Тот же день – Утро – Улица Миллионеров.

— Отлично, я поняла, что ты пытаешься сказать… А теперь выметайся отсюда.

Заявление Памелы, – девушки, сидящей напротив Нейдара Шасшуле, – напоминало удар в живот.

— Ум, прошу прощения? Мисс? Не то чтобы это ваш дом, знаете ли, – Рэйл, ребёнок со шрамами на лице, находящийся рядом, вмешались в диалог.

Позади них, в нескольких метрах, другой ребёнок, – Чеслав Мэйер, – внимательно следил за Нейдаром и Памелой.

В настоящий момент все они находились в поместье Дженуардо, которое служило штаб-квартирой банды хулиганов Джакуззи.

Сами хулиганы, включая Джакуззи, всё ещё спали, так что Рэйл привели Чеса, Нейдара и Памелу в подвал, который в большинстве своём использовали в качестве склада.

Давайте вернёмся к прошлой ночи.

Нейдар, заметивший подозрительные действия Памелы в казино, связался с ней в надежде объединиться, но в этот момент он попал в засаду Лизы и Шанне.

Рэйл и Чес смогли спасти его в самый последний момент, и они все вместе сбежали.

Кроме того, благодаря дымовой бомбе, которую они использовали, чтобы избежать засады, там случилась авария, и гигантский гризли сбежал из перевёрнутого грузовика… Однако никто из них ещё не знал об этом.

Чес и Рэйл придумали что-то случайное относительно своих личностей и пока что раскрыли лишь то, что сражаются против той стаи птиц – Лизы.

Одна эта новость казалась для Нейдара облегчением, и он немного успокоился… достаточно, чтобы раскрыть некоторую информацию о себе во время редких перерывов.

Конечно, он не столько предлагал эту информацию по собственной воле, сколько отвечал на вопросы, которые Чес, Рэйл и Памела, – обнаружившая себя втянутой во всё это, – поочерёдно задавали.

К тому моменту, как они узнали, что Шанне и Лиза охотились на Нейдара потому, что в прошлом он предал Хьюи, Рэйл и Чес услышали достаточно…

Однако Памела, которая должна была оказаться не более чем прохожей, по-видимому, была куда крепче связана с Нейдаром.

Она потребовала деталей о том, чем Нейдар занимался с того самого момента, как покинул деревню, и до сих пор.

И когда девушка услышала всё это, она сделала глубокий вдох и произнесла своё изначальное заявление.

Иными словами, потребовала, чтобы он убирался.

Взглянув на молчаливого Нейдара, Памела повернулась лицом к Рэйлу.

— Ох, извините, вы не так меня поняли. Я не выгоняю его из дома. То есть, если вы скажете мне убираться, я сделаю это… Но я говорю этому жалкому ублюдку проваливать из города.

Это было даже хуже, чем если бы его просто выгоняли из дома, но Нейдару нечем было возразить.

Вместо этого он спросил:

— Эй… ты сказала тебя зовут Памела?

— Ага.

— Ты знакома с Соней, верно?

— …Да.

Соня.

Она была подругой детства Нейдара – девочкой, выращенной в семье, где боготворили оружие.

Он понимал, что Памела была знакома с Соней, но всё, что он знал, так это то, что двое пока что действовали сообща.

«Я всё расскажу тебе, если ты первым расскажешь свою историю».

Так что Нейдар рассказал всю важную информацию о себе, и у него ещё не было шанса спросить девушку о её отношениях с Соней.

— Полагаю… ты не хочешь, чтобы я встречался с Соней, потому что ты знаешь её, так?

— …Фактически да.

— Потому что я худший из худших?

— Не сказала бы, что ты самый худший. Судя по тому, что ты рассказал мне, ты начал выбираться из этого… Думаю, ты в лучшем случае ничтожество.

Рассказав половину своей жизни своими собственными словами, Нейдар начал проваливаться в глубины самоненависти.

Он уже прекрасно знал, что он был худшим, но только описав свою жизнь парень осознал лучше, чем когда-либо, сколь же ничтожное существование он вёл.

— …Ты не собираешься возразить?

— Да нет. Имеет смысл, что подруга Сони не хочет, чтобы я виделся с ней. Я понимаю.

— Слушай, неважно, насколько ты ничтожен. Я сама жульничала в казино и проворачивала мелкие грабежи, так что я оказываю не лучшее влияние на Соню. Честно говоря, если собираешься побить меня, я не буду жаловаться, – Памела блеснула быстрой самоуничижительной улыбкой, адресованной Нейдару, сидящему по другую сторону стола, прежде чем её лицо вновь стало серьёзным. – Но… если ты и дальше собираешься быть таким отбросом, прости, однако… Я не хочу, чтобы ты показывался Соне. Любой другой человек меня бы не волновал. Но ты, Нейдар Шасшуле… Я не хочу, чтобы ты виделся с ней, если ты просто ничтожество.

— …

— Она верит в тебя, знаешь ли. Она думает, что неважно, что случится, ты спасёшь её, как настоящий герой, если ситуация станет слишком опасной. Что ты будешь её героем и вернёшься к ней… Мне лучше спросить, это то, что она придумала сама? Или…

Услышав вопрос Памелы, Нейдара покачал головой.

— Нет, она не сама придумала это… Я действительно сказал это ей. Соне.

Глаза Нейдара начали слезиться от мысли о собственной никчёмности…

Или, может, от обещания, которое дал, то, о котором совершенно забыл, работая на Хьюи.

— Я сказал ей, что я буду героем…

«Когда я вырасту, то стану героем!»

— Прямо как герой прямиком из истории…

«Как Уайетт Эрп и Джесси Джеймс!»

— Я сказал, что стану сильнее…

«Ты смотри, я стану очень сильным! Вот увидишь!»

— И я сказал, что я… защищу её…

«И когда я стану сильным… могу я и тебя защитить?»

Воспоминание, которое он был уверен, что забыл, теперь было ясным как день.

Он дал это обещание, когда был ещё так молод.

Он дал это обещание девочке, которая была даже младше него.

Девочка, его соседка, посмотрела на него с восхищением в глазах.

И даже хотя её вовсе не волновал мир вокруг неё, девочка посмотрела на него и без капли сомнений в своей невинной улыбке сказала.

«Это обещание, Нейдар!»

Теперь он чётко помнил, какое лицо было у Сони.

Ему казалось, что он даже мог слышать, как она говорит с ним прямо сейчас.

— Да, мы… мы дали обещание, ладно… я и Соня.

Нейдар говорил сбивчиво, сжимая кулаки.

Видя сожаление на его лице, Памела больше не корила его.

Но она всё ещё должна была подумать о Соне, так что она продолжала говорить строго.

— Соня… действительно добрая девочка, так что даже если ты продолжишь быть ничтожеством… Уверена, она всё ещё простит тебя. По факту, думаю, она всё ещё будет искренне верить, что однажды ты сможешь стать героем. Ты сможешь оправдать эти ожидания?

— …

Голос Памелы становился громче, пока она говорила.

Каждый раз, когда Соня говорила о Нейдаре, Памела представляла, что она скажет, если когда-либо встретит его… и теперь все эти слова выливались из неё одно за другим.

— Эта девочка называла твоё имя всё время. Когда нас преследовала мафия, когда нас окружила полиция, когда наш грузовик перевернулся в аварии… Она никогда не сомневалась в тебе, просто продолжала повторять: «Мы будем в порядке, Нейдар спасёт нас!» Ты никогда не появлялся спасти нас, но она всё равно верила в тебя. Ты можешь представить это? Даже когда пуля мафиози оцарапала её щёку?

— …

— Сможешь ли ты оправдать это? Сможешь ли ты оправдать её непорочное изображение тебя… её желание? Её веру в тебя? Можешь ты даровать ей настоящее счастье, не просто что-то поверхностное?

— Я…

Я могу, – хотел сказать он.

Но Нейдар лучше кого бы то ни было знал, что это невозможно.

— …Если я скажу, что смогу, я буду обманывать себя. Я скажу себе, что стану героем завтра. Или послезавтра. Или на следующей неделе, в следующем году… Я позволю себе поверить в это, и затем… я продолжу предавать Соню. Ох, так и будет, я знаю, что будет! Чёрт побери! Вот такой он я!

— …Тогда, думаю, я действительно не хочу, чтобы ты виделся с Соней. Я хочу, чтобы она продолжала верить, что ты геройствуешь где-то. Не хочу врать ей, но не думаю, что это поможет хоть кому-то из вас, если вы встретитесь сейчас.

— Да… Согласен на сто процентов. Честно говоря, я даже не знаю, как себя вести, если увижу её, – с печалью в глазах Нейдар сжал кулаки под столом и уставился на них, спросив Памелу. – Просто скажи мне. Соня… в порядке?

— …Да. Это я могу гарантировать.

— Сейчас ей уже почти двадцать, верно? Могу поставить, что она намного выше.

— Не скажу, что она особо выросла… В целом она всё ещё выглядит как ребёнок. Многие, наверное, всё ещё поверят, что ей пятнадцать. Думаю, потому что она не слишком много упражняется.

Памела вспомнила, как сама ошибочно подумала, что Соня на три или четыре года младше её настоящего возраста, когда они только встретились, и ощутила, что Нейдар и Соня кажутся ей скорее братом и сестрой, чем давно потерянными друзьями.

— Ясно… Да, она всегда была довольно миниатюрной. Думаю, я рад, что она нашла кого-то вроде тебя. Похоже, ты взяла себя в руки лучше, чем я.

Из-за самоуничижительной улыбки Нейдара Памела испытала дискомфорт.

— Брось это. Я тоже причинила ей кучу проблем… То есть, скорее, это она много раз спасла мне жизнь.

— ?

— Моя компаньонка и я раньше проворачивали мелкие грабежи и жульничали в казино. И каждый раз, когда полиция или мафия нагоняли нас, Соня отгоняла их своей винтовкой. Как я и сказала, я такое же ничтожество, как и ты.

— У Сони есть винтовка?

Нейдар нахмурился, но не то чтобы это было совершенно неожиданно.

Он помнил, как слышал звуки взрывов с полей, которые разделяли его дом от соседского.

Выстрелы из леса, которые не звучали как ружья охотников.

И затем звуки прекращались, и его подруга выходила из леса со своими родителями.

Он испытывал тревогу ещё тогда.

Отец Нейдара даже говорил ему не связываться с соседской семьёй, но он никогда на самом деле не понимал почему.

Прямо как Соня не знала, каким он был сейчас, Нейдар не знал, какой Соня была в прошлом.

Понимая это лучше, чем когда-либо ранее, Нейдар повернулся к Памеле.

— Она в порядке, верно? Вы ребята больше не занимаетесь этими ограблениями?

— …Мы частично умыли руки от этого. Но, похоже, сейчас она ввязалась в некоторые неприятности. Моя компаньонка и я сделаем что-то по этому поводу.

— Но…

— Я знаю, что это эгоистично с моей стороны, но, пожалуйста, просто доверься мне… Соня дорога и мне тоже, знаешь ли.

Памела не врала.

Они с Ланой работали горничными в поместье Бериама, но на самом деле сенатор нацелился на навыки стрелка Сони. По-видимому, она пристрелит кого-то в последний день вечеринки в казино по инструкции Спайка, который говорил, что девочка вроде неё сама была оружием.

Никто ещё не знал, во что она будет стрелять.

Скорее всего, Бериам решит, кто из мафии встал у него на пути, за следующие два дня.

Но Памела не хотела, чтобы Соня убивала кого-то.

Памела знала, что это звучало эгоистично, когда исходило от кого-то, кто втянул её в мелкое воровство, но это единственная черта, которую она не хотела, чтобы Соня пересекала.

В самом худшем случае она схватит Соню и сбежит.

Она использовала свой определённый талант в первый день вечеринки в казино в особенности чтобы заработать достаточно фишек для финансирования побега.

Но, если подобный парень увидел меня насквозь, должно быть, я действительно потеряла хватку.

— …Если мы собираемся окончательно уйти от этого риска, нам придётся заплатить цену за то, что мы прервём доход от этой схватки. Всё, что мы заработали, скорее всего, уйдёт на это.

— Под «схваткой» ты имеешь в виду эту вечеринку в казино, верно?

— …

Нейдар был ничтожеством, но он не был идиотом.

Услышав историю его жизни, Памела знала это.

Может, будет лучше посвятить его в некоторые её обстоятельства вместо того, чтобы оставлять парня в неведении и рисковать непродуманным вмешательством.

Нейдар наблюдал за ней, пока девушка обдумывала это.

На мгновение тишина повисла между дуэтом, но нарушили её Рэйл, слушавшие их историю как посторонний.

— Хочу сказать… Вы зовёте себя ничтожным отбросом и смеётесь над собой, мистер, но разве то, что вы предали Лемуров, не впечатляет?

— А?

— Гусс был правой рукой Хьюи, а Шанне фанатичкой. Спайк был действительно хорошим снайпером. Из всех настоящих людей Хьюи Лемуры были первоклассным, элитным войском. Даже если в них и было что-то подозрительное, если бы ваш переворот удался, думаю, одно это сделало бы вас героем!

Рэйл говорили посмеиваясь, но ответила Памела, а не Нейдар. Она выглядела так, словно её ошпарили кипятком.

— Снайпер… по имени Спайк?

— ? Вы знаете его, мисс Памела?

— Как… Стой… Нейдар, эта история, которую ты рассказал о своём перевороте, когда они собирались взять пассажирский поезд в заложники… Ты примерно помнишь, когда это произошло?

— А?.. Ага, я чуть не погиб в тот день. Это был конец 1931… Стой, ты хочешь сказать… ты знаешь этого ублюдка Спайка?

— …!

Внезапно все кусочки сложились в разуме Памелы.

Спайк, лежащий у железнодорожных путей с серьёзными ранениями в конце 1931 года.

Уничтожение террористической группировки под названием «Лемуры».

И умелый снайпер по имени Спайк, которого только что упомянули Рэйл.

Памела понятия не имела, откуда ребёнок вроде Рэйла мог знать члена террористической организации, но, судя по реакции Нейдара, ошибки быть не могло.

Спайк, которого мы спасли, был с террористами, которые атаковали поезд?

Но зачем сенатору Бериаму нанимать кого-то подобного?

Когда все кусочки встали на свои места, новые вопросы наполнили девушку.

Но прежде, чем она даже успела начать размышлять над ответами, Нейдар с огромными глазами вскочил на ноги, уставившись на Памелу.

— Стой, серьёзно, ты знаешь Спайка?! Ты сказала, что Соня пользуется винтовкой… Говоришь, этот парень близок к ней?!

— …

Нейдар принял её тишину за подтверждение.

— Чёрт побери! Я слышал, что все Лемуры мертвы, но Шанне и Апэм выжили, а теперь вы говорите мне, что этот ублюдок тоже жив?!

— Не похоже, что вы друзья…

— Конечно мы не были друзьями! Я знаю, что предатель вроде меня не имеет особого права это говорить, но этот парень из тех, кто верен лишь тому, кто ему платит! Он притворялся, словно он полностью расположен к моему перевороту и помогал с самого начала, но затем он пошёл к Гуссу, чтобы и у него откусить кусок пирога!..

На мгновение свет ярости мелькнул в глазах Нейдара, когда парень вспомнил своё прошлое, но его быстро сменила тревога.

— Эй, Спайк же не манипулирует слабыми местами Сони или вроде того? Он угрожает ей? На кого он сейчас работает, он всё ещё с Лемурами?!

Проклиная себя за потрясение от вопросов Нейдара, Памела сдалась и решила больше не скрывать от него правду.

Но это всё ещё требовало некоторой решимости – взять и всё объяснить.

Она знала, что от этого Нейдар впадёт в отчаяние.

Памела могла быть ничтожеством, но она не была монстром, чтобы желать погрузить в большие глубины отчаяния, чем необходимо, человека, который был другом Сони.

— …Спайк вовсе не охотится на Соню. На самом деле, они ладят. Он учит её снайперству.

— Эй… стой, снайперству?..

— Соня ещё ни в кого не стреляла. Но завтра это может измениться. В зависимости от обстоятельств завтрашней вечеринки в казино наш работодатель может поручить Соне подстрелить что-то… или кого-то.

— Кто ваш работодатель?! Это Хьюи Лафорет?! Или семья Рунората? – Нейдар подумал о Ладде Руссо. – Если кто-то вроде этих двоих, я могу сделать что-то! У меня есть связи… не лучшие, но всё же!

Но ответ Памелы оказался далеко за гранью того, что он мог себе представить.

— Он сенатор.

— А?

— Сенатор Манфред Бериам. Слышал о нём?

— Я… ага, конечно, слышал…

Однажды Нейдар был членом Лемуров.

Если бы он не предал их, тогда он бы тоже сел на тот поезд как террорист и взял семью политика в заложники.

Этим политиком был не кто иной, как сенатор Бериам.

— Погоди… Я знаю, что это имя всплывало пару раз, когда я продавал Лемуров полиции… Ну же, это просто странно, верно? Спайк был одним из людей, кто взял его семью в заложники… а?

— Деньги – вот что мотивирует Спайка, так? Ты сам только что сказал это.

— …!

Нейдар был шокирован и растерян, но Памела просто изложила ситуацию, какой она её знала.

— Так что, если ты не будешь осторожен, ты можешь обернуть против себя не только террористов и мафиози. Ты можешь стать врагом людей, управляющих страной…. Или самой Америки.

Страна была его врагом.

Нейдара охватило ощущение, словно он вернулся к прежнему себе, к той версии себя, которая практиковала терроризм под командованием Хьюи.

Но он быстро осознал, что, когда он находился под управлением Хьюи, его позиция была куда более обнадёживающей, чем сейчас.

Теперь за ним не стояла вооружённая армия…

Если он сделает это, вся нация обернётся против него и только него одного.

⇔

Примерно в то же время – В поместье Бериама.

— Памела еще не вернулась домой, хах… – заметила Соня, поднимая взгляд с чистки одного из своих оружий, чтобы взглянуть в окно.

Лана, которая прибиралась в комнате, пожала плечами и возразила:

— Ну, она, должно быть, думает, что вот такая вот она восхитительная, раз не спит всю ночь! Интересно, в каком баре она провела целую ночь!

Она говорила так, словно была раздражена, но в глазах за линзами её очков виднелась тень тревоги.

В конце концов, Памела пошла в Копьё Ра, чтобы заняться шулерством. Лана верила в её навыки, но, если девушку раскрыли, в худшем случае они найдут её утопленной в Ист-Ривер.

Соня, должно быть, уловила её тревогу.

Продолжая чистить своё оружие, она невинно улыбнулась и сказала:

— Всё хорошо, Лана. Уверена, Памела в поря-ядке.

— …Это как же?

— Нейдар точно придёт спасти её.

— А-а… опять Нейдар? Он довольно удобный герой, если спасёт такую незнакомку вроде Памелы. Он устанет, спасая всех в мире вот так.

В конце концов им нужно будет убедить Соню оставить Нейдара позади.

Лана беспокоилась о способности Сони думать за себя, когда она снова вспоминала Нейдара, но, когда девушка начала размышлять о том, как убедить её в обратном, Соня заговорила вновь.

— Вот почему мне нужно постараться изо всех сил.

— А?

— Думаю, Нейдару будет тяжело, если он станет героем. Он действительно добрый, так что он попытается спасти так много людей, что у него никогда не будет шанса передохну-уть.

С улыбкой, которая подходила её невинным словам, Соня закончила заботиться о своей винтовке и взяла кровожадное оружие в руки, бормоча себе под нос:

— Вот почему я помогу. Я спасу много-много людей!

В её последних словах послышалась капля ностальгии.

— И когда я сделаю это… Надеюсь, Нейдар похвалит меня.

⇔

Примерно в то же время – Улица Миллионеров.

— …Звучит так, словно у вас двоих довольно запутанные ситуации, а?

Когда Памела и Нейдар окончательно затихли, Чеслав Мэйер, который слушал и наблюдал за ситуацией всё это время, подал голос.

— Так что собираетесь делать дальше?

Чеслав использовал свой облик «невинного маленького ребёнка», чтобы получше узнать личности пары.

Но внутри его разум переполнял весь его опыт двухсотлетнего бессмертного.

Это становится действительно странным.

Не могу поверить, что этот поезд всплыл вновь.

И кого должна подстрелить эта девочка Соня по мнению сенатора Бериама?

Что мне делать? Должен ли я попытаться передать эту информацию Майзе и Фиро?..

Нет, я не могу быть уверен, что это напрямую связано со спасением Эннис, и это может просто отвлечь их…

Я подожду и понаблюдаю ещё чуть дольше…

Чес держал свои внутренние расчёты при себе и перевёл своё внимание обратно на Памелу и Нейдара.

— …Кстати говоря, я собирался спросить… где я? Чей это дом? Только если мне не мерещится, но это ведь улица Миллионеров, верно? – спросил Нейдар.

— Эта вилла принадлежит семье по имени Дженуардо. Фактически Рэйл некоторое время живёт здесь на халяву.

— Я? На халяву?.. То есть, думаю, ты прав, – пожав плечами сказали Рэйл.

Нейдар нахмурился ещё сильнее.

— …Дженуардо? Дженуардо… как Ева Дженуардо?

— Ох, если так подумать, вы говорили, что работали как заместитель одной из Дженуардо. Какое совпадение… Вам нужно связаться с этой мисс Евой или вроде того?

— …Наверное, стоило бы. Но, если это место принадлежит Дженуардо, значит ли это, что я могу остаться здесь?

Судя по его нервному выражению лица, он, должно быть, хотел какую-то базу, где он мог бы спрятаться от Шанне и Лизы. Но Чес с сожалением покачал головой.

— Мне лучше предупредить вас, но сестрица Шанне иногда приходит сюда.

— Чт-...?!

— Похоже, Шанне и хулиганы, живущие здесь, дружат.

Так что мне тоже не стоит оставаться здесь надолго.

Лицо определённого рыжеволосого наполнило разум Чеса.

Ух-х-х, я хочу вернуться в Альвеаре как можно скорее…

Он сказал Фиро: «Рэйл пригласил меня к себе домой, так что я проведу ночь у Джакуззи».

Фиро дал согласие, не особо задумываясь над этим, скорее всего, решив, что Чесу будет безопаснее в месте, где много людей.

Плюс ко всему, по-видимому, этот дом тоже находился под наблюдением семьи Мартиджо: выскользнуть, а затем затащить обратно Нейдара было непросто.

Сам Нейдар задрожал, услышав имя Шанне, а его глаза заметались по комнате.

— О-ох, ясно… Тогда, думаю, я вернусь к себе. Мне лучше замаскироваться, чтобы эта Лиза не нашла меня.

— Будьте осторожны, понадобится больше, чем небольшая маскировка, чтобы обмануть Лизу! – заметили Рэйл.

Нейдар дёрнулся, но парень достал из кармана фальшивую бороду, очки и ватные диски, чтобы изменить форму своего лица, и попытался понять, как же ему замаскировать себя.

Вот когда кто-то постучал в дверь.

— Хья?!

Нейдар невольно взвизгнул, однако издал вздох облегчения, когда голос, послышавшийся с другой стороны, оказался мужским.

— Эй, как вы? Мистер Нейдар и мисс Памела не спят?

— Ох, мистер Шафт. Можете войти, – позвал Чес.

Дверь распахнулась, и парень, которого Нейдар уже знал, вошёл внутрь.

Его звали Шафт, и, судя по всему, он был другом Грэма Спектра, которого Ладд считал своим младшим братом. Кроме того, он был тем, кто помог Нейдару и Памеле сбежать прошлой ночью после того, как дымовая бомба взорвалась.

— Ох, это ты…

Судя по тому, что сказал Чес, когда они попали в поместье, Шафт помог отвлечь от них внимание, а затем ушёл домой спать.

— Привет, мистер Нейдар. Рад, что вы в порядке.

— А-ага. Но психологически я совсем не в порядке.

— Ох, это не хорошо. Если вы слабонервный, вы не продержитесь до вечера.

— ?

Нейдар склонил голову набок из-за странного заявления Шафта, но, когда тот продолжил, парень быстро понял, что он имел в виду.

— …Мистер Грэм и мистер Ладд зовут вас. Так что, эм… примите мои соболезнования.

— Ч-чего они…

— Кто знает? С этими двумя не угадаешь, о чём они думают. Ох, но есть кое-что, что я могу сказать вам наверняка.

Наблюдая за тем, как Нейдар делает жалостливое лицо, Шафт наконец принёс ему хоть какие-то хорошие новости.

— Если вы проведёте время с ними, они могут разобраться с Шанне и Лизой, неважно, попросите вы или нет, – сказал Шафт, уверенно кивнув.

А затем он отвёл глаза и добавил то, чего не следовало.

— Тем не менее вы можете оказаться в другом беспорядке, который увеличит ваши шансы умереть…

⇔

Примерно в то же время – Где-то в Нью-Йорке – Клиника Фреда.

— Теперь просто подожди одну грёбаную… ты… это шутка?!

Когда мужчина в очках уставился на него, пока мускулы на его щеках дёргались, Фиро пожал плечами.

— Что не так? Твоё ничтожное лицо кажется ещё более ничтожным, чем обычно… Ты напуган?

— Заткнись, уёбок! Ты… это… Ублюдок! Ну и какого хуя ты хочешь, чтобы я сделал?!

Виктор Талботт прибыл в клинику, чтобы увидеть сладко спящего за приёмной стойкой и укрытого горстью одеял гигантского серого медведя гризли.

Айзек и Мирия прислонились к медведю, спя столь же крепко, и в нескольких метрах владелец клиники, – Фред, – и бледный Ху стояли, наблюдая за ситуацией.

— Ох, боже… Дикие звери не слишком гигиеничны… Позже нам придётся вымыть весь мех.

— Н-ну же, сейчас не время говорить о подобных вещах, сэр! Это нормально?!

— Не стоит разводить шумиху из-за подобного. Не волнуйся. Если бы этот медведь действительно хотел убить нас, он мог бы обезглавить нас одним взмахом своих когтей. Шансы того, что мы бы умерли до того, как ощутили какую-то боль, высоки.

— Для меня это звучит как что-то, о чём стоило бы побеспокоиться!..

Фред повесил на дверь табличку «Временно Закрыто», так что прямо сейчас единственными людьми в клинике Фреда были Фиро, несколько следователей, а ещё Ху, Айзек и Мирия, которые являлись сотрудниками клиники.

Люди могли развести панику, если бы узнали, что в районе находится медведь, так что в настоящий момент некоторые люди Виктора отгоняли людей случайными объяснениями, чтобы те ничего не поняли.

— Я ни с того ни с сего получаю звонок в офис, и это ты говоришь мне найти владельца этого огромного ёбаного медведя гризли? Что это за тупорылая идея, Фиро Проченцо?!

— Ну, а что ты предлагаешь мне делать? Ты единственный человек, которого я знаю, кто может сделать что-то по этому поводу. Ох, кстати говоря, он, по-видимому, дружелюбен, поэтому тебе лучше в него не стрелять, а то его владелец придёт в ярость.

— Спасибо, ахуеть как рад это слышать! Ага, я тебя раскусил. Ты хочешь, чтобы мы потратили время на столь тривиальное дерьмо, чтобы ты смог сбегать к Рунората с бомбой под рубашкой или вроде того, не так ли?

— Боже, да что ты несёшь, – Фиро тихо вздохнул и небрежно добавил. – Это наше крайнее средство.

— …

Казалось, что он вполне может сделать это, и плюс ко всему, как бессмертный, он мог провернуть подобное не один раз.

Виктор, который сталкивался с чем-то вроде суицидального подрывника ранее, поджал губы и повернулся к Фиро со свирепым взглядом.

— Так что? Ты позвал меня сюда в отместку за то, что я закинул тебя в Алькатрас?

— То есть, частично это было, чтобы вывести тебя, да.

— Угх, мелкий говнюк… А ещё почему?

— Эдвард будет в порядке?

Имя, слетевшее с губ Фиро, принадлежало полицейскому, с которым он никогда не ладил.

В последние годы он был повышен до члена Отдела Расследований, но его связь с Фиро – какой бы она ни была – привела к тому, что он был атакован Мелви Дорментайре.

— А как думаешь, чья, чёрт побери, вина в том, что он был ранен?

— Так он был «ранен», не более. Хорошие новости в море плохих.

— …Хмпх. Думаешь, можешь заработать пару очков притворившись, что тебя это волнует?

— Меня и правда это волнует. Если ты когда-нибудь слетишь с катушек, могу поставить, Эдвард единственный, кто сможет арестовать тебя.

После этого уклончивого ответа Фиро прищурил глаза и продолжил:

— Это лишь одна четвёртая причин, почему я позвал тебя. Последняя в том, что у меня есть для тебя простой вопрос… Ты знаешь кого-нибудь из дома Дорментайре?

— Что, это Майза тебе сказал?.. Ну, я знал их в прошлом. Хотя никого, кто всё ещё жив.

Когда он услышал имя Дорментайре, Виктор с ностальгией посмотрел вдаль.

Затем, осознав что-то, он уставился на Фиро.

— Погоди-ка. К чёрту Майзу, у тебя есть воспоминания старика Сциларда. Не проще ли просто воспользоваться ими?

— Я хочу знать об их текущих партнёрах. За последние пару лет или вроде того.

— Что, думаешь Отдел Расследований твои личные мальчики на побегушках, что ли?

— Я здесь не прошу о партнёрстве. Я просто спрашиваю, как бессмертный бессмертного.

Виктор нахмурился, услышав слова Фиро, а затем подавил все эмоции, ответив:

— Они определённо были в упадке. Но выяснилось, что они расходовали богатства, которые заработали во время зарубежной торговли и спрятали частями по всему миру. По-видимому, это всё часть их длящегося веками гениального плана по уклонению от налогов.

— Ага, похоже, часть их денег также добралась и до Сциларда… И он использовал их, чтобы покупать редкие материалы, которые были ему нужны для создания гомункулов.

— …

Выражение лица Фиро не изменилось.

Но Виктор не мог не заметить то, как волна эмоций промелькнула в глубинах его глаз, когда он произнёс слово «гомункул».

Если он хотел, чтобы Фиро оказался перед ним в долгу, сейчас был его шанс.

— Я не знаю деталей, но я могу подсказать тебе, где сейчас Эннис.

— …В море, верно?

— Откуда…

Рот Виктора невольно разинулся, когда Фиро украл его строку.

— Мы не идиоты. У нас достаточно информации, чтобы догадаться до этого. И если у тебя есть какая-то конкретика, это что-то, до чего ещё не добрались даже Дейли Дейс.

— Ты в самом деле мелкий говнюк, ты это знал?

Так как ты планируешь освободить её?

Виктор почти спросил его об этом, но мужчина держал рот на замке по двум причинам.

Во-первых, потому что у него было чувство, что он не получит подобающего ответа от Фиро.

И ещё потому, что он услышал голос своего подчинённого позади себя.

— А… мистер Талботт, сэр, можно вас на секунду?

— Что?

Виктор повернулся в сторону Билла Салливана – его подчинённого, который всегда говорил расслабленным тоном, чтобы увидеть, что он чешет свою щёку, словно говоря, что всё внезапно стало довольно запутанным.

— Я узнал этого медведя, как оказалось.

— Серьёзно?

Фиро тоже обернулся в сторону подчинённого Виктора – Билла Салливана.

— Эм… Ну, видите ли… Это медведь гризли, которого держали в вилле Рунората. В особенности тем, кто заботится о нём, был внук Бартоло – Карцелио Рунората.

И таким образом судьба вновь начала нестись вперёд.

Не действиями бессмертных или влиянием подполья… а из-за простой встречи между человеком и зверем.