Давайте вернёмся на полмесяца назад.

— Ах, блять, блять, нет… Дерьмо-дерьмо-дерьмо, я опоздал!

Зло ругаясь, мужчина в очках и костюме сошёл с поезда в Чикаго.

Виктор Талботт – агент ФБР, бессмертный и человек, попавшийся в ловушку Хьюи и чрезвычайно опоздавший.

— Эх, ну, раз опоздал, так опоздал. Что важнее, так это то, что я здесь, и всем преступникам лучше поберечься! Ещё чуть-чуть и Хьюи будет гнить в тюрьме, проклиная своё бессилие… О-ох, уже не могу дождаться момента, когда увижу это…

Вновь поправив свои очки, Виктор шагнул на станцию, всем своим видом излучая самодовольство.

Во всех отношениях он выглядел как завоеватель, снизошедший на город.

Тридцать минут спустя, после получения новостей о побеге Хьюи, чертовски пьяный Виктор будет обнаружен с его людьми, плачущий и проклинающий свою удачу…

Однако это уже другая история.

⇔

Где-то в Чикаго.

— Так… многое произошло в Чикаго, хм-м?

— Босс, что будем делать?

Тени спустились в тёмную комнату, шторы которой были опущены, где сейчас беседовали три человека.

Точнее говорили только двое. В то время как человек, ранее известный как Феликс Уокен, хранил молчание, настоящая беседа протекала между сенатором Манфредом Бериамом и снайпером, которого он нанял, – Спайком.

— В таком случае должны ли мы начать с Чикаго?

В ответ на безразличное предложение Спайка Бериам только покачал головой.

— Нет, не сейчас. Я сомневаюсь, что это принесёт нам хоть какую-то пользу.

— Что? Но…

— Изначально Хьюи планировал использовать Нью-Йорк в качестве обманного манёвра, пока он проводит больший эксперимент в Чикаго. Но сейчас… Учитывая недавний хаос, скорее всего, он решил сменить план.

Бериам сделал паузу, молча опуская сигарету в пепельницу.

— Прямо сейчас нет нужды брать инициативу или начинать расставлять ловушки. Что бы они ни попытались сделать далее, мы встретим их и помешаем этому. Вот и всё.

Сложно сказать, действительно ли Бериам верил этим словам. Глядя куда-то вдаль, мужчина прищурился и продолжил тоном, по которому нельзя было сказать, принадлежал ли он политику или же нет.

— …Если мы используем эту возможность, тогда у нас будет шанс решить все наши проблемы в Нью-Йорке за один раз.

⇔

Трансконтинентальная железная дорога – Вагон второго класса.

— Шэм, пожалуйста, проинформируй всех прервать эксперимент в Чикаго.

— Понял, господин Хьюи.

— Мы можем начать вновь в другом году после нового года.

Словно ожидая этих слов, поезд пришёл в движение. Мужчина задумчиво глядел на удаляющийся город, в то время как его левая глазница отдавала тупой болью… И Хьюи улыбнулся.

В то время как его правый глаз блуждал по пейзажу перед ним, в его голове не было ни единой мысли о том, что случилось в тюрьме или на улицах… лишь планы на будущие эксперименты.

Бросив взгляд на злого Виктора, который ступил на перрон, Хьюи радостно произнёс следующие слова:

— Под новыми огнями Нью-Йорка… мы проведём великий эксперимент.

Сказав это, мужчина слегка покачал маленькой банкой в своей правой руке.

Внутри банки вращалось глазное яблоко, а его владелицы нигде не было видно.

Сидя там с наградой от своей мести, захваченной пару дней назад, Хьюи тихо подал голос.

Этот немой глаз был его единственным свидетелем, а мысли мужчины направились к его дочерям…

— Профессор Паламедес, мне интересно… хотели бы вы вновь увидеть своих дочерей?..

Несколько секунд спустя поезд уже нёсся вперёд.

Он всё ускорялся, приближаясь к Нью-Йорку, неся на себе мечты, желания, амбиции и миллионы других устремлений в сторону этого прославленного города…

И ко всему этому были примешаны первые споры смертельного яда…

– Шумиха! 1934 – Конец –