— Ради всего свя-… Не забывай, что ты ранен, ладно?

Пока я говорил, я начал менять бинты на пациенте по имени Джакуззи, кажется.

Одно шло за другим, и я смог в целости и сохранности выбраться с этого поезда.

Этот доктор, – Фред, – просто случайно оказался на месте происшествия, и я сделал решающий шаг, попросив стать его ассистентом (почему-то он с готовностью согласился). Я не думал, что сказать что-то вроде того, что меня обманули, когда я случайно столкнулся со своим другом детства Ладдом, сработает, особенно учитывая то, что я носил такую же белую одежду, но, по-видимому, тот факт, что я купил свой билет отдельно от Ладда и других ребят, окупился. Плюс док имел больше влияния на копов, чем я представлял.

Мне некуда было идти, так что я по-настоящему начал работать в этом госпитале как помощник врача, частично с целью сбить копов со следа.

И всё же пациенты здесь были странными.

Там был молодой парень, который выглядел как нарик, и старик, который вонял как алкашка.

Последний парень был действительно сильно ранен, и у него по всему телу были привязаны дюжины пушек. Блин, это место психушка или госпиталь?

Кроме того, самой некомфортной частью для меня было заботиться о тощем, костлявом ребёнке с татуировкой.

В конце концов, он знал, что я был одним из приятелей Ладда.

Мы ехали на поезде вместе… Хотя на самом деле звучит это так, будто этот ребёнок был врагом Ладда. Из того, что я слышал, семья Руссо держала его на мушке. Сопливого пацана вроде него… Кто бы мог подумать?

Тем не менее у меня не было планов связываться с Руссо.

Ладд был единственным звеном, которое сковывало меня с этой семьёй, это во-первых, и если я выкину что-нибудь тупое, то здоровяк или девчонка с глазной повязкой и взрывчаткой убедятся, что я не сделаю ничего вновь.

Итак, как помощнику мне поручали грязную работу вроде того, чтобы менять повязки этому пацану и готовить ему еду… И если для вас это звучит неловко, тогда вы правы.

Сначала мы даже не разговаривали, но спустя несколько дней его тело наконец расслабилось… и этот ребёнок выскользнул из госпиталя, а вернулся весь в крови и готовый свалиться в обморок. Мне это надоело, и я наконец отчитал его.

Пацан вздрогнул, затем повесил свою голову, поникнув, как крольчонок.

— Мн-мне жаль. Но я не мог просто сидеть здесь…

— Нет никаких проблем в том, что ты беспокоишься о своих приятелях, но ты не совсем большой жёсткий парень, так что если ты не будешь ставить себя на первое место, тогда ты скоро откинешь копыта. С этими ранами тебе вообще повезло, что ты ещё жив.

Ребёнка звали Джакуззи Сплот.

Из того, что говорил Ладд, он был лидером банды хулиганов, которая убила нескольких членов семьи Руссо, но… Если игнорировать эти чернила на его лице, он в лучшем случае был подчинённым шестёрки.

Когда я с подозрением обернулся к нему, Джакуззи робко задал вопрос.

— Мистер, ум… Вы были с теми людьми в белых костюмах, не так ли?

В его глазах виднелась осторожность… На самом деле, даже напряжённость.

Ну же, если ты меня боишься, то на тебя вовсе нет никакой надежды.

— Ага, верно. Я знал этого чокнутого Ладда с тех пор, как мы были детьми.

— Почему вы не доложили на меня? Семье Руссо, то есть.

Этот вопрос был уже слишком, и я одарил его горькой корявой улыбкой.

— Ч-что? – Джакуззи склонил голову набок, выглядя озадаченным.

Я взглянул на бумажку на столе, а затем спросил его.

— Пацан, ты написал «Почему вы не доложили на меня?» в качестве практики, чтобы спросить меня об этом?

— Хах? С-стоп, что?! Н-нет! Это записка, которую написала Шанне…

— Я знаю. Шанне – девчонка в чёрном платье, которая ушла перед этим, не так ли? Твой голос был единственным, который я слышал, так что она, должно быть, писала свою часть беседы.

Я лишь слегка издевался над ним, но лицо Джакуззи стало ярко-красным, и его глаза начали слезиться. Что не так с этим парнем?

— В-вы подслушивали?!

— Расслабься. Я не обращал никакого внимания на твоё нытьё после того, как она ушла.

— Д-да! М-мне жаль!

— …За что ты извиняешься?

Серьёзно, какой же идиот.

Что парень вроде него делает во главе группы хулиганов?

Я сомневаюсь, что он козёл отпущения, которого они используют, если копы придут за ними, и они не выглядят как группа, которая попытается поставить марионетку во главе.

Убедившись, что я сменил все его бинты, я прислонился к стене возле окна и ответил на его более ранний вопрос.

— Ну, Ладд и я давно знакомы, но я не с мафией. Если бы я братался с такими типами, я бы уже давно кучу раз помер.

— Этот человек, Ладд, казался для меня более опасным…

— Я не могу спорить с этим… Ну, он не из тех, кто убивает своих приятелей, и это единственная вещь, в которой ты можешь доверять ему. За исключением этого, он безнадёжен… В сравнении с ним ты практически один из хороших ребят. Если бы я передал кого-то вроде тебя мафии, я бы не смог спокойно спать по ночам, неважно, какую заоблачную награду они назначили за тебя.

— Н-награду?..

Он, должно быть, вспомнил, в каком положении находится. Я наблюдал, как его лицо побледнело.

Серьёзно, меня поражает, что парень вроде него завязал драку с семьёй Руссо.

Я уже собирался покинуть комнату, но тут Джакуззи подал голос.

— У-ум… Ух, спасибо.

— Менять твои бинты моя работа, так что нет нужды благодарить меня за это.

— Н-нет, я имею в виду за то, что вы не доложили на меня… Эм, честно говоря, я не понимаю, почему человек вроде вас дружит с кем-то столь ужасным.

…Он спрашивал это, потому что ему любопытно?

Или он намекал, что мне нужно порвать связи с Ладдом, потому что он беспокоится за меня?

Чёрт. Я бы хотел сказать, что это не его собачье дело, но на деле он был на сто процентов прав.

— …Я лучше кого бы то ни было понимаю, что мне лучше порвать связи с такими, как он.

— Ох, н-нет, извините, мне жаль! Это не то, что я…

— Я уверен, у тебя есть свои проблемы. Как и у меня, и как и у него.

Блин, теперь, когда я дошёл до этой точки, я мог бы сказать это.

Не повредит рассказать этому парню чуть больше о нём.

— Тебе не нужно быть таким дёрганым… Наверное. Ладд не собирается убивать тебя.

— Хах?

— Люди, которых он убивает – непринуждённые ребята, которые думают, что они неприкасаемы, которые живут без какого-либо ощущения опасности. Не знаю насчёт твоих беспечных приятелей, но ты всегда беспокоишься о том, когда ты или твои друзья умрут, и док сказал мне, что ты не получил бы эти раны, если бы не знал, что рискуешь ради чего-то большего.

Серьёзно, когда они впервые занесли его в то купе, я подумал, что это Ладд обработал его. У пацана были ожоги, его пырнули в руку, а ещё у него были дыры в животе и ногах, и казалось настоящим чудом, что сейчас он столь энергично болтал обо всём на свете.

— В любом случае Ладд не убивает парней вроде тебя. Даже если он маньяк-убийца.

— Он у-убийца?!

Ох, чёрт, он не знал об этом?

— Ну, я сомневаюсь, что есть какой-то прок, чтобы врать об этом, но этот парень, должно быть, убил кучу людей, прежде чем шагнул на тот поезд. Могу поставить, что вся причина, по которой он находился там в первую очередь, заключалась в том, чтобы убивать пассажиров и другой народ в Нью-Йорке. Неважно кого… Хотя, думаю, для него это важно. Итак, ух, этот твой приятель – Джек… Он тоже везунчик. Этот парень легко мог избить его до смерти.

— Нет! П-почему? Как он может делать подобные вещи?! – крикнул Джакуззи, и след трусости покинул его лицо.

Он, скорее всего, выяснил, что не может простить Ладда за столь бесчеловечные действия.

Ну, конечно нет. Это нормальная реакция.

Этот парень был прав.

Те, кто были неправы – Ладд и сохранивший нейтралитет грустный тюфяк вроде меня.

— …Не знаю. Я не могу сказать тебе, что творится внутри разума этого парня. Не то чтобы что-то сделало его убийцей. Следующее, что он знал, так это то, что он просто был одним из них. Мы играли вместе с тех пор, как были детьми… И прежде, чем мы поняли это, он обернулся в парня, которого знаешь ты. Я ничего не мог сделать с этим, вот и всё. Я просто трус, который даже не пытался остановить его.

— …Тогда почему вы с ним? Если вы не собирались пытаться остановить его, вам не нужно быть рядом с ним, и всё же… Вы не выглядите как человек, который бы присоединился и хорошо проводил время.

Парень непрерывно уставился на меня. Это очевидно просто не укладывалось у него в голове.

Я хотел отвести взгляд, но тогда я бы тоже почувствовал вину. Я не мог выдержать этот взгляд, чёрт возьми.

Я закрыл дверь в комнату, и, вздохнув, опустился на стул в углу.

Затем я решил рассказать татуированному ребёнку, чьи глаза всё ещё оставались на мне, небольшую историю.

— …Я не знаю, почему он превратился в маньяка-убийцу, и там, наверное, никогда не было какой-либо причины… Но раньше был кто-то, кто, возможно, мог бы остановить его.

— Её звали Лейла. Она была другой нашей подругой детства… Ладда и моей.

⇔

Фактически Лейла была лидером нашей группы.

Она была жёстче, чем парни, и ей просто нужно было, чтобы все играли по её правилам.

Однако она также была хороша в том, чтобы присматривать за людьми. Если кто-то бил меня и заставлял плакать, сначала Лейла давала бы этому парню пощёчину, а когда он попытается дать отпор, Ладд схватил бы кирпич и присоединился. Ладд просто попробовал бы избивать парня до тех пор, пока тот не прекратит двигаться, но она толкнёт его на землю и крикнет, чтобы он не делал глупостей. И я имею в виду, если она не сделает это, парень, получающий удары кирпичом, умрёт.

Я наблюдал за этими двумя сзади и желал, чтобы я тоже мог быть частью этой динамики.

Вот как всё всегда было.

Лейла просто была единственной девушкой, которая могла попросту командовать Ладдом. Ты хоть можешь представить это?

У неё также было миленькое лицо, знаешь ли.

Люди Ладда были мафией, в то время как Лейла была из богатой семьи конгрессмена.

В некотором смысле они могли бы образовать хорошую пару.

Я выяснил, что наблюдать за ними двумя было идеальным местом для меня – обычного парня.

Но затем наше детство кончилось, и примерно в то время, как мы начали познавать все горести и радости мира…. что-то постепенно начало идти не так.

В это время Ладд начал становиться всё более и более жестоким, но он скрывал эту свою сторону от Лейлы.

По крайней мере, он думал, что скрывал это. Она знала, но продолжала молчать.

Поскольку я наблюдал за ними двумя со спины, я знал об их чувствах, но там не было ничего, что я мог бы сделать.

Я смутно подумывал, что Лейла могла бы заставить Ладда свернуть обратно на путь истинный. Даже сейчас я уверен, что это так.

За исключением… Я даже представить не мог, что эти двое соберутся пожениться.

Они были друзьями, вот и всё. Не возлюбленными.

Они были друзьями детства, и они перепутали эту дружбу с любовью.

Да, это было ошибкой. Прежде, чем кто-либо из них знал о настоящей романтической любви, они предположили, что они всё понимают, и они вышли из-под контроля.

Я заметил это.

В конце концов, я просто наблюдал за ними. Конечно, я видел это.

Я просто ничего не сказал.

Даже если это было ошибкой, я решил, что лучше для этих двоих быть вместе.

До тех пор, пока я всё ещё мог видеть, как эти двое носятся по городу, для меня этого было достаточно.

Тем не менее это был неверный шаг.

Их ошибочная вера оставалась нетронута, и в итоге Ладд и Лейла наконец сбежали.

То есть их семьи были как масло и вода, и старик Лейлы был конгрессменом, который хотел изгнать мафию. Сбежать было единственным вариантом, который у них оставался… Или в любом случае самым простым.

Я также наблюдал, как они сбегают.

Этого было для меня достаточно.

…До тех пор, пока я не услышал, что Лейла умерла после того, как они сбежали.

Технически я слышал, что произошло, но я не знаю, правда ли это.

…Я действительно не могу просто сказать тебе, что именно убило Лейлу.

Однако я скажу тебе, что это не был Ладд.

Да, я не знаю, было ли то, что я слышал, правдой или нет, но в этом я ему верю.

Если бы он убил Лейлу, думаю, он был бы даже опаснее, чем сейчас. Достаточно плох, чтобы убить меня или Викки и глазом не моргнув, потому что ему стало скучно.

Тем не менее он не такой.

В итоге мне не хватило смелости совать свой нос в это, и добровольно он не предлагал хоть какую-то информацию относительно Лейлы.

Но мне не нужно было спрашивать, чтобы понять одно.

Или, на самом деле, думаю, что то, что я уже и без того знал, закрепилось во мне ещё глубже.

Все умирают.

Мы так легко умираем.

И теперь я знаю, действительно знаю, что это означает.

Я был зрителем.

Лейла и Ладд были актёрами на сцене.

Нет, они были настоящими протагонистами истории, так что мы жили в совершенно разных мирах.

Из-за этого я предполагал, что они будут жить вечно.

Я никогда и подумать не мог, что кто-то, кто мог дать подзатыльник такому жёсткому парню, как Ладд, умрёт раньше, чем я.

……

Я задавался вопросом, почему я не шагнул на сцену вместе с ними.

Если бы мы все находились в одной позиции, и я бы сказал что-то оттуда, судьба могла бы измениться.

Или, возможно, у меня просто раздутое самомнение, и я не смог бы изменить вообще ничего.

И всё же если бы я был на этой сцене… по крайней мере, думаю, я смог бы сказать Ладду что-то.

Даже сейчас я жалею об этом, но…

…У меня также не хватает храбрости стоять там же, где Ладд.

Наверное, это то, почему я всё ещё зависаю с ним.

Так я смогу наблюдать за тем, как он закончит, не из зрительского зала или со сцены, но из-за кулис.

…Хотя даже я знаю, что это делает меня худшим из отбросов.

⇔

— С тех пор у Ладда появилась определённая политика насчёт убийств: он убивает неженок, которые думают, что они неприкасаемы. Убеждения, которые не значат ничего ни для кого во всём мире, кроме него самого.

……

Я продолжал куда дольше, чем обычно.

Чёрт возьми, это всё из-за этого ребёнка Джакуззи.

Пацан может делать то, чего не могу я.

У него хватает храбрости ставить свою жизнь на кон ради блага своих приятелей.

— …

Джакуззи тихо слушал мою историю.

У него на лице отражалось сложное выражение, но, что ж, это ничего не значит.

В конце концов, я рассказал ему это только чтобы защитить себя.

— Но это прошлое ничего не изменит. Мы оба худшие из худших – он и парень, который не может остановить его. Я не буду винить тебя за ненависть к нам, за проклинание нас или за обзывание. Хотя если ты хочешь ранить меня, тебя придётся простить меня за то, что я удираю отсюда.

— А, что ж…

— Мне кажется, я слишком много болтаю. Забудь большую часть того, что я сказал тебе.

Я поднялся со стула, будто сбегал, обрывая Джакуззи до того, как он успел сказать хоть что-то, и поспешил прочь из больничной палаты.

И когда я остался один, я подумал:

Так в итоге что насчёт меня?

Мне нравилась Лейла?

То есть, конечно, она мне нравилась, но как подруга, человек или же героиня на сцене? Или была ли это любовь?

Удивительно сложно выяснять что-то о самом себе.

С другой стороны, если поищет Ладд, он может выяснить это. Не то чтобы у меня хватало храбрости спросить его.

После того, как Лейла умерла, призыв Ладда убивать лишь продолжил расти.

И затем он начал привлекать всё больше одного с ним поля ягод.

Там была эта куколка с желанием умереть, которая казалась даже более странной, чем он сам… И чокнутый пацан с автомобильной фабрики.

Думаю то, что происходит между Ладдом и Луа, в самом деле истинная любовь. Кроме того, Луа, наверное, не имеет никакого намерения притормозить буйства Ладда.

Кстати, если подумать, как там ещё раз звали этого вредителя? У него был этот огромный гаечный ключ… Агх, чёрт возьми. Знаю, Ладд сказал мне за день до того, как мы сели на тот поезд, но я не могу вспомнить это.

В любом случае он был плохой новостью. Он вечно бормотал себе под нос, каким всё было печальным или весёлым.

…Я уверен, что слышал о том, что он сейчас в Нью-Йорке…