Чикаго – Штаб-квартира Небулы.

— Мип!

В глубинах лаборатории Небулы внезапно раздался странный звук.

— Директриса, что-то не так? Что это только что был за звук?

Отведя взгляд от документов, которые он перебирал, парень растерянно взглянул на источник этого звука.

Покраснев, Рене Паламедес Бранвиллие – девушка, к которой парень обратился «директриса» – робко улыбнулась людям, которые посмотрели на неё.

— А-а-а… Ну, я хотела чихнуть, но затем решила не делать этого, так что в итоге я сделала нечто странное, да? Хм-м, кто-то, должно быть, говорил обо мне…

С её толстыми очками, обрамляющими лицо, и изгибами тела, печально скрытыми свободным лабораторным халатом, было неоспоримо, что сказавшая это девушка была изысканно прекрасна.

Глядя на очаровывающую, нежную улыбку своей начальницы, парень, собирающий документы, покачал головой и с усталым выражением лица вздохнул.

— Не слишком обольщайтесь, директриса. Никто точно не мог говорить о вас. В любом случае вы, наверное, должны вернуться обратно к работе.

— Как… как грубо!

Лабораторию, как всегда, наполняла беззаботная атмосфера…

Но по другую сторону плотной панели из стекла, где разрабатывался специальный препарат, виднелась совсем иная картина.

В центре комнаты лежала фигура примерно размером с медведя.

Кожа, которая виднелась из-под рукавов этой фигуры, однако, была мягкой плотью. Что бы ни находилось под тканью, оно без сомнений было человеческим созданием.

Было ли это связано с анестезией или усыпляющим газом, но в любом случае огромный мальчик теперь неподвижно лежал на своей огромной кровати, а исследователи толпились вокруг его застывшего тела.

Пока она глядела на тестовый образец через стеклянное окно, Рене внезапно поразила мысль.

— Ох, верно. Вчерашние взрывы были довольно серьёзными, не так ли?

— Никто не умер, что довольно неплохо, но всё же… За этим стоит тот ребёнок, не так ли?

— Всё потому, что он хотел спасти своего друга! Ох, это так мило… Ах, думаю, я тронута.

— …И из-за того, что вы не обратили на это никакого внимания, наши здания и даже учреждения, которые не связаны с нами, понесли тяжёлые потери. Ну и что вы об этом думаете?

Хотя на лбу парня чуть не выскочила вена, Рене, казалось, старалась скрыть холодный пот, капля которого скользнула по её щеке. Девушка уставилась вдаль и пробормотала:

— Ну тогда мы должны просто притвориться, что это никак с нами не связано, а если появится ещё один подрывник, свалите всю вину на него! Как тебе?

— Да как же! Это может и сработает с полицией, но этим утром председатель Кэл позвонил мне и сказал: «Мне плевать, что вы там творите, но вы не можете повлиять на другие департаменты! Сейчас же уладьте все дела с этим ребёнком!» Новости не секрет… Это уже было раскрыто давным-давно!

— Э-э? Как… Откуда он знает про Рэйла?

Хотя девушка выкрикнула эти слова с тревогой, всё равно казалось, что в них не было нужного уровня паники. Даже когда она вскрикнула, Рене уже размышляла над вопросом «Что же мне делать дальше?»

Выражение парня было раздосадованным, когда он уставился на девушку, и в этот самый момент один из ближайших исследователей решил вмешаться в беседу с учёной, чьи действия и взгляды полностью противоречили друг другу.

— М, директриса, о том, что вы только что сказали…

— О том, что я только что сказала? А-а… а что я только что сказала?

— Немногим ранее разве вы не сказали найти другого подрывника, на которого можно бы было свалить всю вину? Дело в том, что в принципе это возможно.

— Ч-что? Что ты имеешь в виду?.. Хочешь сказать, такой действительно существует?!

На столь абсурдный вопрос Рене получила столь же абсурдный ответ.

— Да. Такой человек действительно существует.

— Ч-ч-ч-ч-что?!

Хотя именно Рене и предложила эту идею, она выглядела невероятно шокированной, когда ей об этом сообщили.

Видя удивление своей начальницы, исследователь лишь спокойно продолжил.

— Ну, во время моего последнего перерыва я слышал, как один из моих друзей из отдела по общим вопросам сказал кое-что… Совсем недавно полиция…

⇔

В то же время, как исследователь-сплетник рассказывал своей начальнице информацию о «Нис»…

Неподалёку оттуда мужчина, специализирующийся на сборе информации, сидел на мягком диване, а по обе стороны от него находились две девушки.

Однако, в то время как одна из них, скорее, напоминала его дочь…

Другая была невестой убийцы, который в настоящий момент отбывал тюремный срок.

Штаб-квартира Небулы – Офис председателя.

— Ах, лучше будет, если вы просто останетесь здесь на время.

— Премного благодарен, мистер Кэл.

Услышав эти слова от мужчины напротив него, вице-президент Дейли Дейс – Густав Сен-Жермен – вежливо поклонился.

Заметив уважительный тон вице-президента, пожилой мужчина напротив него – Кэл Муйбриджи, председатель корпорации «Небула» – лишь рассмеялся и помахал рукой.

— Ну же, нет нужды быть таким официальным. Мы не на работе, в конце концов! Кроме того, с тех пор всё изменилось.

В контрасте с жёстким видом вице-президента у председателя была внешность, которая тут же успокаивала людей. Но, несмотря на мягкий внешний вид, он был одним из нескольких бизнесменов в стране, кто мог считаться «действительно успешным».

На диване напротив такого человека сидели две девушки. Одной из них была девочка, которая сжимала камеру и выглядела так, будто не может прекратить трястись. В то время как у другой длинноволосой девушки рядом с ней было нечитаемое выражение лица, пока она, не меняясь во взгляде, осматривалась вокруг. Со стороны казалось, словно она ещё не до конца осознала свою ситуацию.

— Ах, юная леди с камерой… Мисс Кэрол, да? Не стоит так нервничать, в конце концов, мы встречаемся уже во второй раз. Хотя в последний раз казалось, что ты сейчас потеряешь сознание… Теперь ты чувствуешь себя лучше?

— А? Ох… ум, спасибо…. Спасибо за беспокойство! П-простите!

На вопрос о её здоровье Кэрол, вышеупомянутая фотограф, начала трястись ещё сильнее.

Сидящая рядом длинноволосая девушка тихо наблюдала за тревогой Кэрол. И тогда Луа Клайн нежно улыбнулась ей.

Посреди дыма и стрельбы вице-президент Сен-Жермен помог Кэрол и Луа бежать из поместья Плачидо Руссо.

После этого они решили найти безопасное место, где бы им спрятать Луа. Но, как тревожно заметила Кэрол, все отели и железнодорожные станции конечно же находились под наблюдением. Следовательно, вице-президент осознал кое-что.

— А… Без машины мы не можем покинуть Чикаго. Итак, в таком случае…

По этой причине в настоящий момент они вместе с Кэрол сидели на диване председателя Небулы.

Вчера, когда Кэрол вошла во внутренние покои Небулы, она не была способна обработать всё то, что произошло. Но сейчас, пялясь на председателя, она запоздало начала осознавать нынешнюю ситуацию, и её голову наполнили сожаления о том, что она не покинула Чикаго, когда это ещё было возможно. Даже если бы ей пришлось уйти пешком.

— Ох, и ещё… Мисс с прелестными волосами, я слышал, как вы говорили, что этот Плачидо держал её в заложниках. Я надеюсь, вы в порядке?

— Председатель.

— Ох, мои извинения, мисс… Я, должно быть, был слишком груб. Но, полагаю, ему бы не хватило мужества выкинуть что-то подобное. И вы… вы с его племянником… Ладдом, верно? Вы его девушка?

Когда председатель упомянул имя её возлюбленного, Луа, казалось, тихо удивилась, подняв взгляд в сторону мужчины.

Видя это мимолётное изменение в её выражение лица, председатель мягко рассмеялся.

— Ох, этот молодой человек вроде как знаменитость здесь. Когда он был ещё мальчишкой, он ворвался в этот офис и чуть не убил меня.

— Это звучит ужасно.

Видя, что выражение лица его компаньона не изменилось, председатель, криво улыбнувшись, почесал свою седую голову и продолжил.

— Определённо так и есть! Тогда он к тому же сказал нечто вроде: «Мистер… кажется, вам всё равно, когда вы умрёте. Убивать вас будет слишком скучно, так что я ухожу». Только когда я спросил его, я узнал, что он поспорил с одним из своих друзей, что он осмелится причинить проблем мне или всей Небуле в целом. Но, если бы он хотел сделать это, он должен был бы пойти к Рудо, Бериаму или одному из этих богатеев. Ха-ха!

— Это… это действительно то, над чем вам стоит смеяться? Вы… вы шутите, так ведь, мистер председатель?

Несмотря на свой страх, Кэрол не могла не прокомментировать слова председателя.

В то же время Луа пробормотала: «Это правда звучит как то, что бы он сделал…»

Только увидев её румянец, Кэрол осознала, что девушка сказала. Отпустив камеру, девочка обхватила свою голову руками.

— Ах, это неважно… Потому что сейчас я правда понимаю, в какой вы ситуации! Пока что будет лучше, если вы трое останетесь здесь и спрячетесь в жилых помещениях для персонала. Хотя не думаю, что пройдёт много времени, прежде чем всё уляжется.

— Спасибо огромное за то, что помогаете нам.

Услышав тихую благодарность от Луа, председатель широко улыбнулся.

— Мисс, нет нужды благодарить меня! Если есть кто-то, кого вы должны благодарить, так это вон того зловыглядщего мужчину рядом с вами. Как я мог отказать, когда он пообещал мне взамен бесценную информацию?

— Вы сказали не обсуждать бизнес, но, похоже, вы заключили довольно неплохую сделку.

Услышав лёгкую насмешку в голосе вице-президента, председатель разразился смехом.

— Ха-ха! Ну, если у вас будут какие-то другие вопросы, тогда вы можете спросить об этом этого парня из охраны. Он раньше работал на семью Рунората, так что он должен знать обо всех трюках мафии, которых вам следует опасаться.

Председатель повернул голову к ближайшей колонне, и черноволосый мужчина рядом с ней кивнул.

В правой руке мужчина держал банку, полную кубиков сахара, которые он бесцеремонно ряд за рядом перемещал в свой рот.

Видя, как мужчина безэмоционально жуёт кубики сахара, Кэрол почувствовала себя странно дезориентированной.

После того, как они покинули покои председателя, девочка повернулась к вице-президенту, и её тревога слегка возросла, когда она осознала, что мужчина слегка нахмурился.

— Вице-президент, ч-что происходит?

— А… Кэрол, есть кое-что, что бы я хотел узнать.

— О ч-чём вы?

Видя напряжённое выражение лица Кэрол, вице-президент прищурил свои уже и без того острые глаза и выдвинул испуганной девочке свой вопрос:

— …У меня правда злое лицо?

⇔

Штаб-квартира Небулы – Коридор.

— Здравствуйте, дамы и господа. Я Рубик, и теперь я буду ответственен за вашу безопасность. Просто следуйте за мной, и я отведу вас туда, где вы вчера провели ночь. Если что-то не так, тогда, пожалуйста, не стесняйтесь, просто попросите.

Хотя его слова были невероятно вежливыми, мужчина всё ещё беспрерывно грыз свои кубики сахара, пока вёл Кэрол и остальных внутрь, где Небула зарезервировала несколько комнат специально для гостей.

Хотя мрачная аура мужчины заставила кожу Кэрол покрыться мурашками, казалось, она создавала обратный эффект для вице-президента.

— Рубик… Я помню это имя в списке постоянных посетителей нашей компании.

Слова, произнесённые с абсолютным спокойствием…

По факту можно было сказать, что они были почти слишком спокойными.

Рубик с хрустом разломал на кусочки сахар во рту. Продолжив, он невозмутимым тоном ответил:

— …Я не помню, чтобы встречался с вами ранее.

— Как вице-президент я, естественно, знаю имена тех, кто часто посещает нас.

— …А, верно. До позапрошлого года я часто имел дело с таким бизнесом.

Слыша спокойный ответ Рубика, Сен-Жермен подтолкнул его, задав ещё один вопрос.

— Ты был связан со множеством организаций, продавая информацию как нам, так и вражеским группировкам… И затем мы потеряли какую бы то ни было связь с тобой. Что произошло?

— Ничего конкретного. Я просто осознал, что больше для меня нет места в этом бизнесе. Учитывая, какие люди в нём замешаны… У меня не было и шанса на конкуренцию.

— Какие люди? Что вы имеете в виду?

Не в силах сдержать себя, этот вопрос вырвался изо рта Кэрол.

Не оборачиваясь, Рубик слегка прочистил горло, когда разгласил имя «этого человека».

— Юная леди, вы сотрудница Дейли Дейс. Вы уже должны были быть в курсе касательно них.

— …Чудовищная группа людей. Только её члены знают, кто они такие. Они зовут себя «Шэм».

⇔

Трансконтинентальная железная дорога – Внутри вагона.

Сидя в вагоне поезда, несущегося вперёд на скорости, превышающей сто километров в час, Айзек и его новый приятель неторопливо продолжали свой разговор.

Явно подозрительный человек, самопровозглашённый шпион, который признался, что ранее наблюдал за Айзеком, теперь праздно болтал об этом шпионаже.

— В первый раз, когда я увидел вас… Хм, это, должно быть, было в Нью-Йорке, когда вы разбрасывали по улицам деньги.

— Вау, от этого мне действительно вспоминаются былые деньки! И, Шэм, ты правда был там, да?

— Да, хотя, боюсь, я тоже взял несколько купюр.

— Нет-нет-нет-нет, это замечательно! Это фантастика, что ты помог разобрать их, иначе Мирия и я никогда бы не сбежали от полиции!

Видя ностальгическую улыбку на лице Айзека, Шэм продолжил делиться своими воспоминаниями.

— И затем спустя год после этого… Это случилось на Флайинг Пуссифут, когда произошли все эти странные события.

— Погоди, ты серьёзно?! Ты тоже был на этом поезде?! Вау… Та поездка действительно была чем-то, не так ли? Я пытался оставаться храбрым, чтобы Мирия не волновалась, но в итоге все мои усилия всё равно ни к чему не привели!

— …Трус не смог бы вот так расхаживать по тому поезду.

— Вот как? В таком случае Мирия, должно быть, очень храбрая, а я просто позаимствовал у неё немного сил!.. Хотя, если подумать, Шэм, где ты был всё это время? В вагоне-ресторане?

На этот весьма естественный вопрос Шэм покачал головой и ответил:

— Нет, я сидел в вагоне первого класса.

— Вот как… Вау, тогда ты, должно быть, действительно богат!

— Ха, не совсем… Деньги я получил от своего щедрого покровителя.

Хотя в конце меня выкинула эта девушка без билета…

Однако вместо того, чтобы упомянуть это, Шэм сменил тему.

— Вы, кажется, довольно хорошо ладите с мистером Джакуззи и его бандой.

— А, ага… Ну, это потому, что, если ты посмотришь на это как на Записи о Трёх Царствах… ум… Верно, таким образом Джакуззи будет как Александр Великий!

— Довольно высокая оценка.

— Возможно, но это правда! Он воистину велик!

Хотя в данный момент хвалили не Айзека, парень всё равно гордо выпятил грудь.

На деле его действия были скорее нелепыми, производя на других впечатление, как от слов ребёнка, что явно не подходило его возрасту.

Шэм, однако, не показал никакого презрения в сторону действий Айзека: только слегка прищурил глаза на его слова, улыбнувшись.

— Мистер Айзек… Вы и мисс Мирия правда прошли через многое.

— А? Правда?

— Правда. Взять, к примеру, тот раз на Флайинг Пуссифут или, если хотите, случай со взрывом в Мист Уолл.

— Серьёзно? Но ведь подобное случается с большинством людей, не так ли?

Видя искреннюю озадаченность на лице Айзека, Шэм обнаружил, что лишился дара речи.

Судя по тому, что Шэм видел в человеке перед собой, у него и правда отсутствовало хоть какое-то самосознание.

Число событий, которым эти двое способствовали, число людей, которых они спасли, и многие другие, на кого они лишь повлияли… На всё это Айзек совсем не обращал внимания.

Однако его воздействие было совершенно непреднамеренным, не более чем естественным результатом случайных событий.

В случае на Флайинг Пуссифут, если бы эти двое не оказались там… Ну, тогда едва ли преувеличением будет сказать, что весь курс судьбы Соединённых Штатов давно бы изменился.

Но всё равно он не собирался ничего делать. Всё, что он сделал, было лишь случайным совпадением. Нет… Судя по тому, что видел Шэм, он даже не знал, как много жизней он изменил.

…Верно, и именно поэтому он и смог сделать всё это.

Пока эти мысли тихо мелькали в голове Шэма, Айзек, всё ещё улыбаясь, повернул свою голову к пейзажу снаружи.

Несясь вперёд на скорости, превышающей сто километров в час, паровой локомотив мчался через страну быстрее, чем электрический поезд.

Пританцовывая ногами, пока он представлял своё воссоединение с Мирией, Айзек радостно повернулся к Шэму.

— В полдень состав уже прибудет. Поезда такие быстрые, это не то, что идти пешком!

— …Вы ранее пробовали пройти через весь континент?

— Нет, не пробовал… Я просто думаю, что могу попробовать это в следующий раз! Но если я и правда хочу соревноваться с поездом, тогда я должен буду тянуть за собой такое же число вагонов… Как бы это провернуть? Как думаешь, я смогу сделать это?

— Я не думаю, что хоть кто-то может провернуть такое.

Слегка ошарашено улыбнувшись, Шэм произнёс этот ответ. Однако внезапно его выражение лица изменилось, когда он повернулся к Айзеку с другим странным вопросом.

— Мистер Айзек… Вы верите в Бога, или судьбу, или силу такого рода?

— Верю!

Таков был прямолинейный ответ Айзека.

Но для ушей Шэма это не прозвучало как слова верующего христианина.

Однако прежде, чем у него нашлось время задать следующий вопрос, Айзек уже сам продолжил эту мысль, объясняя себя.

— Это кое-что, что я услышал от Ягурумы. Он рассказал, что в этом мире существует около восьми миллионов богов! Они рассеяны повсюду: камешки, деревья, горы – везде! Судя по его словам, даже сороконожки очаги для богов!

— Вот как…

Он, наверное, говорит о богах, которые существуют на Востоке. Но из того, что я знаю, я раньше никогда не слышал, чтобы сороконожек описывали полноценными богами…

— Так что неважно, скольким богам ты поклоняешься, всё в порядке. Просто будь осторожен, потому что столько же богов будут судить тебя! Мирия и я однажды провели целую ночь задаваясь вопросом, что мы должны даровать в качестве подношения кое-каким камушкам. После споров, длившихся часами, мы решили, что им подойдёт сироп от кашля…

— Ах, возможно, вам стоит рассказать мне об этом в какой-то другой раз…

Чувствуя, как беседа движется по странной траектории, Шэм быстро развернул её обратно в нужное русло.

— Давайте скажем так… Есть совершенно безнадёжная ситуация, но из-за определённых экстраординарных встреч всё было разрешено неплохо… Если такое действительно могло произойти, что бы вы сказали: это везение или судьба?

— А? Хм, не думаю, что до конца понял всё это… Но в итоге всё сложилось как надо, верно?

— Да.

— Тогда тут не о чем беспокоиться! Это отлично! Счастливый конец!

Хотя они были довольно нелепыми, эти слова совершенно естественно вылетели изо рта Айзека.

Стоило ему услышать это, как улыбка появилась на лице Шэма, однако…

— В таком случае… Давайте подумаем об этом так. Давайте скажем, – и это просто гипотетическая ситуация, конечно, – давайте скажем, что есть человек, который обладает силой, подобной Богу, и может вызывать эти встречи.

— А? Ох…

— Давайте скажем, что это такого рода сила, которая хоть и не так уж хорошо подходит для того, чтобы решить проблемы мирового голода, может давать знания о самых разных вещах и подталкивать людей в разные места… Например, она может помочь встретиться двум людям, которые бы хотели увидеть друг друга, или разделить двух людей, которые не должны встречаться. Давайте представим, что этот Бог обладает вот такой силой.

— Это было бы просто замечательно! Бог, который может создавать связи между людьми… Это как лотерейное колесо, которое заставляет людей влюбляться друг в друга!

Хотя Айзек, похоже, спутал это описание с описанием Купидона, Шэм лишь кивнул, чувствуя, что нет нужды поправлять его.

— Однако он заинтересован только в помощи тем, кто ему нравится. Использует ли он свои силы или нет зависит целиком от его личного отношения… Глядя на это под таким углом, думаете, такого человека можно будет простить?

— Ох, ну, тут я ничего не понимаю… Разве бывают люди, которых невозможно простить?

Услышав вопрос Айзека, Шэм аккуратно обдумал свой ответ, прежде чем произнести:

— …Давайте тогда возьмём другой пример. Давайте представим… Давайте представим, что вы пришли в лес и увидели бабочку, которую поймал в свои сети паук. Пожалев её, вы освободили бабочку и теперь чувствуете удовлетворение, верно? Или нечто схожее…

— И?

— Хм?

— Ты ведь спас бабочку. Что в этом плохого?

Эй, мне действительно нужно начинать объяснение с этого уровня?

Хотя детские слова Айзека заставляли Шэма скептически улыбаться, он продолжил своё объяснение так же спокойно, как и раньше.

— Ну, подумайте об этом так… Вы можете спасти бабочку, но сделав это, вы можете лишить паука важной пищи. И из-за самодовольства человека, который пожалел милую бабочку, возможно, паук умрёт с голода.

— А, я понял… Так везение бабочки стало несчастьем для мистера Паука! Теперь я понял… Мирия и я раньше часто обходились без еды целый день, так что мистер Паук действительно в беде!

— Мистер Паук… Ах, конечно, вы правы. Самодовольное человеческое самоудовлетворение… Вот, что это такое.

— И всё же всё в порядке. Ты ведь спас её.

— …

— Даже если никто не спасёт бабочку, может прилететь птичка и съесть мистера Паука… Или, на самом деле, птичка может съесть бабочку – невезение и для неё, и для животика мистера Паука! Или может упасть ветка и уничтожить его паутину, верно? И в таком случае… Ум-м, верно! В таком случае это не потому, что человек сделал неверный выбор, это просто обычное невезение!

…Почему он называет «мистером» только паука?

В то же время, как это тривиальное наблюдение промелькнуло в разуме Шэма, парень почувствовал, как его мысли поглотило замешательство из-за слов Айзека.

Неуверенный в том, были ли эти слова глубокими или наивными, Шэм почувствовал, что думает о Мирии. Если бы она была здесь, пришёл бы Айзек к другому заключению? Или это бы просто звучало по-другому?

— Такие рассуждения слишком просты…

— П-правда? А, тогда прости… Думаю, я просто не слишком хорош в таком!

— А, нет, это не то, что я имел в виду…

Однако услышав торопливое отрицание Шэма, всё, что Айзек сделал, это улыбнулся и произнёс: «Всё нормально, всё нормально!» – прежде чем продолжить.

— В любом случае думаю, когда дело касается этого, даже когда ты учитываешь такие вещи, как природа, люди действительно напоминают богов. По крайней мере, когда это касается таких вещей как твой мистер Паук и его животик. Но, возможно, я неправильно всё понял, но, ну… Если этот мистер Паук однажды попытается съесть Мирию, тогда я вовсе не буду волноваться, что он оголодает! Всё, что будет меня беспокоить – это то, как бы спасти её.

— …

Какой большой скачок в логике. Хотя, думаю, технически он прав… Нет, это всё ещё не совсем то.

— Хотя… Думаю, мы не можем на самом деле знать, как себя чувствуют мистер Паук и бабочка, а? У них, наверное, тоже есть собственное мнение о нас. Интересно, может, они считают нас чем-то вроде молнии. Что думаешь об этом?

— Хороший вопрос…

Услышав ответ своего компаньона, Шэм задумался.

Хотя Хьюи растил его как человека, Шэм прекрасно знал, что он не один из них. И несмотря на то, что он чувствовал, что его разум такой же, как и у людей, он никак не мог подтвердить это.

Вещь, в которой он был уверен, это то, что он не человек – лишь единое сознание, обитающие во многих телах.

В то же время, пока он разговаривал с Айзеком, многие другие его тела продолжали двигаться: каждый из них с собственными жизнями и мыслями, все вместе формируя одну большую коллективную память.

Может ли столь странное, неестественное создание вроде него на самом деле сказать, что постигло суть человеческих эмоций?

Бесчисленное множество вопросов беспокоило его, но у Шэма не было времени волноваться о них сейчас.

Скорее всего, он был тем же, что и человек для паука… или что-то наподобие молнии для человечества.

И если это так, то, наверное, вопрос лишь усложняется.

Если бы молния или землетрясение обладало какими-то эмоциями в сторону человечества, добрыми ли или злыми… могли бы они в самом деле осуществлять собственную волю?

Как бы там ни было, камень, который он толкнул вперёд, уже пришёл в движение.

Он уже решил следовать собственной дорогой…

Однако сомнения всё ещё задержались в его сердце.

Я действительно подхожу для того, чтобы решать, как использовать эту силу, чтобы помогать или ранить людей?

Причина, по которой он заговорил с Айзеком, заключалась в том, что Шэм подумал, что может найти успокоение, когда поговорит с кем-то, кто повлиял на такое количество жизней….

Но пока их беседа двигалась вперёд, он только чувствовал себя всё более и более потерянным.

— Ох, прости-прости за это. Мы начали говорить о боге сватовства, не так ли?

— А?.. А, да, это так.

— Я слегка растерян. Что с ним не так?

— Ну, что ж… Позвольте мне задать невероятно прямой вопрос.

После всего этого Шэм решил, что он с таким же успехом может попытаться узнать, что у него на уме.

Решив уничтожить свои сомнения раз и навсегда, теперь он поделился своими мыслями с Айзеком – человеком, который был жив сегодня лишь благодаря огромной и глупой удаче.

— Скажем, что этот бог сватовства пытается свести одну пару вместе. Но, чтобы эти люди встретились, ему нужно провернуть несколько удивительных событий, которые никак не выйдет списать на совпадение. И, если он сделает это, друзья бога могут осознать, что он вовсе не человек.

— А?.. Так он не может дать знать даже своим друзьям, что он бог?

— Дело в том, что он боится, что, если они выяснят это, они не будут благодарны… Они будут напуганы. Так напуганы, что кто-то из них даже не захочет больше дружить с ним. В таком случае… что он должен делать?

Шэм чувствовал, что представил ситуацию так просто, как только мог, но парень всё равно волновался, что Айзек не поймёт его.

Но Айзек обдумал это секунду и дал простой ответ.

— Так почему бы этому богу не сделать то, что он считает будет лучше всего?

— …

Хотя Шэм уже отчасти ожидал такого ответа, он всё равно не мог отделаться от ощущения, что это было слишком просто. Однако чувство тревоги всё ещё задержалось в нём… Айзек действительно понял, о чём он спрашивал?

— Эй… Я могу понять, насколько ужасно волноваться о том, что люди тебя возненавидят. То есть я каждый день беспокоюсь о том, что я буду делать, если перестану нравиться Мирии!

Айзек казался действительно обеспокоенным этим, и редкая задумчивость отразилась на его лице.

Однако это выражение задержалось лишь на секунду, а затем Айзек вновь посмотрел на Шэма.

— Но послушай, этот Бог волнуется о… ум… о людях, которых он должен свести?

— А? Да, именно так.

— И всё же его беспокойство не мешает ему помогать этим людям. Верно?

— …?

Внезапные слова Айзека совершенно сбили Шэма с толку.

В этой неожиданной тишине единственным звуком, который можно было услышать, был лязг поезда, вибрирующего под их ногами.

Несмотря на то, что ответ Айзека казался скорее неуместным, его следующие слова помогли Шэму чуть больше понять их смысл.

— В конце концов, неважно, если другие люди ненавидят его, поскольку он может просто придумать, как загладить вину позже! В любом случае, если он не поможет им и его всё равно обнаружат… это будет ещё более неловко, да?

Услышав детские и всё же странно глубокие слова Айзека, Шэм почувствовал, как спокойствие окутывает его.

— Верно. В конце концов, если он ничего не сделает, тогда ничто не изменится ни к лучшему, ни к худшему.

— Я всё ещё не уверен, что до конца всё понял, но звучит правильно!

Услышав ничем не обоснованные гарантии Айзека, Шэм не удержался и снова слабо улыбнулся.

После этого я чувствую себя немного лучше.

Искать простого, легкомысленного человека вроде Айзека Диана, чтобы задать ему этот вопрос… В конце концов, скорее всего, это был лучший выбор.

Это было чувством, которое неторопливо наполняло Шэма сейчас. Итак, он решил продолжить разговаривать с Айзеком до конца поездки.

По крайней мере, в «этом теле».

Это не остановит его от помощи другим…

Какой странный способ размышлять об этом.

…

Хотя, если подумать, на самом деле, я не пытаюсь помочь им…

…Я лишь использую их.

⇔

В то же время – Чикаго – Заброшенная фабрика.

Мрачная атмосфера окутала базу банды Джакуззи.

Хотя прошло несколько часов с тех пор, как банда прибыла сюда, подрывник в шрамах всё ещё не показал ни единого признака того, что скоро очнётся.

И поскольку полиция искала их, они не могли куда-то пойти, чтобы выяснить, что творится в новостях. Фактически они оказались в ловушке.

И в такой атмосфере… Внезапно голос нарушал тишину.

— Джакуззи? Джакуззи здесь?!

— А? Д-да! Я… Я здесь, п-пожалуйста, не бейте меня!

Видя, как мертвенно-бледный член его банды, задыхаясь, бежит к нему, Джакуззи тут же побледнел. Хотя другие члены группы редко трогали его, он всё ещё инстинктивно вздрогнул от его грубой речи.

— Ты дурак? Кто, по-твоему, хочет избить тебя? Лучше быть осторожнее, пока я не захотел!

— А… а-а-а-а-а-а-а-а!

— Ладно-ладно, прекрати плакать! Я нашёл его!

— А-а-а-а… а? Н… нашёл что? Ч-что ты нашёл?

С лицом, светящимся от волнения, с Джакуззи сейчас говорил один из подростков, первоначально присоединившихся к ним в Нью-Йорке. Хотя события здесь не имели почти никакого отношения к ним, то ли из-за скуки, то ли из-за беспокойства о Джакуззи все новобранцы поехали с ними в Чикаго.

И один из них сейчас переводя дыхание докладывал Джакуззи…

— Мистера Грэма!

— ?!

При упоминании Грэма глаза Джакуззи расширились.

Услышав имя Грэма, каждая голова на фабрике повернулась в их сторону, а атмосфера тут же загудела от предвкушения.

— П-правда? Это прекрасно! Давайте… Давайте сейчас же встретимся с ним! Где он?

Видя радость на лице Джакуззи, мальчик секунду колебался…

А затем нервно продолжил, говоря быстрее, чтобы скорее закончить сообщать новости.

— Если идти прямо, то там будет заведение под названием Дольче. Знаешь его?

— Ум, нет… А, ну, не думаю, что я был там раньше, но, кажется, я видел его. Он… он там?

— Это действительно старый бар… И, ну, на самом деле, я не знаю почему, но…

Когда он услышал следующие слова мальчика, растущая улыбка Джакуззи застыла.

— Мистер Грэм прямо сейчас там дерётся насмерть с девушкой в зелёном платье и парнем, который выглядит как вампир!

⇔

В то же время – Дольче.

И в каком именно состоянии находился бар?

Одним словом? В хаосе.

Столы были разбросаны, а несколько стульев уже разлетелись в щепки.

— Гости… п… пожалуйста, просто послушайте меня…

Изо всех сил выдавливая улыбку, владелец заведения продолжил.

— Я всегда верил, что однажды все люди будут способны понимать друг друга.

Произнеся эти слова, владелец потратил явно много сил, и его голос уже был настолько слабым, что едва ли кто-то его слышал.

По меньшей мере три фигуры из всех: два парня и девушка – в настоящий момент носились по его заведению.

— Это правда, завтра солнце может не встать. Но если оно встанет, тогда нам всё ещё придётся иметь дело со всем, что случилось сегодня!

Но пока он говорил это, никто даже не повернул голову в его сторону.

Однако несмотря на это, владелец продолжал говорить.

Говорить, казалось, не совсем чтобы убедить кого-то, а, скорее, лишь чтобы сохранить собственный рассудок…

Я слышу вас, мистер владелец, я правда вас слышу.

В то время как Кристофер молча ответил владельцу в своей голове, нога Сикль опустилась в его сторону.

В то же время один из гаечных ключей Грэма вращаясь направился вниз.

Но даже если вы хотите, чтобы я закончил, я не уверен, что эти ребята готовы притормозить.

Даже в тот момент, когда парень откатился в сторону, чтобы избежать этих атак, Кристофер продолжал молча думать.

…

— Эй, Сикль… Как тебе такое? Я извинюсь, а ты прекратишь атаковать меня своими ножками, ладно?

Встав, юноша быстро выдвинул это предложение. Но в тот же момент Сикль начала прыжок, словно разрываясь между тем, чтобы атаковать Грэма или Кристофера.

— Заткнись и просто постой спокойно, чтобы я могла ударить тебя!

Тело качнулось в прекрасной дуге, а ответ Сикль заставил Кристофера глубоко вздохнуть.

В эту же секунду, однако, на его лице виднелась улыбка.

Хм-м-м… На самом деле, не могу понять, почему я тогда согласился с владельцем.

В конце концов, мне всё ещё весело.

Да… Драться вот так, зная, что в следующую секунду ты уже можешь быть мёртв… Это довольно здорово.

Это тот самый трепет, который ты чувствуешь в последнюю минуту? Потому что, если так… Тогда, думаю, сейчас я в самом деле могу ощутить прикосновение смерти.

Так я могу хоть и всего на секунду, но всё же почувствовать иллюзию того, что я просто ещё одно создание природы.

Ха… Ну разве это не занимательно? Если подумать, то убивать друг друга по любым иным причинам, кроме добычи пищи, – это неестественное поведение.

Лучшим сравнение будет, наверное, кучка обезьян, которые дерутся, чтобы выяснить, кто из них лидер.

Пока он уворачивался от пинка своей подруги, Кристофер одновременно с этим пытался заполучить преимущество перед другим грозным противником – Грэмом.

С каждым ударом гаечный ключ Грэма пропевал ноту, полную намерения убить.

Каждый раз, когда гаечный ключ рисовал дугу над его головой, Кристофер содрогался, и тут воспоминания о прошлом внезапно хлынули обратно.

Хотя это он начал драку тогда, его легко одолел парень с красными волосами.

Каждое движение, каждый удар его противника находился далеко за рамками обычного человека.

Верно… тот парень правда был ненормальным созданием.

В то же время юноша вспомнил и кое-что другое.

После этого какой-то бандит, чьего имени он даже не помнил, воткнул нож прямо ему в спину и чуть не убил…

Кристофер помнил, как в тот момент сказал кое-что.

— Я не хочу умирать.

Хотя парень отчаянно пытался забыть этот момент, на деле он навсегда отпечатался в его памяти.

И, когда это воспоминание всплыло… Кристофера поразило удивительное откровение.

Когда он увернулся от до невозможного быстрого гаечного ключа, проведённого по дуге, Кристофер вновь задумался.

Если бы у него с собой был его любимый нож-пистолет, тогда он бы с лёгкостью смог успокоить парня, владеющего гаечным ключом, который стоял прямо перед ним.

…Навсегда.

Однако он осознал, что не хочет этого.

Даже если бы у него было его оружие… Был бы он способен так просто всадить пулю в мозг, сердце или живот своего противника?

Отпрыгнув назад, чтобы избежать пинка Сикль, Кристофер ответил на собственный вопрос.

Нет. Я не смогу сделать это.

Когда значение этого ответа поразило его, Кристофер не почувствовал ни капли удивления.

Ах, так дело действительно в этом.

Очевидно, драться – это замечательно…

Даже несмотря на то, что это изменение во мне… это всё ещё немного раздражает.

В конце концов, только когда ты близок к смерти, ты действительно ощущаешь себя живым.

Кажется будто… я действительно…

Иногда дети, привыкшие бездумно топтать муравьев, в итоге вырастают во взрослых, которые по какой-то причине мешкают даже перед тем, как убить опасное насекомое. Схожее изменение произошло с самим парнем.

Я… я правда больше не могу убивать.

Как профессиональный убийца он убил десятки, даже сотни людей.

Стало ли причиной то, что он проиграл человеку, или же это было связано с его первым опытом ускользания из когтей смерти? Или это вызвало нечто другое?

И в тот момент, когда эта ироничная правда поразила его…

Кристофер улыбнулся.

Продолжая уворачиваться от серебряного инструмента перед собой, Кристофер усмехнулся… Это была широкая, радостная улыбка, полная острых зубов.

Это всё ещё весело, не так ли?

Учитывая, что Кристофер не был больше способен убивать людей, так что он был единственным, кто рисковал умереть здесь, данная ситуация была ужасна. И всё же он чувствовал себя странно комфортно.

В конце концов, это всё ещё так весело!

— Ха-ха…

Не в силах контролировать себя, парень рассмеялся.

— Ха… ха-ха-ха-ха!

И, продолжая размахивать своим гаечным ключом, Грэм тоже начал смеяться.

Он, похоже, тоже находил в этом нечто забавное.

— …А что смешного?

Только Сикль замерла, а её взгляд начал метаться между двумя парнями перед ней. Она, без сомнений, задавалась вопросом, что это за шутка и почему они смеются посреди боя.

Но какие бы у неё ни были мысли, впервые за всё это время все трое стояли на месте…

И, когда это произошло, вдруг на них хлынул поток тёплой жидкости.

— ?!

Неуверенные в том, что только что произошло, все трое тут же начали вытирать свои лица.

Когда они сделали это, то внезапно поняли… Или, скорее, вынуждены были понять, что это за жидкость.

Судя по её резкому запаху, это вне всяких сомнений был алкоголь.

И, исходя из его вкуса, к тому же очень крепкий алкоголь.

Крутя головами, трое начали искать источник этого внезапного потока…

Только чтобы остановиться на маленькой фигуре в мужской одежде, выглядящей невероятно спокойной.

— Рикардо-о-о… что ты делаешь?

Услышав слова Кристофера, Рикардо лаконично ответил:

— Я надеюсь, теперь вы остыли, иначе ещё одна искра и вы все сгорите дотла.

— П-погодите секунду!

Владелец уже практически перешёл на истеричный крик, и эти слова прорвались сквозь напряжённую тишину заведения.

Маленькая фигура в мужском костюме – Рикардо – держала ведро, край которого пропитался алкоголем. Рядом с ним лежали несколько бутылок самого крепкого алкоголя в заведении – текилы.

Но даже так…

Пока он смотрел на пустые бутылки, Кристофера посетила мысль.

Конечно, текила была крепкой, но её концентрация спирта была в лучшем случае пятьдесят процентов, а это даже не близко к семидесяти процентам, необходимым для того, чтобы поджечь алкоголь.

Рикардо знал это? В конце концов, даже сам парень получил знания о правильных условиях для того, чтобы поджечь алкоголь, только после многих лет опыта. Знания Рикардо об этом, с другой стороны, скорее всего были основаны на том, что он видел уличных артистов, которые пили водку и выдыхали огонь.

При определённых условиях жидкость, чьё содержание спирта было меньше семидесяти процентов, могла загореться, но в этой ситуации сложно сказать, загорится ли хотя бы искра.

Но, если всё было так, как сказал Рикардо, пары алкоголя действительно охлаждали их разум и конечности, но, с другой стороны, когда они вдыхали или выпивали его, то алкоголь сжигал слизистую горла и носа. Так что разве эти два действия не сводились в итоге на нет?

В то время как Кристофер праздно размышлял об этом, Грэм, казалось, тихо думал о том же.

Насколько хорошо он понимает процесс горения алкоголя? В конце концов, была вероятность того, что Грэм даже не задумывался над тем, блефовал Рикардо или нет, подумав «драться в огне тоже будет весело».

На секунду Кристофер попытался представить мысли своего оппонента. Несмотря на их краткие взаимодействия, парень чувствовал, что уже довольно хорошо понимает, как работает разум Грэма.

Поскольку Сикль тоже горделиво остановилась, размышляя, заведение на секунду окутала тишина…

Тишина, которая была внезапно нарушена голосом из-за барной стойки.

— П-пожалуйста! Умоляю вас, больше не деритесь!

Положив одну руку на залитый алкоголем стол, владелец бара поднял своё престарелое тело и склонил голову в сторону гостей, начав свою речь.

— Возможно, вы держите против друг друга какие-то обиды! Может, когда-то вы ладили! Может, дело в событиях столь запутанных, что я не смогу понять их, даже если очень захочу! Но… но! Можете вы, пожалуйста, просто, пожалуйста, оставить всё это позади? Возможно, я не часть этой вражды, но это моё заведение! И сегодня… Сегодня должна была быть тридцатая годовщина со дня его открытия! Даже несмотря на то, что оно не приносит много денег, моя супруга и я тяжело трудились, чтобы привести его туда, где оно сейчас! Я знаю, что это всё никак не связано с вами, но, пожалуйста… сегодня… Я даже не возьму плату за вашу еду, просто прекратите драться! По крайней мере… По крайней мере просто поешьте немного, чтобы я и моя жена могли почувствовать, что мы достигли чего-то! Это правда всё, чего я хочу! Так что… так что я умоляю вас, пожалуйста, прекратите драться! Я умоляю вас! Я… я умоляю вас…

Даже когда владелец, казалось, был готов расплакаться, его печальный тон лишь придавал его словам ещё больше влияния.

Услышав фразы «тридцатая годовщина» и «моя жена и я» даже те, кто не дрался, вроде Шафта и Поэта, почувствовали неописуемое чувство вины.

Глядя на владельца, который всё ещё отчаянно повторял: «Я умоляю вас! Я умоляю вас всех!» – Кристофер повернулся к Рикардо. С озадаченным выражением лица парень склонил голову набок и спросил:

— А… эй, Рикардо?

— Что такое?

— Только что… Я вёл себя как какой-то злодей?

— Начиная с твоего лица и заканчивая действиями – ты настоящий злодей. Хотя, думаю, я тоже потратил его алкоголь.

После этих слов Рикардо нехарактерно смутился.

С другой стороны Шафт и его встревоженная группа медленно направилась в сторону застывшего Грэма.

— Эй… Мистер Грэм? В этот раз вы действительно облажались. Если вы так хотели подраться, вы могли, по крайней мере, сделать это снаружи… Вы могли хотя бы подумать об этом?

— …

— Это ведь вы всё начали, мистер Грэм, вот зачем было кидать в них гаечный ключ? И если бы вы ударили девушку в зелёном платье, тогда плевать, но зачем вы полезли на телохранителя господина Рикардо? Вы всегда колотите нас этим гаечным ключом, когда что-то происходит… Поэтому вы и не смогли контролировать себя сейчас, понимаете?

Слыша, как голос Шафта постепенно возвращается к своему привычному тону, Грэм, постукивая огромным гаечным ключом по плечу, ответил:

— Как трогательно… да… Давайте обсудим, насколько же это трогательно!

— Чего?

— …Только что владелец ни разу не сказал нам просто «выметайтесь». Но почему? Потому ли, что он боялся нас? Если дело в этом, тогда он мог просто позвонить в полицию… Но он не сделал это. Всё, что он сделал, это встал перед нами – группой ужасных, кошмарных бойцов – и просто попросил: «Пожалуйста, позвольте нам обслужить вас!» Даже несмотря на то, что мы сделали, он продолжал относиться к нам, как к гостям! Что ж, теперь, разве вы не назовёте это действительно трогательной историей?

— Ум, в таком случае действительно ли вы должны быть тем, кто говорит это?

Даже столкнувшись с оправданной критикой Шафта, Грэм не дрогнул.

— Ох, определённо! У меня нет права говорить такие слова! Кто, в конце концов, больше всех был тронут разрушением? Я! Есть ли у меня что-то против этого заведения? Определённо нет! И всё же я уничтожил эти стулья, стены и даже день его годовщины! Если бы я искал сущность ненависти к себе, тогда как бы я нашёл её? Верно! Глядя в зеркало! Ох, как я смогу хоть когда-то, хоть когда-то оправдать свои преступления?..

Неуверенная в том, как долго Грэм будет продолжать в том же духе, Сикль со сдержанным выражением лица повернулась к владельцу заведения.

— Приношу свои извинения, сэр. Я возьму полную ответственность за весь ущерб. Что бы вы от меня ни хотели, я сделаю всё, чтобы искупить то, что я натворила.

Сказав это, девушка подошла к Поэту. Тихо, чтобы только он мог слышать это, она призналась:

— Я правда сожалею, что только что не смогла контролировать себя. Думаю, поэтому мой мастер и отказался обучать меня настоящей капоэйре.

Видя, что Сикль явно злилась на себя, Поэт ничего не сказал. Сейчас неважно, насколько нелепую речь он бы выдал, она бы всё равно молча выслушала его.

И по этой причине сейчас он придержал язык.

Возможно, он постоянно нёс какую-то чушь, чтобы поддерживать фасад своего безумия, но в ситуациях вроде этой у Поэта хватало ума, чтобы промолчать.

Видя, что три бывших врага теперь спокойны, владелец, казалось, несколько оживился.

— Я… спасибо вам огромное! А… да, ваша еда уже в духовке!

Его слова, однако, лишь послужили топливом для огня их вины. Ожидая злобного крика: «Выметайтесь!» – собравшаяся толпа теперь впала в неловкую тишину.

— …А, отлично.

Сидя за барной стойкой, Рикардо стал тем, чей тихий голос нарушил эту тишину.

Посмотрев на Кристофера и Грэма, девочка в одежде мальчика вздохнула, а затем обратилась к ним.

— Я не спрашивал об этом Криса, но… Почему вы вообще подрались?

Простой вопрос, но от этого не менее важный…

— Ух.

— Ум.

И, кажется, они оба потерпели неудачу в том, чтобы ответить на него.

Хотя странно было называть их смертельную схватку «дракой», если подумать, ни у кого из них, на самом деле, не было причин убивать другого.

— Вы оба работаете на одну организацию, не так ли? Какие у вас могут быть причины, чтобы вот так набрасываться друг на друга?

— А, да, и правда…

— …И тогда почему? Я даже сам не понимаю мыслей, стоящих за своими собственными действиями… Настоящая загадка.

Двое отчаянно напрягали собственные мозги, пытаясь вспомнить, почему же они изначально заняли противоположные стороны…

— Верно!

Они одновременно хлопнули по коленям.

— Потому что этот умник сказал, что собирается защитить ребёнка-подрывника со шрамами!

Услышав ответ Грэма, Кристофер выпятил грудь и встал в полный рост, тут же возражая.

— Да, я так сказал! Но для начала я дрался, чтобы реабилитироваться! И к тому же я слышал, что этот парень вывихнул конечности Сикль и Чи, которых я считаю своими дорогими членами семьи и друзьями, и я подумал, что должен отомстить за них, наверное!

— …И к тому же?..

Стоило ей услышать слова, которые, казалось, были произнесены с запоздалой мыслью, как на лице Сикль выступили вены.

— То есть в твоём списке я стою ниже реабилитации?..

Явно не обращая внимания на злобный тон Сикль, Кристофер обернулся, почесав голову.

— Ум… Но, если подумать, думаю, на самом деле у нас не было причин драться прямо здесь и разрушать заведение, пока мы в нём. Это… ну… Да, я, вроде как, сожалею об этом.

— Даже если сейчас ты сожалеешь, как это поправит хоть какой-то ущерб?

Услышав ледяные слова Рикардо, Кристофер неловко отвернулся.

К сожалению, его взгляд тут же упал на Сикль, которая заставила Кристофера ошеломлённо переводить взгляд туда-обратно между ними двумя.

И пока парень поворачивался туда-обратно, как какой-то комедийный персонаж, попавший в петлю….

«Они» воспользовались моментом, чтобы ворваться внутрь.

— Мистер Грэм!

Словно из ниоткуда в заведение забежала группа юнцов, нарушив неловкое напряжение.

— А… хах?

— Чего-чего?

Увидев толпу, Грэм и Кристофер вновь синхронно выразили своё удивление.

— Джакуззи? Пацан, а ты почему здесь?

— А-а! Ох, мистер Грэм, вы в порядке… Это замечательно…

Услышав непринуждённый голос Грэма, Джакуззи вздохнул… а затем вдруг осёкся.

В центре заведения стоял парень, который выглядел как вампир.

Эти красные глаза, этот рот, полный острых зубов… Джакуззи прекрасно помнил всё это.

Как и их лидер, остальные юнцы, которые вошли в заведение сразу за Джакуззи, тоже остолбенели.

Видя, как новоприбывшие задрожали, глядя на него, Кристофер почти подтвердил их опасения своими следующими словами:

— Приветик. Давно не виделись, да? Хотя я не знаю, как вас зовут.

С невинной, широкой улыбкой, полной острых клыков, Кристофер без злого умысла произнёс фразу, полную тяжёлых воспоминаний.

— Вы были в Мист Уолл с Тимом в качестве его жертв, верно?

⇔

Во сне.

«Взорви их.»

Кто-то говорит.

Шепчет мне прямо на ухо.

«Взорви их.»

Снова. Он сказал это снова.

Я знаю… Тебе не нужно говорить что-то, что я уже знаю.

Я хочу взорвать… Я хочу взорвать всё это. Весь этот ужасный мир… Я хочу целиком взорвать всё это.

«Нет, это не так, верно?»

А?

«Ты не хочешь взрывать всё это. Ты должен. Ты был рождён для этого.»

О чём ты?

«Когда дело касается взрывов, есть лишь один яркий момент, когда мир может осознать само его существование. И этот момент может осознать только человек, но даже если бы людей и не существовало, не было бы и пороха. Таким образом эти взрывы подчиняются человеку. Если бы дельфины создали порох, тогда он адаптировался бы к их нуждам, чтобы выполнять их цели. Однако дельфины не знают, что делать с порохом. Ты такой же.»

…Я не понимаю.

«Нет, ты должен быть способен понять. Ментально тебе может и всего около двенадцати, но, когда дело касается твоих способностей к чтению и пониманию языка, ты старше. Или, если перефразировать это, ты можешь понять, что я сказал, ты просто не можешь принять это. Вот и всё.»

…Если бы я был старше, я бы смог принять их?

«Так же довольно сложно определить, кто такие взрослые, но они, по крайней мере, подумали бы над тем, принять мои слова или нет.»

Да кто вообще поймёт всё это?!

«Ну, неизвестно, сможет ли кто-то вроде тебя принять это заключение. В конце концов, ты не человек. Просто искусственное существо, созданное нами. Ах, ну… Поскольку, похоже, мы пришли к другому вопросу «что такое человек?» – думаю, мы оставим это до следующей встречи. Если ты доживёшь до неё, конечно.»

Нет! Хватит нести какой-то бред.

Я всё ещё не знаю, о чём ты говоришь, но я знаю одно.

Я знаю, что прямо сейчас ты смеялся надо мной.

Всё, что ты сказал, было оскорблением.

А… верно. Этот голос… Да, это точно он.

Я слышал его где-то, я знаю… Да, точно! Я не могу увидеть его лицо, но это явно он…

Хьюи! Хьюи Лафорет!..

Я кричу… Но, когда крик стихает, голос, казалось, уже исчез.

…

Ох, похоже, я просто спал.

Верно, спал. Этот ублюдок Хьюи… Он на самом деле не говорил всё это.

Это был Ритм… Его исследователи были теми, кто сказал это.

Однако человек, с которым я говорил, определённо звучал как Хьюи. Верно… я уверен в этом.

…

……

Ух, кошмар какой.

Мне практически страшно открывать глаза.

В конце концов, когда я сделаю это, я окажусь в том же раздражающем мире, который я видел до этого.

Что мне делать?

…Верно, группа странных людей хотели забрать Шэма и меня, так что я взорвал их, только я тоже был там, а затем другая группа людей пыталась остановить меня, так что-о-о-о-о… Бум, бум, бум, бум!.. А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а, просто так сложно всё это вспоминать, думать…

Что я должен делать? Что я должен делать?

В конце концов, взрывать вещи – это всё, что я могу?

Так всё… просто взрывать это всё, совсем-совсем всё!

Но если так… Тогда, наверное, лучше будет, если я взорву себя.

В конце концов, если это случится, разве всё просто не исчезнет?

…Но по крайней мере…

По крайней мере, пока это не произошло, дайте мне спасти Фрэнка… Или хотя бы взорвать этого ублюдка Хьюи и эту очкастую психованную, чтобы они разлетелись на маленькие, маленькие кусочки…

…Теперь обратно к вопросу.

Что я должен делать прямо сейчас?

⇔

Заброшенная фабрика.

Наконец Рэйл с некоторой тревогой открыл глаза, уставившись на сцену, которая была странно знакомой и всё же необычной.

В прошлом, когда он был с Фрэнком, они часто прятались от дождя в таких заброшенных зданиях.

Но даже в те дни, проживая так день за днём… Даже тогда они не были способны сбежать из хватки Хьюи.

Неважно, где они прятались, Шэм и Хилтон мистическим образом всегда умудрялись найти их и передать следующие инструкции.

Неторопливо вспоминая детали тех дней, Рэйл попытался оценить свою текущую ситуацию.

Судя по всему, полиция не поймала его.

К тому же это не была больница, и Рэйлу не казалось, что он потерял сознание в том же переулке.

Это место полностью отличалось.

Где он находится? Когда он повернулся, пытаясь немного изучить свою обстановку…

— Ох! Ты проснулся!

Невинный женский голос заговорил прямо рядом с ним.

Повернувшись в его сторону, Рэйл увидел блондинку в красном платье, которая смотрела на него.

— Ты в порядке?

Достав полотенце, она начала нежно вытирать его лицо. У Рэйла едва ли было время обдумать, кто она такая, когда он увидел другую группу юнцов, разбившуюся на пары по два-три человека позади девушки.

— Хах, и правда… Он действительно очнулся.

— Он в порядке?

— Твои шрамы и правда жуткие… У тебя всё тело такое?

— Эй, ты не можешь спрашивать такое у того, кто только очнулся!

— Твоя голова… Она ведь не болит, да?

— Хьяха!

— Хияха?

Что?.. Кто эти люди?

Когда толпа внезапно обступила его, поле зрения Рэйла сильно сократилось, так что он лишь ещё больше запутался в текущей ситуации и почувствовал ярость и тревогу.

Неважно были ли слова искренними или нелепыми, для Рэйла всё это сейчас было не более чем шумом.

Плевать, что происходит…

Уже настроенный подорвать это место, Рэйл потянулся к карману… И замер, когда ничего там не обнаружил.

…?!

Бомбы исчезли.

Яйцеобразное и невероятно опасное оружие было первой линией обороны Рэйла, а сейчас оно также было инструментом для его самоубийства. И теперь их не было.

Он быстро оглянулся на сумку, которую обычно носил на поясе, только чтобы понять, что она тоже пропала.

— …А…

Рот Рэйла в шоке открылся, и он почувствовал, как пот покрывает его кожу.

Его бомбы украли.

Они лежали прямо у него под боком… Один из этих хулиганов взял их? Нет… В данный момент этот вопрос уже даже не был уместен.

Рэйл чётко понимал свою ситуацию.

Он ничего не мог сделать без своих бомб.

Ни убить кого-то, ни сбежать, ни забрать собственную жизнь.

Единственное оружие, которое было у него, чтобы уничтожить мир… Его бомбы пропали, и Рэйл почувствовал, как его сердце вновь начинает биться быстрее, пока он смотрел на лица людей вокруг.

Его окружила группа молодых парней и девушек, многие из которых, скорее, были ещё подростками. Парней было больше, чем девушек, но Рэйл всё ещё не мог установить какого именно рода была их организация. Но, если бы ему нужно было сделать это, он бы сказал, что они были группой несовершеннолетних хулиганов. Однако это была не та аура, которая исходила от девушки в красном платье, которая так нежно ухаживала за Рэйлом ранее.

Девушка, которая сейчас, глядя на него, заговорила.

— Ты в порядке? Не бойся, мы только что вызывали доктора, и он сказал, что с тобой всё нормально. Просто несколько маленьких синяков и ожогов. Немного отдохнёшь, и они пройдут, так что не переживай!

Услышав эти слова, которые казались более детскими, чем её внешность, Рэйл обнаружил, что не знает, что ответить.

Он не знал, кем были эти люди. Они не выглядели как одетые в чёрное фигуры, которые забрали Шэма… Нет, наверное, точнее будет сказать, что они не были фигурами в белых халатах, которых он встретил вчера. Если бы они были ими, Рэйл был уверен почти на сто процентов, что к этому моменту его бы уже привязали к кровати.

— Сестрёнка, ты… Вы все, кто?

С трудом, но Рэйл смог спросить это.

— Я Мирия! Не стесняйся, спрашивай меня о чём угодно… Не волнуйся, мы все здесь друзья, в конце концов!

Хотя её улыбка была лишена какой-то хитрости, это лишь заставило Рэйла занервничать ещё больше. В конце концов, у той ужасной учёной была точно такая же улыбка, полностью лишённая хоть капли вины.

— …Ч-что со мной случилось? Почему… почему я… и это место?..

Пытаясь вспомнить всё, Рэйл обнаружил, что не уверен, что именно произошло с ним до этого и как он потерял сознание. Он помнил, что столкнулся с людьми в чёрном вместе с Шэмом и был напуган так, что у него чуть не началась истерика, а затем он взорвал что-то…

Однако в итоге ответила ему не одна из окруживших его фигур, а силуэт фигуры, внезапно появившийся перед ним.

— Потому что твоя бомба взорвалась. По некоторым причинам мы не могли отнести тебя в полицию, так что у нас не было иного выбора, кроме как принести тебя сюда.

Эти вежливые слова произнесла девушка с глазной повязкой, чьё тело покрывали шрамы.

Хотя они и отличались от аккуратных швов на теле Рэйла, её тело всё ещё было покрыто бесчисленными отметинами. В сочетании со шрамами вокруг её глазной повязки она производила довольно поразительный эффект.

Она такая же, как я?

Но через секунду после того, как эта мысль посетила его, она тут же покинула его разум.

Потому что в правой руке девушка держала его сумку с бомбами.

— …! Верни!

Паникуя, Рэйл вскочил… Только чтобы сильная боль пронзила его, заставив свалиться на колени.

— Эй, не надо… Сейчас ты едва можешь двигаться!

Когда девушка по имени Мирия бросилась, чтобы поддержать его, Рэйл проигнорировал её, сфокусировавшись на девушке в шрамах, когда повторил свои слова.

— Прошу, умоляю тебя… верни это.

— …Мне очень жаль, что я забрала твою сумку без спроса, но знаешь, мне казалось странным оставлять её у ребёнка без сознания.

— Ты ведь знаешь, что там опасная взрывчатка, верно?..

Она знает.

Я должен избавиться от неё…

К такому простому решению пришёл Рэйл. Скорее всего уловив враждебность в свою сторону, Нис вздохнула и, покачав головой, спокойно ответила.

— Если ты просто ответишь на один мой вопрос, я верну её тебе. Где ты взял эти бомбы?

— …?

О чём она говорит? Они… они тоже хотят получить их?

Эти люди хотя бы знают, как подобающе пользоваться ими? Хотя… даже если они правда хотят получить эти бомбы, они вряд ли смогут купить их где-то.

Но даже осознавая это, Рэйл всё равно с неохотой ответил:

— …Изначально я купил их у режиссёра в Голливуде, но другие модификации мои.

Хотя это Хьюи научил его делать бомбы, ненависть, которую чувствовал Рэйл от его имени, сделала невозможным упомянуть эту деталь.

Достаточно странно, но из-за слов Рэйла атмосфера внезапно изменилась.

— Хах, так я и думал.

— Видишь? А я ведь говорил.

— Вообще это мисс Нис сказала.

— Ну я тоже так думал.

— Хьяха.

— Эй, погодите, подумайте, получается, мы вроде как в ответе за то место, которое взорвали?

— Нет, виноваты люди, которые изначально изобрели эти бомбы.

— Или люди, которые изначально хотели продать их в Голливуд.

— Заткнись! Или ты хочешь стать ответственным за это?

— Если продолжать вот так, разве это не Джакуззи изначально хотел заполучить их?

— Нет, человеком, который хотел эти бомбы, была мисс Нис.

— Тогда это не его вина.

— Так что никто на самом деле не виноват.

— В конце концов, это был просто несчастный случай.

— Верно, ужасное, ужасное стечение обстоятельств.

— Хияха.

Когда беседа закончилась, один из хулиганов прочистил горло и повернулся к Рэйлу.

— Верно, так что всё обстоит вот так. Никто не виноват. Отлично, да?

— …О ч-чём ты говоришь?

— А, ну… Ты причина этих вчерашних взрывов, верно? И тем, кто чуть не взорвался, был Джакуззи… но мы решили! Ты ни в чём не виноват…

— …Да что ты несёшь?

От этих слов юноши Рэйл совсем растерялся.

Он не сдержался и выпалил эти грубые слова, поскольку это напомнило ему разговоры с Кристофером и Поэтом.

Однако продолжил говорить не мальчик, а Мирия.

— Ах… Ну, я тоже не совсем всё поняла, но, похоже, кто-то простил тебя! Я не знаю, кто именно, но, наверное, это те, кто тебе нравятся, да?

— ……

Это объяснение было столь же сложно понять.

Неважно, под каким углом взглянешь на ситуацию, это казалось даже хуже, чем убийца, который думал, что его простят, если он покается в церкви.

Что за люди эти ребята?

Но несмотря на эти мысли, слова Мирии напомнили Рэйлу о ком-то…

Кристофер…

Если кто-то и подходил под описание Мирии, так это Кристофер, который наверняка с улыбкой простил бы Рэйла даже несмотря на все эти взрывы. Однако поскольку Кристофер улыбался точно так же, когда убивал людей, по нему сложно было что-то сказать.

— Что… что вы собираетесь сделать со мной?

Всё намерение убить было подавлено, и плечи Рэйла резко опустились, когда он тихо задал этот вопрос.

Взглянув на ситуацию поближе, он осознал, что никак не может победить, ведь его бомбы забрали, так что у него оставались лишь физические силы, чтобы одолеть столько врагов.

Прямо сейчас лучшим решением будет узнать побольше про его врага, а затем попытаться забрать свои бомбы.

Именно в тот момент, когда этот план сформировался в разуме Рэйла, девушка, держащая его сумку, кинула её в его сторону.

— Что?..

Когда Рэйл спешно поймал сумку, полную бомб, одноглазая девушка, улыбаясь, сказала:

— Ну, поскольку ты уже ответил на мой вопрос, думаю, я должна вернуть их тебе.

Видя её игривую улыбку, Рэйл быстро открыл сумку, только чтобы обнаружить, что все бомбы всё ещё там, даже те, что лежали в его одежде. Если какие-то из них и пропали, они, наверное, были теми, которые он использовал ранее.

— …

Однако от вида своего нетронутого оружия Рэйл почувствовал себя несколько странно, и его рука остановилась, пока он лез в сумку. В конце концов, сейчас было так просто уничтожить их всех…

Тогда они что-то сделали с этими бомбами?

Ничуть не в силах доверять намерениям этих людей, он должен был использовать эти бомбы с осторожностью.

Размышляя об этом, Рэйл сглотнул. Внезапно его грудь и спину пронзила ужасная боль… Боль, которая, скорее всего, была вызвана взрывом, который он же и устроил.

— …Ты знаешь, что это бомбы, верно?

— Знаю! К тому же прекрасно сделанные.

…Прекрасно сделанные?

Несмотря на странность этого ответа, Рэйл продолжил свой допрос.

— И ты думаешь хорошая идея отдавать их ребёнку?

Теперь он немного оправился, и в словах Рэйла можно было заметить каплю иронии.

Однако этот сарказм, казалось, никак не задел Нис, которая продолжила тем же тоном, что и раньше.

— А, ну, определённо нет… Но не то чтобы у меня есть право говорить такое.

— ?

Видя, как Рэйл растерянно склонил голову, одноглазая девушка тихо объяснила.

Пока она отвечала, она, казалась, почти мечтала наяву, вспоминая что-то.

Когда она говорила, внешне её слова были едва ли существенны…

Но в сердце Рэйла они казались силой, вытягивающей его из добровольного изгнания.

— В конце концов, когда я была твоего возраста… Я тоже взорвала парочку озёр и зданий!

⇔

Дольче.

— Что происходит? Почему здесь ещё больше странных людей?

Стерев алкоголь со своего лица платком, Сикль уставилась на новоприбывших.

Помимо мальчика с татуировкой эта группа непослушных подростков также включала в себя гигантского мексиканца, странно одетых азиатов и других разнообразных явно никак не связанных людей. И прямо сейчас все они были заняты шумной беседой.

Изначально Сикль подумала, что юноша с татуировкой их лидер, но учитывая, как быстро он начал плакать, да и общую ауру робости, которую он излучал, девушка решила не торопиться с этим суждением.

Что раздражало ещё больше, эти люди, казалось, знали не только парня в синем костюме, но, по-видимому, также ранее имели дело и с Кристофером.

Но судя по ужасу на лице парня с татуировкой, едва ли эта связь была желанной.

— Это твои друзья, Крис?

Стоило ему услышать вопрос Сикль, как несколько неловкая улыбка появилась на лице красноглазого парня.

— А… Ну, не совсем, они скорее друзья Тима… Нет, или они скорее часть эксперимента Хьюи?

— …Тогда почему они так напуганы, видя тебя?

— Ну, в последний раз, когда мы встречались, мы с Адель чуть не убили их.

— …Понятно.

Испустив побеждённый вздох, Сикль хрустнула шеей и повернулась к Грэму.

— Ну так что? Ты хочешь продолжить эту драку?

Всё ещё вращая в руках свой гаечный ключ, Грэм секунду обдумывал этот вопрос, прежде чем спокойно ответить.

— Конечно, я хочу подраться. Но поскольку это тридцатая годовщина данного заведения, как насчёт того, чтобы пока что отложить всё это?

— Согласна, но я хочу для начала знать одну вещь о твоём работодателе. Те люди в белых лабораторных халатах… Кто они?

Восстановив своё самообладание, теперь Сикль прямолинейно задала этот вопрос.

Грэм, однако, казалось, был озадачен её словами.

— Люди в белых лабораторных халатах?

— Не придуривайся.

— ?

Стоило ей увидеть непонимающее выражение лица Грэма, как на виске Сикль вновь вздулась вена. Заметив это, Шафт быстро подбежал к Грэму, протягивая ему руку помощи.

— Эй! Она говорит о тех людях, которые начали стрелять как безумцы возле дома Руссо позавчера или вроде того!

— А-а-а! Так ты говоришь о них!.. Ух, эй, в любом случае кто они?

— Судя по словам других членов семьи Руссо, их главная выполняла медицинские осмотры и другие отчёты для господина Плачидо Руссо… Но поскольку семья рассеяна, мы никак не можем знать это наверняка.

Хотя эти слова были сказаны Грэму, они, скорее, были предназначены для выгоды Сикль. Почувствовав намерения парня, Сикль, казалось, отчасти поверила, что Грэм и его товарищи ничего не знают об этом.

Грэм некоторое время думал о загадке людей в белых халатах, но не прошло много времени прежде, чем он, казалось, сдался. Шлёпнув гаечным ключом по рукам, он с улыбкой обернулся к Сикль.

— К тому же… до тех пор, пока твоё имя всё ещё в списке разыскиваемых, у нас с тобой есть некоторые дела.

Когда Грэм радостно улыбнулся от идеи будущей схватки, напряжение в заведении мгновенно возросло… Только чтобы спокойный и всё же властный голос быстро успокоил атмосферу.

— Относительно этого списка…

Когда Грэм и другие повернулись в сторону голоса, они увидели Рикардо, который в какой-то момент снова подошёл к Кристоферу.

И хотя эти двое взаимодействовали не так часто, Рикардо всё ещё был внуком работодателя Грэма.

Видя, что Грэм, похоже, готов слушать, Рикардо тихо продолжил.

— Поскольку мы не были способны связаться с дедушкой, думаю, этот список больше не действителен.

— …

— И поскольку никто не знает, где сейчас мистер Крейк и остальные… Ну, думаю, дедушка, скорее всего, уже мёртв.

Слова, произнесённые спокойным голосом…

Услышав, как Рикардо будто как бы между прочим говорит о потенциальной смерти родственника, все остальные почувствовали себя невероятно неловко.

— …Эй, Шафт…

— Что?

— Какую историю мне стоит рассказать в такой ситуации?

— Полагаю, никакую…

Но несмотря на весьма здравый ответ Шафта, Грэм уже продолжил.

— Печальная история? Счастливая история? Или же счастливая и всё же печальная история первой нежной любви! Ах, моя милая сестра однажды сказала мне: «Тебя нашли в капусте, вонючка!» И тогда я спросил: «Так значит, я могу жениться на тебе, сестрёнка?» Но, ох! Всё, что сделала моя сестра, это взяла гаечный ключ моего отца и ударила им меня по голове! В тот же момент, когда искры полетели, они разлетелись и в моём сердце! И тогда же я осознал, что меня отвергли. Меньше секунды – вот сколько длились эти чувства! Но решив, что мы всё же действительно родственники, я спокойно оставил её. Однако если такое чувство можно так легко отпустить, может ли это вообще считаться любовью?!

— Извращенец…

Прижав ладонь к лицу, Шафт громко вздохнул.

— В любом случае будет лучше, если вы не будете сейчас здесь драться. У полиции и без вас работы достаточно!

— Полиция… Ах, конечно… Сейчас самое подходящее время рассказать о том, как я впервые столкнулся с полицией…

— Да что вы за человек такой? Вы даже более разговорчивый, чем обычно… Что, вам алкоголь в мозг ударил? Мистер Грэм? Эй, мистер Грэм, у вас всё лицо красное! Мистер Грэм?!

— Учитывая, как всё обстоит, поиск организации моей семьи по крайней мере поможет нам найти некоторую информацию… Продолжение драки здесь не принесёт нам выгоды, только проблемы.

Полностью игнорируя беседу Шафта и Грэма, Рикардо продолжил свои рассуждения.

— Ну, мне вот очень понравилось драться с этим парнем в комбинезоне.

— Крис, я изначально не учитываю тебя.

— Ч-что? Рикардо, мы друзья, а ты даже не учитываешь меня… Погоди, это значит, что ты уже думаешь о нас как об одном целом? Я твоя вторая личность?

Не обращая никакого внимания на шутку Кристофера, Рикардо спокойно повернулся к Сикль и остальным.

— Я не до конца в этом уверен, но кажется, будто мы втянуты в серию проблематичных событий. Если всё продолжится вот так, мы наверняка закончим тем, что нас всех уничтожат. Как итог, нам следует обменяться информацией.

— …Согласна. Даже забыв про парня в синем, мне всё ещё нужно спросить у Криса о текущем состоянии Рэйла и Фрэнка.

Сдерживая свои убийственные намерения, Сикль в согласии кивнула.

Выражение лица Поэта, стоящего рядом с девушкой, внезапно стало серьёзным. Но Сикль, подумав, что он размышлял над тем, какую нелепицу сказать далее, не обратила на него никакого внимания, вернувшись обратно к беседе.

С другой стороны, теперь успокоившаяся банда подростков столпилась вокруг Грэма.

— А… Ум, мистер Грэм, о ч-чём именно вы говорите…

— А, Джакуззи… Хах, ну, теперь я протрезвел… А! Верно, конечно, прости, что проигнорировал тебя тогда. Спросить тебя, зачем ты пришёл сюда… что за преступление! Я должен придумать слова, чтобы исправить это!

Ох, это займёт какое-то время.

Именно в тот момент, когда Джакуззи приготовился к тому, что сейчас будет слушать длинную бессвязную речь Грэма…

Грэм продолжил крутить свой гаечный ключ и повернул голову, следя за ним.

Когда его глаза остановились на владельце заведения, Грэм повернулся к Джакуззи и покорным тоном сказал:

— Ах… Но перед этим могу ли я попросить тебя кое о чём, Джакуззи?

— А?

Настроение парня было нехарактерно подавленным, а его глаза скрывали волосы, так что только его слова выражали сожаления Грэма:

— Ум, ну… Можете вы, ребята, помочь мне починить это место?

Совершенно забытый посреди шумного молодняка, Поэт тихо размышлял.

Итак, похоже, число странностей вновь возросло…

Подумать только, что мальчик с татуировкой так долго искал Грэма… В таком случае эта встреча не должна быть случайной.

Однако неважно, сколь ожесточённым был этот бой, могли ли все эти люди на самом деле так быстро собраться в одном месте?

Это кажется странным…

У нас всё ещё нет никакой информации об экспериментах господина Хьюи, и всё же… Ситуация просто разрешилась сама по себе.

Почему же?

Такое ощущение, что кто-то стоит за всем этим, манипулируя событиями в свою пользу… Но почему мне так кажется?

Эта неестественность… Это напоминает… работу Шэма или Хилтон.

Придя к этому заключению, Поэт спокойно покачал головой.

…Тогда мы Алиса, павшая в чьи-то ещё руки?

В таком случае… кто же будет белым кроликом?..

Глядя на внезапно заполненное заведение, Поэт прошептал, почти неслышно…

— Кого… кого именно ты предал?