Дон семьи Рунората, – Бартоло Рунората, – всегда обладал организованной командой из двенадцати телохранителей.

Они были поделены на три группы по четыре человека, которые менялись, защищая Бартоло и его семью, так что одна команда всего была не при исполнении.

И когда они находились не при исполнении, никто не мог заставить их работать.

Даже их господин, сам Бартоло.

Два члена этой команды, – близнецы Габриэль и Джулиано, – не были на службе, когда Карцелио похитили, однако…

— Мистер Бартоло, пожалуйста, позвольте мне и «мне» разобраться с этим делом.

— Да, я должен быть тем, кто позаботиться о господине Карцелио, верно?

Речь Габриэля всегда была вежливой и уважительной, а Джулиано вёл себя несколько грубо.

Они отсылались друг на друга в первом лице, так что иногда их речь сбивала с толку, но они всегда работали в дуэте. Все вокруг них воспринимали их как одного человека в двух телах.

Они были на посту, как телохранители, когда родился его первый внук, и с тех пор им множество раз доводилось защищать Карцелио.

Сначала Габриэль и Джулиано думали, что их долгом было ставить свои жизни на кон ради Бартоло, а не его семьи.

Но старый телохранитель сказал им, что семья Бартоло также была частью самого Бартоло, так что они машинально осуществляли свою работу.

Что изменило их мышление, так это момент, когда десяток хулиганов атаковали их, после того как Катсе только исполнилось пять лет.

⇔

Несколько лет назад.

— Я должен был постараться, чтобы молодой господин не увидел, как я убиваю кого-то, не так ли? По крайней мере, по возможности.

— Это невозможно. Я старался изо всех сил около пяти секунд.

Габриэль и Джулиано беседовали, качая головой, перед машиной, в которой находились Карцелио и его отец.

Вокруг них лежали тела нескольких хулиганов, которые уже были мертвы.

Пара, заляпанная кровью убитых ими, выглядела как демоны, выбравшиеся прямиком из ада.

— …

Отец Карцелио, как зять босса, лишился дара речи, столкнувшись с внезапной атакой и резнёй, случившейся после. Хотя всё ещё можно было сказать, что у него крепкие нервы, учитывая, что обычный человек свернулся бы калачиком внутри машины, крича во всю глотку, глядя на такую сцену.

Но Карцелио внезапно открыл дверь и выбрался из машины. Он невинно улыбался близнецам, стоящим там.

— Ум-м… э… спасибо вам большое, мистер Габриэль и мистер Джулиано! – глаза Крацелио блестели, словно он встретил героев из комикса в реальности.

Это было всего одно выражение благодарности.

Благодарность невинного ребёнка, полностью расходящаяся со зловонием железа и тёмно-красной жидкостью, покрывающей их окружение.

Однако это предложение без сомнений тронуло их сердца.

Все, за исключением Бартоло, звали их безумными псами и смотрели на них со страхом и ненавистью.

Но Катса, глядя на жестокую сцену и вдыхая запах крови и пороха, без капли страха просто поблагодарил их.

Двое были поражены, не веря, что кто-то вроде Катсы вовсе может существовать.

— …Юный господин, разве вы не напуганы? – спросил Джулиано.

Он вытер немного крови нападавших со своего лица, всё ещё сжимая пистолет в руке.

— ? – Карцелио просто склонил голову набок, словно он не понимал, чего ему нужно бояться.

Видя этого ребёнка, близнецы переглянулись…

И наконец улыбка появилась на их окровавленных лицах.

Карцелио склонил свою голову ещё сильнее, задаваясь вопросом, почему они улыбаются.

Его отец, которого эти близнецы нервировали, схватил своего сына за шкирку и затащил обратно в машину.

Но близнецы не обратили внимания на реакцию его отца и в это самое мгновение упали на одно колено, глубоко поклонившись Карцелио.

— Приношу свои извинения, господин Карцелио.

— Я относился к своей миссии по отношению к вам просто как к «работе» и не более.

— С этого момента не только мистер Бартоло…

— …Но и вы тоже мой достопочтенный господин.

Близнецы чередовались между собой, пока говорили. Глаза Карцелио блестели, в то время как его отец нахмурился.

Однако тот день стал поворотным моментом. С тех самых пор слухи начали ходить по семье Рунората.

Что невинный юный господин в одно мгновение завоевал сердца двух безумных псов.

Борьба за наследство выдающегося Бартоло Рунората уже была решительно выиграна.

От этого факта даже лицо самого отца Карцелио скривилось в запутанном выражении.

⇔

И теперь…

Даже хотя дуэт был не при исполнении, они просили Бартоло поручить им миссию по освобождению Карцелио.

— …Вы не при исполнении, не так ли? Сейчас даже я не имею права отдавать вам приказы, – спокойно ответил Бартоло.

Габриэль открыл рот.

— Да, но… когда я не при исполнении, то правила гласят, что я могу делать, что пожелаю, до тех пор, пока это не вредит семье… Верно?

— Да, это так, – просто кивнул Бартоло.

— Так, иными словами, – продолжил Джулиано, – я сейчас не телохранитель, просто охотник, выполняющий другую работу в свой выходной.

— Ох?

— Пожалуйста. Если вы хоть немного верите в меня, прошу, позвольте мне выполнить эту работу.

Двое звучали так, словно произносили строки из пьесы. Бартоло одарил их ошеломляющим взглядом, а затем посмотрел им в глаза, чтобы убедиться, что они ничуть не колебались. Со вздохом мужчина ответил.

— Вы двое ужасно драматичны.

— Для вас охота с самого начала была основной работой. Охрана – это лишь побочная задача.

⇔

И таким образом несколько минут спустя…

Двух охотников спустили с цепей.

Они были охотничьими собаками.

Или, может, бешеными псами.

Как бы то ни было, они без сомнений были первоклассными охотниками.

Они преследовали свою добычу, впиваясь своими клыками ей в шею.

Они завели свою «охотничью песнь», словно гордясь и наслаждаясь тем фактом, что они могут защитить другого своего господина.

Их песня идеально сочеталась со звуками двигателей, пока они в своё удовольствие точили свои клыки.

Не ведая о том, какая шумиха ожидает в конце дороги их, их песню, их мотоциклы и их жажду крови.