Где-то в Чикаго.

Перед книжным магазином на широкой авеню неподалёку от реки Чикаго.

Рикардо с невероятной скоростью закончил покупать то, что ему нужно было, после чего он сел обратно в Форд, который водил Кристофер.

— Прости, что так долго.

— Ага, действительно долго, я тоже хотел сходить посмотреть… Или то есть я должен был пойти с тобой как твой телохранитель, верно?

— Да, но я не хотел отпугивать их от своих дел.

Это очевидно была шутка, хотя Рикардо сидел на заднем сиденье машины с практически угрюмым выражением лица и не выглядел так, будто шутил.

Кристофер несколько раз преувеличено качнул головой.

— Ты ранишь мои чувства! – пробормотал юноша, однако продолжил улыбаться. – Это было действительно грубо, Рикардо. Не могу поверить, что ты сказал подобное другу.

— Ну, человеком, который сказал мне не доверять людям, с чьих губ постоянно слетает слово «друг», был именно ты.

— Правда, но я имел в виду, что ты не должен доверять всему, что я говорю, так что я сказал: «Не доверяй людям, которые говорят, что они твои друзья», – сказал Кристофер, всё ещё улыбаясь, и завёл машину. – Так что этому ты тоже не должен верить наверняка. Ну же, подумай своей головой!

— Я подумал. И я пришёл к заключению… Ты не можешь на самом деле доверять кому-то, кто просит стать друзьями при первой же встрече.

— Эй, это нужно было только чтобы немного сбить тебя с толку. Человечеству нужно пройти через смятение, чтобы обрести настоящую силу!

В ответ Рикардо лишь замолчал на некоторое время. Машина набирала скорость. Пока они со стабильным темпом ехали по улицам Чикаго, Рикардо внезапно поднял голову, а его выражение лица стало более серьёзным, чем обычно.

— Эй, Крис, ты можешь покататься вокруг немного?

— …? Хорошо, конечно. Что, мы едем на прогулку? Почему бы нам не направиться в парк Линкольна, или Грант-парк, или ещё куда? Я считаю, что быть с природой – это здорово. Как этот автомобиль, он представляет собой символ человеческого производства. Если загнать его глубоко в природу, то можно достичь некоего рода баланса. Сделанное человеком существо в сделанном человеком предмете – это просто глупо.

— Прямо как ты сам, Крис?

— …Иногда ты можешь быть довольно проницательным, знаешь ли.

Кристофер не раскрыл истинную природу своего тела за тот год, что провёл с Рикардо, но мальчик обычно мог уловить некоторые странности в том, как он говорил и двигался.

Иногда он делал подобные замечания, словно прощупывая почву, и тогда Кристофер отвечал:

— Ну, если ты откроешь мне своё сердце, то я тоже с радостью расскажу тебе все свои секреты.

И обычно Рикардо сделал бы шаг назад и сказал: «Я не уверен, что достаточно доверяю тебе для этого».

Но сегодня он ответил иначе.

— Ладно.

— А?

Кристофер вовсе не ожидал такого ответа и взглянул на Рикардо через зеркало заднего вида.

Что парень увидел, так это обычного безэмоционального Рикардо, но когда он присмотрелся чуть лучше, то смог уловить, что Рикардо смотрел себе под ноги и, казалось, нервничал.

— Когда я спас тебя… Я сказал, что я хочу, чтобы ты уничтожил всё вокруг меня.

— Э? Ох, угу.

— Тогда… многое происходило вокруг меня. Мои отец и мать не так давно умерли… и из-за того, что я принадлежу мафиозной семье, для меня это было довольно трудно. Я столкнулся со множеством предательств, но в то же время все также возлагали на меня свои собственные амбиции…

Кристофер не знал, что заставило Рикардо внезапно начать говорить о себе, и через зеркало изумлённо посмотрел на мальчика.

Всё в действиях Рикардо и его окружении указывало Кристоферу, что у того было довольно неспокойное прошлое.

Но всё же, когда парень столкнулся с внезапным откровением Рикардо, Кристофер не знал, что ему делать.

Эй-эй, нет, погоди. Дай мне секунду.

Это… это как-то… неправильно. Верно?

— Погоди, стой, остановись на секунду. Пауза, перестань, закрой свой рот, три, два, раз, стоп.

Рикардо остановился, хотя его невозмутимое выражение лица не изменилось.

— …Что такое?

На это Кристофер одарил его натянутой полуулыбкой.

— Что ты делаешь? Иногда мне действительно интересно, что творится в твоём мозгу. Это странно, Рикардо, ты не похож на себя. Ты собираешься рассказать мне парочку историй, затем убить и после закинуть в бочку и бросить её в реку Чикаго? А что, если я буду сопротивляться? Но, ох, что же делать… не думаю, что я могу убить тебя, Рикардо.

— Ты довольно тщательно позаботился о головорезах дедушки в тот раз, – несколько саркастично заметил Рикардо.

Подобное откровение обычно было довольно опасно произносить вслух. Это практически то же самое, что бросить бомбу. Но скорее всего из-за того, что они были изолированы от всех посторонних ушей внутри машины, он не беспокоился о том, что кто-то их подслушает.

Кристофер вовсе не выглядел расстроенным из-за того, что сказал Рикардо, а его голос прозвучал довольно легкомысленно:

— Это была моя работа. И, эм… я не знаю, как это описать, но я не думаю, что смогу повести себя так же по отношению к друзьям. Если я представляю, как атакую кого-то, чтобы убить, я не могу представить, как убиваю Чи, или Лизу, или Сикль, или Поэта, или Рэйла, или Фрэнка, или Адель, или Фиро… Хотя я не уверен, это хорошо или всё же плохо?

— …Ты просто назвал их всех? Всех своих друзей?

— А что, не соответствует твоим стандартам? Это мало? Или много?

— Если они твои близкие друзья, тогда это довольно много… Но если это просто те, с кем ты иногда болтаешь, или те, с кем ты встречался по работе, тогда, мне кажется, это явно очень мало, – Рикардо покачал головой, словно чтобы подчеркнуть, что он сказал, и вздохнул. – Ну, хотя если рассматривать с точки зрения того, скольких людей я могу назвать своими друзьями… ты единственный.

Данный поворот заставил Кристофера хихикнуть.

— Что, правда? Эй, ты что, гонишься за моим целомудрием?

— Можно я тебя ударю?

Кристофер заметил, как Рикардо ощетинился, и тут же забрал назад свои слова.

— Шучу, просто шучу!

Закончив подшучивания, Кристофер слегка постучал по рулю пальцами и снова посмотрел на отражение Рикардо в зеркале.

— Думаю, я понял… Когда ты сказал, что хочешь сходить купить пару вещей, и попросил, чтобы я пошёл с тобой, ты на самом деле хотел избежать людей, которые могли бы нас подслушать, пока ты рассказываешь мне свои секреты, верно?

Рикардо вздохнул и спокойно продолжил.

— Думаю так… Просто в последнее время у меня такое чувство, что… что-то странное происходит в семье.

Мальчик снова уставился себе под ноги, и Кристофер подумал, что его голос звучал слегка шатко, но парень решил, что, может, ему просто показалось.

— Ты ведь тоже заметил это, не так ли?

— Ага, вроде того.

Хотя Кристофер был новеньким и не совсем участвовал в какой-либо преступной деятельности семьи, он всё равно уловил, о чём говорил Рикардо.

Если память не подводила Кристофера, то поместье Руссо пришло в движение примерно две недели назад. Среди членов семьи вдруг начался какой-то непривычный переполох.

Несколько дней спустя появился странный парень в синей униформе. Кристофер и Рикардо не слишком много взаимодействовали с ним, так что они не придавали этому большого значения, но…

Тем временем в особняк Руссо привели и заперли девушку по имени Луа. На Рикардо возложили обязанность присматривать за ней. Даже глупейший из самых глупых уловил бы, что во всём этом было нечто подозрительное.

И также в это время Плачидо неожиданно начал набирать обороты. Могло практически показаться, что он хотел полностью поменять свою теневую жизнь.

— Дедушка сильно изменился… Я надеялся, что ты сможешь помочь мне разрушить всё это, но… В последнее время кажется, что он самостоятельно закончит всё.

— Разве ты не рад из-за этого? Ты не любишь этот мир, в котором живёшь, так что разве ты не должен праздновать, если он исчезнет? – Кристофер пытался понять, что чувствует Рикардо, но не мог не добавить насмешку.

— Ты пытаешься ответить мне за то, что я сказал ранее? – вздохнул Рикардо.

Глаза мальчика выглядели печальными, что было редкостью.

— Но это единственный мир, который я знаю… Я довольно придирчив в отношении того, как я хочу разрушить его. Вот и всё.

Кристофер рассмеялся, обнажив свои зубы.

— Ха-ха! Похоже, я завёл довольно эгоистичного друга, да?

В ответ Рикардо криво улыбнулся.

— И я думаю, что, учитывая то, как всё идёт, после того как всё развалится на части, останется довольно много незавершённых дел. Так что я не уверен почему, но у меня создаётся ощущение, что эта ситуация действительно… жуткая.

— …Хм, ну, если ты спрашиваешь о моей объективной оценке, то я думаю, что дни твоего дедушки как босса мафии сочтены. Я чувствую это… или, скорее, я знал это с самого начала, и я один из элементов, который привёл его на эту дорогу… Но это правда, всё это действительно очень странно. Как бы сказать?.. Сейчас они несколько напоминают мне опасный религиозный культ, с которым я столкнулся когда-то давным-давно, который верил в неизбежное вымирание человечества, или группу террористов, которые всерьёз верили, что захватят мир.

Скорее всего правда, скрывающаяся за словами Кристофера, заставила Рикардо вновь склонить голову.

— Если честно, у меня была крохотная надежда. Я думал, что, возможно, мой дедушка не сможет дальше удерживать этот преступный бизнес, и он распустит семью. И, может быть, тогда я бы смог жить нормальной жизнью.

— И тогда я буду для тебя бесполезен? Ну, я имею в виду, когда у тебя появятся обычные друзья…

— Если у меня появятся обычные друзья, то я смогу похвастаться тобой. «У меня есть друг вампир».

— Так я экспонат?! – отозвался Кристофер, но Рикардо только молча покачал головой.

У него было настолько многострадальное выражение, будто мальчик чувствовал, что шанс завести нормальных друзей абсолютно безнадёжен.

— Но теперь всему… всему приходит конец, – холодно сказал он, игнорируя шутки Кристофера.

Затем, будто он только сейчас подумал о чём-то, мальчик сжал кулаки.

— …С тех пор, как показались эти люди в белом… и оставили это спиртное, всё пошло наперекосяк.

Спиртное? Люди в белом?

Эти факты были новыми для Кристофера.

Парень как раз собирался спросить Рикардо об этом…

Когда мальчик внезапно поднял голову и прислонился лицом к окну машины.

— Что такое? – слегка лениво спросил Кристофер, но ответ Рикардо содержал каплю неотложности.

— Ты можешь остановить машину на секунду?

— …? Принято.

Кристофер не знал, что случилось, но направил машину к обочине дороги.

Он выглянул наружу, но казалось, что в городе ничего не происходит. Пешеходы как обычно шли по улицам.

— Что такое? Что ты увидел? – Кристофер подумал, что, может, там проходит какой-то парад.

Рикардо не смотрел наружу, а просто напряг уши, вслушиваясь. Его выражение лица было напряжённым.

— Я только что… Я только что слышал взрыв.

⇔

Переулок в Чикаго.

Взрыв.

Это единственное слово, которым можно было описать то, что произошло в данный момент.

Раздался громоподобный звук, и пламя рассеялось вместе с резким запахом взрывчатки.

Размер взрыва, пламя и знойная жара, казалось, превышали количество пороха, которое могло поместиться в яйцеобразном контейнере.

Когда звук взрыва прекратил эхом отзываться в переулке, воздух наполнился криками людей, которые не знали, куда бежать.

В переулке едва ли были какие-то люди, – подумал Рэйл. – Но многие пришли посмотреть. Возможно, те два репортёра тоже прибежали.

Но несмотря на то, что это была его бомба, в результате оказалось нечто неожиданное.

— Что?.. Как?..

Звук взрыва всё ещё отдавался в его ушах, когда он повернулся к Фрэнку.

— Эй, Фрэнк, как так вышло, что моя бомба взорвалась настолько далеко?

Рэйл мог видеть мужчин, которые попали во взрыв, так что теперь лежали на спинах и стонали. Но никто из них не был ранен. Их просто сбило с ног.

Моим намерением было сделать эту бомбу смертельной.

Все мужчины стояли не меньше чем в пяти метрах от бомбы.

Однако…

— Если бы она взорвалась там, где находилась тогда, то взрыв бы, по крайней мере, поотрывал им ноги или руки, – пробормотал Рэйл.

Как он и сказал, если бы бомба «взорвалась там, где она находилась тогда». На деле же бомба оказалась на другом конце переулка, на расстоянии более чем десяти метров.

Теперь, когда он задумался об этом, прямо перед тем, как бомба взорвалась, Рэйл видел, как что-то летело в её сторону.

В спешке он выставил на таймере большой запас времени и установил его так, чтобы он сработал ровно через минуту.

Чтобы заполнить эту минуту, он в особенности болтал ни о чём.

Но именно в тот момент, когда стрелка часов приблизилась к финальной позиции, Рэйл определённо видел, как нечто вроде серебряного диска врезалось в бомбу.

У него не было времени разглядеть, что это был за предмет до того, как они соприкоснулись.

Затем воздух наполнил резкий удар металла, который ослабил громоподобный грохот от бомбы, и бомбу отшвырнуло на десять метров.

Так что в итоге банда всё ещё была жива и вовсе не ранена.

— Хм… ум… Рэйл, смотри…

Рэйл проследил за указательным пальцем Фрэнка и увидел стену. Что-то было воткнуто в неё, словно металлический стержень. Стержень этот выглядел так, будто его вколотили в цемент гигантским молотком.

Рэйл пригляделся поближе и увидел, что это был гаечный ключ, длиной примерно с огурец. В тот момент, когда он понял это, он развернулся и дёрнул головой, чтобы посмотреть в конец переулка, откуда и прилетел гаечный ключ.

И что он увидел, так это другой гаечный ключ: гигантский и непрерывно крутящийся.

Грэм каким-то образом уже восстановился и встал, и теперь шёл в сторону Рэйла и Фрэнка, вращая свой гаечный ключ.

Рэйл прищурился. Грэм должен был быть тем, кто бросил маленький гаечный ключ.

— Вау. Это было довольно круто, мистер Бандит. Я никогда не видел, чтобы мою бомбу отразили так просто, – Рэйл начал хлопать.

Грэм услышал сарказм в его голосе, опустил голову и издал звук, который был близок к стону.

— Ух…

Рэйл сначала подумал, что Грэм застонал от боли, потому что Фрэнк пнул его.

Но затем мальчик осознал, что ошибался.

— Ух… Хах… Ха-а-а-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха! Я так счастлив! Эй, человеческие жизни должны быть такими счастливыми? Я единственное существо, чья жизнь целиком наполнена такой радостью? Бог, должно быть, присматривает за мной… Или, возможно, Бога и не существует! Может, поэтому жизнь настолько несправедлива, и я один могу быть настолько счастлив! Погодите… если это правда, тогда это значит, что я никогда не полагался на Бога и это удовольствие – целиком моих рук дело! Разве это не потрясно?!

— О-он явно не в порядке, – пробормотал Фрэнк.

Вид Грэма, чьё лицо исказилось от безумного смеха, напугал мальчика, и он попытался спрятаться.

Но Рэйл посмотрел на уверенного Грэма с отвращением…

Он достал несколько предметов. Внешне они были похожи на то, что Рэйл использовал раньше, за исключением того, что к ним не были прикреплены таймеры, а вместо этого были круглые кольца, напоминающие брелоки для ключей.

— Конечно, братишка, ты выглядишь довольно радостным, – губы Рэйла растянулись в улыбке, однако его глаза мрачно уставились на Грэма.

Грэм, с другой стороны, казалось, был охвачен своими собственными бреднями и просто радостно размахивал своим гаечным ключом туда-обратно.

Остальная часть банды начала медленно приходить в себя. Они вставали, видели беспорядочные движения Грэма и стремглав бросались прочь, чтобы оказаться как можно дальше.

Им как-то не хотелось попасть под перекрёстный огонь. Грэм встал сам по себе, так что банда осознала, что они лишь будут стоять на пути. И не то чтобы Грэм станет ругать их за подобное бегство.

Или, если точнее, в разуме Грэма вовсе не осталось каких-либо мыслей о банде.

— А-а-а-а-ах, если бы я знал, что такое удовольствие может существовать в этом мире! Думаю ясно, что переговоры закончены. Они хотят, чтобы я привёл вас живыми, и всё же вы двое… Нет, погодите… Ты, тебя ведь Рэйл зовут, верно? Ты уже решил убить меня, ведь так?

Рэйл сощурил глаза, видя действия Грэма и слушая его беспрерывную тарабарщину.

— Хм… Ага, так и есть, ха-ха, – он мастерски взял гранату большим пальцем и двумя первыми пальцами одной руки, после чего вытащил кольцо другой рукой. – Фрэнк, пошёл.

— Ох, ух, угу.

Прежде, чем Фрэнк даже успел закончить свой ответ, Рэйл бросил три маленьких яйца между собой и Грэмом.

В тот момент, когда они коснулись земли, они все взорвались, обратившись в то, что казалось огромным количеством красно-чёрного огня…

К тому времени, как все переварили последовавший взрыв, его пламя уже вскинулось высоко вверх и вырвалось наружу, как горячее цунами.

Тем временем тело Фрэнка, казалось, стало одним большим пушечным ядром, и он пулей метнулся в сторону сердца взрыва. Гигантский младенец выглядел совершенно как пожарный, бросающийся в огонь, чтобы спасти ребёнка, словно ревущего пламени там вовсе и не было.

Его целью было прорваться через огонь и дым, которые полностью заняли его противника, и атаковать, пока тот не готов. Это была их совместная тактика, которую они с Рэйлом использовали в таких ситуациях.

Из-за того, что Фрэнк был таким быстрым, он вышибал чистый туннель через дым и огонь.

Рэйл заглянул через него, надеясь увидеть шокированное лицо Грэма…

Но что он увидел, так это то, что возле огромного дымового туннеля, проделанного Фрэнком, был другой, поменьше, который уже закрывался.

А?

Прежде, чем он смог выяснить, что это такое, мальчик услышал жизнерадостный голос, раздавшийся в его ушах.

— Йо!

— Чт-…

Рэйл быстро крутанул голову. Грэм стоял к нему практически нос к носу с удовлетворённым выражением и улыбкой победителя на лице, словно он был животным, которое только что поймало свою добычу.

— Как ты…

— И ты думал только здоровяк знает трюк, как проныривать в дым? Пламя принадлежит не только вам одним… Хотя чьё оно тогда? Эй, если оно также не моё, то что мне делать? Как мне внести поправку? Должен ли я убить тебя, а затем тоже умереть?

Пока Грэм выкладывал всё это, его униформа дымилась. Она была опалена и на ней виднелись прожилки чёрного, а также от него пахло гарью.

Вид того, как Фрэнк несётся на него, должно быть, подсказал ему ту же идею, но он же не мог двинуться в тот же момент, что и Фрэнк, – подумал Рэйл, и его губы с горечью искривились. – Особенно после того, как он попал во взрыв. Итак, он, по-видимому, успел заранее придумать этот план.

Рэйл покачал головой.

— Ты… ты, должно быть, безумец.

Грэм, казалось, принял это как комплимент.

— Абсолютно верно, вот оно как. Ты прав, я безумец, и, наверное, поэтому я могу быть таким счастливым, не так ли? Я могу взять совершенно безнадёжную ситуацию и развернуть её, осмыслив так, как её нужно осмыслить. И с учётом того, что в моей голове всё идёт не так, я даже могу рассмотреть печаль, как некоего рода радость! Скорее всего, это значит, что для меня нет границ, и все радости мира сосредоточены на мне!

Парень рассмеялся, после чего тихо добавил:

— Разве на самом деле это не благословение?

— Ум… а?

Тем временем Фрэнк, который бросился прямо в пламя, обнаружил, что Грэма там нет.

Мальчик развернулся и посмотрел назад. То, что он увидел, так это рассеивающееся пламя и чёрный дым, и сквозь всё это Грэма, медленно приближающегося к Рэйлу.

— Р-рэйл!..

Фрэнк поспешно развернулся и затем бросился обратно в сторону Рэйла даже с большей силой, чем с которой он пришёл сюда.

Когда он оттолкнулся от земли, послышался звук, напоминающий гром, а ветер спиралями вырвался из-под его ног, и пыль, и мусор, которые подняли в воздух бомбы Рэйла, затянуло в дикий вихрь.

Когда Фрэнк приближался к Грэму, он поднял гигантский кулак, намереваясь опустить его вниз парню на голову. Но мальчик замер.

— Угх… – Рэйл издал очень тихий придушенный звук.

Верхняя часть гаечного ключа Грэма достигла самой широкой позиции, идеально сойдясь на шее Рэйла.

Грэм взмахнул гаечным ключом так, будто он размахивал насекомым, пойманным в сачок, и развернул Рэйла в полукруге, так что Рэйл оказался между парнем и Фрэнком.

— Р-рэйл!..

Подсознание Фрэнка работало с бешеной скоростью. Он протянул руку, чтобы вытащить Рэйла из хватки Грэма, но Грэм поднял гаечный ключ вверх, и пальцы Фрэнка закрылись вокруг воздуха.

— Ха… х-х-х… угх…

Грэм слышал болезненные звуки, вырывающиеся из горла Рэйла, и сделал шаг назад.

— Ты должен выразить признательность духу товарищества! Разве дружба не прекрасна? Дружба – просто замечательная вещь… Искренняя дружба всегда словно бальзам для моего больного сердца! Хорошо, когда есть кто-то, с кем ты можешь поболтать о чём угодно!

Его слова казались совершенно неуместными в данной ситуации, но он опустил гаечный ключ, позволив ногам Рэйла коснуться земли, а затем освободил их шею от инструмента.

— Гх… а?..

Рэйл был свободен, но он всё равно уставился на Грэма, пытаясь выяснить, собирается ли парень сделать другой шаг.

Грэм без капли смущения принял враждебный взгляд мальчика и просто начал небрежно вращать гаечный ключ, будто он не пытался придушить Рэйла насмерть всего секунду назад.

— Ага, дело в том, что я подумал, что ты можешь крикнуть нечто вроде: «Оставь меня и беги», так что я потянулся к твоему горлу. Итак, я выиграл этот раунд. Так, что скажешь на то, чтобы считать нас квитами?

— …Что?

— Эй, подумай об этом, мне приказали привести вас живыми, и это может быть первый шаг к отмене насилия. Мы можем быть первым шагом к миру во всём мире, и наши имена будут эхом отзываться через поколения. На самом деле, неважно, запомнят ли нас потомки! До тех пор, пока мы узнаём наш вклад в этот мир… Разве нам недостаточно надежды на будущие времена, когда мы сможем встретиться вновь с высоко поднятыми головами и улыбнуться? Должны ли мы дать этой вероятности шанс?

— …Это во многих смыслах глупое мнение, – губы Рэйла растянулись в улыбке, но в его глазах полыхал огонь ярости.

Он, казалось, думал, что Грэм высмеивает его, и достал из своего пальто несколько яйцеобразных бомб.

Грэм ничего не сделал, чтобы остановить мальчика, просто улыбнулся и покачал головой.

— Я могу с уверенностью сказать тебе…

Прежде, чем он закончил это предложение, Рэйл увидел, как рука Грэма, казалось, исчезла.

?!

Пока Рэйл всё ещё был ошеломлен мысленным изображением Грэма без руки, он почувствовал прилив холода на одной стороне своего лица.

Гаечный ключ появился словно из ниоткуда и теперь слегка постукивал по его щеке.

Он такой быстрый?!..

Рэйл невольно втянул воздух, и Фрэнк, который стоял позади него, был настолько встревожен этим, что его глаза начали безнадёжно метаться вокруг.

Грэм видел страх в его глазах и громко цокнул языком.

— Вы не сможете меня победить.

Не сможем?..

Поражение.

Рэйл подумал об этом слове и почувствовал озноб, пробежавший по его коже.

Должны ли они сдаться и тихо пойти за Грэмом?

Но если они поступят так, то как сбегут позже? А если там ждут ещё люди, настолько же сильные, как и Грэм, то что они будут делать тогда? Или кто-то с оружием? И если кто-то вроде Грэма будет охранять их, действительно ли у них будет шанс сбежать или нанести какой-то ущерб, пока они там?

Лучше ли будет притвориться, что они спокойно пойдут с ним и ждать удачного момента? Было ли это вообще возможно?

Идеи сменяли одна другую в разуме Рэйла, но каждая из них оставалась под знаком вопроса.

Их изначальный план должен был пройти как по маслу.

Но Рэйл не учёл одну самую важную деталь, которая присутствовала там. Он никогда не думал, что их одолеет тот, кто пришёл за ними.

Рэйл стиснул зубы и приготовился пытаться сбежать.

Однако тогда…

— О боже-боже… Рэйл, ты такой жалкий…

Грэм услышал обольстительный девичий голос и тут же замер. Глаза Рэйла и Фрэнка расширились, и они оглядели всё вокруг, но в их поле зрения не было ни одной девочки или женщины.

Жители, которые пришли посмотреть, что происходит, все были далеко в начале переулка.

Но это был показатель, в котором нуждался Рэйл, и тогда он осознал, кто это была.

— Лиза!

— Раньше ты так много хвастался, но глянь, это всё обратилось в ничто! Ты ничегошеньки не можешь сам по себе, не так ли?

— …Заткнись!

— Что? Ну и где все эти громкие слова теперь, а? Где фальшивая улыбка, которая всегда видна на твоём лице, чтобы скрыть то, насколько ты уродлив? Ты никогда на самом деле не улыбаешься, Рэйл, потому что у тебя всегда виден этот взгляд. От лицемеров вроде тебя меня тянет блевать. Или, может, ты на самом деле мазохист? Как много линий ты хочешь на своём лице?

Поток оскорблений от Лизы заставил Рэйла стиснуть зубы от злости, но он не мог сказать ни слова.

— Я понятия не имею кто ты… – это был не Рэйл, а Грэм, который всё ещё искал женскую фигуру вокруг, – но ты только что говорила о шрамах на лице этого ребёнка, верно? Не следует быть особо вежливой и обходить проблему, но все твои слова звучат так, будто ты намеревалась осмеять его. Или… или, возможно, это я мыслю слишком негативно и не могу интерпретировать эти слова иным образом?.. Но правда относительна, так что это должно быть верной интерпретацией, если я не хочу интерпретировать то, что ты сказала, любым иным образом, так что для меня это верный ответ, правильно? Чёрт возьми, я понял это… Тогда где же мой приз?.. Ах, настоящий приз содержится в моём тёплом, бьющемся сердце! Разве это не так? Моё сердце инестимабиле!.. Верно, инестимабиле! Ну же, ты должна по крайней мере попытаться поспеть за мной!

Обычно Шафт бросил бы несколько саркастических комментариев в сторону Грэма в этот момент, но он находился слишком далеко и не слышал голоса Лизы. Парень вздохнул.

— Он наконец совсем тронулся… Теперь он разговаривает с кем-то, кого там вовсе нет…

Ситуация, казалось, пошла под откос, и шокированный голос Лизы эхом разнёсся по переулку.

— Эй-эй-эй, я не поняла… Как вы оказались на его стороне? Вы просто болтали, словно обезьянка, и внезапно вы у нас умницей-разумницей заделались? Разве это также не делает вас лицемером?

Грэм просто подкидывал свой гаечный ключ вверх и вниз на плече и говорил в ритм с этим.

— Нет, я не хороший парень… Я плохой парень до мозга костей. Когда я работал на фабрике, мы были поделены на группы белых и чёрных, а затем бригадир сказал нам: «У меня полно чёрных рабочих, чтобы заменить всю вашу группу». Но после этого я упомянул это при одном из темнокожих рабочих, с которым я подружился, и узнал, что ублюдок-бригадир пытался разозлить их тем же: «У меня полно белых рабочих, чтобы заменить всю вашу группу». И у меня и правда не нашлось никаких протестов против этого, следовательно, это делает меня плохим парнем. Но в любом случае… ты не поняла? Всё, что ты сказала, говорит мне о том, что ты неудачница.

— …?

— Всё, что ты сказала, вполне себе означает: «У меня нет ничего, чем я могла бы победить этого Рэйла, та-а-ак что я оскорбляю его и его шрамы на лице. Это единственная вещь, которая дарует мне чувство превосходства, но всё это фальшивка. Я собачонка, которая не может быть любимицей господина, так что я должна прятать свою незащищённость, издеваясь над другими людьми. Так что, пожалуйста, пожалейте меня, господин». Как тебе? Разве я не прав? Как бы просто оно ни было! Мазохистка… Ты на самом деле мазохистка, да?

— Что?!.. – в ответ на безумные догадки Грэма голос Лизы непривычно содрогнулся.

— Итак, мисс Слышно-но-не-видно, я попал прямо в яблочко, не так ли? Но я ненавижу собак, так что ты можешь катиться к чёрту. Сдохни или умри. Или, если проще, смерть и мир… верно! Смерть и мир!

— …Абсолютный нонсенс… Девушки тебя наверняка ненавидят, да?

Голос Лизы, казалось, стал глубже. Фрэнк, у которого была самая высокая наблюдательная позиция, увидел серебряный чакрам, летящий в сторону Грэма сзади.

— Ух…

Грэм заметил этот взгляд и изменившееся выражение лица Фрэнка и быстро крутанулся на сто восемьдесят градусов.

В этот момент диск как раз собирался коснуться его…

Динь. Со звуком, напоминающий звон колокола, гаечный ключ Грэма нарисовал в воздухе широкий круг и отразил чакрам.

— Весело… Эй, это весело! Ты делаешь меня счастливым, девочка. Ты на самом деле добавила очков к тому, что ты неудачница! Ты только что практически сказала мне: «Я не могу одолеть его, если не использую скрытую ата-а-аку!» – и затем эта хитрая скрытная тактика провалилась! Разве это не весело? Но, как жаль, в моём личном «Топе Развлечений за этот год» ты занимаешь лишь семьсот девяносто восьмое место… Ну, другими словами, на самом деле, это не так уж весело. И поскольку мне скучно, ты можешь паковать вещи.

Чакрам упал, пойманный гаечным ключом Грэма.

Он выглядел практически как ангельский нимб, за исключением острых краёв вокруг. Если бы он достиг Грэма, то парень получил бы смертельное ранение.

Немыслимо, что Грэм всё ещё мог небрежно болтать, хотя голос Лизы был напряжённым и серьёзным.

— …Как ты его заметил?

— Я всё вижу. Это один из моих маленьких трюков.

Конечно, Грэм врал Лизе.

Он предугадал атаку по выражению лица Фрэнка, но поскольку это сработало, он захотел слегка посыпать соль на рану. Однако через пару секунд он сам начал верить в то, что только что сказал.

Парень удерживал взгляд на Рэйле и Фрэнке, но также проверял все свои слепые пятна. Он хотел определить, где Лиза будет находиться в следующий раз, когда в него вылетит чакрам.

Когда юноша сфокусировался на всех своих органах чувств, он провокационно продолжил.

— Хорошо, в таком случае, что ты собираешься делать теперь? Как насчёт того, чтобы ты тоже спокойно пошла со мной? Или ты собираешься бросить их умирать и сбежать, поджав хвост?

— … – Лиза, казалось, задумалась над этим, но затем вновь раздался её резкий голос. – Полагаю, это мои слова, глупый мальчишка.

— …? – по-видимому, Лиза снова воспряла духом, и Грэм нахмурился.

Что изменилось?

Хотя Грэм выглядел впечатлительным снаружи, он был довольно спокойным внутри. Парень тихо обследовал сцену перед собой.

И он увидел две новые фигуры, идущие в его сторону.

Одной из теней, которая отделилась от толпы, был подозрительный с виду азиат, и его сопровождала стильная девушка в вечернем платье.

Толпа гражданских увидела двух странных персон и начала думать, что, возможно, всё это какая-то реклама цирка.

Грэм, который тоже смотрелся весьма не к месту, в восторге присвистнул, а выражение лица Рэйла и Фрэнка озарила радость.

— Чи! Сикль!

Услышав крик Рэйла, Грэм замер. Он достал плакат «Разыскиваются» из своего нагрудного кармана и начал смеяться себе под нос.

— Чи… Хон Чи-Мэй и Сикль… девушка, которая знает капоэйру, верно? Ну, вы выглядите иначе, чем те два репортёра! Я рад, что мы выяснили, кто вы на самом деле!

Двое новоприбывших прошли мимо банды Грэма и встали рядом с Рэйлом и Фрэнком. Банда Грэма не пыталась остановить их и лишь продолжила наблюдать издалека.

Рэйл выглядел так, будто теперь в его лице прибавилось красок.

— Как вы узнали, что мы здесь?..

— Серия взрывов от твоих бомб, – сухо ответила Сикль. – Они встревожили всех в районе. Полиция вскоре прибудет сюда, так что нам нужно побыстрее закончить.

Затем девушка развернулась, чтобы посмотреть на Грэма.

— Так этот парень наш противник?

Её голос был наполнен враждебностью, что было поразительно, учитывая её внешний вид. Но в глазах девушки виднелся глубокий, тёмный блеск, который идеально соответствовал тону её голоса.

Теперь Грэм выглядел даже ещё более взволнованным. Из его рта могло вылететь буквально что угодно в подобный момент, но его следующие слова были действительно довольно неожиданными.

— Так в таком случае ты девушка, которая знает капоэйру, верно? Я уже знаю о тебе. Но почему ты, с одной стороны, одета в такую женственную одежду, а с другой разговариваешь как мужчина? Ох, это действительно волнующе… Может, я влюбился? Если я действительно влюбился, то что скажешь? Ты примешь мою любовь или нет? Наверное вот, что такое любовь – духовное возбуждение, все нервы гудят, накатывает чувство растерянности?

Казалось, что Грэм вовсе не намеревается отвечать на вопрос Сикль, так что он просто продолжал трещать по собственной теме.

— …То, как ты разговариваешь, бесит меня… Не настолько раздражает, как Поэт, но всё ещё раздражает, – брови Сикль, которые уже отражали её недовольство, свелись ещё ближе друг к другу. – Давай всё проясним, мистер, чтобы не возникло недоразумений.

— Что? Что ты имеешь в виду? Ты собираешься сделать со мной что-то, что легко может привести к недоразумению? Чёрт, а что мне делать, если ты захочешь меня поцеловать? Что я должен сделать? Но погоди, ты сказала, что это недоразумение, так что ты имеешь в виду, что у тебя на самом деле нет чувств в мою сторону, верно? Так что это означает, что меня отвергли, верно? О нет, я только что вступил в контакт с ранее неизвестным аспектом человеческого опыта… Меня бросили ещё до признания в любви!.. Или, нет, правильнее будет сказать, меня бросили ещё до того, как я влюбился… Ты не думаешь, что это невероятно редкий опыт?

— Ох, да пошёл ты к чёрту… Что я имела в виду под недоразумением, так это то, что… Ты сказал, что я знаю капоэйру, но капоэйра должна быть боевым танцем, и это должно быть развлечением и делать людей счастливыми…

Пока Сикль говорила, она шагнула вперёд и наклонила лицо ближе к Грэму.

Расстояние между ними затрудняло дыхание, и Сикль действительно выглядела так, будто собиралась поцеловать его, за исключением того, что у неё было уродливое, раздражённое выражение лица, которое говорило о её истинных намерениях.

— Но капоэйра, которой занимаюсь я, намеревается принести разрушение, – пока девушка говорила, она приготовилась к атаке. – Другими словами, это можно назвать еретичеством.

— А?..

В следующий момент Грэм подумал, что Сикль упала.

Всё потому, что её тусклые, прекрасные глаза исчезли из поля зрения парня.

Но что пришло заместо них, так это порыв воздуха и тень, направляющаяся прямо в сторону левой части его лица.

Ох, чёрт.

Тело Грэма пришло в движение прежде, чем его мозг обработал происходящее. Он откинул себя назад, его позвоночник прогнулся.

В эту долю секунды нога Сикль пронеслась в том месте, где находилась его голова.

Грэм почувствовал сильный ветер, хлестнувший его волосы, и услышал голос Сикль, прозвучавший в его ушах.

— Так что не называй то, чем я занимаюсь, «капоэйрой».

Глаза Грэма рефлекторно сощурились, но у него сложилось туманное впечатление, что Сикль всё ещё находилась близко, практически прямо над ним, и он отклонился ещё дальше.

— Это будет оскорблением капоэйры.

Я не понял. Это ты та, кто использует извращённую версию капоэйры, человек, который на самом деле оскорбляет её, это ты, верно?

Грэм хотел сказать это, но нога Сикль всё ещё была слишком близко к его лицу, и он не мог сделать это.

И парень столкнулся не только с Сикль.

Он хотел узнать больше об атаках Сикль и двинуться дальше, но Чи материализовался возле него и умело схватил юношу за руку.

Руки Чи были перевязаны плотным слоем бинтов, но как-то он всё ещё смог схватить Грэма. Он практически не прикладывал к хватке усилий, однако она была несокрушимой.

— Чт-…?

— Всё кончится сейчас.

Чи развернулся и безжалостно скрутил руку парня.

Треск раздался даже прежде, чем Грэм подумал о том, чтобы оказать сопротивление. Казалось, что левое плечо Грэма сломалось, и боль разлилась от него.

— Угх… Ох…

Грэм высоко подкинул гаечный ключ в своей правой руке, и, когда Чи отскочил назад, он поступил точно так же.

Тем временем Сикль проделала круг в воздухе и теперь стояла в своей предыдущей позиции. Чи помассировал свои перебинтованные руки.

— Я собирался использовать клинки, но у меня есть несколько вопросов к тебе. Если ты не будешь сотрудничать, то можешь ожидать того, что мы вывихнем все твои конечности.

Грэм лишь вцепился в свою руку и издал тихий стон боли, и не казалось, что парень слышал то, что сказал Чи.

Сикль выглядела разочарованной.

— Что за слабак. Хотя я должна сказать, что он бы мог победить Поэта в соревновании по болтовне.

— Ауч… агрх…

Слушая угрозы Чи и насмешки Сикль…

Грэма невольно вспомнил один определённый инцидент.

Это случилось, когда Грэм был ещё ребёнком, и даже тогда он любил разбирать вещи.

Однажды он получил резкий выговор от своих родителей.

— Ты не знаешь, что вещи чувствуют, когда их разбирают на части!

Это было похоже на философию восточных мыслителей и традиции коренных американцев о том, что у всего есть душа.

Это правда. Мама и папа правы.

А каково это, когда тебя разбирают на части?

Я должен выяснить!

Ему не было ещё и десяти лет, и он усердно думал о том, как же ему сделать это.

Грэм забыл детали. Он помнил только боль, безнадёжность и чувство парализующего одиночества.

Его мать услышала стоны, исходящие из его комнаты, и бросилась туда, чтобы обнаружить, что большая часть его суставов была искривлена. В частности, каждый сустав его левой руки был вывихнут, а плоть опухла, отчего теперь выглядела как бейсбольная перчатка.

Грэм вспомнил эту сцену, и хватка на его гаечном ключе стала крепче.

Тогда я думал… что теперь всё в порядке, не так ли?

Тогда я знал, что я тоже существо, которое могут разобрать на части, и от этого мне стало немного спокойнее.

Я знал, каково это, когда тебя разбирают на части, так что это означало, что я могу продолжать разбирать вещи… Вот что я думал тогда.

Долгое время Грэм не мог понять, почему у него были такие странные мысли, когда он был ребёнком, как он мог без раздумий ранить себя и почему он хотел продолжать разбирать вещи… Но теперь он знал.

Все вещи ломаются, или умирают, или сгнивают в итоге. Это было суровой реальностью, которую он находил трудной для принятия, когда был ребёнком.

Он хотел сражаться против этого процесса, осознать, что все вещи должны встретить конец, и так он активно занимался этим, чтобы наконец понять.

Там было бесчисленное количество причин, и все они собирались воедино, приведя к его нынешним причудам.

— Я был таким глупым.

Грэм поднял свой гаечный ключ. Боль в его плече заставила его почувствовать что-то сродни ностальгии.

В конце своей юности, когда он наконец перерос эту растерянность, он встретил человека по имени Ладд. Парень чувствовал, что они с Ладдом в чём-то были похожи, и радостно поклялся ему в верности.

Вспомнив лицо своего названого брата Ладда, который в настоящий момент находился в тюрьме, Грэм пробормотал себе под нос:

— Ну… похоже, я потерял себя, – тихо произнёс юноша.

— Хм?.. – Чи заметил, что Грэм перестал стонать, и начал наблюдать за каждым движением парня.

— Я был слишком высокомерен. Возможно, я почувствовал иллюзию непобедимости. Так не пойдёт… совсем не пойдёт. Братец Ладд убьёт меня.

— Что ты сказал? Ты просишь о пощаде?

Грэм не ответил Чи, а просто медленно повернул свой гаечный ключ, склонил его в свою сторону и закрепил на своей левой руке.

— Ладно… понял!

Хруст.

Звук был чуть тише, чем когда его руку вывихнули. Движение было восстановлено.

— Как ты?!..

Некоторые мастера боевых искусств знали, как вправлять назад собственные суставы, но метод Грэма совершенно отличался. Казалось, что он думал о своих суставах как о деталях механизма, и вправил их назад на место простым поворотом гаечного ключа.

Кровеносные сосуды и сухожилия, которые были натянуты до предела, должны были пребывать в агонии…

Однако выражение лица Грэма не показало ничего из этого.

Парень ярко улыбался и ещё раз положил свой гаечный ключ на плечо. Если что-то и изменилось, так это то, что блеск его глаз стал ещё безумнее, чем прежде.

— Я понял. Люди, которые выбирают не убивать других или оставить кого-то в живых… Эти люди признают, что их никогда не убьют. Верно.

Шлёп! Шлёп!

Грэм перекидывал свой гаечный ключ туда-сюда между левой и правой руками, и его движения становились всё быстрее и быстрее.

— Но тогда я могу быть убит братцем Ладдом.

Шлёп. Шлёп. Шлёп. Шлёп.

— Так… Тех, кого я оставлю в живых – это Рэйла и Фрэнка, и я не буду возиться со всеми остальными из вас.

Шлёп. Шлёп. Шлёп. Шлёп, шлёп, шлёп.

— Драться меня научил братец Ладд… И слово «отступать» не входит в его лексикон.

Шлёп, шлёп, шлёп, шлёп, шлёп-шлёп-шлёп.

— Вы все думаете, что вы не сломаетесь, не так ли?

— Что… О чём ты вообще?

Шлёп-шлёп-шлёп-шлёп-шлёп-шлёп-шлёп.

Скорость, с которой гаечный ключ переходил из одной руки в другую, была невероятной, и Сикль с Чи втянули воздух. Рэйл и Фрэнк, которые решили не вступать в бой в этот раз, наблюдали за развитием событий со стороны.

— Связано ли это с вашим командным духом, или вашей гордостью, или вашим внутренним стержнем… Мне всё равно.

Шлёп-шлёп-шлёп-шлёп-шлёп-шлёп-шлёп-шлёп-шлёп-шлёп-шлёп-шлёп.

Грэм, казалось, достиг пика безумия, и различие между радостью и печалью больше не имело для него никакого значения. Его выражение лица не содержало ничего из этого. Единственная вещь, которая наполняла его сейчас – это безграничное, безумное волнение.

Парень покачал головой. У него была только одна вещь, которую он хотел сказать Чи и Сикль: очень короткая и по существу.

— Я собираюсь разобрать всё это на части.

Эти слова были невероятно простыми, и потому настолько сильными.

⇔

Несколько минут спустя.

Для толпы зевак время словно тянулось, и ситуация, казалось, разворачивалась ещё медленнее, когда дошла до следующего шага.

Отделение полиции получило ураган возмущения и отправило офицеров к месту происшествия.

Но к тому моменту, как они прибыли, единственными людьми, которые остались, были гражданские наблюдатели, и виновников нигде не было видно.

Земля была помята, словно её взорвали, и обугленный, потрескавшийся бетон всё ещё дымился.

Когда полиция услышала, что происходит, они тут же вспомнили об убийстве трёхлетней давности.

Капо семьи Руссо по имени Сидэлис с его подчинёнными был найден мёртвым: их тела были обуглены и почернели от взрыва бомб.

Но на допросе семья Руссо ответила:

— Какая война между бандами? О чём вы, чёрт возьми, говорите? Мы не мафия… Это просто ваше воображение, не так ли?

Они так никогда и не признали, что были как-то вовлечены, так что полиция не могла выяснить, кто был виновником. Дело было отложено, оставшись нераскрытым.

Но в этот раз всё было иначе, потому что там было бесчисленное множество свидетелей.

Офицеры подумали, что хотя бы в этот раз они смогут получить какие-то надёжные зацепки о том, что происходит, но…

Показания свидетелей попросту не совпадали.

— Гигантский ребёнок и ребёнок с кучей шрамов – это они всё устроили.

— Марсиане, это вторжение марсиан!

— Розовый слон взорвался!

— Один чудак появлялся вслед за другим… И парень в синей униформе их всех избил.

— Смею заметить, это было довольно занимательное шоу.

— Девушка, она была около трёх метров ростом, она переоделась в купальный костюм и устроила настоящий хаос.

— Я видел странного шерстяного мамонта, который тут грохотал, но парень верхом на мамонте… Не знаю, куда он пошёл.

— Там яйца взрывались! Я до смерти перепугался! Я никогда больше не буду есть яйца!

— Там была гигантская вилка, которая расширялась, когда доходила до зубцов, верно, и меня чуть не ткнули в глаз!

— После того, как он вправил своё плечо назад, тот в униформе действительно разошёлся. Я не знаю, как это описать, но вы знаете Ладда, верно? Ладд известен в этих местах, и этот парень был довольно близок к нему.

— Десять человек в чёрном стрельнули в воздух и сказали, что они собираются «проводить исследования новой взрывчатки» и, ага, знаете про эти взрывы? Блин, это пугает.

— Офицер, сэр, у преступника были белые волосы и оторвана половина уха. Поторопитесь и поймайте его!

— Он носил жёлтое! Жё-ё-ё-ёлтое!

— Все сбежали сломя голову прямо перед тем, как вы прибыли.

Заявления поступали отовсюду.

Единственными последовательными описаниями были парень в синей униформе, младенец больше двух метров ростом и азиат с руками как у мумии. Но ничто из этого не казалось достоверным.

Офицеры несмотря ни на что сделали эти записи и стали доставлять их назад, ведя перекрёстный допрос свидетелей.

И в итоге этот инцидент списали на то, что проводилась перевозка легковоспламеняющихся промышленных материалов, и они загорелись при аварии по пути.

Конечно, многие газеты высказали свои подозрения о том, что на самом деле проблема была вовсе не в этом.

Однако вскоре после этого произошли некоторые иные события, так что этот инцидент не получил лишнего внимания от прессы.

Но это было предзнаменованием того, что случилось в будущем.

Тем временем неизвестные аспекты событий продолжали идти своим чередом в переулке.

Мужчина наблюдал за действиями полиции издалека. Поля его шляпы прикрывали его глаза, но он поднял голову и заговорил с небом.

— О Боже, о Господь, что за мучения. Разве возможно существовать в этом отчаянном грешном мире, со злом, выступающим из наших пор, и нами, которых оно полностью поглотило? Ох, как же я сетую. Когда дурное предчувствие неизбежности преобладает надо мной и обнажит свои клыки, что я должен увидеть тогда? Мир, в расширяющемся вихре, человеческие грехи, существующие в тотеме под моей кожей. Когда вся плоть рассеется, что должен я узреть? Что должен я узреть? Должен ли я терпеть, как пожирают моё сердце?..

Мужчина прислонился к стене здания и разговаривал так, будто репетировал монолог для театра. Но вдруг парень и девушка, стоящие рядом с ним, синхронно вздохнули.

— Достаточно, господин Поэт. Вы единственный, кто не раскрыл себя, так чем вы думаете, когда привлекаете к себе внимание вот так?

— Право, я с самого начала знала, что ты довольно бесполезен, но ты мог, по крайней мере, попытаться показаться. В любом случае, где ты был?

На это Поэт лишь преувеличенно покачал головой.

— …Зенит мира наиболее уязвимый, но в то же время наиболее могущественный, нить, которая соединяет одного человека с другим. То есть это любовь, – сказал он тяжёлым тоном, словно вспоминал нечто из далёкого прошлого. – Когда один протрёт свои глаза в изумлении и взглянет на различные цвета этого мира, тогда же и начнут резонировать одни идеи между двумя людьми, и их ядра сойдутся в гармонии. Любовь – это любовь. Это жёлто-зелёные завитки бестелесного звена, которые тянутся к другой душе. Ничтожное существо, такое как я, недостойно этого, и я никогда не наслажусь этим. Всё едино, я пилигрим в поисках любви…

Эта нить случайных слов заставила двух других заговорить вновь.

— Так, по сути, вы не смогли даже пройти через толпу зевак, верно? – послышался раздражённый голос.

Но в этот раз сказал это не тот же парень, что и раньше.

Это был мужчина в костюме, который выглядел так, будто выбрал свой обычный маршрут по улицам. Первый парень уже испарился на другом конце дороги.

Вслед за этим маленькая девочка прошла мимо Поэта, и на её лице появилась практически ведьминская улыбка.

— Шэм, ты невероятен. Ты и правда можешь перевести то, что говорит Поэт?

— Ты уже тоже должна была привыкнуть к этому, Хилтон, – эти слова послышались от полицейского, который пришёл на расследование.

Следующей ответила пожилая леди, разговаривающая с полицейским.

— Не думаю, что я когда-нибудь смогу сделать это. Он настоящий чудик.

Слова изливались из огромного разнообразия людей, которые все неизменно возвращались к своим делам, как только заканчивали фразу.

Будто в них ненадолго вселялись духи.

Поэт вздохнул и покинул людный переулок, ничего больше не сказав.

Это было редкостью, чтобы Поэт молчал, но вскоре он достиг другого переулка, который был пуст.

Для начала он убедился, что в радиусе слышимости не было никаких других людей, и затем заговорил вновь: в этот раз его слова были простыми, но несколько одинокими.

— Но опять же… Кто бы мог подумать, что тут в Чикаго будет так много Близнецов? Кажется, что господин Хьюи действительно планирует превратить и это место, и Нью-Йорк в полноценные экспериментальные объекты…

Походило на то, что его собственные слова помогали ему подтвердить, что он на самом деле не спит…

Мужчина пытался найти путь обобщить их нынешнее положение и сказал:

— Может, это мы Алиса, бродящая в тюрьме.

⇔

Чикаго – Некий переулок.

Нет! Всё пошло совсем не так!

Рэйл достал свою шапку и шарф из сумки и использовал их, чтобы прикрыть лицо, пока бежал по улицам и переулкам Чикаго.

Ну, я никогда не составлял подобающий план…

Он всё ещё носил своё серебристое пальто и чувствовал, что привлекает слишком много внимания на улицах, так что выбрал переулки поменьше, где бежал в полной тишине.

События, которые только что произошли, беспрерывно прокручивались в его голове, и всё, что он мог сделать – это тихо кричать в собственной душе.

Я не могу поверить в это! Он даже победил Сикль и Чи, когда они сражались вместе!..

После того, как Грэм закончил разглагольствовать, вправил назад своё плечо и объявил, что он собирается уничтожить всё, его движения изменились.

Он был быстрее, чем Чи, более непредсказуемым, чем Сикль, и более разрушительным, чем Фрэнк.

Сикль атаковала его пинками, как и раньше, но он «разбирал» её, прямо как он и заявил.

Он не отступал, а скорее атаковал, плавно скользнув в диапазон пинков. Секундой позже он ударил быстро вращающимся гаечным ключом по ноге Сикль. Он заблокировал её удар так, будто они фехтовали.

Раздался ужасный звук, и Сикль отлетела назад, отпрыгнув от Грэма прочь на одной ноге.

Рэйл не знал, что именно произошло, и взглянул на Сикль.

Нога, которую она использовала, чтобы пнуть Грэма, была искривлена, а её плоть выглядела странно.

Затем Сикль и Чи атаковали вместе.

Но вся их серия ударов была заблокирована Грэмом, и в то же время Грэм вывихнул по одному запястью у каждого из нападавших.

Рэйл не мог увидеть, что случилось из-за того, что его глаза не могли уследить за кружащимся гаечным ключом.

Всё, что он знал – это то, что каждый раз, когда конечность Сикль или Чи касалась парня, они тут же отступали, а их суставы оказывались вывихнуты.

Чи пробурчал что-то и жестко толкнул собственную руку, заталкивая кость обратно в её углубление. Рэйл подумал, что это движение выглядело куда более естественным, чем когда Грэм использовал гаечный ключ на себе.

Рэйл собирался использовать свою взрывчатку, чтобы помочь, но постепенно осознал, что битва обострилась до такой степени, что он уже никак не мог ничего сделать.

И также он осознал и нечто другое.

Он… Он вовсе не напрягался с нами ранее…

Теперь это было очевидно, когда он подумал об этом. Он почувствовал, как его охватывает чувство досады. Шрамы на его лице искривились из-за того, как сильно он стиснул зубы.

Как раз, когда Рэйл пал на дно собственного стыда, он сквозь толпу увидел, что к ним приближается полицейская машина.

— …! Фрэнк! Бери Сикль и беги!

— Что? Ум, ух…

Фрэнк проследил за взглядом Рэйла и тоже увидел, как полицейские подходят всё ближе и ближе.

Рэйл выхватил несколько голубых яиц из своего пальто и выдернул кольца из них всех за раз.

— Давай разделимся, а потом все встретимся вновь в назначенном месте!..

— А? Ох, хорошо, понял!

Прежде, чем Фрэнк даже закончил, Рэйл уже подбросил яйца в воздух.

Яйца издали тихий хрустящий звук, а затем разлетелись на части.

Переулок охватил густой дым.

Чёрт возьми… В любом случае откуда, блин, вообще взялся этот парень?!

В итоге Рэйл мог только убежать прочь. Он кипел от злости на Грэма, но он также ощущал страх.

Это был первый раз, когда Ламии, действуя вместе, потерпели столь сокрушительное поражение.

Что ему делать теперь?

Первая мысль, которая пришла Рэйлу в голову – это то, что он должен ждать приказов от Хьюи, но затем он торопливо оттолкнул эту мысль прочь.

В любом случае кто вообще захочет его слушать! Мы… мы не могли поступить иначе, так что решили принять эту миссию чисто по доброте душевной! Если мы помогаем ему делать эти вещи, которые он сам не может делать, так это только потому, что он умоляет нас!

Рэйл сильно тряхнул головой, пытаясь подлатать своё детское достоинство.

Мы выясним, что делать с этим механиком, после того как мы соберёмся снова в месте встречи.

Говорить, наверное, будут Поэт, Чи, Сикль и эта подлая Лиза, и они придумают какой-то план. Но Рэйл не мог представить того, что просто последует за ними.

Он был тем, кто предложил этот план действовать как приманка и втянул в это Фрэнка.

И это кончилось тем, что они все сбежали с поджатыми хвостами.

Сердце Рэйла дрожало от осознания этого, и его захлестнуло громадное чувство вины.

Поверх этого Сикль и Чи также ранили из-за него.

В чём бы там ни было дело, сейчас самое важное сбежать…

Я извинюсь перед Сикль и Чи позже. А что до Лизы, то она может поесть моих бомб!

Пока эта мысль пробегала через разум Рэйла, он также смотрел влево и вправо, чтобы найти хорошее место, где бы он мог переодеть своё пальто.

Но тут он уловил что что-то было не так и отбросил свои мысли, чтобы осмотреться вокруг.

Обычно в переулках было не много людей, но казалось, что тут слишком уж тихо.

Каким-то образом он оказался совсем один, и перед ним возник ряд силуэтов, блокирующих путь. Рэйл невольно застыл на месте.

Ещё враги?

Они тоже пришли с этим парнем Грэмом?

Когда он пригляделся поближе к фигурам перед собой, Рэйл потянулся к своему пальто.

Учёные?!

На Рэйла нахлынули воспоминания об учёных, окруживших его, и он содрогнулся.

Людьми, блокирующими ему путь, была странная группа, которая вся носила белые лабораторные халаты.

Их Хьюи послал?! Так он уже думает, что я бесполезен, и хочет «переработать»?!

Затем он увидел, что позади силуэтов стоял доставочный фургон, так что люди на улице на другом конце переулка не могли видеть фигуры в белых халатах.

Он торопливо повернул голову, чтобы посмотреть назад. Автомобиля там не было, но там также находилась команда людей в лабораторных халатах, стоящих по струнке посреди переулка, наблюдая за ним.

Я окружён?!..

Рэйл почувствовал, как холодный пот бежит по его спине, и начал лихорадочно высчитывать, сколько у него осталось бомб.

…У меня их достаточно?.. Достаточно ведь? Достаточно!

Обычно он бы радостно выдернул кольца прямо там, но битва с Грэмом оставила семя ужаса в его сердце, и он внезапно почувствовал тревогу.

Казалось, что учёные хотели, чтобы он почувствовал себя спокойнее, поскольку из их рядов вышла девушка и невероятно легкомысленно спросила:

— Ум, если можно, ты Рэйл?

— …?

То, как она говорила, казалось совершенно неуместным в ситуации, в которой они оказались, и Рэйл замер.

Но она уже знала его имя, и не казалось, что он мог отрицать это: всё же его шрамы тут же выдавали Рэйла.

Так что Рэйл кивнул и решил, что он может также попытаться выяснить, кем были они все.

— …Верно.

Девушка хлопнула в ладоши и улыбнулась. Её радостный голос эхом разнёсся по переулку.

— О-о-ох, я наконец смогла найти тебя. Ты почти никогда не ходишь куда-то сам по себе, так что я подумала, разве это не прекрасная возможность, и со всех ног бросилась сюда. Но затем люди, которые были нашими наблюдателями, сказали, что они потеряли тебя, так что я, вроде как, на секунду очень занервничала, но теперь я в порядке! Угу, ум, я бы хотела, чтобы ты пошёл со мной…

— …Почему? В любом случае, дамочка, вы кто?

Девушка в очках выглядела мягкой и приветливой, но разум Рэйла… Или, скорее, всё его тело было на взводе.

В ней ощущалось нечто знакомое и зловещее.

Но затем она ответила.

— Ох, я? Меня зовут Рене. Я лидер шестого подразделения фармацевтического департамента корпорации Небула.

Прежде, чем она закончила, Рэйл уже выяснил источник этого чувства.

— Мне нужна твоя помощь во многих вещах… Дай подумать. Верно, прежде всего, я хочу увидеть эти твои потрясающие бомбы, которые ты носишь с собой. Я читала отчёты, и они не как обычная взрывчатка, верно?

Предупреждающий звоночек.

— И так же, возможно, я бы могла использовать тебя в качестве приманки для остальных.

Предупреждающий звоночек.

— Ох-ох, верно! И самое важно, это…

Предупреждающие звоночки, которые звенели в голове Рэйла, далеко превышали количество, которые он слышал, когда столкнулся с Грэмом.

Я понял. Эта леди…

Она и Хьюи… они одинаковые.

Рэйл чувствовал, как отвращение и дрожь охватывают его тело.

Девушка продолжала радостно болтать. Её голос чистый и невинный, и по одному нему нельзя было сказать, что в ней было нечто злое.

Но за её невинным голосом скрывались жестокие слова.

— Мне нужно знать, какие махинации мистер Хьюи проделал с твоим телом, так что мне нужно на секундочку вскрыть тебя. Расчленить тебя всего буквально чуть-чуть, ладно?

Я так и думал… Она такая же, как и Хьюи!..

Они оба считают меня… всего лишь предметом!

⇔

— …Я только что слышал другой взрыв.

— А? Правда?

Слова Рикардо заставили Кристофера осмотреться вокруг.

Он опустил стекло машины и остановил её, но шум от людей на улице оглушил Кристофера, и он не слышал звуков каких-либо взрывов.

Сначала он ехал в том направлении, откуда Рикардо услышал взрывы, но он обнаружил барьер, созданный полицейскими машинами. Парень знал, что что-то происходит, но они не могли подобраться ближе.

Тогда он предложил выйти и пройтись, однако…

— Но если тебя возьмут на допрос, Крис, то это вызовет много проблем.

В конце концов, Кристофер принял аргументы Рикардо, и они уехали, не произнеся больше ни слова.

Но Рикардо сказал, что он снова услышал ещё больше взрывов, что несколько обеспокоило Кристофера, так что парень опустил стекло, чтобы дать всем звукам города наполнить машину.

Как телохранитель Рикардо Кристофер должен был пытаться оградить его от любых опасностей, но взрывы в городе пробудили его любопытство, и он решил следовать за ушами Рикардо.

И вскоре после Рикардо услышал ещё больше взрывов.

— Как так вышло, что я ничего не слышу? Это потому, что ты более чувствителен к такого рода вещам после того, как твои родители взорвались? – спросил Кристофер, вовсе не учитывая, как может чувствовать себя Рикардо.

Но Рикардо, казалось, не возражал, и даже согласился.

— Может так. Когда моих родителей убили, я это слышал… И я продолжал слышать это во сне долгое время, снова и снова, и иногда мне даже казалось, что я слышал это после того, как просыпался.

— Так, думаешь, прямо сейчас у тебя могут быть галлюцинации?

— Было бы неплохо, если так, но мне кажется, что они звучали оттуда… – Рикардо медленно повернул голову и остановился, когда посмотрел в направлении взрыва.

— Хорошо, но, скажем, мы добрались до места взрыва, тогда что? Может, это просто авария или, возможно, мы окажемся в опасности и нас убьют, верно?

Кристофер сказал это шутливым тоном, и Рикардо не обратил на него никакого внимания. Рикардо всё ещё выглядывал в окно.

Кристофер мог только вздохнуть и невесело улыбнуться, но сердце парня забилось быстрее, и, на самом деле, он хотел бы увидеть что-то интересное.

— Если это серийный подрывник или вроде того, будет довольно забавно остановить его вместе, верно? Может, это наконец уничтожит жизнь, которую ты так ненавидишь. Ха-ха! Хорошо, тогда давай споём песню этому подрывнику, давай? Вроде: «Взорви мост, и он падёт», как насчёт этого? Полагаю, стоит взять за основу первые строчки мелодий матушки Гусыни…

Кристофер, казалось, всецело погрузился в сочинение лирики и начал мурлыкать мелодию себе под нос.

Однако Рикардо всё ещё не обращал на него никакого внимания. Мальчик внезапно нагнулся к переднему сиденью машины и указал вперёд.

— Вон там!..

Он ткнул в начало переулка, от которого катил дым.

— Ох, воу! – в ответ Кристофер присвистнул и сильно вдавил педаль газа.

Там оказалось много добрых прохожих, которые собрались помочь, и, судя по количеству дыма, скорее всего, кто-то уже вызвал полицию и пожарных.

Кристофер подумал, что будет трудно оставаться здесь надолго, так что когда он приблизился, то вместо этого нажал на тормоз. Машина замедлилась.

Дым был плотнее, чем парень ожидал, и Кристофер не мог видеть, что происходит, с места водителя.

Но затем ещё больше взрывов разорвало воздух, и теперь уже даже Кристофер мог услышать их. Взрывы заставили наблюдателей разбежаться, как птиц, и теперь вход в переулок был пуст.

Поскольку все ушли, они могли видеть переулок, но дым всё ещё оставался слишком плотным.

— Так, каков план? Если скажешь мне сходить взглянуть, то без проблем.

— Ты так говоришь, но…

Кристофер взволнованно начал в быстром ритме постукивать пальцами по рулю. Рикардо, однако, казалось, выглядел несколько нерешительным и только переводил взгляд туда, а затем обратно…

— …?! Крис!

— ? Что?

— Смотри! Вон там!.. Ребёнок!..

Рикардо указывал в окно, и Кристофер заглянул в начало переулка, которое всё ещё было заполнено дымом. Там он увидел маленькую фигуру, лежащую лицом на земле, будто весь этот дым повалил её.

Казалось, что ребёнок всё ещё был в сознании и пытался выползти из переулка. Но через секунду он остановился. Единственное движение, которое они видели – это свет, отскакивающий от его серебристой одежды.

— Мы должны помочь ему… – Рикардо выскочил из машины и побежал в сторону переулка.

Кристофер на секунду дольше остался в машине, чтобы сплюнуть ещё один саркастичный комментарий.

— Блин, когда травма является мотиватором, люди действительно действуют быстро.

Затем парень тоже выпрыгнул из автомобиля и направился в ту сторону, куда пошёл Рикардо.

— Хм?

Однако на полпути Кристофер увидел серебристое пальто, и его сердце пропустило удар.

— Бомбы…

Всё наконец сошлось в его голове, сопровождаясь звоном на фоне. Затем парень подошёл ближе и увидел чёрные линии на видимой части шеи ребёнка, и ответ поразил юношу.

Кристофер сам не заметил, как перешёл на бег и выкинул все мысли из своей головы, хотя бы на мгновение.

Парень подбежал к фигуре и аккуратно поднял тело неподвижного ребёнка. На его лице появилось выражение абсолютного неверия, и он позвал его по имени.

— …Рэйл?