Пролог пятый – Молодой президент, который любит делать бизнес личным делом.

Позвольте мне рассказать вам историю.

Это история о «нашем» происхождении.

Давным-давно, ещё до второй из ужасающих войн…

Давным-давно, ещё до Первой Мировой Войны…

За сотни лет до того, как герой, зовущийся Демон Корсики – или же Людоед, как называют его некоторые, – был коронован императором…

Во времена, когда Европа была охвачена безумием сражений в войне за Испанское наследство. Вот когда случилась эта история.

Вы ведь послушаете?

Послушаете ведь, не так ли?

Вы слушаете?

Вы ведь слушаете, верно?

Ох, слава богу.

Я начал беспокоиться, что вы уже умерли.

Вы ведь желаете жить, верно? Тогда вы должны послушать.

Говорят, что нашу организацию впервые основали в ранние годы 1700-х годов.

Местом её основания была небольшая сельская деревня в Италии. Хотя этот городок и был деревенским, он ещё был самостоятельным передовым портовым городом…

Я уверен, что вы уже поняли это. Ведь это тот самый город, в котором мы находимся сейчас.

Ох, прошу прощения. Вы ведь больше не можете видеть.

Какая трагедия. Я бы хотел, чтобы вы осмотрели некоторые достопримечательности этого города.

Если вы желаете знать, почему эту организацию создали, думаю, лучшим ответом будет сказать, что она родилась из-за «подстрекания».

Первоначально Изготовитель Масок был личностью.

Когда этот индивид убедил группу несчастных детей, Изготовитель Масок стал монстром.

И, как результат, один безумный мальчик убедил и этого изначального индивида, из-за чего Изготовитель Масок превратился из монстра в шута… И, когда был вовлечён второй мальчик, шут стал организацией.

Я не ожидаю, что вы поймёте всё, что я говорю вам.

И вам нет нужды понимать. В конце концов, это неважная часть.

Став организацией, Изготовители Масок медленно просочились в общество.

Да. Может показаться, что это весьма необычная формулировка, но «просочились» самое верное слово.

Как бы сказать…

Яд.

Да. Изготовители Масок были одновременно и любовным зельем, и смертоносным ядом.

И постепенно просачиваясь в город, они начали накапливать мощь.

Сейчас нет способа узнать для чего они собирали эту силу.

Всё потому, что их изначальные надежды и мечты улетучились, не оставив ничего, кроме силы, которую передавали из поколения в поколение.

Вплоть до нынешнего.

Финансы, военная мощь, влияние… Мы потихоньку собирали все эти вещи и скрылись из поля зрения других.

Постепенно организация меняла свой облик и даже причину существования, оставляя в своей основе лишь силу.

И результат этих вековых изменений… мы.

Эта группа, которую вы заметили и за которой последовали…

Эта скромная компания под названием Изготовители Масок.

…И что касается меня?

Мне действительно нужно представляться?

Мне кажется, у вас есть некоторые подозрения, касающиеся моей личности.

Но я понимаю.

Вы без сомнений хотите доказательство, что ваши действия имели значение…

В качестве прощального подарка я скажу вам.

Видите ли, я немного солгал, рассказывая эту историю.

На самом деле, Изготовитель Масок оставил после себя чуть больше, чем просто «силу».

Если вы вспомните, я сказал, что изначально Изготовитель Масок был личностью.

Говорят, что имя этой личности было… Моника.

Моника Кампанелла.

И её истинное имя… Моника Борониал.

Да, девушка.

Говорят, ей было всего около пятнадцати лет, когда она стала Изготовителем Масок.

Хотя она была дочерью уважаемого дома Борониалов, она потеряла своё имя в наказание за убийство, которое не могли раскрыть миру.

Девочка любила одного конкретного мальчика, и личность Изготовителя Масок родилась из-за этого самого мальчика.

И, как я и сказал вам ранее, Изготовитель Масок переродился как организация, когда она увлеклась убеждениями двух мальчиков.

И в итоге…

Она была убита тем, кого она любила.

Убита безо всяких церемоний.

Разве не нелепо?

Разве моя предшественница не была идиоткой?

Ей манипулировал человек, которого она любила, и в итоге она была убита им.

И во мне также течёт кровь этого страшного злодея.

В конце концов, он завёл ребёнка с той, которая любила его, использовал её в собственных целях и безжалостно убил её, когда она больше не была ему нужна.

…Да, верно.

Прямо перед своей смертью Моника Кампанелла родила ребёнка.

И её кровь передавалась от человека к человеку.

Пройдя сквозь века под защитой сил Изготовителей Масок…

И через много поколений её наследие и наследие её убийцы в конце концов достигли этой точки… Меня.

Лукино Б. Кампанелла.

Это результат того, что вы преследовали юного скромного иллюзиониста… Вы наконец узнали мою настоящую личность.

Какой я человек? Это простой вопрос.

Ибо я человек, который сейчас заставит вас замолчать навечно.

…Прошу, не бойтесь так.

В конце концов, разве это не то, что вы хотели знать?

Вы хотели узнать о нас. И теперь вы знаете.

Глаз за глаз. Вы докопались до истины, и теперь мы избавимся от вас.

Вот и всё.

Это несколько прискорбно. Я думал, что дал вам достаточно предупреждений.

У меня нет к вам интереса.

Неважно, если вы какой-то местный репортёр, член противоборствующей организации или связаны с кем-то, кого мы убили в прошлом… И ваши цели, будь то любопытство, бизнес или месть, не имеют для меня никакого значения.

Это печальная история, но у меня нет иного выбора, кроме как убить вас.

Прошу, не сопротивляйтесь вы так. Вы лишь будете страдать ещё больше, если я промахнусь мимо цели.

Конечно, думаю, вы не смогли бы бороться со сломанными конечностями и спиной даже если бы захотели.

Позвольте мне показать вам последний маленький трюк.

Взгляните на этот серебристый стилет.

Я заставлю это острое блестящее лезвие исчезнуть всего за мгновение.

Я уверен, что вы с лёгкостью раскроете этот трюк.

Он очень прост.

Я спрячу его внутри вас.

Вот так.

⇔

С этими словами он пырнул мужчину и оборвал его жизнь.

Я убил его.

Послышался тихий простой хруст, когда юноша вдавил клинок в плоть.

Я убил его.

Лезвие прошло сквозь шею и воткнулось в голову жертвы. Парень смог услышать глухой стук, когда что-то внутри сломалось.

Я убил его.

Однако сознание жертвы угасло ещё до того, как он смог услышать этот звук.

Я убил его.

Парень – хотя он всё ещё был достаточно молод, чтобы называть его мальчиком – достал стилет из подбородка трупа, скорректировал свою хватку и развернулся, пожав плечами, к мужчинам и женщинам, собравшимся в комнате.

Я убил его.

— Я попрошу вас поторопиться с утилизацией.

Я убил его.

Юноша, который явно был ещё подростком, холодно взглянул на труп и с незаинтересованным видом отвернулся.

Я убил его.

Он стоял в подвальном помещении, нетронутом солнечным светом.

Свет флуоресцентных ламп отражался от бетонных стен и пола, создавая холодную атмосферу.

Перед мальчиком по имени Лукино стояло множество людей.

Они кивнули и в тщательно отпрактикованной манере собрались вокруг тела.

Юноша молча покинул комнату, не наблюдая за работами по очистке.

Лукино Б. Кампанелла.

Также известный, как «Рукки».

Представитель организации под названием Изготовители Масок и её самый младший член.

С точки зрения возраста, они с Иллнесс были одногодками, но девушка провела в организации куда больше, чем он.

Юноша был и президентом, и новичком.

Но вместо того, чтобы выразить недовольство из-за этого прозвища, полученного от собственных работников, юноша просто позволял им звать его как им заблагорассудится, сохраняя абсолютное спокойствие.

На первый взгляд Изготовители Масок были командой наёмников.

Конечно, настоящее лицо Изготовителей Масок не особо отличалось от этого.

Если кому-то пришлось бы рассказать об этом, то скрытая сторона их работы проходила не в местах, истерзанных войной, или на полях боя, а в странах в мирное время. Они спокойно брали заказы на убийства в таких местах как Англия или Япония.

Иными словами, они были организацией наёмных убийц. Они дополняли навыки отдельных личностей организацией и финансовой поддержкой и вступали в любой конфликт до тех пор, пока им платили. Они без колебаний совершали жестокие преступления, если в этом заключалась их работа.

Их наниматели разнились от мирных жителей до мафии и корпораций, и конфиденциальность клиентов была абсолютна.

В реальности они на самом деле никогда не брались за свою поверхностную работу в качестве наёмников.

Это потому, что у них не было опыта в качестве наёмников или солдат.

Они не были организацией умелых убийц. Они были командой, специализирующейся на совершении преступлений.

Она напоминала бандитов или мафию. Но, по крайней мере, их оружие было по последнему слову техники.

Они были бродягами, которые шли куда угодно и делали что угодно, чтобы достичь своих целей.

Кажется, ещё несколько десятков лет назад они работали с поддельными украшениями и фальшивыми купюрами, но знания этого бизнеса были утеряны. Сейчас было попросту невозможно начать всё это заново.

И лидером этой жестокой организации был одинокий юноша со светлыми волосами.

Но под его лицом скрывался безжалостный взгляд, который излучал лишь ледяной холод.

Как и всегда, сегодня он лично забрал жизнь несчастного преследователя, оставляя позади окровавленный труп, нося это выражение, словно маску.

Как и всегда, он оставил работу по очистке после трупа на своих подчинённых.

Я убил его.

Как и всегда, он покинул комнату…

Я убил его. Я убил его.

Как и всегда, он забрался вверх по лестнице…

Я убил его. Я убил его. Я убил его.

Как и всегда, он шагнул в уборную…

Я убил его. Я убил его.

Как и всегда, он запер кабинку изнутри…

Я убил его.

И, как и всегда, не меняя своего бессердечного выражения лица…

Он изверг содержимое своего желудка в туалет. Как и всегда.

— Буа!..

Я убил его.

Я убил его.

Я убил его.

Пока пищеварительные соки лились изо рта юноши, на его глаза начали наворачиваться слёзы… Его язык ощутил противный кислый привкус.

Я убил его.

Я убил его.

Я убил его.

Тихие обвинения продолжали эхом отдаваться в его голове.

Голос продолжал звучать, словно проклятье, угрожая выжечь воспоминания о его действиях в памяти юноши.

Я убил его.

Я убил его.

Я убил его.

Я. Убил. Его.

И с каждым повторением голос возвращал к нему это чувство.

Резкое и всё же глубокое мучительное чувство в его запястье, когда он проткнул горло мужчины.

И это не всё.

Бесчисленное множество людей, которых он убил, прямо как только что…

Лица их всех одновременно вернулись к жизни в его разуме, и их возмущённые голоса обвиняли юношу.

Ты убил нас.

Убил-убил-убил-убил-убил-убил-убил-убил-убил-убил.

Ты. Ты.

Ты. Это был ты. Ты.     Ты.

Это был ты.   Ты.     Ты. Ты.             Ты.

Ты.                  Ты.           Это был ты.        Ты.      Это был ты.      Ты.

Ты.         Ты. Ты.        Ты.       Ты.

Ты убил нас.

— Гах!.. Угх…

Казалось, будто его внутренности выворачиваются наизнанку.

Он не мог сдерживаться. Рвота подступала вновь.

Снова, и снова, и снова. После множества повторений, когда его живот освободился даже от его пищеварительного сока, юноша вновь начал успокаивать своё дыхание.

Сколько раз меня вырвало?

После того, как он смыл за собой и покинул кабинку, юноша схватился за край раковины, чтобы вспомнить.

Восемь… Нет, девять раз.

Не было смысла в том, чтобы запоминать подобное, однако к тому моменту обвинения уже исчезли из его разума.

И юноша с ледяным взглядом вытер свои опухшие красные глаза платком.

Он несколько минут стоял, склонившись над раковиной. Когда же парень убедился, что его глаза больше не были красными, он покинул ванну.

— Эй, чувствуете себя получше, президент?

Тень, прислонившаяся к стене за дверью, вдруг заговорила с ним.

— …Эйджин…

Юноша медленно развернулся, чтобы столкнуться с тенью, стоящей у стены, лицом к лицу.

Фигура, названная Эйджин, отступила от стены и подошла к мальчику.

Будучи намного выше двух метров в высоту, человек по имени Эйджин возвышался над юношей.

Хотя Эйджин было всего около тридцати лет, многие в компании уже считали это орудие опытным ветераном.

— Всё ещё не привыкли к этому, хах? – лицо Эйджин расплылось в ухмылке. – Ну, Иллнесс тоже рвёт после убийства людей.

— Я не знаю, о чём ты говоришь. Если тебе нечем заняться, почему бы просто не расслабиться дома? – отозвался Лукино.

Однако это был не тон президента компании, а тон мальчика его возраста, и в ответ он заслужил ещё одну ухмылку.

Несмотря на несколько старомодный тон речи, телосложение Эйджин практически излучало энергию и юность.

Руки и ноги, выглядывающие из футболки с короткими рукавами и шорт были столь же мускулистыми, как у бодибилдера.

Они скорее напоминали связку проводов телесного цвета, чем человеческую плоть.

Каждый миллиметр мускулатуры казался подтянутым и крепким, как шины, но в то же время тело Эйджин оставалось худым.

Ноги же были столь мощными и подтянутыми, что кто-то мог подумать о греческих статуях.

На самом деле, некоторые сравнивали Эйджин со статуей Давида, только с большей мышечной массой и плавностью движений, но столь же прочной.

Однако между ними было одно очевидное различие.

Принт в зоне груди на рубашке Эйджин странно искажала пара бугров… В отличие от покрытых мускулами конечностей и живота эта плоть была куда более мягкой и эластичной.

К тому же у Эйджин также не хватало чего-то, что находилось на нижней части тела Давида.

Гигантская красавица по имени Эйджин посмотрела вниз на юношу, который едва доставал ей до груди, и добродушно расхохоталась.

— Га-ха-ха! А, да не смущайтесь вы так! Я не называю вас жалким или вроде того. Если вы к этому не привыкли, то, что ж, такая жизнь тоже может быть весёлой! В конце концов, не скажу, что особо хорошо привыкать к убийству людей. На самом деле, я бы сказала, что находить подобное трудным вполне нормально для кого-то вашего возраста, кто растёт в такой стране!

Один её силуэт заставлял её выглядеть так, будто она носила некоего рода силовой костюм, но всё, что было на Эйджин – это лёгкая одежда. Хоть она и не была целиком покрыта мускулами, девушка напоминала куклу, сделанную из искажённых шин и каким-то образом растянутую.

Одной своей фигурой девушка откидывала на других величественную ауру, а её лицо излучало дикую красоту. Однако, несмотря на это, она с простодушной улыбкой легко сменила тему:

— В любом случае вы уверены, что хотите поплыть на этом корабле, президент? Лучше не принимать поспешных решений, знаете?

— Не вмешивайся, Эйджин. Я должен лично завершить это дело.

— Я приветствую эту вашу решительность, но что, если с вами что-то случится?

— Это значит, что если я окажусь в опасности, то и с Изготовителями Масок покончено, – сказав это, президент уставился на свою подчинённую.

Эйджин ярко ухмыльнулась и ответила:

— Разве это то, что должен говорить президент? В любом случае, что я могу с этим сделать? Это ваше решение. Никаких жалоб! – женщина от души рассмеялась и беспечно продолжила. – В сторону это, что мы собираемся делать с парнем, который прикончил Дефа? Отомстим ему?

— Если ты хочешь этого, то вперёд. Но если ты хочешь воспользоваться средствами компании, тогда ты должна заплатить и отправить нам подобающий запрос.

— Эй, сейчас немного поздновато для сведения личных счётов. Мне же не настолько скучно. Я не планирую умирать, но я уже готова к смертям других людей, моих товарищей и даже к собственной смерти, это же просто бизнес.

— …Ты смеёшься надо мной? – Рукки одарил её пронзительным взглядом.

— Конечно нет. Я не говорю, что это плохо, когда ты вовлекаешь в дела свои собственные чувства. На самом деле, я думаю, что вы должны свободно делать бизнес личным делом до тех пор, пока это не встаёт у нас на пути! Как видите, я целиком и полностью наслаждаюсь своей работой! Не говорите, что думаете, будто неэффективно вовлекать свои проблемы в работу?

— …Нет, – ответил молодой президент, отводя взгляд. – Дело не в этом. К сожалению, я отличаюсь от тех людей, которые думают, что людские чувства и жизни можно купить за деньги. Конечно, полагаю, подобный прагматизм тоже некоего рода талант, но без разницы.

Лицо Лукино вновь покрыла маска холодной жестокости. Новичка, который ранее блевал в ванной, нигде не было видно.

— Жизни, ощущение безопасности… Это всё бесценные активы.

— Вот как?

— И я сделаю что угодно ради этих активов.

Юноша тихо улыбнулся, вновь надевая лицо президента Изготовителей Масок.

— И этот бизнес всё для меня. Это всё равно, что покупать товары со скидкой для сотрудников… И вот почему я использовал свои личные средства, чтобы заказать у Изготовителей Масок дополнительную работу на этой миссии.

— Я удивлена, что вы можете так сильно ненавидеть кого-то, кого ранее даже не встречали.

— …

— Разве наша миссия в этот раз не «поймать бессмертного»? Я не понимаю, как это связано с вашей целью, – спокойно заметила Эйджин.

Президент нервно ответил:

— …Всё, что мы должны сделать для их миссии – это поймать любого из бессмертных. Согласно полученной информации, на корабле будут по крайней мере ещё три бессмертных. Они не будут возражать, если я позабочусь о всего одном из них.

— «Позабочусь»? Боже мой, а разве это то, что должен говорить ребёнок, которого рвёт каждый раз, когда он убивает кого-то?

— Замолкни, Эйджин. Вы «Четвёрка Агонии» не более чем наши инструменты. У тебя нет права говорить со мной, и я не намереваюсь тебя слушать.

— Наш президент иногда так мило врёт.

Эйджин даже не моргнула на ледяное заявление президента. Женщина рассмеялась и наклонилась к лицу своего работодателя.

— Если бы вы действительно рассматривали нас как свои инструменты, вы бы не тратили время, чтобы так капризничать, как сейчас.

— …

— Почему вы всегда пытаетесь вести себя так холодно? Это из-за ответственности за «родословную», которая заставила вас унаследовать эту организацию? Ради мести какому-то чудовищу, которое вы никогда даже не встречали? Или вы боитесь, что один из нас заберёт себе организацию, если вы покажете свою слабость? Вы думаете, что вас убьют? Или дело в том, что вы не доверяете себе? Может, вы немного слишком горделивы, или…

Женщина находилась достаточно близко, чтобы дыхание, слетающее с её прелестных губ, достигало юношу.

Он мог почувствовать её тёплое дыхание на своём лице, и Рукки невольно отвёл взгляд.

— Приказ от твоего президента.

И юноша, сбегая, отвернулся от неё, нервно сплюнув команду:

— Хватит вот так видеть меня насквозь.

Эйджин усмехнулась себе под нос, когда с этими словами, которые звучали одновременно и по-детски, и принудительно зрело, президент убежал.

— Забудь о «видеть насквозь»… Всё, что я вижу, вы сами демонстрируете мне.

Или вы просто хотите, чтобы кто-то остановил вас?

Вы хотите, чтобы кто-то сказал вам: «Тебе не нужно так сильно стараться»?

— Га-ха-ха… Га-ха-ха-ха-ха!

Женщина «инструмент» вспомнила, что она уже собиралась сказать ему, продолжив характерно смеяться.

— Давайте глянем… Надеюсь, эти ребята развлекут меня так же, как и наш юный президент.

Она достала несколько фотографий из своей рубашки и осмотрела их.

Фотографии выглядели так, будто они были сделаны из скрытой локации на расстоянии.

В частности, выделялись несколько человек, и ниже были написаны их имена.

На снимке с парнем со странной улыбкой было имя.

«Эльмер К. Альбатрос».

На снимке человека, носящего племенную маску – совершенно отличную в своём происхождении от масок самих Изготовителей Масок – виднелось короткое имя, больше похожее на псевдоним.

«Нил».

На снимке гламурной серебряноволосой девушки, столь чарующе прекрасной, что даже Эйджин смутилась, было имя.

«Сильви Люмьер».

Фотография стоического азиатского мужчины.

Похоже, он заметил камеру. Казалось, будто его глаза смотрели прямо на Эйджин. Ниже было написано имя.

«Тоуго Денкуро».

На последней фотографии… горло объекта пересекала красная линия, словно в комичной попытке обезглавливания.

Последнее фото не выдали работникам.

Эйджин без разрешения взяла одну из нескольких, выбрав ту, на которой были самые безобидные каракули.

— …Честное слово, почему ты ребёнок только в столь нелепых вещах?

Эйджин вздохнула и взглянула на лицо молодого человека на фотографии.

У человека на снимке был пронзительный взгляд, будто он видел всё насквозь.

И имя под фото…

Было именем террориста, который был хорошо известен в Америке более пятидесяти лет назад.

«Хьюи Лафорет».

— Хм… На самом деле, он вообще не мой типаж, но…

Женщина уставилась на фотографию и пробормотала себе под нос…

— Я должна признать… Он и правда несколько напоминает босса.

— Так что, думаю, это не прям-таки безосновательно… Те слова о том, что этот парень его предок.

Пролог шестой – Они отрицают Бога.

Лето 2002 года.

Это была странная церковь.

Группа из нескольких десятков людей в странных нарядах собралась в круглой комнате.

Там были мужчины и женщины, молодые и старые, люди множества разных национальностей. В этом плане это напоминало любую старомодную воскресную службу, но в ауре, витающей вокруг них, что-то явно было не так.

Всё дело в том, что все люди в этой комнате, – взрослые и дети в равной степени, – были одеты в одной и той же манере.

Стиль каждого наряда отличался, но было ясно видно, что они были разными вариантами единого «чего-то».

Эту одежду объединяла красная и чёрная цветовая гамма. Пиджак молодого человека, платье двадцатилетней девушки, ветровка ребёнка и роба пожилого мужчины – все они были окрашены в красный и чёрный.

В комнате не было электрического освещения.

Вот почему лунный свет падал сверху, освещая комнату куда ярче, чем кто-то мог того ожидать.

В этой абсолютной тишине, нарушаемой лишь дыханием…

Эти люди собрались вокруг пустого алтаря.

Алтарём являлся странный круглый стол в центре комнаты.

Люди не молились, как и не стояли на коленях. Они лишь наблюдали за тишиной с удобных для них позиций.

И когда луна достигла пика своего великолепия…

Дверь в глубине комнаты открылась, и оттуда появились множество мужчин и девушек, сопровождаемых примерно дюжиной детей.

Мужчина во главе этой группы выглядел как студент-исследователь, только что вышедший из лаборатории.

Лунный свет осветил его педантичные очки, пряча его глаза за светом, отражающимся от линз.

Сбоку парень держал нечто напоминающее папку, и из его нагрудного кармана выглядывало множество ручек.

Но там была одна вещь, которая отделяла его от лаборанта.

Его халат не был белым.

Прямо как и у остальных, его лабораторный халат был покрыт диковинными красными и чёрными оттенками.

— Ох, п-простите за это, дамы и господа! Не могу поверить, что я опоздал! Финальный босс был куда сильнее, чем я ожидал. Мне пришлось начинать заново целых пять раз!

В мгновение ока парень разрушил в комнате ауру спокойствия и тишины и с небрежной ухмылкой подошёл к алтарю.

— Боже мой, шутеры в наше время сделаны настолько профессионально! Это изысканное чувство, когда ты прорываешься через шторм из пуль… И в этот момент я ощущаю удовольствие от покорения мира! Как же замечательно. Я поднимаю бокал за технику этих японских разработчиков и признаю своё поражение.

Пока мужчина бормотал эти слова то ли себе, то ли другим, он положил папку поверх алтаря.

Дети, сопровождающие его в комнату, рассеялись по помещению, а несколько взрослых выстроились в линию с каждой стороны от парня.

По бокам от него стояли по молодой девушке, и возле каждой из них стояли мужчины странной внешности.

Одним из них был человек по телосложению и виду напоминающий гориллу.

Другой мужчина носил чёрный костюм, но его лицо было обмотано бинтами.

Этот человек не то чтобы был странным, скорее, что-то в нём явно было не так. Бинты на его лице не были белыми… Они были окрашены в красные и чёрные цвета, прямо как одежды других людей в этой комнате. По факту сложно было со стопроцентной уверенностью сказать, что это вовсе были бинты.

Вместе с тщательно скрытыми лицом и шеей мужчина также носил красные кожаные перчатки на каждой руке.

Этот человек неразличимой расы и возраста привнёс совершенно новый уровень ненормальности в эту уже и без того странную комнату…

И всё же молодой человек в красно-чёрном лабораторном халате без какого-либо беспокойства в голосе продолжил бормотать:

— Так-так-так, дамы и господа! Успокойтесь, пожалуйста! Но я единственный, кому нужно успокоиться в данный момент! Прошу прощения! Но, видите ли, я тот ещё интроверт, так что, ну, как бы мне сказать? Я просто очень-очень-очень нервничаю из-за того, что окружён вами всеми прямо сейчас!.. Хотя с этим ничего не поделаешь.

Молодой человек поправил свои очки и осмотрелся по сторонам, но не встретился ни с кем взглядом. На его лице виднелась небрежная улыбка, но этот взгляд в его блуждающих глазах определённо был подозрительным.

— А ещё вы заметили? Ну. Сегодня с нами новое лицо! Юная леди. Что же мне делать? Я так нервничаю, когда разговариваю с девушками. В любом случае прошу вас всех поаплодировать! Давайте поприветствуем нашу новую подругу – мисс Рукотт!

Молодой человек повысил голос, словно чтобы прикрыть собственную тревогу.

Он вскинул свою руку в сторону…

Одинокой девушки, которая стояла вместе со странной группой людей.

Эта девушка, одетая прямо как другие собравшиеся члены, робко шагнула вперёд и про себя подумал кое о чём.

Что это за хрень?

Эта мысль была наполнена растерянностью и пренебрежением.

⇔

Месяцем ранее – Где-то в Европе.

Жизнь Силис Артии, – работницы частного агентства по расследованиям, – навсегда изменилась, когда её босс, которого она едва ли видела до этого, ни с того ни с сего похлопал её по плечу.

— Доклад под прикрытием?.. – растерянно спросила она, а её босс кивнул, будто это не было каким-то большим делом.

— Ага. Та ещё головная боль… Религиозная организация. Похоже, у них множество схожих черт с одним старинным культом.

Это не было какой-то необычной историей.

В конце концов, это агентство несколько отличалось от других. В зависимости от оплаты они были готовы браться даже за особо опасную работу.

Они и раньше собирали информацию об изнанке общества. Иногда они использовали нелегальные методы, чтобы расследовать дела мафии или политиков. Сама Силис проводила расследования о всяких хулиганах и преступных группировках.

У неё также был некоторый опыт расследований, касающихся религиозных групп, и не то чтобы она никогда не подвергала свою жизнь опасности.

Но слова «под прикрытием» были ей незнакомы.

Здесь были и другие люди, которые занимались работой такого рода, так что девушка не понимала, почему для этого дела выделили её.

Несмотря на это, Силис решила расспросить своего босса о деталях.

— Старинный культ?.. Насколько старинный?

— Довольно-таки древний. Ему около трёх сотен лет.

— А?

— Перед этим… Так, в Испании или Португалии? Я не знаю, где всё началось, но по всей Европе возникли странные религиозные группы. Хотя они были не совсем религией, а, скорее, группой с единым мышлением… В любом случае уж не знаю почему, но внезапно вернулась группа людей, которая заявляет, что унаследовала их традиции. Детали в файле, так что взгляни сама.

Начальник вручил Силис CD-ROM диск.

— Прочитай вот это и скажи, если соберёшься взяться за эту работу. Это не та вещь, которую я бы хотел вынуждать делать кого-то.

С этими словами начальник покинул её.

Силис секунду колебалась, глядя на CD-ROM. Но она напоминала себе, что если просто будет пялиться на него, то ничего не изменится.

После этого девушка вставила диск в компьютер и открыла его.

⇔

Как результат теперь она стояла в этой необычной церкви.

Это что, какая-то шутка?

Религиозная организация «САМПЛ».

Сама она считала, что подобное название было попросту нелепым.

Говорилось, что изначальные отделения этой организации существовали в различных частях Европы несколько столетий назад. Не то чтобы отделения разделились… Скорее, они были локализованным скоплением изолированных групп тут и там.

Неизвестно, поддерживали ли разные отделения связь друг с другом. Единственное, что она знала наверняка – это то, что они существовали в то время и что они внезапно исчезли в одно мгновение.

Во время эпохи инквизиции против так называемых ведьм эта группа была еретиками в истинном смысле этого слова.

В конце концов, они не откололись от более крупной религиозной группы. Они имели совершенно иную философию и веру.

Однако эти люди, скорее всего, звались бы еретиками. И не только крупными религиями, которые обладали мощью в тех местах в то время, но кем угодно в мире. В том числе и большинством других религий.

Убийство детей.

Это, скорее всего, было квинтэссенцией компонентов типичных традиций культа.

Несколько религий, наверное, придерживались доктрин о жертвоприношении детей, но в любом случае их убийство детей немного отличалось от жертвоприношения.

Когда она прочитала, что над детьми издевались по религиозным причинам, Силис предположила, что дело было в жертвоприношении. Но, похоже, всё обстояло не совсем так.

Они не предлагали кровь и душу детей Богу, природе или некой великой силе…

Было записано, что они предлагали агонию детей и поклонялись их крикам боли… или же их смертям.

Силис не понимала. Какая религия придёт к такому заключению?

Ещё страннее был тот факт, что причины для причинения боли не были детально записаны.

Похоже, что у разных сект были отличные причины. Записи показывали, что одна секта утверждала: «Пожирание плоти детей дарует бессмертие». Нечто, что звучало, скорее, как магия, чем религия.

И в конце семнадцатого века – начале восемнадцатого церковь даже отослала военный приказ по уничтожению одной конкретной секты, предположительно, самой влиятельной из этих групп.

Говорилось, что эта секта принимала участие в этом убийстве детей с целью того, чтобы «ребёнок забрал себе все несчастья мира».

Это не было совершенно непостижимой идеей, но было сложно поверить, что такие идеалы пройдут через время, даже когда охота на ведьм подошла к концу.

Но это правда, что некоторые культы практиковали странные привычки в это время.

Может, люди холодно обращались к убийству собственных детей, когда теряли всё окружающее из виду.

Для самой Силис это было странно, но это, наверное, считалось нормальным в сообществе этой группы.

Но всё же… Эта религия внезапно возродилась в наше время. Что происходит?

Согласно полученной информации, эта вера иногда вот так случайно появлялась в разных местах. Одна теория утверждала, что там было одно главное отделение, которое продолжало действовать всё это время, но эти различные отделения также иногда показывались во внешнем мире.

Но была ли эта конкретная группа главным отделением? Или они были обычной сектой? Или, может, эта группа была имитацией, которая была основана по записям о более древнем культе?

Силис не отрицала, что ей было несколько любопытно.

Однако единственной и самой главной причиной, почему она взялась за эту работу, была огромная оплата.

Конечно, на это частично повлиял тот факт, что её ощущение опасности не возрастало из-за явного недоверия девушки к этому культу.

И вот как она уехала заграницу, присоединившись к этому культу под именем незнакомки, которую звали Рукотт.

Миссия была проста: сын клиента, который присоединился к религиозной группе, прекратил поддерживать регулярную связь со своими родителями. Клиент начал что-то подозревать и запросил расследование.

Без доказательств преступной активности полиция не будет вмешиваться, поскольку потенциальная жертва дала своё согласие. Вот почему клиент запросил расследование, чтобы собрать доказательства каких-либо преступлений.

Культы вроде этого должны были быть уничтожены ещё многие годы назад.

Доктрина этой группы поощряла издевательства и убийство детей. Обычно подобные культы уже давно были бы уничтожены, но Силис подумала об этом пару секунд и заставила себя просто принять их существование.

Если это возрождённая вера, думаю, даже полиция не будет расследовать что-то трёхсотлетней давности.

Дело было не только в этом, но к тому же, кажется, они не принимали участие в похищениях или вроде того. Они создавали впечатление более безвредной группы, чем шутливые сатанисты.

Данные, которые Силис получила от своего начальника, не содержали информации о нынешней активности этой группы. Не казалось, что они жили в близких коммунах, как и не казалось, что они проводят ограниченные временем и местом встречи.

Это практически кажется каким-то школьным клубом.

Силис, не особо веря во всё это, связалась с этой группой…

И, к сожалению, она упустила несколько деталей.

Первая деталь заключалась в том, что информация, которую она получила от своего начальника, была совершенно верной, но её источником был профессиональный информационный брокер.

Этот брокер был из той группы, которая могла достать информацию любого рода, даже ту, что не находилась в открытом обороте…

И таковым был этот файл.

Другой деталью было то, что по причине того, что этот культ не имел никаких ограничений по встречам и полиция не гонялась за ним, у девушки сложилось впечатление, что этот культ в целом был хорошо знаком обществу.

Однако быстрый поиск в интернете рассказал бы ей, что всё обстояло иначе…

Неважно, горожане или полиция, очень немногие знали об этой группе.

Даже клиенты, – родители молодого человека, – скорее всего, не знали о прошлом или происхождении этой группы.

И этот полный набор информации заставил девушку ослабить свою бдительность.

Эта информация не должна была увидеть свет дня.

Иными словами, информационный брокер, с которым работала её компания, был слишком умелым.

И иная деталь, не связанная с Силис.

Её начальник не смог подобающе заплатить брокеру.

Вот почему брокер также не смог подробно изложить чуть более точную информацию…

В частности, один кусочек данных, который был крайне важен.

«Эта организация невероятно опасна. Держитесь от неё подальше, если дорожите своей жизнью.»

Информация, которая навсегда изменит жизнь Силис.

И без возможности узнать хоть что-то из этого, Силис играла роль Рукотт, тяжко вздыхая в своей голове.

Это и правда какой-то детский клуб?

Связаться с этой группой оказалось удивительно просто, и единственным вопросом, который они задали, было: «Кто направил вас сюда?»

С тех пор прошло три дня. Теперь ей позволили встретиться с основателем религии.

Боже мой, всё проходит настолько хорошо, это почти пугает. Со столь простой группой проблем быть не должно.

В голове смеясь над ними, Силис вежливо ответила молодому человеку перед собой.

— Спасибо… Я очень рада присоединиться к вам в этой вере.

— Ох, прошу, расслабьтесь! Нет нужды нервничать. Вы можете вести себя, как посчитаете нужным! – молодой человек в очках издал застенчивый смешок.

Похоже, этот человек был главным, но он скорее казался каким-то неуклюжим ассистентом в лаборатории, чем кем-то ещё. Он выглядел так, будто старался слишком сильно, надев этот красно-чёрный халат, но в итоге казался ещё более ненадёжным.

Этот парень никак не может быть основателем… Думаю, он какой-то секретарь.

Хотя девушка слегка нервничала из-за нечеловечески громоздкого человека-гориллы и мужчины в бинтах, она была лишь чуть больше, чем слегка обеспокоена этой эксцентричностью.

Так что они, скорее всего, не особо отличаются от группы фанатов, которые пытаются вести себя как сатанисты из-за какой-то рок-звезды.

Хотя подобные группы могли стать ужасающими при правильной смеси безумия и страсти, человек в очках лишь слегка нарушил общую атмосферу.

Без шуток. В самом деле практически кажется, будто они тут основали школьный кружок.

Но учитывая всех этих детей и пожилых людей в группе, это как-то не совсем правильно…

Несмотря на это лёгкое ноющее ощущение где-то в глубине её души, молодой человек в очках отвёл взгляд и отстранённо начал:

— Мне сказали, что мисс Рукотт Диас выросла в Англии и её хобби печь печенье! Я бы хотел когда-нибудь попробовать его! Ха-ха.

Хотя он явно пытался завести своих зрителей, факт того, что он не встречался ни с кем из них взглядом, означал, что его шутки были пропущены мимо ушей.

— Ну, я тоже умею печь печенье! Но, видите ли, это, ну… Я немного боюсь того, что другие люди попробуют его. Что я буду делать, если они скажут, что на вкус оно не очень, и больше не захотят со мной дружить? В любом случае… Ум, что я хотел сказать, это, ух… Верно! Я представляю вам всем мисс Рукотт. Ха-ха.

Парень выдавил из себя ещё один смешок, но комната оставалась всё такой же холодной, как и раньше.

Он просто жалок.

Хотя в своей голове Силис издевалась над ним, девушка убедилась, что не показывает ни капли своего отношения на лице.

— Ха-ха… Хах… Акхм. Так, что я пытаюсь сказать, это, ну. Мисс Рукотт…

Это будет простая работа. Силис доложит, что не стоит беспокоиться об этой организации, после чего на всякий случай найдёт на них некоторые материалы для шантажа.

Силис подавила смешок, но…

В следующее мгновение она почувствовала, как и её внутренняя улыбка, и её лицо застыли.

— Мисс Рукотт, ну… Верно! Она выпустилась из университета Хиллроам! Это довольно известное место! Я сам из безымянного колледжа… Я слегка завидую.

…Что?

Девушка сломала лёд, покрывший её замерзшие мысли, и ещё раз обдумала всё происходящее.

…Что?

Однако, когда она вспомнила слова молодого человека, реакция девушки не изменилась.

Университет Хиллроам не был алма-матером девушки по имени Рукотт Диас…

Он был алма-матером самой Силис.

— После выпускного она тут же получила работу в компании Санкт-Кристель. Она заработала доверие своих работодателей берясь и за легальную, и за нелегальную работу. Потрясающе! Ты не можешь купить доверие, это точно.

Сердцебиение девушки ускорялось.

Её сердце стучало, как барабан.

Её сердце подскочило к горлу, грозясь взорваться.

Компания Санкт-Кристель было названием агентства по расследованиям, на которое она работала.

Девушка создала фальшивую «себя», купив личность и даже сделав паспорт на это имя.

Они… знают всё это?

Это казалось абсурдом.

Она не хотела верить в это.

Всё же Силис гордилась своими профессиональными навыками даже в делах серой правовой зоны.

Она никак не могла быть обнаружена подобной любительской организацией.

В конце концов, если это так, то она была обречена с самого начала.

Силис почувствовала, как из живота к ней подступает тошнота.

Пот сгустился на её коже и испарился, охлаждая всё тело девушки.

Поскольку её прохладная кожа лишила девушку осязания, единственное ощущение, которое достигло разума Силис – осознание, что она дрожит.

Однако её выражение лица оставались всё столь же спокойным.

Они, должно быть, проверяют её.

Эта единственная надежда удержала её в столь шатком состоянии рассудка.

— Я не знаю, о чём вы говорите…

Её попытка спокойно избежать темы завершилась провалом.

Всё дело в том, что молодой человек в очках прекратил… Нет, скорее, он вовсе никогда не слушал, что говорила Силис, и он явно не планировал начинать.

— И не только это! Она здесь под прикрытием, совершенно одна, из-за работы на эту компанию! Сколь храбрая душа, бесстрашно штурмующая неизвестность! Давайте поаплодируем! Давайте поприветствуем мисс Рукотт бурными овациями!

В следующую секунду растерянную Силис осыпали комплиментами и обожающими аплодисментами.

А?

Девушка ничего не понимала.

Что происходит? Почему они хлопают ей? Ничто из этого не имело для неё смысла.

Но люди окружали её со всех сторон и аплодировали ей.

— А…

Девушка ненамеренно начала предложение, но она даже не знала, что пытается сказать.

Что это?

Что это за шутка?

Ей начало казаться, что весь этот мир был какой-то шуткой.

Скорее всего, она как Алиса, упавшая в некоего рода Страну Чудес.

Девушка ощущала себя так, будто её пригласили на частную вечеринку совершенно незнакомые люди… Всё, что она могла делать – это в шоке стоять на месте.

— Ох, верно! Я сказал вам, что сегодня представлю вас нашему основателю. И я познакомлю вас! Ну давайте покончим с этим. Правда, ум, мы уже сделали это. В некотором смысле. Здрасьте.

— …А?

— Воу! «А?» – говорит она! Как ужасно. Как я и думал, самая пугающая вещь в мире – это люди! Говорить «а» незнакомцу?.. В любом случае верите ли вы или нет, я Брайд. Сорок третий основатель «САМПЛ». Приятно с вами познакомиться.

— …

Маска безмятежности Силис разбилась, когда девушка взглянула на человека, зовущего себя Брайд.

Она со смесью страха и сомнения посмотрела ему в глаза, но этот молодой человек казался лишь чуть больше, чем меланхоличным ассистентом лаборатории. В его внешности не было никакой харизмы или хоть чего-то, что выдавало бы в нём лидера.

— Думаю, сорок третий «основатель» – слегка расплывчатое понятие. Можете считать, что я глава наших учений. Мы не поклоняемся никаким личностям… Даже если основатель сменится, мы продолжим наше верование, придерживаясь своих корней, записанных в святой книге. Говоря об этом, наша святая книга всё ещё не завершена. Иными словами, основатель продолжит добавлять нашу философию независимо от смены руководства. Позвольте мне показать вам…

Брайд тихо пробормотал эти слова и поместил папку, которую держал сбоку, на алтарь.

В папку было крошечными буквами вписано бесчисленное множество слов. Где-то с середины страницы были пусты. При ближайшем рассмотрении становилось понятно, что самые ранние страницу были сделаны из пергамента. Более поздние страницы были сделаны из новой бумаги.

— Думаю, можно сказать, что эта святая книга – объект нашего поклонения, – пробормотал мужчина. – В наше время мы слышали мнение о том, что можно поместить всё это в компьютер, потому что таскать её с собой становится весьма проблематично. Что вы думаете? Нашей группе может и триста лет, но мы довольно прогрессивные. Конечно, некоторые более крупные и старые религии уже давно начали вкушать плоды технологий. Я завидую.

Парень всё продолжал бормотать себе под нос.

Силис не понимала ничего из того, о чём он говорил.

Папка – святая книга?

Она наполовину пуста?

Нет, плевать на всё это… Этот неловкий, неуверенный задрот действительно лидер?

Растерянная Силис попытался сформулировать вопросы, уже практически слетающие с её губ, но девушка не смогла систематизировать свои мысли… В её голове просто крутилось слишком много вопросов. Она не могла решить, о чём спросить в первую очередь.

И словно закрепляя её растерянность, Брайд усмехнулся и хлопнул в ладоши.

— А теперь я должен временно стать лидером!

— …?

— Благодарите плоды технологий, – сказал Брайд, глядя в потолок.

Парень медленно раскинул руки в сторону.

Обе молодые девушки возле него взяли что-то в руки.

Шприцы?

Это были обычные шприцы, из того типа, которые используют для прививок. Внутри находилась некоего рода прозрачная жидкость… Вместе они, возможно, по массе были бы равны примерно бутылочке небольшого энергетика.

Парень профессионально изгнал пузырьки воздуха из шприцов…

И одновременно воткнул оба из них себе в шею.

— …!

Силис издала беззвучный крик.

Но мужчина в очках расслабленно продолжил инъекцию.

— Ох, прошу, не волнуйтесь. Это просто раствор глюкозы, – парень небрежно улыбнулся. – Боюсь, я просто не могу выдержать свою роль лидера, пока мой мозг не полон сахара.

Мускулы в его шее дёрнулись вместе с его голосом, и в свою очередь шприцы тоже чуть-чуть сместились.

Инъекция завершилась до того, как Силис успела даже подумать о том, что это опасно, и Брайд вытащил шприцы, передавая их девушкам по бокам.

— …

Затем парень развернулся и молча подошёл к алтарю.

Пока Силис наблюдала, как мужчина повернулся к ней спиной и убрал свои очки…

Она осознала, что аура в комнате полностью изменилась.

— Ох… О-о-о-о-о-о-о-ох…

Брайд всем своим телом откинулся назад, застонал и вздохнул.

Силис могла слышать, как хрустят его кости.

— О-о-о-о-о-о-о-о-о-о-ха-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-ах…

Кричащий стон затих.

И после у Силис сложилось впечатление, будто в унисон с этим остановилось и само время.

Было холодно.

Аура в комнате стала до странного холодной и тяжёлой.

Температура не изменилась. Это не воздух остудился.

Силис не дрожала.

Просто атмосфера стала абсолютно холодной.

Когда девушка осмотрелась по сторонам, улыбки исчезли с лиц людей.

Не казалось, что они нервничали, но в их глазах виднелась безэмоциональная пустота, неважно, у взрослых или детей.

Я облажалась.

Осознание наконец поразило её.

Я облажалась.

Я приняла ужасное решение!

Осознание, что она никогда не должна была приходить сюда.

Люди вокруг неё явно не собрались здесь для чего-то столь милого, как какой-то школьный клуб. В них определённо что-то было «не так», и оно отделяло их от всего остального мира.

Основатель, убрав свои очки, медленно развернулся.

— Прошу… Позвольте мне представиться вновь.

Его губы растянулись в обворожительной улыбке. Но его безэмоциональные глаза заставляли его выглядеть так, будто его лицо было украшено парой сфер из тёмного стекла.

— Угх!.. – тихо вскрикнула Силис.

Девушка начала терять ощущение реальности происходящего.

Мужчина перед ней был робким молодым человеком… Он всего лишь снял свои очки.

И всё же он больше не был тем же человеком.

Практически казалось, будто у него раздвоение личности, но дело было совсем не в этом. Он всего лишь ввёл в свой мозг глюкозу.

— Добро пожаловать, бывшая Силис Артиа, теперь же переродившаяся Рукотт Диас.

Но он был другим человеком.

Или же она хотела верить в это.

Люди могли временно терять самих себя. Они могли сходить с ума.

И этот человек относился к таковым.

Парень с неловкой улыбкой развалился, а его осколки преобразовались в новую форму. Это было огромное изменение, в которое практически невозможно было поверить, но он просто снял очки.

Складывалось впечатление, будто перемешанный кубик Рубика мгновенно собрали обратно.

Это было столь простое изменение, что она практически могла услышать щелчок.

Он стал целым от двух инъекций, пары десятков миллилитров раствора глюкозы.

Нет, дело было не только в парне… Казалось, будто весь мир вокруг него изменился.

Силис одолел не страх, а тревога.

Тревога, что только что её переместили в совершенно иной мир.

Её охватило беспокойство, словно всё вокруг неё разваливалось на части.

Но мир вокруг девушки продолжил существовать по собственным законам, игнорируя её бедственное положение.

— Что ж, в таком случае… Позвольте нам спеть.

Брайд, стоящий с широко раскинутыми руками, уже закрыл глаза.

Его спокойные, краткие слова… Они были несравнимы с тем, каким он был ранее, и от этого волосы на задней части шеи девушки встали дыбом.

Тепло испарилось из других верующих, находившихся в комнате. На их лицах виднелось напряжение… И оно было вызвано не страхом или тревогой, а уважением.

Что… происходит?

Парень полностью проигнорировал Силис, чужачку в их «мире», и взмахнул своими руками, словно дирижёр.

И в этот момент…

«Ответ кроется в нас. Бойтесь смерти. (Ответ кроется в нас. Бойтесь смерти.)»

Монотонный отрывок эхом разнёсся по церкви.

«Мир кроется в нас. Страшитесь жизни. (Мир кроется в нас. Страшитесь жизни.)»

Эти голоса не принадлежали верующим вокруг Силис.

«Бойтесь смерти, бойтесь смерти. (Бойтесь смерти, бойтесь смерти.) Страшитесь жизни, страшитесь жизни. (Страшитесь жизни, страшитесь жизни.)»

Они принадлежали детям, которые сопровождали Брайда внутрь… Детям, которые встали в ряд у стены.

Дети, которым с виду было около десяти, хором пели эти слова кристально чистыми голосами.

«Тело примет смерть. (Тело примет смерть.) Сердце будет желать смерти. (Сердце будет желать смерти.) И всё же ты жив, о возвышенный козёл. (И всё же ты жив, о возвышенный козёл.)»

При ближайшем рассмотрении становилось очевидно, что у всех детей на ушах были наушники. Их глаза были скрыты повязками.

Их лишили зрения, и, если в наушниках что-то играло, они были глухи.

Они могли наблюдать за окружающим миром только благодаря осязанию и нюху.

И всё же чистыми тонами эти мальчики и девочки невпопад исполняли эту мелодию.

«Усмири душу, чтобы её поглотили. (Усмири душу, чтобы её поглотили.) Поклоняйся боли. (Поклоняйся боли.)»

«Нашего Бога не существует. (Нашего Бога не существует). Но мы должны утверждать Бога. (Но мы должны утверждать Бога.)»

Хотя Силис не чувствовала эмоций в голосах детей, нечто в этом всём напоминало ей об отчаянном крике… И тут она осознала.

Верно. Они кричат.

Это крики детей.

Что за звуки играли у них в наушниках? Силис никак не могла узнать, учитывая, как далеко от них она находилась.

Дети, похоже, держали руки за спинами.

Их ноги были скованы тяжёлыми цепями.

Их руки, скорее всего, были связаны в схожей манере.

Силис была потрясена видом этих детей, и вскоре девушка осознала, что же было не так.

Эти дети не были одеты в красное и чёрное, как взрослые. Они носили чистый, нетронутый белый.

Практически казалось, что их одежды были сделаны из перьев, сорванных с лебедей, или же свежевыпавшего снега.

Этот дизайн был прост, но эти наряды вызывали ощущение возвышенной красоты.

Сами по себе они напоминали ангелов, коими их представляет религия, или фей и эльфов из сказаний со всего мира.

Но подобные фантазии были запятнаны реальностью.

Связанные дети не делали ничего, кроме как продолжали свою песню.

Они в беззвучном крике пели эту безэмоциональную мелодию.

И Брайд элегантно размахивал руками, словно он дирижировал их жуткой «песнью».

Дети были лишь громкоговорителями, которые вещали вместо парня, когда тот замолчал.

(Смерть – сосед, коего стоит бояться.)

«Смерть – сосед, коего стоит бояться.»

(Жизнь – родня, коей стоит страшиться.)

«Жизнь – родня, коей стоит страшиться.»

(Наш Бог.)

«Наш Бог.»

(Исходит из нас.)

«Исходит из нас.»

(И возвращается к забвению.)

«И возвращается к забвению.»

(Страдания пребывают со светом.)

«Страдания пребывают со светом.»

(Ярость и стыд обитают в тени.)

«Ярость и стыд обитают в тени.»

(Я лишь стою перед возвышенным.)

«Я лишь стою перед возвышенным.»

(Поглощая лишь один лист из сада.)

«Поглощая лишь один лист из сада.»

(Бойся бога.)

«Бойся бога.»

(Бойся себя.)

«Бойся себя.»

(Жалость – это…)

«Жалость – это…»

Нет… Прекратите это.

Скользящая волна из слов окутала сердце Силис туманом, словно змея, и начала сжимать его.

Эти ублюдки… Что с ними не так?!

Их идеалы были ясны.

Их злоба была явной.

«Верующие», которые стояли между Брайдом и детьми, слушали песни с видом абсолютной эйфории.

Вскоре Брайд опустил свои руки, и в то же мгновение мелодия затихла.

Силис наконец увидела кое-что.

Она увидела, что выражение на лице «дирижёра» этой песни без сомнений было удовольствием. Это была улыбка восторга на самом пике. Это было больше, чем счастье или удовлетворение.

Брайд медленно закрыл своё лицо руками и опустил голову, хихикая.

Силис находила абсолютно всё в нём: каждое его движение и каждое слово – отвратительным.

И всё же в этот момент она поняла.

Что теперь её жизнь во власти этого отвратительного мира.

Пожалуйста, скажите мне, что это какая-то плохая шутка.

Ей не причиняли боль.

Дорогих ей людей не взяли в заложники.

Она не стала свидетельницей трагедии.

И всё же это место было абсолютно невыносимо.

Была лишь непоколебимая правда, заключающаяся в том, что она шагнула во что-то, во что не должна была.

Её глаза были прикованы к «чему-то», что всего несколько минут назад внезапно украсило это место своим присутствием.

Но это «нечто» не было ни Богом, ни Дьяволом… Им был всего лишь человек.

И это именно то, почему Силис так боялась Брайда.

Эта странность раздула её ужас до предела.

Причудливая атмосфера обратилась в бесформенный гротескный образ, бесшумно заполнив всю комнату.

И когда эта туманная аура окутала помещение, Брайд молча улыбнулся и вновь обернулся к Силис.

— И что касается нашего вердикта относительно вас, Рукотт…

Силис обнаружила, что дрожит из-за слов этого человека, который сменил даже сам тон разговора.

Силис была целиком и полностью заморожена этой атмосферой, а Брайд серьёзно продолжил.

— Вы должны будете выйти за меня.

— А!.. … …?

— Вам нужно будет потерпеть совсем чуть-чуть. Мы разведёмся, как только я найду себе настоящую невесту, и тогда я нежно убью вас.

— …?

Ужасающее ощущение потери поразило девушку.

Слова «выйти за меня»… Что-то, чего она никак не ожидала услышать в таком месте, как это.

И вскоре после них последовала угроза смерти, которая была куда более ожидаемой.

И прежде, чем Силис успела хотя бы привести свои мысли в порядок…

Всё стало ещё более запутанным, чем девушка могла себе представить.

Послышался громкий шум. Что-то отбросили в сторону, пробудив Силис.

Узкие двери церкви распахнулись настежь, и внутрь забежала группа мужчин.

Что?! А что теперь-то происходит?!

Мужчины, кажется, были южноазиатского происхождения или же очень смуглыми восточными азиатами.

Эти темноволосые люди с загорелой кожей грубо крикнули что-то на языке, который девушка не понимала.

Конечно, больше, чем их крики, отвлекали объекты в их руках.

В целом там было около семи или восьми таких нарушителей.

Один из них держал гигантский ручной топор примерно в половину его собственного роста. Около половины оставшихся держали холодное оружие поменьше. И ещё трое держали чёрные пистолеты, блестящие в лунном свете.

— Ах…

Силис тихо вскрикнула и, отступив, рухнула в углу комнаты.

В контрасте с этим группа, – включая Брайда, – была чрезвычайно спокойна.

Они молча стояли, повернув головы в сторону нарушителей.

Изначально мужчины, кажется, были готовы к перестрелке. Но когда они заметили, что люди внутри не отвечают, они постепенно понизили собственные голоса и переглянулись.

Однако не похоже, что они хотели убрать своё оружие. Один из мужчин с пистолетом начал искать потенциальную цель.

— Что вообще… Боже мой…

— Ох, эти люди не наши союзники, – объяснил Брайд, стоя рядом с Силис с улыбкой на лице. – Ранее у нас уже возникали с ними некоторые проблемы. И мы, и они иностранцы в этой стране… Я надеялся, что мы сможем поладить. Какая жалость.

С сочувствием покачав головой, Брайд стёр улыбку со своего лица.

И, как основатель, он отдал команду молчащим верующим.

— Дамы и господа. Похоже, сейчас мы можем быть убиты. Как ужасно.

Он говорил улыбаясь, как святой… С улыбкой, в которой не было ни злобы, ни желания.

— И поскольку мы не желаем умирать, по необходимости мы вынуждены…

⇔

Тридцать минут спустя.

Последующая сцена была невероятно странной и ужасающей.

Однако пройдёт ещё месяц, прежде чем Силис сможет подобающе пробежаться по этим событиям в своей голове.

Всё дело в том, что сейчас она превратилась в дрожащую оболочку, словно бездушный труп с пустыми глазами.

Прежде, чем она осознала это, Брайд медленно вывел её из церкви, придерживая за плечи.

Потеряв свою харизму, как раньше, Брайд бормотал что-то, изо всех сил стараясь встретиться с девушкой взглядом, пока тащил её.

— Под «выйти за меня» я имел в виду не законное определение. Это просто термин из нашей доктрины. Так что, ум, ну. Давайте попытаемся поладить.

— …

Силис всё ещё молчала, и не было понятно, в сознании ли она вообще.

Но Брайд продолжил с ней свой односторонний диалог.

— Видите ли, наша религия не отрицает удовольствия, – внезапно начал он и просигнализировал двум девушкам, идущим рядом с ним, достать несколько фотографий. – Так что, я пытаюсь сказать, ух… Я хочу обладать всем, чего пожелаю. В конце концов, это то, что значит быть человеком. Ум, так что, я пытаюсь сказать… Мисс Рукотт. Когда я найду настоящую невесту, мы, ух, с вами разведёмся и вы будете убиты мной, скорее всего. Так что я подумал, что, может, вы хотя бы сможете умереть счастливой, если узнаете, какими людьми они были. Ха-ха.

Брайд пробормотал нечто, что заставило бы Силис прийти в состояние повышенной готовности, если бы она всё ещё была в здравом уме, после чего парень показал ей фотографии.

На первом снимке была запечатлена сереброволосая девушка, которая излучала неземную красоту.

— Это мисс Сильви. Разве она не прекрасна? Моё сердце бьётся быстрее. Думаю, что причина этого заключается в том, что она намного-намного-намного-намного-намного старше меня.

На следующей фотографии виднелась больная с виду девочка.

— Следующая кандидатка младше меня… По-видимому, она называет себя «Иллнесс». Разве не странное имя? Я слышал, что она была выдающейся жрицей из другого отделения, но это отделение было уничтожено. Думаю, в таком случае это имя не так уж плохо подходит.

Брайд перешёл к следующему набору фотографий. На них были мужчины разных рас.

Азиат с прищуренными глазами.

Темнокожий мужчина в странной маске.

Молодой человек с беззаботной улыбкой.

Парень с чёрными волосами, золотыми глазами и проницательным взглядом. Высокий мужчина в очках, истощённый мужчина с бородой и другие. Там было огромное разнообразие людей.

— Поскольку эти люди мужчины, они не претенденты в невесты. Но мы должны защитить их, поскольку они считаются нынешними Богами, согласно нашей доктрине.

Затем парень достал одну из этих фотографий и радостно сказал:

— Ох, верно. Вот он. Вот этот мальчик! Этот ребёнок! В некотором смысле он даже важнее, чем невеста.

— …

— Не будет преувеличением сказать, что он подходит под каждое из условий. Этот мальчик будет идеальным Богом для нас! Его имя… ух… Верно! Чеслав! Говорят, его зовут Чеслав Мэйер!

⇔

Брайд положил бессознательное тело Силис на заднее сиденье машины, припаркованной возле церкви.

Позади Брайда стоял перебинтованный в красно-чёрную ткань мужчина.

— Ох, ты уже уходишь? Хорошо. Тогда скоро увидимся в море.

Перебинтованный мужчина кивнул на странно дружелюбные слова Брайда и занял заднее сиденье в другой машине.

Когда чёрная машина уехала, «основатель» в тишине осмотрелся по сторонам.

Другие члены группы, похоже, уже сменили свои наряды. Они носили простую одежду, когда один за другим возвращались к своим жилищам.

Молодой основатель группы попытался убедить себя.

— Ну… Прошло много времени с тех пор, как у нас была столь крупномасштабная служба. Я слегка нервничаю из-за того, что я основатель, но… Всё хорошо. Я могу сделать это. Я могу… ух. Я верю в силу декстроза.

Самоуничижительно рассмеявшись, он занял место в задней части машины и заговорил с девушкой на месте водителя.

— Давайте сначала увидимся с Орихарой, чтобы вернуть ему ключи. Я бы хотел лично поблагодарить его, поскольку, похоже, он позаботится о том, чтобы убрать для нас трупы за просто так.

Парень осмотрелся по сторонам, взглянул на здания, находящиеся снаружи его машины, и улыбнулся, когда его взгляд упал на более крупное из них – столичное правительственное здание Синдзюку.

— В какой же потрясающей стране мы находимся. Тут повсюду стоят аркадные автоматы.

— Надеюсь, что служба на корабле пройдёт так же хорошо, как и одна из моих игр.