Шум и гам среди хулиганов.

— А? Чего? Хочешь знать, какой человек Джакуззи?

— Если бы мне сказали описать его одним словом, то какое бы оно было?

— Плакса.

— Зануда.

— Хьяха!

— В смысле зануда?

— Не буду отрицать, что он плакса, но да.

— Мы ведь впервые встретили его тогда, верно?

— Погодь, это, должно быть, было в тот раз, когда случилась та большая драка между бандами, да?

— Ага, точно! Этот парень неожиданно появился и закричал: «Ребята, прекратите драться!»

— Тогда я сказал ему: «Сейчас мы все сражаемся за нашу гордость, так что хватит пытаться остановить нас!» – и отправил его ударом в полёт.

— Но разве причиной драки не стал фильм, который должен был вот-вот начаться, и мы все хотели занять места у прохода?

— Иногда, ребята, вы действительно преувеличиваете, хах… Ну, ты врезал Джакуззи, а затем?..

— Случилось именно то, о чём ты думаешь. Тогда Донни схватил нас за шеи и швырнул на землю.

— И затем Нис сказала нечто вроде: «Вы оба проиграли, ребята» – и, улыбаясь, подожгла бомбу.

— Мышление мисс Нис всегда было немного странным.

— Хияха!

— Ох, и после этого Джакуззи спас нас.

— Тогда он и правда очень сильно плакал, крича нам бежать. И после того, как бомба взорвалась, он был тем, кто отлетел дальше всех, а потом его оглушило сильнее всех.

— Ага, и потом, уж не знаю как, но мы начали шататься все вместе. Джакуззи просто надо было находиться там, и атмосфера тут же становилась комфортной и всё сразу казалось на своих местах.

— Плюс, если вы будете на одной стороне с Нис и Джакуззи, то у вас всегда будет на что посмотреть.

— Другими словами, мы как кучка кусочков пазла, которые наконец сложились вместе. Потому что Джакуззи и Нис столь идеально сочетаются друг с другом, что все остальные кусочки пазла сами по себе собираются вместе так, что эти двое оказываются в центре, ки-ха-ха.

— Чайни… ты уже некоторое время ничего не говорила.

— Когда ты открыла рот, я и подумать не мог, что ты скажешь нечто настолько философское.

— Эта девчонка, большую часть времени она просто стоит в стороне и повторяет своё «хьяха».

— …Хьяха.

— Эй, в этот раз ты сказала это действительно тихо. Ты застеснялась? Да?

— Хияха!

— Никто не просил тебя кричать, мелкий!

— От тебя одни проблемы!

— Хьяха.

— Хияха!

— …Это замечательно, что Джакуззи может так просто заставить людей любить его… Но мне правда хотелось бы, чтобы он был чуть избирательнее в тех, кому он нравится.

— Ага, но не нам об этом судить.

— …И то верно.

Монолог юного господина Рикардо?

Эти трое и правда не в своём уме.

Крис, и Грэм, и эта леди по имени Сикль. Они все совершенно сумасшедшие.

Они действительно невероятно безрассудны.

Это очевидно, что их маленькое сражение насмерть не принесёт никому никакой пользы.

Нет, поправка. По крайней мере, похоже, это принесёт что-то Крису и Грэму.

Прямо сейчас эти двое выглядят невероятно счастливыми.

Как бы мне описать их… хм…

Если честно, я немного, правда, совсем чуть-чуть… завидую.

Потому что прошло уже много лет с тех пор, как я улыбался вот так. Нет, чувствовал ли я себя настолько живым с тех самых пор, как родился?.. Кажется, что даже когда мои родители умерли, я не мог принять реальность… Потому что даже тогда я не плакал или реагировал хоть как-то.

Крис говорит, что он неестественное создание, но, когда доходит до того, чтобы вести себя как человек, думаю, я куда более неестественный, чем он.

Если в этом мире и есть что-то, что заставило бы меня испытывать зависть…

…Это и правда выводит меня из себя, но я никогда не видел Кристофера настолько живым, когда он со мной.

Некоторое время назад мы помогали мисс Луа с пазлами, чтобы убить время, и тогда Крис сказал:

— Если мир – это пазл, то я, наверное, квадратный кусочек. Знаешь, тот тип кусочков, который не может соединиться ни с какими другими. Но поскольку квадрат – это также законченный пазл, если кому-то захочется сложить его, ему понадоблюсь только я. Пазл из одного кусочка. Как замечательно. Это меня радует.

Тогда слова Криса просто сбили меня с толку, но теперь, когда я вижу его сейчас, пока он носится вокруг, как ребёнок в магазине конфет – хоть и покрытый потом от страха – это заставляет меня задуматься.

Грэм и эта девушка… они, должно быть, тоже квадратные кусочки, как и Крис.

И потому, когда эти квадратные кусочки сложены вместе в один пазл, они невероятно хорошо подходят друг другу. Даже если они на мгновение распадутся, если эти кусочки поместить в рамку, они определённо будут составлять прекрасную картину.

И если это так, тогда я тоже…

Нет, я должен прекратить думать об этом.

Прямо сейчас я просто должен продолжить делать то, что могу.

И то, чем я должен заняться прямо сейчас… это рассчитать, как мне остановить их драку.

Как мне опрокинуть подставку этого бессмысленного пазла. Вот и всё.

Прямо как я хочу разбить весь мир на кусочки.

Когда я опрокину её, я хочу делать это с радостью… я хочу выглядеть прямо как эти трое…

Беседа заключённых.

— Моя невеста любит собирать пазлы.

— Ох? Это замечательно, разве нет?

— Ага, но её любимые – абсолютно белоснежные. Поскольку тебе нужно ориентироваться исключительно по форме кусочков, для этого ей нужно хорошенько сконцентрироваться. Но как только она сделает это, она может собрать вместе за раз больше ста кусочков. Иногда, когда она заканчивает собирать все эти кусочки вместе, она рисует поверх них. Время от времени пейзажи, иногда автопортреты, но большую часть времени она просто рисует нечто действительно странное.

— Когда ты говоришь об этом вот так, я отчасти могу понять её. Даже несмотря на то, что пазлы трудные, она складывает их воедино ради своих картин.

— Ты так думаешь? Потому что каждый раз, когда она заканчивает рисовать, она разламывает пазлы на кусочки и издаёт этот пустой, блеклый смех. От этого её невероятно одинокого взгляда мне каждый раз хочется протянуть руки к её шее…

— …Знаешь, теперь я вроде как понимаю, почему она твоя невеста.

— Ага, именно та, кого ты ожидаешь, верно?

— …

— Что?

— …Ничего… забудь, это в любом случае ничего не изменит. Девушка, которая мне нравится, и её друзья иногда тоже вытворяют диковинные штуки вроде этой. Например, складывают домино, а когда те образуют красивую форму, то они их роняют. Я действительно не понимаю, зачем они вообще изначально расставляют их.

— То же самое с человеческими жизнями: поскольку все они знают, что в итоге умрут, жизнь становится невероятным удовольствием… Но поскольку некоторые люди не понимают этого, им нужен я, который научил бы их. Ах, одна мысль о том, что я способен сделать это, заставляет меня почувствовать себя настолько невероятно живым.

— Эй, успокойся немного.

— И когда дело доходит до моей невесты, то её жизнь как пазл. Так что в тот момент, когда все кусочки сложатся вместе, я убью её… А, упс, похоже, я только что случайно раскрыл наши с ней любовные разговорчики.

— …Это считается любовными разговорчиками?!

Бар в Нью-Йорке.

Майза: Чес, что-то не так? Ты со вчерашнего дня кажешься слегка обеспокоенным.

Чес: А… ну… Нет, ничего.

Ронни: Дай угадаю… Ты чувствуешь тревогу, потому что, глядя на инциденты в Чикаго, ты думаешь, что следующим местом этих атак может стать Нью-Йорке. Я прав, Чес?

Чес: А?! Ну, это… Да, вы правы.

Майза: А, так вот оно что. Если подумать, то это вполне логичное заключение. Но люди здесь такие легкомысленные, что тяжело вспомнить об опасности.

Ронни: Да, у них и правда нет инстинкта самосохранения.

Майза: Говоря о людях, которых сложно побеспокоить. Эльмер точно будет одним из них, но первой, кто приходит на ум, определённо будет она.

Ронни: Рене?

Чес: (А? Ронни знает Эльмера? Или это просто кто-то другой с таким же именем? И к тому же… кто такая Рене?)

Майза: Но я также думаю, что, когда доходит до Рене, дело не столько в том, что она рассеянная, сколько в том, что ей не хватает определённых чувств.

Ронни: Нет… Этой женщине не хватает кое-чего другого. Ей не хватает связи.

Майза: Связи?

Ронни: Если наполнение жизни человека похоже на завершение огромного пазла, тогда людям не всегда нужно искать все кусочки этого пазла, поскольку иногда они просто естественным образом проскальзывают на свои места. Но этой девушке не хватает «формы», чтобы соединиться с остальными. Из-за этого она может вписываться только заставляя остальных также разделить её недостатки. Хм-м… Эти «созданные дети»… Теперь им суждено также нести её бремя, так что интересно, смогут ли они когда-нибудь найти спасение… Для этого им придётся найти кого-то, с кем они могли бы заключить крепкую связь…

Чес: Мистер Ронни! Мистер Ронни?!

Майза: Ты уже некоторое время разговариваешь сам с собой… К чему всё это было?

Ронни: …А… Нет, ничего. Я просто немного перебрал с выпивкой.

Чес: Если мистер Ронни пьян, то конечно он будет болтать сам с собой.

Майза: Он пьян не от вина, Чес, только лишь от собственных слов. В такие моменты ты не лучше Виктора в былые дни.

Ронни: …Ну неважно.

Ронни: Я этого не отрицаю.

Действующие лица.

Джакуззи: Лидер банды молодых неудачников. Плакса. Почти двадцать лет, и он наконец начал волноваться о будущем.

Нис: Возлюбленная Джакуззи. Любительница бомб. Носит очки и глазную повязку. В настоящий момент занимается изучением японских фейерверков.

Фиро Проченцо: Молодой руководитель семьи Мартиджо. Беспокоится о своей юной внешности, особенно учитывая, что он застрял с ней навечно.

Ладд Руссо: Племянник Плачидо Руссо, дона семьи Руссо. Кровожадный убийца с парой тараканов в голове. Некоторое время оставался относительно спокоен, ведя себя на свой возраст, но, в конце концов, это оказалось бесполезно.

Кристофер Шальдредо: Гомункул, воспитанный Хьюи с младенчества. Красные глаза, дельфиньи зубы и напоминает бродячего вампира.

Рикардо Руссо: Внук дона семьи Руссо – Плачидо Руссо. Беспокоится о том, что женственно выглядит.

Грэм Спектр: Механик и демонтажник, а также названый младший брат Ладда. По всей видимости, знаком с Джакуззи и Шанне…

Шафт: Подчинённый Грэма. Ответственный за то, чтобы давать ему быстрые ответы.

Рэйл: Член Ламий, одной из организаций Хьюи. Без ума от бомб. Шрамы по всему лицу. Восхищается Нис.

Поэт: Член Ламий. Корень всех зол, когда дело доходит до странных речей Кристофера и остальных.

Сикль: Член Ламий. Прекрасная девушка, которая смертоносна со своими ногами. Странно недружелюбна, учитывая, что она занимается капоэйрой.

Шэм: Член Ламий. Ответственный за разведку и связь. Загадочный.

Хилтон: Член Ламий. Ответственная за разведку и связь. Как и Шэм, загадочная.

Лиза: Член Ламий… технически. По каким-то причинам старается отстраниться от них. Дочь Хьюи.

Хьюи Лафорет: Бессмертный и отец Шанне. В настоящий момент под стражей, но…

Рене Паламедес Бранвиллие: Руководительница Небулы. Выглядит как не более чем легкомысленная молодая девушка и на самом деле довольно легкомысленна, но с радостью сделает ужасные вещи с улыбкой на лице.

Густав Сен-Жермен: Вице-президент газеты Дейли Дейс. Очень способный журналист с величественным голосом. Обладает эйдетической памятью, хотя этот факт никогда не упоминается в истории.

Кэрол: Юная фотограф, работающая на газету ДД. Девочка, которая, судя по всему, должна учиться в начальной школе. Самопровозглашённая мужественная трусиха.

Айзек Диан: Такой же, как и всегда.

Мирия Харвент: Такая же, как и всегда?..