Полдень того же дня – Алькатрас.

— Хах. Ну, будь я проклят…

Соблюдая условия их сделки, Фиро послушно рассказал Ладду секрет убийства бессмертных… И всё же, поразмыслив над этим, Ладд не мог не задаться вопросом, не надули ли его.

Если честно, он сомневался, что Фиро откровенно обманул его. Когда юноша рассказывал это, Ладд не заметил лжи в его словах, и, кроме того, мужчина не думал, что Фиро был из тех парней, кто нарушает обещания.

«Чтобы убить бессмертного, другой бессмертный должен положить свою правую руку ему на голову и подумать: «Я хочу его съесть.»

Столь простой ответ. Тогда неудивительно, что Фиро всегда оставался бдительным, особенно когда Хьюи Лафорет находился поблизости.

И в то же время… Ладд не ожидал того, что если он захочет убить бессмертного, то он должен будет стать одним из них.

И, более того, если он убьёт Хьюи, то он также получит весь его опыт и воспоминания.

— Тогда действительно ли я его убью? Если все твои воспоминания живут в ком-то ещё, разве это не значит, что ты просто продолжаешь жить в голове этого человека?

Для настоящего момента это был странный вопрос, но, по правде, Ладд волновался и по другому поводу.

— Так… если я стану одним из них… мне не нужно будет беспокоиться о смерти?

Для такого человека, как Ладд, в котором возрастало намерение убить при одной мысли о людях, игнорирующих свою смертность, такое существование было вне вопроса.

Застряв между этими двумя вариантами, Ладд уставился в потолок своей одиночной камеры и начал обдумывать ситуацию.

Если Луа и я оба станем бессмертными…

Прожить миллиарды лет… я бы не против. Тогда я убью всех людей, а потом поглощу всех бессмертных, а затем, самой последней, я поглощу Луа?

…А, да, но я оставлю Фиро. Пацан мой друг, в конце концов.

Пока подобные столь прихотливые мысли наполнили голову мужчины, он продолжил размышлять о не столь дружелюбных вещах, по типу «А что, если кто-то другой поглотит Фиро?..»

В итоге его окончательное решение было столь же неожиданным. Ладд, который безжалостно убил так много людей, решил стать примерным заключённым.

Ну, я в любом случае для начала должен выбраться отсюда и поговорить об этом с Луа.

Ранее сущность по имени Шэм по какой-то причине пообещала, что больше не тронет Луа.

Хотя мужчина никак не мог доверять словам Шэма, в настоящий момент держаться подальше от проблем звучало разумнее, чем попытаться бежать.

Конечно, не то чтобы Ладд сомневался, что сможет сбежать.

Однако если он попытается сделать это, то ему без сомнений придётся убить нескольких вооружённых охранников.

И, по правде говоря, Ладд скорее восторгался охранниками с острова. По крайней мере, их готовность столкнуться со смертью была чем-то, что он уважал.

Да… я бы по возможности не убивал этих ребят.

…А, но когда я выберусь отсюда, то я действительно могу начать убивать.

Погрузившись в эти кровавые фантазии, Ладд усмехнулся, сжимая перед собой кулаки.

И, когда он сделал это, казалось, запах свежей крови наполнил воздух…

⇔

Полдень того же дня – Чикаго – Отель Ганслак.

— Ах, эта еда была воистину великолепна. Правда, я бы поставил этот обед в семь процентов обедов, съеденных мной за всю жизнь.

— …Это… это настоящее чудо, что вы могли есть при всех этих людях.

Услышав слабый голос Кэрол и видя её истощённое выражение лица, вице-президент холодно взглянул на неё.

— Ни мафия, ни бизнесмены, ни политики… Скажи мне, Кэрол, с кем ты наконец-то сможешь спокойно поговорить?

В настоящее время вице-президент и Кэрол наслаждались краткой передышкой в лобби отеля.

Сейчас у них уже были билеты, с помощью которых они могли отправиться обратно. Однако из-за того, что президент Дейли Дейс попросил их разведать общую ситуацию в Чикаго, вице-президент решил, что они останутся в городе ещё на пару дней.

Покинув высококлассный ресторан, где они обедали с Бартоло, вице-президент и Кэрол пришли и обнаружили полицию, стоящую на углу улицы их отеля.

Слишком напряжённая, чтобы ранее съесть хоть кусочек, теперь Кэрол продолжала бормотать себе под нос, пока они находились в вестибюле.

— Это просто ненормально, что вы можете вот так спокойно общаться с кем угодно…

— Ну тогда с кем ты могла бы пообщаться?

На секунду Кэрол замерла, словно лишившись дара речи… А затем лицо девочки слегка покраснело, и всё, что она держала в себе, начало выплёскиваться наружу.

— Э-этот человек, который сидел на другом конце стола, тот, с глазной повязкой… Если бы там был только он, я была бы в полном порядке!

— …

— Настолько прекрасно выглядящий мужчина, хоть он и казался несколько печальным с этой повязкой, но, знаете, он такой загадочный…

Слушая, как Кэрол говорит всё это, вице-президент, знающий этого конкретного индивида куда лучше, сощурил глаза, но ничего не сказал.

Даже если бы он сделал это, Кэрол бы всё равно не услышала его, в настоящий момент слишком занятая тем, что фантазировала о своей воображаемой встрече с этим человеком.

— И из того, что мне говорят мои инстинкты репортёра… Он, должно быть, важная персона! Так что, ну же, вице-президент! Если мы догоним его, то у нас точно будет гвоздь программы!

— …И такой человек как он может спокойно обедать при членах мафии… Ты вовсе не будешь учитывать, что преследовать его может оказаться опасно?

— А, ну… но… Он казался достаточно милым?

— Ну, думаю, в некотором роде твоё суждение о том, что он «важная персона», верно…

Хладнокровно секунду оценивая Кэрол, вице-президент покачал головой.

— Я определённо не буду останавливать тебя, Кэрол, но ты должна знать… у меня есть подозрения, что твой роман может оказаться не так прост, как тебе кажется.

— Р-роман?! Ничего подобного! Х… хотя он очень красивый… Так что, когда время придёт, скорее всего, множество других девушек тоже могут попытаться привлечь его внимание. Ах, думаю, это и правда может усложнить мою работу…

Я не уверен, что дело именно в этом.

Вице-президент пару секунд рассматривал вариант рассказать Кэрол, что он знал о человеке с глазной повязкой, но решил хранить молчание, не желая волновать девочку ещё больше.

Приняв это решение, вице-президент начал почти праздный разговор.

— Эти события, произошедшие ранее… я повсюду ощущаю вмешательство Шэма и мисс Хилтон…

Дав такую оценку, вице-президент иронически улыбнулся, продолжив.

— Ну, в таком случае Шэм без сомнений вскоре выйдет на связь.

Однако стоящая рядом с ним Кэрол не слышала ничего из этого…

Потому что сейчас единственным звуком, эхом отдавшимся в комнате, был звук её пустого желудка.

⇔

Разум Рикардо Руссо.

Тот момент, когда Шэм на самом деле обрёл свободу… был по факту моментом, когда он провалился в попытке захватить сосуд.

Это правда, что перед этим он захватывал много сосудов… Но всё это было сделано явно ради другой цели, которая ничуть не колебалась от знаний и прошлого, которые он получал.

Неважно, сколько силы он мог накопить, Шэм всё ещё был инструментом Хьюи, добросовестно следующим его приказам, не в состоянии и мечтать о чём-то ином.

Однако Шэм помнил момент, когда это начало меняться…

Один единственный раз, когда он просчитался и таким образом провалился в том, чтобы захватить сосуд.

Ища путь внедриться в ряды мафиозной организации, Шэм нацелился на то, чтобы занять тело наследника – внука нынешнего главы.

Хотя его целью и был всего лишь ребёнок, Шэм не чувствовал вины за то, что забирал жизнь и сознание мальчика.

Но тогда…

В тот самый момент, когда он собирался захватить контроль, он обнаружил совершенно неожиданный факт.

Потому что… это был не Рикардо Руссо. Его настоящим именем было Лидия Руссо, и он явно был девушкой.

Это что за шутка? Его работой было захватывать «мужчин», а не «женщин»… Если Лиза узнает о том, что он забрал один из законных сосудов Хилтон, то не расценит ли она это как предательство?

В этот момент он решил прекратить бороться. Он решил, что лучше пускай эта девочка поглотит его. Это значит, что он позволит своим знаниям просочиться вовне, но если ребёнок решит встать у него на пути, то он просто избавится от него.

Однако даже тогда для него в запасе был припасён ещё один сюрприз.

В тот момент, когда Шэм решил уступить… Он осознал, что эта девочка приняла такое же решение.

⇔

Окраина Чикаго – Внутри машины.

— С тех пор, поскольку никто из нас не захотел брать контроль, мы с Шэмом вели странное существование. В то время, как мы разделяем один разум, я всё ещё сохраняю свою свободу.

— Хах, так вот оно как… Должно быть тогда ты действительно думал, что этот мир бесполезен.

— Полагаю, так.

Неторопливо проезжая по окраине Чикаго, сейчас Рикардо выполнял своё данное ранее обещание рассказать обо всём Кристоферу.

— Хм… Ну и чего Шэм хотел от всего этого?

— …Касательно этого…

⇔

Хотя он обладал знаниями огромного количества индивидов, только столкнувшись с Рикардо Шэм впервые получил доступ к мыслям другого человека.

Как результат он начал переоценивать то, как он влияет на жизни других сосудов. До определённого дня он был наполнен неоспоримой тревогой.

Хотя ранее Шэм не находил ничего плохого в повиновении приказам Хьюи Лафорета, теперь в его разуме начали расти сомнения.

В присутствии нового, более типичного взгляда на мир…

Шэм начал осознавать, насколько же ненормальным был сам Хьюи.

⇔

— С тех пор Шэм начал против воли Хьюи расширять своё сознание с целью увеличить свои знания о мире.

— Хах… но что насчёт чувства вины за убитых?

— Об этом… Технически Шэм не считает то, что он делает с носителями, «убийством». Однако он, кажется, правда чувствовал некоторую вину позже, так что он начал пресекать число сосудов, которых он забирает.

Хоть слова Рикардо и были спокойными, Кристофер в полной мере осознавал, что каждое слово их разговора и мысли Рикардо также достигают и Шэма. Задаваясь вопросом, нормально ли в такой ситуации сойти с ума, Кристофер молча решил убедить его продолжать.

— Тогда к чему было всё это?

— …В конечном счёте Шэм захотел превзойти Хьюи: стать существом более великим, чем его хозяин. С точки зрения его недавних действий, Шэм пытался остановить Хьюи от проведения эксперимента. А точнее… это был тот эксперимент, результатом которого стали бы многие человеческие жертвы…

— Звучит весело!

Кристофер рассмеялся, на что Рикардо просто вздохнул и покачал головой.

— Если бы у Шэма было такое же мнение, тогда, думаю, Рэйл уже давно бы превратил этот город в руины.

— Так… тогда это делает тебя невоспетым героем Чикаго?

— Это серьёзный вопрос, не шути так. Но… это скорее иронично, что только потому, что я думал, что этот мир бесполезен, Шэм и я в итоге начали разделять сознание…

Выражение лица Рикардо оставалось неизменным, когда он опустил взгляд.

Некоторое время никто ничего не говорил, так что гул двигателя был единственным шумом в этой тишине.

Тишине, с которой и Рикардо, и Кристофер уже давно были хорошо знакомы.

Когда Рикардо молча уставился в окно, Кристофер вновь подал голос:

— Так, сейчас… ты всё ещё думаешь, что мир бесполезен?

Даже несмотря на небрежный тон парня, это был явно резкий вопрос. После секунды молчаливого созерцания Рикардо, казалось, решил дать простейший ответ, который пришёл к нему в голову.

— Сейчас… Не совсем, нет.

Слыша неохотный тон тихих слов Рикардо, Кристофер радостно улыбнулся.

— Ну, вот и хорошо! Нет ничего более естественного, чем уважать человеческие жизни, так что я рад, что ты смог изменить своё мнение!

Слушая Кристофера, который радовался словно за себя, Рикардо, придвинувшись ещё ближе к окну, почти неслышно высказал свои настоящие мысли, заглушённые звуком двигателя.

— …Или, может, ты был тем, кто изменил меня.

— А? Что? Я не очень расслышал, так что можешь повторить ещё раз?

Ещё до того, как Рикардо закончил, Кристофер уже начал говорить. Посмотрев на лицо парня, Рикардо уловил понимающую улыбку, которая говорила, что Кристофер прекрасно всё слышал.

Когда Рикардо ответил, его тон был чуть более раздражённым, чем обычно.

— Твой слух в полном порядке… дурак.

— Так… какие планы на будущее?

— Ну, для начала я бы хотел возродить семью Руссо.

Когда тишина между ними уже начала становиться неловкой, этот небольшой диалог возобновил беседу.

— Воу. Определённо не тот ответ, которого я ожидал.

— Я буду добрее к природе и, возможно, даже попрактикую пение… Парить в небе, к сожалению, невозможно.

Когда Рикардо сослался на их беседу, случившуюся ранее, Кристофер издал искажённый, почти удивлённый смешок.

На губах Рикардо заиграла лёгкая улыбка, когда он решил разжечь пламя интереса Кристофера, раскрыв свои планы на будущее.

— Судя по знаниям Шэма, в Нью-Йорке, кажется, есть довольно любопытные организации… Я подумал, что мы можем навестить их.

— Ну, это звучит куда веселее!

— Ты не против поехать со мной? Может, снова сможешь встретиться с Рэйлом и мистером Поэтом… или даже мистером Грэмом, знаешь ли.

Эти слова не были просто спекуляцией, а скорее тем, что мальчик почерпнул из сети информации Шэма.

После того, как он сделал вид, что обдумывает этот вопрос, Кристофер дал ответ, к которому пришёл ещё в самом начале.

— Определённо. И позволь мне использовать тебя для успокоения собственной души.

После того, как они установили свой курс на восток, Кристофер вновь начал беседу, упоминая Рэйла.

— Ох, точно… раз уж мы заговорили об этом, то тебе действительно стоит подумать о том, чтобы завербовать Рэйла в семью Руссо.

— Если ты так думаешь, тогда определённо… И всё же я правда не считаю, что мы с ним сможем поладить.

— А, это… Можешь об этом не волноваться. На самом деле, думаю, вы двое довольно хорошо поймёте друг друга. В эмоциональном плане.

— И из-за чего именно ты так считаешь?

Хотя эти слова, казалось, и слегка отличались от его обычной чепухи, Кристофер удивлённо покачал головой, а лицо парня осветила озорная улыбка.

— Ну, вы двое… То есть, у вас правда много общего.

— Серьёзно?

Видя непонимающее выражение лица Рикардо, Кристофер пришёл от этого в восторг.

И с широкой улыбкой кого-то, раскрывающего магический трюк, парень повернулся к Рикардо…

— Так… ты говоришь, что ты правда не знаешь?

⇔

Трансконтинентальный поезд до Нью-Йорка – Внутри вагона.

— ...И тогда я ему уверенно говорю. «Намусан»!

— Айзек потрясающий!

— Знаете, у меня такое чувство, что я уже когда-то слышал эту историю…

Но даже несмотря на то, что показалось, что слова Джакуззи сбили беседу, Айзек вовсе не смутился и с энтузиазмом ответил:

— Так и есть! Я рассказываю эту историю многие годы!

— Вау, Джакуззи, у тебя, должно быть, хорошая память!

— Ч… что?

В вагоне третьего класса, в котором они сбегали в Нью-Йорк, Айзек и Мирия казались такими же жизнерадостными, как и всегда, похоже, не затронутые событиями, произошедшими ранее.

В вихре их радостного воссоединения Мирия так и не спросила Айзека о том, как он попал в тюрьму, не сказав ей. Казалось, им было достаточно только одного факта, что они вместе, чтобы восстановить их обычную беззаботную радость.

Эти двое… они как два кусочка пазла, созданные друг для друга.

…Как мило.

Когда эти слегка завистливые мысли промелькнули в голове Джакуззи…

Юноша посмотрел туда, где сидела Нис.

— Вау… и всего из-за пары бомб целое здание рухнуло?

— Именно! Хотя, чтобы всё сработало как надо, нужно убедиться, что взрыв случится именно там…

— Ох, ладно. А если положить «ххх» в «хххх», тогда эффект будет даже лучше, чем с трубами…

В настоящий момент Нис и Рэйл были вовлечены в активное обсуждение бомб, которое Джакуззи находил совершенно непонятным. Пока он наблюдал за ними, ему казалось, будто Нис никогда не выглядела хоть капельку столь же оживлённой при беседе с ним.

Нет… это не может быть правдой… не может же?

Именно в тот момент, когда Джакуззи начал ощущать тревогу, другие члены банды с озорными лицами столпились вокруг него.

— Эй, Джакуззи… только не говори, что ты ревнуешь её к этому мелкому?

— К-конечно нет!

Видя, как Джакуззи яростно трясёт головой, его товарищи вновь накинулись на юношу…

— О-ох, так это правда! Так и есть!

— Эй, мне кажется, он сейчас снова расплачется!

— Ух, хватит уже… начни наконец вести себя как мужчина!

— Это или начни плакать жемчугом!

— А потом отдай его мне.

— Хьяха!

— Хияха!

— Х-хватит уже!

Всё ещё качая головой, Джакуззи заметно покраснел.

Наблюдая за реакцией своего лидера, одного из хулиганов окутало странное чувство. Подняв бровь, он произнёс:

— Эй… погоди секунду, не говори мне, что ты правда ревнуешь?

— Нгх, говорю же, я не…

— Нет, быть не может… не может же? Не говори мне, что тебе никто не рассказал?

— ?

Неуверенный в том, что вызвало такую реакцию, Джакуззи растерянно перевёл взгляд с одного товарища на другого.

— А… ну, видишь ли… когда док пришёл на завод, ему надо было осмотреть Рэйла… и, ну…

Услышав его следующие слова, Джакуззи и другие шокированные хулиганы могли только молча открыть рот.

— Рэйл, вроде как… девочка?

⇔

Внутри машины.

В ответ на откровение Кристофера глаза Рикардо расширились.

Несколько секунд спустя Шэм тоже подтвердил эти сведения о Рэйле.

Также стало очевидно, что эта информация даже для него была новой, поскольку он с треском провалился в том, чтобы скрыть своё изумление.

— …Я никогда даже не подозревал…

— Ну, об этом знают только я и Хьюи. А, ну ещё исследователи из команды Саломея, которые были ответственны за эксперименты над ним. Лично я правда хотел бы увидеть, что произойдёт, если ты зайдёшь, пока Рэйл будет принимать душ. Ну то есть завизжит ли он и всё такое…

— Ты отвратителен…

Сощурив глаза, Рикардо посмотрел на человека, который называл себя его «другом».

В ответ на это Кристофер лишь рассмеялся, наступив на педаль газа и ускорившись.

— Ну, в этом мире ещё много вещей, о которых мы не знаем, да?

— …

— Поэтому! Если ты хочешь отречься от мира, то ты сначала должен увидеть его чуть больше! Это то, что я только что понял.

— Вот как… ну, думаю, ты прав.

Итак, в машине вновь повисла тишина…

И не в силах сдержать себя, Рикардо начал тихо смеяться.

Вскоре к нему присоединился и Кристофер, а машина завибрировала от звука двигателя, и от их смеха.

И солнце медленно садилось на западе, пока машина направлялась на восток.

И полная смеха, эта элегантная машина ехала в сторону их места назначения.

По этому пути двое направлялись в Нью-Йорк!

⇔

Трансконтинентальная железная дорога – Вагон третьего класса.

Хоть они и путешествовали вместе, товарищи Джакуззи заняли несколько отсеков поезда.

И в одном из этих тесных купе теперь сидел Грэм, праздно вращая свой маленький гаечный ключ.

По-видимому, даже он не был достаточно глуп, чтобы попытаться провернуть здесь подобный трюк с большим гаечным ключом… Или так думал Шафт, сидящий рядом и наблюдающий за ним.

— Ох, верно, недавно я услышал кое-что…

— Хм?

— Так вот, этот ребёнок Рикардо, похоже, направляется в Нью-Йорк, чтобы возродить там семью Руссо.

— …

На самом деле, это было решение, которое Рикардо принял только что. Однако будучи частью Шэма, Шафт мог тут же передать эту информацию так, будто знал об этом уже некоторое время.

Стоило ему услышать эту новость, как гаечный ключ Грэма резко покачнулся, прежде чем полностью остановиться, а на лице его владельца возникло задумчивое выражение… Выражение, которое в следующее мгновение сменилось злобной улыбкой.

— …Как чудесно! Ох, теперь позвольте мне рассказать радостную, радостную историю!

— …Опять?!

— Господин Плачидо всё ещё числится пропавшим без вести, и его внук здесь, чтобы занять его место… во всём этом есть кое-что подозрительное. К тому же этот ребёнок столь молод… Может ли этот мальчик на самом деле оказаться достаточно смелым и коварным для такой позиции? Господин Рикардо определённо невероятный ребёнок… Но тот ли он лидер, за которым я могу последовать? Ох, что же теперь делать, что же теперь делать?.. Будто об этом даже нужно спрашивать! Прямо сейчас наша работа состоит в том, чтобы подготовить подходящее место, куда мог бы вернуться братец Ладд! Если господин Рикардо окажется недостаточно компетентен, то моим первым делом будет помочь Ладду отвоевать его место… А если он окажется великолепен, тогда я подожду и посоветуюсь с братцем Ладдом… Ах, так много вариантов! Кажется… воистину, мир похож на бурлящие волны! Ох, такие волны! И те, кто не могут за ними поспеть, обречены на то, чтобы быть потопленными другими волнами. Итак… мы должны двигаться вперёд, как Моисей, разделяющий штормовое море! Я ведь прав?!

— Я вполне уверен, что ваша чушь потопит нас всех ещё до того, как это произойдёт.

Холодный взгляд Шафта не оказал никакого влияния на Грэма, который лишь крутанул свой гаечный ключ, прежде чем обратиться к девушке, сидящей напротив него.

— А теперь вы тоже можете спокойно дожидаться братца Ладда.

— …

Услышав эти слова, девушка ничего не сказала, ответив лишь слабой улыбкой на своём вечно печальном лице…

Её щёки вспыхнули, а пустые глаза уставились куда-то вдаль, да и вся её сущность будто бы отдалилась.

Прямо сейчас всё, о чём она могла думать – это о человеке, который обещал убить её… Убийце, который также был её дорогим, возлюбленным женихом.

Итак, с этими пассажирами на борту поезд мчался дальше вперёд.

Всё ближе и ближе к Нью-Йорку…

⇔

1935 год – Январь – Нью-Йорк – Большой Центральный вокзал.

— …Отлично. И что теперь?

Итак, он вернулся.

Его левый глаз был покрыт повязкой, и юноша, сошедший на железнодорожную платформу, сделал глубокий вдох нью-йоркского воздуха.

Хотя прошло всего два месяца с тех пор, как он покинул этот город, но этого времени было достаточно чтобы вызвать у парня глубокую тоску.

В то время как Виктор всё ещё был в ярости от новостей о побеге Хьюи, мужчина тем не менее отпустил Фиро, довольный информацией о Шэме и Лизе.

Я не сказал ему, что случилось с левым глазом Хьюи… но не то чтобы это имеет какое-то значение, верно?

Стоило юноше вспомнить очевидное раздражение Виктора из-за того, что Хьюи переиграл его, как настроение Фиро тут же улучшилось, а его шаги были почти радостными, когда он сошёл на перрон.

Однако стоило парню оказаться на станции, как воспоминания Фиро омрачились, и беспокойство начало давить на юношу.

— …Как мне вообще объяснить всё это?..

Если он скажет всем, что Виктор взял его в заложники, они ему поверят? С его трусостью можно было мириться только до сих пор, и была вероятность того, что он будет казнён.

Если это произойдёт, интересно, кто поглотит меня?

В конце концов, единственный способ убить бессмертного – это другому бессмертному поглотить его. Если это так, тогда он надеялся, что той, кто «съест» его, будет Эннис. Таким образом в откровенно идеалистическом разуме Фиро по крайней мере он сможет жить дальше в ней.

Однако в мире, в котором он жил, даже столь небольшой комфорт был бесполезен. Полностью осознавая это и борясь с тем, чтобы его не стошнило из-за страха и тревоги, Фиро пошёл вперёд.

И тут внезапно крик прервал его ход мыслей.

— Фиро! Это же мистер Фиро!

— А?

Повернувшись, юноша встретился лицом к лицу с молодой девушкой, несущей в руках бумажный пакет.

Ей не могло быть больше восемнадцати, и глядя на её молодое лицо Фиро почувствовал, как в его разуме пробуждаются воспоминания.

— Постой… Анни?

Сейчас в его сторону направлялась Анни – официантка из Альвеаре, бара семьи Мартиджо. Из того, что парень помнил, она работала там менее чем полгода, но из-за её усердия и внимания к мелочам юноша чётко помнил девушку.

Хах… подумать только, что я столкнусь с кем-то знакомым по пути назад.

Не в силах принять её присутствие как хороший знак, Фиро одарил девушку натянутой улыбкой.

Когда она увидела это, лицо Анни расплылось в широкой улыбке, и она, схватив Фиро за руку, начала взволнованно болтать.

— Эй, а куда вы пропадали? Все так волновались!

— Ум, ну… было кое-что, что мне нужно было сделать…

— Ох, верно! У меня есть кое-что, что нужно вам отдать, мистер Фиро!

— Что? Постой, почему ты…

А?

В контрасте с её волнением, парень тут же ощутил, что что-то явно было не так.

Анни удивилась, увидев его, это Фиро мог понять.

И всё же она и глазом не моргнула, увидев его повязку на глазу.

Может, она просто пытается быть тактичной?

Это объяснение промелькнуло в разуме юноши. Однако в следующую секунду Анни достала из пакета стеклянную банку, и Фиро столкнулся с видом, который превосходил даже его самые безумные фантазии.

— Хах?..

Видя вращающийся в банке объект, оставшийся глаз Фиро в шоке расширился. А затем, без капли колебаний, Анни открыла банку.

В следующую секунду красно-белое размытое пятно кинулось к лицу юноши… Спикировало в сторону его глазной повязки и нырнуло под неё.

Последовало странное чувство, пока оно извивалось в его глазнице…

А затем его левый глаз заполнила вернувшаяся тьма.

Но в отличие от той тьмы, которая присутствовала ранее, скорее казалось, будто что-то просто препятствует попаданию солнечного света.

— …!

Фиро поспешно приподнял свою повязку… и яркий свет заполнил левую сторону его зрения.

Когда Фиро начал осознавать, что только что произошло, шквал мыслей пробежал через его голову, когда он крутанулся в сторону девушки, ответственной за возвращение его зрения.

— Ты…

— Ох, да ладно, ты не так всё понял… Я не захватывала тело этой девочки только ради этого. На самом деле, это тело у меня уже несколько лет, так что я пыталась с помощью него проникнуть в вашу организацию.

— По правде сказать, это ничуть не лучше… Нет, постой, давай пока забудем об этом. Почему… почему ты отдала мне мой глаз?

Услышав этот настороженный вопрос, Анни… Или точнее Хилтон и Лиза по имени Анни медленно повернулась к парню спиной и после нескольких секунд колебаний заговорила.

— …Потому что… в тот раз ты спас моё тело… так что я решила вернуть его тебе.

А? Ч-что это вообще за объяснение такое?

Услышав её робкое оправдание, Фиро обнаружил, что ему невозможно понять причину её действий.

Такой поступок, очевидно, говорил о том, что её чувства в его сторону кардинально изменились. Однако Фиро не мог видеть в ней кого-то кроме ребёнка. Эннис, может, и была медлительна в понимании эмоциональных сигналов, но за исключением его романтических чувств, Фиро был точно таким же бестолковым.

И прежде, чем Фиро вовсе заметил хоть что-то из этого… Анни окончательно отбросила свои чувства.

Закончив эту фразу, она секунду ничего не говорила. Повернув взгляд к Фиро, после пары минут тяжёлой тишины она заговорила вновь.

— Так что… прямо сейчас, чтобы ты знал, я тебя больше не ненавижу.

— О ч-чём ты вообще говоришь?

— Потому что сейчас… то, на чём я должна сосредоточиться, так это на устранении этого предателя.

С этой фразой все следы её прежней робости исчезли. В её словах Фиро слышал такую ненависть, которая уходила далеко за пределы враждебности в его сторону тогда в Алькатрасе. Просто слушая девушку, он чувствовал, как покрывается холодным потом.

— А этот предатель?..

— Ох, ты потом узнаешь. А… но сейчас давай поторопимся назад, ладно?

Видя, что девушка перед ним вернула облик «Анни», Фиро почувствовал странное подташнивание. Однако осознав, что сейчас он ничего не мог с этим сделать, юноша лишь последовал за ней, решив пока игнорировать тревогу в своей груди.

Альвеаре.

— Ребята! Это Фиро! Мистер Фиро вернулся!

— Эй…

В тот момент, когда они прибыли к бару, Анни тут же бросилась внутрь, объявляя о возвращении Фиро.

Как результат, у парня даже не было времени мысленно подготовиться к ситуации.

Когда она вошла внутрь, его разум наполнил поток беспокойств. Что, если из ниоткуда в него кинут кинжал? Или, может, они все просто будут холодно смотреть на него? В разуме юноши проносились различные ужасающие сценарии…

Однако при виде первого человека, выбегающего из заведения, все эти мысли разлетелись на маленькие кусочки.

Его мысли, его эмоции, весь его разум – всё это сгорело, ничего не оставив за собой.

— Мистер Фиро!..

— Эннис…

В ту секунду увидев девушку в костюме, направляющуюся к нему…

Всё, что мог сделать Фиро, это ахнуть, открывая и закрывая рот, как золотая рыбка. Но затем, слегка собравшись, юноша смущённо улыбнулся и сказал то, что хотел сказать…

— …Ну, я вернулся.

И со слезами на глазах Эннис ответила то, что Фиро уже так давно хотел услышать.

— С возвращением!..

Эти простые слова…

Они были всем, что нужно было Фиро.

Позади девушки к ним приближались Майза, Чес, Айзек и Мирия. Видя их всех, Фиро в этот момент почувствовал, что неважно, что его ждёт в будущем и как много страданий для него припасено…

Прямо сейчас, в этот краткий миг…

Он был действительно счастлив.

Итак, ещё один персонаж в этой шумихе вернулся домой.

Обратно в город, который был и отправной, и завершающей точкой всего произошедшего.

И на оживлённых улицах Нью-Йорка начала закручиваться новая история…