Где-то в Лотто Валентино.

Когда-то здесь в Лотто Валентино девочка по имени Ники против своей воли потеряла часть своей жизни.

В том же городе она влюбилась в мужчину.

Неважно, примут ли её чувства или же нет.

Она была способна любить кого-то.

Лишь осознание одного этого простого факта изменило что-то в ней, она чувствовала.

Смогла ли я в конце концов измениться?

Стала ли я сильнее?

Нашла ли я нужное место, где могла бы умереть?

В глубинах тёмного, тёмного пути.

Там, где ей больше некуда было идти, зная о бесчисленных убийствах, которые надвигаются на неё…

Девочка в «маске» задавалась этими вопросами.

Ответ на её вопрос не появился.

Но даже так она была удовлетворена.

Какой бы она ни была, сейчас это неважно.

Она просто была счастлива, что смогла образовать связь с кем-то.

Она продолжила размышлять.

Моника тоже…

Интересно, чувствовала ли она то же самое… Интересно, чувствовала ли она связь с Хьюи.

Эльмер рассказал ей, как её подруга, её благодетельница умерла.

Интересно, поэтому ли она смогла умереть улыбаясь.

Интересно, смогу ли я теперь умереть с улыбкой.

⇔

Полдень некоего дня – Убежище Изготовителя Масок.

Давайте вернёмся на несколько дней назад до самоанализа Ники.

Прошло около пяти дней с тех пор, как частное судно дома Дорментайре затонула в волнах.

Хаос Лотто Валентино был хуже, чем когда-либо, и беспорядки угрожали разразиться в любой момент.

Взрыв корабля, на котором находилась Лукреция де Дорментайре, потряс город до самого основания. В конце концов, влиятельный член одной из величайших дворянских семей Испании утонул, когда она уже практически добралась до порта.

Виктор, настаивая на том, что она ещё жива, отплыл и отчаянно искал её… Но он не обнаружил выживших.

Какими будут последствия?

В прошлом году послы, прибывшие на расследование, были атакованы, и их корабль также пострадал, но безобразие той ситуации никак не могло сравниться с этой. В этот раз аристократка с авторитетом дома Дорментайре была напрямую атакована и убита.

На самом деле, не было ясно, был ли это несчастный случай или атака неизвестным, но предположение, что это был несчастный случай, никого бы не удовлетворило, учитывая недавние события в городе. В особенности это относилось к посторонним из дома Дорментайре.

Если весть об этом дойдёт до Испании, город могут атаковать и действительно разрушить.

Используют ли они войну за испанское наследство, чтобы сочинить историю о влиянии врага и сравнять Лотто Валентино с землёй?

В конце концов, это определённо был важный город для алхимиков, но с политической точки зрения он был обычным провинциальным портом.

Все от аристократов до простолюдинов были перепуганы до смерти, представляя, как в любой момент на горизонте может появиться вооружённый флот кораблей Дорментайре, готовый разбомбить город.

Тем временем войска Дорментайре, размещённые в городе, начали задаваться вопросом, кто возьмёт вину за этот инцидент, беспокоясь, что это могут быть они.

Горожан, людей Дорментайре и аристократов – всех одолела неописуемая тревога, и они стали невротически подозревать друг друга.

В конце концов, многие задавались одними и теми же вопросами.

Кто преступник?

Кто подрывник, и кто Изготовитель Масок?

Кем они могут пожертвовать, чтобы спасти себя?

Хулиганы, которые стали Изготовителями Масок год назад, планируя воспользоваться преимуществом этих инцидентов, чтобы атаковать Дорментайре, теперь залегли на дно.

На фоне всеобщей суматохи определённая мысль пустила корни в разумах людей Лотто Валентино, хотя не было ясно, у кого она возникла первой.

«Неважно, в самом ли деле они преступники.»

И, когда они добрались до этой запретной идеи…

Они начали искать не «преступника», а «жертву».

Дом Дорментайре, аристократы и простолюдины.

Все они начали поглядывать друг на друга, но наконец их враждебность была направлена в одну сторону.

В сторону людей, которых они подозревали всё это время, людей, которые занимались определённой профессией.

Алхимиков.

Они были основателями истории Лотто Валентино и представителями самого города.

Сами алхимики не считали, что они всесильны, но большинство местных ошибочно полагало, что их методы были всемогущи.

Или, скорее, правильнее будет сказать, что они хотели, чтобы это было именно так, с целью превратить алхимиков в виновных. «Они, должно быть, всесильны. Вот почему они смогли подорвать корабль с такого расстояния.»

И была ещё одна вещь.

1705 год.

Использующие рабов и продающие наркотики горожане однажды попытались свалить свои грехи на алхимиков Третьей Библиотеки, однако их искусно обставили в собственной игре, в то время как производство продукта и система его распространения были уничтожены. Они не забыли о том разе, и их затянувшееся негодование подстегнуло их к действию.

Обходными путями горожане сообщили Дорментайре.

«Изготовители Масок определённо алхимики.»

Дом Дорментайре повёлся на обман.

«Никто, кроме алхимиков, не мог быть ответственен за подобный взрыв.»

Аристократы не просто молча согласились, но при этом активно развивали подобный ход мыслей.

«Если мы пожертвуем алхимиками, мы можем быть спасены.»

Эсперанса, который обладал связями с Третьей Библиотекой, и некоторые другие дворяне, поддерживающие алхимиков, пытались остановить такое развитие событий.

Однако, когда глава дома Аваро, один из влиятельных городских аристократов, без промедлений разорвал связи с мастерской семьи Мэйер, атака на алхимиков ускорилась.

Скорее всего, уловив безумие, витающее в воздухе, Хьюи Лафорет, который прятался в подвале под определённым заброшенным зданием, слабо улыбнулся.

— Как знакомо…

Несмотря на его улыбку, в голосе парня были заметны некие мрак и одиночество.

Но этот мрак легко сводил на нет блестящий свет остальной комнаты.

Помещение было наполнено золотом.

Огромное количество золотых монет и драгоценностей покрывало полки и стол. В других местах лежали скульптуры, карманные часы и множество предметов роскоши, каждый из которых обладали очевидной ценностью.

Сверкающий свет напоминал внутренности пресловутого пиратского сундука, словно вся комната сама по себе была сокровищем.

С оговоркой на то, что большая часть золотых монет была фальшивой.

Окружённый светом подделок, Хьюи продолжил.

— Это так напоминает мне о тех временах.

И тогда…

— Это действительно навевает воспоминания, не так ли?

Несмотря на то, что казалось, будто он говорит сам с собой, юноша внезапно получил ответ.

— Это напоминает мне о временах, когда мы двое и Мони-мони замышляли здесь заговоры.

Однако Хьюи не казался особо удивлённым. Ответив, он слабо улыбнулся.

— Привет, Эльмер. Давно не виделись.

— И не говори… Какая странная улыбка.

— Вот как?

— Она фальшивая, но также настоящая. Сначала я подумал, что она полностью фальшивая, но подделывать улыбку, когда рядом никого нет, несколько странно.

Они говорили впервые за этот год.

Кроме того, один из них был главным подозреваемым в бомбёжке.

И всё же Эльмер говорил со своим другом так, словно они были в разлуке всего три дня.

Хьюи также спокойно ответил Эльмеру, кажется, не находя в его поведении ничего странного.

— Если ты говоришь, что она фальшивая, тогда, думаю, так оно и есть, – даже подтвердив замечание Эльмера, Хьюи неторопливо высказал собственное мнение. – Однако ты также можешь считать это моим нейтральным выражением лица.

— Ясно! Это имеет смысл! – легко кивнув, Эльмер сменил тему, не желая продолжать разговор об этом. – Кстати, где ты был всё это время?

— Тут и там. За прошедший год я побывал в самых разных местах.

— Были ли какие-то из них увлекательными? Заставят ли они кого-то улыбнуться?

— Не могу сказать. У нас с тобой разные взгляды на мир, – Хьюи задумался, и Эльмер задал ему другой вопрос.

— Почему ты вообще решил отправиться в столько разных мест?

— Я хотел увидеть возможности мира вне Лотто Валентино. Всё, что я узнал, так это то, что один год – слишком короткий срок, чтобы понять их все.

— Ясно. Интересно, будет ли двух лет достаточно.

— Не будет.

— Ты привёз мне что-нибудь?

— Много всего, если ты согласишься на истории из путешествия. Когда-нибудь я расскажу их тебе.

— Начни с весёлых.

Это был повседневный диалог между друзьями.

Учитывая их нынешние позиции, это была необычная беседа, но не казалось, что сама пара находила в этом что-то странное.

Затем столь же небрежно, как и раньше, Эльмер задал один весьма важный вопрос.

— Ох, чуть не забыл. Тебя, кстати, подозревают в этой бомбёжке. Это был ты?

Вопрос звучал невероятно откровенно.

Однако Хьюи ничуть не смутился и ответил собственным вопросом.

— А ты как думаешь? Ты подозреваешь меня?

— Ох, знаешь, я спросил, потому что я не знаю. И меня на самом деле не волнует ответ. Если ты скажешь, что ты виновен, я подумаю о том, как заставить тебя, Дорментайре и всех остальных в городе улыбнуться. Скажем, мы можем сделать город известным его пожарами и бомбёжками и использовать их, чтобы привлечь экскурсантов…

Это не было опрометчивой шуткой или чем-то подобным: Эльмер искренне обдумывал всё это.

— Ох, погоди секунду. Даже если ты преступник, Хьюи, ты можешь делать это не потому, что ты хочешь улыбнуться. Если кто-то угрожает тебе, мы должны разобраться с этим… Ну, обратно к главной теме: ты преступник?

Взглянув на своего друга, Хьюи тихо усмехнулся.

— Ты действительно не изменился, не так ли?

Когда Эльмер увидел его реакцию, он стал ещё немного взволнованнее.

— Ох, я увидел проблеск настоящей улыбки, хотя я не понимаю с чего вдруг.

— Ну, прямо сейчас неважно, преступник ли я или нет.

— Правда? А, тогда ладно, – Эльмер легко отбросил вопрос, и Хьюи спросил его.

— Горожане сейчас пытаются избавиться от алхимиков, не так ли?

— Ох, это было настоящее безумие. Все из Третьей Библиотеки уже покинули город через подземные водные пути или катакомбы в церкви. Все эти походы сквозь тьму и обратно были утомительными, но казалось, что это действительно стоит того. В конце концов, когда мы оказались в безопасности, все улыбались с такой радостью и облегчением.

В этот момент улыбка Эльмера слегка ослабла, и он звучал разочарованным, когда пробормотал.

— Только вот там была девочка, которая плакала и говорила, что не хочет покидать город, и другие злобно спрашивали: «Почему мы?» И всё же даже эти люди выживут и однажды вернутся сюда. Может, тогда они улыбнутся и обрадуются. Так что я хотел бы думать, что всё это не было зря.

Когда Эльмер кивнул самому себе, Хьюи задал другой вопрос.

— Ты собираешься уходить?

Это был совершенно естественный вопрос, и Эльмер беспечно ответил:

— Ну, не то чтобы я уже вытащил всех остальных. Кроме того, ты тоже не сбегаешь, Хьюи.

— Даже если этот город уничтожат, ты мог бы просто остаться, чтобы увидеть улыбку последнего человека.

— Ты планируешь в итоге стать этим «последним человеком»?

— …В прошлом так оно и было. В этот раз я не знаю… – пробормотал Хьюи скорее себе, чем Эльмеру, взяв одну из фальшивых монет с полки кончиками своих пальцев.

— В этот раз?

— Ох, да, точно. Я забыл поправить тебя, – его улыбка снова обернулась фальшивой, когда он спокойно сказал. – Минуту назад я предавался воспоминаниям, но не о тебе и Монике.

— ?

— Моя мать была убита в суде над ведьмами. Перед своей смертью она обвинила остальных деревенских и вскоре после этого их сожгли на костре. Это история, которую Жан-Пьер Аккардо превратил в пьесу.

Как и Эльмер, Хьюи легко говорил о той части своего прошлого, которой когда-то пытался избегать.

Эльмер заметил изменение в своём друге, но ничего не сказал, только слушая.

— Когда я сказал, что это напоминает мне «о тех временах»… Я говорил о деревне. В воздухе витают те же эмоции.

— Ты планируешь спалить весь город на костре? – вопрос попал прямо в корень текущей ситуации, и улыбка Хьюи снова стала немного искренней.

— Конечно, нет. Я также не был тем, кто сжёг деревенских тогда. С таким же успехом они могли сами прыгнуть в пламя.

Пока Хьюи спокойно анализировал своё прошлое, он перекатывал фальшивую золотую монету по своей ладони, изучая её.

— Я больше не держу зла на мир, – пробормотал он, словно напоминая себе об этом.

— Нет? Это отлично. Если это то, что ты чувствуешь, могу поставить, что по множеству причин тебе будет проще улыбнуться.

— Однако я не настолько люблю его, чтобы так просто улыбнуться.

— Ну-у! Ну же, по крайней мере попытайся. Не сдавайся, – Эльмер выглядел невероятно разочарованным.

Кивнув в согласии, Хьюи продолжил.

— Когда я впервые встретил тебя шесть лет назад, я страстно ненавидел мир. Затем Моника изменила меня, и я полюбил мир, потому что она была в нём. Теперь ничто из этого не является правдой, – юноша подкинул монетку в воздух, поймал в ладонь и швырнул в угол, не глядя, приземлилась ли она орлом или решкой. – Я больше не ненавижу этот мир, но я и не испытываю привязанности к нему. Всё в нём, включая меня, здесь лишь для того, чтобы помочь мне достичь моей цели. Как подопытные крысы для эксперимента.

— Твоей цели? Это ты о том, чтобы сдержать своё обещание Монике?

Хьюи никак не ответил на этот вопрос.

Однако эта тишина сама по себе была достаточным ответом для Эльмера, и он не настаивал на вопросе дальше.

На некоторое время тишина накрыла сверкающую комнату фальшивых сокровищ.

Когда прошло несколько минут, Хьюи закрыл свои глаза и неторопливо произнёс.

— Эльмер, у меня есть к тебе две просьбы.

Улыбка на его лице была такой же странной, фальшивой.

Однако стоило Эльмеру услышать его голос, как он убедился.

Ох. Я думал, что по какой-то причине он кажется совершенно другим человеком, но…

У меня такое чувство, что в нём осталось немного от старого Хьюи.

Неважно, с кем был Эльмер, он с одинаковой силой желал, чтобы они улыбались.

Однако в этот момент, когда он знал наверняка, что Хьюи не был совершенно другим человеком, это немного осчастливило его.

В конце концов, если бы Хьюи был кем-то абсолютно иным, та улыбка, которую он показывал ему раньше, исчезла бы навсегда. Даже Эльмер бы слегка расстроился.

Держа это в уме, Эльмеру нужно было узнать одну вещь.

— Если я соглашусь с твоими условиями…

Хьюи уже прекрасно знал, чего хочет Эльмер, так что ответил до того, как юноша закончил.

— Возможно, я не смогу улыбнуться сразу же. Однако, когда я достигну своей цели… Я сдержу своё обещание, данное год назад.

Обещание, данное год назад.

«Осчастливит ли тебя спасение Моники?»

«…Конечно же.»

«Если ты сможешь вновь увидеть Монику, улыбнёшься ли ты?»

Тогда Хьюи дал Эльмеру твёрдое обещание.

«Я покажу тебе величайшую улыбку, которую ты только видел.»

Вспоминая эту беседу, Эльмер был уверен.

Он знал, что это то, чего хочет Хьюи.

Эльмер не знал деталей, но… Хьюи определённо намеревался увидеть Монику вновь.

Он не знал конкретного метода: собирается ли он изучать спиритизм, или подождать, пока умерших смогут возвращать к жизни с помощью науки, или воскресить её при помощи чёрной магии.

Чем бы то ни было, парень точно планировал воплотить последние слова Моники в реальность. «Давай встретимся вновь». Для Моники это могло быть прощание на грани смерти, или, может, это было бессмысленное предложение из её угасающего разума… Но для Хьюи Лафорета это действительно было «обещание».

Уловив решимость, лежащую за словами Хьюи, Эльмер усмехнулся.

— Если ты так говоришь… ты ведь в курсе, что я никак не смогу тебе отказать?

⇔

Тот же день – Третья Библиотека.

Библиотека должна была быть тихим помещением, но в настоящий момент несколько мужчин злобно кричали в ней.

— Вы нашли их?!

— Чёрт возьми… Их здесь нет! Что происходит?!

— На всех путях из деревни размещена стража!

— Куда исчезли алхимики?!

Кажется, они были солдатами Дорментайре. Тот, у кого на лице виднелась относительно свежая рана, был мужчиной, которого Нил пнул примерно полмесяца назад.

— Чёрт возьми… Эти чужеземцы-алхимики тоже ускользнули!

— Подумайте об этом в другом ключе: если они сбежали, мы можем сказать, что они виновны.

— Идиот! Если они подумают, что мы позволили им всем уйти, нам конец!

— Один из аристократов, должно быть, укрывает их. Говорят, у Третьей Библиотеки были связи с лордом Борониалом.

Дом Дорментайре без разбору пытался задержать алхимиков, как подозреваемых. Однако за последние пару дней, пока они готовились, алхимики будто в воздухе растворились.

Скорее всего, они не знали.

Этот город изначально был построен для алхимиков.

Опасаясь преследований и грабежей, они создавали множество путей для побега, и не за день или даже год, а, по сути, на протяжении всей истории города.

— Они, должно быть скрываются где-то… Ох, просто сожгите всё это! Выкурите их оттуда! – раздражённо крикнул солдат со шрамом на лице.

Это было весьма радикально, и большинство солдат переглянулись, нахмурившись… Однако их провалы до сих пор повысили давление, оказанное на них. Никто не озвучил явных возражений.

За исключением одного человека: лидера послов Дорментайре, которая тоже пришла в Третью Библиотеку.

— …Не делайте этого.

— А?!.. К-карла, синьорина.

— Нет смысла устраивать пожар. Не делайте глупостей, – ровным тоном сказала Карла, и в один момент солдат со шрамом чуть не вздрогнул, но…

— Если бы только все мы могли быть столь мягкими, моя леди капитан.

Годами он возмущался, что ему приходится отвечать перед женщиной, и невероятный стресс и разочарование вывели эту обиду на поверхность.

— …Что?

— Вы очень добры. Думаю, подход женщин действительно деликатнее.

— …

Молчание Карлы лишь воодушевило солдата со шрамом.

Она, скорее всего, потеряет свою позицию из-за этой катастрофы.

Что означает, ему больше не нужно следить за словами рядом с этой женщиной.

Держа эту мысль в уме, он решил воспользоваться своим шансом и воздать ей по заслугам.

— Разве мы не служим Дорментайре?! Вы должны желать спалить город, если это означает поймать этих чёртовых алхимиков!.. Ох, мне очень жаль, моя леди, вы нашли себе кавалера среди алхимиков? Он-вбхагх?..

Вот что он успел сказать.

Карла сунула свою руку мужчине в рот, схватила его нижнюю челюсть и щёку, а затем швырнула на землю.

Уголки губ мужчины разорвались, и кровь наполнила его рот.

Боль тут же остудила его голову, и он понял, что сказал нечто, чего никогда не должен был говорить.

— Йе-е-еп… Эргх… М-мне так ух… гбгх?!

Когда он вскрикнул и попытался извиниться, бронированный каблук Карлы впился в рот упавшего мужчины, ломая ему несколько зубов.

— Кажется, ты не так понял мои мотивы, так что дай мне прояснить…

Голос Карлы всё ещё звучал спокойно, но она сильнее надавила своим каблуком.

— … …! Бух… Абгх! …!

— Я не сомневаюсь, что в итоге этот город будет принадлежать дому Дорментайре, потому что это то, чего желала донна Лукреция. Трофеи Лотто Валентино однажды будут принадлежать ей. Будет ли она среди живых или нет не относится к делу.

Держа свои эмоции под жёстким контролем Карла продолжила погружать свой ботинок глубже и глубже в лицо мужчины.

— Никто не имеет право сжигать книги и документы, которые будут принадлежать донне Лукреции. Ни ты, ни я.

Шрам мужчины исчез в этой новой ране. Убедившись, что он окончательно потерял сознание, Карла медленно убрала свою ногу… и отдала приказ людям, застывшим позади неё.

— …Отнесите его в лазарет в крепости.

Затем, понаблюдав за тем, как солдаты уносят своего товарища со шрамом в морскую крепость… Она подняла взгляд на здание библиотеки, подумав о Майзе.

— Если ты способен покинуть город, во что бы то ни стало сделай это, – тихо произнесла она.

— Однако… Даже не думай пытаться уплыть на Адвена Авис.

⇔

Несколько дней спустя – Под Третьей Библиотекой.

В эту эпоху концепт общественных кладбищ ещё не был настолько распространён.

Мёртвых хоронили на церковных кладбищах, но, конечно, пространство было ограничено. Когда это становилось проблемой, многие церкви откапывали трупы, ставшие скелетами, и повторно хоронили их в подвалах церковных зданий.

Некоторые города использовали существовавшие ранее подземные водные пути, и Лотто Валентино был одним из таких.

Хотя они не были столь широкими, как горнодобывающие галереи под Парижем или подземные речные каналы, которые построят в Лондоне несколько десятилетий спустя, в этом городе существовала пара подземных туннелей с чистой сточной водой.

В городе была всего одна церковь для всех мертвецов, да и она находилась на отшибе, так что, естественно, церковное кладбище не могло вместить их всех.

Водные пути под улицами расширили, превратив в оссуарий, создавая им ещё одно лицо на уровень ниже.

Однако количество людей, знающих планировку подземных сооружений, было невероятно ограничено, скорее всего, в связи с некоего рода тайным соглашением. Никто, кроме алхимиков и людей, связанных с церковью, не знал полную форму этих подземных районов.

В одном из подземных туннелей собралось более двадцати человек.

Большинство из них принадлежали к местным алхимическим мастерским, но некоторые вроде группы Денкуро прибыли из далёкого зарубежья.

— Кто бы мог подумать, что подобное произойдёт?..

Алхимики шептались друг с другом.

— Я согласился отправиться в Новый Свет, но так мы никогда даже порт не покинем.

— Не должны ли мы тоже просто сбежать из города?

Это была лишь пара вещей, которые они говорили, но…

— Вы можете поступить так. Поставить в приоритет собственную жизнь не может быть неверным выбором, – вставил замечание Далтон, возясь со своей протезированной рукой и заставив её щёлкнуть.

Когда они услышали голос мужчины, все глаза повернулись в его сторону.

Хотя Далтон не планировался пассажиром Адвена Авис, он был тем, кто доставил корабль в этот город.

Алхимики с тревогой заговорили с ним.

— Вы зовёте это выбором, синьор Далтон, но какие ещё у нас есть варианты? – спросил один из алхимиков. – Дом Дорментайре поместил Адвена Авис под стражу в тот самый момент, когда она прибыла в порт. Даже экипаж был нанят лишь для путешествия сюда.

— Д-да, он прав. Никакие моряки не бросят вызов Дорментайре, позволив нам нанять их сейчас.

— Вы говорите нам пересечь Атлантический океан самостоятельно?

— Я не знаю, как управлять кораблём.

Когда волнение пробежало по алхимикам, Далтон безэмоционально ответил:

— Я уверен, что вам тревожно, но, когда Колумб пересекал Атлантику, он сделал это с тремя кораблями и примерно сотней человек… Иными словами, примерно по тридцать человек на управление каждым кораблём.

Затем взгляд Далтона сместился на группу Денкуро в углу комнаты.

— Маджида Батута также прислала трёх членов своей дрейфующей мастерской в качестве матросов.

Алхимики резко отреагировали на это имя.

— Дрейфующая мастерская Батуты?! У вас также есть связи и с ней?! Т-тогда, вы хотите сказать, азиатские и африканский коллеги – члены дрейфующей мастерской?!

— Не думал, что она в самом деле существует…

— До меня доходили слухи о том, что она работала со своими знакомыми торговцами, чтобы предотвратить распространение наркотиков и фальшивого золота за море отсюда. Это правда?..

Среди её коллег алхимиков к Маджиде Батуте относились сродни легенде. Её мастерская была флотом её собственных частных кораблей, и люди поговаривали, что она проводила оригинальные алхимические исследования, пока дрейфовала по мировым океанам.

Благодаря её имени ходили слухи, что она откуда-то из арабского мира, но практически никто никогда не видел её, так что были некоторые сомнения относительно того, существовала ли она вовсе.

Пока Денкуро и остальные слушали переполох, они, вопросительно изогнув одну бровь, перекинулись парой фраз.

— Хм-м… Кажется, они считают нашу госпожу мифическим существом вроде мага или дракона.

— Она, безусловно, героиня, достойная нашей беззаветной преданности, но…

— Смею заметить, наша госпожа не настолько впечатляет, чтобы оправдывать подобные заявление, хоть я и чувствую признательность ей.

Денкуро и Занк были напрямую подобраны её флотом, в то время как Нил был поручен ей алхимиком и путешественником – её старым другом.

Их текущим приказом от Маджиды было помочь алхимикам, которые отправлялись из Лотто Валентино в Америку.

Они втроём обучили бы других алхимиков основам мореплавания и навигации во время путешествия. Хотя это было довольно рискованное назначение, они должны были получить провизию, пресную воду и другую поддержку от товарищей с флота в их запланированном первом порте захода. В дополнение, если они будут предупреждены об опасности, на определённых участках пути их будут сопровождать эскортные суда.

Как результат их корабль на самом деле плыл один только от Лотто Валентино до его первого порта захода и от их последней остановки до Америки.

К сожалению, на сегодняшний момент, по-видимому, покинуть Лотто Валентино будет самой сложной частью их путешествия.

Находясь среди алхимиков со всех уголков света, Майза прямо спросил Далтона.

— Можем ли мы позволить себе подобный риск? Не станут ли они взрывать Адвена Авис и топить нас?

— Официально Адвена Авис – частное судно клана Марс. Даже группа Дорментайре не может произвольно захватить или потопить её. Всё могло бы быть иначе в мирное время, но благодаря войне за испанское наследство это приведёт к одним лишь ненужным проблемам.

Клан Марс был семьёй влиятельных дворян из Западной Европы, которая соперничала с домом Дорментайре.

— В чём связь?

— Ох, они просто мои старые друзья. Можно сказать, что само их дело – финансировать. Этот корабль – их поддержка для алхимиков, которые, как ожидается, очень специфическим образом изменят будущее.

При упоминании поддержки со стороны мощи, соперничающий с Дорментайре, алхимики почувствовали истинное облегчение, но Далтон твёрдо предупредил их не слишком расслабляться.

— Тем не менее сомневаюсь, что Дорментайре намерены позволить вам покинуть порт. Они могут выдумать историю о том, что преступники сбегают на корабле, который они украли у клана Марс. Если они сделают это, я бы не стал рассчитывать на защиту со стороны клана. Единственной помощью, предусмотренной ими, было отправление этого корабля сюда. Они также не хотят больших проблем.

Майза напрягся.

— Ясно…

Губы Далтона растянулись в бесстрашной улыбке.

— Если это испытание покажется слишком тяжёлым для тебя, ты не достоин провести тот эксперимент на корабле.

Даже когда среди них начался переполох, алхимики продолжали слушать объяснение Далтона. Тем временем Чеслав Мэйер нервничал по совершенно другим причинам. Он хватался за фалду человека, стоящего рядом с ним.

— Ум, Фермет? Как долго нам придётся оставаться здесь?

— Не волнуйся, Чес. Вскоре мы сможем выбраться отсюда.

— Если ты так говоришь…

Через некоторое время Майза покинул группу алхимиков, которые всё ещё задавали Далтону вопросы, и подошёл к паре.

— Ты в порядке, Чес? – спросил он.

— …Я напуган, синьор Майза. Что с нами станет?

— Тут не о чем беспокоиться, – Майза нежно погладил Чеса по голове.

Гретто и Сильви стояли на некотором расстоянии, но когда они увидели его, то подошли ближе.

— Чес, не бойся. Я тоже напугана, но мы все здесь.

— Ох, ум… сестрёнка Сильви.

— Мы принесли сюда немного фруктов. Пойдём скушаешь парочку со мной? – Сильви по-доброму улыбнулась ему.

Чес посмотрел на Фермета.

— Постарайся не съесть слишком много, Чес, – сказал Фермет.

— Ага! – радостно кивнув, Чес ушёл с Сильви.

Убедившись, что они слишком далеко, чтобы услышать их, Гретто печально схватился за голову.

— Не могу поверить, что даже мальчику Мэйеров придётся сбежать…

Мужчина позади Фермета услышал замечание Гретто и раздражённо ответил.

— Всё из-за того, что я создал тот наркотик. Чёрт бы побрал этого гнилого ублюдка!

Бегг Гаротт, алхимик семьи Мэйер, однажды создал изначальную форму наркотика.

«Гнилым ублюдком», скорее всего, был отец Майзы – глава дома Аваро.

Он был тем, кто заставил Бегга создать наркотик, который породил одну из причин этого хаоса. Теперь он воспользовался преимуществом этого инцидента, чтобы заставить молчать его и остальную часть семьи Мэйер.

— Бегг! Синьор Майза и Гретто тоже тут!

— …Это так. Извиняюсь за то, что оскорбил вашу семью, я тот, кого стоит винить… Мне… ж-ж-жаль, – Бегг извинился, но на середине предложения его язык замедлился.

Майза спокойно покачал головой.

— Всё в порядке. На самом деле, позвольте мне извиниться вместо моего отца.

Гретто отвёл взгляд.

— Он прав, знаешь ли… – пробормотал юноша. – Хотя даже гниль была бы деликатесом в сравнение с ним.

— …Гретто?

Заметив тьму в глазах своего брата, Майза наклонился, чтобы получше взглянуть ему в лицо, беспокоясь.

Майза был против побега Гретто и Сильви на Адвена Авис. Однако он чувствовал вину, оставляя их дома: он ничего не знал о том, что его отец сделал с ними. Это удерживало парня от того, чтобы быть слишком уж настойчивым.

Когда они спорили ранее, Далтон подошёл и положил руку Майзе на плечо.

«Тебе лишь нужно обучить своего младшего брата и Сильви алхимии на корабле. Я запишу их в список как твоих помощников.»

И теперь они находились под землёй, ища возможность отплыть.

Майза рассматривал вариант позволить им покинуть корабль в их первом порте захода, но ненависть в голосе его брата была очень близка к убийственной. Он начинал беспокоиться.

Однако Фермет был тем, кто упрекнул Гретто.

— Ты не должен плохо отзываться о своём отце перед незнакомцами.

— Синьор Фермет…

— Я понимаю, почему ты обижен на него. Если бы кто-то оторвал меня от любимого человека, уверен, я тоже желал бы ему смерти. Семья – это первое, кого ты встречаешь, но эти связи сохраняются до самого конца. Скрывая постоянную ненависть к своей семье, ты лишь уничтожишь собственную душу.

Фермет мягко отчитывал его, словно Гретто был его собственным братом.

— Однако я не пытаюсь остановить тебя и Сильви. Некоторая ненависть угасает лишь на расстоянии.

— …

— Однажды, когда ты построишь счастливый дом с синьориной Сильви… ты должен отправить ему письмо. Он всё ещё может измениться.

— …Спасибо вам большое. Я чувствую… себя немного лучше.

Майза испытал облегчение, увидев, что тёмное пламя в глазах Гретто слегка угасло.

Он был искренне благодарен.

— Спасибо вам, синьор Фермет. Как член дома Аваро я ожидал, что вы держите обиду на меня.

Наблюдая за тем, как глава семьи Мэйер ест фрукты в задней части комнаты, Фермет улыбнулся.

— Нет. Я просто пока не хочу, чтобы Чес столкнулся с ненавистью и печалью человеческого бытия, – с этими словами он медленно направился к двери, ведущей наверх. – Что ж, теперь я отправляюсь закончить собственные финальные приготовления. Я намереваюсь быть настолько осторожным, насколько возможно, но, если шанс сесть на корабль появится до того, как я вернусь… прошу, позаботьтесь о Чесе.

— Вы высылаете персонал мастерской из города?

— Да, ребёнок моих родственников остался на попечение надёжного человека, но в подмастерьях могут узнать алхимиков, и я должен отослать их в безопасность. В обычной ситуации я бы предпочёл отослать Чеса в ближайший город вместе с ними… – с сожалением произнёс парень.

Бегг усмехнулся ему.

— Ты единственный, к кому Чес привязался, Фермет. Если ты отправляешься в Америку… конечно… он… пос… ледует… за тобой… туда. Вы и правда практически как настоящие отец и сын или братья.

Когда его коллега по мастерской поддразнил его, Фермет с тёплой улыбкой ответил.

— Я рад, что вы так считаете, но мои чувства по этому поводу довольно запутанные.

— Я едва ли могу быть отцом или братом для Чеса. Я не святой.

Майза и другие подумали, что он скромничает.

Но они не знали.

В том, что Фермет сказал, не было лжи…

Он был далеко не святым.

⇔

Два часа спустя – Кабинет в резиденции Аваро.

Наступил вечер, и пелена ночи накрыла поместье Аваро и остальной город.

— Чёрт возьми… Что тут творится?!

После того, как слуги доставили определённый отчёт и покинули комнату, глава дома Аваро яростно ударил кулаком по столу.

— Этот мой мальчишка… он свихнулся. И Мэйеры тоже! Как они могли забыть свой долг передо мной и вот так предать меня?!

Обычно он бы лишь ворчал себе под нос, но мужчина пришёл в такую ярость, что начал кричать вслух.

Его не волновало, что из этого подслушают слуги, пока он изо всех сил неразумно изливает свою ярость в пустой комнате.

Однако… хоть он и не ведал об этом, кое-кто ещё подслушивал его.

Индивид, вошедший в комнату, ответил на предполагаемый монолог.

— Какие жестокие слова. Это вы первые предали нас, синьор Аваро.

— ?!

Когда он торопливо обернулся в сторону голоса… Он увидел человека в маске, стоящего у окна.

Парень не носил плащ или капюшон, однако и не казалось, что его особо заботило сокрытие своей личности.

В качестве доказательства он незамедлительно снял маску, раскрывая своё лицо главе дома Аваро.

— Хе-хе. Вы думали, что я Изготовитель Масок? Удобно, не так ли? Эту маску можно найти где угодно, и всё же просто надев её я могу убедить других, что я их член.

Губы парня растянулись в улыбке, однако его глаза были скрыты за густой чёлкой: невозможно было прочесть, что творится в его душе.

В некотором смысле парень снял маску, только чтобы раскрыть другую. Глава дома Аваро ядовито прошипел в ответ:

— Лабро Фермет Виралеск… Негодяй… В чём смысл этого?!

⇔

В то же время – Где-то в Лотто Валентино.

Услышав тиканье часов, Сцилард медленно поднял голову.

— …Как раз вовремя, – с некоторым отвращением произнёс он.

Фигура появилась в тот самый момент, как пробили часы, в плаще с капюшоном и отличительной маске.

— Я уже некоторое время задаюсь вопросом: есть ли какой-то смысл носить это в моём присутствии? – Сцилард встал на ноги и продолжил, не теряя бдительность. – Ну, тогда, думаю, мы должны идти…

Сцилард как раз собирался назвать её по имени, но замолчал на некоторое время, после чего наконец прямо спросил.

— Не будет ли удобнее, если в это время я буду звать тебя Изготовитель Масок?

⇔

Резиденция Борониалов.

— Ты идёшь? – спросил Эсперанса.

Молодой человек улыбнулся.

— Думаю, так.

— Я слышал об этом от Далтона… Я невероятно скептичен к тому, что вы собираетесь провернуть на этом корабле, и в связи с моим положением я не могу помочь вам покинуть порт.

— Не волнуйся. Даже если это приведёт к тому, что ты окажешься под каблуком Дорментайре, защищать город до самого конца – твоя работа, Сперан. Просто делай то, что, скорее всего, заставит тебя улыбнуться. Если ты улыбнёшься, могу поставить, что и твои служанки тоже улыбнутся.

— Ох, точно. Говоря о горничных, отдай это синьорине Сильви, ладно? – с этими словами Эсперанса протянул кошелёк с несколькими золотыми монетами внутри. – Это оплата её труда.

— …Сперан, что ты знаешь о Сильви?

— Я понятия не имею, о чём ты говоришь.

Шутовское лицо лорда старательно изображало безэмоциональность, и, кажется, Эльмера это забавляло.

— Ну, я пошёл. Надеюсь, мы сможем встретиться по крайней мере ещё раз в этой жизни.

— Ты ужасно легкомысленен по поводу всего этого. Не похоже на человека, который отправляется в путь до самой Америки.

— Ну, я ненавижу долгие прощения. Тяжело улыбаться, когда все ведут себя так мрачно, – ответ очень подходил Эльмеру.

После секундной паузы лорд вновь заговорил.

— Сделаешь для меня одно одолжение?

— Какое?

— Я знаю, что мёртвые тебя не интересуют. Однако… даже если это только ты и Хьюи Лафорет…

— Знаю.

Эльмер слегка кивнул, после чего закончил предложение лорда.

— Я никогда не забуду Монику до тех пор, пока живу… и то же самое касается Хьюи.

— Хорошо… Спасибо. Теперь я крупно тебе задолжал.

— Ты не должен отплачивать мне. Просто делай то, что можешь как лорд, чтобы помочь горожанам улыбнуться.

Глядя в сторону главных ворот, молодой улыбочный наркоман легко помахал своему другу и попрощался с ним.

— Беспорядки в городе должны закончиться после сегодняшней шумихи.

После этих загадочных слов и освежающей улыбки, явно не подходящей им, Эльмер ушёл.

⇔

Резиденция Аваро.

— «В чём смысл этого», спрашиваете вы? Боюсь, я не понимаю. О чём именно вы говорите? – спокойно ответил Фермет, поддерживая вежливое отношение.

Лорд Аваро слышимо стиснул зубы, но никого не позвал.

Он предположил, что, если парень прошёл через все проблемы, чтобы добраться сюда, у него, должно быть, были причины для этого. До тех пор, пока он не узнает, что это, наверное, лучше не вести себя безрассудно.

И всё же его мысли были сосредоточены на однозарядном пистолете в ящике его стола. Если Фермет сделает какой-то подозрительный шаг, он сможет выхватить его и выстрелить. Несмотря на то, что он знал о своём преимуществе, мужчина всё ещё был скорее зол, чем собран.

— Ты негодник… Куда ты забрал Гретто?

— Не знаю, что вы имеете в виду. Я ничего с ним не делал. Вы разделили влюблённых, и он просто самостоятельно сбежал. Прямо сейчас голубки могут пить яд, вообразив себя Ромео и Джульеттой. Романтично, вы так не думаете?

— Чт-..?

— Вы действительно отброс общества, не так ли? Вы не только саботировали роман своего сына, но вы также продали его возлюбленную этому распутному лорду. Сложно поверить в то, что вы вообще человек.

На лице алхимика виднелась бесстрашная улыбка, и теперь лорд дома Аваро был вне себя от ярости.

— Не насмехайся надо мной! Ты был тем, кто сообщил мне об отношениях Гретто и Сильви!

— Определённо. И что с того?

— Чт-..?

— Ох, боже. Вы его отец, в конце концов. Я думал, что вы увидите, что ваш сын настроен серьёзно, и поддержите его. Я и подумать не мог, что вы сделаете нечто столь ужасное. По-видимому, я плохо разбираюсь в людях. Какая жалость, – Фермет говорил беззастенчиво, покачав головой.

— Что отброс вроде тебя… знает об аристократах?..

— Боже-боже. Кажется, вы верите, что стоите того, чтобы говорить от имени дворян, даже несмотря на то, что средства, которыми вы обладаете, стоят меньше одной летней виллы Дорментайре. Я завидую вашему оптимистичному взгляду на мир.

— Ты!..

Фермет был воплощением лицемерной любезности.

Глава семьи заметил.

Этот человек вёл себя совершенно иначе, чем при его регулярных посещениях поместья с Беггом и другими.

Мужчина также осознал, что, скорее всего, это было истинной натурой Фермета.

— Почему ты…

— И ваша жестокость в сторону вашего сына может стоить вам вашего текущего статуса.

— …? Что ты имеешь в виду?!

— После того, как вы продолжали отрицать всё, чем был ваш сын… он извлёк выгоду из недавних событий, – улыбка парня искривилась от истинного удовольствия, и он поделился фактами. – Целями бомбёжки террориста были лишь сооружения Дорментайре. Однако через некоторое время попытки поджога также распространились на поместья аристократов. Вы заметили? Поместья дворян, которые загорались… все находились на определённом расстоянии от этого.

— Ты же… не хочешь… – запинаясь пробормотал мужчина.

Не колеблясь, Фермет раскрыл жестокую правду.

— Ваш сын… Синьор Гретто попытался втянуть аристократов в войну между Дорментайре и Изготовителями Масок. Его мир как дворянина сковал его, так что он планировал уничтожить его.

— С этой целью… он притворился Изготовителем Масок и устроил поджоги.

⇔

Несколькими днями ранее – Комната Гретто.

Порыв ветра ворвался в комнату, и Гретто вздрогнул, продолжая трястись.

— …К-кто там?!

Обернувшись…

Он увидел смутную фигуру в свете из окна – единственном источнике света в комнате.

Губы Гретто в панике задрожали. Фантом носил плащ с капюшоном и белую маску, поблескивающую в лунном свете.

— Прошу, не волнуйтесь. Я союзница синьорины Сильви.

— А?..

Женский голос изумил его, но, когда фантом в маске назвал имя Сильви, Гретто подавил свой крик.

— Давайте не тратить время зря. Последние несколько дней вы поджигали ближайшие поместья, не так ли?

— ! О чём… ты?..

— Не знаю, подкупили ли вы одного из слуг, охранявших вас, или же самостоятельно выбирались из поместья, но ночами вы выходили на улицы и поджигали соседние резиденции. Поскольку все эти инциденты случились на определённом расстоянии от этого имения, некоторые начали подозревать людей, живущих здесь.

— ……

Так, словно он верил, что сможет сохранить свой секрет, если ничего не скажет, Гретто несколько раз молча открыл и закрыл свой рот.

Однако его дрожь и цвет лица выдавали, что слова девушки в маске были правдой.

Чтобы успокоить его, она сказала:

— Синьорина Сильви не знает, и я не намерена рассказывать ей. Не волнуйтесь.

— А?..

— Я сказала вам, помните? Я союзница синьорины Сильви. Я хочу, чтобы вы двое были счастливы, так что я не могу допустить, чтобы вас поймал дом Дорментайре.

— Т-тогда что я должен?..

Гретто сильно сглотнул. С него капал холодный пот.

— Я позабочусь о синьорине Сильви. Однако вы должны связаться с синьором Майзой, так что я помогу вам добраться до Третьей Библиотеки. Нам также нужно разделаться с подозрениями, что вы можете быть преступником.

Она достала из своего плаща странную сферу, сделанную из керамики, затем продолжила без каких-либо эмоций в своём голосе.

— Насколько далеко вы готовы зайти… чтобы вновь встретиться с синьориной Сильви?

⇔

Настоящее – Резиденция Аваро.

— Абсурд! Говоришь, Гретто сам поджог это поместье?!

— Вам повезло, что оно не сгорело дотла, не так ли? Либо его не волновало, что огонь распространится и убьёт вас, либо он не задумывался настолько глубоко. Интересно, какой же из этих вариантов, – Фермет усмехнулся, когда глава дома Аваро ударил кулаком по столу.

— Почему поджоги?! Если он мог выскользнуть наружу, он мог бы просто сбежать на свидание со своей служанкой! Если он хотел начать пожар, почему он не поджёг поместье Борониалов?!

— У него, скорее всего, не хватило смелости – или абсолютной глупости – чтобы пробраться в поместье лорда, не обладая никакой информацией изнутри. Кроме того, если бы он поджёг его, он мог бы убить синьорину Сильви.

— Но чего бы он добился, поджигая другие поместья?! Просто то, что он втянул нас в битву между Дорментайре и городом, не уничтожило само общество!

— Конечно, это так… Для рационального мышления. То, что он сделал, было абсолютно бессмысленно. Однако это вы забрали у него способность мыслить здраво, дон Аваро, – всё ещё совершенно вежливо ответил Фермет.

Сжав свои кулаки так сильно, что ладони начали кровоточить, Аваро вспомнил лица своих сыновей.

— К чёрту это всё! – сплюнул он. – Почему?.. И Майза, и Гретто… Почему они стали такими разочарованиями?!

После этих слов… вежливое отношение Фермета обернулось откровенным презрением.

— Разочарованиями?! Они разочаровали вас, не так ли?!

Глаза Аваро расширились от столь внезапной перемены в парне, и он стал осторожнее.

Фермет смеялся с искренним весельем, прежде чем начать своё опровержение.

— Ох, это забавно по нескольким причинам, дон Аваро. Синьор Майза куда великодушнее, чем вы. Если бы меня спросили, это вы постоянно разочаровываете его, вы так не думаете?

— Как ты смеешь-…

— И касательно синьора Гретто… Я смеюсь по ровно противоположной причине, – злоба проникла в улыбку Фермета – выражение, которое он обычно никому не показывал, – пока он радостно продолжал оскорблять мужчину. – Хотите сказать, вы хоть чего-то ожидали от этого полоумного? Вы искренне верите, что он был способен на большее? Если так, у вас нет ни малейшего намёка на здравый смысл. Вы ещё больший имбецил, чем он. Признавать своё разочарование в нём – это всё равно, что признавать свою собственную слепую глупость, знаете ли. Ваш собственный сын назвал вас гнилым ублюдком, и я вынужден согласиться!

Всего мгновение назад Фермет сказал, что он сам не разбирается в людях, но теперь презрение в этих словах было очевидно.

Больше не в силах мириться с насмешками Фермета, глава дома Аваро достал пистолет из ящика своего стола, направляя его на нарушителя, и закричал.

— Прекрати улыбаться… Не улыбайся!

Фермет медленно поднял обе руки, хотя его выражение лица оставалось собранным.

— Прошу прощения. Однако, если я умру, могут всплыть некоторые факты: те, которые вы бы скорее сохранили в секрете. В конце концов, в дополнение к производству наркотиков, кажется, у вас вошли в привычку тошнотворные вещи.

Наблюдая за мужчиной, Фермет неторопливо двинулся в сторону окна.

— Тебе это с рук не сойдёт!

Лорд Аваро нажал на курок, но всё, что он услышал, было щелчком, и пуля не вылетела.

— Я осмелился убрать порох и пулю до того, как вы вошли в кабинет. Если бы вы хотели использовать его, чтобы защитить себя, вы должны были держать его при себе.

— Гх!..

Мужчина попытался позвать слугу, но Фермет остановил его предупреждением.

— Ох, вы уверены, что не против того, чтобы люди узнали о том, что ваш сын – поджигатель?

— …! Э-это всё твой план!

— Я не предлагал ему устраивать пожары, знаете ли. И вы сами оборвали связи с семьёй Мэйер, так что мне нужно лишь настаивать на том, что Аваро всё придумали. Если хотите, я могу даже заявить, что эта маска была обнаружена в ящике вашего стола, – радостно произнёс Фермет.

Тем временем разум мужчины метался, отчаянно пытаясь угнаться за текущими событиями.

Однако, словно специально не позволяя этому произойти, Фермет продолжил говорить.

— Даже моё присутствие здесь легко можно объяснить: всё, что я должен сказать, это то, что я пришёл осудить вас за то, что вы пытались обвинить семью Мэйер в собственных грехах. После этого, даже если вы оскорбите меня, даже если вы изложите правду в письме, даже если другие на первый взгляд поверят в это ради сохранения мира, сомневаюсь, что кто-то будет искренне доверять вам.

— Тогда… тогда зачем ты пришёл сюда? Ты намерен шантажировать меня? Дело в деньгах? Или ты говоришь мне помочь тебе покинуть город?! Что я должен сделать, чтобы защитить свою позицию?!

Даже сейчас он не беспокоится о своих сыновьях, хм-м? – подумал Фермет. – Он действительно очаровательная маленькая жаба, не так ли?

Внутренне усмехнувшись, Фермет честно ответил ему.

— А, я просто решил сделать небольшой крюк.

— К… крюк?..

— Я на самом деле вышел на поверхность по другому вопросу. Я просто подумал, что будет забавно узнать, как дворянин отреагирует, обнаружив, что его собственный сын был поджигателем. Вот и всё.

— …А? Э, а?

Голос главы Аваро звучал растерянно. Он не понимал, что говорит ему парень.

Кинув взгляд на его лицо, Фермет продолжил скорее для себя, чем для дворянина.

— Это определённо было увлекательно, но иметь дело с жалким взрослым вроде вас едва ли можно считать волнительным. Как я и думал… очаровашками приятнее всего восхищаться и мучить, особенно это касается маленьких мальчиков и девочек, обожающих меня. Вы согласны?

— …?

— Во что бы то ни стало продолжайте проживать свою лучшую жизнь как аристократичный отброс. Примите свой статус гнилого ублюдка. В конце концов, уверен, вам уже поздновато становиться чем-то большим.

Фермет почтительно поклонился, и в этот момент…

Грохот эхом разнёсся со стороны города.

— ?!

Когда лорд Аваро посмотрел в ту сторону, взрывы гремели на улицах один за другим, и пламя поднималось из каждого района.

— Чт-..? Что это?.. Это тоже твоих рук дело?! Фер-…

Когда он обернулся, там уже никого не было.

Некоторое время мужчина молчал, после чего слабо рухнул в кресло.

Жизнь высосали из него, словно всего за пару минут он постарел лет на десять.

Его поместье не взорвали, и оно не было снова в огне… Но мужчина знал.

С ним было покончено.

Возможно, он не разорится после этого. Если он продолжит молчать, он сможет сохранить свой дворянский титул.

Однако он никогда не сделает ничего больше того, что сказал Фермет.

В тот момент, когда он осознал это… его больше не волновало, жив он или мёртв, так что он прекратил размышлять.

— Чёрт… чёрт побери…

Полной ненависти к миру, он поднёс дуло пустого пистолета к своему виску, взвёл курок, а затем нажал на него, снова и снова.

Щёлк, щёлк. Ощущая тщетность в этом эхом распространяющемся звуке, глава дома Аваро застонал, словно проклиная весь мир.

Тем не менее этот выжатый от детских эмоций голос мужчины средних лет был слишком тихим, чтобы его услышали сквозь переполох, царящий в городе.

Лабро Фермет Виралеск.

Пока он раскрывал свою истинную натуру лорду Аваро, катастрофа, бушевавшая в Лотто Валентино, достигла своего апогея.

Пламя и взрывы возникали по всему городу, словно кто-то планировал всё это, наполняя людей Дорментайре, аристократов на холме и обычных граждан таким ужасом, что они поверили в то, что конец близок.

Казалось, будто кто-то намеревался стереть город с лица земли.

⇔

Морская крепость.

Карла находилась на патрулировании, когда послышались взрывы.

Приказав людям, которые были с ней, предоставлять помощь и потушить ближайшие пожары, она вернулась в убежище послов Дорментайре на морской крепости.

— Что тут творится?!

Девушка задала вопрос войскам, которые были снаружи, но, кажется, никто из них также не понимал ситуацию.

Однако, пока доклады продолжали поступать отовсюду, масштаб урона становился всё яснее и яснее.

По-видимому, бомбёжка проводилась в местах, которые уже взрывали или поджигали в течение последних двух недель.

Частично сгоревшие дома и груды щебня взрывали вновь.

Расследования всё ещё проводились, так что эти места в основном были заброшены, что означало, эти первоначальные взрывы не привели практически ни к каким жертвам. По сути, люди получали ранения только из-за жестокости бегущей толпы.

Почувствовав облегчение, что, по крайней мере пока, ни о каких смертях не доложили, Карла продолжила собирать информацию и направлять свои войска, чтобы те отправлялись в нужные места, пока она не услышала какую-нибудь заслуживающую внимания новость…

— Это он… Изготовитель Масок был замечен! Он бегает по улицам!

Когда поступил этот отчёт, Карла на несколько секунд задумалась.

Так Изготовитель Масок вновь показался?

Если это правда, у него должна быть причина поступить так.

Наиболее вероятная причина… чтобы привлечь наши взгляды. Некоего рода отвлечение.

В таком случае от чего отвлекали их внимание?

Вскоре после того, как этот вопрос возник в её разуме, она получила ответ от другого подчинённого.

— Это катастрофа! Корабль… Адвена Авис отплыл!

⇔

Адвена Авис.

— Смею заметить, что происходит? – произнёс Нил.

— Не знаю, – ответил Денкуро, – но сейчас определённо наш шанс.

По всему городу разразились взрывы, и число людей Дорментайре, охранявших Адвена Авис, поредело. Далтон наблюдал за ситуацией и был уверен, что это, скорее всего, их первый и последний шанс, так что Денкуро, Занк и Нил взялись захватить корабль.

Они разобрались с умелыми из оставшихся стражей, подняли наименьшее возможное число парусов и снялись с якоря. Паруса и рулевая машина Адвена Авис были поразительно просты для корабля этой эпохи, так что даже с экипажем из троих они легко смогли отплыть на судне.

Отдаляясь от морской крепости, они направились к определённой точке в порту.

Все наземные пути блокировали пламенем… но этот один участок, устье подземных водных путей, привело бы их как раз туда, куда им нужно.

Всё складывалось просто идеально. В то время как взрывы разбрасывали обломки вокруг, в той части водных путей, которая была связана с портом, не было ни взрывов, ни пожаров.

Однако, если они не поспешат, пламя также может распространиться и туда.

— …Мне это не нравится, – пробормотал Нил.

Занк согласился.

— Мне тоже. Этот пожар не имеет к нам никакого отношения, и всё же он начался ровно в нужное время и в нужном месте.

Кто-то направлял их.

Денкуро был практически уверен в том, что это так, но он решил не идти против течения.

— Однако у нас нет иного пути, кроме как вперёд.

— Если мы не покажемся здесь, дом Дорментайре вполне может использовать пожар как предлог, чтобы сравнять город с землёй.

⇔

Порт.

— Что… вообще?..

Выйдя из подземных водных путей, Майза посмотрел на дым, поднимающийся от огней по всему городу. Он был ошеломлён.

— Не знаю, но сейчас наш шанс!

Алхимики заметили Адвена Авис, который пытался пройти вдоль ближайшего участка порта.

Неся Чеса на спине, Бегг окликнул Майзу, который остановился прямо у скрытой двери, ведущей к подземным водным путям.

— Майза, идём! Это путешествие бессмысленно без тебя!

Даже посреди всего этого переполоха Чес уснул, мирно посапывая, и не казалось, что он вскоре проснётся.

— Я… я знаю… Что это с Чесом?

— Я усыпил его своим наркотиком. Не волнуйся, не своим обычным. У этого нет никаких побочных эффектов, кроме сонливости.

— Ему правда лучше быть в порядке.

Несмотря на свои опасения, Майза отправил Бегга в путь. Он начал следовать за ним, пока не увидел, что дым также поднимается от ряда поместий на холме.

Правда ли я должен делать это?

Всё это происходит, пока я пытаюсь покинуть город…

Он ничего не должен был Лотто Валентино, но его врождённая природа пыталась забрать у него шанс сбежать.

Далтон вышел из-под земли, пока Майза всё ещё размышлял, и окликнул его сзади.

— Нет нужды колебаться.

— ! Профессор Далтон…

— Ты сказал мне, что готов отвергнуть город… и его людей, не так ли? Ты тот, кому я доверил свои знания. Если ты не сядешь на Адвена Авис с другими алхимиками, всё это будет зря.

— …Да. Но… – Майза сжал кулаки.

Слегка вздохнув, Далтон продолжил.

— Ну, ты планировал оставить город в руках своего брата, а теперь он сбегает вместе с тобой. Думаю, ты не можешь так просто переубедить себя, – затем мужчина слегка подтолкнул Майзу. – Мы сделаем всё, что в наших силах.

— А?..

— Ты прекрасно знаешь, что тебе не нужно беспокоиться о наших жизнях. Если ты действительно станешь бессмертным с целью спасти что-то, тогда, когда ты благополучно заполучишь бессмертие, используй тот факт, что ты не умрёшь, с пользой и спаси кого-то ещё. Прямо сейчас ты никого здесь не спасёшь, стоя здесь. Ты лишь оставишь пассажиров Адвена Авис одних в море.

Майза глубоко задумался ещё на пару секунд. Затем со всё ещё сжатыми кулаками он решительно кивнул.

— Я никогда не любил этот город, но… прошу, позаботьтесь о нём.

— Преамбула была неуместна. Ты пытаешься охладить мой энтузиазм?

Необычно для него, но Далтон улыбнулся, а затем вручил Майзе список пассажиров и запечатанное письмо.

— Когда ты покинешь порт и хаос утихнет, открой его.

— Имей в виду, я не знаю, принесёт ли содержимое этого конверта удачу или несчастье.

⇔

— Боже. По-видимому, я последний.

Когда Далтон повернул голову в сторону подземного прохода, Фермет как раз открыл тайную дверь и вышел наружу.

— …Ты закончил свои дела?

— Да. Без происшествий. Я о многом сожалею, но я не такой дурак, чтобы, занимаясь ими, оставить Чеса одного.

— Это была чистая работа.

— Что вы имеете в виду?

Фермет изобразил неведение, и Далтон продолжил.

— Учитывая твою позицию, до сих пор у тебя не было причин плыть на Адвена Авис. Однако при таких обстоятельствах побег из города предоставляет тебе прекрасную причину взойти на борт. Никто ничего не заподозрит.

— …Если вы недовольны мной, вы всё ещё можете вычеркнуть моё имя из списка пассажиров.

— Нет-нет. Неважно, что ты планируешь делать, у меня нет права вмешиваться. Если, конечно, ты уже не являешься бессмертным.

Далтон посмотрел прямо на него, но Фермет избегал его взгляда.

— Я совершенно обычный человек… Пока что.

— Ты не кажешься мне человеком, который пойдёт на всё ради бессмертия.

— Ха-ха. На самом деле, само бессмертие не особо интересует меня. Я хочу сделать кое-кого ещё бессмертным.

Его улыбка была мягкой, но Далтон осознал, что за ней не скрывалось ничего, кроме чистой злобы.

— …Позаботься о том, чтобы не терять равновесие. Ты не будешь единственной аберрацией на этом корабле.

Однако он не пытался остановить парня от посадки.

Заметив это, Фермет издал смешок и с благоговением поклонился ему.

— Я знал. Вы и лидер, и наблюдатель.

— Вы достойны уважения, профессор Далтон.

⇔

Когда Майза прибежал в порт, Адвена Авис уже подплыл, и алхимики начали запрыгивать на палубу.

Огонь мог преграждать путь, но, если прибудут мушкетёры или пушки, они могут выстрелить через огонь и легко потопить корабль. На самом деле, даже подожжённые стрелы будут летальны.

Когда Майза нервно обернулся, он увидел приближающееся знакомое лицо.

— Синьор Фермет! Вы в порядке?!

— Да, хотя я сам удивлён. Я также смог в целости и сохранности доставить остальных домой.

— Ох, слава богу!.. Поторопитесь и садитесь на корабль! Чес и Бегг уже на борту!

— Хорошо, – отозвался Фермет, проскользнув мимо него.

Убедившись, что он последний, Майза двинулся вперёд, чтобы взойти на борт…

Но вдруг среди клубящегося здания на вершине здания парень краем глаза заметил какое-то движение.

— …!

Каждая клеточка его тела была на взводе, когда фигура на крыше кинулась из дыма вниз, прямо к нему.

Заметив серебряный меч в руках нападавшего, Майза вовремя отскочил назад.

Здание не было высоким, но прыжок с любой крыши был немалым подвигом. Даже так, когда человек сократил расстояние между собой и Майзой, он не двигался как кто-то, кто был ранен.

Инстинктивно достав нож, который он носил на поясе, Майза использовал его, чтобы остановить клинок своего противника.

Раздался металлический лязг, и все алхимики на корабле обернулись, чтобы взглянуть на каменные плиты порта.

В этот самый момент две новых тени спрыгнули вниз и направились к кораблю.

Фигуры были легко экипированными людьми, вооружёнными стилетами, и алхимики тут же распознали в них телохранителей Дорментайре.

По этому факту многие сразу же догадались что той, кто первой попыталась порезать Майзу, была капитан посыльной группы – Карла Альварес Сантонья.

— …У тебя есть навыки обращения с клинком.

— Синьорина Карла…

Зная, кем был оппонент, Майза и Карла установили некоторое расстояние между друг другом.

— Я уже говорила тебе: я не дам этому кораблю отплыть.

— Не думаю, что вы искали иной путь для нас.

— Это должно быть шуткой?! – Карла снова кинулась на Майзу.

Кинжал Майзы умело парировал её резкий выпад, и клинки грубо заскрипели друг о друга.

Тем временем двое телохранителей прыгнули, пытаясь попасть на корабль…

Однако два пассажира спрыгнули с палубы и спихнули их обратно в гавань.

— Мои извинения. Лишь те, чьи имена есть в списке пассажиров, могут взойти на борт.

— Смею заметить, я в одиночку мог справиться с ними обоими.

Денкуро и Нил приземлились на причал. Когда он увидел их, Майза снова установил некоторую дистанцию между собой и Карлой.

— Вы двое… – пробормотал парень.

— Мы можем на некоторое время спокойно оставить штурвал на господина Занка. Однако, если вы не на борту, господин Майза, это путешествие не имеет смысла.

— Смею заметить, я могу в одиночку справиться с ними двумя. Ты должен вернуться с ним, Денкуро.

Нил взглянул на стражей, держа огромный нож, выглядящий, как тесак, который мужчина перекинул через плечо.

В отличии ото дня, когда они впервые встретились, Нил был вооружён.

Осторожность окрасила безэмоциональные лица стражей. Вместо того, чтобы кинуться в атаку, они держали столь крупную дистанцию, сколь могли себе позволить.

Убедившись, что нестабильный баланс не будет нарушен, Майза снова заговорил с Карлой.

— Нет нужды проливать здесь кровь, нашу или вашу. Не могли бы вы отозвать их, синьорина Карла?

— Нет нужды?.. А что насчёт твоей приманки, бегающей по городу? Если она умрёт, то хочешь сказать мне, что её кровь была необходимой жертвой?

«Изготовитель Масок», в настоящий момент убегающий от солдат по улицам, вероятнее всего, был приманкой, намеренной помочь алхимикам отплыть. И диверсия сработала: войска Дорментайре, до которых не дошли приказы Карлы, и горожане, пытающиеся самостоятельно поймать преступника, в погоне разбежались по центру города.

Однако эта информация была новой для Майзы. Он нахмурился.

— …? О чём вы говорите?

— ……

«Не прикидывайся» – чуть не слетело с губ Карлы, но затем она внимательно присмотрелась к лицу Майзы.

Девушка не видела там ни следа обмана. И она прекрасно знала, что Майза не из тех, кто использовал бы чужую жизнь в качестве приманки.

Один из других алхимиков устроил это без его ведома?

Или, что, если… Что, если это совершенно не связано с этим, и я провалилась в том, чтобы поймать преступника, который потопил корабль донны Лукреции, потому что я была отвлечена здесь?

Даже так… Я не могу позволить себе отступить!

— …Какая жалость, Майза. Я бы хотела поговорить с тобой подольше при других обстоятельствах.

— Как и я.

Карла прибыла в Лотто Валентино, чтобы взять город под контроль своей госпожи.

Майза уловил пределы города и покидал его.

Их позиции отличались, но они пересекались несколько раз и начали доверять друг другу.

По этой самой причине они всегда понимали, что однажды всё может закончиться именно так.

Их отношения не были столь незначительными, чтобы они могли без колебаний атаковать друг друга, или же столь глубокими, чтобы без сожалений зарезать друг друга.

Когда они стояли напротив друг друга ровно за пределами досягаемости своего оружия, их позиции стали прекрасной аллегорией тонкой отдалённости между ними.

Тем временем Денкуро, столкнувшись с телохранителями, кажется, замешкался.

Если они атакуют, господин Нил практически наверняка прирежет наших оппонентов.

И тогда нас действительно начнут разыскивать.

Однако победа над этими телохранителями требует от нас сражения в полную силу.

Всё отличалось от инцидента, случившегося в их первый день пребывания здесь: и обстоятельства, и напряжение в воздухе.

Вот когда Денкуро вдруг вспомнил, что Занк сказал, когда Виктор остановил их.

(«По-видимому, нам судьбой уготовано встречать здесь кого-то, кто останавливает наши драки. Будет просто идеально, если подобное случится и в третий раз.»)

Судьбой, хм-м?

Если я возложу свои надежды на судьбу, я больше не смогу звать себя алхимиком.

Его губы растянулись в слабой, кривой улыбке, и парень сделал несколько глубоких вдохов.

Хорошо. Я должен начать сражение.

Он обезвредит двух телохранителей до того, как Нил зарежет их.

В худшем случае в итоге он также сразится с Нилом, но он будет разбираться с проблемами по мере их поступления.

Даже если они с Нилом прирежут друг друга здесь, до тех пор, пока Занк там, корабль будет плыть.

За мгновение приготовившись к собственной смерти, Денкуро фокусировался до тех пор, пока не смог услышать сердцебиение во всех своих мускулах, готовясь действовать быстрее, чем кто-либо другой.

Однако за мгновение до этого…

«Судьба» прибыла вновь.

Для Денкуро это выглядело лишь как третьей совпадение…

Для определённого иного индивида это не было судьбой или чем-то подобным. Это было просто частью плана.

Нарушив напряжение между шестью бойцами…

Несколько сфер приземлились между Майзой, его союзниками и телохранителями.

Послышался звон, когда керамика разбилась на куски, ударившись о землю.

Хотя не ясно, как кто-то провернул подобный трюк, жидкость, наполнявшая их, рассеялась и тут же вспыхнула.

Сферы взлетели одна за другой, временно создавая стену из огня.

— Что это?!..

Путь Карлы к Адвена Авис был оборван. Когда девушка отступила от пламени, она посмотрела в направлении, откуда прилетели сферы… и её глаза в шоке расширились.

Десять или около того фигур стояли на крыше, с которой она и другие спрыгнули. Каждая из них носила плащ с капюшоном и примечательную маску.

— …! Изготовители Масок?! – крикнула Карла, как раз когда отдалённый взрыв достиг её ушей. – ?!

Когда она обернулась в сторону шума, посмотрев сквозь улицы, забитые щебнем, девушка увидела, что морская крепость Дорментайре в огне.

Вместо с кораблём Сциларда взорвалось лишь судно на краю.

В этот раз цепочка взрывов исходила из центра, отчего крепость пылала, как огромный фейерверк.

— Почему, вы… Ублюдки!

Эти Изготовители Масок, должно быть, также были теми, кто потопил корабль Лукреции.

Полная ярости Карла взглянула на них… Но Изготовители Масок игнорировали её. Глядя на Майзу, Денкуро и Нила, которые ошеломлённо застыли на месте, они медленно указали в сторону корабля.

Жест, скорее всего, означал: «Поторопитесь и поднимайтесь на борт».

Майза и Денкуро переглянулись, а затем тут же развернулись на каблуках и кинулись на палубу.

— Стойте! У меня есть счета, который я должен свести с этими…

Нил всё продолжал говорить, в то время как Денкуро схватил его за воротник и практически затащил на палубу.

— Денкуро! Ты, мерзкий!..

— Господин Занк! Отправляемся!

Игнорируя яростные оскорбления Нила, Денкуро убрал доску, которую они использовали, чтобы соединить палубу с землёй, и приказал Занку отплывать.

— Денкуро!

— Успокойтесь, господин Нил! – сурово крикнул в ответ Денкуро. – Гляньте туда!

Остальные на палубе корабля посмотрели в сторону, куда указал парень…

Боевое судно оторвалось от горящей морской крепости и направлялось в их сторону.

— У нас нет вооружения! Если они выстрелят, мы утонем!

⇔

Лотто Валентино – На крыше.

Услышав ещё один взрыв со стороны порта, Ники тревожно подняла голову.

Не говорите мне, что Адвена Авис был атакован…

Ники нервно оглянулась с крыши, по которой она бежала. Когда она увидела, что в огне была морская крепость Дорментайре, а не Адвена Авис, она испустила небольшой вздох облегчения.

Однако никто не заметил изменения в её выражении лица.

Частично из-за того, что она бежала по крышам… и частично потому, что в настоящий момент она была одета как Изготовитель Масок.

Около часа назад Фермет пришёл, чтобы попрощаться с ней.

Девушка была готова к этому. С целью увезти Чеса в безопасность Фермет решил сесть на корабль. Она сама не была алхимиком, и в отличие от Гретто и Сильви у неё не было хороших причин отправиться с ним.

Однако Фермет попрощался с ней необычным образом.

— Вот где наши пути расходятся, Ники… Если хочешь, можешь сесть на Адвена Авис вместо меня. Уверен, синьор Майза и остальные не будут особо возражать.

Когда она спросила его, к чему всё это, парень тихо покачал головой.

— Я собираюсь отвлечь внимание, чтобы Адвена Авис смог в целости и сохранности покинуть порт.

Когда Ники увидела маску и плащ, которые он держал, девушка поняла. Став Изготовителем Масок и позволив себе быть замеченным, парень планировал отвлечь солдат и горожан от всего города на себя.

Ники попыталась остановить его, говоря, что это слишком опасно, но Фермет покачал головой и сказал, что кто-то должен.

— Я сделаю это, – слова вылетели из её рта до того, как девушка осознала, что происходит.

Фермент выглядел изумлённым, и она улыбнулась настолько ярко, насколько могла.

— Всё в порядке. Ты знаешь моё прошлое, не так ли? Я знаю переулки, как свои пять пальцев. Я буду куда лучшим отвлечением, чем ты.

Фермет сказал ей, что это слишком опасно, и попытался остановить её.

Он несколько минут спорил, но девушка упрямо отказывалась слушать, пока наконец не выхватила у него маску.

— Я ненавижу это место. Если я смогу вызвать небольшой хаос в качестве мести, я хочу сделать это. Вот и всё. Кроме того, я одевалась как Изготовитель Масок, когда ходила повидаться с этим богатеньким мальчиком, Гретто, и это было довольно весело. Я предпочитаю работать из тени.

Это ложь.

Даже улыбаясь она знала, что говорит неправду.

Меня ни капли не волнуют горожане. Я могу работать и публично, и частно. Я просто не хочу, чтобы Фермет подвергал себя опасности. Я лишь хочу быть полезной для него.

Думаю, он… он место, где я хотела бы умереть, которое я так искала.

Однако девушка не могла сказать хоть что-то из этого вслух. Она лишь упрямилась и настаивала на том, чтобы занять его место.

Словно читая её мысли…

Фермет крепко обнял её.

— Спасибо тебе… Ники, – прошептал он голосом, насыщенным эмоциями. – Просто обещай, что не умрёшь за такого человека, как я. Я не могу быть твоим местом смерти. Ты должна найти его в конце своей жизни, которую проживёшь на полную.

…!

Он знает.

Мои чувства достигли его.

В следующее мгновение девушка осознала, что сама готова заплакать.

Чтобы скрыть свои слёзы, она надела маску.

— Всё в порядке. В конце концов… я Изготовитель Масок.

И теперь она бежала по улицам.

Тогда её сердце и сердце Фермета были связаны.

Пульс стучал, чувства пылали, она бежала, и бежала, и бежала.

Когда Моника спасла её, что она чувствовала?

Что чувствовал Эльмер?

Она не думала, что, выбрав помочь кому-то, она почувствует себя настолько невероятно живой.

Ибо практически впервые в жизни она наслаждалась радостями жизни.

Она, конечно же, не знала.

После того, как она попрощалась с Ферметом и ушла как Изготовитель Масок…

Фермет пробормотал: «Спасибо» – со слабой улыбкой на устах.

И затем, сразу же после этого…

— Я знал, что ты сделаешь это ради меня.

Пробормотал он себе под нос с извращённого рода доверием.

⇔

Порт.

— Негодяи… Вы действительно заодно с этими алхимиками?! – крикнула Карла Изготовителям Масок на крыше, но ответа не последовало.

Чёрт возьми, мушкетёры ещё не здесь?

Если бы у неё был пистолет, девушка бы без проблем подстрелила их на крыше.

Однако множество их оружейных складов было взорвано за последние две недели, так что число их огнестрельного оружия значительно сократилось. Тем временем солдаты с мушкетами были рассеяны по всему городу.

Пистолеты в настоящее время были сосредоточены в морской крепости, но, учитывая эти взрывы, неясно, как ситуация обстояла там.

Карла попыталась придумать способ попасть обратно на крышу, однако…

Невероятно, но один из Изготовителей Масок легко спрыгнул вниз.

Карла и телохранители были удивлены, но держали свои клинки наготове.

Что он задумал?

Если бы он планировал атаковать нас, он мог бы просто продолжить кидать эти сферы с крыши.

Настороженно относясь к своему противнику, Карла отдала официальный приказ.

— Это предупреждение: сними свою маску и брось оружие.

Девушка выполнила внезапную атаку на Майзе, но в этот раз она хотела сначала выяснить, кем был этот человек.

Однако вот когда она наконец заметила кое-что ещё.

В связи с морским ветром и огнём она вовсе не заподозрила это…

Но в тот момент, когда Изготовитель Масок приземлился перед ней, что-то «изменилось» в её окружении.

Изготовитель Масок сделал шаг вперёд, положив руку на свою маску. Вот когда изменение стало особенно заметно, и девушка осознала, что её инстинкты пытаются предупредить её…

В следующее мгновение и она, и телохранители уронили своё оружие и упали на колени.

Прямо как и год назад, когда Изготовители Масок поразили их парализующим зельем.

⇔

Тридцать минут спустя – В море.

— Это плохо. Они догонят нас.

— Разве нет ничего, что мы могли бы сделать?!

На Адвена Авис алхимики были близки к панике.

Для судна такого размера этот корабль двигался необъяснимо быстро. Однако только три человека на нём обладали подобающими навыками мореплавания, и преследующий их военный корабль сокращал дистанцию. Вскоре они окажутся в зоне поражения.

— Чёрт возьми! Мы можем пополнить наши запасы в первом порту захода. Если мы выкинем некоторые тяжёлые предметы за борт…

Говоря по зову инстинктов, один из алхимиков направился открыть кладовую, но…

Дверь распахнулась изнутри, и оттуда высунулось сияющее серебристое дуло пистолета.

— Хорошо, достаточно! Всем стоять на месте!

Мужской крик пронёсся по палубе, и все алхимики обернулись, чтобы посмотреть в его сторону.

Виктор Талботт стоял там в одежде, запачканной сажей, держа оружие такого рода, которым обладали лорд и другие аристократы: трёхзарядный кремневый пистолет.

— Господин Виктор?! – закричал Денкуро с того места, где он регулировал паруса. – Как вы вообще попали на этот корабль?!

— Я знал, что вы что-то задумали. Я днями прятался в бочке в кладовой корабля, – гордо раскрыв этот довольно жалкий трюк, Виктор направил свой пистолет на Майзу. – Майза Аваро, сейчас же останови этот корабль. Если ты согласишься сотрудничать, я могу помахать с палубы, прежде чем они потопят вас.

— Синьор Виктор… верно?

Возможно, они сталкивались в Третьей Библиотеки: каждый, похоже, знал другого в лицо.

— Хватит этих бессмысленных игр, ладно? Меня не волнует, преследуешь ли ты знания Америки или призываешь демонов, но ты не настолько глуп, чтобы забрать вместе с этим кораблём женщин и маленьких детей, не так ли?

Когда Виктор продолжил своё предупреждение, он взглянул на Чеса, который мирно спал у Бегга на спине, и Сильви, которая в ужасе сжимала руку Гретто.

— Подумать только, что ты в самом деле выскользнешь из гнезда Карлы и выберешься в море. Какого рода магический трюк ты провернул?

Поскольку он сидел в кладовой, парень, по-видимому, не видел изменений в порту и состояние самого города.

Вопрос был совершенно естественен, по крайней мере, для Виктора, и Майза ответил на него, несмотря на пистолет, направленный в его сторону.

— Мы, на самом деле, тоже не знаем.

— Что? Что за идиотский?..

— Что важнее, вы опустите свой пистолет? Шальная пуля может попасть в женщину или маленького ребёнка.

— Ха! Хорошо сказано. Ты мне нравишься.

Убедившись, что боевой корабль всё ещё плывёт за ними, парень медленно опустил пистолет. Однако он не терял бдительность. Парень настороженно осмотрел алхимиков.

— Скажу вам сейчас, если вы возьмёте меня в заложники, это не принесёт вам никакой пользы.

— Тогда, наверное, ты найдёшь применение в качестве корма для рыб.

В какой-то момент Нил отошёл от штурвала и столкнулся с Виктором, сжимая тесак в руках.

— Господин Нил! Корабль теряет скорость! – крикнул Денкуро.

Нил усмехнулся.

— Это неважно. Они в любом случае нагонят нас. Мне просто нужно будет запрыгнуть на другой корабль и избавиться от наших преследователей.

— Ты и правда воинственный, не так ли? Рад, что я закончил ту драку, когда впервые встретился с тобой. Если бы я не сделал этого, наши войска бы порубили, – пробормотал Виктор, звуча довольно потрясённо, но он всё равно не ослабил бдительность.

Ответом на это ему послужил…

Ошеломлённый голос алхимика, который наблюдал за надвигающимся боевым кораблём через подзорную трубу.

— Эй… Кто-то на палубе машет нам.

— Что?

Виктор нахмурился. Затем он осознал, что другой корабль не сделал ни одного предупреждающего выстрела.

Город уже не было видно. Если они атакуют, не потопив корабль, вряд ли это вызовет трения между кланом Марс и домом Дорментайре.

Парень убрал свой пистолет обратно в кобуру на своём бедре, забыв, что все вокруг него были врагами, и выхватил подзорную трубу у алхимика.

— Дай мне глянуть.

Посмотрев сквозь подзорную трубу, он увидел несколько знакомых лиц.

Одно, что привлекло его внимание, принадлежало индивиду справа от махающего человека – фигура с примечательными белыми усами.

— Р-разве это не старик Сцилард?!

Тем временем Майза, изучающий корабль через другую подзорную трубу, был столь же изумлён.

— Нет… быть не может.

— Ч-что такое, Майза? – спросил Гретто.

— Корабль… Прошу, остановите корабль!

— А?!

Майза даже не слышал их, уставившись сквозь подзорную трубу на двух знакомых ему людей.

На палубе, размахивая руками, находился Эльмер К. Альбатрос.

Слева от него стоял Хьюи Лафорет.

⇔

Тридцатью минутами ранее – Порт.

Оружие Карлы выскользнуло из её пальцев, когда она рухнула на колени, прямо как год назад.

Но в этот раз она не теряла сознание.

Она просто преклонила колено.

Изменением, которое она и телохранители уловили в воздухе, был…

Слабый, дрейфующий аромат персиков.

Изготовитель Масок, спрыгнувший с крыши, снял маску.

Карла уже давно не видела лица, скрывающегося за ней… лица её госпожи.

В то же время, один за другим, Изготовители Масок на крыше стянули свои маски.

Карла узнала в нескольких из них телохранителей Лукреции.

— Я знала это… Я знала, что вы живы!

Когда Карла подняла голову, её глаза наполнились слезами, и её госпожа, – Лукреция де Дорментайре, – издевательски хихикнула.

— Боже-боже. Твоё лицо ещё очаровательнее, чем я ожидала. Двое позади тебя всё ещё отказываются реагировать хоть на что-то, ясно.

Девушка беспокойно осмотрелась вокруг, затем озадаченно слегка склонила голову набок.

— Я также хотела бы увидеть выражение лица Виктора. Куда он мог деться?

⇔

Тридцать минут спустя – На Адвена Авис.

В океане военный корабль нагнал их, и Адвена Авис временно встал на якорь.

На его палубе произошло шокирующее раскрытие.

— Лукреция… подстроила всё это?

В этот момент лицо Виктора было столь комичным, что не поддавалось описанию. Позднее Эльмер скажет: «Действительно жаль, что в то время не существовало цифровых камер. Это было самое уморительное лицо, которое я когда-либо видел! Если бы я сделал фото, я смог бы заставить смеяться целую кучу людей».

В таком виде Виктор казался совершенно иным человеком, и большинство алхимиков отчаянно сдерживали смешки, наблюдая за ним…

Однако Майза даже не смотрел на Виктора, надавив на Эльмера ради ответа.

— Это правда?! Синьорина Лукреция де Дорментайре жива?

— Определённо да. Она сказала, что сменила свою одежду и макияж, и за прошедшие пару дней никто не заметил её. Она предположила, что синьорина Карла всё ещё узнает её, так что не приближалась к ней. И она ворчала о том, что синьора Виктора не было рядом.

— В городе?.. Что она делала по ночам? Не говори мне, что она находилась на морской крепости?!

— Не совсем. В доме Сперана, – легко ответил Эльмер.

Майза был потрясён.

— Сперан просто не мог отказать девушке, – Эльмер засмеялся, по-своему объяснив ситуацию, впрочем, скорее упустив суть.

Майза всё ещё расспрашивал его о более достойном объяснении, но Виктор вновь вернулся к своему злобному нраву и оттолкнул его в сторону, схватив Эльмера за воротник.

— Начни с начала, Эльмер! Ты ни черта не рассказывал мне об этом!

Майза был удивлён, услышав это.

Виктор не должен был иметь никаких связей с Эльмером: откуда он знал его имя?

— Эм, вы двое знакомы?

— Знакомы? Чёрт… – Виктор колебался, но затем сказал. – А, к чёрту всё, теперь это уже неважно.

Парень раздражённо объяснил свою связь с Эльмером.

— Этот одержимый улыбками псих был одним из шпионов Дорментайре.

⇔

Эльмер К. Альбатрос был зависим от улыбок.

Неважно, с какого рода человеком он имел дело, парень был на стороне любого, кто не улыбался.

Год назад, после смерти Моники и исчезновения Хьюи…

Он осознал, что девушка, которую он несколько раз встречал в городе, в последнее время совершенно не улыбалась.

Он пробовал всё, что мог, чтобы заставить её улыбнуться, но она лишь сказала: «Убирайся. Вы алхимики враги для нас… и дома Дорментайре». Не казалось, что она хочет открывать своё сердце хоть кому-то.

Но даже так Эльмер упрямо продолжал призывать её улыбнуться, и девушка, – Карла, – наконец сказала ему.

— Если ты так хочешь, чтобы я улыбнулась, принеси мне информацию о местных алхимиках.

На следующий день он принёс Карле целую стопку профессиональной литературы Третьей Библиотеки. «Никому не говори», – сказал он.

Напуганная тем, что он вовсе не колебался, Карла ответила: «…С этого момента делай то, чего требуют обстоятельства». Она подделала улыбку и попыталась отослать его прочь.

Но её фальшивой улыбки не было достаточно для Эльмера. «Я не довольствуюсь фальшивыми улыбками, так что я принесу всё то, что тебе нужно!» – сказал он, отказываясь оставлять её в покое… до тех пор, пока он не стал доставлять Дорментайре городские сплетни и другие новости, как один из их шпионов.

И так оно и продолжалось до сих пор.

⇔

— Знаешь, когда она говорила с тобой, Майза, синьорина Карла всегда немного улыбалась после. Думаю, она пыталась скрыть это.

— Она улыбалась?!.. Нет, мы можем обсудить это после. Эльмер, ты сумасшедший? С чего вдруг ты помогал Мони-..?

С чего вдруг ты помогал врагам Моники, дому Дорментайре?

Майза оборвал себя до того, как смог закончить предложение.

Он видел Хьюи, стоящего прямо за Эльмером.

Он также вспомнил, что, в сторону вопрос здравомыслия, Эльмер всегда был таким.

В таком случае беспокоиться стоило о присутствии Хьюи Лафорета.

— …Синьор Хьюи. Почему вы здесь? Вы действительно вовлечены в эту бомбёжку?

Это был прямолинейный вопрос.

Все остальные нервничали, ожидая ответа, однако Хьюи просто слабо улыбнулся.

— Думаю, где-то в половину из них.

— Половину?

— Да. Попытки поджогов поместий не были моих рук делом, как и несколько других атак. Скорее всего, это была работа кого-то другого, кто пытался сделать так, чтобы это выглядело как мои деяния.

Гретто стоял ближе к краю палубы, и его лицо побледнело, когда он услышал ответ Хьюи.

Однако единственными, кто заметил это, были Сильви и Фермет. Со своей стороны Сильви предположила, что он вспомнил, как его атаковали. Фермет, который знал правду, лишь еле заметно улыбнулся.

— Теперь подождите. Кто-нибудь, объясните мне всё это… Ты кто? – спросил Виктор.

Хьюи почтительно поклонился.

— Ах да, я должен представиться. Я Хьюи Лафорет. Я связан с Третьей Библиотекой Лотто Валентино. Приятно познакомиться, дон Виктор Талботт.

— Ты знаешь меня?

— Да, донна Лукреция и дон Сцилард часто говорили мне о вас.

— Чего?!

Сбитый с толку Виктор оглянулся на Сциларда, который уселся на ящик на палубе.

Глаза Виктора явно требовали объяснений, и Сцилард тихо раздражённо цокнул языком, после чего в качестве объяснения сказал:

— Господа бога ради, Виктор, твоя интуиция ужасна. Хьюи был нашим коллегой с тех самых пор, как ты и я прибыли в Лотто Валентино.

— Он что?!

— Он настойчивый. Он вдруг проник в покои донны Лукреции и предложил ей обмен: метод производства фальшивого золота взамен на связь с мастерской Дорментайре.

— ……

Кажется, Виктор больше не был способен выражать своё удивление словами. Его рот продолжал беззвучно хлопать, в то время как на лице отразилась целая буря эмоций.

— Это был весьма занимательный метод. Он также ладит с порохом, в то время как это было нашей слабостью. Мне сообщили, что она позволила ему работать с нами, как равному коллеге.

— Никто не рассказал мне ничего из этого! Я впервые это слышу!

— С чего вдруг необходимо говорить это юнцу вроде тебя? Ты не можешь хранить секреты ценой своей жизни, – огрызнулся Сцилард.

Нанося последний удар, Хьюи улыбнулся и извиняясь пробормотал.

— Мне жаль, синьор Виктор. Синьорина Лукреция также сказала, что хочет удивить вас, так что я не должен был упоминать это, пока вы не заметите сами.

— Завались ты на хуй, ублюдок!

Когда Виктор пришёл в ярость, Денкуро и Занк схватили его, затем вырубили и закинули в кладовую.

Собрав всё вместе, включая отчёт Хьюи, Майза наконец обладал картиной произошедшего.

Хьюи Лафорет, – что невообразимо, по мнению Майзы, – потратил целый год, ища расположения со стороны дома Дорментайре, врага Моники, и заработал щедрое финансирование и влияние.

После этого, несмотря на то что Майза не знал обстоятельств, Лукреции де Дорментайре нужно было подделать свою смерть. Она решила сделать это в Лотто Валентино – месте, которое было сингулярностью и для дома Дорментайре, и для всех стран Европы.

Сцилард и Хьюи засыпали всё порохом, осторожно подстраивая всё так, чтобы никто не лишился своей жизни, и приготовили бомбёжку, чтобы симулировать возвращение Изготовителей Масок.

Затем, когда Лукреция де Дорментайре по своей прихоти прибыла в город, её корабль был уничтожен и потоплен часовыми взрывными устройствами. Широко распространённое представление, что Изготовители Масок убили её, было частью плана. Лукреция и остальные находившиеся на корабле эвакуировались в последнем порту захода. Судном управляла лишь часть экипажа, которая была передана Адвена Авис в океане, ожидающего нужного ветра, после чего установила часовые бомбы и отправила корабль без экипажа плыть в сторону порта.

Затем им нужно было лишь дождаться взрыва, после чего войти в порт в качестве моряков с Адвена Авис, изображая неведение. Всё шло согласно плану.

Это означало, что финансовые проблемы, из-за которых Адвена Авис отослали сюда, тоже были частью плана, хотя парень не знал, была ли сделка финансовой или политической.

Они все были заодно.

В конечном итоге серийная бомбёжка сегодня должна была завершить их план: «Даже когда Изготовители Масок поразили город Лотто Валентино последней ожесточённой атакой, дом Дорментайре успешно уничтожил их. Измученные после битвы и отмщения за Лукрецию, дом Дорментайре воспользовался шансом на время уйти. С этого момента они будут перенимать знания алхимиков более утончённым способом из-за кулис.»

Пожар в морской крепости был делом рук Сциларда. Став «жертвой» бомбёжки в собственной комнате, он расхаживал везде, где желал, предположительно исследуя пути проникновения и используя эту возможность, чтобы разместить бомбы.

Далтон и другие тоже знали об этом? Они также были замешаны? На мгновение эта мысль наполнила разум Майзы… но парень решил не думать об этом. Сомнения в них лишь разозлят его, и он впустую потратит энергию.

Если я хочу изменить мир, должен ли я также преодолевать столь нелепые повороты судьбы?

Наверное, абсурдная сила бессмертия – эффективный способ бороться против столь же абсурдной силы.

Даже размышляя об этом Майза вспомнил родной город, который уже оставил позади. Лукреция де Дорментайре уничтожила место, где он родился, и парень не мог так легко простить её за это.

Однако Гретто и Сильви были спасены, и он был настолько удивлён тем, что сделал Хьюи, что это примерно на половину подавило его злость.

Хьюи… Что с ним вообще случилось?

Майза правда не мог поверить в это.

Разве Дорментайре не забрали жизнь его возлюбленной Моники? Почему он сотрудничает с ними?

Он рассматривал вариант, что Хьюи лишь притворялся, что сотрудничает с ними, и планировал уничтожить дом Дорментайре изнутри.

Но когда Майза смотрел на юношу, действительно казалось, что слово «месть» подходило ему хуже всего.

«Я просто осознал, что месть за Монику не вернёт её».

Это то, что сказал сам Хьюи, но возможно ли быть столь рациональным насчёт чего-то подобного?

Сколько борьбы и отчаяния он пережил за последний год?

…И где он смог найти эту надежду?

Майза попытался определить содержимое пустого года Хьюи… затем сдался, осознав, что это бесполезно.

Даже если он сможет заполучить вечность, это не даст ему способность узнать целый год чьей-то жизни.

Бессмертие – не всесилие, – предупредил он сам себя, позволив своим мыслям направиться к континенту, лежащему далеко за морем… и к далёкому краю времени.

— Что ж, что ж. Если ты обладаешь чем-то столь нелепым, как секретным эликсиром бессмертия, я бы хотел, чтобы ты поторопился и показал его мне, – сказал Сцилард Майзе, когда тот прислонился к корабельному фальшборту, задумавшись о чём-то.

Один из алхимиков возразил высокомерным словам Сциларда.

— Эй, погодите минутку. Ты и Виктор должны сойти в следующем порту захода. И Хьюи с Эльмером тоже! Единственные, кому позволено участвовать в эксперименте, – те, чьи имена есть в списке пассажиров. Такова была договорённость! Нам нужно знать, кто именно станет бессмертным!

Остальные алхимики начали соглашаться.

Однако Хьюи и другие опоздавшие едва ли отреагировали. Если бы Виктор был там, он бы, скорее всего, ответил тем же и начал драку, но он всё ещё находился без сознания в кладовой.

— Синьор Майза, разве синьор Далтон ничего не отдавал вам?

— Хм?

Услышав вопрос Хьюи, Майза вспомнил, что ему вручили конверт прямо перед посадкой на корабль с инструкциями открыть его, когда они безопасно выберутся из порта.

Парень незамедлительно извлёк его из своего багажа, и открыв его… он обнаружил список дополнительных пассажиров с именами Хьюи Лафорета, Эльмера К. Альбатроса, Сциларда Квейтса и даже Виктора Талботта в нём.

Увидев это, алхимики больше не могли вышвырнуть их с корабля. Ощутив те же сомнения, что и Майза ранее, они шептались между собой, задаваясь вопросом, о чём из этого знал Далтон.

Даже сейчас я всё ещё во власти чужой воли? – Майза вздохнул, стыдясь собственной слабости. – Я верил, что, если у меня будет достаточно времени, даже я смогу измениться, но…

Хьюи стал словно другим человеком всего за год, в то время как Эльмер может вовсе никогда не измениться. В этом все люди разные.

Значит ли это, что изменения зависят не от времени, а целиком и полностью от твоей решимости?

Вновь собравшись, Майза позволил своим мыслям направиться ко дню «ритуала» их путешествия.

Никто не знал, что случится вслед за этим ритуалом…

И корабль тихо рассекал волны.

Неся злобное чернильно-чёрное сердце на борту.

Фермет – чей разум кружился в вихре невинной злобы – стоял у кормы корабля, глядя на карманные часы.

Чес проснулся и веселился, исследуя корабль с Беггом.

Мальчик удерживал улыбку на своём лице, отчаянно пытаясь скрыть страх перед путешествием и новой землёй. Фермет хотел бы подольше понаблюдать за ним вот так… Но теперь, держа часы в одной руке, он наполнил свой разум бескрайними фантазиями.

Ах, время почти пришло. Время почти пришло.

Интересно, как она отреагирует. Интересно, что она почувствует.

Хотел бы я видеть это лично… и то, что я не могу позволить себе это, моё величайшее сожаление, Ники.

⇔

Лотто Валентино – Порт.

— Ох, я правда не хотела бы, чтобы ты так злилась, Карлочка, милая.

— Не играйтесь со мной, пожалуйста! – злобно рявкнула Карла.

После того, как она узнала правду о ситуации, слёзы радости Карлы обернулись яростью.

— Чем вы вообще думали?! Вот как вы считаете, сколько проблем ваш план причинил этому городу?! Многие люди были ранены! Один только урон от сегодняшних взрывов… Ох, ради всего-…!

— Ну, в письмах мне дорогой Виктор практически ежедневно писал, что люди в этом городе те ещё ублюдки, дорогая. Я подумала, что, если мы слегка подпалим их, это может послужить им уроком.

— Достаточно! У нас множество раненых солдат Дорментайре! Что важнее, что вы собирались делать, если бы ранили ребёнка? Или приезжих, которые прибыли посмотреть библиотеки?! Вы хоть представляете, насколько ужасно чувствуют себя алхимики, которые покинули город?!

Злость Карлы была совершенно естественна, но лицо Лукреции сияло, когда она повернулась к своей стражнице.

— Ох, это всё было частью нашего плана. Лотто Валентино – город для алхимиков, если я всё верно помню. Так что я подумала, что, может быть, лучше для всех, если мы разгоним людей после того, как возьмём их знания под контроль, прежде чем другие аристократы и страны вмешаются. Правда, этот инцидент был очень незначительным для моей семьи, знаешь ли. Чего ты так злишься?

Её госпожа склонила голову набок, выглядя озадаченной, в то время как Карла яростно закричала на неё.

— Вы не можете разграбить город и назвать это незначительным! Да, донна Лукреция, я сделаю всё, что в моих силах, чтобы принести вам всё, чего вы желаете, даже если меня прозовут злодейкой. Однако нет нужды вам самой творить зло и обманывать меня, как вы сделали в этот раз! Вы хоть представляете, как я волновалась?..

Как раз, когда её истинные чувства чуть не выскользнули наружу…

Глухие, громкие звуки эхом пронеслись по всему городу.

— …Что? Ещё бомбы?

— Странно, не так ли? К этому моменту всё уже должно было быть кончено.

— Вот, видите?! Не всё идёт так, как вы того желаете, донна Лукреция!

Карла продолжила поучать свою госпожу, в то время как знатная дворянка, которая официально была убита, фыркнула.

Они не знали.

В тенях этого последнего взрыва… родилась трагедия.

⇔

Десятью минутами ранее – Второй подвал заброшенного здания – Где-то в Лотто Валентино.

— …Это место полно воспоминаний, – пробормотала Ники.

Она шагнула в комнату, забитую сверкающим фальшивым золотом, которая напоминала внутренности пиратского сундука с сокровищами.

Девушка была здесь лишь однажды.

В 1705 году. После того, как Эльмер и его друзья спасли её и сожгли корабль, где производились наркотики… Всего раз её проводили в эту комнату. Вот где она узнала секрет Изготовителя Масок, Моники Кампанеллы.

Изначально это было убежище Хьюи, но после того, как Эльмер и Моника тоже начали использовать его, место стало укрытием для Изготовителей Масок. Максимум в организации Изготовителей Масок состояло несколько сотен членов, но из того, что девушка знала, только они четверо знали об этом месте.

Она взглянула на карманные часы и закрыла глаза, постепенно вспоминая, что Фермет сказал ей.

«Ники, я расскажу тебе о месте, куда ты должна бежать, когда закончишь свою работу».

Вот, что он сказал, когда девушка решила, что станет приманкой.

«Это… что-то, о чём синьор Эльмер рассказал мне, когда я сказал, что планирую действовать в качестве приманки. Он сказал, что это безопасное место, где можно спрятаться в чрезвычайной ситуации».

Затем он рассказал ей об убежище, о котором по чистой случайности она уже знала.

Ники думала, что Эльмер всегда планировал сесть на Адвена Авис, как и группа Фермета, так что она без вопросов поверила этим словам.

Если бы она не была влюблена в Фермета, если бы она слушала эти слова с трезвой головой, она могла бы заметить несостыковку.

Неважно, что Фермет сказал Эльмеру, Эльмер бы сам вызвался стать приманкой. Почему он не помешал Фермету взяться за эту работу?

Любой, кто хорошо знал Эльмера, задался бы этим вопросом, но Ники даже не подумала об этом.

И вот что привело её к трагедии.

Хотя, даже если бы она предугадала злобные намерения Фермета, её любовь к нему всё равно вызвала бы трагедию.

— …?

Девушка услышала шум над головой, а затем шаги и голоса нескольких человек.

Кто-то спустился в первый подвал над ней.

Просто на всякий случай Ники потушила несколько огней, после чего прислушалась к голосам сверху в темноте.

— Он правда пришёл сюда?

Когда Ники услышала этот угрожающий голос, её сердце чуть не остановилось.

Она часто слышала его пять лет назад…

Он принадлежал огромному лысому мужчине, который звал себя её приёмным родителем.

Она ударила его стулом и вырубила, когда они спалили мастерскую по производству наркотиков на корабле, и с тех пор девушка не видела его. Она слышала, что он был арестован лордом, но, по-видимому, его уже выпустили.

— Я видел, как он забежал в это заброшенное здание. Прямо как и сказал наш информатор.

— Кто бы мог подумать, что у Изготовителя Масок будет убежище здесь?..

— Если мы поймаем его, Дорментайре могут заплатить нам награду.

Она узнала все голоса.

Они принадлежали её бывшим «хозяевам», которые заставляли её и других детей, будучи рабами, производить наркотики.

Почему?

Почему они здесь?!

Ей казалось, что её сердце стиснули тисками.

Прошлое, которое она практически забыла, разом хлынуло в её разум, сопровождаемое хором криков.

Словно пытаясь заставить её паниковать ещё сильнее, люди сверху шумели, ища что-то, тяжело шагая, пока они обсуждали Изготовителя Масок.

— Не могу поверить в нашу удачу. Я думал, что это чушь. Хорошо, что мы держали ухо востро.

— Если это их укрытие, разве весь кладезь поддельного золота не должен также находиться здесь?

— Скорее всего… Могу поставить, что там его целые горы. Возможно, они принесли сюда на хранение немного настоящего золота, вместе со всеми деньгами, которые они заработали с фальшивым золотом.

— Чёрт, что за запутанный план. Ну, давайте продолжать искать.

— По мне этот Изготовитель Масок выглядел как ребёнок. Или девушка.

— Хах. Если это девушка, мы можем повеселиться с ней, прежде чем убить.

Что вообще происходит?

Они следили за этим местом?

Кто рассказал им о нём?

Хьюи? Или Эльмер?

Кто? – другое имя возникло в качестве ответа на этот вопрос… Но сердце девушки отказывалось признавать это, и она сфокусировала всё своё внимание на том, чтобы найти выход из своего текущего положения.

Что-то… Что-то, что я могла бы использовать…

Поскольку у неё остался свет лишь от одной свечи, девушке нужно было искать что-то практически лишь на ощупь.

Если в поисках участвовало так много людей, у них не займёт много времени найти скрытую дверь, ведущую в этот подвал.

Я должна торопиться…

Какой-то предмет словно возник прямо перед ней: деревянная коробка, размещённая прямо посреди гор фальшивого золота, с несколькими чёрными сферами внутри.

Странно, но к чёрным сферам были привязаны часы с валами, исходящими из шестерней часов внутрь сфер.

В тот момент, когда девушка увидела их, её озарило.

Это, должно быть, часовые бомбы, о которых сплетничали люди в мастерской.

Были ли это те самые, которые использовал подрывник, те, что взрывались, когда приходило нужное время?

И затем она осознала.

Все часы, прикреплённые к чёрным сферам, шли.

Ники ощутила, как холодный пот покрыл всё её тело.

Столько времени ища место, где она хотела бы умереть, она обнаружила место смерти прямо перед собой. Все её волосы встали дыбом.

Они ведь… взорвутся? Когда? Сколько времени осталось?!

Так Хьюи действительно стоял за этими инцидентами?

Почему сейчас? Зачем ему взрывать это место?!

Кто устроил всё это? Кто рассказал этим людям об этом месте?

Кто? Кто? Кто? Кто? Кто?

Хьюи? Эльмер? Или… Фермет?..

Вопросы возникали и исчезали в её разуме, но у девушки не было никаких убедительных доказательств для какого-либо ответа.

Эльмер рассказал Фермету об этом месте…

Он пытался убить Фермета? Почему?

Нет. Это невозможно. Эльмер бы никогда так не поступил.

Фермет тоже не из тех людей, на кого кто-то мог бы затаить обиду.

Тогда кто? Кто? Кто? Кто?

Нет, быть не может… Это не был никто из них! Если у меня есть время сомневаться… Мне нужно подумать о способе сбежать, иначе…

Если она останется в подвале, она умрёт от взрыва.

Если люди сверху спустятся сюда до взрыва, тогда она тоже умрёт.

Если она поднимется в первый подвал в попытке сбежать, они поймают её и убьют.

Чем спокойнее Ники размышляла об этом, тем больше она осознавала неизбежность своей «смерти».

Если у неё вообще был хоть какой-то шанс, то он заключался в той вероятности, что мужчины провалятся в том, чтобы найти тайную дверь, сдадутся и уйдут до взрыва. Это, или шанс того, что она сможет самостоятельно прорваться сквозь группу мужчин сверху и сбежать.

Однако даже Ники знала, что это лишь пустые мечты.

Отчаяние окрасило её сердце глубоким, тёмным оттенком чёрного.

Ох, ясно.

Она осознала.

Тогда это здесь.

Место, которое, как она думала, она искала.

Но оно никогда не было чем-то, что она могла найти сама. Оно всегда должно было само найти её.

Это… моё место смерти.

В тот момент, когда Ники подумала об этом…

Она осознала, что все её нетерпение и страх исчезли.

Девушка медленно подняла коробку с часовыми бомбами, затем аккуратно поставила её наверх лестницы, ведущей в верхний подвал. Мужчины, скорее всего, найдут её в тот момент, когда обнаружат секретную дверь в этот подвал.

Она сделала это, чтобы напугать их. Она вовсе не думала о том, чтобы отдалить себя от бомб.

Если она всё равно собиралась взорваться, она хотела убедиться, что заберёт этих отбросов с собой. Это была единственная причина.

Я обычно думала, что они вовсе не важны для меня, но…

…Может, я действительно держала обиду на них всё это время.

Или, возможно… я просто хочу себе компанию в этом путешествии.

Несколько удивившись собственной мелочности, девушка тихо прошла к концу тупикового прохода во втором подвале.

Возможно, здесь планировали сделать комнату, а потом передумали. Она села в этом тёмном, грубо отёсанном проходе, до которого не доставал свет свечи, тихо закрыла глаза и задумалась.

Смогла ли я в конце концов измениться?

Стала ли я сильнее?

Нашла ли я нужное место, где могла бы умереть?

В глубинах тёмного, тёмного пути.

Там, где ей больше некуда было идти, зная о бесчисленных убийствах, которые надвигаются на неё…

Девочка, чья смерть была всё ближе, задавалась этими вопросами.

Ответ на её вопрос не появился.

Но даже так она была удовлетворена.

Какой бы она ни была, сейчас это неважно.

Это моё место смерти.

Но, в итоге… я нашла способ жить ради кого-то ещё… Ради Фермета, не так ли?

Если таков результат, тогда это значит, это то место, где я собиралась умереть.

Она просто была счастлива, что смогла образовать связь с кем-то.

Ничто из этого сейчас неважно.

Меня не волнует, кто рассказал им об этом месте. Меня не волнует, кто установил эти бомбы.

Был ли это Фермет, или Эльмер, или Хьюи.

Даже если все трое из них ненавидели меня всё это время, я не возражаю.

Это странно. Я всё меньше и меньше боюсь смерти.

Она продолжила размышлять.

Моника тоже…

Интересно, чувствовала ли она то же самое… Интересно, чувствовала ли она связь с Хьюи.

Эльмер рассказал ей, как её подруга, её благодетельница умерла.

Интересно, поэтому ли она смогла умереть улыбаясь.

Интересно, смогу ли я теперь умереть с улыбкой.

Девочка носила маску.

В конечном счёте она не оказала сильного влияния на мир, но она гордилась, что смогла стать Изготовителем Масок, даже временно.

Пока смерть неумолимо приближалась к ней, она хотела по крайней мере умереть так, чтобы гордиться этим.

Одно время она верила, что Изготовитель Масок и станет её местом смерти… и вспомнив это, она осознала кое-что.

Ох. Как глупо…

Так всё и было с самого начала.

Шесть лет назад, как одной из Изготовителей Масок ей было суждено быть убитой другим Изготовителем Масок. Вспомнив прошлую себя… Ники ощутила покой.

Может, гнетущее чувство смерти, которое она ощущала в этом тёмном пространстве, напомнило ей о её прошлом.

Ясно.

Я просто вернулась в прошлое. Вот почему мне не страшно.

Я вновь одна… никаких отличий от того, какой я была раньше.

Шесть лет назад она постоянно так принимала «смерть».

Ох… я вовсе не изменилась, ничуть.

Я правда не могу быть такой, как Моника.

Я не могу улыбаться, как она.

Я рада, что у меня есть эта маска.

Я правда рада.

Спокойное сердце Ники чуть вздрогнуло… и она крепко прижала маску к своему лицу.

В конце концов, я не хочу, чтобы кто-то видел, что я умерла плача.

Я хочу улыбнуться.

Я нашла своё место смерти. Я хочу умереть улыбаясь, и всё же…

Мне жаль, Эльмер.

Вот когда она вдруг осознала кое-что.

Я должна думать о Фермете, не об Эльмере.

Я должна извиниться перед Ферметом.

Я такая дура.

Вот почему… я… я…

Вскоре она услышала звук открытия потайной двери.

Затем злобные крики мужчин.

Мягкий щелчок.

И после…

⇔

Адвена Авис.

— Наверное, оно как раз взорвалось, не думаешь? – сказал Эльмер, глядя на свои карманные часы.

— …Да, скорее всего, – равнодушно отозвался Хьюи.

— Какая утрата. В этом убежище всё ещё было много ценного.

— Всё нормально. Я решил стереть все следы Изготовителей Масок из этого города.

— Но это не значит, что его нужно было взрывать.

— Будет лучше, если оно полностью исчезнет. Ты был тем, кто удерживал Ники подальше оттуда, когда она вернулась в город. Ты не хотел, чтобы люди думали, что она Изготовитель Масок, помнишь?

— Ну, да, и правда…

Эльмер и Хьюи продолжили беседу.

Они говорили достаточно тихо, чтобы никто другой не мог слышать их.

Однако человек, наблюдающий за ними с расстояния, практически абсолютно точно угадал содержание их беседы.

Лабро Фермет Виралеск.

С тех самых пор, как Эльмер привёл Сильви в резиденцию Мэйер, что-то раздражало его. Чувство было смутным и ненавязчивым, но он уловил своеобразную опасность в этом Эльмере К. Альбатросе.

Если так подумать, его присутствие было тем, почему действия Хьюи год назад отличались от того, чего парень ожидал.

Крайне опасаясь его, Фермет преследовал Эльмера… и увидел, как он заходит в определённое заброшенное здание.

Фермет проследовал за ним внутри и подслушал их беседу в укрытие ниже, включая их планы взорвать это место в день, когда они покинут город на корабле.

Заманить Ники туда было легко.

Столь же просто было заставить горожан следить за убежищем и заблокировать ей выход.

Ах. Ники, Ники.

Снова и снова зовя девочку по имени в своём сердце, Фермет тихо улыбнулся.

Ты действительно была восхитительна.

Когда он осознал, что Ники влюблена в него, Фермет был искренне счастлив.

Она была милым человеком и внутри, и снаружи.

Немногие девушки были бы столь подходящими, как она, в качестве возлюбленных.

По правде говоря, Фермет уже полюбил Ники.

Пережив годы отчаяние, она нашла надежду, которая позволила бы ей жить дальше.

Насколько же невероятно трогательно.

Фермет решил любить её от всего сердца.

Он хотел увидеть в ней всё.

Всё, от первого румянца влюблённости до момента, когда всё это обернётся отчаянием.

Ох, интересно, что же ты делаешь теперь.

Ты умерла во взрыве? Люди убили тебя? Ты по чистой случайности выжила? Теперь ты абсолютно ненавидишь меня?

Или вместо этого ты ненавидишь Эльмера или Хьюи?

Отсюда я даже не могу сказать, мертва ты или жива.

Он представлял десятки, нет, сотни судеб Ники.

Он создавал фантазию за фантазией.

Всё: от будущего, в котором чудо случалось за чудом и она жила счастливо как жена лорда, до той, где взрыв не убил её до конца и вплоть до последнего вдоха её тело медленно поедали личинки.

Возможности были безграничны.

Успокоив своё взволнованное сердце, Фермет стал постепенно размышлять.

Он думал о том, что произойдёт после того, как он переродится «бессмертным» в конце этого путешествия.

Ох, нет смысла становиться бессмертным лишь самому.

Дорогие мне люди должны обрести вечность вместе со мной.

Таким образом…. Я смогу ломать и лелеять их снова и снова.

Будущее содержало бесчисленные возможности.

Представив обширную карту этого будущего, Фермет тихо улыбнулся.

Его улыбка была непорочной и незапятнанной, пока он в одиночестве смотрел на океан.

Молясь, чтобы место назначения этого корабля питало бесконечные надежды.

И вот корабль поплыл на запад.

С целью призвать демона, чтобы обрести вино бессмертие.

Адвена Авис медленно рассекал волны.

Приближаясь к месту, где начнётся захватывающая многовековая шумиха.

Не осознавая, что на нём находился человек куда злее любого из демонов.