Алькатрас – Камера специального назначения под землёй.

Одна минута – вот сколько времени прошло с того момента, как Ладд избил сосуды Шэма.

Изучив ситуацию, Фиро вздохнул. Немного в отдалении Ладд прижал пальцы к виску, словно он обдумывал что-то. Внезапно парень хлопнул в ладоши и с широкой улыбкой на лице повернулся к Фиро.

— Ладно, Фиро, ты продолжай думать… Но прямо сейчас я собираюсь отправить этих парней в их последнее путешествие.

— Почему ты вообще должен убивать их?

Видя вопросительный взгляд Фиро, Ладд пусто уставился на него.

— Почему мне этого хочется? Почему, потому что я могу, вот почему! Это как магия, даже если у меня нет причины, даже если ты спросишь о том, к лучшему или худшему сделать это, я просто в любом случае убью их! Это просто то, о чём я спросил себя, и ответ был: «Да»! И не будем терять ни секунды! Другими словами, мой ответ такой же, каким он будет всегда… То есть «Да»! Суть уловил?

— Мы говорим об убийстве, конечно это нельзя считать нормальным! Ситуация, в которой мы оказались, никак не изменила твоё мышление? Если ты убьёшь этих парней, тебе даже не придётся волноваться об увеличении твоего срока, они отправят тебя прямиком на виселицу!

— Виселица, хах… Эй, разве какой-то палач раньше бы не подумал: «Я тот, кто убивает других, так что меня определённо не могут убить»? Или тебе кажется, что он подумал: «Однажды я могу закончить, как они», и провёл всю свою жизнь в страхе? Эй, о чём, по-твоему, он думал? О чём, а?

— Почему это вообще важно?

Бессмысленные слова Ладда, такие же, как и всегда, только заставили голову Фиро разболеться. В то же время юноша задавался вопросом, что ему делать с глазным яблоком, всё ещё вращающимся в его руке, но тогда…

— Ох, но нет же, нет, нет, Фиро. Конечно же это важно! По факту этот вопрос прямо сейчас напрямую связан со мной. Видишь ли, прямо сейчас я определённо могу убить этих парней на земле. Но если я просто вот так надменно убью их, то о чём я буду думать?

— Да почему ты меня-то об этом спрашиваешь?

— Послушай, даже если я убью этих парней пока они без сознания, это едва ли что-то значит, да? Но если это заставит меня подумать: «Я человек, которого нельзя убить» – тогда я больше никак не смогу оправдывать самого себя.

Холодный, безразличный ответ Фиро никак не замедлил Ладда, который оживился лишь ещё сильнее, когда он продолжил рассуждать, расхаживая туда-сюда, словно безумец. В этом состоянии ненормального интереса он выдвинул Фиро свой следующий вопрос:

— Фиро, что насчёт тебя? Ты когда-нибудь убивал кого-то, кто находился без сознания? Что-то когда-либо случалось с тобой, что ты был полностью, абсолютно властен над другим человеком, что-то, что куда выше, чем: «Я хочу убить его до того, как он убьёт меня»?

— Я бы никогда-…

Однако юноша обнаружил, что не может закончить предложение.

Потому что хотя сам Фиро никогда не испытывал такого рода опыт…

В его воспоминаниях было нечто похожее.

Из воспоминаний Сциларда Квейтса возникла сцена с корабля, которая случилась несколько сотен лет назад.

Хотя юноша едва ли хотел вспоминать это, воспоминания были там, и они были вызваны словами Ладда, так что внезапно показались в его разуме.

Он посреди ночи стоял перед кроватью, а его правая рука была протянута в сторону лба её обитателя…

Что произошло следом, так это нечто, что Фиро точно не хотел бы помнить.

Потому что в следующий момент человек втянулся в его правую руку.

Это… это был младший брат мистера Майзы.

В секунду после того, как он поглотил юношу, серия других воспоминаний промелькнула перед его глазами.

Фиро почувствовал, как был подхвачен потоком воспоминаний… Но, когда он вспомнил брата мистера Майзы, воспоминания Сциларда остановились, и он был отброшен обратно в реальный мир объектом, который изо всех сил сжимал в своей правой руке.

— Ох, дерьмо.

Вспомнив, что это был за объект, Фиро чуть от отвращения не выпустил его. Но в ту секунду, когда юноша ослабил хватку, глаз начал извиваться, чтобы вернуться к своему источнику – к глазнице Хьюи, теперь лежащего на земле.

— Эй, ну же… Ты же не хочешь его лопнуть? Эй, верно, это напомнило мне о том, а как ты вообще планировал пронести его назад? Потому что мне действительно любопытно, как ты собираешься сделать это. В таких тюрьмах ты даже со шпилькой проскользнуть не сможешь. Так как ты собираешься протащить этот глаз внутрь, а? Хотя… люди говорят, что человеческие глаза о-о-о-о-очень вкусные. Ты собираешься лизнуть его пару раз, чтобы проверить, правда ли это? Или ты думал просто грызть его прямо вот так, смакуя его, как некоего рода деликатес, а?

— Хорош шутки шутить! Боже, да кто вообще будет думать о том, чтобы съесть глаз…

… Хотя… если подумать, то я уже ел людей, не так ли?

Даже несмотря на то, что его разум отвергал эту идею, воспоминаний о том, как Сцилард всасывался в его правую руку, и о той ночи было более чем достаточно, чтобы заставить Фиро затихнуть.

— …? Эй, что-то не так? Ты уже некоторое время ведёшь себя действительно странно, ты в курсе?

— …Да ничего.

Фиро тяжело вздохнул, небрежно избегая вопроса Ладда.

Ранее Ладд сказал, что он пришёл сюда, чтобы убить Хьюи.

Судя по реакции Фиро, было очевидно, что убить бессмертного возможно.

Однако, когда дело доходило до проблемы «поглощения бессмертных», то Фиро выбрал не раскрывать это Ладду… Скорее всего, когда он расскажет ему правду, Ладд воскликнет нечто вроде: «Ладно, понял! Думаю, я просто должен подождать, пока ты достаточно проголодаешься, а затем примотать твою правую руку к голове Хьюи!» И он не будет блефовать. Он на самом деле будет иметь это в виду.

И учитывая это, существовала огромная вероятность того, что Ладд также планировал убить и всех остальных бессмертных.

Он любыми силами должен сохранить секрет бессмертия в тайне от этого безумца.

Это было решение, которое Фиро принял, думая при этом об Эннис, мистере Майзе и всех остальных.

В тот момент, когда юноша принял это решение, Ладд будто бы внезапно осознал, к какому именно заключению пришёл Фиро, и прекратил все остальные свои действия.

— Хорошо-хорошо, – сказал он, пиная охранника на полу. – Я перейду сразу к делу. Знаешь, я не планировал никого убивать, но когда дело доходит до парня вот там и людей вроде него, то есть бессмертных, как ты, мне просто любопытно…

— …

— Ну, я хочу сказать, как ты делаешь это? Как ты убиваешь бессмертных?

Услышав вопрос, который он так долго ждал, Фиро слабо улыбнулся Ладду.

— Думаешь, в мире нашёлся бы кто-то достаточно глупый, чтобы сказать убийце, как его убить?

Услышав этот краткий ответ, Ладд усмехнулся. Это было широкое, убийственное выражение лица, и его рот растянулся до предела. Кивнув, парень закричал:

— Лучше и не скажешь, приятель! Отличный ответ! То есть, если бы я был вампиром, я, чёрт возьми, на сто процентов уверен, что не сказал бы какому-то незнакомцу: «Эй, ты можешь убить меня воткнув кол в грудь»! Тот, кто сделал бы нечто подобное, будет из этих высокомерных парней, которые совершенно уверены, что их нельзя убить… А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а, каким же ублюдком он будет! Ублюдком, ублюдком абсо-абсо-абсолютным, блять, ублюдком!

— ?!

Казалось, изменения в поведении Ладда были совершенно внезапными.

Вдруг подпрыгнув, Ладд со всей силы ударил кулаком по стене комнаты…

…Своим неотёсанным, но крепким стальным протезом.

Его плечи, талия и всё остальное тело спровоцировали движение его железного кулака. Движение, которое в целом, казалось, не отличалось от движения обычного человека.

Но движение, в результате которого послышался громкий треск чего-то ломающегося на части.

Когда треск отдался в стене, Фиро увидел, как этот стальной кулак погрузился глубоко в каменную стену.

— ……!

Если бы к стене была прижата человеческая голова, тогда она бы сейчас выглядела хуже, чем помидор, растоптанный быком. На секунду Фиро забыл, что он обладает бессмертием, и почувствовал, как содрогнулся от страха.

Однако это было вызвано простым действием – ударом.

Для обычного человека было невероятно сложно представить, каково это быть подстреленным пулей или проткнутым кинжалом. Фиро, вследствие того, что был бессмертен, был зарезан множество раз: ему перерезали горло, и он испытал бесчисленные страдания от «смертельных» ранений. Из-за этого опыта он имел хорошее представление концепции ужасающей боли.

Прямо сейчас, однако, сцену перед ним было куда проще понять, чем какой-либо из этих вариантов.

Если тебя ударят вот так, то ты умрёшь – это было невероятно просто понять, куда легче, чем пистолет или пулю. Сирены в разуме Фиро визжали громче, чем его собственные мысли.

Сирены, которые, однако, столь же внезапно стихли.

А всё потому, что Ладд вырвал кулак из стены и начал в агонии крутиться на месте.

— А, дерьмо! Ау-ау-ау-ауч! Ау, дерьмо, блять, дерьмо-о-о-о! Это больно, это реально, блять, больно!

После того, как он крутанулся примерно три раза, Ладд внезапно замер и одарил Фиро яркой улыбкой.

— Вот блин, это чертовски больно… И, а-а-а, чёрт, моя ключица уже сломана? Дерьмо, в следующий раз, когда я попробую это, думаю, я должен для начала принять немного морфина! Ха-ха! А-ха-ха-ха-ха-ха-ха!

— Эм, стоп. Что ты, блин, творишь?

Совершенно не способный понять действия Ладда, Фиро просто наблюдал за ним. Дрожащая лампочка бросала на людей на полу и двух стоящих парней странный свет, отчего по позвоночнику Фиро пробежал озноб.

Неважно, как посмотреть на это, ситуация была ненормальной.

Чего Фиро хотел больше всего, так это покинуть это место так быстро, как это только возможно, но, к его удивлению, Ладд повернулся к нему со совершенно беззаботным извинением.

— А, прости за это. Правда, прости, вот честно! Мне жаль, не хотел тебя напугать, ага? Просто, знаешь… Это просто напоминало мне об этом парне, который так раздражал меня… Нет, кто настолько взбесил меня, что это начало сводить меня с ума! Этот ёбаный ублюдок, этот урод!

— Так его ты тоже убил?

— Не-а, на самом деле, я не смог. Суть в том, что он чуть не убил меня. Видишь ли, это то, почему я так сильно ненавижу его.

— …?

Может ли такой человек вообще существовать?

Хотя парень перед ним был, без сомнений, безумцем, его сила была неоспорима. Даже если бы у Фиро был нож или пистолет, нельзя было бы узнать наверняка, кто бы из них двоих победил.

На секунду Фиро задумался о том, насколько же на самом деле огромен мир…

— А-ха-ха-ха… Ага, этот проводник, сукин сын… В следующий раз, когда я увижу его, я не отпущу его так просто. Я заставлю его испытать миллионы видов боли, сожаления, печали и чего-нибудь необычного!

— А?

Несмотря на то, насколько простыми были последние слова, они напомнили Фиро об определённом проводнике с поезда…

— Я знаю, что такие слова кажутся странными, когда их говорит такой убийца, как я, но этот придурок настоящий псих! И он постоянно повторял эту хрень, что-то вроде… «Поскольку этот мир не более, чем мой сон, меня нельзя убить»!

— …

О нет.

Фиро ничего не сказал, но его спина покрылась холодным потом.

Проводник с поезда.

Человек сильнее Ладда.

Этот мир всего лишь мой сон.

И поэтому я никогда не умру.

Только по этой фразе Фиро убедился, что это был он.

Юноша еле сдержал невольный крик о том, что только что обнаружил, чем же является истинная уверенность. Всё в его воспоминаниях, опыте и инстинктах подсказывало ему о личности этого проводника.

— В итоге я так и не узнал имя этого парня… Но это не особо и проблема: всё, что мне нужно сделать, так это проверить персонал поезда, на котором мы ехали. Что думаешь об этом, Фиро? Ох, поезд назывался Флайинг Пуссифут.

— …

— Эй, что такое? Ты вдруг замолчал.

Этот парень…

Различные воспоминания промелькнули в голове Фиро.

1931 год.

Айзек и Мирия прибыли на поезде.

Вместе с Чеславом Мэйером – мальчиком, который был для Фиро словно младший брат, – они прибыли в Нью-Йорк.

Только поезд, который они уже покинули ранее этим днём, исчез, будто его никогда и не существовало.

Он тоже был на этом поезде?!...

Флайинг Пуссифут.

Тогда, к концу 1931 года, катастрофа разрушила этот поезд и вынудила забросить его.

Айзек и Мирия сказали, что монстр, бандиты и террористы появились на поезде, но, как и всегда, Фиро со скептицизмом принял их слова, слушая парочку лишь вполуха.

Но учитывая то, что произошло с поездом позже, и странные обстоятельства его прибытия, похоже, какие-то из этих событий могли приключиться на самом деле.

Юноша уже попытался спросить об этом Чеса, но видя, как мальчик обернулся белым, как простыня, и выглядел так, словно сейчас расплачется, у Фиро не хватило духу дальше расспрашивать его.

После этого он изо всех сил пытался не упоминать это… А через некоторое время события полностью вылетели из его головы. Однако…

Кто бы мог подумать, что в подобном месте я встречу кого-то, также связанного с этим.

От этого совпадения Фиро заподозрил что-то, так что парень с осторожностью выбирал свои следующие слова.

— Я не знаю… У меня есть несколько знакомых проводников, но я не спрашивал их, на каких именно поездах они работают.

— Ох… Ага, думаю, ничего удивительного.

Ладд не выглядел особо разочарованным этим ответом. Присвистнув, он начал напевать себе под нос, когда поднял ружьё, валяющееся у его ног.

— Ну что ж, на подобной ноте, полагаю, пришло время прикончить этих ребят…

— Да серьёзно зачем?!

— Эй, не волнуйся… Я думал об этом некоторое время, так что я подожду, пока они очнутся, прежде чем прикончить их.

Глаза Фиро округлились, и он потряс головой, шагнув к Ладду и выхватив оружие из его рук. Хотя он всё ещё опасался Ладда, поговорив с ним некоторое время, парень убедился, что Ладд не питает к нему неприязни.

Ладд без какого-либо сопротивления позволил Фиро забрать ружьё, но, когда он обратился к юноше, на его лице играла кривая ухмылка.

— Эй, что ты, по-твоему, творишь, забирая моё оружие? Не особо мило с твоей стороны, не думаешь?.. Плюс у меня всё ещё есть руки, которыми я могу забить их насмерть. И что насчёт тебя, а, Фиро? Не особо любишь подобные ощущения, а?.. Хотя нет, дело не в этом, я прав?

Пялясь на тело Хьюи у ног Фиро, Ладд улыбнулся ещё шире.

— Может, мы и люди разного типа, но мы всё ещё на одной стороне, не так ли?

Положив пушку на стул, Фиро вновь развернулся к Ладду лицом.

— Кто знает? Боже, разговаривать с тобой сложнее, чем с Айзеком… В любом случае ты разве не волнуешься о… ум, как там её звали… Этой девчонке, которая важна для тебя…

— Луа.

— Верно, Луа. Они ведь сказали, что удерживают её в заложниках. Разве ты не волнуешься о её безопасности?

Слова Фиро, однако, только заставили улыбку Ладда на мгновение угаснуть.

Через пару секунд выражение лица парня стало более серьёзным, после чего он вновь обратился к Фиро.

— Ага… В тот момент, когда я избивал этих парней, я был довольно взвинчен… Но если тебе так интересно, то я не волнуюсь о безопасности Луа потому, что у меня есть одно доказательство.

— И какое же?

— Ну, в тот момент, когда я спросил этих парней: «Как там Луа? Цветёт и пахнет?» – эти ублюдки сказали мне: «В настоящий момент да», верно?

— А, ну… ага. И?

Не в состоянии понять, к чему ведёт Ладд, Фиро только молча ждал, пока он продолжит.

— Ну и какой человек, увидев Луа, скажет, что она цветёт и пахнет?

— …Да откуда я знаю, я же её никогда не встречал.

— Ну, когда я выберусь отсюда, я могу познакомить вас, ребята.

Что ж, похоже, он хотя бы немного успокоился.

По крайней мере способный теперь размышлять о том, что делать дальше, Фиро развернулся к радостному Ладду, задав другой вопрос.

— Говоря об этом… Глядя на ситуацию, в которой мы оказались, что ты планируешь делать теперь?

— А? Я сказал тебе: меня поместили сюда, чтобы убивать людей, так что это то, чем я планирую начать заниматься.

…И всё же этот парень безнадёжен.

Казалось, не замечая очевидно разочарованную реакцию Фиро, Ладд продолжил обследовать комнату.

Он взглянул на извращённые тела Шэма под ногами и сделал шаг в их сторону. Фиро же, заметив его движение, медленно покачал головой.

— Я уже раз десять сказал тебе: не делай ничего глупого! Неважно, как ты взглянешь на это, но эти парни заключённые и охранники. Они оставят тебя здесь навсегда, если ты убьёшь их.

— Ага, да, я понял. Так что… я убью не этих ребят.

— ?

— Этот парень, которому ты вырвал глаз… Думаю, я буду убивать его медленно и мучительно.

Сказав это, парень перешагнул через тело азиата…

И направился к маленькому телу в углу.

— Сначала я собираюсь убить… Человека, которого точно нет в тюремных записях.

— ?!

Человек, к которому ссылался Ладд, был тем же, которого он притащил в эту комнату, и неважно, как ты посмотришь на это, это было тело маленькой девочки. До сих пор Фиро даже не замечал её.

— Эй, п-погоди-погоди-погоди!

Не в силах удержаться, юноша настоятельно схватил Ладда за плечо.

Хотя он даже не знал эту девочку, судя по её внешности, она, скорее всего, была «феей», о которой говорил Айзек. Но тем не менее она всё ещё была всего лишь ребёнком. Даже если она была бессмертной или гомункулом, этого никак нельзя было узнать наверняка.

— А? Эй, что ты пытаешься… Что, не можешь убить ребёнка?

Фиро очень хотел закричать на Ладда, но он заставил себя сохранить спокойствие. Приложив огромные усилия, юноша сдержал злость и раздражённо ответил:

— …Я не знаю. Если какой-то сопляк попытается застрелить меня на поле боя, то я, скорее всего, убью его… Но неважно, в чём дело, я не тот человек, который убьёт беззащитного ребёнка, и тебе я этого тоже не позволю.

— Разве ты не часть мафии? Что, если твой босс скажет тебе сделать это, а?

— Во-первых, это не мафия, а каморра, – пытаясь сохранить спокойствие, ответил Фиро. – Во-вторых, я бы не стал клясться в верности человеку, который отдаёт подобные приказы.

— Наивный… Да, вот оно. Ох, боже-боже-боже, наивный, наивный, наивный, просто сли-и-и-и-и-ишком наивный.

Услышав ответ Фиро, Ладд коротко рассмеялся. Но его глаза были наполнены не презрением, а странным уважением.

— В принципе твой путь вполне нормален, думаю. В плане, не убивать её, даже если этот ребёнок может убить тебя… Всё же этот тип мышления означает, что ты думал о смерти.

— …

— Даже если ты бессмертен, мне нравится это в людях. Этот ёбаный проводник, которого я только что упомянул, он тоже сказал какое-то тупое дерьмо про это! Что ж там было… «Даже если ребёнок наставит на меня оружие, я буду способен выбраться из этой ситуации целым и невредимым. В конце концов, я настолько силён, что даже если он стрельнет мне в спину, я всё равно буду способен увернуться!»

Видя сжатые кулаки и стиснутые зубы Ладда, Фиро неловко отвёл взгляд.

Ага, это звучит как нечто, что бы он сказал.

В тот самый момент, когда Фиро подумал об этом, Ладда поразили воспоминания о проводнике – человеке, который был столь невероятно могущественнее, чем он, что смог угрожать Луа. Хотя его лицо было покрыто кровью, и он появился в тусклом свете утренней зари, его голос и общая убийственная аура наглядно сохранились в разуме Ладда.

Слыша, как Ладд тихо зарычал, Фиро нахмурился, и от этого его головная боль лишь усилилась.

И в этот самый момент… Фиро ощутил слабую боль в своей правой руке.

А?

При ближайшем рассмотрении оказалось, что охранник – Фиро понятия не имел, когда он встал – схватил правую руку Фиро и вырвал у него украденный глаз Хьюи.

Что?

Он изо всех сил сжимал этот глаз, но охранник уверенно вонзил свои пальцы в его руку: юноша ощутил что-то, напоминающее удар тока, а затем его пальцы словно онемели.

— Мы ценим вашу работу, но ваша задача на данный момент окончена.

Хотя из его носа текла кровь, мужчина тем не менее спокойно улыбнулся, когда бросил глаз Хьюи в банку, которую достал, казалось бы, из ниоткуда. Кровь с брошенного глаза начала красться по стенкам сосуда, словно слизь, пытаясь сбежать, но крышка банки уже была туго закручена, так что даже слизь не могла пробраться через её щёлки.

— Ублюдки…

Видя, что охранник встал, Ладд сделал шаг вперёд, будто чтобы избить его ещё раз… Только чтобы внезапно остановиться, яростно глядя на что-то за плечом Фиро.

— ?

Не уверенный в том, что происходит, Фиро повернул голову… И увидел дуло ружья, прицеленное в его затылок, которое держал маленький белый.

— …Эй…

Игнорируя протест в голосе и выражение лица Фиро, белый парень ничего не сказал, когда сделал шаг назад.

Его оружие всё ещё было решительно нацелено Фиро в спину, когда он повернулся к Ладду, произнося то, что могло быть рассмотрено и как подтрунивание, и как слова похвалы.

— Ох, да, и вы… Вы определённо оказались за пределами того, что мы могли ожидать.

Темнокожий и азиат начали вставать с пола, но в отличие от того, что они наблюдали ранее, единственным человеком, который теперь говорил, был охранник.

— Ох, и ещё кое-что… Это беспокоило нас, но как мы можем убедить вас, что ваша невеста действительно у нас?

— Ну, вы можете спросить Луа, какие цветы ей нравятся, и затем передать мне то, что она скажет.

— В настоящий момент это невозможно.

— …Что ты имеешь в виду?

Заметив это изменение в тоне голоса Ладда, сосуд Шэма медленно покачал головой.

— Так вышло, что, в связи с некоторыми обстоятельствами, в месте, где её удерживали до сих пор, произошли некоторые беспорядки. Пожалуйста, расслабьтесь. Не то чтобы она физически не могла ответить, скорее, у нас нет способа спросить у неё об этом прямо сейчас.

— …

— Ах, ну что ж… Когда эти обстоятельства улягутся, мы подобающе спросим её. Теперь прошу простить нас, но мы уходим, так что мы не можем иметь с вами дел прямо сейчас.

— Ха… Говоришь вот так, а у тебя из носа кровища хлещет, будто ты можешь вот настолько просто избавиться от нас. Разве это не уморительно? Но я просто не могу заставить себя рассмеяться… Что же не так? Что скажешь? Я не могу так просто отпустить тебя после того, как ты рассказал мне смешную историю, которая не может меня рассмешить.

Слыша неразумные слова Ладда, Шэм вздохнул и горько усмехнулся.

Фиро напряжённо наблюдал за их взаимодействиями, а его разум потерялся в бескрайней растерянности. Сейчас забрать пушку у белого парня будет невероятно просто, но, сделав это, разве он не приведёт к тому, что просто повторит предыдущую ситуацию? Если всё именно так, тогда лучше будет в первую очередь заранее спланировать свои действия, остановив Ладда, если он сделает что-то опрометчивое, чтобы дело продвинулось вперёд.

— Ваша манера речи слегка напоминает мне стиль мистера Грэма… Полагаю, подобного стоило ожидать от названых братьев.

— …

При внезапном упоминании его младшего брата Ладд вновь скрежетнул зубами.

Игнорируя выражение лица Ладда, Шэмы начали медленно покидать комнату через дверь, а затем осторожно повернулись обратно к Фиро и Ладду. Их тела были так напряжены, будто они шли по минному полю.

— “Нам нужно, чтобы вы хранили то, что случилось здесь, в тайне от мистера Хьюи.”

— «“Видите ли, сейчас я не могу допустить, чтобы он узнал об этом.”»

— [«“У нас в руках всегда есть заложники.”»]

— ([«“Мистер Ладд – это одно, но для вас это проблема, я ведь прав, мистер Фиро?”»])

Сказав эти подстрекающие слова, четыре теперь уже находящихся в сознании Шэма снова жутко улыбнулись, а затем ушли.

Помимо охранника, всё ещё лежащего у двери, остальные Шэмы ушли. Комната почти опустела, и Фиро с поражённым выражением лица повернулся к Ладду.

— Эй… ты ведь помнишь, что я не могу умереть, верно? Почему ты просто не атаковал его тогда?

— Ты хочешь получить пулю?

— …Нет?

— Ну тогда отлично. Не любить боль и отказываться умирать – это лишь естественно. Хотя боль ты можешь перетерпеть какое-то время и выжить, но ты не можешь поступить так же со смертью.

А, ясно… Нет, погодите.

Фиро практически обнаружил, что соглашается со словами Ладда, но затем вспомнил катастрофическую ситуацию, в которой они находились, и вновь нахмурился.

— Когда они взяли эту девчонку Луа в заложники, ты без проблем избил их.

— Я говорил тебе, я доверяю Луа. Ох, это не значит, что я не верю в тебя. Просто мы только встретились, вот и всё.

Закончив, Ладд издал тихий смешок: ожесточённое выражение лица, которым он одарил Шэма, сменилось бодростью. С игривой улыбкой на устах он развернулся к Фиро с другим вопросом.

— Плюс… если у них есть заложники, они могут начать отдавать приказы по типу «Убей вон того парня». Если подобное случится, и тебе придётся переживать за заложников, что будешь делать?

— …

Фиро обнаружил, что не может ответить.

Это было то, о чём он не задумывался раньше, но то, что, на самом деле, было вполне вероятным.

Если они решат, что это сработало один раз, тогда его противники естественно без колебаний похитят людей вновь, если они подумают, что это заставит их цель сотрудничать с ними.

Подобное было нормой в подпольном мире, в котором жил сам Фиро, и случалось довольно часто.

Если бы я находился в позиции Шэма, и всё шло бы плохо… Нет, даже если бы это был просто я, это то, что я бы сделал.

Хотя Фиро не нравилась идея похищения, он знал, что его собственная позиция означала, что у него не было оснований критиковать его. Понимая это, Фиро не был слишком обеспокоен моралью таких действий.

Фиро, в конце концов, уже вырвал глаз кого-то, к кому не испытывал особой неприязни и на кого не держал обид. И был бы он готов сделать это, если бы Эннис и его друзья в Нью-Йорке были пойманы?

Пока он находился в тюрьме, он никак не мог знать, что происходит снаружи.

Однако, что Фиро знал сейчас, убедило его, что похищение было чем-то, что сущность, известная как Шэм, попытается сделать с Эннис и его друзьями.

Как только получилось, что в этой тюрьме я стал пешкой на шахматной доске?

Итак, раз я позволил себе стать лишь пешкой, действительно ли я заслуживаю звания каморриста?

Чёрт возьми… как я собираюсь объяснить это мистеру Майзе и капо сочиета?

Видя расстроенное выражение лица Фиро, Ладд развернулся, и его глаза упали на лежащее лицом вниз тело Хьюи на полу.

— Считай себя везунчиком, Питер Пэн… Список людей, которых я хочу убить, слегка изменился.

Ладд рассмеялся, и это был радостный, счастливый звук, который ярко контрастировал с его убийственной аурой.

— Ну, похоже, пока что ещё не пришло время рушить его Неверленд…

Мысли Ладда были ясны. Чистое и простое намерение убить. Когда его дыхание успокоилось, он пожал плечами и повернулся к Фиро.

— В любом случае взгляни, мы живём в действительно отстойное время. Я ведь прав?

— В каком это смысле?

— Теперь тебе нужно продумывать свои решения и придумывать стратегию просто, чтобы убить парня, который стоит прямо перед тобой.

Фиро пару секунд думал над ответом, но в итоге только вздохнул.

Этого парня действительно невозможно понять.

Хотя эти двое только встретились, Фиро чувствовал, что он уже был знаком с тем, каким человеком был Ладд Руссо – человеком, которого невозможно понять, но которого и не нужно было понимать.

Ладд был человеком, с которым юноша изначально ни за что бы не связался, но из-за текущих обстоятельств их судьбы уже переплелись.

В текущий момент Айзека вот-вот должны были освободить, но Фиро даже не думал о нём до этого момента. Это не потому, что Фиро не считал, что он может помочь, а скорее потому, что юноша не хотел, чтобы Айзек ещё больше был вовлечён в эту историю.

К тому же я правда не хочу снова видеть, как Мирия вот так плачет…

Итак, единственным человеком, который желал помочь Фиро, оставался убийца, чьё мышление было совершенно невозможно понять, и он просто стоял там, крепко сжав свой стальной кулак, при этом излучая ауру концентрированного намерения убить.

— Ну, всё становится более и более интересным, ты так не думаешь?

— Вовсе нет.

Невзирая на безразличные слова Фиро, волнение Ладда становилось всё более и более очевидным.

— Ох, но всё наконец начинает становиться волнующим! И учитывая то, как всё обстоит сейчас, я должен сделать это даже ещё, и ещё, и ещё, и ещё интереснее!

— Делай, что хочешь.

— Ха! Конечно я буду делать, что я захочу! Как только я начинаю что-то, я считаю своим долгом завершить это! Или так же это может быть просто судьбой, а? Ха-ха… а-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха!

В мрачных глубинах Алькатраса звучал смех Ладда.

Единственным, кто слышал его, однако, был Фиро. Слыша этот безумный смех, Фиро вновь был поражён своей ситуацией.

Чувство, которое было лишь смутным прежде, наконец обрело форму… И что более, теперь говорило ужасные, но определённые слова.

Меня втянули в настоящую передрягу.