Ночь – Спикизи в Нью-Йорке.

Спикизи, построенное где-то под землёй, было довольно тесным.

В углу заведения, под дрожащим светом лампочки, сидел молодой человек.

— Позвольте мне поведать вам печальную… печальную историю.

Хотя его голос был кристально чист, в нём слышалась глубокая печаль.

— Что за потрясающая ночь… Этот стакан молока, который я заказал, как раз достаточно холоден, чтобы покрыть внутреннюю часть моего рта, и горло, и живот слоем белизны… Верно. Прямо как свежевыпавший снег.

Молодой человек, которому с виду было около двадцати лет, продолжил, печально вздохнув.

— Потрясающая ночь… Так почему я сижу здесь, рассказывая вам печальную историю? Столь нестерпимая печаль, это невозможно. Ибо более я не могу сдерживать эту печаль внутри себя. Вот почему я по крайней мере хочу почувствовать, что у меня есть друзья, которые всё ещё узнают мою печаль. Это лишь естественное действо для ужасно, ужасно слабого человеческого существа…

Одежда молодого человека одновременно казалась и к месту, и нет в этом спикизи, расположенном под фабрикой.

Его синяя рабочая форма напоминала одного из рабочих завода.

Но из-за того, насколько эта униформа была яркой, он бы явно выделялся, если бы решил прогуляться в ней по городу.

Однако наиболее необычной вещью в нём был не цвет его одежды, а объект, который он держал в руке, которая не была занята стаканом молока.

Это был регулируемый гаечный ключ, использующийся, чтобы затягивать и ослаблять гайки и болты.

С точки зрения практичности, это совершенно нормально, что подобный предмет был у человека в рабочей форме, но в нём было три особенности.

Первой был размер гаечного ключа.

Молодой человек даже отдалённо не был крупным, но металлический объект, который он держал, был длиннее руки ребёнка. Он, скорее, напоминал булаву, которой пользовались в Средние века, чем рабочий инструмент.

Второй был тот факт, что парень пил молоко в спикизи.

И последней особенностью был тот факт…

…Что поверхность гаечного ключа покрывали засохшая кровь и ржавчина.

На первый взгляд, молодой человек казался весьма мягким и кротким. Кажется, будто у него было весьма мускулистое телосложение, и его полуприкрытые, словно сонные, глаза виднелись из-под чёлки его светлых волос.

Хотя мерцания его волос и бледной кожи было более чем достаточно, чтобы счесть его привлекательным юношей, его невероятно тусклые и тревожащие глаза заставили бы занервничать любого, кто встретился с ним взглядом.

Конечно, единственные люди, которые сейчас смотрели ему в глаза, уже давно привыкли ко внешности парня.

Один из них, тот, кто больше всех привык беседовать с ним, сидел прямо напротив юноши, попивая апельсиновый сок и удерживая его занятым.

— Конечно, мистер Грэм. Люди слабы, потому что они умирают, если их убить. Что и делает их слабейшими.

— Ты прав… Люди невероятно слабы. И даже если бы мы были всемогущими, как какие-то боги, мы никак не смогли бы препятствовать печали в наших сердцах… Тогда что? Какой у нас есть выбор, кроме того, чтобы утонуть в своих собственных слезах?..

Когда молодой человек прочёл депрессивную поэму, его друзья вокруг вздохнули с видом: «Ну вот опять начинается…»

…И в этот самый момент кто-то пробрался в их ряды.

— Завались, мелкий ублюдок! Почему бы вам соплякам не вернуться к своим мамашам?!

Крупный пьяный бандит подошёл к молодым людям и поднял бутылку в воздух.

С громким звоном пустая бутылка разлетелась по столу, повсюду разбрасывая стеклянные осколки.

Молодые люди замолкли.

— Что? Уже напуганы? Не знаю, о чём вы базарили, мелкие ублюдки, но сейчас я чувствую себя весьма дерьмово! И как вы это исправите, а?!

Заметно подбадриваемый реакцией других посетителей, мужчина решил сделать акцент на «громкости» болтовни хулиганов.

Хотя выступление молодого человека не было чем-то особо приятным, он говорил весьма тихо, и его голос растворялся в общем шуме болтовни в спикизи.

Выбрав столь тривиальную тему, краснеющий мужчина неприятно усмехнулся.

— Учитывая, что вы пьёте здесь, у вас наверняка есть какое-то бабло-…

Однако ему так и не удалось закончить это предложение.

Мужчина слишком поздно осознал, что он свалился на колени.

— Ч… что?..

Глянув вниз, бандит увидел, что его лодыжка была вывернута под неестественным углом.

Он также заметил, что его лодыжка была зажата челюстями гигантского гаечного ключа молодого человека.

— Хах… Чт-..?

Его чувства, притуплённые алкоголем, постепенно начали доставлять боль от его лодыжки к мозгу.

В этот самый момент боль обернулась ужасом, тут же рассеивая эффект от алкоголя и приводя мужчину обратно в чувства…

— Что я должен делать теперь, когда ещё больше горя скапливается в моей уже и без того глубокой печали?.. Дело тут в том, что только что меня выделил пьяница, который растоптал столь потрясающую ночь! Ох, ночь столь хрупка и мимолётна, что её могут повергнуть подобные мелочи?.. Что думаете? Погодите секунду. Если так подумать, что делает ночь потрясающей или же нет? В конце концов, единственное, что решает, насколько ночь потрясающая, – это слабые человеческие сердца, так что лишь естественно, что ночь столь же хрупка. Ох… Как же так получилось?.. Я… Моя собственная слабость ещё сильнее ослабила эту потрясающую ночь! Иными словами я! Осквернил саму ночь! Чёрт возьми… Чёрт возьми, чёрт возьми, чёрт возьми, чёрт возьми, чёрт возьми, чёрт возьми-и-и-и-и-и-и-и-и-и-и-и-и-и-и-и-и-и-и-и!

Тихие слова парня в рабочей форме медленно и угрожающе проникли в разум бандита.

— С-стой…

Мужчина осознал.

Только что он ввязался в драку с кем-то, с кем не должен был связываться. Он находился в опасности.

Молодые люди вокруг затихли не потому, что они боялись бандита.

Это потому, что они уже знали, что сейчас произойдёт.

Парень в рабочей форме начал всё кружить и кружить своим гаечным ключом.

— А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-агх!

— Га-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-ах!

Два крика, – разгневанный и напуганный, – одновременно прозвучали в спикизи.

⇔

Несколько минут спустя.

— Простите за опоздание. Я Карл… Карл Дигнесс из Дейли Дейс.

Для его возраста у этого мужчины была удивительно иссохшая аура.

Его поведение было спокойным и собранным, но он никак не выделялся из толпы.

Скорее, он напоминал вежливого, хорошо зарабатывающего банкира с каплей простоватого очарования.

— Как бы, эм…Сейчас что-то произошло?

Мужчина, который представился как Карл, взглянул на пол.

Перед ним, постанывая, лежал здоровенный мужчина: обе его руки и ноги вывихнуты, вынудив его распластаться, как осьминога с четырьмя ногами.

Затем относительно просто выглядящий молодой человек, который сидел напротив парня в синей рабочей одежде, встал и протянул Карлу руку для рукопожатия.

— Ох, добрый вечер. Я Шафт, тот, кто принял ваш телефонный звонок. Этот джентльмен просто ударился ногой о стол и повредил каждый свой сустав, так что, прошу, не волнуйтесь о нём.

— Понятно.

Не подавая признаков того, принял ли он объяснений Шафта или же нет, Карл спросил разрешения и сел рядом с ним.

— Верно… Так чего журналист ДД хочет от группы вроде нашей?

— Ну, видите ли…

Карл как раз собирался заговорить, но молодой человек в рабочей форме внезапно нарушил свою тишину.

— Конечно… Это будет весело! Поскольку я чувствую прилив эйфории, затмевающий любую радость, которую я когда-либо испытывал, позвольте поведать вам радостную историю!

— А?

— В любом случае кто бы подумал, что разбирание всех суставов всего одного человека, стоящего этого, столь скрасит мою ночь? Люди полны силы! У них есть силы переплыть вечно поднимающиеся воды моря печали. Мудрость и смелость порождают корабль, чтобы пересечь его… Разве вы не согласны?

— Когда дело доходит до вас, мистер Грэм, я не уверен относительно мудрости… гах!

Парень по имени Шафт тихо вскрикнул, когда гаечный ключ мягко ударил его в живот.

— Прошу, не делайте так, мистер Грэм!.. В любом случае, что это была за печальная история, о которой вы говорили ранее? Вы прекратили рассказывать её до того, как дошли до дела.

— Ох, вяленое мясо, которое я заказывал вместе с молоком, так и не принесли.

— Это называется раздувать из мухи слона!..

Пока молодые люди участвовали в том, что, скорее всего, было обычной беседой для людей их возраста, журналист по имени Карл сощурил свои глаза и изучил парня в рабочей форме.

Грэм Спектр.

Он был умелым молодым человеком, который руководил одной из многих групп хулиганов в Нью-Йорке.

Карл слышал, что с Грэмом Спектром невероятно тяжело иметь дело.

Он был практически настолько же странным, как специалист по пыткам семьи Гандор – Тик Джефферсон.

Если он сделает хоть одно неверное движение в сторону Грэма, Карл может оказаться не в состоянии уйти невредимым.

Болезненные стоны бандита на полу и его конечности, аккуратно вывернутые в противоположные от естественного положения, были живым доказательством слухов.

И всё же…

Или, скорее, именно поэтому Карл Дигнесс заговорил, намереваясь заполучить новую информацию, раскрыв определённый факт.

— Тебя зовут Грэм, верно?

— Это так. А вы мистер репортёр из Дейли Дейс, правильно? О чём вы хотите спросить? Расскажите нам весёлую историю, если хотите! В конце концов, тот факт, что мы можем рассказывать весёлые истории, и делает всё столь весёлым. Верно? Если так подумать, получается, разве это не значит, что люди – генераторы вечного двигателя, ведь только мы создаём веселье?! Это удивительное открытие… Моё сердце бьётся всё быстрее!

Юноша начал бормотать: волнение чётко слышалось в его голосе… В то время как журналист приготовился и продолжил.

— Прежде, чем я спрошу у вас о чём-то, есть определённая информация, о которой я должен рассказать вам.

— ?

Молодые люди с любопытством взглянули на него.

Журналист сделал глубокий вдох и ясно изложил один факт.

— Уверен, что вы все слышали о Ледорубе Томпсоне.

— Ага.

— Короче говоря… Полиция подозревает вас.

Повисла тишина, и воздух вокруг них застыл.

Когда Карл открыл рот, чтобы продолжить объяснение, он услышал звук, напоминающий то, как гаечный ключ ударяется о руку.

— Ясненько.

Взволнованный молодой человек в рабочей форме сощурил свои глаза…

И ни отрицая, ни подтверждая обвинение, выдвинутое против них, он поведал остальным одну единственную истину.

— Это будет весело.

На следующий день…

Одна газета предоставила эксклюзивную статью.

Она повергла все другие источники информации и стала первой, кто доложил о новом деле, касающемся Ледоруба Томпсона.

Статья, яркая и детальная, будто писатель собственными глазами видел место преступления, шокировала читателей, и о ней стали говорить в городе.

Несмотря на то, что это был тот тип статей, который обычно печатали в Дейли Дейс, как и все другие, сегодня её опубликовало другое, более крупное издание.

Тот факт, что, как и во всех остальных газетах, уже некоторое время её первую страницу занимали новости об Олимпиаде, отчасти был ответственен за сильное впечатление, которое статья произвела на читателей.

Тем, кто написал эту статью, был молодой человек по имени Лестер, и через этот инцидент его имя стало известно жителям Нью-Йорка всего за одну ночь.

Если бы всё шло согласно плану, он мог бы поговорить с Грэмом Спектром, прямо как и человек, который придумал прозвище «Ледоруб Томпсон» – Карл Дигнесс. Но встреча Лестера оказалась столкновением с сумасшедшим убийцей.

И с этим инцидентом в качестве спускового крючка…

Тени города начали искажаться во тьме.