молодых хулиганов, которая с прошлого года занимается всякими подработками без нашего разрешения. Естественно, они лишь играют в то, что мы называем бизнесом, но… Как вы знаете, в этом году Сухой закон будет отменён.

— Ох, правда?

— Да!

С тех пор, как он был введён в 1920 году, Сухой закон оказывал глубокое воздействие на американскую историю и прежде всего на развитие преступных организаций.

Само собой разумеется, что названное воздействие было исключительно положительным.

Сухой закон установили в соответствии с желаниями политиков и определённых групп населения, но вместо того, чтобы прекратить продажу алкоголя, как это изначально предполагалось, Сухой закон привёл к резкому увеличению числа спикизи и подпольных пивоварен, предоставив американским шайкам и бандам огромный источник дохода.

Непреднамеренный эффект, в свою очередь, привёл к протестам против недостатков закона и, наконец, в феврале 1933 года конгресс пересмотрел конституцию Соединенных Штатов. Штаты один за другим индивидуально отменяли закон, а затем Юта завершила этот запрет на спиртное в декабре того же года, и таким образом Сухой закон подошёл к своему концу.

Этот момент ещё не настал, но на улицах уже все знали, что Сухой закон держался на последнем издыхании, и бары теперь могли гордо заказывать спиртное у законных пивоварен, вместо того чтобы перевозить его к себе контрабандой.

Это, в свою очередь, заставило банды Америки, которые получали огромную прибыль от продажи незаконного ликёра, искать новые источники дохода. Семья Гандор, которая зарабатывала приличную сумму на нелегальных пивоварнях и продаже запрещённого алкоголя, не была исключением, и Лак уже давно размышлял, как решить эту проблему…

— Послушайте, мисс Мария. Эти молодые смутьяны осуществляют ряд незаконных видов деятельности на наших улицах, не получив на это разрешения от нас. Они балуются незаконным производством спиртного, ставками на скачки и даже каким-то бартером на стороне. Обычно мы бы просто сделали им несколько предупреждений и на этом остановились, но, похоже, в этой группировке куда больше людей, чем мы предполагали… И это некоторая помеха.

— Я чётко услышала тебя, амиго! Так ты хочешь, чтобы я пришла и порубила их всех?!

— …Мне совершенно не хочется знать о том, как вы выполняли работу до того, как пришли сюда. В любом случае мы не хотели бы устраивать переполох, так что я бы предпочёл, чтобы вы просто слегка припугнули их лидера. Достаточно, чтобы он не подумал переходить нам дорогу. Конечно, даже этого не понадобится, если он примет наши требования.

Мария пару секунд обдумывала это и наконец сказала:

— Кажется, я поняла, амиго! Так ты хочешь, чтобы сначала я разрезала только одного из них, а если они атакуют, то я могу принять это за сопротивление и…

— Мисс Мария.

— …Прости. Думаю, я немного увлеклась, амиго.

У Марии не было иного выхода, кроме как искренне извиниться, столкнувшись с ледяной улыбкой Лака. За то время, что она провела на изнанке общества, девушка научилась инстинктивно чувствовать, когда она находится на грани и может действительно разозлить кого-то.

— Проблема заключается в том, что они действуют на нашей территории, но их база находится на территории другого синдиката. С названной организацией у нас подписан пакт о ненападении, и я бы хотел, чтобы вы воздержались от того, чтобы начинать там шумиху.

Кажется, удовлетворённый тем, что Мария слегка склонила голову, Лак немного расслабился и приступил к объяснению.

— Говоря коротко, я хочу, чтобы вы побыли телохранительницей. Мистер Тик позаботится о проведении переговоров и угрозах. Всё, что от вас требуется – это обеспечить ему безопасность.

Лак демонстративно перевёл взгляд в другую часть комнаты, и Мария обернулась, чтобы тоже посмотреть туда.

Они увидели молодого человека, сидящего за небольшим столом: его ножницы щёлкали каждый раз, когда он разрезал цветы, которые стояли в вазе.

Его звали Тик Джефферсон, и он был специалистом по пыткам семьи Гандор.

Молодой человек с яркой улыбкой на лице продолжал резать цветы, прежде чем наконец осознал, что парень и девушка смотрят на него, после чего поднял руку, чтобы помахать им.

В руке он сжимал пару серебристых ножниц, и, когда он махал ими, в них отражался свет, образуя в воздухе над его головой сверкающую арку.

— А-а, мистер Лак, Маша! Вам что-то от меня ну-у-ужно?

Если бы кто-то принял во внимание только его тон и поведение, то юноша казался бы весьма приветливым молодым человеком, возможно, ведущим себя немного по-детски, но всё же довольно милым, однако ножницы в его руках разбивали этот образ на мелкие кусочки.

Лак мельком улыбнулся ему, а затем снова повернулся к Марии.

Как и Тик, она невинно улыбнулась и помахала пыточнику в ответ.

Похоже, эти двое примерно на одном уровне развития.

Ни одна из этих мыслей не отразилась в выражении лица Лака, и парень продолжил своё объяснение для Марии.

— Я уже рассказал мистеру Тику всё, что касается этой работы, так что оставляю вопрос в ваших умелых руках. И ещё одно! Правонарушители, с которыми я посылаю вас разобраться, также работают на территории семьи Мартиджо, так что они тоже вовлечены во всё это… Мартиджо сообщили нам, что тоже намереваются сделать свой ход сегодня, так что прошу, пожалуйста, не ввязывайтесь в неприятности с ними!

— …Хорошо-о-о.

— Ола!

Стоило Лаку закончить, как Мария молнией метнулась к столу Тика и села рядом с ним, нежно улыбаясь.

— Что делаешь, амиго?

Она посмотрела на него так, словно юноша занимался чем-то невероятно увлекательным. На столе стояла ваза, полная цветов, и Тик время от времени протягивал свои раскрытые ножницы к одному из бутонов и со щелчком закрывал их.

За этим следовал громкий лязг металла о металл, и стоило ему стихнуть, как один из цветков падал на стол, поскольку его стебель разрезали надвое.

— Я режу цветы, – спокойно ответил Тик, поднимая отрезанный бутон и ставя его обратно в вазу. – Эдит подарила их мне. Она сказала, что я мог бы стать хорошим флористом.

Эдит была девушкой, которая работала в одном из баров семьи Гандор. Она познакомилась с Тиком во время серии странных событий, и вскоре они стали друзьями, так что она решила подарить ему букет цветов. Однако…

— Думаю, цветы потряса-а-ающие.

Чик.

Вновь послышался металлический лязг, и другой цветок упал на стол.

Тик сказал Эдит, что порежет их со всей осторожностью и, верный своему слову, провёл последние несколько дней, разрезая их на части.

— Ты можешь разрезать их пополам, но до тех пор, пока ты ставишь их в воду, они будут живы, видишь?

Хотя цветы и без того уже были обрезаны, когда юноша получил их, и к тому же он разрезал каждый стебель в одном или нескольких местах, ни один из бутонов ещё не завял полностью.

Каждый из цветков стал в два раза короче, чем был изначально, а когда-то аккуратно составленный букет превратился в безнадёжно растрёпанную группу беспорядочно разбросанных бутонов.

Эдит сказала парню, что он бы стал хорошим флористом, но сложно было представить человека, который купил бы настолько рваный букет.

— М-м-м… Наверное, но мне бы хотелось порезать вещи посущественнее, чем цветы, амиго, – сказала Мария, совершенно упуская суть беседы.

Большая часть членов семьи сидела подальше от Тика, поскольку его привычки беспокоили их, но Марию нисколько не смущало странное хобби молодого человека.

— Так, насчёт миссии! Когда мы пойдём, амиго? Сейчас, верно? Прямо сейчас, да?!

Мария наклонилась чуть ближе: её глаза сияли от предвкушения. Плавный изгиб её подбородка дотронулся до лепестков.

Если бы кто-то запечатлел этот момент, то он бы смотрелся восхитительно, но слова девушки разрушали всю атмосферу. Мужчины, наблюдавшие за ней, вздохнули и тоскливо пробормотали: «Будь она чуть более вменяемой, то была бы идеальна…»

Только Тик невинно улыбнулся и сказал:

— Ва-а-ау, Маша. С этими цветами ты выглядишь даже милее.

— Правда? Ты так думаешь? Спасибо!

Мария, кажется, приняла этот комплимент близко к сердцу, вновь глядя на цветы. В воде виднелось огромное разнообразие разных бутонов, но они не выглядели броско или роскошно, поскольку Эдит выбирала те виды, которые бы успокаивали глаз.

— Хм-м…

Мария пару секунд смотрела на вазу, потерявшись в собственных мыслях, а затем вдруг схватила Тика за руку.

— Цветы могут подождать, пока мы закончим! Ну же, пойдём! Пожалуйста?

Она напоминала ребёнка на карнавале, настойчиво дёргая Тика за руку.

Не в силах сопротивляться её решительному напору, Тик в последний раз порезал букет и затем встал, пробормотав себе под нос:

— …Интересно, есть ли у цветов семья…

— Ты что-то сказал?

— Ох, ничего.

Улыбка Тика стала несколько мягче и ласковее, чем раньше. Следуя за Марией, он направился вверх по ступенькам, ведущим наружу.

В их лицах не было видно страха или сомнений, отчего сложно было сказать, действительно ли они понимали, что собираются делать.

Правда ли они осознавали, что одна маленькая ошибка могла привести к кровопролитию…

Члены семьи, оставшиеся в офисе, продолжили праздно болтать друг с другом, когда пара ушла.

— Думаете, эти двое и правда смогут разобраться с ситуацией?

— Они ведут себя как дети, да, но, опять же, те хулиганы, с которыми они будут иметь дело, и есть дети, так что, думаю, всё будет в порядке. Я имею в виду, Тик может и разговаривает как идиот, но он довольно умён.

— Мария с ним, так что его, по крайней мере, не убьют.

— Эти её самурайские мечи страшнее большей части огнестрела…

Все мужчины в некоторой степени верили в навыки Марии, поэтому никто на самом деле не беспокоился о них.

Но тут вмешался Лак и омрачил столь беззаботное настроение.

— Джентльмены. Вы не думаете, что слишком сильно полагаетесь на её силы?

Если организация будет рассчитывать на навыки всего одного человека, то остальные её члены могут ослабнуть и лишиться прежнего единства. И этой ситуации Лак всеми силами пытался избежать. Он беспокоился об этом, когда их навещал Вино, но, к счастью, парень вскоре скрылся, и всё разрешилось само собой.

Но теперь проблема заключалась в Марии. Семья Гандор ни в коем случае не могла позволить, чтобы поползли слухи о том, что их силы полностью зависят лишь от прихотей какой-то юной девушки.

— Но, мистер Лак, вы должны признать, что она и правда может принести нам голову дона Мартиджо сам-...

— Даже не шутите об этом. Конечно, если вы внезапно решили, что жизнь для вас бремя, то в таком случае можете спокойно продолжать.

Голос парня был холоден, словно лёд, и теперь не выражал ни капли тех эмоций, которые можно было услышать, когда он разговаривал с Марией. Гангстер, которому была адресована эта завуалированная угроза, почувствовал, как по его позвоночнику пробежал озноб.

— Кроме того, Мартиджо – это вам не шуточки. У них есть Ронни Скиато – мужчина, который стоит на одном уровне с самим Вино… и Ягурума, а ещё не стоит недооценивать Майзу.

Когда он закончил отчитывать своего подчинённого, Лак пробормотал себе под нос:

— А ещё у них есть их самый молодой руководитель… Не стоит забывать про Фиро Проченцо…

⇔

В то же время – Ресторан «Альвеаре».

— Ты ужасен, Фиро!

— Худший!

— Нет никого злее тебя!

— На всём белом свете!

Между Маленькой Италией и Чайнатауном лежала дорога, а на углу этой дороги находилась медовая лавка, и внутри этой лавки располагался небольшой ресторан.

На входе висела металлическая табличка в виде медовых сот, внутрь которых было вписано слово Альвеаре – «улей» по-итальянски.

Среди преступных организаций Италии существовала одна, называющаяся каморра. В сравнении с мафией они были немного иначе устроены и у них были другие правила, но их также считали одним из трёх великих итальянских криминальных кругов наравне с сицилийской мафией и ндрангетой.

Многие мелкие организации представляли собой каморру, в том числе и семья Мартиджо – банда, которая контролировала небольшую территорию Маленькой Италии и Чайнатауна. Этот магазин, весь пропахший мёдом, был их командным пунктом.

Изначально это был самый большой спикизи на территории семьи Мартиджо, но благодаря тому, что с Сухим законом было покончено, Альвеаре стало совершенно законным заведением. Внутри виднелась люстра, сверкающая драгоценным стеклом, барная стойка, декорированная величественными скульптурами, столы, масляные лампы на стенах… Всё помещение было украшено экстравагантными декорациями, но прежде всего оно было заполнено запахами сладких блюд, которые приготовили, щедро добавляя мёд.

Пришло время обеда, и обычно ресторан был заполнен голодными посетителями, чей аппетит пробудили приятные ароматы… но сегодня всё немного отличалось.

— Говорю же, оставьте меня в покое, я ведь уже извинился, да?

Парень тяжело опёрся о барную стойку: на его лице отразилась усталая раздражённость, и он вновь неохотно извинился.

Он выглядел как подросток, наверное, примерно восемнадцати-девятнадцати лет. Хотя если принимать во внимание его ещё юные черты, то кто-то с лёгкостью мог бы предположить, что он был на два-три года младше.

Он сидел в окружении группы людей, и ближе всех к нему находилась пара, которая перекрикивала всё недовольное бормотание остальных, возмущённо высказывая свои мысли и энергично размахивая руками.

— Извинение тут не поможет!

— Совсем не поможет!

Мужчина носил фрак, из-за чего напоминал какого-то иллюзиониста, а девушка, наверное, пытаясь соответствовать его внешнему виду, надела вечернее платье, которое бы совсем не выделялось на каком-то официальном приёме.

Они выглядели совершенно неуместно, но никто не обращал внимания на их странный выбор одежды.

Мужчина – Айзек Диан – размахивал кулаками, глядя на юношу.

— Ты хоть представляешь сколько сил мы потратили, расставляя все эти доминошки?!

Девушка – Мирия Харвент – тоже решила вмешаться. И она также размахивала сжатыми от злости кулачками.

— Мы пролили наши кровь, пот и слёзы, знаешь ли!

Юноша – Фиро Проченцо – вздохнул ещё тяжелее, слушая эти сердитые разглагольствования.

— Извините, но что-то я не помню, чтобы вы проливали кровь и слёзы…

— Не думай своими дьявольскими речами поставить под сомнение праведную страсть, текущую по моим венам!

— Айзек немного плакал, когда ты столкнул эти доминошки, знаешь ли!

На самом деле, их слова не имели почти никакого смысла, но люди, которые собрались вокруг, тоже, кажется, злились, так что они начали так же ругать молодого человека.

— Повзрослей и признай, что это твоя вина, Фиро.

— Ты такой неуклюжий.

— Это всё из-за отсутствия концентрации. Это всё потому, что ты недостаточно тренировался.

— Думаю, ты должен попытаться извиниться искреннее, братик Фиро.

— Мистер Фиро…

— Эй, из-за тебя с полу больше убилати, Фиро.

— Иди уже домой.

— Ага, вали отсюда.

— Выметайся.

— Проваливай.

Сначала казалось, что он выслушает всё это без жалоб, но, когда его товарищи накинулись на него, юноша, похоже, начал раздражаться всё больше и больше. Изначально он лишь слегка хмурился, однако постепенно на его лице отразился истинный гнев.

Я ведь руководитель семьи Мартиджо, верно?

Я могу потерпеть Ранди и Пеццо. Они ведь тоже руководители. Но почему я должен выслушивать это от Чеса, членов семьи, которые не являются руководителями, и даже от Лии, чёртовой официантки?

Это правда, я всё испортил. Но действительно ли я заслуживаю того, чтобы на меня кричали из-за подобного?

Угрюмые мысли Фиро скапливались в тёмных уголках разума, злость в нём разрасталась до тех пор, пока…

— Заплати за эти доминошки!

— Мы требуем компенсацию!

…Она наконец не достигла своего апогея.

— Заткнитесь!

— Гах!

— Хья!

— Какого чёрта я должен платить кому-то из-за каких-то тупых доминошек?! Я столкнул их, потому что вы слишком громко кричали! Я что, разбил их? А? Что, разве они разлетелись на мелкие кусочки из-за того, что я столкнул их?! Ну?!

Айзек и Мирия от удивления застыли перед внезапно вспыхнувшим Фиро.

Но Фиро ещё не всё высказал и продолжил:

— То есть это место предназначено для того, чтобы есть, а не расставлять домино! Знаете ли, я даже позволил вам забрать для этого часть помещения, так что может уже забудете про это?!

Фиро замолчал, тяжело дыша, уставившись на парочку.

Ранди и Пеццо громко зашептались между собой, пренебрежительно косясь на разъярённого юношу.

— Я даже почти подумал, что мы тут плохие парни, да?

— Не помню, чтобы он жаловался, когда расставлял домино, нет, точно нет…

Фиро, конечно, слышал их, но намеренно игнорировал, сохраняя на лице маску ярости.

Айзек и Мирия долгое время стояли, застыв на месте, а затем вдруг одновременно задрожали и…

— У… Уа-а-а-а-а-а-а-а! Фиро, дурак!

— Ва-а-а-а-а! Ты полный тоухенбоку, Фиро! Настоящий варвар! Глупый и подлый, плохой парень, как ни взгляни!

…Выпустили поток наиболее ужасных оскорблений, которые только смогли придумать, после чего бросились к выходу, громко всхлипывая.

— …Т-тоухен… что?

Фиро затих: его злость сменилась замешательством, когда он попытался понять, что же имела в виду Мирия. Ягурума, который иммигрировал из Японии, стоящий рядом с Фиро, пробормотал себе под нос:

— Интересно, где мисс Мирия так хорошо выучила японский…

Айзек и Мирия распахнули дверь и практически влетели в мужчину, который заходил внутрь. В одной руке он сжимал бумажный пакет и аккуратно отошёл в сторону, чтобы избежать столкновения.

— Что случилось?.. Оу.

В тот момент, когда показалось, что пара окончательно скрылась из виду, Мирия высунула голову из-за спины мужчины и показала Фиро язык.

— Бе-е-е! Надеюсь, мистер Ягёу проедется по тебе на своей безголовой лошади, Фиро!

Выкрикнув своё финальное, сокрушительное оскорбление, девушка выскочила наружу вслед за Айзеком.

Когда Мирия убегала прочь, её длинное платье развевалось, из-за чего она напоминала Золушку. Фиро наблюдал за тем, как они уходят, и в третий раз тяжело вздохнул.

— Да кто такой этот Ягёу? Чёрт… Я настолько запутался, что уже даже не злюсь…

Он развернулся, всё ещё ворча что-то себе под нос, и обнаружил, что все в заведении смотрят на него. Они ничего не говорили, но явно выражали своё презрение.

— …Ладно-ладно! Я ошибался, хорошо?! Это всё моя вина! Ну, теперь счастливы?

Мужчина, который пришёл чуть позже, с любопытством взглянул на Фиро.

— Что-то случилось, пока меня не было?

— А-а, мистер Ронни. Нет, ничего. Я просто уронил доминошки Айзека и Мирия как раз перед тем, как они должны были закончить, вот и всё…

Манеры Фиро кардинально изменились, и раздражение вместе со злостью превратились в учтивость.

Официально Ронни был кьяматоре семьи Мартиджо. Но неофициально он был правой рукой организации.

— Хм-м. Ясно… Так они убежали. Но куда они пошли?

— Ничего, не беспокойтесь об этом. Им негде остановиться, так что они вернутся, когда проголодаются.

— …Ну неважно. Мне в любом случае надо ещё кое-куда сходить, так что если увижу их, то уговорю пойти со мной.

Стоило Фиро услышать слова старшего товарища, как его глаза в шоке округлились.

— Н-нет, всё в порядке, правда. Вам не стоит…

— Я же сказал, это в случае, если я случайно встречу их. Если нет, то так тому и быть, – спокойно сказал Ронни, доставая из бумажного пакета несколько перечниц и расставляя их на прилавке. – К тому же я слышал, что рабочие на стройке возле реки были атакованы какой-то странной группировкой. Наверное, ничего страшного, но всё же не помешало бы быть немного осторожнее.

Он закончил расставлять содержимое пакета и развернулся, чтобы вновь уйти.

В этот момент стройная девушка встала со своего места, намереваясь последовать за ним.

— Я хотела бы пойти с вами.

— Эннис? – удивлённо произнёс Фиро, уставившись на девушку в чёрном костюме. – Говорю же, не беспокойся о них. Рано или поздно они сами вернутся.

— Но слова мистера Ронни беспокоят меня, так что…

Эннис подступила к Фиро и наклонилась так близко, что её губы практически коснулись уха юноши.

— …Пожалуйста, попытайтесь придумать подобающее извинение, пока мы не вернёмся, – сказала девушка, словно родитель, ласково отчитывающий ребёнка.

Но вместо того, чтобы разозлиться или возразить, Фиро лишь стал красным, как свёкла, и смог только кивнуть.

— Л-ладно…

Фиро цокнул языком и отвёл взгляд, словно мальчишка. Эннис нежно улыбнулась и развернулась, выскальзывая за дверь прямиком на улицы Нью-Йорка.

Фиро посмотрел ей вслед, а затем медленно обернулся, словно ожидая худшего.

Но больше никто не пялился на него. Все, казалось, вернулись к своим делам, уплетая обед или читая газеты.

Фиро выдохнул, в этот раз от облегчения, и сел обратно за барную стойку, чтобы допить свой кофе.

Другой мужчина присел рядом с ним так, словно это было совершенно естественно.

— Привет.

— Мистер Майза…

Это был высокий мужчина, носивший очки – Майза Аваро, контаёро семьи Мартиджо и к тому же наставник Фиро.

Он единственный оставался в стороне, пока все остальные ругали Фиро. Возможно, он решил дождаться, когда юноша останется один, и тогда отчитать его? Фиро краем глаза взглянул на Майзу, пытаясь понять намерения мужчины.

— Фиро, – произнёс Майза, чьё ласковое выражение лица ничуть не изменилось, – ты сделал это нарочно, не так ли?

— …Сделал что?

— Я говорю, что ты специально столкнул почти расставленные доминошки.

Повисло затяжное молчание.

Голос Майзы был спокойным, но чётким. Фиро посмотрел по сторонам, чтобы убедиться, что никто их не слышит, но, похоже, никто не мог их случайно подслушать.

— Не понимаю, о чём вы.

— Фиро.

Его голос оставался ласковым, однако мощь, скрытая в нём, препятствовала попыткам Фиро отмахнуться от этого.

Фиро молчал несколько секунд, но наконец сдался.

— …Угу.

— Зачем?

Юноша обдумал этот вопрос, а затем коротко ответил.

— Я испугался.

— Испугался?

— Это всё старик Сцилард. Его воспоминания в моей голове выходят далеко за рамки того, что я могу понять.

Сцилард.

Внезапно услышав это имя, Майза замолк.

— Думаю… Думаю, это своего рода карма для нас – бессмертных, расплата за стирание наших изначальных судеб.

⇔

— Чёрт возьми… Ты хоть представляешь, сколько мы заплатили тем информационным брокерам, чтобы раздобыть хоть какую-то зацепку касательно твоего местоположения? Когда дело доходит до бессмертных, то с ними всё равно, что со стенкой разговаривать. Нам пришлось практически закидывать их информацией и деньгами, только чтобы узнать, где ты вообще. Думаю, я заслужил небольшую благодарность, не так ли?

— …Кто знает.

— Хах, ты прав. Тогда, наверное, пора выяснить, что вы знаете, мистер Дженуардо. Короче, как много тебе известно о бессмертных?

Банда в странных одеждах шла по дороге, ведущей к Маленькой Италии.

Это были Лярвы с Тимом во главе.

На первый взгляд они казались обычной группой соседских хулиганов, но некоторые их них были одеты как банкиры, так что с одного взгляда сложно было сказать, кто они такие.

— Что ты слышал от Сциларда Квейтса, когда стал бессмертным? – спросил Тим Далласа, который на несколько шагов отставал от группы из десяти с лишним человек.

— Кто знает, – проворчал Даллас, всё ещё яростно уставившись Тиму в затылок.

— Тогда я возьму на себя ответственность объяснить основы дела, которые ты не знаешь. Первое, и самое главное, – это то, что ты на самом деле не бессмертен. Тебя не могут убить, но ты всё ещё стареешь. Это нечто вроде промежуточной стадии бессмертия, поскольку ты всё ещё можешь умереть от старости. Думаю, можно сказать, что ты дефектный.

У этого ублюдка талант выводить меня из себя.

Взгляд Далласа стал ещё жёстче, однако, конечно, затылок Тима ничуть не испугался.

— Настоящие бессмертные – это группа алхимиков, которая заключила сделку с демоном примерно двести лет назад и испила вино бессмертия.

— Алхимики?

— Вау, мне что, действительно нужно объяснять всё это? Адель, расскажи ему об этом за меня, ладно?

— Что? А, д-да! – вздрогнув, ответила Адель.

Девушка покорно шла рядом с Далласом. Она носила белоснежные одежды, которые были сделаны специально так, чтобы не сковывать движения, а за спиной у неё торчал какой-то странный предмет, похожий на палку. Он напоминал какое-то оружие, но Даллас не мог представить, какое именно. Не то чтобы он действительно задумывался над этим, если честно.

Девчонка, которая казалась очень робкой и вздрагивала от всего подряд, действительно ему не нравилась. Плюс ко всему, Тим сказал, что, если он пересечёт черту, именно Адель будет той, кто убьёт его сестру. И одна только мысль об этом вызывала в парне желание прикончить девушку.

Не то чтобы она выглядела как та, кто действительно может убить кого-то, но…

Даллас остановился и покачал головой.

Три года назад ему хорошенько надрала зад девчонка, напоминающая Адель. Её звали Эннис, и, когда вслед за именем в его памяти всплыло её лицо, Даллас презрительно сплюнул в сторону.

— …Ну, ох, алхимики – это люди, которые, ну, они… Ах, извините, вы слушаете?

— А что, похоже, что я слушаю, дубина?

— В-вам не обязательно быть столь грубым…

Он неохотно притворился, что слушает остальное, и затем презрительно взглянул на Тима.

— Так что там насчёт бессмертных?

Тим рассмеялся и ответил:

— Ну, сразу переходя к делу, ходят слухи, что в этом районе немало настоящих бессмертных. Это информация, которую наш босс Хьюи узнал у одного информационного брокера, так что мы сами это ещё не проверяли, но, судя по всему, того старика, который сделал тебя бессмертным, некоторое время назад поглотил один из этих бессмертных.

Поглотил. Странное выражение, однако Даллас с лёгкостью смог вспомнить момент, связанный с этим словом.

Он чётко помнил это. Это произошло сразу после того, как он стал бессмертным. Сцилард просто положил свою правую руку на лоб одного из товарищей Далласа, и парень втянулся прямо в его ладонь.

— Видишь ли, настоящие бессмертные могут поглощать других бессмертных своей правой рукой в том числе и дефектных вроде тебя, но, с другой стороны, ты не можешь ответить им тем же. Ты, можно сказать, существуешь лишь для того, чтобы тебя использовали.

— Заткнись и прекрати выводить меня.

— Ладно-ладно, не злись ты так. В любом случае, короче говоря, наш босс – Хьюи Лафорет, один из настоящих бессмертных, – сказал Тим, спокойно раскрывая подробности внутренней работы своей организации постороннему – Далласу.

Но несмотря на то, что ему только что рассказали этот секрет, Даллас выглядел довольно равнодушным и сплюнул вновь, словно призывая Тима поторопиться и перейти к делу.

— Разве тебе не интересно, кто поглотил Сциларда?

— Кто знает, – безразлично отозвался Даллас, но Тим проигнорировал его ответ и назвал имя.

— Фиро Проченцо.

Даллас замер.

Он несколько раз прокрутил в голове услышанное имя, неподвижно стоя посреди улицы.

Первое, этот ублюдок всё ещё жив.

Второе, этот ублюдок полноценный бессмертный.

Третье, этот ублюдок может убить меня, но я не могу убить его.

— Ты, должно быть, издеваешься надо мной, – пробормотал парень, пытаясь отвергнуть выводы, которые бросили ему прямо в лицо, и проваливаясь в этом, в то время как на его лбу выступили капли пота.

Он обнаружил, что его внезапно охватила бредовая идея, будто он вдруг стал самым слабым созданием в этом мире.

⇔

Бессмертный.

Фиро Проченцо был бессмертным.

Он стал таким по чистой случайности, когда был втянут в битву между алхимиками три года назад.

И не только он. Все руководители семьи Мартиджо, три босса семьи Гандор, парочка грабителей Айзек и Мирия, несколько членов семьи тех руководителей Мартиджо и две работницы Альвеаре…

Все они обрели бессмертие за одну ночь.

Сцилард Квейтс был одним из алхимиков, принимающих участие в тех событиях, но все его опыт и воспоминания тогда были поглощены Фиро Проченцо.

И не только воспоминания и опыт, но также его прошлое… Всё, чем он был.

— Воспоминания этого старика всё ещё внутри меня… Он был действительно ужасным человеком. Думаю, я помню то, чем он наслаждался… но, если честно, я совершенно этого не понимаю.

Фиро помешал кофе и начал излагать свои мысли Майзе.

— Он… Он чувствовал счастье в тот момент, когда забирал всё, чего достиг кто-то другой. Неважно, сколько на это требовалось времени или усилий. Всё, что имело для него значение – так это то, что это что-то значило нечто для кого-то, и он забирал это. Он наслаждался этим настолько сильно, я в жизни своей ничему так не радовался! Я не знаю, что об этом думать. Мои воспоминания изменились. Такое чувство, что он был счастливее, когда ел кого-то, чем я в тот момент, когда стал руководителем.

Майза не согласился, но и не опроверг этого, продолжая молча слушать.

— Я даже не понимаю эти воспоминания, но… теперь они часть меня.

Впервые яркие эмоции отразились на лице Фиро. Это был ужас: чистый и всепоглощающий, как у маленького ребёнка.

— Мне страшно.

Майза ничего не сказал.

— Мне страшно, мистер Майза! Пока эти воспоминания внутри меня, может, однажды я стану таким же, как эт-…

От паники голос Фиро стал громче, но Майза лишь поднял перед ним свою руку.

Юноша сосредоточился на ладони мужчины и, кажется, пришёл в чувства, опуская взгляд на свою кружку, когда наконец вновь осознал, где находится.

— Мне… мне жаль.

— Нет, тебя вполне можно понять.

К ним подошла официантка и поставила перед Майзой чашку кофе. Мужчина добавил в него два кубика сахара и перемешал, глядя на кружку, пока говорил:

— Так вот почему ты должен был убедиться.

— …

— Ты должен был посмотреть, почувствуешь ли ты то же удовлетворение, когда уничтожишь то, над чем работали другие люди, пытаясь этого достичь, – спокойно сказал Майза.

Фиро не смог опровергнуть его слова.

— Ты не хотел, но ты не мог больше выносить это. Возможно, ты почувствуешь счастье от этого. А возможно нет, и тогда все твои опасения были напрасны. Вот почему ты решил поэкспериментировать с чем-то, что на самом деле никому бы не навредило…

Фиро в открытую уставился на Майзу.

— …Вы что, можете читать мои мысли?

— Просто теория, – ответил Майза, слегка улыбнувшись. – Так, Фиро, скажи мне, что ты почувствовал, разрушив то, над чем они так тяжело трудились?

Мужчина не стал делать никаких заключений, лишь спросив о конечном результате.

Скорее всего, Фиро ждал этот вопрос, поскольку юноша тут же ответил:

— Когда я увидел их слёзы, то мне захотелось ударить самого себя.

— Ха-ха. Рад слышать.

Меньшего Майза и не ожидал, так что, услышав ответ Фиро, откинул голову назад, смеясь. Они обменялись дружескими смешками и каждый из них сделал глоток кофе.

— Я изо всех сил попытаюсь забыть всё о нём.

— В этом нет необходимости. Всё, что тебе следует сделать – это принять полученное и преодолеть его. И так до тех пор, пока ты не сможешь отпустить это, если чувствуешь, что оно тянет тебя вниз.

Фиро обдумал его слова и пробормотал:

— Я постараюсь.

Он сделал большой глоток кофе, после чего задал Майзе ещё один вопрос.

— Но… вы правда считаете, что я самостоятельно смогу перебороть чьё-то прошлое и эмоции?

— Думаю, это дилемма, с который сталкивается каждый из нас, и я не только про бессмертных, – куда более серьёзно заявил Майза и добавил ещё один кубик сахара в кружку. – Хотя если это то, что ты пережил сам, то, полагаю, надо подумать немного подольше, а стоит ли отпускать его?

Он отпил немного своего невероятно сладкого кофе и пустым взглядом уставился куда-то вдаль.

— Каждый способен преодолеть боль и печаль исключительно своими собственными силами, – тихо пробормотал он, но в его спокойном голосе слышалась твёрдая решимость.

Мужчина, который давным-давно призвал демона и стал первым среди своих коллег, кто узнал секрет бессмертия, озвучил свои мысли.

— Вот, во что я верю.

⇔

— Чё-ё-ёрт! Этот Фиро! Мы заставим его сказать гяфун!

— Он будет плакать горючими слезами!

— Погоди, мы заставим его сказать гяфун и лить горючие слёзы? Не думаешь, что это немного слишком жестоко, дорогая Мирия? Полагаю, той части про гяфун будет вполне достаточно! После этого мы его простим!

— Вау, Айзек! Ты такой добрый!

Айзек и Мирия бесцельно блуждали по улицам Маленькой Италии после того, как сбежали из Альвеаре.

— Верно… Может, мы дадим ему кусочек бумаги с надписью «гяфун» и скажем прочитать это вслух? Или мы можем найти Леонардо Гяфуна, привести его к Фиро и заставить их подружиться!

— Идеальная план! Кстати, а что такое гяфун?

Услышав весьма логичный вопрос Мирии, Айзек гордо выпятил грудь, будто ждал этого момента.

— Это выражение, на самом деле, является традиционной мантрой родом из Японии! В то время, в период Эдо, они говорили гёфун, но японец по имени Роан Утида записал её как гяфун! Кажется, это было написано в книге под названием «Сотня Лиц» или что-то в этом роде… Наверное, какой-то роман о хитром воре вроде Арсена Люпена!

— Ты такой умный, Айзек!

Айзек ещё сильнее выпятил грудь, услышав похвалу от своей партнёрши.

— Конечно! Я не умею читать по-японски, так что я попросил дедулю Ягуруму прочитать эту книгу для меня! Идеально, не так ли?

— Так вот что называют тактикой!

— …Погоди, я не могу вспомнить, правда ли там было о коварном воре вроде Люпена, – с беспокойством заметил Айзек, озвучив проблему, о которой давным-давно упомянул бы любой вменяемый человек.

Мирия, однако, похоже, приняла всё это за чистую монету и любезно подсказала решение.

— Он точно был там, но ты не мог заметить его, потому что он прятался! Какой же он подлый!

— Ты права! Они бы не стали называть его человеком с сотней лиц просто так!

— Даже тодомеки не смогла бы заметить его!

— Чёрт, он, должно быть, похитил моё сердце, когда я отвлёкся!

Пара переходила ко всё более странным мыслям, пока обсуждала свой дальнейший план действий.

— Но… Фиро даже хуже, чем он. Он украл не только моё сердце! Он украл мои мечты, и надежды, и время! Я объявляю Фиро войну!

— Война на века!

— За домино! Мы не вернёмся, пока он не извинится за все домино, что уронил! Ты готова, Мирия?

— Конечно… А! – Мирия вскрикнула: девушка вспомнила что-то, что резко подавило её рвение. – Но, Айзек, где мы будем спать сегодня ночью? Мы оставили все наши деньги и вещи в ресторане.

— Не волнуйся, Мирия! На Востоке существует поговорка, слышала? Корабль, что пересечёт реку!

— Что это значит? – с любопытством поинтересовалась Мирия.

— Думаю, это значит, что неважно, насколько перед тобой широкая река, ведь там будет лодка, готовая отвезти тебя куда нужно… Другими словами, мы можем направиться куда угодно, и всё закончится хорошо!

— Вау, ты такой надёжный, Айзек!

Стоило Айзеку услышать восхищённый ответ Мирии, как его тут же перестал волновать тот факт, что он совершенно не прав. И он начал другую мысль, намереваясь впечатлить свою партнёршу ещё сильнее.

— Я понял. Ха-ха, Мирия! Это значит, что Небеса пошлют нам Ноя с его ковчегом, чтобы спасти нас, как они сделали для Моисея!

— Как во время Великого потопа в Египте!

— Ха-ха, это значит, что мы придумаем Десять заповедей. Мы прикажем Фиро извиниться за доминошки десять раз! Во имя бога домино!

— Так вот почему это называется доминион! Что ещё бог домино сказал тебе, Айзек? – спросила Мирия, чьи глаза сияли от радости, пока она слушала импровизированный план Айзека.

— У нас много друзей помимо Фиро, на которых мы можем положиться! Мы можем попроситься к кому-нибудь из них на ночлег!

— Вау, какой замечательный план! Потрясающе!

Пара тут же отправилась в путь, ни на секунду не ставя под сомнение тот факт, что их рискованный план не увенчается успехом.

Небо затянули облака, но, несмотря на это, дуэт продолжал ярко сиять. И могло даже показаться, что они были центром этого мира.

⇔

Через некоторое время после того, как странная пара ушла, другая пара стояла на том же месте, что и они ранее.

Одним из них был мужчина с проницательным взглядом, а другой – стройная девушка в деловом костюме.

Ронни и Эннис, которые последовали за Айзеком и Мирией.

Эти двое составляли непривычный, но не то чтобы совсем уж невероятный дуэт, стоя прямо посреди оживлённой улицы и осматриваясь.

— Хм-м, похоже, мы опоздали… Ну неважно.

— Мы должны разделиться и поискать их… мистер Ронни?

Эннис обернулась и увидела Ронни, который погрузился в глубокие раздумья: его глаза закрыты, а ко лбу прижат палец.

— Мистер Ронни? Что-то не так? – неуверенно спросила Эннис, и Ронни медленно открыл глаза.

— …Судя по всему, они направились туда же, куда и я… Ну неважно. Нам сюда.

— Прошу прощения? Что?

Эннис последовала за мужчиной, однако недоумение чётко отразилось на её лице.

— Погодите, мистер Ронни… Подождите!

Ронни тут же отправился выполнять свою миссию, будто он видел, куда пошли Айзек и Мирия… Складывалось впечатление, словно его глаза видели всё, что ему нужно.

Эннис сдалась и решила просто последовать за ним.

Интересно, почему мистер Ронни иногда ведёт себя так? Он делает это каждый раз, когда ищет что-то, а затем он находит это, независимо от того, что именно ищет, словно он может видеть, где находится эта вещь, не глядя.

Она уже давно ощущала странную ауру, исходящую от человека, известного как Ронни. Казалось, он отличался от обычных людей, больше напоминая её старого господина – Сциларда, или Майзу, или Фиро.

Но что озадачило её больше всего, так это странное чувство, будто она встречала его где-то раньше.

Она просматривала воспоминания бессмертного, которого поглотила давным-давно, решив, что, возможно, эти воспоминания принадлежат ему…

Но всё равно её попытки вспомнить что-то касательно прошлого Ронни Скиато провалились.

Будто ей было запрещено видеть это самое прошлое.

⇔

— Так в любом случае, куда мы идём?

— М-м-м? – отозвался Тим, легко отвечая. – На улицу Миллионеров. А что?

— На улицу Миллионеров?..

Когда Даллас услышал название наиболее состоятельного района Манхэттена, парень на пару секунд опешил. Это было место для богатеев, а не разношёрстной банды хулиганов, которой являлись дружки Тима.

Сам Даллас, конечно, отличался. Всё же парень был выходцем одной из богатейших семей Нью-Джерси, и на той улице располагался особняк, построенный его дедом.

Он был одним из наследников всего этого огромного состояния, однако между ним и остальными членами семьи, за исключением сестры, возникли некоторые разногласия, так что в итоге парень сбежал из дома, был вовлечён в заговор Сциларда и оказался там, где сейчас находился.

— Это не место для таких отбросов, как вы, болваны.

— …Твоё высокомерие не перестаёт меня удивлять, – сказал Тим, иронично улыбнувшись.

Он посмотрел на Далласа так, словно тот был какой-то новой формой жизни.

— Я даже вроде как понимаю, почему господин Хьюи заинтересовался тобой.

— А?..

— Ох, притворись, что я этого не говорил, ладно? В любом случае касательно нашего пункта назначения. Держу пари, ты сам был там пару раз.

От удивления Даллас отшатнулся, а затем вдруг осознал, что Тим имеет в виду.

— Ублюдки, вы ко мне домой идёте, да?! Почему… Там же никого сейчас нет… Погодите, или есть?! Эй! Ева не там, верно?! Если вы, ублюдки…

— Ну, в одном ты прав. Аплодисменты нашему гостю за то, что верно угадал место… Хотя в остальном ты ошибся.

Тим продолжил идти вперёд: его выражение лица вдруг стало серьёзным, словно он сдерживал гневный крик Далласа.

— Не волнуйся, твоя младшая сестра не там.

Он тихо усмехнулся и пробормотал фразу, которую Далласу не дано было понять.

— Вместо неё там живёт мелкая банда преступников…

— Хотя, думаю, правильнее будет назвать их «приманкой».

⇔

— Так, амиго, где те люди, которых мы ищем? – спросила Мария, на чьём лице отразилась явная скука, своего партнёра, пока они шли по Бродвею.

Различные анонсы украшали улицу, словно лепестки цветов, и в их головокружительном потоке кто-то мог разглядеть красочные билборды. Многие из них выглядели настолько броскими, что могло показаться, словно их освещали неоновые огни, хотя солнце всё ещё висело высоко в небе, и, конечно, некоторые из них в самом деле сияли в свете разноцветных флуоресцентных ламп.

Прекрасные украшения, нарисованные на анонсах, сливались воедино, образуя великолепную мозаику, настолько большую, что кому-то пришлось бы вытянуть шею, чтобы увидеть её всю целиком, а эта мозаика, в свою очередь, являла собой грандиозную рекламу, известную как Бродвей.

Но даже в столь экстравагантной обстановке красота Марии притягивала взгляды многих, и несколько мужчин прекратили свои дела, чтобы оценивающе присвистнуть, когда она проходила мимо. Они, наверное, думали, что девушка какая-то актриса.

Мария, в свою очередь, вовсе не замечала восхищённых взглядов, поскольку сейчас её голова была заполнена ужасающими мыслями о том, как можно было бы максимально эффективно использовать её мечи, чтобы порезать всех вокруг.

Её вопрос Тику был лишь попыткой развеять скуку, после того как она завершила одну из подобного рода фантазий.

— На заброшенной фабрике? Или в подвале? Куда ты нас ведешь, амиго?

Этот вопрос должен был быть задан гораздо раньше, но, похоже, Тик не возражал.

— М-м, ну… Это дом на улице Миллионе-е-еров, который принадлежит кому-то по имени Дженуардо.

— Так этот Дженуардо наша сегодняшняя цель? Могу я его разрезать? – спросила Мария с волнительным трепетом в груди, но Тик покачал головой.

— Не-е-ет, нельзя. Та-а-ак, людьми, которые сейчас там живут, руководит некто по имени…

Парень достал из кармана напоминалку и прочёл имя, написанное в ней.

— Посмотрим, у него татуировка на лице…

Тику пришлось прочитать заметку до конца, чтобы найти имя, которое он искал.

— Верно, Джакуззи! Мы ищем мистера Джакуззи Сплота!