Тюрьма Алькатрас – Столовая.

— …Итак. Как думаешь, что случится с нами теперь?

— …

Однако в ответ на заданный радостным шёпотом вопрос Ладда Фиро лишь закинул себе в рот ещё пасты.

С тех пор, как Фиро выколол глаз Хьюи, прошёл один день.

К этому моменту один из сосудов Шэма сказал им:

— Я заберу вас обоих обратно наверх… Я не могу позволить Хьюи контактировать с вами вновь.

Таким образом к утру их просто отправили обратно в раздельные камеры.

В соседней камере от Фиро парня уже ждал азиатский сосуд Шэма по имени Дракон, так что, судя по всему, глаз Хьюи уже вывезли из тюрьмы.

Но поскольку камера Ладда находилась далеко от его собственной, у них не было шанса поговорить об этом…

Вплоть до обеда, когда двое вновь встретились в столовой.

Внешне столовая была пустым и голым пространством. Но в сравнении с подвальными помещениями она казалась практически раем.

Кроме того, комнату наполнял запах горячего супа, создавая тёплую атмосферу.

— Позволь мне сказать тебе кое-что, Фиро. Прямо сейчас я не сопляк, который получил новую игрушку. Нет, я их король! Я получил нового жука, которого будет та-а-а-ак весело сломать. И, когда я наступлю на него, интересно, какого цвета он будет? Это то, как я себя сейчас чувствую, и, боже, я едва ли мог глаз сомкнуть из-за этого.

— Почему ты решил поделиться этим сейчас, когда люди едят…

Но даже когда юноша с детским лицом выразил своё отвращение, он продолжил тихо сгребать еду себе в рот.

Хотя прошло уже несколько дней с тех пор, как Фиро и Ладд начали есть вместе, одна вещь делала этот приём пищи явно другим. Айзека с ними не было. Ранее юноша слышал, что его выпустили этим утром, но Фиро беспокоился в безопасности ли парень.

У юноши были некоторые догадки, что Хьюи или человек, который хотел заполучить глаз Хьюи, уже добрались до Айзека.

Да и в любом случае даже Виктор вряд ли позволит ему так просто уйти…

В связи с неожиданными событиями в Нью-Йорке Айзека отпустили без прохождения каких-либо процедур, связанных с Виктором. Но прямо сейчас Фиро никак не мог предположить или узнать, что произошло. В настоящий момент он мог только ждать и беспокоиться о том, какой следующий шаг сделает Хьюи.

Видя, что Фиро собирается вздохнуть, Ладд заговорщицки ему ухмыльнулся.

— Эй, не вздыхай мне тут, Фиро. Я уже в тысячный раз тебе говорю: вздохи ничего не сделают! Они только заставляют тебя скучать, а скука для меня словно яд.

— Если достаточно постараться, скука тоже может быть довольно неплохой.

— Хах… Ну, когда мне было двадцать, мы с друзьями обычно всё время валяли дурака просто убивая время. Чёрт, один раз я даже пробрался в это место под названием Небула и попытался убить там председателя!

— …Погоди, когда ты говоришь Небула, ты имеешь в виду ту самую Небулу?

Хотя до сих пор Фиро не обращал внимания на слова Ладда, эта фраза заставила юношу замереть.

Корпоративный гигант Небула – название, которое знал абсолютно каждый человек в Соединённых Штатах.

Даже для кого-то вроде Фиро, кто жил в преступном мире, это название всё ещё было символом американской мечты.

Однако не похоже, что Ладд сильно много размышлял о возмутительности того, что он сказал. Со спокойным выражением лица парень продолжил:

— Ха, ага. Я, вроде как, поспорил с другом, ну ты знаешь. Сказал ему: «Если кто-то будет действовать мне на нервы, то я его прикончу!» А он говорит: «Тогда что насчёт напыщенного ублюдка, сидящего в этом небоскрёбе? Его ты тоже убьёшь?» Так что да, я пошёл туда.

— …Но я не слышал в новостях о том, что их председателя убивали.

— Попасть внутрь не было проблемой, но председатель оказался таким скучным… Убивать его было бы вообще не весело. Казалось, будто ему неважно, когда он умрёт, будто ему плевать… Так что я просто ушёл оттуда…

Казалось, парень хотел продолжить, но вдруг затих.

— Ох, приношу свои извинения за то, что врываюсь в вашу беседу.

С этими словами Дракон сел напротив Фиро.

Хотя на лице азиата виднелась дружелюбная, клыкастая улыбка, Фиро ничего не сказал.

Что-то дрогнуло на лице Ладда, но Дракон проигнорировал его, когда продолжил.

— Сейчас я дам вам совет.

— Совет?

— Больше мы не собираемся вас беспокоить. Прямо сейчас мы не можем ввязываться в ещё большие проблемы.

Потерев всё ещё свежую рану на лице, Шэм взглянул на Ладда.

На секунду сердце Фиро заколотилось от страха, что Ладд внезапно ударит его. Однако Ладд, казалось, думал о чём-то другом и просто продолжил есть, пока слушал Дракона.

— Хьюи, однако, другой вопрос… Нет, не так. Вам стоит беспокоиться о Лизе.

— …

— Сказать честно, этот ребёнок ненормальный.

…Этот парень и правда сказал это?

Фиро не смог сдержаться и закатил глаза.

Верно, не ему такое говорить.

Конечно, невозможно было описать маленькую девочку, живущую в тюрьме, как-то кроме «ненормальная». Однако в сравнении с существованием Шэма это было практически ничем… По крайней мере, так считал Фиро.

Тихо рассмеявшись, Дракон продолжил.

— Ты вскоре поймёшь. Ох, но поскольку ты бессмертен, не думаю, что тебя могут убить… Так что вместо этого тебе стоит волноваться о том, что тебя будут убивать снова и снова.

— …

— Этот ребёнок… она странная. Она думает, что её отец – целый мир. Прямо как ты считаешь Эннис, семью Мартиджо и Нью-Йорк своим миром… Для неё всё это содержится в одном человеке – Хьюи Лафорете.

— Что ты пытаешься сказать?

Закончив есть свою лапшу, Фиро задал этот вопрос. Дракон, однако, внезапно перестал улыбаться.

— Иначе говоря, мы с тобой забрали часть её мира. Если бы глаз, который забрали, принадлежал… Давайте скажем Эннис… Что бы ты тогда делал?

— …

Тут даже думать не надо было.

Однако Фиро видел Лизу только когда она была без сознания. Он чувствовал, что слышал это имя раньше, но не в силах вспомнить, где именно, юноша отбросил эту мысль.

— Для девочки вроде неё, которая считает своего отца Богом… Кем, думаешь, она будет считать кого-то, кто украл его у неё?

С каждым словом Дракон, казалось, намеренно заставлял Фиро чувствовать себя всё более неуютно.

Однако его слова были внезапно прерваны Ладдом.

— …Думаю, я слышал о чём-то вроде этого раньше.

— Хм-м-м?

— Пока ты говорил, я продолжал думать о том, что она выглядит как кое-кто другой…

Лицо Ладда сморщилось на секунду, пока он вспоминал… А затем, стоило парню найти то, что он искал, как его глаза загорелись.

— Эта девчонка… Она сестра девицы по имени Шанне?

— …Ха-ха! А-ха-ха-ха-ха, ха-ха-ха-ха-ха! Да… Да, ты совершенно прав, всё прямо так, как ты и сказал!

— Чего?..

Шанне, Шанне…

Фиро чувствовал, что слышал это имя где-то. Мучая свой разум, юноша искал, где же…

Внезапно изображение его рыжеволосого друга детства промелькнуло в голове парня.

А?

Так, если подумать… Я вижусь с ним не так часто, но в последнее время с ним постоянно ходит эта молчаливая девчонка…

Внезапно дрожь прошла по всему телу Фиро.

Они ведь действительно похожи.

В то время он думал, что ему действительно любопытно, какая странная девица согласится стать девушкой Клэра, так что он очень хорошо запомнил её… и теперь он осознал, что она и правда была похожа на Хьюи Лафорета.

— Погоди-ка… Я хочу спросить об этой девушке Шанне…

В тот самый момент, когда Фиро собирался узнать детали, прозвенел колокол, сигнализирующий об окончании приёма пищи.

Чёрт… ох, ну что ж. В любом случае его камера находится прямо рядом с моей… Я спрошу его в другой раз.

Вспомнив это, Фиро на время проглотил свои вопросы.

Реакция Ладда, однако, была другой. Когда Дракон начал удаляться прочь вместе со своим подносом, парень наклонился к нему…

— Эй, ты всё ещё не дал ответ на мой вопрос прошлой ночью.

— Прошлой ночью?

— Я говорю о Луа.

Улыбка Ладда была несколько натянутой, но услышав эти слова, улыбка Дракона тоже стала напряжённой.

— А, ну… У меня есть довольно плохие новости.

Воздух вокруг Ладда на секунду застыл… Но всего на секунду.

— Она сбежала.

Горько улыбнувшись и покачав головой, Дракон добавил ещё одну деталь, хотя никто его об этом и не просил.

— И мистер Плачидо Руссо… Ну, он, похоже, мёртв.

⇔

В то же время – Камера специального назначения под землёй.

— …Как?..

Во вместительной камере раздался крик маленькой девочки.

В невинном звуке, казалось, слышались отчаяние, сомнения и злость, смешанные в одном крике.

— Как это могло… как это могло произойти?..

— Лиза, что такое?

Спокойно сидя на стуле, Хьюи наблюдал за девочкой, вскочившей на кровати.

— Не похоже, что тебе просто приснился кошмар.

В руках Хьюи была газета с любопытным названием «Дейли Дейс». Скорее всего, её принёс Шэм. Сейчас Хьюи с интересом просматривал различные статьи на первой странице.

— О… отец…

Хоть эти слова и были наполнены любовью, они не скрывали отчаяние девочки.

Вместо этого её выражение лица стало лишь ещё более удручённым. Её глаза наполнились слезами, и она, встряхнув головой, закричала.

— Я… я… Я не могу… Не-е-е-е-е-е-е-е-ет!

— Успокойся, Лиза. Тут не о чём волноваться.

Почувствовав необычные страдания своей дочери, Хьюи отложил газету и неторопливо подошёл к ней. Нежно обвив её руками за тонкие плечи, он притянул её в объятия.

— Я с тобой. Не волнуйся.

Услышав эти беспочвенные слова утешения, Лиза слегка успокоилась… И голосом, всё ещё балансирующим на грани слёз, девочка сказала:

— Отец… отец… Я… я в Чикаго…. Всех меня в Чикаго похитили!

Хьюи на секунду замер, обдумывая отчёт Лизы.

Расстроенная девочка свернулась калачиком на кровати, но мужчина, казалось, не возражал, чтобы его дочь некоторое время полежала тихо.

Как и Шэм, сознание Лизы, прозванное «Хилтон», обладало многими телами по всей стране. Строго говоря, это не было сознание Лизы, а скорее вода, которая инкапсулировала её воспоминания и опыт. Но, казалось, не видя отличий в этом, Хьюи просто растил её как свою дочь – Лизу Лафорет.

Теперь, однако, загадочная одетая в чёрное группа, казалось, забрала сосуды Лизы в Чикаго.

Кажется, это дело рук профессора Паламедес, и тогда…

Именно в тот момент, когда обрамлённое очками лицо его бывшей учительницы появилось в разуме Хьюи, в коридоре послышались шаги и силуэт Шэма замаячил возле двери.

Не соблюдая формальности, Шэм открыл дверь и вошёл внутрь.

— Господин Хьюи, у нас проблема.

Эти слова были произнесены крайне спокойно.

— Что такое? Рэйл снова хочет передать мне ещё одно сообщение о том, чтобы я умер?

Думая о послании бунтарского Рэйла, которое он получил незадолго до этого, Хьюи слабо улыбнулся.

— Нет… Относительно этого, сейчас я не знаю о местоположении Рэйла. После последней бомбёжки… ситуация в Чикаго вынудила меня сделать этот особый доклад.

— И что же это за доклад?

— Мои сосуды в Чикаго… Их начали похищать неизвестные личности.

Хотя новость была точно такой же, как у Лизы, она была доложена крайне холодно.

— И Шэма тоже?!

Услышав безэмоциональные слова Шэма, Лиза невольно подняла голову с кровати.

Поскольку Лиза презирала Рэйла, когда она получила новость о том, что он хочет взорвать Чикаго, она переложила всю ответственность на Шэма. Тогда их взаимное исчезновение могло быть не связано с тем, что они делали в Чикаго.

— Что ж, если так…. Кажется, мы должны начать рассматривать операцию в Чикаго более серьёзно.

Без сомнений Рене вовлечена во всё это…

Но вопрос в том… Касательно Шэма и Хилтон… как она узнала о них?

Из того, что он знал, только сам Хьюи, другие исследователи в Ритме и сами Шэм с Хилтон знали, какие тела они занимают.

Значит ли это, что Рене обнаружила какой-то способ распознавать их, о котором не знал даже сам Хьюи? Или…

Когда этот вариант промелькнул в разуме Хьюи, мужчина слабо улыбнулся.

— Шэм, у меня есть для тебя приказ. Я хочу, чтобы ты следовал плану двадцать три, прямо как мы и обсуждали ранее. Когда Виктор и другие в Нью-Йорке получат или узнают эти новости, обезвредь их. Убедись, что они не смогут сдвинуться.

— Принято, сэр.

Услышав механический ответ Шэма, Хьюи на секунду замер, прежде чем продолжить свои следующие слова.

— Хотя до того, как ты сделаешь это, пожалуйста, скажи ему: «Мне жаль за все проблемы, которые я причинил тебе, Виктор».

— Принято.

— Также… Ах да. Скажи ему: «Ещё я извиняюсь за то, что обременяю тебя этим, когда ты уже и без того занят, но поскольку я не могу втягивать тебя в эту битву между мной и Небулой… Извини меня за то, что я займу тебя ещё немного». Думаю, тогда он поймёт.

Представив беспомощный взгляд Виктора, Хьюи не смог сдержать мягкий смешок.

— Хотя даже если он поймёт это, сомневаюсь, что он сможет принять это…

— И он точно ни за что не простит меня.

⇔

Даже несмотря на то, что она слышала слова своего отца, сказанные Шэму…

Разум Лизы находился уже далеко.

Теперь она погрузилась в свой собственный мир, где невозможно было сказать, где кончается свет и начинается тьма.

Почему?

Почему это произошло?

Почему отец так обременён этим?

Отец такой талантливый.

Отец такой идеальный.

Отец настолько невероятно лучше всех остальных, лучше любого другого человека в мире…

Это так странно.

Эти последние несколько дней… что-то изменилось… изменилось и перестало быть таким, каким оно должно быть.

Где? Где всё пошло не так?

Где нить, связывающая всё это?

Ведь совсем недавно… совсем недавно всё было в полном порядке…

Это началось, когда глаз отца забрали?

Когда этот парень Ладд побил меня?

Когда этот Грэм встал у нас на пути в Чикаго?

До этого всё было так хорошо…

Здесь, в тюрьме, мы с отцом могли сделать что угодно, но теперь…

…

Он.

Это всё он.

Это всё его вина.

С тех самых пор, как он попал на этот остров, всё шло не так.

Это он… всё на острове кажется неправильным с тех пор, как он прибыл.

Это из-за него всё отравлено.

Это из-за него отец не знает, что делать.

Это из-за того, что он, должно быть, сказал, Ладд меня побил.

Он, наверное, даже был тем, кто сломал цепи Ладда.

И затем самое непростительное во всём этом…

Он ранил отца.

Он забрал левый глаз отца.

Моего отца, который принадлежит только мне… Моего отца, чьи глаза смотрят только на меня… Те глаза, которые были сосредоточены только на мне, на которые смотрю только я…

Он просто взял, разрушил и плюнул на всё это.

Он… победил отца.

Он… оскорбил отца.

Он… вытер ноги о доброту отца.

Он… отверг отца.

Он… отверг мой мир.

Он уничтожил мой мир… моего отца.

Так что, так что, так, так-так-так… Мне нужно исправить всё это.

Отец сказал, что мне нет нужды предпринимать что-то…

Но я думаю, что даже если что-то не является необходимым, ты всё ещё должен сделать это.

Прямо как сейчас. Я сама решила сделать это.

Этого недостаточно, чтобы вернуть мой мир.

Я заставлю его пожалеть обо всём этом.

Я собираюсь убить всех, кто важен для него.

И я собираюсь убедиться, что каждый всхлип, каждый плач… Я удостоверюсь, что он услышит всё это.

Фиро Проченцо.

Он… я не прощу его.

Никогда… никогда, никогда.

Никогда, никогда, никогда, никогда, никогда, никогда, никогда, никогда, никогда-никогда-никогда-никогда-никогда-никогда-никогда-никогда-никогда-никогда-никогда-никогда-никогда-никогда-никогда-никогда-никогда…

Никогда! Я не остановлюсь до тех пор, пока я не превращу его жизнь в ад на земле.