193Х год – Бар-ресторан «Альвеаре».

— Эй-эй, Айзек.

— Что такое, Мирия?

— Ты когда-нибудь был в цирке?

— Конечно! Я ходил в него однажды, когда был маленьким! Ну, наверное!

— Наверное?

— Вот в чём дело, Мирия. Я помню лишь то, что там были самые разные звери, выполняющие разные трюки, но я не помню, был ли это цирк или зоопарк. Но не волнуйся о деталях!

— Хорошо!

— Так почему ты хочешь знать о зоопарке, Мирия?

— Цирке, Айзек. Ох, да! Фиро сказал, что его друг был в цирке давным-давно! Он может делать самые разные вещи, например, ходить по канату, и прыгать через горящие обручи, и метать ножи!

— Потрясающе! Прямо как и ожидалось от Фиро!

— Ты имеешь в виду Фиро потрясающий?

— Конечно! Люди с потрясающими друзьями в любой момент могут научиться ходить по канату у них! Иными словами, если Фиро когда-нибудь решит, что хочет ходить по канату или прыгать через горящие обручи, он сможет сделать это! И, если мы бросим нож в его голову, мы всегда будем попадать в яблочко на ней!

— Потрясающе!

Такая же сцена, как и всегда, разыгрывалась в Альвеаре, включая и беседу Айзека с Мирией.

И так же, как и всегда, озадаченный голос Фиро раздался в ответ.

— Что вы вообще несёте?! – воскликнул юноша.

Глаза Айзека и Мирии удивлённо расширились, когда парень попытался возразить.

— А?! Так ты не потрясающий, Фиро?!

— Ты не потрясающий?

Фиро пристально на них взглянул.

— Ух, нет, вопрос не в том потрясающий я или нет…

— Не волнуйся, Фиро! – рассмеялся Айзек. – Даже если ты не потрясающий, ты всё равно нравишься нам с Мирией!

— Это потрясающе, что ты не потрясающий! Ты такой крутой, Фиро!

— …А, да, ну. Я просто приму настрой и оставлю всё как есть, – юноша не был уверен в том, как ему ответить, и запутанный беспорядок отразился на лице Фиро.

— Цирк?.. – послышался голос девушки позади него – Эннис.

— Что, ты заинтересована, Эннис?

— Это определённо звучит как что-то, чем все наслаждаются, верно? – искренне поинтересовалась рождённая алхимиком гомункул.

— Э?

— Простите, мистер Фиро… Я знаю значение этого слова, но во мне нет воспоминаний настоящего посещения цирка, так что я не испытываю эмоционального отклика… Что делает его таким приятным?

— Ух… это, ум, хороший вопрос… – Фиро понятия не имел, как ответить на столь внезапный вопрос, особенно когда Эннис выглядела настолько серьёзной.

Один из начальников Фиро, – Майза Аваро, – слушал со своего места за стойкой и вмешался, чтобы выручить его.

— Большая часть этого может заключаться в том, что люди могут увидеть то, что выходит за грани их воображения.

— За грани?

— Да. У людей есть идея того, что возможно для человечества, но вещи вроде акробатов на пределе их игры и выступления дрессированных зверей выходят за грани их воображения. Это неизведанная территория, искренняя и простая. Возможно, когда они видят чудо, это будоражит их души.

— Ага… верно! Был тот раз, когда я видел эту огромную тыкву, больше, чем что я видел когда-либо, и всем, что я мог сказать, было: «Ва-а-а-ау!»

Майза продолжил, опираясь на пример Фиро.

— Именно. Когда они видят что-то, выходящее за рамки их воображения, люди могут воскликнуть от волнения или даже испугаться. И то, и другое случается довольно часто.

— Ага, думаю, нельзя сказать, что люди приходят в особый восторг, когда видят гигантского жука… – сказал Фиро.

— Эй, мальчики, не говорите о гигантских жуках в ресторане, – окликнула их Сена из-за барной стойки. – Люди подумают, что у нас тут тараканы!

— Тогда не кричите об этом так громко, мисс Сена!

— Интересно, почему все так ненавидят тараканов?

— И ты туда же, Эннис?!

Айзек и Мирия наблюдали за Фиро и остальными, пока их беседа скакала с темы на тему.

— Хм-м. Я не до конца понял, но, похоже, они не могут решить, большие вещи потрясающие или пугающие! – заметил Айзек.

— Это потрясающе! И пугающе!

— Но, если бы ты была такой же большой, как небоскрёб, дорогая Мирия, я бы тебя совсем не боялся! Это было бы потрясающе!

— Правда? Вау, спасибо, Айзек!

Фиро услышал часть их беседы, пока пара потерялась в своём маленьком мирке.

— …Меня скорее пугает то, насколько наивны ваши умы, – пробормотал он себе под нос.

— Хотя не то чтобы я возражаю.