Несколько дней спустя – Вечер – Улица Миллионеров.

Эта часть Манхэттена называлась улица Миллионеров.

И среди рядов поместий, которыми владели те, кто пережил бурю Депрессии и сохранил свои богатства нетронутыми, невероятно мрачный голос прозвучал из угла одного из домов.

— Это плохо… очень плохо…

Джакуззи Сплот скорчился в углу главного зала поместья Дженуардо.

Его руки были прижаты к животу в связи с вызванным стрессом гастроэнтеритом.

— Ну же, Джакуззи. Не время плакать. До вечеринки в казино осталось всего несколько дней, – сказала Нис.

— Н-но… – ответил Джакуззи, чья татуировка была влажной от слёз. – То есть, я запомнил правила игр в казино и всё такое, но, если я облажаюсь, они вытащат свои пулемёты и убьют меня…

— Не то чтобы мы жульничаем. Всё в порядке. Мы будем держаться подальше от всяких опасных мест, и всё будет нормально до тех пор, пока мы остаёмся в комнате мистера Фиро. Никто не попытается обвинить нас ни в чём подозрительном или попытается пристрелить нас за столом семьи Мартиджо, верно?

— Но… я тут подумал. Они сказали нам выложиться по полной в качестве приманки, но… что, если мы слишком заведёмся за столом мистера Фиро, и пойдём ва-банк, и затем победим?.. Семья Мартиджо потеряет много денег, верно? Что, если они разозлятся и вытащат свои автоматы и начнут стрелять в нас?..

— Всё в порядке. Семья Мартиджо не такая, как Руссо, я ведь говорила тебе.

Нис по-доброму предостерегла Джакуззи, который побледнел от своей иллюзии надвигающейся катастрофы, но…

Посетитель заговорил позади них, извинившись:

— Мой дедушка действительно причинил вам много проблем в прошлом, не так ли?

— А, ох! Нет, вовсе нет! Мне жаль! Я…

— Нет, не извиняйтесь, – нынешний дон семьи Руссо собственной персоны, – Рикардо Руссо, – продолжил без какого-либо явного беспокойства. – То, что сделал мой дедушка, было непростительно.

— А, н-нет, мне жаль! Пожалуйста, прости меня!

Джакуззи отчаянно вернул вежливое извинение Рикардо.

— Мы вовсе не злимся на тебя, Рикардо. Ты даже платишь за нашу еду…

— Лишь естественно платить за аренду, если я живу в столь прекрасном доме.

С тех самых пор, как он пришёл в поместье Дженуардо, Рикардо кормил всю банду Джакуззи из своего кармана, называя это «арендной платой». Джакуззи испытывал дискомфорт от такого соглашения, поскольку сумма была непомерно огромной, но не казалось, что Рикардо был особо привязан к деньгам.

Рикардо знал, что его дедушка уже мёртв. Когда он покидал Чикаго, он забрал приличную часть своего наследства из дома в форме украшений и подобного.

Благодаря знаниям Шэма он обнаружил, что его дедушка спрятал другие ценности вне дома, чтобы избежать уплаты налогов за них, так что юноша нашёл их все и также забрал с собой.

Вот почему, с точки зрения богатства, Рикардо был наиболее подходящим человеком в поместье здесь, на улице Миллионеров, неважно, царила ли на улице Депрессия или нет.

Но парень не гордился этим, как и не опасался хулиганов. Рикардо просто спокойно помогал с делами и организовывал приготовления для вечеринки в казино.

Обычно сами хулиганы были склонны докучать людям с деньгами вроде Рикардо, чтобы те поделились своим богатством, но они оставили его в покое даже без вмешательства Джакуззи и Нис.

Причиной был человек, который всегда находился рядом с Рикардо – Кристофер Шальдредо. От него исходила такая аура, что приблизиться к нему было чрезвычайно тяжело.

Не казалось, что сам Кристофер возражал. Он просто посмеивался над Джакуззи день изо дня, не прекращая издавать смешки. Даже сейчас он, похоже, развлекался, наблюдая за тем, как Джакуззи хватается за живот на полу.

— Хорошо, замечательно! Для тревоги естественно заставлять твой живот болеть. Прошло лишь десять лет с тех пор, как люди начали изучать хронические кишечные боли, но интересно, когда люди изначально стали испытывать вызванные стрессом боли в животе? У обезьян и лошадей живот тоже так болит? Люди всегда волнуются больше, чем стоило бы, и вот почему с ними происходит вот это, думаю.

Кристофер приблизился к Джакуззи, продолжая бормотать.

Он вдруг поднёс своё лицо ближе к парню: глаза окрашены красным, а зубы заточены в клыки – и сделал предложение.

— Как насчёт этого? Просто перестань быть человеком. Тебе станет лучше, и ты сможешь распрощаться со всей болью. Просто следуй своим инстинктам, оставь себя на волю капризов природы! Теперь, что ты хочешь сделать в первую очередь, как нечеловеческое существо?

Кристофер усмехнулся достаточно широко, чтобы показать свои зубы.

Джакуззи уставился на него, сильно дрожа.

— Н-н-ну, ум, прямо сейчас я просто хочу сбежать… отсюда… ум…

— Хе-хе-хе… Ты можешь бежать, но сможешь ли ты сбежать?

— Хья-а?!

— В мире природы сильные охотятся на слабых. Это часть естественного отбора, в конце концов, слабых а-а-а-а-ай?!

Рикардо достаточно долго наблюдал за тем, как зубы Джакуззи стучат, и изо всех сил потянул Кристофера за волосы.

— …Прошу прощения за его поведение, – вздохнул юноша.

— Воу, мой босс извиняется из-за меня. Это определённо ложится тяжёлым грузом на мою совесть. Прощу прощения, – Крис вовсе не виновато хихикнул.

Рикардо как раз собирался извиниться перед Джакуззи вновь, однако…

В этот самый момент в дверь позвонили.

— …Кто это может быть? Это же… это не наёмники из семьи Рунората, не так ли?..

Картина погибели наполнила разум Джакуззи, но его страх тут же был стёрт голосами, которые он услышал мгновение спустя.

— Эй, Джакуззи! Ты там? Ответь, если там!

— И ответь, если не там!

Два голоса на самом деле были достаточно невинными, чтобы принадлежать детям, но в реальности их обладатели были взрослыми.

Нис направилась к двери и распахнула её, чтобы увидеть дуэт с невинными улыбками, соответствующими их голосам.

— Ох, Нис! Давно не виделись! Как ты? У нас всё хорошо, думаю!

— В конце концов, здоровье важнее всего!

Когда он услышал эти голоса, Джакуззи наконец смог немного расслабиться.

— Мистер Айзек и мисс Мирия!

Юноша поднялся и, слегка пошатываясь, направился в сторону двери, словно сбегая от Кристофера.

— Ох, я так рад! Я уже некоторое время ничего не слышал от вас и начал беспокоиться, что что-то случилось…

— А, мы помогали перевозить некоторые вещи. Это было довольно тяжело. Какие-то безумные ребята даже напали на нас!

— Они ударили мистера Ху и Айзека!

— Что?! – удивлённо воскликнул Джакуззи.

Дуэт пересказал события, произошедшие пару дней назад, почти с ностальгией.

— Не знаю, что бы случилось, если бы Ладд не показался.

— Э? Ладд? – Джакуззи растерялся, так внезапно услышав имя Ладда из уст Айзека.

И двое просто продолжили сбивать его с толку.

— Но мне интересно, что эти ребята в любом случае задумали, столь внезапно пытаясь похитить нас. Они кинули дымовую бомбу… Может, они ниндзя?

— Что нам делать, если они монстры, Айзек?

— М-монстры?! Т-ты же не имеешь в виду Железнодорожного обходчика…

— Хья-а-а-а! Мне страшно, Айзек!

Совершенно потерянный в быстро бегущем потоке слов, Джакуззи сосредоточился на одним имени в особенности.

— Ж-железнодорожный обходчик?! – вскрикнул он, содрогнувшись.

Нис похлопала его рукой по плечу.

— Успокойся, Джакуззи. Это не то, о чём нам стоит беспокоиться.

— А? А, ох, ух, х-хорошо. Я в порядке, Нис. То есть, я не в порядке, но я в порядке.

Всевозможные мысли пробежали через разум Джакуззи. Он окончательно растерялся.

«Перевозили»? Перевозили что?

Если они получили работу от семьи Мартиджо, означало ли это, что они перевозили что-то плохое?

Охотились ли нападавшие за товаром?

Джакуззи не знал, что они просто перевозили еду в жилой комплекс, и его мысленное изображение становилось всё более и более преувеличенным.

— А, это звучит опасно! Вы должны уйти оттуда…

— А? Ты так думаешь?

— Да!

Парень был благодарен, что он оказался достаточно везуч, чтобы вытащить их из опасной ситуации, однако…

— Что насчёт твоей работы, Джакуззи? Она не такая опасная? – невинно спросила Мирия, заставляя Джакуззи вспомнить, что он находится в большей опасности, чем они.

— Аргх, точно… это мы в полной передряге… – Джакуззи обхватил свою голову руками.

— Я не знаю, что происходит с тобой, но не волнуйся, Джакуззи! Даже когда ты беспокоишься, если ты шинтомекки, даже пламя кажется холодным! – вызвался Айзек, хотя это и не помогло.

— Так круто!

— Ум… Что это значит? – спросил Джакуззи.

— Ну, ух, это азиатская пословица, видишь ли… По-японски «мекки» означает «посев», а «шинто» – «разум и тело». Это также значит кучу других вещей, не так ли, Мирия?

— Синтоизм! Проникание! Новый меч!

Мирия перечисляла все другие значения слова «шинто», которые она слышала от Ронни и Ягурумы.

— О-ох…

— Иными словами, если ты обернёшь всё тело металлом, Господь пронзит твоё сердце и создаст нового тебя с катаной в руках! Для тебя огонь будет холоден, а лёд начнёт жечь! Ты станешь самураем!

— Это восточная магия!

По-видимому, Айзек думал, что «металлизация» означает в самом деле покрыть объект расплавленным металлом, и он объяснял это с таким рвением, что, казалось, он готов попробовать процесс на Джакуззи прямо здесь и сейчас.

Нис слегка переживала, слушая их, но сам Джакуззи, казалось, уже был охвачен их энергией.

— Думаю, вы правы… Интересно, смогу ли я стать кем-то новым…

— О чём ты говоришь, приятель? Ты уже стал самураем, не так ли?

— А?.. Ох, верно.

Юноша вспомнил.

Они с Айзеком уже вели похожую беседу несколько лет назад на Флайинг Пуссифут.

— Но мне не кажется, что я стал таким уж сильным…

— Джакуззи, это не то…

Нис начала отрицать заявление Джакуззи, но Айзек опередил её.

— Самурай не должен беспокоиться о столь мелких деталях! Ты просто можешь стать сильнее сейчас!

— Это часть взросления! Как Джек и бобовый стебель! Это прыгучий прыжок Джека-Прыгуна!

— Отлично, Джакуззи! Давай мекки твоё шинто!

— Потрясающе, Айзек!

Мирия похлопала, когда Айзек резко кивнул. Глаза Джакуззи наполнились слезами радости.

— Спасибо вам, ребята.

Нис вздохнула, но она тоже улыбнулась.

И затем, всё ещё улыбаясь, Айзек и Мирия вернулись к текущей теме.

— Так, Джакуззи, в какой ты сейчас опасности?

— Какую работу ты выполняешь?

После того, как лицо Джакуззи вернулось к прежнему оттенку белого, он начал объяснять свою ситуацию.

Кристофер наблюдал за их беседой с некоторого расстояния и сделал замечание Рикардо, стоящему рядом с ним.

— Божечки, эта парочка кажется интересной. Ты так не думаешь?

— У меня нет привычки оценивать людей в соответствии с тем, насколько они интересные, – холодно произнёс Рикардо.

Мгновение спустя юноша добавил себе под нос:

— Но…

— Кажется, что они веселятся, и ты завидуешь. Верно?

— …

Рикардо ответил молчанием. По-видимому, слова Кристофера попали в яблочко.

— Знаешь, Рикардо, ты тоже должен попытаться завести больше друзей. Ты должен встретить кого-то своего возраста, болтать с ним, как друзья, спорить о всяких глупостях, пытаться убить друг друга…

Сразу же после того, как Кристофер добавил свой финальный, вызывающий беспокойство, пункт к списку, парень начал осматриваться по сторонам, словно он только что подумал о ком-то.

— Говоря об этом, куда ушёл Рэйл?

— Наружу, видимо, – спокойно ответил Рикардо, не показывая к этому никакого интереса. – Похоже, он увидел что-то в газетах пару дней назад и теперь проводит небольшое расследование.

⇔

Где-то в Маленькой Италии – Апартаменты Фиро.

Фиро жил с Эннис и Чесом в квартире в старом каменном здании.

Однако в настоящий момент место не казалось пригодным для жизни хоть кого-то.

Пару дней назад на него провели атаку.

Внутри взорвалась бомба, и Эннис была похищена какими-то людьми Мелви.

Дверь и мебель были жестоко уничтожены, и повсюду виднелись отметины от ожогов.

Крепкий кухонный стол разлетелся на кусочки. Учитывая мощь взрыва, это чудо, что внешняя каменная стена не была повреждена.

Тем, кто стоял там, глядя на этот ужасный беспорядок, был не владелец апартаментов, однако он был напрямую вовлечён во взрыв. Чеслав Мэйер.

Сюда приходили полиция и какие-то детективы, но благодаря тому, что Виктор, по-видимому, подёргал за какие-то ниточки, они не расспрашивали Чеса и Фиро об особых деталях.

В настоящий момент Чес остановился в квартире Майзы, но он возвращался сюда пару раз после.

Конечно, существовала опасность другой атаки, так что мальчик был осторожен насколько возможно, но с самого похищения Эннис там не случалось никаких атак на кого-то из семьи Мартиджо или их партнёров.

Его слегка беспокоило, что он вовсе не видел капо Ронни Скиато, но он решил, что тот, скорее всего, работает в тенях.

Чес не знал, что Ронни на самом деле пропал, так что не был особо обеспокоен.

Он уставился на катастрофу с порога – дверь взорвало – и обдумал ситуацию.

Он сталкивался с другими людьми, живущими в здании, множество раз, но они не травили его вопросами, пытаясь узнать какую-то информацию.

Скорее всего, потому что семья Мартиджо несла ответственность за здание, включая землевладельца и жильцов.

Может, Мартиджо предполагали, что подобные вещи были сами собой разумеющимися, и создали протокол, которому все следовали. Может, они дали достаточную взятку, чтобы заткнуть всех, кто был недоволен случившимся. Может, жильцам просто казалось, что это их долг по отношению к Мартиджо. Он не знал.

Но вместо того, чтобы успокаивать, их молчание было для Чеса болезненным.

Чёрт побери, что я наделал.

Я действительно задолжал Фиро и Эннис в этот раз.

Если совсем честно, даже если бы Фиро и Эннис уже не переживали за Чеса, они не были из тех людей, кто заставил бы его чувствовать себя ответственным за ситуацию. Чес знал это, но вот почему он не мог позволить себе быть избалованным их добротой.

Из-за таких мыслей у Чеса было плохое настроение.

Прежде, чем он прибыл в город, он бы, скорее всего, не беспокоился так сильно о чём-то подобном.

Как раз наоборот: ранее он пользовался своим детским телом, используя свою внешность, чтобы оборачивать доброту против них и манипулировать ими.

Но после событий на Флайинг Пуссифут определённые изменения произошли с Чесом.

Хотя это не значило, что сам Чес чётко распознал, какими именно были эти изменения.

Он вошёл в комнату и оглянулся на сломанную мебель…

И примерно через полминуты с порога раздался детский невинный голос.

— Приве-е-е-ет… ох.

— ?

Чес обернулся, чтобы увидеть стоящего там ребёнка.

Он среагировал внезапно, словно ребёнок выглядел знакомо.

— Ты ребёнок, который был с мистером Ронни в казино Фиро, не так ли?

— А? Мы встречались?

— Нет… Просто видел тебя с расстояния.

Он видел ребёнка лишь издалека, когда заметил, как Эннис последовала за группой Ронни.

Но он очень чётко запомнил характерные шрамы на его лице.

На первый взгляд ребёнок казался мальчиком, но Чесу казалось, что что-то тут не так.

— Слушай, ты мальчик или девочка? – прямо спросил он.

— А разве это так важно? Ох и меня зовут Рэйл. Приятно познакомиться, – сказал ребёнок, изображая невинность, прежде чем пройти прямо в квартиру Фиро.

Они выглядели примерно на тот же возраст, что и Чес.

— Так ты здесь живёшь или просто местный ребёнок, пришедший посмотреть, к чему вся эта шумиха?

— …Я вроде как младший брат Фиро.

— Ох, ясно. Тогда ты в настоящей беде, а? Я же просто любопытный прохожий, – сказали Рэйл с совершенно неприятной улыбкой.

Мгновение спустя они, похоже вспомнили кое-что ещё.

— Стой… Ты живёшь с Фиро и Эннис? Ты Чеслав Мэйер?

Чес усилил свою настороженность, услышав собственное имя.

Он начал осторожно прощупывать, кем был новоприбывший, изо всех сил изображая невинного ребёнка.

— А?! О-откуда ты знаешь моё имя?..

Но в итоге оказалось, что в его игре не было необходимости.

— Ха-ха! Тебе не нужно вести себя как ребёнок рядом со мной. Тебе больше двухсот лет, не так ли? Ты старик!

— …

Тогда всё ясно.

Он как-то связан с бессмертными.

Если так, нет нужды изображать ребёнка, решил Чес.

Испустив глубокий вздох, он сощурил глаза.

— Тогда что? Кто заплатил, чтобы ты пришёл сюда? Ты один из бывших подчинённых Сциларда? – спросил он.

— Я просто я. И я ни на кого не работаю. В любом случае Крис мой… Кристофер мой друг.

— Кристофер… Ох, тот парень, что помогает Фиро с работой…

— Ага, так что пока что думай обо мне как о союзнике Мартиджо, ладно?

Рэйл на самом деле ничего не сказали о том, кем они были, так что Чес осторожно продолжил.

— Кто рассказал тебе обо мне?

— …Это неважно, не так ли? А, не волнуйся. Я не бессмертный, и я не могу поглотить тебя.

— Ты просишь меня довериться тебе?

— Я говорю правду! И не делай ничего глупого вроде попытки убить меня или вроде того. Так ты просто зазря вовлечёшь полицию, – Рэйл усмехнулись.

Они помахали рукой, словно чтобы отмахнуться от сомневающихся взглядов Чеса.

— Говорю тебе, успокойся. Я просто увидел в газете, что тут случился взрыв, и мне стало интересно, что за бомбы они использовали, – они напевали себе под нос, осматривая комнату. – Так взорвалась только внутренняя часть, а не внешняя стена, хах. Будь это одна из моих, она могла бы подорвать всё здание.

— …Одна из твоих? – нахмурился Чес.

Рэйл потянулись в карман своего пальто и достали что-то, выглядящее как маленькое яйцо.

Они перекатили его между пальцами.

— Ага, одна из моих, – весело сказали они. – Что думаешь? Хочешь посмотреть, что она сделает с твоим телом?

— Это бомба?..

— Ага. Погоди… вот, это то, что внутри.

Рэйл достали что-то ещё из кармана.

Это была крошечная бутылочка размером примерно с их мизинец, и внутри находился порошок, окрашенный в светлый оттенок розового.

— Тебе бы не хотелось, чтобы рядом с этим находился огонь. Если я подожгу это, оно, скорее всего, обрушит всё здание.

Рэйл потрясли маленькую бутылочку в своих руках, но они остановились на мгновение и склонили голову набок.

Они заметили, что цвет лица Чеса явно изменился.

— Это… взрывчатка?

— А? Ага.

— Ты сделал её? – с напряжённым выражением спросил Чес.

Рэйл были слегка застигнуты врасплох тем, насколько взросло он звучал, и ответили с такой же серьёзностью.

— Нет. К сожалению, это был не я. Я купил её в Голливуде, но я слышал, что изначально это был груз, украденный с поезда.

Нис была той, кто рассказал им об этом, но Рэйл не упомянули никого из группы Джакуззи, скорее всего, из-за некоего чувства долга или же товарищества.

— Она совершенно отличается от другой взрывчатки на рынке. Хотя не знаю, как она называется, – Рэйл пожали плечами.

Чес опустил взгляд.

— …«Фруктовый лёд».

— А?

— «Клубничный фруктовый лёд». Вот как она называется.

Фруктовый лёд.

Так называлась ледяная сладость на палочке, созданная в 1924 году, позже представленная Японии как «ледяная конфета».

— Ты… о чём вообще?

— Что именно ты знаешь обо мне?

— Ух-х… Ну, ты бессмертный, который выглядит как ребёнок и живёт с другим бессмертным по имени Фиро и гомункулом по имени Эннис. Ты один из ребят с Адвена Авис… и это всё.

— Ясно. Так ты действительно знаешь лишь поверхностные факты.

Чес испустил глубокий вздох и поднял взгляд к потолку.

— Может, я и был всего лишь ребёнком, когда сел на Адвена Авис, но я алхимик, которому больше двух сотен лет. Я не дотягиваю до уровня отца или Бегга, но я сам могу создать парочку вещей.

— …

— Эта взрывчатка не просто взрывается. Она испускает определённую вспышку, не так ли?

— Откуда ты знаешь?

Рэйл уже предполагали ответ, но они спросили, просто чтобы убедиться.

Чес ответил самоуничижительной улыбкой.

— Потому что взрывчатка – моя специальность.

Бессмертный в форме ребёнка долго и тяжело уставился на розовый порошок в руках Рэйла, словно вспоминая себя пару лет назад.

— Потому что я тот, кто создал её.

⇔

На следующий день – Перед клиникой Фреда.

Помощник Фреда, – Ху, – говорил с другим парнем перед клиникой.

Некоторые части машины, которую разобрал Грэм, всё ещё лежали на земле рядом с дверью.

— Действительно жаль, что вам придётся уйти сегодня.

Другой парень держал огромный чемодан, полный одежды и других вещей, и покачал головой.

— Нет-нет, – ответил Лабро. – Мне ужасно жаль, что я так внезапно оставляю вас без рабочих рук.

— Не переживайте об этом. Ваш отец болен, не так ли? Езжайте домой.

Лабро сообщили о том, что его отец внезапно свалился с болезнью у них дома во Флориде. Теперь он возвращался, чтобы перенять семейный бизнес.

Вот почему он был вынужден так неожиданно покинуть эту работу.

Они знали друг друга не так уж долго, но Ху был слегка расстроен, что Лабро должен так внезапно уехать.

Хотя он не показывал своих чувств внешне и отсылал его прочь с улыбкой.

— В любом случае нас только недавно атаковала та группа чокнутых. Понятия не имею, в чём состояла их цель, но, думаю, верным решением будет некоторое время держаться подальше.

— Будете ли вы в порядке, мистер Ху?

— Ну, не то чтобы мне есть куда пойти… Плюс подобные вещи раньше случались со мной постоянно… Такая у тебя повседневность, когда ты зависаешь с этим придурком Ладдом.

Ху с кислым выражением лица покачал головой, вспоминая об этом.

— Ладд… Ох, тот, кто спас нас вчера, не так ли? Я хотел бы поблагодарить его, но…

— Да не, я передам ему это за вас. Лучше с ним особо не связываться.

Ху отвёл взгляд и перевёл беседу в другое русло.

— Не волнуйтесь об этом. Мистер Фред вернулся, и новенькие тоже довольно тяжело трудятся для нас.

— Но у этой пары выходные следующие три дня, не так ли? Начиная с завтра?

— Ага… Похоже, они должны помочь другу с работой. Но они перенесли достаточно вещей в жилой комплекс, чтобы продержаться некоторое время, так что это не проблема.

После того, как они некоторое время беседовали в этом ключе, Лабро оставил клинику позади, вежливо попрощавшись.

— …

Некоторое время парень шёл в тишине, но как только он свернул за угол, он разразился смехом, не в силах сдерживать его дольше.

— Ха-ха! Мой отец потерял сознание? Серьёзно?

Что за чушь. Это даже не коварно. Не могу поверить, что это прокатило.

Он представил, как он, должно быть, выглядел в глазах остальных, играя роль послушного сына. Лабро не мог перестать смеяться.

Перенять семейный бизнес, а?

Ну, как бы мне ни хотелось продолжить маленькие шоу моего отца с охотой на ведьм, лучше оставить это на другой раз.

В любом случае эта парочка, Айзек и Мирия…

Если они взяли выходные на следующие три дня, значит ли это, что они тоже будут присутствовать?

Звучит интересно.

Глаза Лабро сощурились за его густой чёлкой. Он издал смешок: его разум бушевал, пока он размышлял о том, что случится далее.

Честно говоря, это становится даже крупнее, чем я ожидал.

Вот почему жизнь такая интересная. Лучшая.

Я так рад, что обрёл бессмертие.

У меня есть Чес, Хьюи и Майза, которые без каких-либо проблем забрались на сцену.

И к тому же этот безумный Улыбочный Наркоман также не здесь. Всё действительно идеально!

Лабро благодарил свою удачу, глядя вверх на ночное небо.

Он не верил в Бога, но и не был атеистом.

«Если Бог существует, всё хорошо, а если нет, это тоже отлично. Вещи, которых я не вижу собственными глазами, равны для меня.»

Таков был его девиз в это время.

Это замечательно. Дорментайре, Рунората, Хьюи и даже Мартиджо прекрасно переплелись вместе.

Единственные, с кем я должен быть осторожен, так это Виктор и Бериам. Они могут всё разрушить.

Ну, даже так это может обернуться интересным шоу.

Что ж, стоит слегка подтолкнуть Апэма, не так ли?

Лабро рассматривал всевозможные варианты, но он не планировал манипулировать всем потоком, словно каким-то великим планом.

Он просто разбрасывал семена.

А что до следующих трёх дней, вечеринки в казино Копья Ра, он не знал, какое влияние он будет иметь или даже взойдут ли его семена вовсе.

Но он просто хотел посмотреть.

Он хотел видеть их всех – людей, измученных судьбой.

Бедных мальчиков и девочек и своих любимых «актёров». Он хотел видеть каждое мгновение: когда они смеются, плачут, отчаиваются и верят в надежду. Он хотел видеть их все.

Это единственное, что находилось внутри него.

Лабро Фермет Виралеск.

У него были временные цели и желания, но никаких всеобъемлющих амбиций.

Это было огромным отличием между ним и Хьюи Лафоретом.

Они оба планировали втянуть множество людей в определённое «нечто», и они оба примут результат целиком и полностью. Но хотя казалось, что они похожи, их природы были совершенно разными.

Хьюи хотел знать всевозможные вещи ради определённой цели.

Лабро хотел наблюдать за всевозможными вещами ради собственного наслаждения.

У Хьюи был великий план, а Лабро погряз в собственном дурном удовольствии.

Для Хьюи люди были не более чем экспериментальными объектами, а для Лабро они были его возлюбленными актёрами.

В то же время Хьюи не желал зла своим подопытным крысам, но Лабро ненавидел своих актёров всей душой.

Как бы то ни было, они были одинаково отвратительны всем вовлечённым.

Что будет происходить с Нью-Йорком, когда две эти помехи нацелились на него?

Даже сами виновники не могли сказать.

И время игр настало.