Копьё Ра – Ресторан под землёй.

И тогда наступила вторая ночь вечеринки в казино.

— Н-нгх, Ни-и-и-и-и-ис… Нам действительно нужно идти?

— Джакуззи… одно дело говорить это у нас дома или перед зданием, но ты не думаешь, что странно спрашивать подобное здесь?

Джакуззи со слезящимися глазами стоял прямо перед входом в зал казино.

Поскольку они бы привлекли внимание, если бы зашли все вместе, они решили войти в разное время, начиная с Ника и пары других.

Донни был особенно примечательным, учитывая его гигантский размер, но поскольку все носили смокинги и платья, на первый взгляд тяжело было отличить своих друзей от незнакомцев и кто принадлежал какой банде.

Джакуззи был утомлён после своей тяжёлой работы и стресса прошлой ночью и спал до самого вечера, так что Нис попыталась подбодрить его.

— Но знаешь, Джакуззи, возможно, тебе повезло, что ты так долго спал. Звучит так, словно в этот полдень в Центральном парке появился медведь, и даже полиции пришлось вмешаться.

— М-медведь?!

— Если бы ты проснулся раньше и пошёл прогуляться, ты мог бы оказаться вовлечён в инцидент. Так что ты везунчик! Давай, седлай эту волну, и мы выиграем по-крупному сегодня в казино, ладно?

Нис обычно не говорила с Джакуззи так же формально, как с остальными из банды, но поскольку сегодня вечером она носила столь элегантное платье, девушка говорила с ним как настоящая юная леди.

Джакуззи подумал, что так она была действительно прелестна, но ему не хватило смелости сказать ей это в лицо, так что вместо этого юноша проваливался всё глубже и глубже в негативные мысли.

— Интересно, поймали ли они медведя… Или, может, они застрелили его… Что, если они застрелили его, и теперь он ненавидит людей и вернулся как призрак? Не думаю, что смогу одолеть призрачного медведя, если он нападёт на меня…

Произнося слова, которые могли звучать лишь как шутка, Джакуззи начал нервно оглядываться вокруг, искренне убеждаясь, что там не было призрачных медведей.

Нежно глядя на него, Нис взяла парня за руку и провела его в зал.

— Пойдём. Давай сегодня просто изучим место снова, но попытаемся действительно выделиться, пока играем, хорошо?

— А… а-а-а… Нис, сто-о-ой!

Одинокая фигура наблюдала за их отступающими спинами, нахмурившись.

— Э-эй, разве эти ребята не сказали, что они банкроты? Что они здесь делают? Они и вчера здесь были?!

Даллас Дженуардо пробрался внутрь, замаскировавшись фальшивой бородой из-за страха перед Гандорами.

— Чёрт побери… что они вообще задумали? Если они нашли способ заработать достаточно бабла, чтобы отрываться здесь по полной, как их домовладельцу, мне лучше забрать часть себе…

Парень действительно хотел допросить их прямо здесь и сейчас, но, если он будет выделяться, его могут заметить Гандоры.

Даллас мысленно цокнул языком и долго разглядывал этаж, ища стол, за которым он бы наверняка победил.

Конечно, там в первую очередь не было стола, за которым гость мог бы наверняка победить.

⇔

Мелви Дорментайре пребывал в ужасном расположении духа.

Учитывая, что он жил, полагаясь на щит, созданный его гордостью, замечание Клэра Станфилда о том, что он уступает Фиро, пронзило его, как шипы, и невыносимое унижение пожирало его.

Он обладал самоуверенностью, которая исходила из его веры в то, что он избранный.

Гордость, которую он приобрёл из-за того, что Дорментайре прикрывали его спину, дала ему уверенность, и в конечном итоге она превратилась в веру, что он был, практически буквально, особым существом.

По факту Мелви казалось, что все люди за исключением нескольких избранных были не более чем пешками, которых он мог использовать.

Он видел других бессмертных и «ненормальных существ» вроде Клэра исключениями из этого правила, но даже так он был уверен, что будет держать бразды правления в конце.

И правая рука Хьюи на его голове, и эта фраза Клэра были унизительны, и это правда, что он даже испытал страх в первом случае.

Но, признавая это, он всё ещё верил, что в итоге он будет стоять над ними всеми.

Сцилард Квейтс.

Гениальный алхимик, который однажды пытался захватить контроль над миром.

И человек, который унаследовал его воспоминания.

Мелви знал, что больше чего бы то ни было ему не хватало «опыта».

Так что он желал всего «опыта», что Сцилард собрал, больше чего-либо ещё.

Поскольку Сцилард жаждал юности, а Мелви хотел опыта, их сознания растворились бы друг в друге, очень напоминая Шэма: они стали бы идеалом.

Но Сцилард погиб.

Лишь его колоссальное хранилище знаний осталось внутри мозга сопляка по имени Фиро.

Источая убийственное намерение в сторону Фиро, который даже сейчас, скорее всего, находился где-то в том же здании, Мелви осыпал улыбками и комплиментами «неудачников» перед собой.

Завтра последний день, когда мне нужно будет так подмазываться к людям.

Игры? Испытать свою удачу? Не смешите меня.

Вы, людишки, проиграли свои ставки в тот самый момент, как родились.

Скорее всего, это был эффект от лорда Аваро – который предоставил источник для его тела – но Мелви всегда имел тенденцию смотреть на людей сверху вниз. Но в настоящий момент Мелви думал о подобных вещах особенно сильно в попытке отбросить страх, который он испытывал в сторону Хьюи, и унижение, которое он получил от Клэра.

Они все одинаковые, все они.

Мелви внутренне расправил плечи: его «образ джентльмена и молодого дилера» крепко держался на его лице.

В данный момент он был ответственен за совершенно обычный покерный стол.

Но в навыках Мелви не было ничего нормального.

Грубо говоря, он жульничал.

Он снимал карты естественным с виду образом, но на деле он умело контролировал поток карт, играя за столом, за которым с первого взгляда легко было победить, но затем вытряхивал из хвастливых игроков всё до последнего цента.

Наблюдая за разными эмоциями гостей, которые пришли понятия не имея, что он задумал, Мелви ощутил, как его переполняет садистское чувство превосходства.

Люди, которые выходили, жалуясь на везение и невезение, так и не осознавали, что всё было спланировано с самого начала, и смотреть на них было практически невыносимо смехотворно.

За своей мягкой улыбкой Мелви скрывал более липкую ухмылку, утопая в своей гордыне… до тех пор, пока кто-то внезапно не вызвал изменения в потоке.

— Эй, помнишь меня?

Кто-то окликнул дилера, – Мелви, – сев за стол.

— Вы… да.

Он не помнил лица парня, но ему запомнилась эта отличительная фальшивая рука.

Она была такой же примечательной, как у Ладда Руссо, который находился в списке наблюдения у Рунората.

Это был парень, которого он заметил в казино Фиро Проченцо и использовал, чтобы отяготить Фиро.

Это правда, что он использовал его, но из того, что Мелви знал, он был не более чем упавшим камнем, который он поднял по дороге, чтобы швырнуть в Фиро.

Что он здесь делает?

Пока Мелви задавался этим вопросом в своей душе, парень с фальшивой рукой игрался с парой оранжевых фишек высочайшей ценности в ладони своей настоящей руки.

— Благодаря тебе я сорвал куш в автомате.

С явной враждебностью в улыбке парень с фальшивой рукой сощурил глаза и уставился на Мелви.

— Я подумал, что схожу вернуть долг.

Это странно.

Это действительно тот же трусишка?

Мелви наполнили сомнения, но они не отразились на его лице.

Ну, без разницы. Не знаю, что ты замышляешь, но, если хочешь вернуть мне свои деньги, я с удовольствием возьму их.

Мне позволено жульничать, но не думай, что я дам отбросу вроде тебя выйти после такого сухим из воды.

Даже при виде его дорогостоящих оранжевых фишек Мелви смотрел на него сверху вниз.

Он был не более чем одним жалким человечишкой, в котором не было ничего особенного, даже не бессмертным, просто кем-то, кого втянули во что-то большее, чем он являлся.

Не ведая о мыслях Мелви, парень с фальшивой рукой осмотрел зону, контролируемую Рунората.

— Ясно… у вас несколько видов покера, какой-то блэкджек, баккара, рулетка… но никаких игровых автоматов?

— Их жутко проблематично заносить, видите ли. Пожалуйста, сыграйте за любым столом, который вам нравится.

— Спасибо… я планирую не спешить здесь сегодня ночью.

Позднее Карлотта – которая наблюдала за ситуацией как «посетительница» – за ужином с телохранителями-близнецами скажет следующее.

«Мелви определённо смотрел на своего соперника сверху вниз».

«Но смею заметить… он не терял бдительность».

«Вот что я могу сказать о его чести, которая за тридцать коротких минут превратилась в шутовскую выходку».

⇔

Тридцать минут спустя.

— Вон там все засуетились… Может ли это быть призрачный медведь?..

Пока Джакуззи говорил, его лицо побледнело, а потрясённая Нис просто потянула его за собой.

— Это не крик, Джакуззи: это подбадривания. Похоже, они послышались из зоны Рунората…

— Йе-е-ек?! Р-рунората?! Мне страшно, Нис, давай не пойдём…

Глаза Джакуззи заслезились, но как только Нис потащила его следом, он увидел пару знакомых лиц и слегка успокоился.

— Эй, Джакуззи! Ты здесь!

— И Нис с тобой!

В ответ на тёплые приветствия Айзека и Мирии Нис спросила о том, что привлекло её внимание.

— Мы слышали крупную шумиху. Вы знаете, что происходит?

Нис попыталась заглянуть в центр толпы, но там собралось довольно много людей, так что она не смогла ничего увидеть.

В ответ Айзек и Мирия с энтузиазмом объяснили ситуацию.

— Ну, вы знаете Нейдара?! Он друг Ладда и заместитель мисс Дженуардо!

— Похоже, Нейдар только что выиграл крупное противостояние и заработал пятьдесят тысяч долларов!

— Пятьдесят тыс-…?!

Просто услышать сумму было достаточно, чтобы заставить Джакуззи почти лишиться сознания.

Даже при низких ценах, вызванных Депрессией, пятьдесят тысяч долларов были большими деньгами.

Недельная зарплата специального следователя во время сухого закона колебалась между пятьюдесятью и сотней долларов, так что кто-то мог бы сказать, что за одну ночь игры это была крупная сумма.

С другой стороны, поговаривали, что в свои лучшие времена Аль Капоне зарабатывал от десяти до тридцати миллионов долларов в год, так что это можно было бы назвать грошами в сравнении с этим.

Была ли это колоссальная сумма или же гроши?

Ответ на это был виден на лице парня в центре толпы.

Мелви Дорментайре уставился в пространство, словно время замерло.

Парень напротив него с горой фишек, сваленной перед ним, поднял свою фальшивую руку, отвечая на радостные возгласы людей.

Большинство из них, – Нис и Джакуззи в том числе, – никак не могли знать, что только что произошло за этим столом.

Но прежде, чем они смогли узнать подробности…

Имя одного игрока распространилось среди участников вечеринки в казино со скоростью лесного пожара.

Нейдар Шасшуле.

Занавес легенды о герое, спасшем павшую семью Дженуардо, наконец начал подниматься.

⇔

Несколько часов спустя – Поместье Бериама.

— Произошло нечто необычное.

— По-видимому, мужчина выиграл весьма астрономическую сумму за одним из столов Рунората. Учитывая, что он нанёс значительный ущерб Рунората, некоторые начали приглядывать за ним.

Услышав слова сенатора Манфреда Бериама, Спайк, сидевший в комнате на диване, восторженно рассмеялся.

— Хах, так там действительно есть люди, которые не знают, что для них же лучше. Если это было простое везение, он на самом деле довольно невезуч, учитывая, что грядёт на него следом. Самое крупное невезение в его жизни.

Спайк засмеялся и сделал вульгарное замечание о том, что бы он сделал с его деньгами, если бы удачного игрока убили…

Однако следующие слова Бериама стёрли улыбку с его лица.

— Нейдар Шасшуле. Вот имя этого везучего неудачника.

— Ух, что?

— Судя по всему, давным-давно он был одним из Лемуров вместе с тобой.

— …А?

Нет-нет-нет, погодите одну грёбаную минутку.

Что мистер Бериам только что сказал?

— Быть не может. Он…

— Он жив. Это всё, что важно. Я никогда не говорил тебе, но он тот, кто проинформировал нас о Лемурах.

— …

Человек, в смерти которого он был просто уверен, на самом деле жив.

Это и без того достаточно шокировало, но теперь Бериам говорит ему, что на вечеринке в казино он привлёк больше всего внимания.

— Это попадание во время подозрительно. В этом может быть замешано что-то. Я хочу, чтобы ты прояснил всё по поводу него: кто поддерживает его, чего он хочет. Если небольшое усилие не сможет заставить его интересы совпасть с нашими, мы можем подумать о том, чтобы избавиться от него.

Бериам говорил безразлично, но Спайк с ошеломлённым видом на своём лице лишь медленно покачал головой.

— Это… невозможно.

И когда он замер, звук выстрела достиг ушей Спайка.

Это был звук его собственной ученицы, практикующейся на стрельбище, но прямо сейчас для Спайка это звучало куда более отдалённо, чем раньше.

И девушка, проводящая свою обычную тренировку со снайперским ружьём, – Соня, – ещё не знала.

Что её друг, который, по её мнению, стал героем, во многих смыслах сейчас был так близок к ней.

Или что он был мошенником, который пытался обмануть мир, чтобы люди назвали его героем.