Один день в августе 2002 года – Порт Йокохама.

— Это океан!

Несмотря на то, что он уже давно был взрослым, молодой человек широко раскинул руки и выкрикнул это, будто и правда был взволнован тем, что находился здесь.

— Разве это не потрясающе? Океан такой огромный! Он лучший! Большое сердце часто сравнивают с океаном, но, наверное, в данном случае не имеется в виду милосердие… Ставлю на то, что они говорят о том, что у тебя настолько большое сердце, что всякие мелочи не беспокоят тебя! Так что, ребята, улыбнитесь!

Пока парень выкрикивал столь нелогичные вещи, каждый из его компаньонов по путешествию высказал своё мнение.

— Если бы мы рассмеялись от одного вида моря, люди бы подумали, что с нами что-то не так.

— Смею заметить, океан без проблем примет тебя, так что позволь себе стать кормом для рыб.

— Вы говорите, что мелочи не побеспокоят океан, господин Эльмер? Такое заявление лишь повредит окружающей среде.

Молодой человек кивнул и ответил на три разных замечания, каждое из которых не соглашалось с ним.

— Знаю-знаю. В любом случае океан великолепен.

— Смею заметить, слушай, что тебе говорят другие люди.

— Я слушаю. И я решил тебя проигнорировать.

— Смею заметить, умри, Эльмер. Нет, я убью тебя своими собственными руками.

Темнокожий мужчина, который носил маску прямиком с какого-то то ли южноамериканского, то ли южноазиатского фестиваля, схватил парня по имени Эльмер за горло одной рукой и изо всех сил сжал его.

— Всё ещё ничего не спускаешь с рук, а, Нил?.. Га-а-а-а-ах!

Сереброволосая девушка из их компании улыбнулась, извиняясь, и зачесала назад свои волосы, наблюдая за парнем, лицо которого уже приняло оттенок фиолетового, – Эльмером К. Альбатросом.

А на некотором расстоянии от них азиат уставился на её чарующий силуэт и пробормотал себе под нос:

— …Сколь обворожительная красота.

— Хм? Ты сейчас что-то сказал, Денкуро?

— Н-нет. Не обращайте внимания, госпожа Сильви.

Денкуро отвернулся. Девушка растерянно склонила голову набок, но убедила себя, что ей просто послышалось, и вернулась к наблюдению за океаном.

Все эти четыре человека были разных возрастов и национальностей.

Конечно, проблема разницы в возрасте в некотором смысле была мелочью.

В конце концов, все они состояли в одной возрастной категории, учитывая тот факт, что им было больше трёхсот лет.

Эльмер К. Альбатрос.

Нил.

Сильви Люмьер.

Тоуго Денкуро.

Были два ключевых момента, связавших этих людей вместе.

Одним было то, что в 1711 году они все пересекли Атлантический океан на корабле.

Другим было то, что все они обладали особой физической чертой – бессмертием.

В тот момент, когда они выпили вино, названное «эликсир бессмертия», их тела превратились в нечто человеческое и всё же нечеловеческое.

Они были бессмертными, чьи тела исцелялись от любой смерти или ранения.

Даже если всего одна капелька крови отделится от тела, то она начнёт извиваться, как живое существо, и вернётся обратно.

И всё же в то же время тело сохраняло нормальное кровообращение, водный баланс и поставку питательных веществ. Это была невероятно удобная способность.

Около тридцати человек, которые обрели бессмертие на том корабле в 1711 году, теперь сократились практически до одной трети от изначального числа. Были и другие люди, которые в последующие годы пошли по стопам бессмертия, но их не включали в исходное количество.

Бессмертный может быть убит только другим бессмертным.

Бессмертный должен положить свою правую руку на голову другого бессмертного и подумать: «Я хочу его съесть». Затем тело цели, а также её знания, целиком и полностью втянутся в поглотившего.

Неизвестно, куда уходила физическая масса поглощённого человека. Один из них заявлял, что тело превращается в огромное количество энергии, необходимое, чтобы передать воспоминания, но этого бессмертного уже давным-давно поглотили.

И хотя казалось, что бессмертные проживут свою вечность в страхе и недоверии друг к другу, эти четверо, похоже, были исключением.

Благодаря другому бессмертному, – Майзе Аваро, – в прошлом месяце Эльмер и другие наконец воссоединились с Денкуро – последним из их знакомых бессмертных.

Майза вернулся в Нью-Йорк с другим бессмертным, заявив, что он достиг своей цели. Но Эльмер и остальные остались в Японии, чтобы насладиться мирными деньками.

Однако они не передвигались как группа. Каждый из них остался в Японии по своим собственным причинам.

Эльмер часто посещал заведения с аркадными автоматами и магазины игр, заявляя: «Японские игры самые лучшие!» Выучив язык через игры, теперь парень находился в той точке, где он мог самостоятельно проходить японские визуальные новеллы.

Но была определённая причина, по которой эти четверо вот так вновь собрались вместе.

— Серьёзно, что задумал Хьюи?.. – пробормотала Сильви и прочла брошюру в своих руках.

Брошюра, которая выглядела как какой-то чрезмерно роскошный кожаный паспорт, на самом деле была посадочным талоном на люксовый круизный лайнер.

Хьюи Лафорет.

Он был одним из выживших бессмертных из 1711 года. К этому времени в США он стал печально известным террористом.

Они слышали, что он был арестован в 1930-х годах, но никто из них понятия не имел, что же случилось с ним после.

Однако…

Несколько неожиданных приглашений достигли этой четвёрки, которая жила в разных арендованных квартирах.

Билеты на роскошный круизный лайнер, присланные от имени «Хьюи Лафорет» и послание: «Позвольте нам вновь встретиться в океане».

— Я буду прямолинейна. Я вообще не понимаю, что это всё означает.

Изначально Сильви подумала о том, чтобы разорвать билет на кусочки, но из-за гнетущего беспокойства в глубине души решила для начала проконсультироваться об этом с тремя другими своими товарищами.

И обсудив данный вопрос с остальными, кто получил приглашение, они все были вынуждены согласиться с полушуточным замечанием Эльмера: «Если эти билеты и правда от Хьюи, тогда мы просто получим другое приглашение, если проигнорируем это. Мы будем получать новые билеты каждый день».

Пока они были заняты такими вещами как получение документов для пересечения границы…

У Сильви и остальных не было шанса выяснить наиболее важную деталь: каким именно кораблём был этот Эксит…

— …Я слышала, что это роскошный круизный лайнер, но я вообще не ожидала чего-то такого, – изумлённо пробормотала Сильви.

Девушка краем глаза взглянула на тёмный объект.

Этот предмет, пришвартованный у гигантского причала порта Йокохама, был более чем что-либо иное «не к месту».

С точки зрения масштаба, он сочетал в себе элегантность, роскошь, великолепие и грандиозность, но его «неуместность» была первым, что приходило на ум.

Роскошный круизный лайнер Эксит.

Морская королевская крепость, напоминающая укреплённый город, превращённый в курортный отель после войны, расположившийся прямо на воде.

Он был одним из величайших круизных лайнеров во всём мире, построенный несколько лет назад в рамках совместного проекта корпораций из Соединённых Штатов и Японии.

Гигантское судно, которое, по слухам, обладало всеми видами роскоши и навигационных функций, которые превосходили даже самые передовые корабли.

Это было особое судно, на котором располагался столь огромный грузовой отсек, что по нему спокойно можно было проехаться на машине, а внутри проходили всевозможные мероприятия.

В прошлом там проводились международные игровые шоу и похожее, так что в некотором роде Эксит был лучше известен как центр различных мероприятий, чем круизный лайнер.

Однако… в этом корабле было ещё кое-что любопытное.

Сестринский корабль «Энтренс».

Этот корабль был его идентичным близнецом. Два корабля, названные «Энтренс» и «Эксит», означали «Выход из реальности» и «Вход в рай».

Эта особенность с большим преимуществом использовалась при мероприятии «Встречи» во время пересечения Тихого или Атлантического океанов, когда эти два корабля проходили мимо друг друга на видимом расстоянии и запускали фейерверки, чтобы благословить путешествие двух кораблей-сестёр.

— Это невероятно! Что случится, когда чёрный и белый корабли сойдутся вместе? Может, в итоге они станут одним из этих символов инь и ян, вроде тех, которые выглядят как императорский пингвин. Что, если в конце концов они призовут что-то?

— Хотелось бы, чтобы такого не произошло, – рассеянно ответил Денкуро.

Сильви уставилась на корпус корабля.

У сестринского корабля был идентичный дизайн, но между ними было одно огромное отличие.

А именно их цвета.

В контрасте с лебедино-белым окрасом Энтренса, Эксит был выкрашен в угольно-чёрный. Если выключить все огни, то его сложно будет заметить в морской ночи.

Корабль торжественного чёрного величия и его элегантная белая сестра.

Сильви вновь прочитала на посадочном талоне о размерах корабля.

Длина: триста шесть метров.

Высота: пятьдесят пять метров.

Ширина: пятьдесят два метра.

Учитывая размеры грузового отсека и сцены для мероприятий, вместимость корабля была относительно мала в сравнении с другими судами такого размера. Однако он всё ещё мог вместить более двух с половиной тысяч пассажиров и более тысячи членов экипажа.

— У них есть даже салоны красоты… Я бы хотела попробовать сходить в них, но, думаю, они слишком дорогие… – пробормотала Сильви.

Кажется, девушка всё сильнее и сильнее ощущала тревогу, когда вновь обернулась к Эльмеру.

— Эй, всё и правда нормально? Что, если Хьюи установил какую-то ловушку, чтобы превратить нас всех в свой эксперимент?

— Не могу с уверенностью сказать, что это невозможно. Он убил бы свою дочь, чтобы удовлетворить собственное любопытство.

— …

— Вот почему я не буду заставлять вас заходить на борт. Конечно, я бы пошёл даже если бы знал, что это ловушка. Я давно не виделся с Хьюи.

Эльмер собирался садиться на борт не из-за какой-то ответственности, а просто потому, что хотел зайти поздороваться.

На это Сильви было нечего сказать. Девушка вздохнула.

— Вы с Хьюи правда близки, да? Даже несмотря на то, что совершенно не ладите.

— Вот как? Прошло около трёх сотен лет с тех пор, как мы встретились, но на самом деле мы никогда не ссорились.

— Это то, как ты считаешь, верно? Возможно, у Хьюи будет другое мнение по этому вопросу.

— Ага. Мне он сказал то же самое, – беспечно согласился Эльмер.

Сильви с раздражённым видом оборвала эту беседу.

Она не могла заставить себя ненавидеть этого человека по имени Эльмер.

Она не могла ненавидеть его, но она знала…

Он был совершенно и полностью сломан.

Это то, что девушка думала о нём.

Они могли вести беседу, но иногда она осознавала, что начинает задаваться вопросом, а говорит ли она вообще с кем-то того же вида.

Девушка никогда не могла сказать, о чём думает этот парень.

И всё же Сильви заключила, что Эльмер надёжный человек.

В конце концов, иначе она бы не попала в потенциально смертельное присутствие других бессмертных.

Конечно, я бы и сама не особо волновалась, если бы это оказалось ловушкой.

Ранее единственной целью жизни Сильви было отомстить за её любимого.

Всё из-за того, что случилось в 1711 году.

Один бессмертный алхимик начал поглощать своих друзей и товарищей.

Сильви избежала гибели, потому что она не выпила напиток вовремя, но молодой человек, который был для неё всем, погиб.

Гретто…

Сильви молча сжала кулаки, вспомнив имя, лицо и голос своего возлюбленного.

Человека, который поглотил его, – Сциларда Квейтса, – больше не было в этом мире.

И хотя Сильви лишилась своей цели, девушка не потеряла своё желание жить.

Хотя однажды она практически уступила отчаянию и пустоте, теперь девушка жила, чтобы найти для себя новую цель в этой жизни.

Гретто… Я всегда буду хранить тебя в своём сердце.

Кто-то, кто определённо существовал только в прошлом. Кто-то, кого больше не было.

Сильви быстро потрясла головой, потерянная в воспоминаниях.

Думаю, такими размышлениями я просто буду ходить по кругу, хах.

С этого момента я буду искать для себя цель.

Я буду жить с высоко поднятой головой за нас обоих остаток своей жизни. Чтобы он смог гордиться.

Сильви дала эту молчаливую клятву.

И вот почему она не беспокоилась из-за этого путешествия, несмотря на то что она не знала, было ли всё это ловушкой или же нет.

Если я умру здесь, то это просто означает, что так завершится моя жизнь.

…И, если один из моих товарищей с Адвена Авис хочет совершить нечто глупое, правильно будет попытаться остановить его.

Ведь это то, что сделал бы Гретто.

В конце концов, Сильви всё ещё была охвачена тенью своего возлюбленного.

Но девушка не возражала и с улыбкой посмотрела на роскошный круизный лайнер.

Время почти пришло, так что четвёрка товарищей начала прокладывать свой путь к пирсу…

Внезапно Эльмер повторил вопрос, который задал Сильви, остальным.

— Что насчёт вас, Нин-нин и Нил? Вы переживаете по этому поводу?

— Смею заметить, меня не волнует. К этому моменту ничего из того, что может сделать Хьюи, не удивит меня.

— Я считаю, что лучше было бы остаться на земле… Погодите секунду, господин Эльмер. Под «Нин-нин» вы обращались ко мне? – спросил Денкуро, подняв руку.

Эльмер с легкомысленной улыбкой ответил:

— Ага! «Ниндзя» довольно сложно произнести, так что с этого момента я буду звать тебя «Нин-нин».

— Думаю, вы без проблем можете называть меня «Денкуро»… И к тому же я не ниндзя, – Денкуро раздражённо вздохнул.

— Ой, да ладно… – Эльмер выглядел слегка несчастным, но, похоже, согласился с тем, чтобы звать Денкуро по имени.

Денкуро перевёл свой взгляд обратно на корабль, но обнаружил, что его глаза снова привлечены к Сильви, которая тоже смотрела на Эксит, пройдя чуть вперёд.

Воистину, она настоящая услада для глаз.

Хотя парень был опасно близок к тому, чтобы отвлечься, он мысленно позвонил в колокол в своём сердце, чтобы дисциплинировать самого себя.

Сердце Сильви принадлежало Гретто, и она будет любить его вечность.

Но даже так, наверное, цветок пропасти сам по себе обладает определённым очарованием.

Про себя парень горько рассмеялся и перевёл взгляд на корабль, однако…

— Хм… Хотя я не смог застать их, возможно, «Чёрные корабли», о которых я читал, были похожи на этот. Некоторым подобным чудовищам не составит труда довести людей до безумия.

— Смею заметить, даже те корабли не могли быть настолько громадными.

— Нет, я считаю, что те корабли были достаточно чужеземными, чтобы произвести такое же впечатление.

— Могу понять. В любом случае ты не возражаешь против того, чтобы сесть на корабль?

— ? Что вы имеете в виду? Я не помню, чтобы я страдал морской болезнью на Адвена Авис, – с сомнением спросил Денкуро.

Нил же спокойно ответил:

— Я слышал, что ты намертво замёрз в Арктическом океане?

— …В то время я шёл пешком. Не стоит беспокоиться… Не то чтобы мне отвратителен сам океан.

— Приятно слышать… Конечно, я и сам не в восторге от кораблей.

— Могу ли я поинтересоваться почему?

Подумать только, что даже такой, как он, будет испытывать дискомфорт от чего-то…

Данная мысль промелькнула в голове у Денкуро, пока он задал этот легкомысленный вопрос. Ответ Нила был столь же бесстрастным, как и всегда.

— Потому что они напоминают мне об Адвена Авис.

— …Ох.

Это был трагический инцидент.

В течение всего одной ночи они потеряли множество своих друзей.

Именно обретение вечной жизни в конечном итоге призвало смерть… Призвало убийство, наихудший исход.

— Вы сожалеете о том, что испили эликсир, господин Нил?

— Смею заметить, бессмертный я или же нет, я жив. Если у меня будет время сожалеть, я потрачу его, живя так, как того пожелает моя природа.

— «Природа», говорите вы! Это определённо очень похоже на вас.

Пока они разговаривали, группа наконец достигла входа в вестибюль терминала на пирсе.

⇔

Здание терминала было забито пассажирами, которые, казалось, намеревались сесть на тот же корабль, что и они сами.

Там было мало японцев. Большинство были белыми и темнокожими, так что, в общем и целом, азиатов было очень немного.

— Мы сами не японцы, но несколько странно наблюдать подобное у корабля, который отправляется из Японии.

Эльмер одарил Сильви бессмысленной счастливой улыбкой.

— Ох, не думаю, что с этим что-то не так. Я слышал, что некоторые люди летят сюда из Штатов и возвращаются на корабле. Довольно сложно решить на какую поездку ты хочешь потратить больше времени, а?

— Думаю, ты прав, учитывая, что сейчас Япония в рецессии. Думаю, никому не по душе такой дорогой круиз, – предположила Сильви, соглашаясь с собственной логикой, и осмотрелась по сторонам. – В любом случае, Нил… Почему бы тебе по крайней мере здесь не снять свою маску? Все пялятся на нас… даже охранники.

Нил, который всё ещё упрямо носил свои племенные одежды и маску, возразил:

— Смею заметить, я лишь притягиваю их взгляды. Но затем их взоры фокусируются на тебе.

— …

Сильви обернулась, глядя на людей вокруг них. Мужчины и женщины всех возрастов вначале смотрели на Нила, но затем они переводили свои взгляды на Сильви. Конечно, дети были исключением: некоторые из самых любопытных даже махали Нилу рукой, прежде чем их уводили прочь матери.

— Ох… Прости, думаю, ты прав.

Сильви была практически окружена взглядами мужчин. Хотя она абсолютно привыкла к такого рода вещам, было бы ложью сказать, что она не была смущена… В конце концов, она только что пыталась обвинить в этом Нила.

— Если честно, я не знаю, должна ли я радоваться этому или нет, – Сильви вздохнула.

Денкуро просто задумчиво промолчал, а Эльмер лишь ответил так же, как и всегда.

— Хорошо, давайте просто улыбнёмся! Улыбка сделает тебя ещё более прекрасной, Сильви!

…Словами, которые ничего не решали.

⇔

— Ох, вон там! Вон там! Она вон там! Гляньте! М-мисс Рукотт! Эта женщина… та девушка вон там!.. Помните, я ранее показывал вам её фотографию? Эта девушка – мисс Сильви!

— …Да.

— Обворожительно… Вживую она выглядит даже лучше! Видите ли, я, ух, думал, что, возможно, они выбрали особенно хорошую фотографию! Но теперь я вижу!.. Практически кажется… Ум, будто фотография на самом деле была плохой.

Затем Брайд взял за руку девушку, стоящую рядом с ним – его «жену» Силис, сейчас известную как Рукотт.

Его энергичный голос был направлен к Силис, но сердце и взгляд парня были захвачены другой девушкой, сидящей на скамье на некотором расстоянии от них.

Сереброволосая девушка носила платье, открывающее её плечи и ключицу, а поверх она накинула простой жакет. Её руки были тонкими и гладкими, напоминая какую-то мраморную статую.

Её фигура походила на какого-то элегантного, но всё же опасного хищника.

Её шёлковая чёлка обрамляла её идеально сбалансированное лицо, а её короткие серебристые волосы сейчас пребывали в некотором беспорядке, но это лишь служило, чтобы подчеркнуть её прекрасные черты.

— Ох, нет, я начинаю нервничать.

— …Да.

Силис просто ответила Брайду кивком, но её глаза были пусты, как у куклы.

Но Брайда вовсе не волновал ответ девушки. Он был целиком и полностью захвачен красотой Сильви.

Обычно лучшей характеристикой Сильви было бы слово «прекрасна».

Но такая красота не была естественна, как при изображении Богини.

Казалось, будто её чарующая красота была наполнена очарованием демонесс из фантастических историй, сочетаясь с похотью человечества, прямо как у суккубов или бесов.

Хотя вид Сильви притягивал даже женщин, Силис и глазом не моргнула. Сомнителен даже тот факт смотрела ли она вовсе в направлении Сильви.

Но Брайда это не волновало.

Парень проигнорировал всё, что Силис, возможно, хотела сказать, и продолжил высказывать своё собственное мнение и болтать о своих чувствах.

— Очаровательно… Она произведение искусства, магнум опус какого-то итальянского скульптора… Иными словами, она как некая статуя. Но моделью не была Богиня, ангел или святая… Кажется, будто она олицетворяет нечто вроде суккуба или проститутки, красоту, коей чает человеческое сердце…

— …Да.

— У-у-упс! Возможно, вы задаётесь вопросом, почему религиозный человек вроде меня отсылается к Богиням и тому подобному. Видите ли, наша вера принимает мифологию иных религий. Конечно, до тех пор, пока мы относимся к ним лишь как к выдуманным историям.

— …Да.

— Что вы думаете? Сомневаюсь, что вы сможете соревноваться с этой девушкой.

— …Да.

— М-м, так я и думал.

— …Да.

— Вы завидуете ей?

— …Да.

— Разве вам не хочется просто умереть?

— …Да.

— Вы вообще меня слушаете?

— …Да.

— Тогда отлично. Если всё пройдёт быстро, тогда я позабочусь о вас прямо во время поездки… Есть ли что-то, что вы бы хотели сказать напоследок? В конце концов, я ваш муж! Пожалуйста, позвольте мне сделать для вас хотя бы это!

Слова Брайда не были сарказмом или издёвкой.

Его слова искренне обусловливались его чувством справедливости и мыслью, что это его долг как супруга, выслушать последние слова своей жены.

И это было тем, что делало его куда более ужасающим, но Силис не могла понять смысл хоть чего-то.

Она полностью отключилась.

Она была в сознании лишь настолько, чтобы самостоятельно пройти паспортный контроль и стоять, но она, очевидно, не была собой, и её ответ Брайду был всё таким же, как и всегда.

— …Да.

— Прошу прощения?

— …Да.

— Так ваши последние слова «Да»! Понятно… С этими словами вы соглашаетесь на ваше собственное желание, вашу жизнь и вашу смерть… Я так понимаю, вы имеете в виду, что вы позволите мне убить вас, верно?

— …Да.

— Спасибо… Я воистину благодарен, Рукотт. Это был прекрасный ответ. Я и не ожидал меньшего от своей жены. Мы с вами одно целое… Вы замечательная временная жрица, Рукотт.

И впервые Брайд повернул свой взгляд к её пустым глазам…

И накрыл своими губами её собственные.

На одну секунду… жизнь вернулась к лицу девушки.

— …Н-нет!.. Нет… Не-е-е-е-е-ет!.. Гах…

Прежде, чем Силис могла закончить кричать, одна из девушек, стоящих рядом с Брайдом, быстро и скрытно рубанула по ней ладонью.

Силис потеряла сознание и упала в руки Брайда.

Брайд удержал её вес и пробормотал себе под нос, оставаясь всё тем же нервным молодым человеком:

— Так вы всё ещё в сознании. Бедняжка… Всё, что осталось вам – это боль… Но, думаю, как для нашей жрицы вам всё ещё лучше сохранять ваше здравомыслие…

Парень молча потряс головой и оставил Силис гориллоподобному человеку возле него.

Крик Силис ранее не был тихим.

Более того, вокруг них находились люди, путешествующие семьями, парочками или в одиночку.

Но крик девушки был полностью стёрт ударом, который заставил её замолчать.

Сам крик тоже стал чем-то, чего с самого начала не существовало.

Дело было не в её местоположении.

Дело было в людях вокруг девушки.

Люди стояли в полукруге вокруг Брайда и Силис, вставших у стены.

Все они: и молодые, и старые – несли что-то в своих чемоданах.

Их святые одежды из красного и чёрного.

Абсолютно каждый из них был членом «САМПЛ».

Комната ожидания корабля была наполнена людьми, которые всё знали и принимали сторону Брайда.

Их было всего около двухсот человек.

Это составляло менее десяти процентов всех людей на борту корабля.

Но эти десять процентов были подавляющими.

И они жили своей верой, злобой и доброжелательностью. И хотя они слышали крик Силис…

У каждого из них на лице виднелась улыбка.

⇔

— Эй, приятель, могу я поговорить с тобой секунду?

— …Хм?

На лице у Нила, скрытого под маской, виднелось неприветливое выражение.

Затем мужчина обнаружил, что говорит с силуэтом, который даже больше, чем он сам.

— Прости за это, но мне просто стало любопытно… Твоя маска что-то значит? Я уже некоторое время наблюдала за тобой, но всё никак не могла выкинуть это из головы.

Женщина, которая заговорила с мужчиной по-английски, была гигантом больше двух метров в высоту.

И дело было не только в её росте. Её мускулистое телосложение легко соперничало с Нилом, но из-за её чувственных, очевидно женских черт тела и лица она казалась настоящей красавицей.

Женщина смело подошла к Нилу, возможно, просто из любопытства или же из-за уверенности в своих силах. Нил, однако, остался всё таким же безэмоциональным и пробормотал.

— …Смею заметить, это дело вкуса.

На самом деле, у Нила были свои причины, но нет нужды говорить хоть что-то из этого смертным.

Рассудив таким образом, он дал свой ответ.

Глаза женщины на секунду расширились, но затем она разразилась мужеподобным смехом.

— Га-ха-ха-ха! Поняла. Всё настолько просто, а? Ясно… Дело вкуса! Ха-ха! Извини за это, мне просто правда было интересно! Прошу прощения! Спасибо, дружище!

Смех женщины эхом отдался по помещению, когда она ушла, махнув рукой.

— …Смею заметить, кто эта женщина?

— Я не могу сказать… Но это лишь естественно, что кто-то особо любопытный будет желать знать, почему вы носите маску, господин Нил.

Услышав прямолинейный ответ Денкуро, Нил скрестил руки на груди и посмотрел на остальных.

— Смею заметить, это настолько странно?

— Вау, я никогда не думал, что получу столь простой вопрос!.. Спустя столько времени ты решил спросить об этом сейчас? Неплохо, Нил! Я собираюсь выразить своё уважение к твоей шутке смехом! Выбери один: яростный смех, задыхающийся смех или насмешливый смех! Ставлю на то, что для тебя я даже могу издать самый лучший саркастичный смех в мире!

— Тогда я попрошу тебя перейти сразу к результату, и я порву твои бока.

Нил нацелился, чтобы использовать железный коготь на груди Эльмера. Денкуро вздохнул, даже не утруждая себя попытками остановить его. Сильви взглянула на женщину, которая заговорила с ними ранее.

— …Она очень мускулистая, но у неё такая большая грудь… И это не похоже на силикон. Она, должно быть, уделяет много времени бодибилдингу… – с уважением отметила она.

— Ау-ау-ау-ау-ау-ау! Прости, Нил. Извини, так что, пожалуйста, вытащи свои пальцы из моих рёбер.

Как только парень извинился и вырвался из хватки Нила, Эльмер наконец посмотрел в том направлении, где исчезла та женщина.

Она была уже довольно далеко, но её рост заставлял её выделяться в толпе.

— Эта леди, должно быть, очень много тренировалась. Кажется, будто она выбралась прямиком из файтинга. Этими ногами она даже Чунь Ли одолеть может. Думаете у неё есть какая-то особая атака, если прожать правильную комбинацию?

— Смею заметить, я не играю в видеоигры, так что я понятия не имею, о чём ты говоришь.

— Что? Мы ведь в Японии, ты многое упускаешь. Но опять же, думаю, Япония не только об играх. Кстати, если так подумать, я впервые в своей жизни видел, как Нил кому-то проиграл. Я всегда буду дорожить этими воспоминаниями.

— Смею заметить, не говори об этом.

— Так, где это было? Я думаю, это случилось…

— Я предупредил тебя.

В этот раз Эльмера ударили железным когтем в лицо. Парень с лёгкостью поднялся в воздух.

Но даже несмотря на то, что он слышал звук того, как проломился его собственный череп, лицо Эльмера никогда не теряло своей улыбки, пока он хлопал его по руке.

— Ха-ха! Я рад, что Нил взял на себя роль Майзы в нашем комедийном дуэте, но что же делать? Я не могу смеяться, если моё лицо исчезнет!

— Ты всегда можешь попытаться смеяться буквами, – невозмутимо пошутила Сильви, похоже, привыкшая к подобного рода вещам.

Девушка просто продолжала ждать очереди на паспортный контроль.

— …Кстати, если подумать, та женщина заговорила с Нилом по-английски… Но откуда она могла это знать? Этническую принадлежность Нила не так-то просто заметить…

Сильви вновь взглянула на Нила и обнаружила, что её любопытство сменилось другой более тревожной мыслью.

— Кстати говоря, мне всегда было интересно… Как Нил проходит через таможню, одетый вот так?..

⇔

— Хах! Кто ж знал, что это просто хобби? Это было довольно глупо с моей стороны.

Высокая женщина подошла к менее заполненному углу лобби и заговорила с мальчиком, который стоял там.

— Думаю, твои действия только что были не менее идиотскими, чем твоё любопытство.

— Перестаньте суетиться! Мне было это интересно с того самого момента, как я увидела его фото… Почему же он носит маску? Я ведь не могу спросить его, пока мы дерёмся, не так ли?

Эйджин от всего сердца рассмеялась, а Рукки прижал палец к виску и потряс головой.

— Я и представить не мог… что ты вот так просто подойдёшь к цели. Верно. Я и представить не мог, что ты сделаешь нечто подобное.

— Нет нужды повторять это дважды! Га-ха-ха-ха! Не говорите мне, что вы заработали Альцгеймер в вашем-то возрасте, а?

— Это скорее у тебя Альцгеймер!.. – прошипел президент, с трудом сдерживая голос.

Эйджин громко засмеялась и хлопнула его по спине.

— Дети вроде вас не должны быть такими придирчивыми!

Ладони Эйджин размером с веер выбили весь воздух из лёгких Лукино.

— Гах!

Юноша споткнулся, но через секунду выпрямился и холодно уставился на женщину.

— Хватит дурачиться, Эйджин.

— Я поняла, хорошо. Так что прекратите вот так пялиться на меня. Где все остальные?

— Они уже прошли паспортный контроль. Они на корабле.

— Быстро они. Хотите выдвинуться прямо сейчас, президент? – как обычно обратилась к юноше в смокинге Эйджин и подняла чемодан, который стоял рядом с ним.

Мальчик же бросил на неё пронзительный взгляд.

— Не зови меня так… Когда мы на работе, ты будешь обращаться ко мне только «Рукки».

— Ну вот, вы снова капризничаете. Большинство людей покраснеют и отведут взгляд, если такая девчонка, как я, назовёт их «Президент».

— Ты такая головная боль…

Рукки проигнорировал смех Эйджин и медленно начал прокладывать свой путь к сотрудникам таможни.

Временно покинув своё опытное оружие, мальчик надел свою публичную маску и взошёл на борт корабля.

И этой маской было…

— Ум… Вы же мистер Рукки, верно?!

— …

Юноша развернулся на голос, зовущий его на родном языке. Позади стоял мальчик примерно десяти лет. Люди, которые, кажется, были его семьёй, стояли и наблюдали на некотором расстоянии.

Мальчик, который подошёл и потянул Рукки за рукав, невинно улыбнулся.

— Магия! Покажите магический трюк! – воскликнул он.

— …

Рукки секунду молчал, когда мальчик, – предположительно итальянец, – умолял его о трюке…

Но тут губы юноши вдруг растянулись в элегантной улыбке, а сам он слегка сжал руку в кулак и потряс им перед ребёнком.

В следующую секунду несколько резиновых шариков внезапно появились в его руке.

— Ва-а-ау! Это так круто!

— Вот. Они твои.

— Правда?! Вы серьёзно? Спасибо!

Мальчик слегка поклонился и побежал, стуча своими маленькими ножками, к своей семье.

Женщина, которая, кажется, была его матерью, помахала Рукки рукой.

Лукино «Рукки Уорлок».

Он был юным фокусником, хорошо известным в нескольких странах.

Вот каким было публичное лицо Лукино Кампанеллы.

Этот юноша садился на корабль и выходил на сцену как иллюзионист со сценической улыбкой на лице.

И пока он готовился выполнять работу, как и своей внешней личности, так и скрытой стороны…

Детская улыбка от магического трюка рассеяла половину его тревог.

«Грязь», которая копилась в нём каждый раз, когда он убивал кого-то, грязь, которая запятнала его, кружась в густом водовороте…

Казалось, будто она совсем чуть-чуть рассеивалась каждый раз, когда юноша видел, как кто-то улыбается, прямо как только что.

И всё же я просто сбегаю от собственных проблем…

В этой профессии его натренировал его отец, чтобы использовать это как прикрытие для настоящих обязанностей юноши, но он отнёсся к этому со всей серьёзностью.

Хотя отец Лукино предлагал ему различные профессии, он лично приложил все усилия, чтобы выбрать это уникальное лицо фокусника.

Верно. Меня не волнует, даже если я просто сбегаю.

Я не могу остановиться, неважно, падаю ли я назад или двигаюсь вперёд.

Рукки, то ли проклиная свою судьбу, то ли смирившись со своей участью, загнал эту грязь в самые дальние уголки своего разума и снова улыбнулся маленькому мальчику и его семье.

Всё дело в том, что так он чувствовал, что его маска может стать его настоящим лицом, даже если всего на пару мгновений…

Как результат, двуличный Рукки не мог отпускать улыбки других.

⇔

Как только Лукино исчез, маленький мальчик показал свой подарок своей семье.

— Гляньте-гляньте! Разве не круто?

— Ты такой злой, старший батик! Ты долфен делиться!

Маленькая девочка, прячущаяся в тени своего отца, потянулась к своему брату, надувшись.

Однако их улыбающаяся мать остановила спор прежде, чем он даже успел начаться.

— Ну-ну. Тут больше, чем один шарик, так что почему бы тебе не поделиться со своей сестрой?

— Ла-а-адно, мам.

— Ладно.

Мальчик вручил один резиновый шарик своей сестер и открыл сумку, чтобы спрятать свою новую игрушку.

Они были счастливой семьёй.

Радостная типичная семья из четырёх человек.

Семья, которой подходили столь искренние выражения.

И по крайней мере их улыбки были настоящими.

Внутри сумки их сына было одно одеяние.

Странный набор детской одежды, окрашенный в красные и чёрные цвета.

⇔

Роскошный круизный лайнер Эксит отчалил.

На нём находились множество пассажиров и капля жестокости.

И с чуточкой злого умысла и группой бессмертных на борту…

Гигантское замкнутое пространство направилось в открытое море.

Крошечный мир плыл по водной глади в сторону сестры, которую он встретит в Тихом океане.

И этот океан простирался далеко вперёд, словно чтобы поглотить всю злобу и доброжелательность на корабле и их последствия…

И на его борту развернётся зверство, рассчитанное лишь ради одного.

В сравнении с океаном он был слишком мал.

В сравнении с миром на борту он был слишком огромен.

Великая трагедия для одного человека началась.

И незаметно, замаскированный тишиной самого корабля…

Занавес слишком уж тихо поднимется для этой трагедии.