Тюрьма Алькатрас – Бродвей – Ночь.

— Эй. Эй, сосед. Пс-с! Здесь.

Наступил вечер дня, когда Ладда забрали в одиночную камеру, и Фиро открыл глаза, услышав голос, эхом разносящийся из соседней камеры.

Не то чтобы у него было чем заняться, так что юноша сам переключил свет в своей камере прежде, чем охранники выключили его снаружи. На самом деле, он уже немного дремал, когда взволнованный голос позвал его из ближайшей камеры.

— …Дракон?

— Это то, как меня называют. Но эй, не суть. Я хочу поговорить об этом парне! Ты знаешь! Том, с утра!

— А?.. Ох, ум. Ты имеешь в виду Ладда?..

— Конечно я имею в виду Ладда! Чёрт, мужик, это был сильнейший удар, который я видел в своей жизни!

— А-ага… – Фиро зевнул, не разделяя энтузиазма своего соседа. – Ставлю на то, что Джек Демпси ударил бы сильнее.

Юноша не мог сказать, что вообще был заинтересован темой беседы, хотя это послужило, чтобы напомнить ему, что события этого утра ему не приснились. На самом деле, он желал того, чтобы весь его приговор в Алькатрасе был всего лишь сном, но, к сожалению, реальность была сурова.

— Но да, – размышлял он вслух, потирая глаза и принимая сидячее положение. – Он меня тоже удивил. Не ударом. Я просто не думал, что он окажется таким безумцем.

Дракон, казалось, не обратил на его скептическое замечание никакого внимания, всё ещё взволнованно болтая с другой стороны стены.

— Он был потрясающим! Эй, ты видел, что его левая рука – протез? Как ты думаешь, как он её потерял? Может, её у него медведь-людоед откусил, пока он не уложил его на вечный покой? Или, может, крокодил из Неверленда съел её… Ха-ха-ха. Могу поспорить, что это, наверное, было вкусно. На самом деле, я немного завидую.

Фиро нахмурился, представляя, как Дракон с наслаждением облизывает свои губы, но сказал:

— Тогда кто Питер Пэн, который отрезал её?

Даже пока он произносил это, юноша знал, что это была отстойная шутка, и Фиро раздражённо стиснул зубы. Скорее всего, в попытке отвлечь внимание от своего чувства юмора, он бросил через стену другую фразу:

— Должен сказать, я не думал, что ты будешь знать, кто такой Питер Пэн.

Английский роман «Питер и Венди» стал огромным хитом на своей родине и, как только он пересёк океан и попал в Соединённые Штаты, то и там тоже достиг похожего успеха.

Фиро читал старые копии книг Клэра, когда был ребёнком, но он не думал, что у Дракона была такая возможность.

Вечный ребёнок, хах. Да, если подумать об этом, то Клэр говорил, что Питер был его ролевой моделью.

Сам Фиро, с другой стороны, хотел вырасти так скоро, как это было возможно, чтобы получить хоть немного уважения.

Он слегка усмехнулся, когда вспомнил о своём прошлом.

Никогда не думал, что буду вечным… ну, молодым человеком, наверное.

Может, в следующий раз, когда он увидит Чеса, то он подразнит его, назвав Питером Пэном. Секунду его мысли плыли в этом ключе, прежде чем он вздрогнул, осознав, что Дракон уже некоторое время не отвечает.

— Эй, что-то не так?

— Ох. Ух-х… Ну, ты знаешь. Я использовал его, чтобы практиковать чтение и письмо по-английски, ага?

— А. Эй, говоря об этом, ты на самом деле действительно хорошо говоришь по-английски, ты знал это?

— Думаю так. Не то чтобы я вырос с другими японцами или вроде того.

Хах, интересно… Хотя странно. Это точно выглядело так, будто он отлично разговаривал с теми азиатами, с которыми всегда ест.

Фиро нахмурился, уже открывая свой рот, чтобы задать вопрос касательно несостыковки Дракона…

Но чёткие шаги вдалеке эхом отозвались по коридору Бродвея.

Этот звук проходил через железные решётки, отдаваясь в ушах пленников, словно сама коса Мрачного жнеца.

Фиро закрыл рот и лёг обратно, накрываясь одеялом с головой, тихо ожидая, когда шаги пройдут мимо него.

Но вместо того, чтобы продолжаться, они остановились прямо перед его камерой.

— Эй, ты. Ты только что попытался спрятать что-то от меня?

…А?

Ему не послышалось. Охранник говорил с ним.

И всё же юноша понятия не имел, что тот имел в виду. Он продолжал тихо лежать под одеялом, ожидая того, что произойдёт дальше…

Несколько секунд прошли в тишине, а затем Фиро услышал звук того, как двери его камеры открылись.

Мягкий скрежет металла о металл наконец побудил Фиро высунуться из-под покрывала.

Юноша поднял взгляд, чтобы увидеть молодого охранника, который шагнул внутрь его камеры, и прежде, чем он даже смог выразить протест, другой парень подошёл к нему и отнял одеяло.

— Какого чёрта? Что происходит?

Фиро принял вертикальное положение, но охранник холодно прервал его.

— Что происходит? Я не знаю. Ты тот, кто должен рассказать мне.

В перевёрнутой ладони охранника лежал нож.

Это был маленький блестящий предмет размером примерно с ладонь Фиро, и судя по его яркому сиянию, Фиро мог сказать, что, скорее всего, он был совершенно новым.

— …Что?

Фиро, конечно, никогда не видел этот нож…

Однако прежде, чем он смог объясниться, охранник злобно усмехнулся и схватил его за руку.

— Думаешь, ты такой умный, а?

Фиро, всё ещё практически спящий и вялый, спотыкаясь пошёл за охранником, пока тот продолжал тащить его.

Юноша потряс головой, отчасти ожидая, что проснётся и выяснит, что всё это было сном, но щелчок наручников, закрывающихся на его запястьях, достаточно скоро развеял эту мысль.

Это ещё не было временем отбоя, и, осмотревшись вокруг, юноша увидел, что все в ближайших камерах подошли к дверям, уставившись на него.

Дракон, в частности, усмехнулся Фиро из своей камеры, и только тогда Фиро действительно осознал своё положение.

Он вздохнул, принимая то, что его ждало, и, будто чтобы до всех дошло, охранник угрожающе поднял перед ним «конфискованный» нож.

— Что ж… Не расскажешь, как ты протащил эту штуку?

— …Не волнуйся, у тебя будет достаточно времени для объяснений во время твоего пребывания в одиночке.

⇔

— Так ты работаешь на Мизери, да?

Несколько охранников окружили Фиро, пока вели его вниз по лестницам и прошли через двери с усиленной охраной.

Но они ушли, когда юноша прошёл через длинный коридор, оставляя только одного охранника, который первым «нашёл» нож в камере Фиро.

Фиро подождал, пока не услышал, как двери за ними закрылись, после чего начал с наводящего вопроса.

Охранник даже не взглянул на него, когда безразлично ответил:

— Рад видеть, что ты быстро соображаешь.

— Должен сказать, я не думал, что он позовёт меня всего на второй день после того, как я попал сюда.

— Произошла одна экстренная ситуация.

Фиро нахмурился, услышав безэмоциональное пояснение охранника.

— Экстренная ситуация?

— Заключённым не нужно знать о внешнем мире.

Тогда какого чёрта ты вообще упомянул это, ублюдок?

Фиро открыл рот, чтобы озвучить свою жалобу, а затем с хмурым видом закрыл его, решив просто проигнорировать очевидное подначивание от охранника.

— Так какое отношение всё это имеет ко мне?

— Ты понял, что Хьюи Лафорет уже знает о тебе, верно? Больше нет нужды ходить на цыпочках вокруг проблемы. Мы решили просто позвать тебя поговорить с ним лично. Ты можешь спросить его всё, что захочешь, а он в свою очередь, наверное, тоже спросит тебя о чём-то.

— …По мне звучит немного безрассудно. Ты уверен, что это приказ Мизери? Он не показался мне кем-то, кто будет действовать так импульсивно, – небрежно заметил Фиро, но секундой позже нахмурился, когда плечи охранника начали трястись от тихого смеха.

— Ага, конечно.

Всего два слова.

— …Что?

— Я действительно работаю на Мизери, и я правда получил приказ сегодня ночью забрать тебя в одиночку и посмотреть, что ты будешь делать.

— …

Озноб пробежал по позвоночнику Фиро.

Он почувствовал, как содержимое его желудка беспокойно забурлило, когда дурное предчувствие окружило, а после обрушилось на него.

Наконец, юноша перекинул свои мысли обратно к тому моменту на корабле, который доставил его на остров, и неосознанно открыл рот. Он должен был посмотреть, если его догадка верна.

— Так… ты работаешь на Мизери и также работаешь на Хьюи, – вздохнул Фиро, уже наполовину смирившись, и охранник, усмехнувшись, кивнул.

— Рад видеть, что ты быстро соображаешь.

⇔

Охранник привёл Фиро в глубины подземной тюрьмы.

Миновав секретную дверь, спустившись вниз по лестнице, окружённой стеной из кирпича и строительного раствора, всё ниже и ниже, дальше и дальше…

Там была комната.

Когда он спускался по лестницам, Фиро чувствовал себя так, будто его перенесли в прошлое острова, и он шёл назад во времени, пока шагал вниз, но когда юноша наконец достиг дна, то обнаружил, что это чувство тут же разбилось на маленькие кусочки.

Три массивные двери, сделанные из железобетона и стали, блокировали путь, открываясь одна за другой, когда охранник вёл его через них.

Между каждой дверью был промежуток где-то в метр, и все три имели на себе крепкие замки, удерживающие их закрытыми.

Охранник открыл последнюю дверь и явил юноше длинный коридор, в конце которого ждала ещё одна прочная дверь.

Однако в отличие от тех трёх, через которые Фиро прошёл только что, у этой было окно и маленькая щель внизу, которая выглядела так, будто её использовали, чтобы просовывать поднос с едой внутрь и наружу.

…Так вот почему там было так много дверей, блокирующих путь, да?

Парень не думал, что кто-то мог как-то перемолоть себя во что-то, что могло бы протиснуться сквозь столь маленькую щель, но, вероятно, если бы бессмертный ставил свою жизнь на кон, тогда побег мог быть возможен. Может, там были такие же ворота, блокирующие вентиляционные отверстия, чтобы наверняка предотвратить подобное.

У него возникла мысль, что они могут просто полностью отрезать воздух и оставить Хьюи задыхаться, но вскоре он осознал, что это бы не отличалось от того, чтобы просто кинуть Хьюи куда-нибудь в реку, возможно, в бочке полной цемента. Фиро подумал, что Виктор был неожиданно гуманным человеком по сравнению с его компанией.

Хех. И всё же вся эта охрана ничего не значит, когда среди них есть предатели, которые расставлены здесь.

Фиро усмехнулся, и словно его мысли транслировались во всеуслышание, охранник повернулся и иронично улыбнулся ему в ответ.

— Охранник, который разговаривал с тобой на корабле, был переведён на материк. Конечно же он не ответил ни на один вопрос, и не то чтобы они могли пытать его ради информации. Я слышал, что прямо сейчас они держат его под наблюдением. Довольно строгим.

— Ясно… Так ты говоришь, что если я наябедничаю на тебя, тогда тебя тоже уволят, да?

Если охранник и почувствовал угрозу, то он вовсе не показал этого.

— Конечно. Но достаточно скоро кто-то другой займёт моё место.

— …Знаешь, если бы ты просто рассказал мне, как вы делаете это, я мог бы разгуливать на улицах свободным человеком к этому времени завтрашнего дня.

— Ну что ж. Возможно, господин Хьюи соизволит рассказать тебе, если ты хорошенько попросишь, – сказал охранник, слегка посмеиваясь, пока вёл Фиро по коридорам. – Даже с помощью предателей вроде меня сбежать с этого острова далеко не так просто. Ты видел охранников, стоящих у входа в это место, верно?

— …Да. Да, видел.

Даже если Хьюи как-то пройдёт через три укреплённые двери, скорее всего, там было всего несколько путей, ведущих к поверхности и свободе. Юноша слышал, что надзиратель был умным и изобретательным человеком, так что, если только Хьюи не сможет забрать на свою сторону половину охранников, сбежать ему будет трудно.

— И всё же… Кажется, он планирует скоро уйти.

— …Уйти? Ты имеешь в виду, он собирается сбежать?

— Для господина Хьюи нет ничего невозможного.

Стоп-стоп. Погоди-ка секунду.

Фиро был заключённым в Алькатрасе всего два дня, но даже этого короткого промежутка времени было более чем достаточно, чтобы показать крайности, на которые шли сотрудники, когда дело доходило до безопасности. Даже если Хьюи как-то обойдёт охрану и даже если он бессмертный, сможет ли он переплыть море, пробившись сквозь сильное течение и голодных акул, которые патрулировали залив? Нет, побег точно будет практически невозможен.

Но не это было причиной тревоги Фиро.

В конце концов, неважно, как он сделает это. Если Хьюи Лафорет действительно сможет сбежать…

…Тогда что случится со мной?

Юноша прибыл в Алькатрас, чтобы разгадать загадку, стоящую за информационными каналами Хьюи, но, если Хьюи возьмёт и исчезнет с острова прежде, чем Фиро успеет это выяснить…

Они не запрут меня тут вместо него, не так ли?!

Эти мысли промелькнули у него в голове, и юноша почувствовал, как его желудок тревожно скрутился.

Он был настолько закутан этими нежелательными мыслями, что даже не заметил, что они достигли конца коридора, а охранник поднял свои ключи.

Парень открыл сложную систему из замков на двери и сделал шаг назад, жестом призывая Фиро войти.

— …Я не думаю, что чья-то правая рука может выскочить в тот самый момент, когда я открою эту дверь, чтобы лечь на мою голову, не так ли? – спросил Фиро, поднимая бровь.

— Если бы это было намерение господина Хьюи, то я бы подождал, пока тебя закуют в цепи, и подсыпал в твою следующую еду какие-то наркотики, – излишне саркастично отозвался охранник, и Фиро мог только раздражённо взглянуть на него и осторожно распахнуть дверь.

Как только дверь буквально чуть-чуть приоткрылась, юноша заглянул внутрь. Он увидел кого-то сидящего на стуле на приличном расстоянии от двери и расслабился, полностью открывая её.

Но в тот момент…

— О, Фиро! Что привело тебя сюда? Ты тоже получил приглашение?

— Какого…

Айзек?!

Фиро невольно сделал шаг назад, когда осознал, что человек на стуле был не кем иным, как Айзеком Дианом.

Лишь секундой позже из тени мелькнула рука и прошла по воздуху там, где он стоял буквально мгновение назад.

— …!

Юноша ахнул, а затем заставил своё дыхание выровняться и напряг всё тело, готовый действовать.

Все были врагами. Он не мог терять бдительность ни на секунду.

Но его холодная оценка ситуации на секунду приостановилась, а затем он немного расслабился, и аура враждебности, исходящая от него, слегка отступила.

Юноша осознал, что рука в тени была левой.

Последовала пауза, а затем правая рука присоединилась к левой… и они начали хлопать.

— Должен сказать, что у вас великолепная скорость. Ваши рефлексы и осведомлённость об обстановке тоже похвальны. Хм-м… Возможно, даже на уровне с Нилом и Денкуро.

Первая половина была щедрой похвалой.

А вторая, тем не менее, была рассеянной оценкой, когда невидимый человек начал разговаривать сам с собой. Секундой позже он вышел из тени, всё ещё рассуждая себе под нос.

В отличие от тёмно-синей одежды, которую дали Фиро и Айзеку, мужчина носил странную белую униформу заключённого цвета слоновой кости.

— Приятно наконец встретиться с вами, Фиро Проченцо. Я думаю, это первый раз, когда мы видимся… Или, скорее всего, если мы будем учитывать воспоминания в вашей голове, то это будет долгожданным воссоединением после множества долгих лет, – сказал мужчина, а его спокойный тон явно казался странным, учитывая, что он тоже был заключённым.

Он одарил Фиро улыбкой, которая не раскрывала абсолютно ничего из того, что он думал.

Фиро сохранял свою бдительность, когда сопоставлял лицо мужчины с тем, что содержалось в воспоминаниях многих алхимиков внутри него.

— Надеюсь, ты не будешь возражать, если я пожелаю скорого прощания… Хьюи Лафорет.

⇔

— Хм-м… Вы выглядите так, будто довольно заинтересованы в чём-то.

С того момента, как Фиро впервые встретил Хьюи, прошло всего тридцать секунд.

Хьюи вошёл обратно в свою комнату и пригласил Фиро внутрь, и юный каморрист осторожно зашёл, осматриваясь вокруг. Однако, как только он оказался внутри, то обнаружил, что за исключением размера помещения там почти не было отличий от его собственной камеры.

Хьюи остался стоять у задней стены, а Фиро занял место напротив него с Айзеком в центре. Он не подумал скрывать свою тревогу, глядя на старшего бессмертного.

— Ты выглядишь как парень, который думает, что он знает всё, тот, кто любит играть в Бога. Так что да, мне любопытно, почему ты решил поговорить с кем-то вроде меня. Мне любопытно, что, по твоему мнению, я собираюсь спросить.

— Ах, понятно. Я думал, сначала вы спросите, почему мистер Диан здесь с нами, – по-дружески ответил Хьюи, одаривая мрачного Фиро другой загадочной улыбкой.

Чувства Фиро говорили ему, что Хьюи не хотел причинять ему вреда. Они говорили ему, что Хьюи не лжец.

И всё же Фиро не мог заставить себя начать симпатизировать мужчине, стоящему у дальнего конца комнаты. Однако, что касается того, почему он не симпатизировал ему? Юноша не мог с уверенностью сказать. Конечно, была эта внезапная атака, которая отметилась как их первое взаимодействие, но дело было не в этом. Это были инстинкты, опыт всех тех лет, которые он провёл на изнанке общества, которые отвергали мужчину перед ним.

Странная напряжённая тишина расстелилась между ним и Хьюи.

Охранник, который привёл Фиро в камеру, всё ещё стоял снаружи, так что только Айзек был свидетелем этой напряжённой атмосферы. Как и следовало ожидать, он вовсе не заметил её, только лишь оживился при упоминании своего имени.

— Что? Что такое? Я что-то сделал?

— Нет. Да. Погоди, ну… Что ты здесь делаешь, Айзек? – скорее всего желая собраться с мыслями, вместо того чтобы устраивать словесный поединок с Хьюи, Фиро преднамеренно повернулся к Айзеку и спросил того напрямую.

— Ох, я? Охранник позвал меня немногим ранее, так что я разговаривал с этим парнем-монстром, когда ты пришёл.

— …Монстром?

Фиро не мог поспорить, что Хьюи не был прямо-таки человеком, но всё же. Он не выглядел как нечто подобное.

Айзек понимающе улыбнулся, глядя на озадаченное лицо Фиро, и выпятил грудь, ошибочно объясняя всё юноше:

— Слушай внимательно, Фиро. На Востоке людей, которые живут в тайных комнатах вроде этой, называют «за сики-вараси». Если ты прогонишь его, то тебя постигнет несчастье и затем, когда ты встретишь его на улице, то ты должен будешь надеть обувь на голову и пасть перед ним ниц! И всё это обернёт несчастье в удачу, так что убедись, что практикуешь свои поклоны!

— …Ага. Знаешь, на самом деле, видеть тебя без Мирии, подначивающей тебя – приятное разнообразие, но по какой-то причине мне от этого лишь ещё больше хочется тебя ударить.

Скорее всего, уловив разочарование Фиро, Хьюи вмешался, чтобы разрядить обстановку, обращаясь к сидящему перед ним Айзеку.

— Мистер Диан. Спасибо вам за сегодня. Я насладился всеми историями, которые вы рассказали мне, но сейчас, боюсь, мы вновь должны разделить наши пути. Видите ли, я должен обсудить некоторые очень щепетильные секреты с мистером Проченцо. Надеюсь, вы поймёте.

Всего на секунду на лице Айзека промелькнула печаль, но она исчезла в то же мгновенье, и вскоре улыбка вернулась к нему.

— Ох! Секреты, да? Я понял. В таком случае хорошо, я уйду. Но прежде, чем я уйду, мог бы ты сделать мне одолжение и осчастливить людей здесь? Я заметил, что они все по какой-то причине выглядят грустными. Могу поспорить, что у них всех трагичное прошлое!

— Ох, да. Их счастье определённо важно, не так ли? И помните, мистер Диан, всё, о чём мы говорили с вами сегодня, должно остаться в секрете… Нам не повезёт, если удача сбежит, вы ведь понимаете.

— Конечно! Со мной твои секреты в безопасности! Я, может, и не выгляжу так, но я мастер хранить секреты!

Если бы это было правдой, то тебя бы вообще здесь сейчас не было, Айзек.

Фиро оставил эти мысли при себе: всё же их озвучивание не возымело бы никакого эффекта на бывшего вора.

В блаженном неведении о размышлениях Фиро Айзек вскочил на ноги и последовал за охранником наружу.

Хьюи наблюдал, как он уходит, а на его лице застыла нежная улыбка. Скорее всего, Айзек проведёт ночь в одиночной камере, а затем вернётся в свою камеру следующим утром, вновь присоединяясь к остальным заключённым так, будто ничего никогда не происходило.

Фиро держал свой взгляд зафиксированным на Хьюи, пока слушал, как дверь закрывается позади него.

Юноша не был уверен, но улыбка, которой одарил его Хьюи, казалась слегка холоднее, чем та, которую он показывал Айзеку.

Старший бессмертный с кукольной улыбкой указал на теперь уже свободный стул.

— Прошу, присаживайтесь.

— Сам присаживайся.

— Ладно.

— …

Фиро растерянно замер, когда Хьюи просто кивнул и спокойно сделал это. Чувство беспокойства, которое давило на юношу с тех пор, как он вошёл в комнату, только усилилось.

Он глубоко вздохнул, раздражённо пытаясь оттолкнуть его, и Хьюи выбрал именно этот момент, чтобы начать разговор.

— Мои извинения за то, что произошло ранее. Иногда желание устроить какую-то детскую шалость пересиливает меня. Надеюсь, вы понимаете.

— А?.. Ох, это.

По словам Хьюи, притвориться, что он покусился на жизнь Фиро, для него считалось «детской шалостью».

— …Ничего страшного. Старик Виктор сделал то же самое, когда мы впервые встретились, – спокойно ответил Фиро, не меняясь в лице.

— Ах да, это кажется чем-то, что бы он сделал. Хотя странно. Вы кажетесь немного раздражённым, учитывая, что для вас это «ничего страшного».

— …Я думал, ты позвал меня сюда, потому что хочешь поговорить. Если ты просто собираешься вести себя как ублюдок, то я ухожу.

Если честно, Фиро потерял бы куда больше, чем Хьюи, если бы беседа завершилась на этом, но всё же он обнаружил, что надеется, что Хьюи не раскроет его блеф.

Юноша знал, что он просто играет на руку старшему бессмертному, разговаривая с ним, но не то чтобы у него был ещё какой-то выбор.

— Так, – сказал Фиро, – почему ты позвал Айзека сюда?

— М-м-м. Я слышал, что он тоже бессмертный. Я лишь хотел поговорить с ним… Он оказался довольно забавным. Интересным, на самом деле.

— …И со мной ты тоже «хочешь лишь поговорить»?

— Ну, я не могу сказать, что это не часть всего, но…

Хьюи скрестил свои ноги и, казалось, обдумывал этот вопрос пару секунд.

— Но там есть кое-что, что меня слегка интересует. И у вас тоже должны быть вещи, которые вы желаете узнать от меня, не так ли? Вещи помимо тех, которые Виктор поручил вам выяснить.

— …Думаю, что не могу отрицать этого. Но на самом деле я не хочу спрашивать тебя о чём-то. Просто хочу, чтобы ты знал кое-что.

Фиро опёрся о стену и скрестил руки, смотря на мужчину, сидящего прямо перед ним.

— Не связывайся с Эннис… или моими друзьями и семьёй, – категорично заявил Фиро, подумав об инциденте в Мист Уолл годовалой давности. – Смотри. Не моё дело, что ты делаешь, и также не то чтобы я хочу съесть тебя или вроде того. Я не думаю, что мистер Майза затаил обиду на тебя, так что об этом тебе беспокоиться не стоит. Честно? Меня не волнует, станешь ли ты Врагом Общества Номер Один, или ты попытаешься захватить мир, или ещё что, ровно до тех пор, пока ты оставишь нас в покое. Не пытайся втянуть нас в своё дерьмо, вот о чём я, и не пытайся проверять меня. Я уже достаточно выведен из себя, потому что я был брошен на этот грёбаный остров.

— Ах, ясно… Так вы полюбили мисс Эннис?

— …Тебе какое дело? – спросил Фиро, отводя взгляд.

— Я слышал, что в прошлом году отдельные лица, работающие на меня, повели себя несколько неучтиво в отношении вас и мисс Эннис. Кристофер и остальные, должно быть, весьма сильно привязаны к ней.

— И что?

— Я лишь хочу прояснить, что я сам не имею намерений навредить или как-то иначе сблизиться с ней.

Улыбка на лице Хьюи, казалось, стала холоднее, когда он наклонился вперёд на стуле, а хрупкое дерево буквально чуть-чуть скрипнуло.

— …Не намереваюсь, да, до тех пор, пока вы сотрудничаете со мной.

— Сотрудничаю?

— Вы и воспоминания Сциларда Квейтса очень ценны для меня.

— …

Фиро открыто нахмурился, а его брови сосредоточенно свелись.

Если честно, он отчасти ожидал этого, но слова Хьюи более или менее подтверждали, что он знал, что Фиро поглотил Сциларда Квейтса, или, по крайней мере, у него было достаточно доказательств, чтобы предположить это.

— Не знаю, о чём ты говоришь… Кроме того. Я вовсе не понимаю, чего в этом такого драгоценного.

— Нет-нет. Видите ли, для меня воспоминания Сциларда Квейтса, информация, которую он хранил о создании мисс Эннис и неполном эликсире, практически бесценны.

— …

— Кроме того, вы сами очень интересуете меня. Видите ли, я, на самом деле, сам ещё не поглощал других бессмертных. Но Сцилард Квейтс устроил пир из более десятка людей, и возможность наблюдать, какой эффект от поглощения такого человека мог или, возможно, не мог возыметь на вашей психике… Ну. Проще говоря, ваш опыт и прошлого, и будущего очень интересует меня.

Фиро скривился, глядя на улыбку Хьюи, и огрызнулся:

— Что, ты флиртуешь со мной? Заткнись. В этом нет ничего интересного, потому что ничего не произошло. Я – это я, конец истории.

— …Но там были моменты, когда вы не могли сказать этого столь уверенно, не так ли?

Фиро открыл рот, чтобы отрицать это, но остановился, внезапно лишившись дара речи.

На самом деле, он не мог сказать, что такого и правда не было. Хьюи тихо рассмеялся и продолжил высказывать свою теорию.

— Думаю, воспоминания, которые вы получили от Сциларда – это не просто знания. Не знаю, пробовали ли вы это когда-нибудь, но я почти уверен, что если вы попытаетесь, к примеру, водить автомобиль, то вы обнаружите, что ваше тело отлично справляется с этой задачей, даже если вы не будете намеренно искать информацию.

— …

— Так скажите мне. Можете ли вы с уверенностью сказать, что эти воспоминания и опыт прошлого, те вещи, которые не являются вашими, медленно, но верно не смешиваются с вашими, вообще не влияют на вас? Что вы – всё ещё вы? Вы не задавались вопросом, даже всего на секунду, правда ли вы тот же человек, которым были до того, как получили эти знания?

Хьюи не говорил это, чтобы угрожать Фиро, как и не для того, чтобы заставить его сомневаться в себе.

Он просто задавал вопрос за вопросом, его глаза оставались холодными и спокойными. Эти вопросы не предназначались для того, чтобы навязать ему своё мнение. Они и правда были не более чем чистым выражением его любопытства, нейтральные запросы, требующие нейтральных ответов.

И всё же Фиро вздрогнул, чувствуя себя так, будто глубокая, холодная бездна зияет под этим ледяным взглядом. На спине юноши выступил холодный пот.

— Чего ты хочешь?.. – выпалил он.

Хьюи обдумывал это пару секунд, прежде чем ответить.

— Чего я хочу? Моя конечная цель – создать демона, думаю, но… Хм-м. Скорее всего, это лишь моя цель на данный момент. Нет… Однако…

Он затихал, звуча скорее так, будто просто задумчиво разговаривал сам с собой.

Наконец он снова посмотрел на Фиро и вновь открыл рот, хотя даже тогда он не звучал совсем уж уверенным.

— Думаю… думаю, я желаю знать конец.

— Конец?..

— Я лишь желаю знать.

Фиро нахмурился, неуверенный в смысле того, что сказал мужчина.

— Знать что?

— Что-то. Что угодно. Неважно что.

Хьюи развёл ноги, а затем снова скрестил их, погружаясь в задумчивые размышления, настолько же предназначенные для него самого, как и для Фиро.

— Зачем я был рождён? В чём смысл жизни? Почему убивать людей неправильно? Вы иногда встречаете людей, которые задают такие вопросы, вопросы, которые не имеют ничего общего с естественным течением жизни. Когда я был молод, как философ, я тоже задавал такие вопросы, но я вскоре устал от них. Не то чтобы ответы ускользали от меня. Скорее, я находил слишком много ответов. Даже без консультации с другими я обнаружил, что могу произвести любое число заключений на любой вопрос, подменяя слова и значения, чтобы прийти к любому ответу, и это не могло удержать мой интерес. Ответы были в моём сердце, и всё же я не мог получить от них какие-либо откровения, какой-либо катарсис. И вместо этого я обнаружил, что я наслаждаюсь изучением заключений, которые дают другие, само по себе извлечение мыслей других, а не моих собственных. Из невинных детей, из стариков, из жестоких, из добрых, из извращённых, и глупых, и мудрых… Это не более чем естественно, что все находили свои собственные особые значения жизни, свои собственные правды мира, но всё же… Я желаю знать. Все эти вещи. Я желаю знать всё.

— …Всё?

— Тех, кто живёт в настоящем, тех, кто жил в прошлом, тех, кто будет жить в будущем. Тех, кто никогда не рождался, но тем не менее мог бы родиться. Я желаю знать сердца этих людей, этих «других». И это лишь одна вещь, один пример. Но там есть больше, намного больше знаний, которые я желаю сделать своими собственными. Что существует в конце вселенной? Малейшая форма материи – частица или жила? Возможно ли путешествовать сквозь время? Параллельные вселенные действительно существуют? И затем есть вопросы о людях, о человеческих существах. Что на самом деле произошло во время ограбления, которое я видел в новостях? Кто был Джеком Потрошителем? Какой была настоящая личность Ледоруба Томпсона, серийного убийцы, который попал в заголовки газет в Нью-Йорке несколько лет назад? Какой идеальный промежуток времени для приготовления белой рыбы? Экстрасенсорные способности существуют? Что лежит за радугой? Я желаю знать даже эти вещи. Всё. Да. Всё.

Голос человека в белом становился громче от безумия, когда он говорил, поднимаясь от возбуждения.

— Что я буду делать, когда узнаю всё? Что лежит в конце этого пути? Апатия? Или шок? Или, возможно, там будут новые задачи, раскрывающиеся только тем, кто знает всё? Я лишь желаю сам достичь этого хвалёного плато.

— …Какой в этом смысл?

— Его не должно быть. Скорее всего, результат, факт того, что я достиг этого окончательного решения, будет единственным смыслом, который можно извлечь из этого. Ответ на это тоже лежит во тьме. Но это то, почему я существую, чтобы знать всё. Я люблю знания, факт знаний, так сильно, что иногда я думаю, что если этот мир не допускает абсолютного знания… Я бы скорее хотел видеть его уничтоженным.

— Однако, другими словами, разве это не значит, что ты уничтожишь мир ради знаний?

— Если это необходимо.

— …

Он безумен. Абсолютно безумен.

Юноша обеспокоенно сместился, задаваясь вопросом, как сбежать от очевидно сумасшедшего мужчины перед ним…

— …Хах…

Хьюи посмотрел на него и внезапно начал посмеиваться.

— Ха-ха-ха-ха-ха-ха! А-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха!

— …?

Он действительно сошёл с ума?!

По-видимому, заметив тревогу юноши, когда тот слегка отступил назад, Хьюи прекратил смеяться так же внезапно, как и начал. Мужчина в белом одарил его детской улыбкой и пожал плечами.

— …Это была шутка.

— …Что?

Челюсть Фиро упала, когда все эмоции исчезли из голоса Хьюи, будто их там никогда и не было.

— Вы действительно думали, что такие жалкие мысли были моей мотивацией? Абсурд. Я не мечтал о конце света с тех пор, как я был мальчишкой.

— Что? – смог выдавить Фиро, более растерянный, чем когда-либо.

— Видите ли, – продолжил Хьюи, – я заметил, что время от времени люди имеют тенденцию видеть меня как кого-то со множеством секретов, которыми я очень дорожу, и я подумал, что, возможно, вы можете оказаться одним из таких случаев. Пожалуйста, не воспринимайте меня так серьёзно.

Только тогда Фиро осознал, что Хьюи игрался с ним, и юноша покраснел в равной степени от ярости и смущения… и немного от облегчения.

— Ублюдок…

— Я же сказал вам, что иногда желание устроить какую-то детскую шалость пересиливает меня, разве нет?

……

Если я сейчас выбью из этого ублюдка всё дерьмо, то я лишь сыграю ему на руку!..

Фиро проигнорировал сжатые кулаки и отчаянно попытался обуздать себя и доказать, что ситуация находится под его контролем.

— …Ты не был особо популярен у других алхимиков в то время, не так ли?

— У меня был только один друг.

— Ага, этот единственный друг должен быть либо святым, либо, возможно, просто притворяться таким. В ином случае он или грёбаный идиот, или, может, просто безумный мазохист.

— Нет. Он безумен, да, и притворщик, тоже да. Но он не притворялся, что он святой. Скорее наоборот, – пробормотал Хьюи, глядя в сторону.

Он не избегал взгляда Фиро, но вместо этого казалось, что он смотрит на кого-то, кого нет рядом, и на мгновение он даже выглядел одиноким.

— …Он абсолютно безумен. Он думает только о том, как осчастливить весь мир, который он узрел. Он ищет способ сделать абсолютно каждого человека счастливым, независимо от их взглядов, независимо от религии, независимо от того хорошие они или плохие.

— …Ну, когда ты описываешь его вот так, он кажется довольно странным, но я всё ещё ставлю на то, что он намного лучше тебя.

В разуме Фиро возникло лицо алхимика, пришедшее из воспоминаний Сциларда, но он проигнорировал его и на мгновение оттолкнул назад.

Наконец Хьюи медленно встал, выглядя точь-в-точь так, будто это не он разразился маниакальным смехом всего пару секунд назад.

— Но пока что отставим этот вопрос в сторону. Я желаю работать с вами. Всего несколько вопросов время от времени – это всё, чего я прошу. Если вы желаете «продать» результаты исследований Сциларда, тогда я готов заплатить вам столько, сколько вы пожелаете, до тех пор, пока это в моих силах.

— …

— Подумайте об этом. Со знаниями в ваших руках у меня не будет причин искать мисс Эннис. И не стоит говорить, что я также удостоверюсь, что Кристофер никогда больше не покажется ей на глаза.

Это было первое конкретное предложение, которое Хьюи сделал за всё это время.

Фиро немного обдумал это, но прежде, чем он смог прийти к какому-то заключению, Хьюи назвал крайний срок.

— Я буду оставаться здесь ещё несколько дней и прежде, чем я уйду, я позову вас сюда в последний раз. Я буду признателен, если к тому моменту у вас будет готов ответ.

Он более или менее просто сказал Фиро, что он сбежит из Алькатраса в ближайшие дни, но Фиро обнаружил, что больше не может удивляться.

— Если вы согласны сотрудничать со мной, тогда в знак доверия, или, если пожелаете, в качестве предоплаты, я расскажу вам, как я связывался со внешним миром за этими стенами и как я заставлял охранников работать на меня. Это то, что желает знать Виктор, верно?

Тысячи вопросов возникли внутри Фиро, вещи, которые он отчаянно желал спросить этого мужчину, который, казалось, знал всё, но в итоге юноша придумал лишь один вопрос.

— Что ты… чёрт возьми, такое?

Хьюи задумчиво постучал пальцем по губам, обдумывая этот вопрос, и наконец он дал Фиро самый лёгкий ответ.

— Я… не более чем исследователь, – просто сказал он.

— Хотя, кажется, Виктору и сенатору не нравится то, что я изучаю.

⇔

Прошло некоторое время с тех пор, как Фиро последовал в свою камеру вслед за вернувшимся в какой-то момент охранником…

Затем из-за спинки кровати Хьюи послышался голос маленькой девочки.

— Хорошая работа, отец!

— А. Спасибо, Лиза. Как всё проходит у вас?

— Ум-м… Там появился кое-кто очень-очень странный, и он встал у нас на пути! У него есть этот гаечный ключ, и он действительно огро-о-омный! Большой, размером с его руку! Ставлю на то, что он сумасшедший или вроде того! Но плохая часть заключается в том, что он очень-очень сильный. Даже Ламии не смогли побить его… Ох! Но не волнуйся, отец! Я изучила его, так что больше это не будет проблемой! И я нашла хорошего заложника, так что мы в миг о нём позаботимся, ты увидишь!

— Определённо. Это хорошо, да, – пробормотал Хьюи, нежно улыбаясь.

Однако мужчина на секунду замер, осознав, что выражение на лице его дочери слегка отличается от её обычного.

— Что-то случилось?

Голос Лизы содержал смесь из удивления и зависти, когда она воскликнула:

— Я никогда не слышала, чтобы ты смеялся так, отец. Ты выглядел так, будто ты был действительно счастлив, когда говорил с этим Айзеком и даже с этим шпионом Фиро!

Хьюи тихо рассмеялся.

— Ха-ха-ха. Ты ревнуешь, потому что я получил удовольствие с людьми, которых я только встретил, Лиза?

— Ух, угу! Я очень ревную! Эти двое могут просто умереть, мне то что! Могу я убить их, отец? Пожа-а-а-алуйста?

— Нет, не стоит. И они в любом случае бессмертны, так что ты не смогла бы убить их, даже если бы я дал тебе разрешение сделать это.

— О-о-о-о-ох…

Лиза повесила голову, но она не могла сдержать взволнованный, вопросительный тон своего голоса, когда сказала:

— Но ты действительно сегодня отличался от обычного себя, отец!

— Разговор с мистером Дианом просто немного напомнил мне прошлое, – тихо объяснил Хьюи.

Он подумал о своём старом друге и о самом себе все эти годы назад…

— Эти двое очень похожи, знаешь ли… Они оба напоминают друг друга, и они оба не дружат со своей головой.