Однажды в феврале – Перед Копьём Ра.

Это и правда выглядело как копьё, пронзающее небеса.

Неподалёку от Манхэттена, на побережье Нью-Йорка.

Башня величественно возвышалась над коммерческими зданиями, окружающими её.

Это высотное здание было «передовым» по двум причинам.

Оно сужалось всё сильнее и сильнее, чем выше вы поднимались, и его дизайн определённо был новинкой для небоскрёбов Манхэттена.

Оно было даже острее, чем Эмпайр Стейт Билдинг, и включало в себя отель и объекты различных бизнесов. Хотя в настоящий момент его окружала несколько напряжённая атмосфера.

Некоторые люди со связями со зданием знали причину.

Это здание по прозвищу Копьё Ра будет проводить незаконную вечеринку в казино, среди чьих гостей будет множество местных богатеев.

Конечно, строго законопослушные граждане и люди, которые не были заинтересованы в азартных играх, не будут присутствовать.

Но они также не станут беспечно информировать об этом полицию.

Один из сильнейших восточных мафиозных синдикатов, – Рунората, – будут проводить вечеринку, и немало других банд примут участие в ней.

Никто никак не мог небрежно совать свой нос в такой вопрос и направлять на себя гнев подобных людей, так что в основном они держали свои рты на замке.

Безусловно там было несколько богатеев, которые могли бы доложить полиции, но семья Рунората изначально не присылала им никаких приглашений благодаря каким-то стандартам, которые они использовали, оценивая нравственные чувства своих соседей.

Кроме того, напряжение, окружающее здание, не пройдёт всего через день.

Потому что вечеринка в казино будет длиться три.

Изначально вечеринку планировали только на день торжественного открытия казино, но это внезапно изменили на три дня подряд. Может, дело было в том, что у них было так много посетителей или же потому что они заключили выгодную сделку с полицией.

Конечно, всё было нормально, если вы присутствовали лишь в один из дней, и многие организации отказались приходить все три, беспокоясь о вмешательстве полиции или ловушках, но где-то половина из них решила посетить все дни мероприятия.

Семья Мартиджо и семья Гандор принадлежали к последней категории.

У Мартиджо в особенности не было причин отступать теперь, когда Мелви начал сражение с ними.

Несколько других банд рискнули, приняв приглашение Рунората, руководствуясь собственными мотивами, однако…

В итоге гангстеры и миллионеры были не единственными, собравшимися там.

Был почти вечер, и начало события уже приближалось.

Те, кто был втянут в поток, и те, кто создал свои собственные потоки.

Все оин, придерживаясь собственных ожиданий, собрались вокруг Копья Ра.

Великое копьё, тянущееся к небесам.

Казалось, будто они верили, что они схватят его и пронзят им свои молитвы.

⇔

За Копьём Ра – Парковка.

— Клинок острый и всё же тусклый, пронзает барабанные перепонки самих небес, потроша облака… Сам Господь кричит, осуждая эту безумную жадность! Рукоплескание! Бурные овации! Желание займёт место Господа, и Господь вернётся к истинному хаосу!..

— …

— Человек произнёс свои речи, как может лишь человек! И мы воскликнули вместе с ним, издав наши придушенные крики, что мы не должны позволить небесам существовать! Не должны ли мы восставать? Не должны ли мы поднять лестницу в этот ад на небеса-а-а-аграх!

— Заткнись.

Мужчину с бородой, носящего шляпу и произносящего тревожащие вещи, звали Поэт, и прекрасная девушка в зелёном платье, – Сикль, – ударила его в висок.

— Почему ты не можешь просто сказать: «Что за странное здание», как все остальные?

— Ух… подобная честность может казаться добродетелем на первый взгляд, но это не более чем обман, порождающий невинность, не более чем сентиментальный взор на весь мир! Не доверяя никому, они кричат незапятнанными сердцами! «Этот мир именно такой, каким я его ожидал! Тут не в чем сомневаться! Я благодарен себе и благословлён прохладой непредвиденного поворота!» И они решают принудить остальных мира сего. Они владеют силой откровенности и не дают пощады! Воистину, прямо как аристократы за-а-а-а-а-а-а-а!..

Поэт кричал с земли, пока Сикль со всей силы не вонзила свой каблук ему в спину.

— Может, ты не должен доверять всему, что твой мозг говорит тебе.

Парковка позади Копья Ра была заполнена многочисленными рядами элегантных дорогих машин, принадлежащих мафии.

И в её углу находилась группа, от которой исходила необычная аура.

Они были Ламиями – подразделением организации Хьюи, «Лярв».

Диалог между Поэтом и Сикль нарушил тишину, и остальные ранее молчавшие члены группы подали голоса.

— Но м-мы в довольно открытом месте, где люди могут увидеть нас. Думаете, мы будем в порядке? – спросил Фрэнк – почти двухметровый мальчик, выглядящий как ребёнок.

Хотя он был серьёзно ранен во время инцидента в Чикаго, похоже, он снова был на ногах, нервно оглядываясь по сторонам.

— И-интересно, Рэйл тоже придёт? – пробормотал он.

— Что бы он ни делал, он делает это с Кристофером, – ответил Чи, азиат. – Вот и всё.

— Ох. Что ж, тогда я не буду волноваться, – с лёгком облегчением сказал Фрэнк.

Девочка в вязаной шапке, опущенной настолько низко, что она скрывала её глаза, и тяжёлом пальто печально опустила взгляд.

— Но… Думаете, Кристофер никогда больше к нам не вернётся? – сказала она.

— На этот счёт ничего не известно, – ответила девушка с прекрасными узорами татуировок на своём лице. – В любом случае господин Хьюи сказал оставить этот вопрос в покое. С этим никаких проблем.

Здесь собрались самые разные личности: парень во фраке, мускулистый мужчина, парень в очках, обнажённый по пояс, и тот, что носил маску черепа, из-за чего его возраст и пол невозможно было определить.

Благодаря цирковому шатру, воздвигнутому на открытом пространстве рядом, люди, проходящие мимо, думали, что они часть цирковой труппы, и не обращали на них особого внимания.

Даже хотя сами Ламии понятия не имели, для чего там цирковая палатка.

⇔

В шатре.

Рядом с Копьём Ра была установлена гигантская палатка.

Однако в настоящий момент ещё ничего не находилось внутри, и это было просто заброшенное пустое пространство.

Однако даже по этому пространству было разбросано несколько человек

Среди них были две маленьких фигуры, стоящие посредине.

Внук Бартоло Рунората, – Катса, – и дочь сенатора Бериама – Мэри.

— Для чего вы будете использовать эту палатку? – Мэри склонила голову набок.

Катса радостно усмехнулся.

— Это дом для моего друга!

— ?

— Хе-хе-хе, Мэри, ты так удивишься, когда встретишься с Чарли!

Два человека стояли на некотором расстоянии, наблюдая за детьми.

Их лица были идентичными, и они носили одинаковую пару очков на своих головах.

Близнецы Габриэль и Джулиано служили телохранителями Катсы по приказу Бартоло.

Изначально они были телохранителями самого Бартоло, и, как телохранители семьи босса, они старались держаться в тени.

Но по приказу Бартоло прошедший месяц или около того они служили исключительно телохранителями Катсы.

— Что ж, теперь вопрос в том, когда прибудет Чарли, – заметил Габриэль.

— Да что-то типа сегодня ночью, – ответил Джулиано.

Габриэль разговаривал как джентльмен, а Джулиано как гангстер, но, похоже, они довольно хорошо ладили и отсылались друг к другу в первом лице, что придавало их речи несколько странный оттенок.

Эти двое без колебаний бы поставили свои жизни на кон за Бартоло и Катсу, но в этот раз у них была парочка своих мыслей. Они оглядывались по сторонам с большей осторожностью, чем обычно, пока беседовали.

— Но… почему дочь сенатора Бериама сегодня здесь?

— Да чёрт его знает. Она точно не будет играть в казино. Может, дон и Бериам заключают какую-то сделку.

— Конечно. Если это намерения мистера Бартоло, нет смысла выспрашивать об этом дальше.

— Да, нет причин сомневаться в этом.

Двое сощурили свои глаза и кивнули, после чего переглянулись.

— Что буду делать, если мистер Бериам замышляет что-то?

— Может, мне стоит отрезать ухо этой девчонке и отправить её отцу?

— Об этом не может идти и речи. Она подруга господина Катсы. Я не должен расстраивать его.

— Ах, да, он расстроится.

Затем, отведя взгляды, они улыбнулись.

— Когда время придёт, я просто разберусь с самим мистером Бериамом.

— Вот и всё.

Они были телохранителями, но в то же время они являлись «охотниками» семьи Рунората номер один. Наблюдая за Катсой, в глубине души они рвались в бой.

Ожидая, когда Бартоло или даже Катса назовут имя их добычи.

Гончие просто затаились в тишине.

⇔

Парковка.

— Кстати говоря, босс, где вообще Адель и Лиза? – спросила девушка с татуировками.

— Не зови меня босс, – ответила Сикль. – Неважно, какой Поэт придурок, мы все здесь равны.

Она не пыталась скромничать – её слова были совершенно искренними. На самом деле, даже хотя у Сикль был весьма жестокий нрав, она обладала лидерскими навыками и инициативой доводить начатое до конца, так что девушка была довольно уважаема в Ламиях.

И она ответила по поводу того, чем занимались их отсутствующие напарницы.

— Адель всё ещё телохранительница Тима, как и всегда. Лиза, похоже, ищет кого-то.

— Ищет кого-то?

— Да, какого-то парня, предавшего Лемуров давным-давно.

⇔

У побережья.

— …Сегодня тут летает чертовски много птиц.

Голос послышался с заднего места несущейся вперёд машины.

Спайк мог слышать их гарканье за окном и пробормотал это себе под нос.

Он был слепым, так что вместо него Соня, сидящая рядом, выглянула в окно, уставившись в небо.

— Вы правы! Тут летает целая куча птиц. Никогда раньше таких не видела-а.

Бесчисленные птицы кружили вокруг, хотя она не могла хорошо разглядеть их отсюда.

Они не формировали что-то вроде стаи, вместо этого разлетевшись по всему городу, словно ища что-то.

— Мило-мило. Теперь представь, как отстреливаешь всех этих птиц. Это будет хороший опыт, даже если это всего лишь в твоей голове.

Соня ответила на жуткий приказ Спайка без каких-либо заметных колебаний.

— Принято-о!

Памела на месте водителя сощурила свои глаза.

— …Я очень надеюсь, что ты не заставляешь её представлять, как она убивает живых существ, потому что хочешь, чтобы она убила человека.

Спайк ответил на осторожные слова Памелы с улыбкой.

— Не знаю. Всё зависит от обстоятельств, но иногда тебе приходится подстреливать людей. В кого или во что ты стреляешь меняется с ситуацией. Если не хочешь, чтобы она убивала людей, разбирайся с мистером Бериамом, а не мной.

— …

Памела замолкла, но Лана встряла с пассажирского места рядом с ней.

— Эй-эй, я только что подумала кое о чём.

— Скорее всего это не стоит того, чтобы говорить об этом, так что заткнись.

— Птицы любят собирать вокруг всякие блестяшки, верно?

— Да, и я примерно понимаю, к чему это идёт, так что заткнись.

Памела, всё ещё управляя машиной, попыталась прервать разговоры Ланы, но безуспешно.

— Так если мы натренируем птиц подбирать украшения и вещи, которые люди роняют, мы сможем сорвать куш!

— Может, если бы мы жили в стране полной рассеянных, неуклюжих миллионеров, которые повсюду роняют свои украшения, и апатичных граждан, которые просто оставляют их на земле.

— Если мы отправим их в казино, интересно, заберут ли они фишки или типа того.

— Нет, потому что тогда люди в самом деле их подстрелят.

Девушка устала от споров с Ланой, но, скорее всего, это было лучше, чем разговаривать со Спайком, так что она подыгрывала наивным идеям Ланы.

Но затем Спайк вмешался, игнорируя поведение Памелы.

— Так что же к этому привело? Ты вдруг захотела пойти в казино, не так ли?

— …Вроде того. Некоторое время назад я сорвала куш в казино, так что я подумывала испытать свою удачу вновь. Вспомнить былые времена.

Она не рассказала Спайку о части про жульничество.

Девушка никак не могла признаться ему, что на самом деле хотела заработать достаточно денег, чтобы сбежать от сенатора Бериама, так что она планировала как-то выкрутиться, однако…

— Эй! В каком смысле сорвала куш?! Памела, ты играла за нашими спинами?!

— …

Атакованная с неожиданного направления, Памела попыталась придумать, как заткнуть Лане рот одновременно с этим ведя машину.

— Ну, не знаю, о чём ты думаешь, но с этим я ничего поделать не могу. Говорят, там будет толпа мафиози, не только Рунората… и чертовски много ребят невысокого мнения о мистере Бериаме. Интересно, что случится с домработницами мистера Бериама, если их обнаружат на вечеринке?

Спайк саркастично усмехнулся, но Соня была той, кто ответил:

— Не волнуйте-есь.

— А?

— Если что-то случится, уверена, Нейдар придёт спасти нас, – невинно заявила Соня.

Рот Спайка на мгновение разинулся… А затем он вспомнил Нейдара, которого сам знал, вместе с тем, как тот умер, и разразился смехом.

— А-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха! Ох, это неплохо! Твой парень Нейдар залетит в здание, полное мафии, и начнёт вырубать их всех направо и налево, как какой-то грёбаный борец за справедливость!

— Угу-у-у, – с улыбкой кивнула Соня.

На это Спайк рассмеялся ещё сильнее.

— Ха-ха-ха-ха, а-ха-ха-ха-ха-ха! Замечательно! Совсем не похоже на парня, которого я знал!

Посмеявшись некоторое время, Спайк задумался.

Ох, но, если это тот же Нейдар, он бы изначально ни за что не показался в столь опасном месте…

Ну, а может показался бы. Он всегда был хорош в том, чтобы вынюхивать толстосумов и людей, обладающих некой силой, а затем целовать им зад.

Но никудышный неудачник вроде него в любом случае не продержится там и ночь.

⇔

Копьё Ра – Третий этаж – Ресторан.

— Ум… Почему вы так прячете своё лицо? – спросила Ева Дженуардо.

— Чтобы люди не могли увидеть его, очевидно, – уверенно ответил Нейдар.

В настоящий момент Нейдар ждал в ресторане с Евой, готовясь, прежде чем они могли присоединиться к схватке на вечеринке в казино.

Слуги Евы, – Беньямин и Самаса, – выразили своё неодобрение того, что она была одна с незнакомым игроком, но страсть Евы к тому, чтобы вернуть своего брата, наконец достучалась до них, и в итоге они вместе вошли в ресторан Копья Ра.

В некотором смысле это был стильный высококлассный ресторан, но Нейдар держал свою шляпу опущенной низко на глаза даже после того, как сел. Он также не пытался снять свой плотный шарф.

— Ваше лицо?

— Да. Нам нужно размышлять так, словно игра уже началась. Лучшие игроки улавливают всевозможные подсказки и используют их против вас, вроде вашего выражения лица, где ваши глаза, насколько дрожат ваши губы, даже количество волос в вашем носу. Уже сейчас любой, кто знает, что я играю за вас, скорее всего, может подойти, чтобы узнать больше деталей обо мне.

Нейдар ловко придумал разумную ложь, и Ева, по-видимому, повелась на это целиком и полностью, поскольку она с энтузиазмом кивнула и даже извинилась перед парнем.

— Ох, ясно! Простите, я ничего об этом не знала…

— Нет, не волнуйтесь, не волнуйтесь! Это база для игроков, но, уверен, это выглядит весьма странно для непрофессионала вроде вас. Это не ваша вина.

Нейдар бесстыдно покачал головой, но внутри его наполняла тревога, даже страх, того момента, когда Хилтон найдёт его.

Он размышлял обо всей лжи, льющейся из его рта, чтобы скрыть этот страх, и то, как легко он провёл Еву. У него действительно был дар в том, чтобы разводить людей. Парень начал ощущать вину.

Затем он начал спокойно разговаривать с Евой, чтобы сдержать эту вину.

— Мы будем здесь три дня, так что для начала лучше сегодня проверить игровое поле. Посмотрим, тут ли ваш брат или нет.

— Хорошо! – после своего энергичного ответа Ева пристально уставилась на Нейдара. – …Мистер Нейдар.

— В чём дело?

— Спасибо вам большое за то, что потакаете мне. Я действительно довольно эгоистична.

— …Это официальный контракт. Вы не задолжали мне никаких благодарностей.

Нейдар инстинктивно отвёл взгляд от искренних глаз девушки.

Он знал, что не стоит того, чтобы пересекаться с ней взглядом. Не таким, каким он был сейчас.

И всё же… кто будет заставлять столь милую девушку страдать?

Этот парень Даллас звучит как настоящий ублюдок, – подумал он.

Вдруг лицо Сони возникло в его разуме.

Ах, чёрт… У меня нет права тыкать пальцем.

Он оставил её позади и уехал делать, что пожелает, в своей карьере мошенника.

Было ли у него вообще право звать кого-то ублюдком в этот момент времени?

Нейдар решил придержать какие-либо суждения о Далласе прежде, чем он хотя бы встретит его вживую.

…В итоге он может оказаться удивительно похожим на меня.

⇔

Копьё Ра – Вестибюль второго этажа.

Пока Нейдар скрывал своё лицо…

Хмурый вид другого парня был ясен как день, хотя всё остальное его тело было сокрыто.

— Дерьмо… Вне всяких сомнений это они!..

Его глаза были наполнены ненавистью в сторону группы.

Однако в то же время в них виднелся сильный страх.

Парень замаскировался фальшивой бородой, купленной в ближайшем магазине, и парой фальшивых очков.

Он опустил шляпу низко на глаза, тщательно скрывая своё лицо.

Парень, – Даллас Дженуардо, – прятался за столбом в вестибюле, стиснув зубы.

Он наблюдал, как три мужчины спускались по лестнице в лобби – братья Гандоры.

Однажды Даллас убил их подчинённых и даже пристрелил самих братьев.

В отместку они отправили самого Далласа на дно реки Гудзон, чтобы он провёл несколько лет тоня снова и снова.

Даже после того, как он вновь обрёл свободу, Даллас продолжил свою самодовольную жизнь, не раскаиваясь в ошибках своего прошлого, но, что неудивительно, парень старался держаться подальше от Гандоров.

Даже в самых диких фантазиях он и представить не мог, что семья Гандор покажется на вечеринке в казино, проводимой Рунората.

Какого хрена они здесь забыли?!

Разве они с Рунората не на ножах?!

Для Далласа это казино было просто способом получить быстрые и лёгкие деньги.

Его сестра пришла в бешенство, получив приглашение от тех, кто убил её отца и брата, но Даллас не был ничуть обременён смертью своей семьи. По факту он был весьма удовлетворён тем, что Рунората позаботились о тех, кто смотрел на него сверху вниз, считая некомпетентным.

Вот почему он направился на вечеринку Рунората без капли стыда.

На самом деле, он даже думал шантажом выманить из них деньги: «Я сделаю так, будто моих отца и брата никогда не существовало… улавливаете?»

Пистолеты и ножи не могли убить его теперь, когда он испил вино, неважно, незавершённое или нет, и эта уникальная черта сделала его слегка более дерзким по отношению к Рунората.

Но Гандоры были совсем другой историей.

Для Далласа они были куда большей проблемой, чем семья Рунората.

Даллас покрылся влажным леденящим потом, вспомнив холод дна реки и ощущение воды, проникающей в его лёгкие.

Чёрт побери… но это редкий шанс.

Прошедший месяц или около того он зарабатывал деньги своими собственными нечестными путями.

Он никак не мог сдаться сейчас.

Кроме того, его гордость хулигана не позволит ему сбежать от Гандоров с поджатым хвостом.

После того, как Даллас увидел их на парковке, он в панике забежал в магазин и купил маскировку, а теперь находился здесь.

Ну, они никогда не узнают, что это я.

Достаточно странно, но эту маскировку очень любил определённый рыжеволосый, однако…

Сейчас Даллас никак не мог знать об этом.

⇔

В то же время…

— Отлично… Самое время начать приготовления, – сказал Лак, проверяя свои часы после того, как спустился по лестнице в вестибюль.

— …

— Ага, давайте оторвёмся по полной!

Лак нашёл молчание своего старшего брата и жестокий крик среднего успокаивающими в своей предсказуемости.

Затем он сместил свой взгляд на остальных.

— Эй, если тут покажутся какие-то чудики, можно я их порежу? Можно ведь, амиго?

— Нет.

— Ну-у-у-у, ну же…

— Особенно сегодня. Ни при каких обстоятельствах не обнажайте свой клинок, если только я не подам сигнал.

В настоящий момент Мария была единственной наёмницей, сопровождающей их.

А было их немало: было бы помехой, останься они все вместе, учитывая их запоминающуюся внешность.

Ладд и остальные в это же время разбрелись по району вокруг отеля. Они служили в качестве резерва, если в этом возникнет необходимость.

Если случится нечто необычное, они разработали план, как им собраться здесь в Копье Ра.

Хотя не то чтобы они из тех, кто будет делать то, чего мы от них ожидаем… – подумал Лак.

— Хмпх, – надулась Мария. – Ты такой грубый, амиго.

— Ему приходи-ится. Сегодня на вечеринке много людей. Они разозлятся, если ты причинишь пробле-ем.

Тем, кто предостерёг Марию, был специалист по пыткам семьи Гандор – Тик Джефферсон.

Хотя его ножницы не были в руках, как обычно, несколько пар всё ещё свисали с его пояса, покачиваясь в специальных ножнах.

— Ладно… Я поняла, амиго. Я буду вести себя хорошо, если ты так говоришь, Тик.

— Ва-а-ау! Спасибо, Маша.

Лак взглянул на юношу, улыбающегося, как ребёнок, и Марию, которая с неохотой подчинилась ему, и тихо вздохнул.

С того самого инцидента два года назад Мария, по какой-то причине, начала слушаться Тика.

Тик был сильно сломан в своём собственном смысле, но учитывая, насколько полезен он был в субординации, он был куда лучше Марии и остальных.

В этот раз он взял Тика по нескольким причинам, в том числе чтобы поставить тормоза на Марию.

Парень представил множество ситуаций, готовясь принять к каким бы результатам это ни привело, но Лак всё ещё желал того, чтобы все его меры предосторожности оказались ненужными беспокойствами.

Однако даже он в глубине души понимал, что эти надежды были тщетны.

⇔

Возле Копья Ра – Склад в гавани.

— Ладно, вы все, послушайте. Прежде всего, это никак не может закончиться тем, что ничего не произойдёт. Это факт.

Этот склад служил временным филиалом Отдела Расследований.

Виктор, – заместитель директора подразделения, разбирающегося с бессмертными, – в настоящий момент произносил речь собравшимся там подчинённым.

— Если ничего не случится, это худший вариант развития событий. Это означает, что что-то случилось и мы просто пропустили это, – Виктор постучал своей указкой по пробковой доске и перевёл взгляд на документы, прикреплённые к ней. – По крайней мере не сводите взгляд с Дорментайре.

На одном из документов был нарисован фамильный герб Дорментайре – песочные часы.

— Суть в том, что они решили показаться именно сейчас. Они скрывались из виду до сих пор, и тот факт, что они внезапно явили своё лицо, означает, что они собрались с силами достаточно, чтобы выйти из теней.

Один из его подчинённых возразил.

— Но, заместитель директора. Разве начальство не сказало, что нам не позволено расследовать этот корабль?

— Только корабль, верно?

— Ну, на самом деле, всю семью Дорментайре.

— Когда они сойдут с корабля, нельзя сказать, кто Дорментайре, а кто мафиози, оказавшиеся не в то время не в том месте, верно? Или, по крайней мере, я этого сказать не могу. И я не ожидаю, что вы скажете то, чего не могу я. Верно?

Глаза детективов округлились, когда их начальник внезапно начал нести какой-то бред, однако…

Билл, который работал под руководством Виктора дольше всех, спокойно объяснил.

— А-а… заместитель директора пытается сказать, что он возьмёт на себя полную ответственность, так что используйте это оправдание, притворяясь, что следите за мафией.

— Не надо так просто говорить это! Когда ты просто берёшь и объясняешь это прямо передо мной, я начинаю плохо выглядеть!

— Хм-м… Хотя не думаю, что мы можем сделать что-то, что ухудшит ваш имидж ещё сильнее, – сказал Билл.

Виктор стиснул зубы.

— …Ты прав. До сих пор мы просто бегали кругами, играя в догонялки, и всё, что мы можем показать, так это агента Ноя в больнице. Мы оказались на самом дне.

Ругая самого себя, Виктор вновь заговорил со своими подчинёнными.

— Вот почему мы выберемся из этого колодца. Эти ребята думают, что они победят? Ну, мы схватим их за колени и стащим каждого с коня. Позвольте им вкусить грязь. Прямо сейчас это мы на земле, так что это всё, что мы можем сделать.

— Давайте покажем, что неважно, если ты высоко на троне или внизу в грязи: в глазах закона все равны.

⇔

Возле Копья Ра – На крыше отеля.

На вершине относительно нового отеля, через улицу от Копья Ра…

Две девушки смотрели в небо, окрашенное оттенками красного.

Одна из них всё ещё была юной девочкой, а вторая девушкой лет двадцати.

Лиза, – младшая, – вздохнула.

— Честное слово, почему я вообще должна патрулировать с тобой? – угрюмо спросила она.

Девушка, которая так напоминала её, – Шанне, – растерянно опустила взгляд в ответ.

— …

Она посмотрела Лизе в спину и подумала про себя:

Моя младшая сестра.

Не могу в это поверить. Это так внезапно…

После того, как Шанне воссоединилась со своим отцом, девочка представилась как её сестра.

Лиза определённо выглядела прямо как её отец и сама Шанне, но Шанне была совершенно не готова к подобным новостям. Плюс ко всему ей не дали никаких дальнейших объяснений, из-за чего Шанне была растеряна и озадачена.

Мысль о том, что у её отца может быть другая семья помимо неё, едва ли пересекала разум Шанне.

Говоря об этом, она могла смутно припомнить, что девушку, которая кидала чакрамы в неё в Мист Уолл тоже звали «Лиза».

Хотя голос этой «Лизы» совершенно отличался, так что больше она не задумывалась над этим.

Была вероятность того, что её отец или кто-то ещё ранее намекал, что у неё была сестра, но Шанне настолько ставила своего отца в приоритет, что это вполне могло влететь в одно ухо и вылететь из другого, как неуместная информация.

Следовательно, теперь, когда она встретила её лицом к лицу, Шанне была растеряна, неуверенная в том, как относиться к своей «сестре».

Тем не менее Лиза, по-видимому, знала о Шанне уже довольно долгое время.

«Так как там твой рыжий парень?» – спросила она в их первую встречу.

Глаза Шанне инстинктивно расширились, и Лиза раздражённо надулась от слабого румянца на лице своей сестры.

«Хорошо тебе живётся, а? Творишь, что в голову взбредёт.»

Почему она едва ли смотрит мне в глаза? – подумала Шанне. – Должно быть, я сделала что-то, из-за чего она меня возненавидела.

Шанне не знала о запутанной ситуации её сестры и начала размышлять об этом, уверенная, что это с ней что-то не так.

Но девушка знала, что это и её приказы от Хьюи были двумя разными вопросами, так что её сердце было не в столь сильном потрясении, чтобы это препятствовало её работе.

И всё же эта ситуация не удовлетворяла её.

В ту секунду, когда её сердце начнёт колебаться, даже лишь слегка, она провалится как безупречная пешка, которой желал её отец.

Она не возражала быть пешкой, но девушка не могла вынести мысли о потери своей «остроты», неважно, в какой степени.

По крайней мере, ещё четыре года назад.

Я должна вернуться. Вернуться к тому, какой я была тогда.

Отец вернулся.

Если я не смогу вернуться, моя жизнь бессмысленна.

Пока она размышляла, Лиза снова повернулась к ней лицом.

— Эй.

— …?

— Этот парень Фиро Проченцо приходил встретиться с отцом, не так ли?

— … – Шанне молча кивнула.

Прошло некоторое время с тех пор, как её отец вернулся.

Фиро Проченцо приходил в укрытие её отца.

Похоже, её отец сам попросил об этом, и они обсудили что-то наедине.

Шанне слабо узнавала его лицо, но это был предел их отношений.

Похоже, он был старым другом Клэра, поскольку его имя часто звучало, когда Клэр рассказывал истории о своём прошлом, и она видела его в городе время от времени. Когда в 1933 году произошёл инцидент в Мист Уолл, она помнила, что он тоже был там.

Но девушка не обладала практически никакими воспоминаниями о том, как проводила время с ним: лишь достаточно, чтобы Клэр обменивался любезностями от её имени.

Она была довольно удивлена тем, что он пришёл с визитом к её отцу.

Она понятия не имела, откуда они знали друг друга, но, судя по поведению Хьюи, казалось, что они, по крайней мере, не враги.

Или так Шанне решила, поскольку Лиза не сделала никаких попыток рассказать ей, что это Фиро был тем, кто вырезал глаз её отца.

— Интересно, о чём они говорили.

— … – Шанне покачала головой, словно говоря: «Я не знаю».

По факту даже после того, как они закончили говорить и вышли из комнаты, там не было никаких свидетельств конфликта между ними, хотя на лице Фиро всё время виднелось весьма запутанное выражение.

«Передай привет Клэ-… Феликсу от меня», – поприветствовал он Шанне, хоть и устало, и ушёл.

Хьюи, похоже, пребывал в хорошем расположении духа, так что с точки зрения его дочерей причин для беспокойства не было.

Это значило, что их отношения не были враждебными и проблем также не было.

По крайней мере, так решила Шанне.

Её отец, скорее всего, составил какой-то план, но это ничем не отличалось от того, как всё обстояло обычно, и она не беспокоила себя этим.

Так почему её сестра переживает об этом сейчас?

Шанне задавалась этим вопросом, склонив голову набок.

— Так Шанне… – ответила Лиза. – Что, если твой рыжеволосый начнёт сражаться с отцом?.. На чьей стороне ты будешь?

— …!

Выражение лица Шанне напряглось. Это был тот вопрос, о котором она не хотела, чтобы её спрашивали.

И она вспомнила.

1933 год.

Тогда в Мист Уолл член Ламий с таким же именем, – Лиза, – задала ей тот же вопрос.

Всего мгновение назад она размышляла о том, что у них всего лишь одинаковое имя, но, скорее всего, они были как-то связаны?

Но девушка не могла представить, чтобы такая маленькая девочка швыряла в неё чакрамы на вершине здания.

— Всё ещё без ответа, хах?

— …

Обычно Шанне старалась избежать этого вопроса.

Когда её спросили об этом в Мист Уолл, Клэр, находящийся в тот момент рядом, был тем, кто ответил.

«Ты можешь следовать своим приказам и всё ещё выбрать меня.»

«Если твой отец прикажет убить меня, то тебе не надо дважды думать об этом. Изо всех сил постарайся сделать это. Я просто уклонюсь от всего, и мы сможем продолжить любить друг друга. Ах, это должно быть то, что называют настоящей любовью»

Даже сейчас она прекрасно помнила это.

Шанне испытала облегчение, услышав этот ответ. Это настолько подходило Клэру…

И всё же это не то, о чём хотела бы думать она сама.

Девушка вновь подумала о своих размышлениях в душе как раз перед тем, как воссоединилась со своим отцом.

Если до этого действительно дойдёт, что она вообще должна делать?

Если подобная ситуация в самом деле возникнет… В конце концов, она, скорее всего, выберет своего отца.

Может, она атакует Клэра.

Причина, по которой она могла выбрать этот вариант даже перед лицом своих сомнений, заключалась в том, что она верила в Клэра.

Клэр с его нечеловеческой силой, скорее всего, сможет избежать всех её атак.

В то же время она на самом деле не считала, что этот ответ был достаточно хорош.

Разве она не просто испытывала облегчение от осознания, что Клэр не умрёт?

Что, если отец прикажет ей отравить его еду?

Клэр съест что угодно, что она даст ему, не задавая никаких вопросов.

Или, может, он сможет сказать это по её цвету лица?

Я не смогу сделать это.

Когда я думаю об этом, я просто… я!..

Всё её существо, что наполняло её до сих пор, ускользало прочь.

Её новая сущность разрушала её личность, или так ей казалось.

Ощущение того, что она теряла себя, поразило её с такой силой, что девушка ощутила лёгкое головокружение.

Даже сейчас будь Хьюи или Клэр там, её сердце было бы спокойнее. Скорее всего она была бы честна с ними и всё им рассказала.

Но прямо сейчас никого из них не было рядом.

Следующие три дня Клэр будет в Копье Ра с человеком по имени Мелви. Её отец будет приводить свои истинные цели в действие на некотором расстоянии отсюда.

Вот почему там была лишь она сама, чтобы стабилизировать себя.

Вспомни.

Вспомни.

Кем ты была тогда.

Когда ты была лишь пешкой для своего отца.

Вспомни ощущение пронзания человеческой плоти.

Вспомни момент, когда твой клинок ударял между чьих-то рёбер.

Вспомни момент, когда ты забирала чью-то жизнь.

Вспомни момент, когда ты возвращала прах к праху.

Вспомни момент, когда ты судила и казнила врагов своего отца.

Вспомни, вспомни, вспомни…

— Шанне, в чём дело?

— …!

Шанне внезапно очнулась, услышав голос Лизы.

— …

Скорее всего, она должна написать свой ответ.

Когда она подумала о том, стоит ли ей вырезать это на полу рядом, Шанне внезапно застыла.

А всё потому, что атмосфера вокруг Лизы явно изменилась.

— …?

Шанне склонила голову набок, спрашивая, в чём дело, когда Лиза пробормотала себе под нос:

— …Нашла его.

— ?

— Этот человек… он здесь!..

Мгновение спустя Лиза назвала имя человек… и ветер обдул всё тело Шанне с ног до головы.

Больше она не колебалась: все эмоции пропали с её лица. С глазами куклы или машины она вырезала следующие слова на стене рядом с Лизой.

«Я убью его».

⇔

— ? В чём дело, мистер Нейдар? – спросила Ева.

— Хм? – рассеяно ответил Нейдар. – О-ох… простите, – с сомнением промямлил он, выглянув в окно. – Гляньте… Видите ту птицу, сидящую на окне?

— Ох, да… Необычно видеть этот вид здесь.

Там находилась одинокая птица, сидящая на высоком фонарном столбе за окном.

Птица уставилась прямо на него, и от этого взгляда по Нейдару пробежал странный озноб.

— Такое чувство… словно она пялится на меня… – пробормотал парень. – Словно она хочет убить меня…

⇔

— Знаешь, мне казалось, во время этой работы тут будет больше убийства в воздухе, – вяло пробормотал Ладд, бродя по гавани возле острова Манхэттен по пути, который пролегал вдоль реки.

Копьё Ра было чётко видно поблизости.

— Чёрт побери, это несколько разочаровывает.

Ху робко осмотрелся вокруг, прежде чем ответить.

— Ну же… тут и так достаточно убийства в воздухе. Банда за бандой продолжают приходить, и все выглядят настолько напряжёнными, словно что-то может случиться в любую минуту.

— Это не считается. Я представлял что-то больше напоминающее пересечение линий огня, палящие Томми-ганы, пули, летящие во все стороны…

— Это не «убийство в воздухе», это нечто совершенно иное.

Ху прибирался в клинике на работе, когда Ладд чуть ли не похитил его.

Ладд попросил его рассказать ему о ньюйоркцах, потому что у него есть время, которое он хотел бы убить, и затем Фред услужливо вмешался: «Мы закончили с осмотрами на сегодня, и это особое воссоединение. Так что можешь пойти наверстать упущенное со своим другом».

И таким образом Ху обнаружил, что с неохотой бредёт по гавани возле Копья Ра.

— Как раз пришло время мне встретиться с пацаном Грэмом, так что можешь идти домой. Другие наёмники тоже зависают где-то здесь.

— Что насчёт Луа?

— Она в здании. Там есть ресторан, или кафе, или вроде того.

— …! Стой-стой, разве это не самое опасное место?!

Затем Ху вспомнил, что Ладд сделал в прошлом, и одарил его многозначительным взглядом.

— Верно, я забыл. Ты парень, который притащил её с собой на ограбление поезда. Но что вы с Луа собираетесь делать после? – спросил он Ладда вновь.

— В каком это смысле, что мы будем делать? Что мы делаем всегда – любить друг друга. Мы не думали ни о чём другом.

Этот ответ идеально подходил Ладду.

Но Ху сделал шаг вперёд и задал другой вопрос.

Обычно он бы не волновался о чём-то подобном, но Ху ощущал мощное неприятное присутствие чего-то в городе. Это могло быть их прощание.

— Прямо как ты сделал с Лейлой?

— …

Единственным ответом Ладда была тишина.

Лейла была подругой детства Ху и Ладда.

И за несколько лет до того, как Ладд встретил Луа, она была его девушкой.

Хотя её больше не было в этом мире.

В то время, когда их ещё можно было назвать детьми, она сбежала вместе с Ладдом… и лишилась своей жизни по пути.

— …

— …

Не в силах выдержать эту тишину, Ху испустил вздох.

Так в конце концов он не ответит.

Как раз перед тем, как он мог сказать: «Прости, забудь, что я об этом спрашивал», Ладд открыл свой рот.

— Я думал об этом. В то время я размышлял слишком много. Я был тупым сопляком, который не мог различить тоску по девчонке и любовь к ней. Это всё.

— …Ты имеешь в виду побег?

— Я скажу тебе, я не убивал Лейлу.

— …Ясно.

Ху кивнул, словно он был удовлетворён этим.

Он не сказал, что это облегчение, или спросил, правда ли это.

Ладд не забыл о Лейле.

Этого было достаточно для Ху, чтобы знать, что Ладд не притворялся, словно прошлое, которое разделяли они трое, никогда не случалось.

— Тогда я больше не буду спрашивать об этом.

— …Я ценю, Ху.

— Брось это. От благодарностей от тебя у меня просто мурашки.

Ху не знал, какое выражение сделал Ладд.

Но он думал, что всё нормально, если он не знает.

Просто такова была его личность. Скорее всего, вот почему Ху смог выжить так долго с Ладдом.

— Так, есть ли ещё что-то, что ты хотел бы знать о мощи местных организаций?

— Не, думаю, я плюс-минус всё понял.

После того, как Ху сменил тему, Ладд обернулся с той же дикой улыбкой, что и всегда.

— Плюс, есть всего две организации, которые я должен запомнить, помимо той, на которую я работаю.

— Две?

— Семья Мартиджо и семья Рунората.

Ладд упомянул две банды совершенно разного размера и изогнул свои губы во взволнованной усмешке.

— Если начнётся драка, я хочу, чтобы она стала настолько бойкой и шумной, насколько только возможно.

— …Почему? – спросил Ху, даже хотя он думал, что уже уверен в причине.

И ответ был именно тем, чего он ожидал.

— Чем больше беспорядок, тем проще мне проскользнуть в бой и тем больше я смогу убить.

Но затем Ладд добавил кое-что ещё настолько тихо, что Ху не смог этого расслышать.

— И после этого… Мне просто нужно выяснить, как избить одного бессмертного до смерти…

⇔

И тогда они прибыли.

Несколько роскошных машин припарковались перед главным входом Копья Ра.

Оттуда вышли люди из семьи Рунората в дорогих костюмах.

Хотя дона Бартоло Рунората не было среди них, абсолютно каждый член излучал особенную ауру достоинства. Они оказали невероятное давление на всех, кто видел их, просто стоя вместе в строю.

— Давайте теперь побалуемся небольшими играми, ладно? – сказал Мелви Дорментайре, человек, который был явно младше его коллег Рунората.

Главный дилер провёл остальных в отель: группу, воплощающую понятия авторитета.

В тот момент, когда Рунората вошли, остальные мафиози в лобби замолкли, словно по команде.

Члены мелких группировок пугливо расступились, давая им дорогу, а банды, соперничающие с Рунората по размеру, наблюдали за ними, как ястребы.

Они осторожно оценивали, были ли те врагами или потенциальными целями.

Однако среди членов мафии была лишь одна, которая отличалась от них всех.

Группа с наименьшей мощью во всей комнате осталась на месте, блокируя Рунората путь и отказываясь двигаться – семья Гандор.

Поскольку большая часть их людей занималась приготовлениями внизу, в вестибюле присутствовали только три босса, Мария и Тик.

Но казалось, что они ничуть не напуганы несколькими десятками Рунората.

— …Ох, какой приятный сюрприз. Я должен поблагодарить вас за тот день, – учтиво произнёс Мелви.

— Аналогично. Я просто хотел бы, чтобы я мог быть лучшим хозяином, – безэмоционально ответил Лак.

Рыжеволосый парень радостно помахал им из-за спины Мелви.

— Эй, народ! Похоже, вы действительно не можете дождаться вечеринки!

— А! Это Ви-мпх!

Тик быстро закрыл Марии рот обеими руками прежде, чем она успела закончить звать по имени легендарного наёмника.

Лак проигнорировал борющуюся Марию.

— Скорее, мы готовы несмотря на вечеринку, – спокойно ответил он. – Некоторые банды могут полностью исчезнуть из-за этих игр.

Мелви сощурил свои глаза.

— Не волнуйтесь об этом, в этот раз мы охотимся не на вас, – его фасад джентльмена не колебался, пока он играл для всего мира, словно это не он пытался съесть Лака всего пару дней назад.

— «Охотимся не на вас»? Не знаю, в чём ваша цель, но не думаю, что мудрым решением будет рассматривать это односторонней охотой.

— Ох, нет, вовсе нет. В конце концов, мафия охотится и поглощает всё время, не так ли?

Саркастические слова Мелви лишь ещё сильнее убедили Лака в том, что этот человек не мафиози семьи Рунората.

Если бы он был членом семьи, он бы не говорил о мафии столь пренебрежительно.

Это не было самоуничижение.

Он видел их людьми, отличными от него, и его глаза были наполнены откровенным презрением к ним.

— Вы ничем не отличаетесь от Мартиджо. Вас в любом случае поглотят, так что вы также можете надеяться на место ниже по списку.

— Что ты сказал, сукин ты…

Вены выскочили на виске Берги, когда он шагнул в сторону Мелви.

Ситуация находилась на грани взрыва.

Все мафиози в лобби приготовились к кровавой бане – или, скорее, резне в пользу Рунората – которая сейчас начнётся, и напряжение в Копье Ра было столь плотным, что в этот момент оно казалось практически осязаемым.

Однако…

Голос послышался из-за группы Рунората, связывая эти нити напряжения в ещё более запутанный узел.

— Оставь его в покое, Берга. Он того не стоит.

— А?

Берга остановился при звуках знакомого голоса, и взгляды всех мафиози сместились на его источник.

Там стояла группа, вошедшая после Рунората.

Их было около дюжины. Это была немного слишком крупная группа, чтобы передвигаться всем вместе, но их всё ещё было меньше, чем Рунората.

Молодой человек перед этой стаей пальцем наклонил поля своей шляпы.

— Есть множество вещей, которые я хотел бы сказать вам, но пока что я скажу лишь одну.

Он встретил Мелви бесстрашной улыбкой.

— Мы не мафия… Мы каморра.

— Ну и ну… Неужели это мистер Фиро Проченцо. Добро пожаловать.

Фиро Проченцо был у руля группы Мартиджо.

Поскольку они были мелкой бандой, как и Гандоры, многие другие банды задавались вопросом, кто они вообще, чёрт побери, такие.

Но даже хотя они не обладали никакой информацией, одну вещь они могли сказать наверняка.

Ни Гандоры, ни только что вошедшая группа каморры не трусили перед лицом Рунората.

— Вы ужасно расслаблены.

— Я должен оставаться таким. Ты не можешь играть, если представляешь собой комок нервов, – Фиро пожал плечами.

Там не было ни следа ярости, которую он показал, когда Эннис похитили.

Он странно спокоен.

Мелви не нравился этот холодный, собранный Фиро.

Он же не махнул на Эннис рукой, не так ли?

Это первая идея, посетившая разум парня, скорее всего, потому что именно это он бы и сделал на месте Фиро.

Но Фиро продолжил, улыбаясь всё также отважно:

— Жду не дождусь начала нашей игры.

— …Ох, божечки. Вы же не планируете победить, не так ли?

— Это не было бы игрой, не будь там шанса на победу.

— Так и есть… но у глупцов нет никаких шансов.

Атмосфера между Мелви и Фиро становилась всё напряжённее и напряжённее.

Даже те, кто понятия не имел, что происходит, могли сказать просто глядя на них.

Один из них очень скоро лишится всего.

Вестибюль вновь замер, и три группы, включая Гандоров, казалось, будут смотреть друг на друга ещё некоторое время.

Затем атмосфера была мгновенно нарушена.

— Привет, мистер Фиро! Добро пожаловать!

Невинный, но разумный детский голос послышался в лобби.

Карцелио, – внук Бартоло Рунората, – спустился по лестнице с красной ковровой дорожкой.

— Ох, вы помните моё имя. Я польщён, – вежливо произнёс Фиро.

— Я покажу дорогу к вашей площадке, так что, пожалуйста, следуйте за мной! – глаза Катсы сияли.

Тихое бормотание послышалось в толпе рядом с ним.

(Эй, это внук мистера Бартоло, разве нет?)

(Они достаточно высокого положения, чтобы он лично показывал им путь?)

(Они сказали, что они каморра.)

(Я знаю их. Это семья Мартиджо.)

(Та группа, столь же мелкая, как Гандоры?)

(Какого чёрта?)

(Я слышал об одном их капо, этом парне Ронни. Похоже, он вызывает настоящий ужас.)

Когда все сомнения и слухи сошлись вместе в глухой рёв, Фиро и его группа начали уходить.

Позади Фиро находились Ранди, Пеццо, даже Майза, но в этот раз всё было в руках Фиро. Никто не открывал своих ртов без необходимости: они шли вперёд в тишине.

Даже Майза кинул лишь один взгляд в сторону Мелви. Он не пытался заговорить с юношей, который разделял лицо с его братом.

…Интересно. Так он игнорирует свои личные чувства в этом вопросе?

Уловив решимость банды, Мелви пробормотал Фиро, проходя мимо:

— …Мы разрешим всё на третий день.

— Отлично. Не могу дождаться.

— …Предлагаю тебе хотя бы оторваться по полной с твоими друзьями в свои последние два дня, – усмехнулся Мелви, намереваясь спровоцировать его, однако…

Фиро ответил совершенно безэмоциональным голосом, острым, как нож, и холодным, как лёд.

«Ты зашёл немного слишком далеко».

Это всё, что он сказал.

Он не сделал какой-то конкретной угрозы или упомянул смерть.

Но один этот голос…

В тот момент, когда юноша услышал эти слова, столь тихие, что никто больше не слышал их…

Страх, поднимающийся из самых его глубин, привёл его рефлексы в действие, и правая рука Мелви метнулась, словно машина на пружине.

Его убьют.

Он должен убить его до того, как он убьёт его.

Его инстинкты побудили парня выполнить это простое действие.

Правая рука бессмертного дёрнулась в сторону головы Фиро с невероятной скоростью.

Но за мгновение до этого…

Рука Фиро метнулась с такой же скоростью, чтобы перехватить руку Мелви.

— …!

Схватив руку Мелви, Фиро слегка пожал её.

— С уважением.

Для всех остальных это выглядело как обычное старое доброе рукопожатие, и мафия вокруг них слегка расслабилась.

Но даже после того, как Фиро и его окружение ушли, Мелви не мог двигаться ещё некоторое время.

Трио Гандоров, по-видимому, заметило это, потому что они слабо улыбнулись, спускаясь на подземный этаж.

— …

Мелви не обратил на них внимания. Его взгляд упал на ладонь его руки.

Там была неприятная пелена пота, напоминающая ту, что он мог обнаружить внезапно пробудившись после кошмара.

— Похоже, ты действительно вывел его.

Голосом, послышавшимся позади него, был его телохранитель – Феликс.

— …

Феликс хмыкнул, глядя на безэмоционального Мелви.

— Неважно, что это за соревнование, его трудно победить, когда он серьёзен.

Парень одарил своего друга лучшей из возможных похвал на благо Мелви, словно он не имел к нему никакого отношения.

— Достаточно, чтобы даже мне пришлось попотеть.

⇔

Не ведая о распространяющихся искрах, которых было достаточно, чтобы поджечь целый город…

Всё больше людей подходили к Копью Ра.

Богачи, приглашённые Рунората.

Люди со связями с мафией.

Подкупные политики.

Вечеринка будет полна умных, серьёзных людей, но они будут не единственными среди присутствующих.

— Вау, глянь, Мирия! Это действительно выглядит как копьё!

— Как Гунгнир! Или Гае Болг! Или Аменонубоко!

Невинные возгласы доносились со стороны Айзека и Мирии, пока они смотрели на высокое здание, одетые во фрак и платье.

— Ох, нет… Мы здесь… Хотя я бы предпочёл, чтобы мы вовсе не приходили, но…

Джакуззи плёлся за ними, а за ним находилась его толпа хулиганов, болтливая, как и всегда.

— Вхоу! Это будет моим замком!

— Что это должно значить? Ты наконец сошёл с ума?

— Конечно нет, придурок. Когда я закончу сегодня играть, я буду управлять целым миром.

— Предсказываю, что в течение трёх тысяч четырёхсот двадцати трёх секунд ты будешь рыдать, потому что всё проигра-ал и тебя обобрали до нитки.

— Заткнись, Мелоди.

— И потом шесть тысяч девятьсот восемьдесят три секунды спустя с тебя сдерут даже кожу. Ты умрё-ёшь.

— Что случится со мной?!

— Хьяха!

— Хияха-а.

— Ух, мы все сможем попасть внутрь?

— Прямо сейчас мы все гости семьи Мартиджо.

— Никаких проблем не будет, когда мы попадём внутрь. Мы разделимся и сделаем всё, что сможем, чтобы втянуть в это других людей.

— Ребята, я серьёзно. Не надо, не надо пытаться обчищать карманы других людей, жульничать или делать что-то такого рода. Я на вас смотрю, мисс Мелоди.

— Я оставила всё это позади восемьсот тридцать девять тысяч двести секунд наза-ад.

— Это… не так уж давно, не так ли?

— Я шучу-у. Не злитесь, мисс Нис.

— Хьяха.

— Хияха!

— А? Кстати, куда делся Рэйл?

— Он сказал, что будет привлекать слишком много внимания, так что пошёл заняться чем-то ещё.

— Хотя он не хуже Джакуззи или Донни.

— Думаю, он действительно беспокоится об этих шрамах на своём лице…

— Хм-м. Слушая разговоры этих детей, не могу сказать, естественно это или же нет. Такое чувство, что я сейчас в транс впаду. Что думаешь, Рикардо?

— Практически ничего…

— Ты тоже должен попытаться крикнуть «хьяха» или вроде того. Это может изменить весь твой взгляд на жизнь.

— Сомневаюсь, что это изменит мою жизнь, но оно вполне может её закончить.

Кристофер замыкал шествие, беседуя с Рикардо. Он взглянул вперёд.

— Боже-боже! Это напоминает врага природы! Словно оно пытается пронзить небеса – величайшее творение природы, разбив на миллион кусочков. Но также кажется, словно оно ждёт, когда же в него ударит молния.

Дав Копью Ра оценку, которую мог дать только он, Кристофер с дикой улыбкой пробормотал себе под нос:

— Что же, будь этой молнией я, всё стало бы куда интереснее.

Хотя он слышал это, Рикардо не ответил.

Знания Шэма, хранящиеся внутри него, рассказали ему.

Когда они войдут в это здание, они шагнут в сам ад.

Или, может, они уже там. Может, описание относилось ко всему району.

Ожидания самых разных организаций обрушились в единое торнадо.

Они все взошли на сцену.

Этого было достаточно, чтобы включить их всех – банду Джакуззи, группу Фиро и группу Мелви – в одну компанию, стоящую на одном уровне.

Здесь они, скорее всего, поставят свои судьбы на кон.

Хотя Рикардо надеялся, что это будет хотя бы значимо для его жизни… и вошёл в Копьё Ра с Джакуззи по собственной воле.

⇔

И вихрь судьбы вышел из-под контроля.

Водовороты каждого индивида смешались вместе в запутанную смесь, так что никто не мог различить их…

Один вихрь достаточно сильный, чтобы смыть само здание Копья Ра.

Однако…

Там был один великий поток, окружающий это событие.

Тем, кто создал его, был Хьюи Лафорет.

И он не появится здесь.

Инциденту, окружающему бессмертных…

Не хватало важного кусочка, который завершил бы всю картину…

И жребий судьбы был безжалостно брошен в городе, который сам превратился в игорный дом.