Когда-то в полночь – Маленькая Италия.

Неподалёку от Малберри Стрит расположился концертный зал джазовой музыки.

В нём находился офис семьи Гандор – маленькой банды примерно того же размера, что и семья Мартиджо.

Заведение называлось «Кораджосо», означая «храбрый» по-итальянски, и в настоящий момент в его подвале собрались люди, чьи силы определённо заслуживали подобного описания.

Однако с точки зрения их характеров, они были настолько же далеки от традиционного представления «храбрости», насколько только возможно.

— Так, амиго, это все, кого ты хотел собрать здесь сегодня? – со смешком спросила девушка.

Она была одета как несколько маскулинная танцовщица салуна, а на её талии покачивались две катаны.

Парень, названный «амиго», – Лак Гандор, – спокойно ответил:

— По моему плану должен был прийти ещё кое-кто, но мы уже и без того припозднились, так что я перейду к объяснению.

Он оглянулся на людей в просторном офисе.

Там был участок офиса, где семья обычно встречалась с «клиентами» с бильярдным столом посередине.

Теперь несколько человек сидели вокруг этого стола, создавая в комнате несколько странную атмосферу.

Другие члены семьи тайком поглядывали на них издалека, но Лак решил, что это ожидаемо, вспоминая, насколько странной была их группа.

Два брата Лака, Кит и Берга, сидели сразу слева от него. Кит сохранял молчание, как и всегда, тасуя карты в своих руках, а Берга ел и пил сам по себе, не ведая об атмосфере в комнате.

Братья образовывали поразительное трио, но не более, чем обычно. Их окружение не обращало на это никакого внимания. Однако «гости», которых они принимали сегодня, были куда более отличительно странными, чем братья.

То, что они были добропорядочными гражданами, едва ли имело хоть какой-то смысл.

В конце концов, они были наёмными убийцами, которых Гандоры наняли в качестве дополнительной физической силы, как часть их подготовки к вечеринке в казино Копья Ра.

Первой шла телохранительница, принадлежащая семье Гандор, – Мария Барцерито.

Обычно она одевалась как салунная девушка в баре и танцевала со своими мечами, но она также была настоящей мечницей с немалыми навыками, которая занимала высокую позицию в семье Гандор.

На самом деле, необычайно сильная девушка владела своими мечами Мурасамией и Кочитте столь умело, что в небольшом пространстве она могла продержаться сама по себе против нескольких гангстеров, вооружённых пистолетами.

Тем, кто периодически поглядывал в её сторону, был Раз Смит, самопровозглашённый «Ганмаэстро».

Даже хотя они находились в помещении, он не снимал своё плотное пальто. И Лак знал почему.

Внутри его пальто были спрятаны – бесчисленные – дюжины оружия всевозможных видов, и он был экспертом с абсолютно каждым из них.

Лак не знал о способностях Смита так уж хорошо, но один из его подчинённых был свидетелем его сражения насмерть с Марией, и эта оценка была ориентиром, когда он сблизился с наёмником.

Однако было кое-что, что беспокоило парня.

Когда он нанял Смита, по какой-то причине юноша лет пятнадцати пошёл с ним.

Он был единственным среди них, кто производил впечатление уважаемого человека, и он привлекал внимание, нравилось ему это или нет.

Однако даже после того, как мальчик привлёк их внимание, он вызвал некоторую последующую реакцию по другой причине.

Члены семьи Гандор смотрели на юношу рядом со Смитом издалека и перешёптывались друг с другом.

— …Эй, разве это не тот пацан? Тот, который начал драку с тем репортёром из газеты некоторое время назад?

— Во время того беспорядка с Ледорубом?

— Ох, ага, что случилось с тем идиотом?

— Пока что он покоится под полом. Тик сказал, что когда он придумает новый способ пыток, он испробует его на нём…

Лак не слышал их перешёптываний, но он уже узнал о мальчике ранее от другого подчинённого.

Этот самый юноша был вовлечён в определённый инцидент, включающий в себя Гандоров, бессмертных и серийного убийцу.

Парень понятия не имел, почему сейчас он был со Смитом, но Смит сказал ему: «Это мой ученик, который шагнул в мой мир в качестве моего помощника», так что у Лака не осталось иного выбора, кроме как предложить ему тоже прийти.

Он знал, что Смит не был честным человеком, но было ли мудрым решением довериться наёмнику, который привёл с собой столь юного мальчика?

Сомнения наполнили разум Лака, но пока что он решил понаблюдать, как всё развернётся.

Хотя он нанял Смита лишь мимоходом…

Младший Гандор нацелился на того, кто сидел между игрой в гляделки Марии и Смита – старика, пропахшего алкоголем.

Звали его Алкинс, но Лак не был уверен, настоящее ли это имя или нет. Раз называл его Алки, поскольку он был алкоголиком.

По-видимому, ему было уже значительно за пятьдесят или же шестьдесят с небольшим, но алкоголизм привёл к тому, что он излучал изношенную ауру, которая заставляла его казаться ещё старше. Любой находящийся рядом с ним человек легко принял бы его за «старика».

Однако Лак и его братья были довольно высокого мнения об этом старике.

Он был уважаемым наёмником, настолько, что даже Клэр Станфилд снял бы перед ним шляпу.

Обычно он выглядел просто как очередной пьяница, который никак не может быть наёмником. Но для тех, кто знал о его способностях, даже этот образ был игрой с целью обмануть остальных.

В качестве доказательства, хотя обычно он был пьян и мог опустошить одну бутылку алкоголя за другой, там никогда не было признаков того, что он в самом деле в стельку пьян.

— …Эй, мисс, у вас есть какая-нибудь алкашка? Неважно, что это, до тех пор, пока в этом есть спирт.

— Да, я вам сейчас принесу.

Эдит подошла обслужить их столик. Хотя она настороженно относилась к их сборищу, девушка эффективно выполняла свою работу.

Эдит была возлюбленной Роя Маддока, и она часто работала на Гандоров в качестве официантки, чтобы помочь парню выплатить долг.

Теперь девушка собственными глазами увидела, почему её сегодняшняя оплата была настолько выше, чем обычно.

Группа, собравшаяся здесь, была характерно странной – по крайней мере, они явно не зарабатывали на жизнь честным трудом.

Но даже так девушка оставалась непоколебима, пока спокойно обслуживала их столик с тем же отношением, как и при работе с добросовестными клиентами.

В тот момент она не осознала.

Три посетителя, собравшиеся в зале, были глубоко вовлечены в конфликт, в который были втянуты они с Роем.

Мария, Смит и Алкинс.

Это была не первая встреча между тремя наёмниками и братьями Гандор.

Однажды они были наняты семьёй Рунората, как наёмники, нацелившиеся на трёх братьев.

Опасно было нанимать их, но вот почему Лак решил, что их легко будет контролировать.

В настоящий момент их главной угрозой была семья Рунората.

Грубая сила Рунората достаточно тревожила даже без прибавления сложностей с Мелви – очевидно бессмертным в их рядах.

С точки зрения Рунората, наёмники, которых они нанимали однажды, теперь были союзниками их бывших целей.

У них были веские причины считать, что любому, кто так легко меняет работодателя, нельзя доверять.

Даже если Раз или Алкинс решат предать Гандоров, Рунората не доверятся им так просто. Это был ещё один способ, которым парень планировал держать их под контролем, когда решил нанять, однако…

Теперь среди них были ещё двое, и он не был уверен, как они себя поведут.

Эти «неустойчивые факторы» занимали места дальше всего от входа.

Один искоса поглядывал на Лака, подперев стол своей металлической рукой. Другой размахивал своим гигантским гаечным ключом рядом с карточным домиком, который он построил.

Внезапно парень с гаечным ключом в рабочей форме, – Грэм Спектр, – подал голос.

— Позвольте мне поведать печальную, печальную историю… Я только что построил пятиэтажный карточный домик, осторожно, ох, столь осторожно… Но как мне правильно разобрать карточный домик? Что мне делать? Должен ли я снимать их сверху одну за другой? Должен ли я сбить их все за раз? Если я собью их, это займёт лишь мгновение, но это разрушение, а не демонтаж!

Члены семьи Гандора нахмурились, наблюдая за Грэмом, пока тот содрогался и кричал.

— Эй, Лак. Вон тот пацан жутко много шумит, – сказал Берга, склонив голову набок.

Лак слегка потёр лоб и тихо ответил:

— Лучше не обращай на него особое внимание, Бер.

Даже пока они говорили, Грэм продолжал свой странный монолог.

— Теперь, когда он был построен, должно быть и обратное. Тут должен быть подобающий способ разобрать его… Какой же он? Помню, как моя сестра давным-давно сказала, что, если я не могу построить что-то, я не должен ломать это, и затем ударила меня молотком… Так что демонтаж и создание – две стороны одной монеты! Передняя и задняя! Моя сестра также могла сказать мне не строить что-то, если я не могу сломать это, а затем снова ударить меня! Хорошо ли это? Вовсе нет!

Грэм был совершенно потерян в собственном мирке, но один человек быстро шагнул в этот самый мир.

Мужчина со стальной рукой – Ладд Руссо.

— Тогда просто сделай так, чтобы там изначально не было ни орла, ни решки.

— Чт-…?! Братец Ладд, это вообще возможно?

Глаза Грэма округлились за его густой чёлкой, а Ладд издал смешок и потянулся в свой пиджак.

Через мгновение он достал коробок спичек из своего внутреннего кармана.

— Подожги это, отправив в ад орла и решку. Тогда от них ничего не останется.

— …! Я понял!.. Братец Ладд, ты невероятен, как и всегда! Пока я попал в западню ущелья сомнений между созданием и демонтажом, ты уничтожил сам здравый смысл, чтобы найти новый ответ! Братец, ты пытаешься коснуться лика божьего? Да, если Вавилонская Башня была поражена молнией и сгорела дотла, тогда эта карточная башня, как первый шаг к самому Господу, тоже должна быть сожжена! Это верный способ разобрать её на части!

Чтобы выразить свой восторг, Грэм взял у Ладда спичку и собирался зажечь её.

— Прошу прощения, но не устраивайте пожар в помещении.

Лак упрекнул Грэма и испустил очень, очень глубокий вздох.

Ладд Руссо и Грэм Спектр.

Они мимоходом заходили в жилой комплекс, где находились Раз и Алкинс, но затем они подслушали их беседу и попросили присоединиться к этой работе.

Хотя Лак колебался, он видел силу Ладда в казино Фиро, так что он нанял его в качестве их физической мощи.

И всё же он также видел дикость его характера, так что решил не терять бдительность.

Что до парня в синей рабочей форме, он пришёл с Ладдом сам по себе. Один из капо семьи, – Никола, – сказал: «Я могу поручиться за него в драке, но больше ничего не гарантирую». Не казалось, что он особо отличается от Ладда, так что Лак решил также временно добавить его в группу.

Как результат подпольную комнату наполнила аура хаоса.

Вновь взглянув на это сборище, Лак захотел обхватить свою голову руками.

Он думал, что привык к чудакам благодаря Тику и Марии, но, когда такое количество собралось в одном месте, это было тем ещё зрелищем.

Кит взглянул на того, кто казался самым достойным человеком в комнате…

Мальчика, тихо стоящего за Разом.

Лак знал, что означает этот взгляд, и тихо объяснил.

— Мы знаем его. Помнишь инцидент с Ледорубом Томпсоном?..

— …

По-видимому, теперь Кит узнал мальчика, но взгляд, которым он одарил Лака в ответ, явно спрашивал, планируют ли они вовлекать его и в этот раз.

Ладд наблюдал за ним и заговорил с тремя братьями.

— Это действительно так важно? Это всего лишь ребёнок. И неважно, выслушаем мы его или нет, все умирают, когда приходит их время. Дети, женщины и также старики.

— …

Кит сверил Ладда взглядом, но мужчина просто отмахнулся от этого и продолжил.

— Воу, какой у тебя злой взгляд. Вы оба доны мафии, но мой дядя совсем на тебя не похож. Но знаешь, босс, я, может, только встретил этого пацана – даже ещё не говорил с ним – но я могу сказать тебе, что он не обычный мальчуган.

Ладд взглянул на мальчика за Разом.

Мальчик на мгновение перевёл взгляд на него, но быстро вновь посмотрел на Лака.

Ладда не волновало, что юноша отвёл взгляд, и он дал свою одностороннюю оценку.

— Глаза этого пацана говорят мне, что он уже однажды умер. Плюс у него хватит решимости убить или быть убитым. Не знаю, какая жизнь привела его к этому, но он будет в сто раз полезнее, чем этот подражатель стрелка вон там, – Ладд гоготнул.

Услышав это, Раз Смит медленно поднялся со своего места.

— Ох?.. У тебя жутко широкий рот для бродяги, которого изначально наняли лишь забавы ради…

— Ой, ну же, не вреди себе только потому, что я сказал это перед твоим последователем и почтенным братишкой, – подколол Смита Ладд, чьи глаза были полны явного презрения.

«Последователь» был юношей, а «братишкой» – Грэм.

Похоже, Грэм был довольно привязан и к Ладду, и к Смиту, как к собственным братьям, но сами Ладд и Смит были совершенно несовместимы, или так казалось Лаку.

Он начал рассматривать, что же ему сказать, чтобы заткнуть обоих, однако…

Мальчик бесшумно шагнул вперёд и встал между Ладдом и Смитом.

Он повернулся к Ладду и медленно произнёс:

— Приношу свои извинения, мой господин был довольно груб к вам.

Затем он повернулся обратно к Смиту и тихо сказал ему:

— Вы не можете делать этого, сэр. Вы обладаете уникальной жаждой крови, и, если вы раскроете её здесь, чистота вашего безумия снизится.

То, что мальчик прошептал ему на ухо, звучало достаточно странно, чтобы заставить кого угодно задаться вопросом, что за бред он несёт, но эффект от этих слов был поразительным.

— …Ясно. Ты прав. Нет, я знал это. Я уже знал это. Я лишь проверял этого неотёсанного варвара.

Смит излучал жажду крови, готовый обнажить своё оружие, но в это мгновение пронзительный блеск пропал из его глаз, и он сел обратно на свой стул, словно ничего не случилось.

Мальчик отступил назад, тоже будто ничего не произошло, и вернулся на своё изначальное место.

Теперь, когда всё устаканилось, время для вражды прошло. Ладд пожал плечами и расслабился, пробормотав себе под нос:

— Ну и ну. Сложно сказать, кто из вас старший.

Словно решив, что бесполезно будет и дальше провоцировать Смита, Ладд повернулся к Лаку.

— Так теперь ты объяснишь нам нашу работу, верно? Кто пойдёт под нож? Я заберусь в поместье Рунората и принесу обратно голову их дона прямо сейчас, если хочешь.

Он сказал это беспечно, но Лак не воспринял это как шутку.

Было ли это вовсе возможно или нет, Ладд Руссо в самом деле ворвётся в особняк Рунората, если ему выпадет шанс.

Но он также не был отважным глупцом.

Тот факт, что такой человек смог прожить так долго, означал, что он обладал чем-то, что позволяло ему двигаться дальше.

Может, это просто удача или беспрецедентные способности планировать всё наперёд – или, может, он, как Клэр, обладал силой бессмысленно пользоваться безрассудным мужеством. Лак ещё не знал ответа на этот вопрос.

Я должен быть с ним невероятно осторожен.

Лак вновь удвоил свою настороженность в сторону Ладда.

Кит тоже заметил опасную ауру, окружающую Ладда, при их первой стычке и с тех самых пор не терял бдительность.

Хотя только сами братья заметили это, живя вместе настолько давно. Члены семьи Гандор просто считали, что Кит «пугающий человек, который всегда находится на взводе».

Лак слегка кивнул Киту и сделал глубокий вдох, прежде чем продолжить.

— Ясно. Что ж, мистер Ладд, частично отвечая на ваш вопрос… но в зависимости от ситуации мы можем в самом деле приказать вам просто сделать это. Убить Бартоло Рунората.

Ладд тихо присвистнул.

Члены семьи Гандор, которые наблюдали за ними с некоторого расстояния, по-видимому, тоже слышали это, и почти все они напряглись.

Убить Бартоло Рунората.

Это было безрассудно и зашло слишком далеко. Даже если они преуспеют – с шансом один на миллион – всё, что ожидает их, так это резня, которую начнут Рунората, решив забрать кровь за кровь.

Лак продолжил в попытке успокоить своих подчинённых, которые молча переглядывались между собой.

— Однако это худший из возможных сценариев. Мы знаем размеры нашей организации, и я хотел бы избежать варианта, который приведёт к смертям моих людей, любой ценой.

— А, я понял. Так ты говоришь, что в этом худшем случае ты готов броситься в схватку целиком, не отступая? – поддразнивающе спросил Ладд.

— Нет, – бесстрастно ответил Лак. – Об этом не может быть и речи.

— ?

— Если мы собираемся сделать это, мы планируем сокрушить Рунората. Нет ничего хуже, чем ввязываться в схватку с Рунората, если мы планируем проиграть. Нет смысла рассматривать такой вариант, – холодно произнёс Лак.

— Ты веришь, что сможешь победить? – спросил Смит. – Ты же не думаешь, что Рунората все как Густаво, не так ли?

Смит упомянул имя одного из капо семьи Рунората, который однажды нанял его.

— Вот почему мы не можем делать никаких опрометчивых шагов, пока не составим план того, как нам одолеть их, – ответил Лак. – И вы говорите, мистер Смит, что согласились присоединиться к стороне, у которой нет шансов на победу?

— …!

— Я думал, что, когда наше положение станет действительно шатким, я найду группу, которая могла бы сразиться с Рунората…

Лак слегка пожал плечами, а Смит поправил свою шляпу, опустив её низко на глаза, и покачал головой.

— Ты прав. У нас может не быть шанса на победу. Неужели мы не примем её, нашу слабость? Да, убийца должен обладать смирением, но нам также уготована судьба столкнуться с величайшим врагом, всё ещё цепляясь за это смирение…

Ладд нахмурился.

— Он что, стал ещё глупее?.. – пробормотал он себе под нос.

По-видимому, Смит не слышал его. Его ученик просто прошептал: «Прямо как я и ожидал, господин», так что у него было хорошее настроение.

Холодное выражение лица мальчика заставляло его похвалу звучать скорее как строку из пьесы, но Смит не обратил на это особого внимания.

— Можно я продолжу? – Лак кашлянул, а затем возобновил обсуждение текущего вопроса. – Честно говоря, не знаю, кто будет нашим врагом. Есть шанс того, что мы будем втянуты в некоторые проблемы, которые включают в себя множество разных организаций. Нам уже приходится иметь дело с полицией и людьми бюро… и также есть вероятность того, что террорист Хьюи Лафорет или другая мафия тоже может стать нашим врагом.

Хьюи Лафорет.

В тот момент, когда он произнёс это имя, улыбка Ладда слегка исказилась.

Но единственными, кто заметил это, были Кит, Алкинс и последователь Смита. Лак упустил это и продолжил.

— Причина, по которой мы наняли вас, в том, что так мы сможем справиться с любым врагом, с которым в итоге столкнёмся. Сейчас я проясню: всё зависит от ситуации. В итоге всё может завершиться вовсе без нашего вмешательства или в конечном счёте мы можем сразиться с крупным мафиозным синдикатом, подвергая свои жизни риску вновь и вновь. Эта работа игра, но, надеюсь, вы возьмётесь за неё.

— Так фактически ты оставляешь всё на волю случая, – Ладд усмехнулся, когда пожал плечами.

Лак не подтвердил, но и не опроверг это, просто спокойно продолжил объяснять работу.

— Мы выясним, кто наш враг, основываясь на ситуации. Неважно, кто это будет, я хочу, чтобы вы добросовестно выполнили свою работу. Это всё, о чём я прошу.

— «Неважно, кто враг», а?

Природа улыбки Ладда изменилась.

— Включает ли это твоего друга Фиро Проченцо?

Это был подлый вопрос.

Но Лак ответил легко, не теряя ни секунды.

— Конечно.

Однако в его глазах не было холода.

Даже хотя его друг детства, скорее, был его семьёй, он бы бросил его во благо своей мафиозной семьи.

С другой стороны, он был уверен, что ему не придётся оборачиваться против Фиро.

Эти спокойные слова были полны мощной воли и в связи с верой в его друга, и ответственностью перед его семьёй.

— Замечательно! Мне нравится твоё мышление. Не могу жаловаться по этому поводу, – Ладд загоготал. – Вы ньюйоркцы интересная компашка. Семья Руссо была намного больше, чем эта банда, но мне было так скучно, что казалось я с ума сойду. Тут я, похоже, смогу повеселиться.

— У нас возникнут проблемы, если вы вовсе не будете сдерживаться. Если вы с Фиро Проченцо окажетесь в одном положении, пожалуйста, не забывайте, что в приоритет я поставлю наш союз с Мартиджо и свои чувства в сторону друга, а не вас.

— Ха-ха, а ты не стесняешься в выражениях, не так ли, – выражение лица Ладда слегка исказилось, прежде чем он продолжил. – Ну, пока мы с тобой говорим прямо, есть одна вещь, которую я хотел бы прояснить.

— И что же это?

— Этот рыжий ублюдок – Клэр, Феликс, как бы там его сейчас ни звали – он твой друг, не так ли?

В это мгновение…

Атмосфера в комнате явно изменилась.

Никто ничего не сказал, но абсолютно каждый из них, за исключением подмастерья Смита, подумал об одном наёмнике, когда услышал «Клэр» и «Феликс».

Вино.

В округе не было наёмника, который не слышал бы о нём, и это включало Алкинса, Смита и Марию.

Его настоящее имя было известно – несмотря на тот факт, что он работал наёмником – и всё же он никогда не страдал от желающих отомстить или ареста. Один этот факт делал его необычной фигурой в преступном мире.

— …Да, что ж.

Затем Лак вспомнил кое-что.

Когда он уничтожал казино Фиро, Ладд показал свою уникальную форму ненависти не только в сторону Мелви, но также и презрение к Клэру.

Похоже, в конце концов, мне не суждено избежать этого.

В любом случае Лак узрел ненависть к Клэру, которая выходила за грань обычной жажды крови, достаточно напряжённую, чтобы заставить человека схватить часть сломанного стола для баккара и швырнуть его в парня.

— Говоря об этом, он упомянул, что сделал что-то вам, не так ли? Вам и вашей невесте?

— Это неважно. Это не повлияет на то, что он получит. Сначала я убью его, как только мне подвернётся шанс. Я прикончу его, даже если мне не выпадет шанс. Это то, ради чего я живу в настоящий момент.

— …

— О чём он? Эй, Лак, этот парень точит зуб на Клэра?

Тихий Кит и растерянный Берга взглянули на Лака.

Сам Лак рассчитывал, как ему разобраться с этим. Клэр был его другом, и они даже выросли вместе, как семья, но он не был Гандором.

В конце концов, Клэр был независимым наёмником, как Ладд и Смит, но в настоящий момент он был нанят телохранителем Мелви.

— Я не буду спрашивать, что вас связывает. Он наёмник. Это неудивительно, что у него появились враги, и не наша работа защищать его от них, – Лак на мгновение опустил взгляд, затем решительно сказал. – Однако, если я могу говорить вам как ваш работодатель, я бы не рекомендовал преследовать его.

— Из-за вашей маленькой дружбы?

— Конечно, нет. Потому что потеря одного из наших орудий причинит нам проблем, – сухо заявил Лак.

В его словах был скрыт явный подтекст.

«Вы не можете победить Клэра».

— Я смогу побить его! – возразила Мария. – Клянусь, сейчас я с этим справлюсь! Что, он теперь сражается за другую сторону? Только скажи слово, и в этот раз я тут же убью его! Я без проблем смогу порезать его, ами-…

Лак резко оборвал её, даже не удосужившись взглянуть в её сторону.

— Помолчите, мисс Мария.

— Но…

— Не нокайте. Если вы вспомните тот раз, когда вы в самом деле сразились, вы также вспомните, что он не тот противник, которого можно одолеть одним только энтузиазмом.

Мария вновь начала спорить со своим работодателем…

Но Ладд перебил её.

— Ты также обращаешься и ко мне?

Голос Ладда приобрёл опасный оттенок, но Лак не отступил. Он говорил холодно, как и должен работодатель в подобной ситуации.

— Я лично видел, как вы сражались в казино. Может, это и длилось всего мгновение, но я помню, что он водил вас за нос.

Столкнувшись с этим фактом, Ладд стиснул зубы. Затем он улыбнулся.

— …Чёрт. Ты меня совсем ни во что не ставишь. Что ж, ты прав, что я не убил его в казино Фиро, так что, думаю, не то чтобы я могу спорить. Хотя мне плевать, что ты думаешь: я буду тем, кто прикончит его.

Затем он оглянулся на Марию, Смита и Алкинса и сделал заявление.

— Похоже, у вас тоже есть счёты, которые вы хотели бы свести с рыжеволосым. Встанете у меня на пути, и я сначала прикончу вас.

— Ха! – фыркнув прервал его Берга. – Такая шпана как ты никак не сможет прикончить Клэра!

— Ух… Похоже, горилла вон там ничего обо мне не знает.

— А?

Улыбка Берги испарилась, стоило ему услышать этот эпитет. Ладд же сощурил глаза и начал подниматься.

В следующее мгновение, когда Лак собирался остановить их, Грэм толкнул Ладда в плечо своим гигантским гаечным ключом.

— Стой, братец. Мы шпана, так что слова Берги подходят. И поскольку он смог использовать подобающее выражение, чтобы описать тебя при первой встрече, может, он на самом деле знает тебя лучше, чем ты думаешь… как фанат… Стой, значит ли это, что Берга Гандор наш фанат?!

Глаза Грэма расширились, словно он только что узрел конец света. Плечи Ладда опустились, и он просто сел обратно.

Момент, когда Берга собирался взорваться, тоже прошёл.

— …Эй, Лак, эти ребята в порядке? – растерянно спросил он.

— По крайней мере, мистер Никола поручился за силу того, что в синем.

— Никола! Я скучаю по Нико… Ох, позвольте мне поведать ностальгическую историю! – взволнованно закричал Грэм. – В последнее время я не дрался с ним один на один, но иногда я вспоминаю наши славные схватки, шесть проигрышей и одна победа, и моя кровь кипит, и моя плоть поёт, и такое чувство, что даже после того, как я превращусь в груду костей, я продолжу танцевать, но затем я представляю это, и это ужасно! Если бы я встретил кого-то, кто продолжал бы танцевать как скелет, я бы так испугался, что мог бы вывихнуть все его суставы!

— …Эй, Лак, эти ребята в порядке? – спросил Берга ровно то же самое, что и раньше.

Единственным отличием было то, что теперь его глаза наполнили ещё большие сомнения.

Лак сделал глубокий вздох и пробормотал почти себе под нос:

— Наверное.

Затем он заговорил тихо, чтобы отвести его мысли в другое направление.

— Бер, я также попросил бы тебя не начинать драться с мистером Смитом.

Лак заметил, что Смит периодически кидает на Бергу взгляды, полные смеси из злости и страха.

Конечно, это было лишь естественно, учитывая, что это Берга подарил ему гигантский шрам на лице.

Но сам Берга лишь склонил голову набок и посмотрела на Смита.

— А? Ещё раз, ты кто?

— …Ух, что ж, я объясню позже.

Ещё раз убедившись в том, в насколько запутанном беспорядке он оказался, Лак готов был испустить ещё один глубокий вздох, но парень торопливо проглотил его, прежде чем он успел вырваться.

В конце концов, он был их боссом, и плохой идеей было показывать слабости перед ними.

Нанятое оружие могло предать своих работодателей в любой момент, и это определённо было возможно с теми, кто собрался здесь.

Двадцать-тридцать минут спустя.

Как только он объяснил, что они будут делать далее и как им будут платить в ближайшее время, один из его подчинённых спустился с верхнего этажа.

— Извините, босс, но кое-кто здесь, чтобы увидеться с вами, – прошептал он Лаку на ухо.

Лак слабо кивнул.

— Я понимаю. Пожалуйста, проводите нашего гостя, – сказал он.

После того, как подчинённый исчез на вершине лестницы, чтобы привести гостя, Лак объявил наёмникам:

— Я рад, что наш последний гость смог присоединиться к нам до перерыва на сегодня.

— А? Это тот, о ком ты говорил ранее?

— Да. Этот человек весьма занятая личность.

В следующее мгновение они услышали очень тихие шаги с лестницы.

Они все посмотрели в сторону лестницы: мафиози Гандоров, Эдит, наёмники и последователь одного из них, даже механик, пришедший из прихоти.

И, оказавшись в центре внимания, на вершине лестницы показался…

⇔

Несколько дней спустя – Вечер.

Вилла семьи Рунората.

Хотя она находилась вне города, и её земли были столь огромны, скорее, напоминая небольшой дворец.

В углу этого дорогого владения находилось нечто, что выглядело там несколько не к месту.

Гигантская палатка, как те, что используют в индустрии развлечений для небольших цирков или выставок.

Она не была окрашена в кричащие цвета, как цирковые шатры, но она была настолько же большой, как маленький одноэтажный дом, слегка нарушая равновесия современного поместья.

В палатке находились двое: молодой человек и мальчик.

Внук Бартоло Рунората, – Карцелио, – невинно беседовал с рыжеволосым рядом с ним.

Хотя в самом разговоре ничего невинного не было.

— Ох, так они зовут вас Вино из-за того, что кровь повсюду, словно вино!

— Но, оглядываясь на прошлое, это потому, что я нервничал, будучи столь молодым. Я не мог расслабиться, пока не убеждался, что они наверняка мертвы… Да, думаю, я слишком фокусировался на том, чтобы идеально выполнить свою работу.

— Наёмники много зарабатывают?

— Зарабатывают? Хм-м… Я получал неплохо для убийцы, но там, наверно, есть люди, которые зарабатывают недостаточно, чтобы рисковать своими жизнями. Думаю, по-разному бывает.

Рыжеволосый, – Феликс Уокен, – был невероятно открыт касательно своей работы в качестве наёмника.

Прежде он был известен как Клэр Станфилд.

Он наслаждался своим свободным временем, когда работа на день была окончена, не ведая о том, что три брата Гандор, которых он знал долгое время, встретились с несколькими знакомыми ему наёмниками.

Верил ли он Клэру или нет, мальчик с блестящими глазами внимательно слушал его.

— Так ты хочешь стать наёмником, Катса?

— Ох, нет… Я ещё не уверен, кем я хочу быть, так что я спрашиваю о разных профессиях!

— Эй, вот это целеустремлённость! Ты должен спросить доктора или вроде того следующим, чтобы сбалансировать это. Работы, где ты помогаешь людям, тоже должны быть весьма неплохи. Ты получишь всевозможные комплименты.

— Хорошо!

Мальчик-подросток по прозвищу Катса не желал прожить историю из дешёвых романов. Он просто невинно наслаждался, слушая о мире, которого он не знал.

Даже если бы Клэр был проводником или циркачом, а не наёмником, глаза юноши, скорее всего, сияли бы также.

Глаза Катсы всегда сияли, даже когда он спускался глубже в мир преступности, жизни и смерти. «Странный» определённо было подходящим словом для него.

Хотя сам Клэр тоже был достаточно странным, раз бесстыдно рассказывал мальчику о мире наёмников, хоть и с предвзятой точки зрения.

После того, как между ними повисла тишина, Клэр задал Катсе вопрос:

— Так ты приведёшь Печеньку с собой на вечеринку? – глаза парня сфокусировались на палатке.

— Угу! Мы установим большой шатёр возле отеля, и Чарли будет стоять на мяче!

— А, точно. Он был хорош в этом. Но его зовут Печенька, а не Чарли.

— Но Чарли звучит круче!

— Но Печенька более милое имя.

Катса и Клэр на мгновение обменялись серьёзными взглядами, а затем оба разразились смехом.

— Тогда давай пойдём на компромисс. Мы будем звать его Чарли-Печенька.

— Как насчёт Чарченька?

Двое улыбнулись друг другу.

Наивный, но уравновешенный мальчик и взрослый, который никогда не вырастет.

Говоря с психологической точки зрения, их возраст не так уж отличался, что делало их хорошей парой, когда они радостно окликнули медведя, о котором говорили.

— Ладно, Чарли! Время ужина!

— Ты выглядишь отлично, Печенька. Я рад.

И что до того, с кем они говорили…

Великий зверь развлекал себя разрыванием грузовой шины, но, когда он услышал их, он склонил голову набок, высунул язык и издал радостный рёв.

Хотя если бы любой, не знающий его, услышал этот звук, он бы начал опасаться за собственную жизнь.

⇔

В поместье Рунората.

— …

Несколько человек услышали этот рёв и содрогнулись.

— Чёрт побери… этот монстр…

Они продолжили свою игру покер вокруг стола, хотя теперь поблёскивая от пота.

— Я удивлён, что господин Карцелио так хорошо выдрессировал его…

— Что важнее, когда мы собираемся позаботиться об этом сопляке Мелви?

— Нам нужно аккуратно спланировать это. Всё хуже, чем я думал, этот его рыжий ублюдок не оставляет никаких дыр в его защите.

Они поддерживали дилерку по имени Карлотта, и они не были ни чуть рады Мелви, который внезапно показался и украл её позицию.

И хотя они «поддерживали» её, собственные чувства Карлотты не имели к этому никакого отношения. Она никак не демонстрировала, что её возмутило появление Мелви.

Была вероятность того, что в душе она ненавидела Мелви, но внешне она этого никак не показывала.

Из-за их беспечной, слепой преданности они не смогли разглядеть правды в том, что она пыталась не сделать всё ещё хуже.

Кстати говоря, они также были слепы к тому факту, что сама Карлотта была безразлична к мужчинам, так верящим в неё.

Эти люди планировали избавиться от Мелви не только в их рядах, но окончательно и бесповоротно.

Когда он оставался один, Мелви часто вёл себя весьма странно.

У них были доказательства того, что он самостоятельно посещал семью Гандор, и он связывался с другими Дорментайре, разделяющими его фамилию.

Они могли избавиться от него, используя эту информацию, чтобы уничтожить его репутацию, но они искали более прямой метод.

Иными словами, они клеймят его шпионом, посланным другой бандой, и затем просто убьют Мелви.

— До меня доходили слухи, что он удерживает женщину где-то.

— …Женщину?

— Ага, я получил информацию от брокера. Это также стоило бешеных денег.

— …Мы можем использовать это. В каком поместье?

Лидер наклонился вперёд, показывая интерес в сторону важной информации.

Но парень, принёсший эту информацию, слегка покачал головой.

— Она не в одном из домов.

— Что?

— Туда непросто попасть… но это место действительно легко зачистить.

⇔

Где-то.

— …

Эннис размышляла в своей комнате.

Было ли там что-то, что она могла сделать?

Прошло уже несколько дней, и она до сих пор не могла дать простой ответ.

В настоящий момент её руки и ноги не были связаны, и она была вольна свободно перемещаться по своей комнате.

Это напоминало номер первого класса некоего небольшого отеля, оснащённый уборной и ванной, но это не отменяло того факта, что она заключённая, и снаружи постоянно стояли какие-то крупные мужчины.

Но эти люди не были её главной преградой.

Мелви сказал, что, если она попытается сбежать, он убьёт кого-то, кто не имеет к этому совершенно никакого отношения.

Это единственное предложение сковало её крепче всяких цепей.

Но просто будучи пойманной вот так, она скидывала тяжёлое бремя на всех, особенно Фиро.

Этот человек сказал, что он посылал людей в Альвеаре, притворяющихся посетителями.

Я понятия не имела…

Эннис внезапно вспомнила ребёнка, которого встретила в Альвеаре перед тем, как её похитили.

Ребёнок по имени Рэйл, покрытый шрамами, заметивший, что Эннис «не похожа на Сциларда».

Но у неё сложилось впечатление, что он не был шпионом.

Для начала он подошёл прямо к Эннис, и судя по тому, как он разговаривал с Кристофером, можно было легко сказать, что он, скорее всего, связан с бессмертными как-то иначе.

Но она должна была подольше подумать о том, что это значило.

Если бы она осознала, что нечто вовлекающее бессмертных случится в городе, возможно, она бы не попала в этот беспорядок.

Если бы только я была осторожнее.

Даже пока она размышляла о собственной слабости, она в любом случае не могла придумать ничего, что она могла сделать.

Если точнее, там была одна вещь, которую она смогла придумать, но это сложно будет провернуть по многим причинам.

Если этот парень бессмертный…

Я могу… положить руку ему на голову и…

Её взгляд невольно упал на её правую руку.

В то же время она вспомнила о первом разе, когда она «поглотила» другого человека, и холодный пот покрыл её спину.

Сможет ли она поглотить кого-то ещё вновь после столь травмирующего опыта?

Кроме того, она не могла представить, что у неё выйдет даже просто положить руку Мелви на голову в столь нестабильном эмоциональном состоянии.

Полная уверенность парня в себе не взялась из ниоткуда.

Она не могла перестать думать о том, что идти против него потребует того же уровня осторожности – возможно, даже большего – как бросить вызов самому Сциларду Квейтсу…

Пока Эннис размышляла об этом, в дверь внезапно постучали.

Прежде, чем она успела ответить, дверь в любом случае распахнулась.

— Ох, я надеялся, что ты будешь переодеваться. Не повезло.

Мелви появился с вульгарной шуткой, но не казалось, что он в самом деле как-то сексуально заинтересован в Эннис. Он просто взглянул на неё так, словно смотрел на инструмент или подопытную крысу.

— Так ты подумала над ответом?

Скорее всего, он говорил о вопросе, который задал в подвале.

— Я спрошу тебя вновь. Это важный вопрос. Для меня и теперь уже и для тебя.

Словно опасаясь физических способностей Эннис, Мелви удерживал определённую дистанцию между ними, когда спросил:

— Что думаешь? Ты та же «ты», какой была до того, как поглотила его? Сможешь ли ты с высоко поднятой головой сказать, что у тебя та же личность... та же душа, что и раньше? Думаю, лучше поставить вопрос так.

Он задал ей тот же вопрос, как и когда они беседовали в подвале, слово в слово.

Пару дней назад Эннис не смогла ответить на него, однако…

Теперь она дала свой собственный ответ.

— У меня нет души в её традиционном понимании. И я стала существом иного рода после того, как поглотила того алхимика.

— Хах, так ты признала это. Тогда прошлая ты умерла.

— Может и так. Но я также иное существо сегодня, чем была вчера.

— …?

Мелви слабо улыбнулся и склонил голову набок. Эннис спокойно продолжила.

— Люди меняются благодаря накопленным знаниям, опыту и их результатам. И мы наблюдаем феномены вроде человеческого сердца и души в других, а не в самих себе. Если за нами никто не наблюдает, мы всё равно, что мертвы.

— Что ты пытаешься сказать?

— Поглотив того алхимика своей рукой я обрела связь с миром через его знания. Однако моментом, когда я действительно связалась с миром, стал… день, когда Сцилард умер. День, когда я повстречала стольких людей… когда мой мир расширился.

— …

Мелви сохранил молчание, когда Эннис спокойно продолжила давать ему свой ответ.

— Люди также могут измениться в одиночестве. Но, думаю, это потому, что они уже знают, каково это, когда ты не одинок. «Жизнь» – чётко определённый концепт, но душа куда более неоднозначна. Так что, хоть это и моя личная философия, я верю, что эти бесчисленные связи, которые я обрела с миром, та форма вещи, которую вы зовёте моей «душой».

Эннис говорила лишь о собственной душе, не о «человеческих душах».

По-видимому, она всё ещё не считала себя «человеком».

Заметил ли Мелви это или нет, он лишь молча ждал, когда она продолжит.

— Что делает меня мной, так это люди, признавшие меня. Пока я продолжаю встречать этих людей, я продолжаю изменяться в других существ.

— Это… ужасно удобный ответ для тебя. Думаешь, поскольку ты теперь другой человек, не похожий на того, который не знал, что такое хорошо, а что плохо, ты можешь быть прощена за те грехи, которые совершила?

— Вовсе нет. «Результатом» того, что я сделала, стало то, что я связана с миром здесь и сейчас. Если кто-то, знающий алхимика, которого я поглотила, обвинит меня в убийстве, мне нечего будет сказать в свою защиту.

— …

Мелви окинул Эннис тяжёлым взглядом и слабо улыбнулся.

Но Эннис не казалось, что эта улыбка выражала его настоящие чувства.

Скорее всего, это было отчаянной попыткой стабилизировать его выражение лица и скрыть его эмоции.

Она была столь лишённой человечности, что невольно наталкивала на подобные мысли.

— По такой логике, тебя не волнует, если Фиро назовут убийцей? Он в любом случае убил Сциларда Квейтса.

— Это была оправданная самозащита.

— Ха! «Самозащита», говорит она! Он из мафии, не так ли? Ты хочешь назвать «оправданным» хоть что-то от того, кто, скорее всего, совершил больше преступлений, чем ты сможешь сосчитать? – усмехнулся Мелви.

Но в следующее мгновение его улыбка ослабла, хоть он сам этого и не осознавал.

— У меня есть одна поправка.

Это потому, что он заметил кое-что. До этого момента Эннис была в состоянии защиты, но сейчас её глаза блестели от особенно сильной воли.

— Он не мафия. Он каморра. Может, они обе родом из Италии, но он часть группы, чьи корни исходят из неаполитанской каморры, а не сицилийской мафии.

— …Нет нужды быть столь педантичной. Никого не волнует…

— Его волнует. Это очень важно для него, – решительно сказала Эннис прежде, чем продолжить опровергать слова, произнесённые Мелви ранее. – И я не буду отрицать, что он член семьи Мартиджо. Я признаю, что он принимал участие в незаконных играх и совершал преступления. Это определённо правда, что работа Фиро незаконна, но это совершенно отличается от инцидента со Сцилардом.

— Это так? В долгосрочной перспективе не думаешь, что для мира было бы лучше, если бы Сцилард стёр подобную организацию с лица земли?

— …Фиро мой благодетель, но вы правы. Я не могу сказать, что он хороший человек, с точки зрения общества в целом. Я знаю, что он живёт свою жизнь готовый и согласный сделать определённые вещи, но я не верю, что осознание этого оправдает его вину.

После того, как Эннис изложила свои честные мысли о работе Фиро, она продолжила перечить Мелви.

— Однако Сцилард Квейтс, которого я знала, был несравненным злом, и он был готов принять меры, которые соответствовали этим. Будь он сейчас жив, он бы перевернул сам мир с ног на голову.

— Ясно-ясно… Должно быть, он был настоящим монстром, раз созданный им самим гомункул говорить о нём таким образом.

Его улыбка исказилась ещё сильнее, и человек, представившийся как «тот, кто должен был стать Сцилардом», заговорил с Эннис.

— Все знания и опыт Сциларда внутри Фиро. Ты не знаешь, что они сделают с ним. Ты когда-нибудь задумывалась о том, что это просто потянет его на ту же дорожку? Превратит его в такого же монстра?

Эннис покачала головой, услышав подлый вопрос Мелви.

— Фиро сильнее, чем я.

— …Ну, ты определённо сильно веришь в него, – сухо произнёс Мелви. Он хрустнул шеей и повернулся в сторону двери. – Ну, плевать. Я пришёл сюда не спорить с тобой. Я выполнял поручение по работе и решил заскочить к тебе.

— Стой! – Эннис окликнула его, чтобы остановить. – Кто вы… на самом деле?

Это был тот же вопрос, что и в подвале, но в этот раз она получила другой ответ.

— Думаю, я обещал, что вопросы и ответы напоминают игру в мяч. Что ж, тогда ладно, я расскажу тебе кое-что обо мне.

Он остановился у двери и вежливо продолжил.

— Меня зовут Мелви Дорментайре, но на самом деле я не связан с Дорментайре кровью.

— …?

— Я неполноценный гомункул, созданный семьёй Дорментайре. Как и ты.

— …?!

Когда глаза Эннис в шоке округлились, Мелви продолжил.

— Дом Дорментайре получил в свои руки немного эликсира, но лишь для пары человек. Одна доза для жадной женщины и одна для её маленькой игрушки, раненой девочки. Последняя для главы разрушенной аристократической семьи. Они экспериментировали на нём двести лет и в итоге создали меня, хотя он не знал, что они сделают это, когда испил его.

Мелви усмехнулся Эннис и похлопал себя по лицу.

— Прямо как ты была рождена из клеток Сциларда Квейтса… я был рождён из клеток этого жалкого человека, который пытался снискать расположение дома Дорментайре.

Проведя по линии собственного лица пальцем, Мелви рассмеялся ещё сильнее.

— По-видимому, Майза пошёл в мать, а Гретто выглядел прямо как его отец в молодости.

— Нет…

— Увидимся, марионетка. Вскоре и я стану «человеком».

Эннис лишилась дара речи, когда Мелви вновь повернулся к ней спиной и направился к двери.

— Прямо как я и обещал ранее… Я перерожусь как Сцилард Квейтс.

После того, как он ушёл, тон Мелви вновь стал по-обычному вежливым.

— Она вовсе не пыталась сбежать? – спросил он охрану на страже.

— Нет, она сидела тихо, – ответил один из частных солдат Дорментайре.

— Ясно. Хорошо.

Мелви осмотрелся вокруг с лёгкой улыбкой.

— Я думал, что она будет сильнее сопротивляться. Ну, похоже, она удовлетворена своей первоклассной каютой. В ней есть даже ванна.

Он взглянул на открытое небо и синее море.

Кроме горизонта, разделяющего их, там больше ничего не было.

Они находились на гигантском корабле Дорментайре, дрейфующем в Атлантическом океане.

— Хотя не то чтобы она чего-то добьётся, даже если сбежит оттуда.

Там не было признаков даже небольшого острова, не говоря уже о континенте Северная Америка, – лишь вода во всех направлениях, все триста шестьдесят градусов.

Но там на приличном расстоянии виднелись несколько других судов, которые, по-видимому, были примерно такого же размера, что и это.

— Бессмертная или нет, не знаю, сколько у неё времени уйдёт на то, чтобы добраться до суши, – продолжил парень, словно наслаждаясь этим.

Он удовлетворённо кивнул.

— Но вы определённо не должны терять бдительность, – обратился он к часовым.

С освежающей улыбкой на лице он бессердечно продолжил.

— В конце концов, если кто-то захватит этот корабль, другие потопят его.

Мелви оставил мужчин позади. Он шёл по палубе, оглядываясь на окружающие суда.

Он знал, что находилось на этих пяти кораблях.

Гидросамолёты, атаковавшие Нью-Йорк примерно неделю назад.

Плюс ко всему, внутри этих огромных, выполненных на заказ судов были спрятаны летающие лодки.

Одна летающая лодка и семь гидросамолётов на каждом.

Этой огневой мощи было достаточно, чтобы развязать небольшую войну, но по факту эти самолёты и корабли принадлежали разным людям.

Дорментайре владели судами, построенными, чтобы скрывать самолёты, а сами самолёты принадлежали «Времени» Хьюи Лафорета.

— Что ж… Интересно, что уже выяснил Хьюи. Не представляю, чтобы он подумал, что Дорментайре просто служат его сообщниками.

Дом Дорментайре, Время и семья Рунората – этот человек был членом трёх разных организаций. Казалось, словно он кукловод, и все они марионетки, пляшущие по велению его пальцев…

Даже хотя он знал, что это не так, парень вдохнул солёный морской бриз и позволил себе на мгновение насладиться этой идеей.

— Хьюи Лафорет… Я жду не дождусь этого, – пробормотал Мелви себе под нос, утопая в этой пьянящей иллюзии, которая не могла до конца удовлетворить его сердце. – Когда я стану Сцилардом Квейтсом, моей первой небольшой диверсией будет твоё предательство.

Он прошептал тихо, чтобы никто не смог это услышать.

— А затем… я убью этого Эльмера К. Альбатроса. Прямо как того желает мой господин.