В то же время, когда журналист столкнулся с серийным убийцей…

Одинокий мальчик стоял на мосту и тихо вздыхал.

Он находился на Бруклинском мосту – легко узнаваемом символе Нью-Йорка.

Охватывая более тысячи восемьсот метров, одно время это был самый длинный мост в мире.

Бруклинский мост состоял из двух уровней: проезжей части и пешеходных и велосипедных дорожек, которые располагались сверху, словно крыша.

Хотя пешеходная часть находилась над дорогой, она была куда более узкой, чем путь снизу. Оставшееся пространство между сторонами пешеходной дороги и стальными тросами, на которых подвесили мост, занимали стальные рамы, выглядывающие из-под пешеходной дороги.

Как живописная достопримечательность с видом на Статую Свободы это был мост, любимый многими.

И всё же в этот момент кто-то брошенный миром в одиночестве стоял на этом мосту.

Это был тот же самый мальчик, что не так уж давно вздохнул, но в дождь люди, пересекающие мост, не замечали его присутствия.

А всё потому, что мальчик стоял там, куда пешеходы не смели шагнуть.

Он находился за пределами пешеходной дороги, за перилами, где не было ничего, кроме стальных балок, которые удерживали его.

Иными словами, он стоял на самом краю моста, глядя вниз на землю, цепляясь за подвесные тросы.

Под собой он мог видеть реку и её берега. Мост находился куда выше, чем дома из красных кирпичей в районе, и машины, проносящиеся по дороге внизу, выглядели достаточно маленькими, чтобы сойти за модели ручной работы.

Со своего места на высоте мальчик бесцельно уставился вниз на землю.

Ему не могло быть больше пятнадцати. Под его несколько детскими глазами виднелись мешки, и несмотря на впечатляющий вид перед ним, скрываемый под завесой дождя, он сфокусировал свой взгляд исключительно на земле под собой.

Попросту говоря, мальчик планировал умереть.

Падение с такой высоты без сомнений убьёт его. Мальчик был совершенно точно уверен в своей предстоящей смерти.

Возможно, у него был бы шанс на выживание, если бы он находился над рекой, но, к сожалению, он стоял над твёрдой землёй. Даже прыжок с одного из домов, незначительных в сравнении с этим мостом, скорее всего, оказался бы смертельным. Таким образом прыжок с этого моста впечатает его в землю, убив, смутно рассудил мальчик.

Возможно, он не умрёт мгновенно, но в этом районе пешеходов было не слишком много. Даже звуки его предсмертных стонов заглушит дождь.

Это будет болезненная смерть, но мальчик был готов.

Он кинется в воздух. Вот и всё.

Он шагнёт вперёд. Вот и всё.

Он уберёт свою руку с подвесного троса, за который он хватался. Скорее всего, даже этого будет достаточно.

Какого по ощущениям падать с высоты? Высочайшей точкой, с которой он когда-либо падал, было дерево возле его дома. Даже тогда боль была достаточно сильной, чтобы он подумал, что умрёт. Скорее всего, этот прыжок не предоставит ему достаточно времени, чтобы почувствовать боль.

Его лицо еле заметно скривилось от этих воспоминаний.

В его глазах виднелась не печаль, а что-то близкое к сожалению.

Он прикусил губу, а его глаза вновь сфокусировались на земле.

Как давно я здесь стою? – спросил он сам себя.

Прошло некоторое время с тех пор, как он перебрался через перила, но никто не заметил его.

Или, возможно, они заметили его, но решили проигнорировать.

Будет ли людей волновать его смерть, когда он упадёт?

Самоубийства не были редкостью в это время благодаря Великой депрессии. Мелкие суициды, где невозможно было утверждать была ли смерть убийством или самоубийством, не всегда попадали в газеты.

Я собираюсь исчезнуть.

Ох, должно быть, вот оно. Я не умру. Я просто исчезну.

Там не было никого, кто оплакивал бы его. Ни семьи, ни друзей.

На мгновение он задумался: «Если я собираюсь просто исчезнуть, то будет ли какая-то разница, если я продолжу жить?» – но мальчик почувствовал, что подобный выход из положения был трусливым.

Конечно, это не обязательно означало, что самоубийство было выходом смельчака. В зависимости от контекста это могло быть даже более трусливо, чем продолжить жить.

Но теперь это неважно.

Он в любом случае собирался умереть. В чём смысл пытаться судить, был ли он трусом или храбрецом?

С этой мыслью он вновь приготовился.

Такое чувство, будто я могу видеть каждую травинку на земле.

Вскоре он начал ощущать себя так, будто он может стать единым целым с землёй внизу.

Казалось, словно земля впитает его.

Нет, вскоре так и будет.

Такое чувство, будто все шумы вокруг него рассеялись и родился его собственный мир.

Верно. Я совсем один.

Теперь я наконец-то смогу быть воистину одинок.

И когда он приготовился стать единым с миром, стать частью земли…

— Приветик.

Мир, который, как он верил, был пуст, внезапно произвёл неожиданного нежеланного гостя.

— Что ты делаешь? Ты должен знать, если ты ещё не в курсе, тут очень высоко… Там действительно опасно. Я имею в виду, стоять.

Голос не шагнул в мир мальчика, а с ноги распахнул в него дверь.

Поскольку голос был настолько близок к нему, сначала мальчик подумал, что это слуховая галлюцинация.

Но когда он обернулся, то осознал, что ему не показалось.

Прямо рядом с ним…

На расстоянии меньше метра, стоял парень без зонта. Он был столь же близок к краю, как и сам мальчик.

— Думаю, падение с такой высоты наверняка убьёт тебя, если ты, конечно, не настолько же силён как Попай или Тарзан. Но даже так, понятно дело, это будет больно. Так что, ух, ты не думаешь, что лучше не делать этого?

Тон парня был столь беззаботным, что мальчик сначала не понял этого, но звучало всё так, будто он пытался остановить его от прыжка.

На мгновение разум мальчика опустел…

Однако он быстро восстановил своё сознание и крикнул парню:

— Н-не подходите!

— О чём ты говоришь? Я сюда первым пришёл.

— ?!

Мальчик был шокирован этими словами.

Он был уверен, что здесь не было никого, когда он только шагнул на край. Было ли дело в том, что он настолько же не думал об окружающих, как и другие, кто не замечал его?

— Быть не может… Вы лжёте!

Мужчина усмехнулся и беспечно кивнул.

— Ты меня подловил. На самом деле, я пришёл сюда пару секунд назад.

— …

Ответ парня был настолько бессмысленным, что мальчику только и оставалось, что молча разинуть рот.

Видя его выражение лица, парень улыбнулся.

— Что ты думаешь? Забавно, а? – он продолжил, склонив голову набок.

— В-вы кто?

— Я? Просто проходящий мимо… хм. Какой ответ будет самым интересным, как думаешь? Как насчёт того, что я скажу, что я просто проходящий мимо Дон-Жуан?

Мальчик был потерян. Должен ли он разозлиться? Он продолжил удерживать свой взгляд на мужчине.

Парень носил простую одежду, которую можно было увидеть на любом человеке его возраста. Ничто в его внешности особо не выделялось.

Скорее всего, он был примерно лет на пять или десять старше мальчика. Несмотря на то, что парень казался невероятно невзрачным, – ни красавцем, ни уродцем, – там была одна деталь, которая выделяла его среди других.

Его улыбка.

Даже несмотря на то, что он стоял на краю моста, всего в шаге от смерти, улыбка озаряла его лицо.

Кто… этот парень?

Полная абсурдность ситуации заставила мальчика онеметь, хлопая глазами… Но он быстро нашёл нужные слова, чтобы заговорить вновь.

— …Эй. Это опасно.

— …Думаю, так, хах? – робко пробормотал парень, но улыбка не покинула его лицо. – Так что ты делаешь в таком опасном месте?

— …

— Я мог бы предположить, что ты здесь из-за захватывающего вида, но судя по опыту моей долгой жизни, думаю, ты хочешь совершить самоубийство. Верно?

— …Угу, – тихо, побеждённо ответил мальчик.

Кем был этот человек?

Загадочная аура, окружающая его, вынудила мальчика продолжать отвечать на его вопросы. Скорее всего, он несколько заинтересовался в новоприбывшем, и вот почему он не решил просто проигнорировать его и спрыгнуть с моста.

— Просто говорю вам, что нет смысла пытаться остановить меня.

— Почему нет?

— Потому что даже если у вас и получится, я вновь попробую умереть.

Сильный дождь ослаб по ходу их беседы. Несложно было понять, что говорит парень, и наоборот.

Мальчик, похоже, думал, что последняя беседа не причинит особого вреда.

Однако ответ улыбающегося парня оказался весьма неожиданным.

— Ясно. Но я бы не сказал, что в этом нет совсем никакого смысла.

— Чт-..?

— Даже если я провалюсь в том, чтобы остановить тебя, это в итоге может стать полезным опытом, который поможет мне в следующий раз, когда я столкнусь с кем-то, пытающимся совершить самоубийство. Несмотря на то, что мне не нравится это, некоторые люди находят удовлетворительным саму попытку спасти кого-то, кто пытается покончить жизнь самоубийством, даже если в конечном итоге им не удаётся в самом деле спасти их. И другие люди, которые не могут быть удовлетворены простой попыткой спасения, всё ещё получат некоторый жизненный опыт. Так что, думаю, в конце концов, важно это или же нет, это не то, что должно волновать тебя, учитывая, что ты собираешься умереть, верно?

Парень усмехнулся, раскачиваясь на тросе, за который он хватался, как на пружине.

Если его пальцы соскользнут, он тут же сорвётся вниз на землю и лишится жизни. Чем он думал?

Пока мальчик с сомнением наблюдал за ним, парень внезапно остановился.

— Хотя это правда, что я всё ещё не решил, буду ли я тебя останавливать или же нет, – вдруг заметил он.

— Что?..

— Ну, думаю, это скорее вопрос, чем обсуждение, но… Также я не собираюсь спрашивать тебя почему ты пытаешься умереть, однако…

— «Однако»?

Что за странный человек.

Разве большинство людей не начали бы с вопроса о том, почему я делаю это?

Но опять же… Не то чтобы я хочу, чтобы меня спрашивали об этом. Сейчас это уже неважно.

В тот момент, когда мальчик закончил свою мысль, парень заговорил вновь.

— Если ты умрёшь, будешь ли ты счастлив?

— …

Если бы нормальный человек, пытающийся отговорить его от самоубийства, спросил подобную вещь, мальчик бы лишь фыркнул и рассмеялся. Он думал, что подобный вопрос не сможет остановить кого-то, кто решил умереть.

Но мальчик не мог заставить себя рассмеяться.

Потому что вопрос парня сопровождался яркой улыбкой.

В улыбке парня не было ни капли снисхождения. Наоборот, она была ясной и невинной, как у ребёнка.

Это звучало не столько будто он пытался остановить его, а скорее так, будто он искренне желал его смерти.

Тон парня практически напоминал невинного ребёнка, восклицающего: «Санта-Клаус действительно придёт, если я буду слушаться родителей?!»

— Мне интересно, каким образом ты будешь счастлив. Не говори мне, что ты жаждешь попасть в рай? Но тогда нет смысла обрывать свою собственную жизнь. В конце концов, множество религий запрещают бессмысленный суицид. Или ты кто-то, пытающийся отыскать полное ничто?

Вопросы парня не могли быть ещё более безответственными, даже если бы он попытался. Мальчик ответил, капля тревоги закралась в глубины его разума.

— Нет… точно нет.

— Хм?

— Кто-то вроде меня… никак не может быть счастлив умереть.

Парень понимающе кивнул и тихо заговорил вновь.

— Ясно. Тогда я решил, что попытаюсь остановить тебя.

— Я не понимаю, что вы пытаетесь сказать. Просто оставьте меня в покое.

— Я с радостью сделаю это, если это осчастливит тебя.

Улыбка никогда не покидала его лицо. Мальчик ошеломлённо взглянул на него.

— …Вы из церкви или вроде того? Вы под кайфом?

— Ты не думаешь, что только что ты был невероятно груб по отношению к религиозным людям?

— …Почему вы пытаетесь остановить меня?

— Потому что мне жаль.

— Что?!..

Простой, решительный ответ парня разгневал мальчика. Он уставился на него.

Так ему жаль меня. Так он просто проявляет жалость ко мне?!

Злость вспыхнула в нём, угрожая разразиться серией яростных оскорблений в сторону парня перед самой смертью мальчика.

Но парень усмехнулся и заговорил вновь, словно чтобы остановить его.

— Это может прозвучать как проповедь, но я думаю, что эти дороги и парки под нами были созданы людьми, чтобы заставлять других улыбаться. Например, чтобы дети улыбались. Чтобы люди работали ради денег и от этого улыбались сами и заставляли улыбаться свои семьи. Мне будет ужасно жаль, если эти дороги и парки обернутся кровавым месивом из-за чего-то столь тривиального.

— Что?..

Ему жаль… не меня?

— И, если кто-то случайно будет проходить внизу и ты упадёшь на него? Разве тебе не будет его жаль? И если ты умрёшь, тогда что насчёт несчастного, который может оказаться сильно ранен или вообще убит без причины? На кого злиться его семье? Но, опять же, учитывая, что ты вскоре умрёшь, думаю, не то чтобы это будет тебя волновать.

— …

Мальчик был ошеломлён. Парень вопросительно склонил голову набок.

— Ох? Ты чего так затих?

— …Заткнись.

— А, ясно. Ты думал, что мне жаль тебя. Или ты надеялся, что мне жаль тебя, а не каких-то людей, которых я даже никогда не встречал.

— …!

Он попал прямо в цель.

Точность вопроса парня заставила мальчика осознать глупость и неловкость надежды, за которую он цеплялся. Пока он начал молча презирать себя, одновременно с этим ярость в нём возросла.

— Кто, кто ты вообще такой?! Как… Чёрт возьми! Оставь меня в покое! Надеюсь, ты упадёшь! – крикнул мальчик, сдерживая свои слёзы.

Ухмылка парня стала ещё ярче от радости.

— А, наконец-то ты говоришь так, как подобает ребёнку, – он посмотрел вниз на землю под ними и продолжил. – Думаю, ты на самом деле не знал этого – и поскольку я никогда ранее не падал с такой высоты, я сам не до конца уверен – это будет больно. Я сомневаюсь, что ты потеряешь сознание, упав с такой высоты. Хотя ты можешь умереть мгновенно, если ты упадёшь головой вперёд, но не будет ли тяжело принять подобное положение в воздухе? Говорят, что твоя голова естественно опускается вниз первой из-за веса твоего мозга, но не могу сказать, что полностью верю в это.

Что вообще с этим парнем?

Ты пытаешься остановить меня? Или ты говоришь, что оставишь меня в покое?

Чёрт возьми. Это всё твоя вина. Это всё твоя вина, что… что я не могу даже подобающе умереть…

Его решимость ослабла, мальчик посмотрел вниз под ноги и замер.

Ещё всего пару мгновений назад он думал, что принял решение. Он был всё равно, что мёртв.

Но после того, как он поговорил с кем-то, когда он опустил взгляд…

Я напуган.

Его ноги дрожали.

Ужас перед смертью, до сих пор удерживаемый в узде, выполз из его живота и пронзил позвоночник.

Пытаясь скрыться от этого страха, мальчик попытался создать храбрый фасад.

— …В любом случае откуда тебе знать? Ты раньше никогда не падал.

Подобный тон был весьма грубым для разговора со взрослым, но мальчик не был в настроении, чтобы волноваться о подобных вещах.

Всё, чего он хотел, так это чтобы этот парень замолк, однако…

— Но я падал, – слишком уж легко ответил мужчина. – Я уже несколько раз падал с высоких мест. В любом случае не лучший способ уйти, хотя к этому моменту я уже привык к подобному.

— О чём… ты говоришь?..

Парень уже начал пересекать грань между шуткой и издёвкой.

Мальчик приготовился накинуться на него вновь, однако парень перебил его.

— Вот оно! Вот, я покажу тебе, какого это, так что смотри внимательно! Не будет слишком поздно попробовать это после того, как тебе дадут шанс принять взвешенное решение, верно?.. Отлично. Сейчас под нам никого.

— Что?

К тому времени, как мальчик нашёлся, что ответить, было уже слишком поздно.

— Хьях!

С глупым восклицанием парень убрал руку с троса и спрыгнул с моста.

— Стой…

Казалось, словно он нырял в бассейн: легко и без страха…

Вскоре он перевернулся головой вниз.

Падение заняло дольше, чем он ожидал.

Когда мальчик закончил эту мысль, парень обернулся красным всплеском на земле.

⇔

А-а-а, а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!

Почему-почему-почему?!

Почему это произошло? Этого… этого не должно было произойти!

Мальчик быстро вернулся на пешеходную дорогу и бросился ко входу на мост.

Он прошёл по куда более длинному и ветреному пути, чем тот, который выбрал его компаньон, бездумно бегом направляясь в сторону места, куда упал парень.

Судя по количеству крови, парень никак не мог выжить… Но даже так мальчик не думал о том, чтобы остановиться.

Нет. Нет.

Я не хотел, чтобы он умирал из-за меня.

Задыхаясь и глотая воздух, он наконец прибыл к месту происшествия.

Это был пустынный переулок. Перед ним находился труп человека, распластавшийся на твёрдой земле.

— Нет… нет…

Пока мальчик бормотал себе под нос, подбежав к парню, он осознал, что множество брызг крови исчезло.

Предположив, что их смыл дождь, мальчик изучил тело парня.

Убедившись, что его руки были целы, а на земле перед ним не было глаз или мозговой жидкости, он потряс парня. Он цеплялся за нелепую надежду, что каким-то образом парень всё ещё мог быть жив.

Вот так тряся раненого человека, скорее всего, он бы причинил больше вреда, чем пользы.

Однако мальчик продолжил сильно трясти нетронутый труп, не зная, что ещё предпринять.

— Почему… Проснись! Нет! Не умирай… Ты не можешь умереть!

И таким образом…

Парень открыл глаза, взглянул на мальчика и улыбнулся так же, как и прежде.

— Приветик.

— Гах?!

Мальчик онемел от шока.

Парень медленно поднялся, хрустнув шеей, прежде чем заговорить.

— Ты хороший ребёнок, раз отложил собственную смерть и пришёл помочь мне, даже хотя я так раздражал незнакомца вроде тебя.

— …А… А-а-а-а-а…

— И знаешь, что я думаю? Если бы ты действительно был готов умереть, тебе бы не нужно было даже слушать то, что я собирался тебе сказать. Ага. Не думаешь, что тебе лучше жить?

Что за магический трюк провернул этот парень?

Мальчик был настолько шокирован, что не мог издать ни единого звука…

И словно в попытке успокоить его, парень усмехнулся и протянул ему руку.

— Меня зовут Эльмер. Эльмер К. Альбатрос.

— Я, на самом деле, слегка бессмертен. Приятно познакомиться!