Где-то в Нью-Йорке – Вилла Рунората – В гостиной.

— …В Центральном парке?

Когда Мелви Дорментайре нахмурился, Хьюи Лафорет ответил с лёгкой улыбкой на устах.

— Да, кажется, там может начаться неплохая шумиха. Огромное число людей видело, как гигантский медведь бежал по городу. Он сбежал в Центральный парк, так что Отдел Расследований потребовал, чтобы полиция закрыла парк от посетителей… Но даже так сомневаюсь, что им удастся обмануть всех наблюдателей.

— Этот Саломея… Зачем ему делать нечто столь броское?

— Уверен, он хотел продемонстрировать результаты своих исследований собственным способом. Умение свободно контролировать медведя, используя звук, может быть довольно полезно… И мне кажется, что он хочет, чтобы семья Рунората оказалась у него в долгу.

Хьюи говорил незаинтересованно, всё ещё улыбаясь, но Мелви скривился, словно проглотил жука, отвечая:

— Разве вам недостаточно того, что я контролирую Рунората изнутри, мистер Лафорет?

— Вовсе нет? Мне не кажется, что вас недостаточно, но также я не пытаюсь контролировать Рунората. Однако там могут быть другие люди, желающие этого, и даже в Рунората множество тех, кому кажется, что вы у них на пути.

— Я лишь надеюсь, что нам не придётся отменять вечеринку в казино сегодня или завтра вечером из-за этого.

— Вряд ли. Инцидент в Центральном парке не связан с Копьём Ра, по крайней мере на первый взгляд. Несмотря на тот факт, что все главные игроки вовлечены в вечеринку в казино.

— И вас это устраивает?

— Это идёт против желаний дома Дорментайре? – спросил Хьюи, словно проверяя Мелви.

Мелви слегка прищурился.

Смотришь на меня свысока? Ты не сможешь делать это и дальше.

Мелви был отправлен домом Дорментайре, чтобы подчиниться бессмертному, известному как Хьюи Лафорет, но он совершенно не уважал Хьюи.

Разве ты не понял?

Это правда, что ты был бессмертным долгое время, но это лишь значит, что ты накопил больше знаний, чем я.

Но я могу протянуть свою правую руку прямо сейчас и…

…

…………………………………

На мгновение время остановилось для Мелви.

Или может не только его мысли, но даже его сердце замерло на секунду.

И затем он осознал, что что-то было на его лбу.

Когда он понял, что этим нечто была правая рука Хьюи Лафорета, он застыл: холодный пот выступил из каждой поры его тела.

Нет. Нет-нет-нет.

Когда… когда он?!..

— Я обладал этим талантом с самого детства. Если всё, что тебе нужно, это протянуть свою правую руку в сторону человека перед собой, это действительно занимает всего лишь мгновение.

— А… к-кх…

Мелви не мог говорить, он не мог даже дышать.

— Вы слишком уж часто теряете бдительность, мистер Мелви. В этом состоянии для Фиро Проченцо съесть вас будет проще простого, если он действительно решит убить вас. Я бы не рекомендовал находиться с ним в одном здании, не говоря уже об одной комнате.

— …

Хьюи убрал свою руку со лба окаменевшего Мелви и встал.

Пришедший в ярость Мелви хотел кинуться и протянуть свою правую руку к Хьюи… но каждый нерв в его теле отказывал этому приказу его мозга.

Секундой позже его разум осознал.

У него нет открытых мест.

Мелви определённо был эмоционален, но он не был достаточно глуп, чтобы тут же ступать на путь саморазрушения.

Будь это так, он изначально не смог бы стать лидером Времени.

Казалось, словно весь опыт, который он заработал за свою достаточно долгую жизнь, до сих пор кричал: сейчас время отступить.

— …Не волнуйтесь. Я не недооцениваю Фиро Проченцо как противника.

— Думаю, там полно других личностей помимо Фиро, кого вам лучше не недооценивать. На самом деле, множество этих людей в настоящий момент в Центральном парке.

— …Всё нормально. Я также разберусь с ними. Лично.

— Действительно нет нужды так заводиться. До тех пор, пока вы преуспеете на вечеринке в казино, или даже если вы провалитесь… До тех пор, пока казино открыто в это время, моя цель будет достигнута.

Хьюи пожал плечами и направился к выходу из гостиной.

— Честно говоря, ваша враждебность в сторону Фиро Проченцо и шумиха в Центральном парке все приманки для меня. Но для вас и тех, кто вовлечён в это, эти вопросы невероятно важны. Я не намерен вмешиваться в их результаты, так что…

С той же слабой улыбкой Хьюи закрыл двери наружу и бросил прощальные слова всё ещё застывшему Мелви.

— Пожалуйста, наслаждайтесь этой игрой по полной… чтобы у вас не осталось никаких сожалений.

⇔

Центральный парк.

— Ха-ха! Ха-ха-ха-ха-ха! Эй, мисс марсианка, давно не виделись!

Ладд Руссо стал тем, кто начал беседу.

Конечно, даже если бы Шанне могла свободно использовать слова, она не намеревалась говорить с Ладдом.

И Ладд также не намеревался слушать, так что она проигнорировала слова Ладда и рассекла клинками, которые сжимала в своих руках, воздух множество раз.

— Ага-ага, действительно давненько это было! Как дела? Твоя мятежная фаза прошла? Всё ещё неравнодушна к Хьюи Лафорету или… у-у-упс!

Ладд отклонился назад, продолжая свой энергичный крик, и проблеск серебра промелькнул там, где ещё мгновение назад находилось его горло.

Затем вместо того, чтобы отступить от следующих нескольких атак, мужчина выпрямился таким образом, что проскользнул между ними.

— !

Прежде, чем следующий клинок смог попасть по нему, контратака Ладда сотрясла тело Шанне.

Удар столь сильный, как мяч для толкания ядра, пронзил лоб Шанне, но девушка отстранилась как раз вовремя, чтобы избежать большего урона.

— Ха-ха! Я хотел сломать тебе нос, но слегка промахнулся!

— …

Его улыбка была столь же злобной, как и тогда.

Шанне считала Ладда своим заклятым врагом.

Она знала, что находилась в невыгодном положении тогда на поезде, и что они были не ровня.

Но Шанне не колебалась.

В отличие от крыши поезда здесь она обладала крепкой опорой. Это значило, что движения Шанне были даже более резкими, чем когда она впервые сражалась с Ладдом.

Ладд также обладал преимуществом из-за этого факта, но стиль сражения Шанне полагался на скорость и атаки со всех сторон, и с более прочной основой и большим пространством для передвижения окружение сильнее благоприятствовало ей.

По крайней мере сама Шанне верила в это, но она не теряла бдительность.

Она не могла игнорировать то, что крепкая почва также улучшала работу ног Ладда, и его способность увеличивать силу в своих кулаках, отталкиваясь от земли.

Шанне представляла оптимальный способ перерезать Ладду горло и скользила своим кинжалом по этому «пути», не ошибаясь даже на миллиметр.

Но её клинок двигался всего на мгновение медленнее её воображения, и Ладд смог уклониться от него. Вместо того, чтобы перерезать его артерию, девушка оставила лишь поверхностную царапину на его горле.

Но, естественно, это не было концом движения Шанне.

Она вела свои ножи по воздуху в чёткой арке, целясь Ладду в бок, пока он всё ещё отпрыгивал назад, чтобы уклониться от неё, однако…

— У-у-упс, это было опасно!

Его металлическая рука оттолкнула клинок с пути.

И всё же Шанне не остановилась.

Она ударила ножом с разворота.

Ладд отразил его, схватив промежутком между суставами фальшивой руки.

Скрежет металлических суставов прозвучал между ними, но лишь их убийственное намерение продолжало окружать воздух вокруг них.

— …

— Ха-ха-ха-ха-ха! Хорошо! Фантастика! Твои движения даже резче, чем они были раньше! И мы оба изначально были довольно сообразительными!

Не обладая способностью говорить, Шанне была полностью сосредоточена на битве. Тем временем Ладд замахивался, сбрасывая свою «силу». Даже так эта сила – его жёсткость – никогда не колебалась.

Даже вызовы, которые он сплёвывал, казались не более чем способом излить лишнюю энергию. Могло создаться впечатление, что он шутил, но если бы у намерения убить мог быть градус чистоты, тогда никто в Нью-Йорке не излучал более чистого намерения убить, чем Ладд Руссо.

Поскольку он знал их обоих, Шафт осознал это, но было кое-что, чего он не заметил.

Жажда крови, которую излучал Ладд, была направлена не на Шанне, стоящую прямо перед ним.

Она предназначалась для Хьюи Лафорета, Мелви Дорментайре и Клэра Станфилда – трёх людей, которых там даже не было.

— Что… с этим парнем?

Сикль рассматривала вариант поддержать Шанне, но это не казалось той битвой, к которой она могла присоединиться извне.

Один из мускулистых Лярв попытался схватить руки Ладда за его спиной, но парня отбросили в сторону одной рукой и закричали вслед: «Эй, я тут веселюсь, не мешайтесь!»

Наблюдая за тем, как её компаньон, весящий более сотни килограмм, летит по воздуху, Сикль не могла не заговорить с Грэмом, стоящим у них на пути.

— Как на это ни взгляни, его сила за гранью нормы! Кто вообще этот человек?! Как тебя должны были растить, чтобы ты стал таким?!

— У братца Ладда была совершенно обычная домашняя жизнь! Он говорил, что его обычные родители держали его подальше от мафии и растили как нормального ребёнка. Но! Братец Ладд отбился от этих обстоятельств, чтобы стать сумасшедшим маньяком, потому что он не просто кто-то! Ранее он использовал дробовики, и ножи, и подобные штуки, но это было до того, как он попал в тюрьму, а теперь они даже не нужны братцу Ладду! Он посланник мира, который уничтожит все пушки и ножи в мире!

Глаза Грэма широко распахнулись за его чёлкой, пока он говорил, но Ладд позади него подал голос, продолжая уклоняться от ножа Шанне.

— Не, пацан, это неправда! Будь у меня с собой дробовик или нож, я бы использовал их! Но прямо сейчас я просто не в настроении. С огнестрелом я могу ощутить этот «банг» отдачи в своих руках и видеть брызги крови, и тогда я знаю наверняка: «Ага, я убил его!» – и с ножами я ощущаю «шмук», и я могу ощутить тепло крови на своих руках, и тогда я знаю: «Ох, да, я действительно неплохо убил его!» – так что у всего есть свои преимущества!

Ладд продолжал избегать атак Шанне, работая ногами, напоминая профессионального боксёра, болтая практически так, словно его рот и голосовые связки принадлежали совершенно другому существу.

— Но в последнее время я соскучился, так соскучился по ощущению разбивания чьего-то лица или ломания шеи, знаете?! В конце концов, неважно «банг» это, или «шмук», или «бах», или «крак». Они все прекрасны! Верно?! Мне просто нужно убедиться, что мой противник знает, что я собираюсь убить его. Прицелься из пушки в кого угодно, и он поймёт, что его могут убить одним выстрелом! Я слышал, что это работает лишь с людьми, которые осознают, что они умрут, и вот чем я занимаюсь. Я даю им шанс понять это. В противном случае это будет грубо, верно?

— Что?! Думаю, где-то на середине ты сменил тему, но, иными словами, основываясь на том, что ты сказал в начале, я опять ошибся?!

— Не, не то чтобы мне нужны эти вещи, чтобы убивать людей, так что отчасти ты прав. Ты получаешь пятьдесят очков… у-у-упс!

Говоря это, Ладд перекатился вперёд, чтобы избежать атаки Шанне в прыжке, пройдя под ней снизу.

Сикль нахмурилась ещё сильнее, пока наблюдала за ним.

— Как он может избегать ножей на такой скорости, пока кричит вот так?

Ей ответил парень с понимающим выражением лица, который в какой-то момент подошёл к ней.

— Ты поняла всё ровно наоборот: он может так хорошо двигаться потому, что он двигает своим телом в ритм своих собственных слов.

— …?!

Сикль пришлось два раза взглянуть на парня рядом с ней, чтобы убедиться, что глаза её не обманывают, прежде чем закричать:

— Крис?! Ты… Что ты здесь делаешь?!

— Природа привела меня сюда. Прошло уже несколько месяцев! Давайте все споём песню, которая отпразднует наше воссоединение и восславит Матушку Природу! Приведённые сюда мистером Медведем… мы встретились вновь… в его животе… ла-ла-ла… Прости-и… те слова про ритм тела… и всё такое… это просто нечто случайное-е… что пришло мне-е… в голову-у-у!

Кристофер пропел последнюю часть в излишне оперном стиле, и другие осознали его присутствие, когда услышали это.

— Ох, так ты здесь, злой дух… Похоже, на этом всем моим печальным и радостным историям подошёл конец.

— Мирия, глянь! Это один из тех фокусников!

— Ты прав!

— Крис?!

— Кристофер!

— …Так ты наконец решил показаться.

— Кристофер! А где Рэйл?!

Когда Грэм, Айзек с Мирией и все Лярвы издали шокированные возгласы, Кристофер кивнул в сторону Шанне и Ладда, которые даже не заметили, что происходит.

— Ну-ну, не волнуйтесь о мелочах, давайте посмотрим, как это разыграется.

— Хочешь услышать кое-что? Я встретил этого ублюдка Хьюи Лафорета.

— …!

Внезапное заявление от Ладда.

Однако Шанне продолжила атаковать, как и раньше.

Она слышала определённую информацию о том, что произошло в Алькатрасе, от Хьюи лично, так что она знала, что Ладд был там.

— Блин, этот парень просто лёг и задремал прямо передо мной… Будь я одним из этих «бессмертных», я бы мог просто протянуть свою руку и бам, конец! Чем ты занималась, пока твой драгоценный Хьюи находился в столь затруднительном положении? Бродила по Нью-Йорку и смотрела достопримечательности? Идеально! Я завидую! Должно быть, ты таскалась вокруг, наслаждаясь Большим Яблоком взамен на жизнь Хьюи, ясно!

— …

Шанне попыталась проткнуть кулак Ладда, пока он болтал, отбиваясь всё это время, но она смогла лишь слегка поцарапать его фальшивую руку, и её собственная рука отскочила.

Тяжёлая.

Шанне сощурила глаза и спокойно изучила «орудие» своего оппонента: её убийственное намерение не угасло.

По ощущениям и резкости удара она могла сказать, что это был крепкий металл.

Независимо от того, какие тренировки требовались, чтобы научиться контролировать фальшивую руку, которая начиналась практически от его локтя, он владел ей с такой же лёгкостью и скоростью, как и своим настоящим кулаком.

Вспоминая своё прошлое унижение, Шанне была уверена.

У этого мужчины определённо не было оружия, как тогда на поезде.

Однако даже так сейчас он был ещё большей угрозой.

— …

Когда кулаки замахивались на неё снова и снова, она ощущала их вес, были ли они фальшивыми или настоящими.

Если она примет хотя бы один прямой удар, скорее всего, она не сможет выбраться из этого невредимой.

Но Шанне всё ещё могла вплетать свой путь между замахивающимися на неё кулаками.

Она стёрла обычную жизнь, которой жила последние несколько лет, из своей головы, стёрла надежды о собственном будущем, стёрла даже беседы, которые вела со своим отцом последние пару дней – всё, кроме определённого намерения.

Если счастье останется в её разуме, она может бояться потерять его.

И этот страх мог стать ужасом и замедлить её темп.

Хьюи учил её, что чтобы защитить себя, чтобы идеально выполнять свои миссии, она всегда должна держаться за каплю страха, но в один только этот момент она отринула это воспоминание.

Потому что человек, который прямо сейчас находился перед ней…

Он питался её страхом.

Так что всё нормально, если она просто атакующая заводная кукла.

И таким образом Шанне очистила свой разум и продолжила размахивать своими клинками по оптимальным путям, понемногу становясь системой, поддерживаемой намерением убить.

Но видя её, желание в сердце Ладда лишь становилось всё сильнее и сильнее.

Пока он наблюдал, как девушка перед ним пытается отбросить собственную человечность ради Хьюи Лафорета, Ладд приятно удивился, обнаружив, что она была стеной, которую он бы с удовольствием сломал.

— О-ох, о-ох, я понял, что происходит!

Искры летали перед его глазами, когда его фальшивая рука и ножи сталкивались друг с другом.

— Я задавался вопросом, почему этот ублюдок Хьюи выглядит таким расслабленным, но теперь это всё начало иметь для меня смысл.

Но Ладд выдерживал атаки даже не пошатнувшись. Его глаза сверкали, когда он воскликнул:

— В конце концов, у него есть все эти толстые, горячие, пылкие, кровожадные стены, защищающие его!

— …

— Сколько ещё таких стен? Насколько ты близка к Хьюи?.. Эй, девочка-птичка! Ты тоже наблюдаешь откуда-то, не так ли?!

Когда Ладд выкрикнул это, крылья пары птиц, кружащих над их головами, дрогнули.

Но никто не заметил этого, и большинство лишь озадаченно склонили головы на слова Ладда.

— Девочка-птичка! Скажи Хьюи, что ему лучше подготовить все эти стены и выставить их передо мной! Скажи ему, что я жду не дождусь выяснить, сможет ли он сохранить это расслабленное выражение лица, когда я снесу их всех!

Слушая одни его слова, было бы естественно предположить, что у человека, кричащего так много посреди битвы, будет много открытых мест… но все на месте происшествия, от Лярв, специализирующихся на сражениях, до пары, наблюдающей за схваткой, разъезжая вокруг на своих мотоциклах, могли сказать, что у Ладда вовсе не было открытых мест.

Если Шанне Лафорет была беспрерывным сверкающим вихрем клинков, Ладд был энергией вулкана, готового к извержению, сложенной в плотную кожаную оболочку.

И две угрозы продолжали сталкивать свои скорости и силы друг с другом.

Все, кто знал их истинные силы, пришли к одному очевидному заключению: правда легко и тихо наполнила их разумы.

Кто бы ни принял первый удар, легко он не отделается.

⇔

Посреди этого хаоса две фигуры наблюдали за Ладдом из машины, которая въехала в парк.

— Вы, ух… вы не хотите остановить его, мисс Луа?

— Ладд… выглядит так, словно веселится…

Осознав, что его могут втянуть во всё это, если он останется снаружи, Шафт отступил на место водителя и задал Луа свой вопрос.

— Я просто думала о том, что было бы, будь я такой же сильной, как эта девушка.

— Мне не кажется, что вы должны особо задумываться об этом.

— Ты так считаешь?.. Иногда я думаю, что, если бы я была такой же сильной, как Ладд, и мы могли бы напрямую пытаться убить друг друга, может, мы бы лучше понимали друг друга… Я никогда не смогу так разозлить Ладда или заставить его улыбаться так сильно…

Луа звучала слегка одиноко, и Шафт ответил ей:

— Но с точки зрения любви кого-то как девушки, вас он любит гораздо больше, мисс Луа.

— Хм?

— Однажды он сказал кое-что…

Эти слова были теми, что Шафт слышал через Шэма в тюрьме, но он скрыл это от Луа, объясняя ей инцидент.

— По-видимому, его окружила кучка отморозков, которые спросили его: «Разве тебя не волнует, что случится с этой девкой Луа?» И тогда он сказал: «Луа ждёт, когда я убью её. Она обещала мне, что никогда не будет убита кем-то ещё. И я доверяю ей больше кого бы то ни было».

— Ладд… сказал это?

— …То есть на первый взгляд это звучит несколько ужасно, но, думаю, он действительно верит в это. Что вы никогда не будете убиты кем-то ещё, вот.

В тот момент Ладд беседовал с Фиро, а Шэм лежал на полу, избитый Ладдом, так что были некоторые части, которые он не особо помнил, но он заполнил дыры в истории, чтобы скрыть этот факт.

Выслушав то, что он сказал, Луа на мгновение задумалась, но затем слабая, прекрасная улыбка отразилась на её бледном лице, и она заговорила чуть более живо, чем обычно.

— Ясно… Ладд сказал это…

— То есть, не думайте, что он бросил бы вас, возьми вас в заложники, ладно?

— Не волнуйся, я поняла… Но даже если я стану помехой для него, и он сделает то, что должен, чтобы убрать эту помеху… в некотором смысле он всё ещё убьёт меня, так что я буду удовлетворена.

— Ух… хорошо.

Эта девушка тоже немного не в себе, да?

Шафт придержал эти мысли при себе и дал столь расплывчатый ответ, однако щёки Луа лишь покрыл лёгкий румянец, когда она продолжила.

— Но Ладд… он действительно помнит своё обещание…

По-видимому, она была удовлетворена этим, потому что девушка с облегчением вздохнула и продолжила наблюдать, как сражается Ладд, очарованным взглядом.

— Ох… я желаю, чтобы все, кроме меня и Ладда, достигли высшего блаженства и просто упокоились с миром… Хи-хи, я знаю, что это невозможно, но я всегда думаю об этом… Мне действительно было бы лучше умереть…

— Пожалуйста, не говорите так, я понятия не имею, как ответить.

Ладно, она сильно не в себе…

Не ведая о мыслях Шафта, Луа склонила голову набок, переведя свой взгляд в сторону гигантского медведя и девушки, сидящей на нём.

— И всё же… разве это не милая Мирия? Что она там делает?

⇔

— Ох, боже, что тут творится?

— Похоже, все люди вон там подчинённые ублюдка Хьюи. Должен ли я позаботиться о них?

— Нет, мне не стоит атаковать гостей Рунората. Честно говоря, скорее всего, более подобающе было бы помочь им, но прямо сейчас юный господин Карцелио мой приоритет. Давай заберу медведя.

— Но мне нужно доставить сюда грузовик, чтобы перевезти его.

Габриэль и Джулиано на мгновение остановили свои мотоциклы, чтобы проанализировать зрелище перед ними.

Как раз когда казалось, словно все находились посреди крупномасштабной битвы, ситуация изменилась к смертельному сражению один на один между парнем и девушкой, но ощущение жажды крови, пронзившее округ, заставило драку казаться более безопасной ситуацией.

Если бы у парня или девушки был огнестрел, скорее всего, один-два человека уже погибли бы от шальных пуль.

Держа это в уме, близнецы, надеясь предотвратить любые плачевные последствия, устремились к ручному медведю Катсы, так что они как раз собирались подразнить его какой-то едой, чтобы приманить к себе, однако…

— Эй, я, кто это на спине Печеньки?

— Понятия не имею. Но они странно спокойны, учитывая, что они сидят на спине медведя, не так ли?..

— Эй, Мирия, что нам делать? Почему Ладд и Шанне внезапно начали драться?

— Интересно, голодны ли они…

— Ох, да, говорят, голод – лучшая приправа! И я слышал, что раньше люди грабили и начинали войны из-за соли… Римский император Доми-что-то там даже сражался за перец!

— Правда?! Если так подумать, раньше мы тоже использовали перец и чили, чтобы создавать дымовые завесы!

Когда Айзек изрёк свой несколько неточный факт, Мирия просто кивнула изо всех сил.

Хотя казалось, что они мечтали наяву, как и обычно, в этот раз в их лицах виднелась капля тревоги, раскрывающая, что они тоже были в некотором роде потрясены.

Для Айзека Ладд был хорошим другом, который помог ему в Алькатрасе, а для Мирии Шанне также была дорогой подругой, утешившей её, когда та плакала ночи напролёт из-за ареста Айзека.

Они схватились за этого медведя и добрались до Центрального парка, но тогда Ладд начал сходить с ума, после чего показалась Шанне, и они начали схватку рук против клинков. Айзека и Мирию сковала растерянность, пока они наблюдали за этим.

Они изо всех сил старались по-своему осознать, что происходит. Когда Айзек сделал своё предположение, в нём слышалась капля надежды.

— …Что, если… они не дерутся?

— Что ты имеешь в виду, Айзек?

— Никто из них не ранен, верно? Может, это практика перед каким-то шоу…

На самом деле, хотя они продолжали сталкиваться друг с другом, единственным, что хоть отдалённо напоминало ранение, были краснота вверху носа Шанне и мелкий порез на горле Ладда, и Айзек с Мирией даже не могли видеть этих деталей с того места, где они сидели.

И поскольку их движения были настолько точными, для наблюдателей лишь естественно было находить их сражение невероятно прекрасным.

— Ох, да… Все вокруг тоже выглядят так, словно они из цирка! – сказала Мирия, оглядываясь на Лярв.

Должно быть, это воодушевило уверенность Айзека в его собственном объяснении, поскольку он уверенно кивнул и продолжил.

— Верно?! Может, этот шум ранее был стартовым звонком, и вот почему этот медведь вернулся, чтобы побыть со своими цирковыми друзьями?!

— Значит ли это, что Ладд и Шанне тоже часть цирка?

— Именно! Возможно, это какая-то дуэльная сцена между Ромео и Джульеттой?! Они, должно быть, переписали историю, чтобы Ромео и Джульетта могли устроить схватку кулаков против ножей, и добавили эту оперу в цирк!

— Это «Ромео против Джульетты»!

Большинство людей в районе не могли не слышать криков Айзека и Мирии, но просто проигнорировали их.

Грэм и Кристофер слышали, что они говорили, и начали представлять сюжет «Ромео против Джульетты», но Ладд был тем, кто напрямую ответил прямо посреди своей битвы.

— Ха! Эти двое никогда не изменятся! По-видимому, наш бой насмерть – шоу!

— …

— Не, это просто прекрасно, почему бы нам не показать это миру? Весь мир сцена, а весь терроризм и революция, которые придумал этот Хьюи Лафорет, не более чем небольшая дешёвая приправа в газетах, которую люди читают издалека! Всем нам, второстепенным персонажам, лучше вжиться в свои роли и кружиться, и кружиться, и кружиться, чтобы искривить основу целого мира, что скажешь?!

— …

Оттолкнув клинки Шанне, когда они безмолвно приблизились к нему, Ладд спросил ещё кое-что, о чём думал уже некоторое время.

— …Если так подумать, ты знаешь Айзека и его девчулю?

— …

Слова Ладда не достигли ушей Шанне.

Более того, крики Айзека и Мирии также не достигли её, и она даже не осознавала, что они находились там.

Шанне прошла полное превращение в систему, спроектированную убить Ладда, и она не остановится, только если в её теле не кончится энергия или Ладд не умрёт.

Ладд, в свою очередь, испытал извращённое удовольствие от факта, что эта система была близка к завершению, и парень увеличил скорость собственного двигателя, словно чтобы доказать, что вся воля и решимость, созданные этой системой, вскоре пропадут даром.

Чем больше он добавлял шума, тем больше он сам становился системой, спроектированной, чтобы уничтожить свою противницу.

Наблюдая за ними с обочины, Грэм казался тронутым, когда он смотрел на битву.

— Прекрасно… – невольно пробормотал он.

В его глазах, давно привыкших к разбиранию машин, сражение между Шанне и Ладдом казалось парой совершенно разных машин, подходящих друг другу несмотря на их различия.

Их шестерёнки идеально сочетались друг с другом.

Но они крутились в противоположных направлениях, так что относительная сила их убеждений решит, в какую сторону обернётся система. Несмотря на то, насколько Грэм был тронут прекрасным сражением за баланс перед ним, парень не мог также не нервничать по поводу того, в какую сторону шестерни обернутся в конце.

Кристофер тоже пробормотал нечто очень похожее на слова Грэма:

— Как прелестно…

Как неестественное создание Кристофер уважал природу, но в этот момент искусственный звон ножа о фальшивую руку казался ему воистину прекрасным «естественным зрелищем».

Словно вулкан, извергающийся на тихую, покрытую снегом деревню – зрелище одновременно взбалмошное и странно гармоничное, и это тронуло юношу.

Другие, должно быть, не представляли ничего столь явного, как эти двое, но даже они ощутили, что эта битва была чем-то сакральным, во что они не должны вмешиваться. Кроме того, она уже вышла за грань того, чему они могли бы помешать, в более буквальном смысле.

Там не было никого, кто мог бы вмешаться в это.

Конечно, нет.

Как раз, когда все были уверены в этом…

«Они» внезапно нарушили эту гармонию и появились.

— …?

Первой, кто осознал это изменение, была девочка в вязаной шапочке.

Член Лярв, чьим талантом было распыление ядов.

Этот запах…

Поскольку она использовала некоторые порошковые яды и отравленные газы, Саломея и остальные в Ритме сделали её нюх в два раза сильнее нормы.

Запах, который достиг ноздрей этого гомункула и подопытного объекта, был тем, что она нечасто чувствовала среди Лярв.

Почему… это пахнет как алкоголь?

Как раз, когда Шанне и Ладд собирались начать следующую атаку…

— А?

— …?!

Они оба внезапно потеряли равновесие и упали, пролетев мимо друг друга.

В то же время они осознали.

Какая-то иная сила настигла их, когда они собирались пойти на контакт друг с другом.

Все наблюдатели могли лишь в немом изумлении уставиться на зрелище перед собой.

Потому что пока они думали, что никто не сможет вмешаться в схватку, рядом с Шанне и Ладдом ни с того ни с сего появился краснющий старик… и хотя казалось, что старик лишь слегка дотронулся до них, они полетели вперёд так, словно они намеренно выполнили кувырок вперёд.

Ладд и Шанне были ошарашены тем, что их внезапно бросили, но их удивительная физическая сила позволила им остановиться на одном колене.

Когда они как можно скорее поднялись на ноги, расслабленный голос старика достиг их.

— Ик… Мисс, мистер, вы пьяные посреди дня?

Шанне не узнала его, но Ладд был знаком с ним уже несколько дней.

— Старик… Ты Алки, верно?

Нахмурившись, Ладд взглянул на своего коллегу.

— Зачем ты вмешиваешься? А? Ты пьян? То есть ты всегда такой, не так ли?

Мужчина, которого он назвал Алки, глотнул из фляги в своих руках и ответил:

— Мы не должны драться, пока не узнаем, кто наш враг, помнишь?.. Ик…

— Ага, тогда всё просто! Эта девушка заодно с Хьюи Лафоретом. Это значит, что она заодно с Рунората, что означает, тут нечего выяснять, она наш враг с самого начала до конца и всё, что посередине, и я должен сделать что-то с этим, не так ли, старик?

— Вот как? В таком случае…

Пока он смотрел на старика, краем глаза Ладд заметил, что Шанне поднялась на ноги буквально на мгновение быстрее него и уже нацелилась на него.

Ладд приготовился блокировать удар, но другая фигура привлекла его взгляд.

Блеск клинков в несколько раз длиннее ножей в руках Шанне.

— Не сражайся с ней в одиночку. Мы можем покончить с этим быстрее, если нас несколько, – сказал старик, и в это мгновение пронзительный скрежет металла о металл разнёсся по Центральному парку.

— …!

— А-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха! Давно не виделись, амига! Как у тебя дела?

Шанне заблокировала две катаны, которые внезапно были направлены на неё, ножами в своих левой и правой руках.

Что она увидела перед собой, так это девушку, которая была её полной противоположностью.

Девушка с загорелой кожей и в броском наряде салунной девушки была наёмницей, с которой Шанне скрестила клинки однажды в прошлом в убежище Джакуззи – вилле Евы Дженуардо.

— Давненько я не сражалась с тобой на мечах, амига! Тогда многое встало у нас на пути…

— …

Когда Шанне сделала шаг назад и приготовила свои клинки, салунная девушка, владеющая катанами, лучезарно улыбнулась и сказала:

— Но в этот раз тебе лучше потанцевать со мной до конца!

— Мария… Барцерито!..

— Стой, Адель. Не лезь туда.

Адель приготовила своё зазубренное копьё и попыталась кинуться вперёд, как только увидела Марию Барцерито, но Тим одёрнул её назад, положив руку на плечо.

— Но, Тим…

Адель с явной неохотой перевела взгляд с Тима на Марию и обратно, но её начальник покачал головой.

— Я знаю, что ты чувствуешь. Но тут мы должны отступить.

Тим наблюдал за потоком переполоха с настолько далёкого расстояния, насколько мог себе позволить, с самого начала битвы.

И как только он увидел, что Мария, с которой они соперничали в прошлом, появилась, парень знал, что его решение было верным.

— Прямо сейчас там нечто вроде водоворота. Я понимаю, что это звучит несколько суеверно, но там закручивается какой-то неприятный поток. Если ты небрежно вступишь в него, тебя засосёт.

— Это нелогичный ответ, но… ваша интуиция обычно права, – сказала Адель.

Девушка убрала своё копьё и решила понаблюдать за сражением с расстояния.

И в итоге предсказание Тима окажется верным.

Шумиха собиралась втянуть на сцену кого-то ещё более проблематичного.

⇔

Несколькими минутами ранее – Снаружи Центрального парка – В машине.

— Я ведь могу пойти, верно? Я пойду, даже если ты попытаешься остановить меня. Похоже, они нашли Печеньку, и что важнее, Шанне там.

[…Полагаю, у меня нет выбора.]

Миниатюрный приёмник, разработанный Ритмом, покоился на заднем сиденье машины.

Когда он услышал голос Мелви Дорментайро с другого конца, парень, сидящий на заднем месте, открыл дверь машины и вышел, не выключая передатчик.

Оставшись позади, водитель взял приёмник в руки и задал собственный вопрос.

— Всё ли в порядке, мистер Мелви?

[С этим ничего не поделаешь. Мы не можем позволить, чтобы Ритм сокрушила городская шушера в таком месте.]

— И эти Ладд и Грэм действительно настолько опасны?

[Да, я наблюдал, как они сражались в казино Фиро Проченцо пару дней назад… Лярвы не смогут к ним даже прикоснуться.]

В ответ на заявление Мелви голос водителя ужесточился.

— Так они настолько опасны… Он ушёл без оружия. Он будет в порядке?

[Ох, да, не волнуйся.]

[В тот день в казино Ладд и Грэм сами доказали, что не смогут до него даже дотронуться.]

⇔

— О-ох… о-ох, мир людей близится к своему концу, и звери господствуют над землями. Но последний рог ещё не прозвучал, и аплодисменты смеются над нами… Ох, вы, люди! Что за глупцы! Вы не можете даже умереть! Вы не можете даже молиться! Они оплакивают нас… Они понимают нас. Они хватают нас. Наша вера, теперь ставшая живыми трупами, и руины наших прошлых озарений покрыты нашими словами и завладели нашими кишками…

Наблюдая за текущей ситуацией с расстояния, Поэт попытался выразить «это становится хаотичным» своим бессмысленным витиеватым языком, но поскольку в настоящий момент Сикль сражалась с Грэмом, никто не мог остановить его театр одного актёра.

Но тогда…

Вместо того, чтобы кто-то появился остановить его, кто-то возник, чтобы протянуть ему руку помощи.

— Ха-ха-ха… Не волнуйся. Этот хаос лишь будет затянут в ещё большее безумие. Или ты не знал? Истинный хаос принимает человеческую форму, а последний рог – форму оружия. Я позвоню в похоронный колокол. Я не ангел, но может быть божественное провидение для посланника смерти вроде меня звонит в колокол для этого безумного мира.

— Как же так?.. Этот человек – поэт! Он сметает прочь гнев божий и воспевает реквием конца этого мира и начала нового! Он глупец, и всё же он герой! Те, кто задыхаются от страха грядущего хаоса и порядка спросят его имя! Агония смерти, измазанная яростью! Крик рождения, полный счастья! Все вопросят! Они проклянут его имя! Они благословят его имя! И…

— Хех… я не столь велик, чтобы называть тебе своё имя, и имена не имеют значения, но как указатель, ведущий в этот безумный мир, я оставлю тебе кое-что, что можно вырезать на могильном камне… Меня зовут Смит. Ганмаэстро Смит. Запомни моё имя с выстрелом и гордись им каждый раз, когда боишься его. И будь благодарен… что ещё не сошёл с ума.

Слушая их беседу, юноша по имени Марк Уильменс безразлично пробормотал себе под нос:

— …Не могу поверить, что эти двое могут каким-то образом вести подобие нормальной беседы.

⇔

Погодите, этот идиот Смит здесь?

Ладд скривился в ироничном раздражении, когда услышал голос Смита на расстоянии.

Ух, ну что за идиот. Я ударю его позже.

Но пока что у него не было времени обращать на это внимание.

Для начала он должен выбить дерьмо из Шанне, которая прямо сейчас игралась с салунной девушкой, и затем ему стоит переломать ей руки и ноги, после чего кинуть к ногам Хьюи.

Со столь жестокой картиной в своей голове Ладд кинулся ещё глубже в битву.

…Хм?

Внезапно мужчина ощутил покалывающее жжение в своём затылке.

Грело что-то опасное.

Даже когда его одолело это предчувствие, он не был уверен, хорошо это или плохо. Он не сможет решить до того самого мгновения, пока оно не материализуется.

И для Ладда Руссо это будет и плохой, и восхитительной новостью.

⇔

— Здоров.

Парень легко появился на поле боя и встал позади Саломея.

— Чт-…?! Что ты…

Когда Саломея ахнул, увидев его, парень произнёс свою «просьбу» с улыбкой, которую можно было бы назвать невинной.

— Извини, как думаешь, могу я одолжить вот это?

Он указывал на портативный усилитель, который Саломея носил на спине.

⇔

— Эй, глянь, Мирия! Должно быть, это всё же цирковая практика!

— Ты прав! Та девушка показывала фокусы в доме Джакуззи тогда!

Пока Айзек и Мирия продолжали свою беззаботную беседу, вихрь хаоса разрастался всё дальше по округе.

— А-ха-ха-ха! Потрясно-потрясно! Ты двигаешься даже лучше, чем когда мы пытались порезать друг друга в последний раз, амига!

Шанне отвечала на двуручные атаки Марии своими двумя ножами.

В тот момент, когда их лезвия пересеклись, словно облизывая друг друга, каждая сделала шаг вперёд, скользнув мимо друг другу за спину в попытке разрезать жизненно важные органы противницы.

Их движения были столь плавными, как у близняшек. Когда они уклонились от клинков друг друга и оттолкнулись от земли, чтобы подпрыгнуть в воздух, практически казалось, словно они воспроизводят напряжённый танец с мечами.

— Эй-эй, держись подальше от всего этого, салунная девочка! Я как раз дошёл до хорошей части, – пожаловался Ладд, однако он изначально не был тем, кто настаивал на схватке один на один, так что он не был особо зол.

Хотя парню казалось, что у него забрали добычу, так что в его голосе была капля недовольства.

В ответ Мария не показала никакой сдержанности.

— Нехорошо, амиго. Пока что мы работаем вместе. Я знаю, что мы не должны действовать сами по себе, но ещё хуже забирать врага одному себе!

Глядя на лучезарную улыбку Марии, Ладд задался вопросом: Стоп, кто-то из Гандоров причастен к этому?

Мужчина осмотрелся по сторонам и на расстоянии заметил, как кто-то направляется в эту сторону между деревьями парка.

Этим кем-то был его текущий работодатель. Лак Гандор, как оказалось, наблюдал за разворачивающейся ситуацией с несколько загадочным выражением лица.

Ох, я понял. Он хочет, чтобы казалось, словно они действительно сражаются с семьёй Рунората.

Меня устраивает. В таком случае всё, что мне нужно сделать, это избить Шанне в качестве демонстрации и ждать ответа от Хьюи и Рунората.

Что означает, я возвращаюсь именно к тому, чем занимался.

Когда злобная улыбка вновь растянулась на его лице, ситуация вокруг снова пришла в движение.

Видя вмешательство Марии, все Лярвы одновременно кинулись вперёд, доставая своё оружие и атакуя её и пропахшего алкоголем мужчину на её стороне.

До тех пор они ощущали такое давление от схватки между Шанне и Ладдом, что в глубине души они думали: Мы никак не можем вмешаться.

Но тогда прямо перед ними старик и салунная девушка легко проскользнули в битву.

Было ли их возвращение стыдом за самих себя или завистью к незваным гостям?

Они прыгнули в центр водоворота, словно пробитая плотина, как будто пытаясь отринуть то, что они делали всего мгновение назад.

Единственными исключениями были дрожащий Фрэнк, Тим, наблюдающий за ситуацией, Грэм и Сикль, всё ещё сражающиеся друг с другом, и Поэт с загадочным мужчиной, беседующим с ним. Все остальные кинулись на людей, которые, по-видимому, были «врагами» Шанне.

— Посмотрим… Самое время, чтобы кто-то погиб и всё стало интереснее…

Этот шёпот слетел с чьих-то губ посреди всей суматохи.

Но, к сожалению, никто его не слышал.

Потому что…

Бум.

…Звук взрыва внезапно разнёсся по Центральному парку, словно Земля и сама атмосфера содрогнулись.

Шёпот загадочного человека, все крики, даже рёв медведя гризли – все они были поглощены звуком, и казалось, что сама жидкость в их телах сотряслась.

Рёв медведя ранее не шёл ни в какое сравнение с этим.

Сам звук взрыва можно было назвать атакой. Те, кто принял его в полную силу, на мгновение лишились не только слуха, но даже зрения.

Сколько секунд это длилось?

Все потеряли бдительность, но и враги, и союзники были парализованы.

Даже медведь гризли казался шокированным: не подумав, он встал на задние лапы.

— Чт-...?!

— Йе-е-ек!

Айзек и Мирия вновь свалились с его спины.

Медведь осмотрелся по сторонам, пытаясь найти источник звука.

Он не пытался сбежать – наверное, отчасти потому, что он привык к столь громким звукам после того, как слышал трюк с человеческой пушкой в цирке, но также потому, что знакомый запах достиг его ноздрей в дрожащем воздухе.

Запах старого друга.

И тогда медведь гризли заметил его.

Рыжеволосого парня, с которым он провёл столько времени в цирке.

[Проверка, проверка… Меня слышно? Ох, эй, он довольно громкий, даже когда используешь его в обычном режиме, а?]

Портативный динамик Саломея свисал с правой руки рыжего парня, и его голос раздавался из рупора, звуча отчасти впечатлённо и отчасти раздражённо.

[Но, блин, он насколько плох всего на половине громкости?.. Саломея, верно? Тогда ты собирался использовать его на мне в полную силу? Ну же, задумайся о своих подчинённых, ладно?]

Людские барабанные перепонки всё ещё восстанавливались, так что никто не мог чётко расслышать, что он говорил через мегафон.

Некоторые из них даже приняли удар своим внутренним ухом и чувствовали головокружение.

Но даже посреди всего этого Шанне тут же поняла, что происходит.

Она не могла не понять.

Прекрати.

Она ненавидела себя за то, что тут же осознала ситуацию. Она ненавидела себя за то, что не могла отбросить вещи, которые должна была отбросить, так сильно, что у неё болело сердце.

И она умоляла.

Противореча тёплым эмоциям, наполнившим её сердце, слова отрицания возникли в её разуме.

Не приходи.

Только в этот раз не помогай мне.

Но ледяные стены, которые она выстроила в своём сердце, растаяли в то мгновение, когда она увидела перед собой парня, чьи волосы были красными, как пламя.

Если ты придёшь, я расслаблюсь.

Я… лишусь своего желания убить.

[Не волнуйся, Шанне. Ты можешь просто быть собой.]

Парень с рыжими волосами получил её отчаянную просьбу и, словно желая ещё больше принять её, позволил своим собственным словам прозвучать через динамик.

[Я люблю тебя такой, какая ты есть, и к лучшему или худшему, не думаю, что мнение твоего отца также сможет изменить это!]

⇔

Следующим, кто осознал ситуацию, был Ладд Руссо.

Предчувствие, которое покалывало его затылок, оказалось совершенно верным.

— Рыжий ублю-ю-ю-ю-ю-юдо-о-о-о-ок! – закричал он, игнорируя звон в своих ушах, когда вены начали дёргаться на его лбу. – Ты… пытаешься воссоздать ту сцену? Ты что, сидел и ждал идеального момента? Ты собирался ворваться на сцену как раз, когда у неё будут неприятности? Ждал, пока одно неверное движение может убить её, просто потому что ты никогда не проёбывал нужный момент, а?!

На это рыжеволосый парень, – Клэр Станфилд, в настоящий момент известный как Феликс, – одарил его лучезарной улыбкой, полной самоуверенности, и ответил через динамик.

[В яблочко! Я всегда прихожу в нужное время. Но в этом случае я прибежал, как только увидел Шанне. Что должно значить, мир и сама судьба уже подстроились под меня, как раз чтобы я мог появляться в идеальный момент.]

Щёлк. Щёлк. Звук ломания чего-то эхом разносился внутри Ладда.

Были ли это кровеносные сосуды или его мускулы, рвущиеся на части после того, как он использовал их на полную?

Ладд ощущал боль, но он поглотил её в собственной злости и побежал к Клэру, однако…

[Стой, Ладд Руссо.]

— …

Мужчина невольно остановился, поражённый тем, что его внезапно назвали полным именем.

Он не боялся. Ему просто было любопытно, какой бред его противник произнесёт далее.

В зависимости от того, что он скажет, там был шанс того, что это разозлит парня ещё сильнее.

[У меня есть кое-что, что я хотел бы сказать тебе и любому, кто хочет свести счёты с Хьюи Лафоретом, Мелви Дорментайре или семьёй Рунората.]

— …?

Габриэль и Джулиано, как часть семьи Рунората, просто переглянулись.

— Ну, как думаю, что он собирается сказать?

— Да чёрт его знает. У меня всё ещё в ушах звенит.

Они помнили, что он был телохранителем Мелви, но всё ещё не могли предположить, что он хотел сказать.

Но тогда, не дожидаясь его следующих слов, медведь Печенька кинулся в сторону Клэра.

По какому-то сигналу от Клэра Печенька наклонился, чтобы тот мог забраться ему на спину.

Затем Клэр уселся на эту гигантскую пушистую спину и, указав свободной рукой в небо, сделал своё заявление.

[Завтра!]

— ?

Все взгляды были сосредоточены на рыжем парне.

[Завтра на вечеринке в казино Копья Ра мой работодатель Мелви Дорментайре устаревает противостояние с Фиро Проченцо из семьи Мартиджо. Я буду находиться снаружи этой комнаты как телохранитель, чтобы убедиться, что никто им не помешает.]

Пока он раскрывал сверхсекретную информацию, не заботясь ни о чём в этом мире, Клэр заставил свою строку сиять, словно он пел слова из мюзикла… Хотя Центральный парк находился на некотором расстоянии от Бродвея.

[Если хотите унизить или убить меня, просто попытайтесь помешать этому противостоянию, второстепенные герои моей жизни. Если боитесь меня, не приближайтесь к этому зданию. Это достаточно простое правило, верно?]

Его слова вовсе не были омрачены чем-то.

Возможно, он предполагал их преднамеренным вызовом, но парень даже представить не мог, что сказал что-то не то.

[Я не буду убегать или прятаться. Я просто приму вас в полную силу.]

— Ублюдок…

Взглянув на Ладда, который звучал так, словно сейчас взорвётся от злости, Клэр добавил пару слов, которые действительно были провокацией.

[Конечно, вы всегда можете вызвать здесь переполох, чтобы полиция арестовала вас.]

— …Чего-о?

[Это было бы хорошим предлогом, чтобы сбежать от меня. Я не буду останавливать вас… Честно говоря, я бы даже посоветовал вам сделать это!]

— ……………………

Переполняющая Ладда злость подавила его способность формировать слова.

Его гнев вырвался из своего ядра в конечности, и, не обращая внимания на тот факт, что его противник стоял на гигантском медведе, Ладд бросился вперёд.

Нечеловеческий прыжок.

Его ноги, которые уже достигли своего предела, кричали, но Ладда это не волновало, когда он замахнулся своей стальной рукой в сторону рыжего врага с беззвучным криком.

Угроза столкновения с трёхметровым медведем больше даже не казалась ему помехой.

Однако…

Медведь всё ещё был медведем.

— …!

Ударенное чем-то сбоку, тело Ладда полетело в воздух.

— …?!

Он не получил никакого серьёзного ущерба, но Ладд осознал, что его атака была отражена в сторону какой-то силой.

С другой стороны, все, кто наблюдал за атакой Ладда, тут же поняли, что произошло.

Медведь, осознав, что нечто несётся на него с намерением убить, замахнулся на него своей лапой со скоростью мышеловки.

Все его когти были спилены, поскольку он был питомцем Катсы, но острота когтей медведя была не единственной ужасающей вещью в них. Одной его физической силы достаточно, чтобы угрожать человеку.

Были высоки шансы того, что даже один серьёзный взмах от обычного двухметрового медведя – даже если это были только подушечки его лап – мог оказаться для человека фатальным.

Эта сила могла сломать человеку шею или хребет.

Но Печенька был хорошо натренирован, и он снизил силу своего взмаха прямо перед ударом, чтобы он скорее оттолкнул Ладда, чем попытался сломать его.

У членов цирка было много врагов, и банды атаковали их более одного или двух раз, так что дрессировщик, – Паррот, – обучил медведя как обезвредить врагов, не убивая их.

— Эй-эй, Печенька, я буду в порядке. Не волнуйся.

Клэр выключил громкоговоритель и погладил медведя по голове, улыбаясь.

— Прости, у этого медведя есть привычка сбивать любого, кто приближается к нему с намерением убить.

Клэр коротко описал это как «привычку», возможно, потому что объяснять техники дрессировки было слишком сложно. Ладд поднялся на ноги с пульсирующей веной на лбу.

— Ох, вот как?.. Не, на самом деле, ничего не имею против медведя. В конце концов, животные просто пытаются выжить… Медведь не сделал ничего плохого.

— Отлично! Тогда всё в порядке.

— Но знаешь… Я думаю, что его владелец должен понести ответственность, понимаешь? Сидит там, думает, что он никак не может умереть, держа этого большого, опасного медведя… Почему бы мне не проучить его хозяина, а? А?!

По-видимому, у него сложилось впечатление, что это Клэр владелец медведя, и Ладд, хрустнув шеей, сделал шаг вперёд…

— Я бы хотел, чтобы вы не двигались, пожалуйста.

— Ты же не хочешь, чтобы я разнёс тебе башку, верно?

Пистолеты прицелились в него с каждой стороны.

Габриэль и Джулиано внезапно окружили Ладда.

— …? А вы двое ещё кто такие? – хмуро спросил Ладд.

Близнецы ответили.

— Если вы намереваетесь причинить вред владельцу медведя, вы враг семьи Рунората. Вы кажетесь кем-то, кто знает, что это означает.

— Так что вот уговор: я, так и быть, отпущу тебя, если ты свалишь отсюда.

Когда он услышал ответы, которые они дали ему разными тонами, уголки рта Ладда радостно приподнялись.

— О-ох, это просто замечательно, потому что вы, ребята, изначально были моими врагами.

В него целились с обеих сторон. И, естественно, эти двое не были новичками, которые выставили свои прицелы так, что задели бы друг друга, если бы выстрелили: они целились по диагонали.

Но уверенность Ладда не колебалась.

— Идеально. Всё, что я делал – это жил так, как хотел, а все мои бесячие враги продолжают приходить один за другим. Это словно если бы разные Мориарти приходили к Холмсу на порог каждый день. Это замечательно! Ага! Моя жизнь просто усыпана розами! Хотите, чтобы я добавил одну из этих роз в ваши жизни?..

На этом он расслабил своё тело и начал работать ногами, как боксёр.

— Я сделаю её из вашей крови!

И затем… раздался выстрел.

Послышался он не от пистолетов, которые взвели близнецы.

Услышав выстрел позади себя, Ладд установил некоторую дистанцию между собой и близнецами, после чего посмотрел в сторону звука.

Он увидел мужчину в очках и порванной одежде, стоящего там.

Человек, который был в больнице – тип людей, который Ладд ненавидел.

Мужчина, – Виктор Талботт, – поднял дуло своего оружия с земли к небу и закричал во всю глотку, обращаясь ко всем присутствующим.

— Слушайте сюда, ублюдки! Наглости вам не занимать, раз вы начинаете подобное перед агентом Отдела Расследований!

Отдел Расследований.

Услышав эти слова, несколько человек переглянулись, но большинство просто склонили головы набок.

Что здесь делает агент Отдела Расследований?

Почему вся его одежда порвана?

Множество людей, сейчас собравшихся в Центральном парке, обладали причинами считать Отдел Расследований проблематичным врагом, но в данный момент один агент не был особой угрозой.

Но этот выстрел был совсем другой историей.

Существовал шанс того, что в настоящий момент Центральный парк был закрыт Рунората, или Хьюи, или кем-то похожим. Но, если кто-то в районе услышит этот выстрел, офицеры полиции, которых мобилизовали вернуть медведя, могут кинуться в парк.

По факту прямо сейчас там было несколько человек в полицейской форме у входа в парк, которые пришли посмотреть, что происходит.

— У-у-упс, я понятия не имел, что агент Отдела Расследований здесь. Осторожнее, Печенька, лучше больше не драться. Он может подстрелить тебя!

Практически словно понимая слова Клэра, медведь, казалось, кивнул и затем присел на месте.

Видя это, Клэр погладил его по голове и снова обратился ко всем вокруг.

— Это кажется тем ещё беспорядком, но в конце концов всё довольно просто, верно? Вы либо на стороне меня, Хьюи и Рунората или на стороне наших врагов.

Ещё до того, как он заговорил, линия фронта начала вырисовываться в парке.

Близнецы и Шанне собрались возле медведя, а Лярвы встали вокруг них, словно чтобы защитить.

Напротив них выстроились Ладд, Грэм и наёмники, нанятые Гандорами.

Луа и Шафт, всё ещё находящиеся в безопасности машины, Виктор, который был ярко-красным, и Айзек с Мирией были единственными, кто не занял ничьих сторон.

— О чём он говорит? Они делятся на лагеря, это какие-то Олимпийские игры?

— Как в Лос-Анджелесе! Или Лейк-Плэсиде!

— Или, может, завтрашнем главном цирковом представление, Мирия!

— Ох, полагаю, ты прав! Завтра также последний день события в казино!

Словно чтобы ответить паре, последняя нейтральная сторона подала голос и шагнула вперёд.

— Совершенно верно! Завтра будет та ещё вечеринка! Вы можете выбрать своих фокусников, мошенников, волшебников и клоунов! Думаю, весь город будет на вечеринке!

— Правда? Ты тоже собираешься сделать что-то, раз ты фокусник?

— О божечки, я так взволнована, Айзек!

Их глаза сверкали, а юноша, которого они звали фокусником, широко улыбнулся и кивнул.

— Ох да, я собираюсь насладиться этим во всю, выложившись по полной. Вам тоже лучше насладиться завтрашним шоу!

И парень, – Кристофер Шальдредо, – вышел вперёд вместе с Рикардо, направляясь в сторону Ладда.

— А?..

Члены Лярвы выглядели встревоженными, но Кристофер с широкой улыбкой продолжил.

И подтвердил, что их опасения попали прямо в яблочко.

— Я буду на этой стороне. Если мы встретимся завтра, удачи!

— Чт-…?!

Все они уставились на него, лишившись дара речи, но Кристофер лишь хлопнул в ладоши и указал на парня, сидящего на медведе.

— Ох, верно! Эй, ребята из Лярвы! Этот рыжий молодой человек и я на самом деле подрались пару лет назад, и он победил. По правде сказать, он надрал мне зад. Я даже восстановиться не мог. Это действительно впечатляет, так что вам лучше похвалить его!

В ответ на это глаза Клэра засияли, и он обратился к окружающим его членам Лярвы:

— А я что вам говорил! Я не врал! Отлично, вперёд, похвалите меня от всего сердца!

Но татуированная девушка просто отмахнулась от него, бросив: «Потом».

— Потом?.. Ну, ситуация и правда в самом разгаре. Думаю, я могу подождать немного. Я довольно хорошо читаю атмосферу.

Пока подавляющее большинство присутствующих подавляли желание закричать: «Лжец!» – тревога Лярв лишь возросла.

— …Ты оборачиваешься против нас потому, что этот человек на нашей стороне, Крис?

Когда Сикль задала вопрос, как их представитель, Кристофер лишь слегка покачал головой.

— Нет-нет, по правде, неважно, с вами он или нет.

— Тогда почему? Ты пытаешься предать господина Хьюи?!

— Нет, тоже не то! Просто, как бы, я всё ещё в отпуске, верно? – Кристофер ответил с улыбкой, напоминающей озорного ребёнка, после чего пожал плечами. – Полагаю, это связано с тем, что нельзя отказывать другу в просьбе о помощи? Ох, просто на всякий случай, Рэйл, скорее всего, тоже будет на этой стороне.

— Что ты имеешь в виду?!

— Ну, говоря за себя, я не хочу даже представлять чего-то столь дикого как попытку убить вас. Но знаете, Сикль, и Чи, и Адель, и Лиза, откуда бы ты ни слушала… вы уже знали, что вот такой я человек, не так ли?

Затем, словно ему в голову пришла гениальная идея, глаза Кристофера загорелись, и он воскликнул:

— Я понял! Почему бы вам всем просто тоже не перейти на эту сторону?! Тогда все будут счастливы!

— Хватит валять дурака! Это будет значить действовать против господина Хьюи!

— …Ты уверена в этом? – спросил Кристофер, и его улыбка внезапно поникла.

Сикль нахмурилась.

— Что?

— Лично мой враг – Мелви. Так что этот его рыжий телохранитель тоже мой враг, верно?.. Ох, забудь. Не думаю, что у нас есть время объяснять ещё что-то.

Кристофер перевёл взгляд в сторону бесчисленных офицеров полиции, бегущих в их сторону.

— …Отступаем!

По команде Саломея члены Лярвы неохотно в последний раз взглянули на Кристофера и скрылись с места происшествия.

Фрэнк выглядел особенно встревоженным, когда смотрел на Кристофера, так что юноша заверил его:

— Не волнуйся, Рэйл в порядке.

Услышав это, Фрэнк тоже исчез с места происшествия со скоростью, которая казалась неожиданной, учитывая его гигантское тело.

— Тц… что, эти слабаки не могу выдержать парочку копов?

— Что будем делать, братец Ладд?

— У меня нет никаких дел с копами, которые появляются, планируя сразиться с медведем.

Так что они тоже быстро направились к машине, где их ждала Луа.

Ладд в последний раз взглянул медведю на спину: колоссальная жажда крови бурлила в глубинах его сердца.

— …Хорошо. Я приму твой маленький вызов.

Цель его жажды крови, – Клэр, – просто протянул руку Шанне, которая стояла рядом с Печенькой.

— Пойдём, Шанне.

— …

Шанне молча уставилась на него. В её взгляде больше не было намерения убить, но там виднелась безошибочная враждебность.

Она явно не собиралась ехать на медведе, но по сигналу Клэра Печенька легко закинул её себе на спину.

— ?!

И тогда Печенька побежал.

Близнецы завели свои мотоциклы и поехали за ним, словно преследуя их.

— Думаю, это считается выбраться сухим из воды, я?

— Ну, посмотрим. Если его вызов удался, возможно, мне лучше будет не звать господина Катсу в казино завтра ночью… Честное слово, говорить своим противникам, где планирует находиться твой работодатель… в этом мире есть воистину ужасные телохранители, не так ли?

Были ли это годы опыта и тренировок, которые позволили Шанне ехать на Печеньке – который нёсся быстро, как машина – не теряя равновесие?

— …

Пока Шанне продолжала пялиться на Клэра, он искренне извинился.

— Прости, что помешал тебе. Ты пыталась вернуть прежнюю себя, верно?

— …!

— Просто, мне кажется, твой отец не ждёт того, что ты никогда не изменишься, знаешь?.. Думаю, он жаждет того, чтобы ты продолжила меняться. Похоже, в конце концов, он действительно любит эксперименты и изменения.

— …

Шанне явно была потрясена: Клэр не только угадал её намерения, но он также мягко откинул необходимость этого. Но глядя на неё, Клэр лишь одарил её улыбкой, переполненной уверенностью, и кивнул.

— Не волнуйся. Я люблю тебя такой, какая ты есть, Шанне.

— …

Шанне угрюмо затихла, но большая часть её прежней враждебности испарилась.

Наблюдая за ней и думая о том, какая она милая, когда ведёт себя так, Клэр озвучил первое, что пришло ему в голову.

— Но знаешь, Шанне, ты действительно похожа на своих родителей.

— …?

Шанне никогда не знала своей матери, так что заявление Клэра казалось довольно странным… Но прямо сейчас девушка не была готова к разговору по душам с Клэром, так что она забыла об этом.

Так и не осознав, что в этот самый момент её мать находилась в Нью-Йорке.

⇔

— У-ух… вы в порядке, вице-президент?

Виктор Талботт, всё ещё одетый в свою порванную одежду, был задержан силами полиции Нью-Йорка как «подозрительный мужчина с пистолетом».

Уставившись на Билла и Дональда, которые прибыли слишком поздно, Виктор цокнул языком и ответил:

— А кажется, что я в порядке? Моё тело может и цело, но моя гордость порвана в клочья, ублюдки.

— А… Мои глубочайшие соболезнования.

— Если ты соболезнуешь, тогда приступай к работе. Нам нужно готовиться скоординироваться с полицией. Используйте этот маленький ошибочный арест, чтобы заставить их.

— Что вы планируете делать, агент Талботт?

Стоило ему услышать вопрос Дональда, как глаза Виктора сверкнули за стёклами его треснувших очков.

— Я только что обнаружил, что все преступники планируют собраться в одном месте специально для нас завтра… Связанные с Хьюи тоже покажутся… Что бы ни случилось, в итоге Отдел Расследований и полиция должны взять контроль над этим.

И отдав этот приказ, Виктор добавил кое-что, чего им стоит опасаться.

О человеке, который в некотором смысле мог стать главной чёрной лошадкой этого инцидента.

— Не дайте сенатору Бериаму выяснить это, вы меня услышали? Неизвестно, что решит предпринять этот привередливый сенатор с целью очистить город…

⇔

Вечер – Подпольное казино Мартиджо.

— Посмотрим… полагаю, время готовиться.

В течение нескольких часов начнётся вторая ночь вечеринки в казино Копья Ра.

Поскольку Фиро был ответственен за открытие своей комнаты, он хотел прибыть чуть раньше, чтобы всё приготовить.

Его истинной целью было завтрашнее противостояние с Мелви, но учитывая, что он всё ещё не знал, что это противостояние повлечёт за собой, юноша намеревался постараться изо всех сил на этой вечеринке в казино, чтобы не запятнать имя Мартиджо.

Его конечная цель освободить Эннис ни на секунду не покидала его разум.

Но прямо сейчас не было ничего, что он мог бы сделать, и юноша прекрасно понимал, что лишь подвергнет её опасности, если поспешит.

— …Следующая цель в том, чтобы выяснить, могу ли я предвидеть какие-то его действия сегодня…

Мысль о том, что Эннис всё ещё держали в плену, заставляла его постоянно находиться на взводе.

Это побудило его вспомнить время, когда, будучи ребёнком, его похитил и держал в плену какой-то педофил.

Если бы Кит и его отец были чуть медленнее, спасая меня, меня бы…

Фиро вспомнил детали этого травмирующего инцидента. Обычно это заставило бы его побледнеть, но сейчас это лишь укрепило его решимость.

Если он заставит Эннис пройти через что-то подобное…

Тогда неважно, кто ты, Мелви Дорментайре.

Его сердце было спокойно, как нетронутая вода: Фиро лишь полировал нож, который пронзит слабые точки его соперника, в своём сердце.

Он оттачивал злость, которая совершенно отличалась от ярости Ладда.

И когда он сделал это, юноша вспомнил событие, которое случилось давным-давно.

Это знакомо.

Я не чувствовал такой тревоги… с тех самых пор, как Фантомный Святой отец похитил Кита много лет назад.

Стальные колья для плохих, конфеты для хороших.

Серийный убийца с таким девизом терроризировал Нью-Йорк, и Кит был похищен как босс мафии и символ зла Нью-Йорка.

Я смог загнать его в угол благодаря Клэру, но в итоге я позволил ему уйти…

Хотя теперь, когда я думаю об этом… этот священник мог быть бессмертным.

Нет, погодите-ка секунду.

У меня… есть его воспоминания?.. Его собственные знания?!..

Раскрытая его признанием, информация о Фантомном Святом отце хлынула вперёд за грань собственных воспоминаний Фиро.

Он… он был в воспоминаниях Сциларда… чёрт побери! Какого хрена? Он был связан со Сцилардом?

В то же время «информация», которая была воспоминаниями священника, превратившегося в серийного убийцу, тоже хлынула в него.

………

Он действительно думал, что спасает мир, убивая зло…

Фиро не знал, что чувствовать по поводу того, что воспоминания врага, о котором он практически забыл, или знание того, как он встретил свой конец, проникли в него.

Он задался вопросом, была ли у Мелви справедливая причина ненавидеть его.

…Даже так.

Фиро был не настолько самоотверженным, чтобы мысль об этом заставила его сердце дрогнуть.

Даже если он похитил Эннис ради мира во всём мире… Это всё. Это не повод прощать его.

Но я буду рад, если он просто ублюдок, но это просто мой эгоизм.

Иронично улыбнувшись собственному взгляду на вещи, Фиро присел, чтобы собрать свою сумку.

Но затем он услышал, как дверь наверху лестницы отворилась.

Кристофер и Рикардо вернулись?

Фиро встал, чтобы отдать им приказы относительно действий банды Джакуззи.

Но… человеком, показавшимся на лестнице, были ни Кристофер, ни Рикардо, ни один из членов семьи Мартиджо.

— Ты…

И затем человек заговорил с Фиро…

И поток судьбы изменился вновь.

⇔

Вилла Рунората – Комната Мелви.

— Ты и правда сделал это.

Выслушав всю историю, Мелви вздохнул и спросил своего телохранителя:

— Зачем тебе делать нечто подобное?

— С этим ничего не поделаешь, это был лучший способ защитить тебя.

— …Что?

— Будет лучше, если все твои враги соберутся в одном месте. Мне не разорваться, понимаешь? Будет проще, если я позабочусь о них всех за раз, чем если они разделятся.

Насколько же ты высокомерный?

Он говорил так, словно это было самой естественной вещью в мире, раздражая Мелви. Но в то же время Мелви знал, насколько он силён, и не мог возразить логике Клэра.

— Это касается не только того, что я твой телохранитель… Кажется, ты думаешь, что это всё только о твоём сражении с Фиро, но будь это так, ты должен был просто затаиться в каком-нибудь тёмном переулке в безлунную ночь, ожидая его.

— …

— Это потому, что ты хочешь повергнуть его перед толпой и похвастаться собственной силой. И теперь я упрощаю это для тебя, верно?

Мелви взглянул на парня, который говорил с полной уверенностью, что он прав, но тот вдруг нахмурился.

— В любом случае я беспокоюсь о тебе. Не знаю, переживёшь ли ты эти два дня.

— …? Разве убедиться в этом не твоя работа?

— Не совсем. Моя работа в том, чтобы уничтожить всё, что может воспрепятствовать тебе в воплощении твоего плана. Если во время твоего противостояния с Фиро он убьёт тебя, я ничего не смогу с этим поделать.

Затем его легкомысленный тон испарился, и Клэр продолжил с серьёзным выражением лица.

— Я не отдаю ему предпочтение, потому что он мой друг или вроде того. Если ты действительно хочешь, чтобы я защитил тебя от него, я даже не поведу тебя в Копьё Ра завтра. Я просто пойду спасу его девушку и затем отправлю тебя на Аляску до тех пор, пока он не остынет. И под «ним» я имею в виду Фиро.

— Ты говоришь, что не отдаёшь предпочтений, но ты не думаешь, что ты его переоцениваешь? Ты правда считаешь, что я настолько слабее Фиро?

— Ну, да. Что, ты этого не осознаёшь? Я вообще думал, что ты любишь посоперничать с кем-то на лигу выше.

Клэр ответил, не колеблясь ни секунды. Мускул дёрнулся на щеке Мелви.

— Что заставляет тебя думать, что я не могу победить человека, который тратит свою жизнь на крошечную организацию вроде этой?

На это лицо Клэра лишилось всяких эмоций, и он уставился прямо на Мелви.

— Я предупрежу тебя.

— …

— Этот мир мой, и я не верю, что когда-либо умру. Я не намереваюсь когда-либо проигрывать сражение или отступать от того, что я считаю правильным.

Мелви растерялся, потому что Клэр внезапно начал говорить о себе, но Клэр продолжил, не заметив этого.

— Но послушай, если я когда-либо сойду с ума и попытаюсь ранить Шанне или Гандоров… Думаю, Фиро единственный, кто сможет остановить меня.

— …

Неожиданный поворот беседы лишь сбил Мелви с толку ещё сильнее.

Было достаточно удивительно, что человек, который верил, что он сильнейший человек в мире, когда-либо рассматривал то, что проиграет кому-то, и плюс ко всему это был бессмертный, которому просто случилось уметь немного сражаться на ножах?

Кроме того, была высока вероятность того, что Клэр даже не знал, что Фиро бессмертен. Что означает, он мог считать, что Фиро мог побороть его как обычный человек.

— Какие у тебя причины так высоко оценивать Фиро Проченцо?

— Я не думаю, что даже Фиро выяснил это. Я не обязан объяснять детали тебе.

Клэр отмахнулся от Мелви и затем объяснил, что он хотел сказать больше всего.

— Я просто говорю, что это моё предупреждение тебе, поскольку я тебя охраняю. Неважно, насколько идеально я выполняю свою работу, если ты самостоятельно глотнёшь яд, это вне моей компетенции. Таким должен заниматься доктор.

— Я правда тебя не понимаю. Кажется, ты высокого мнения и о нём, и о Гандорах, но они вовсе не казались мне столь впечатляющими.

— Ну, если тебе хочется считать это просто моей личной привязанностью, меня это устраивает. Но я предупредил тебя, ладно?

И просто на всякий случай Клэр в последний раз повторил эти слова.

Не чтобы досаждать Мелви, а потому что он действительно считал, что это его долг как телохранителя.

— Фиро тот, кто может одолеть меня. Не забывай об этом.