Залив Сан-Франциско – Остров Алькатрас – Причал.

— Слезай.

Безэмоциональный голос охранника побудил Фиро открыть глаза.

Судя по тому, что корабль больше не раскачивался столь сильно, как ещё пару секунд назад, похоже, они наконец куда-то пришвартовались.

Единственная обнажённая лампочка заполнила трюм слишком уж ярким светом, и Фиро воспользовался этим шансом, чтобы осмотреться вокруг.

На корабле с ним находились три человека.

Юноша не мог начать с ними подобающую беседу, учитывая этих охранников, стоящих рядом, но их внешний вид в некотором роде рассказал их историю.

Первым был азиат с татуировками драконов на обеих руках. Он носил одежду с длинными рукавами, которые скрывали большую часть татуировок из виду, но глядя на головы драконов на его запястьях и сдвоенные хвосты, выглядывающие из-под его воротника, Фиро легко мог представить яркое разнообразие цветов, извивающихся под его одеждой. Глядя на его лицо, можно было сказать, что он всё ещё был довольно молодым человеком. Фиро ставил на то, что ему было где-то между двадцатью и тридцатью.

Следующим был здоровенный темнокожий. Судя по редким белым пучкам в его густых волосах и морщинам на его лице, Фиро решил, что ему где-то около сорока. Он выглядел спокойным и мягким, но глубокие шрамы по всему его лицу и телу говорили совершенно об ином. Опытный взгляд Фиро подсказал ему, что шрамы эти появились не от несчастного случая на производстве или попытки линчевания Ку-клукс-кланом. Шрамы говорили ему о кулачных боях и драках на ножах, тех, которые кончались сломанными костями и потерянными жизнями.

Последним был белый с опущенной головой и сутулой спиной, который постоянно вздыхал про себя, бормоча себе что-то под нос.

Время от времени его голос становился громче, и он зарабатывал резкий выговор от стоящего рядом охранника, после чего снова затихал. Мужчина выглядел где-то на тридцать с чем-то, но из-за поражённой ауры вокруг него он выглядел старше, чем казалось по его внешности, и Фиро легко бы принял это за правду, если бы кто-то сказал юноше, что на самом деле тому мужчине за пятьдесят.

Фиро снова вздохнул, глядя на трёх своих бывших сослуживцев.

Вместе с тремя этими разношёрстными преступниками Фиро наконец прибыл в самую неприступную, а для заключённых в наиболее ужасную тюрьму в истории.

Юноша давно смирился со своей судьбой, но от этого в реальность поверить было ничуть не проще.

Когда Фиро наконец сошёл с корабля на берег, снаружи царили сумерки.

Юноша посмотрел вверх, и первой вещью, которую он увидел, была наблюдательная вышка.

По мере того, какие строились здания, она, на самом деле, не казалась такой уж высокой. Но на острове, на котором не было небоскрёбов, она казалась символом всевидящего и абсолютного контроля, глядя вниз на заключённых с небес. Охранники со снайперскими винтовками, стоящие на самом верху вышки, лишь усиливали исходящее от неё плохое предчувствие.

Это место довольно большое.

Фиро слегка удивился, когда осмотрелся вокруг.

Из залива Сан-Франциско остров выглядел крошечным, негостеприимным утёсом, но теперь, когда юноша на самом деле стоял на нём, он увидел, что зона вокруг него оказалась куда шире, чем он изначально предполагал. Однако в то же время камни, торчащие вверх рядом с ним, теперь казались оградой вокруг юноши, заставляя его ощутить лёгкую клаустрофобию.

Юноша случайно глянул назад и увидел городские небоскрёбы Сан-Франциско. Казалось, что они настолько близко к нему, что парень может просто протянуть руку и коснуться их, но их маленькие размеры подсказывали ему, что это были лишь не более чем его несбыточные мечты. Юноша снова оглянулся, и теперь здания выглядели очень далёкими, будто он издалека смотрел на дальнюю страну.

— Пошёл.

Голос охранника выдернул парня из его мыслей, и он начал долгий подъём на верхнюю часть острова вместе с тремя своими товарищами-заключёнными.

Каменный остров выступал из моря, как огромный валун. Фиро решил, что, наверное, его самая верхняя точка была высотой примерно пятьдесят метров над уровнем моря или вроде того.

По длине остров, должно быть, был примерно пятьсот метров, но в ширину он, наверное, был практически раза в два меньше, то есть около двухсот метров.

Почему-то действительно создаётся впечатление, что Арсен Люпен или профессор Мориарти могли бы устроить здесь своё убежище.

Фиро осознал, что он почти ничего не знает об острове, за исключением слухов, которые слышали все остальные, и проклял себя за такую неосведомлённость. Он, скорее всего, мог, по крайней мере, прочитать какие-то статьи в газетах об этом месте, прежде чем прибыть сюда.

В центре острова находилось белое здание, которое внезапно возникло перед юношей, и он предположил, что оно, наверное, было, собственно, самой тюрьмой.

Несколько зданий усеяли землю вокруг неё, производя впечатление форта, воздвигнутого посреди пустыря.

Металл в доках был настолько невероятно ржавым и тусклым, словно они гордились тем, насколько старыми были. Однако здание в центре острова было столь очевидно новым, что это даже выглядело слегка нервирующим, создавая для зрителя ощущение извращённой утилитарной красоты.

Ага, почему-то мне кажется, что сбежать отсюда – не вариант.

Алькатрас был со всех сторон оборудован высокими наблюдательными вышками и другими укреплениями, которые служили, чтобы удерживать захватчиков на расстоянии, когда он был военным объектом, а теперь это всё сошлось воедино с природным расположением тюрьмы, чтобы образовать настоящий барьер, через который нельзя сбежать, отрезающий заключённых от всего мира.

Фиро слышал истории о смертоносных течениях и кусачем холоде, которые не позволяли попытаться уплыть, но, по правде сказать, когда юноша смотрел вверх на бдительных охранников и их длинные винтовки, постоянно смотрящих туда-сюда, он мог поклясться, что любая попытка побега, скорее всего, будет остановлена меткой пулей задолго до того, как заключённый достигнет моря.

Они больше напоминают солдат, а не охранников, не так ли?

Пот выступил на лбу Фиро, пока он шёл вперёд, и новая часть горизонта медленно появилась в его поле зрения. Юноша мог видеть голубой океан, великий красно-оранжевый мост, пересекающий залив Сан-Франциско, гражданские здания на другой стороне, и всё это выглядело даже более прекрасным и энергичным, чем раньше.

…Интересно, почему мы идём так долго? Если бы здесь были лестницы, то к этому моменту мы бы уже, наверное, были этаже на десятом.

Наклон был круче, чем парень изначально предполагал. Это сделало подъём к зданию тюрьмы слегка утомительным, особенно когда его руки были скованы, как сейчас.

Морской бриз только начал остужать пот на его лбу, когда Фиро и другие наконец остановились.

Охранники, которые шли вместе с ними, подали сигнал в сторону двери. Изнутри раздался звонок, и дверь, встроенная в каменную стену, открылась.

Первой вещью, которая поприветствовала их взгляды, были ряды стальных прутьев, а за ними, как решил Фиро, вероятнее всего административные офисы. Он мог видеть охранников, смотрящих на него из-за стеклянных окошек.

Фиро и другие заключённые по приказу охранников начали идти вперёд, неуверенно глядя по сторонам, но…

Они остановились, когда один из стражей вышел вперёд и отделил Фиро от остальных.

— Ты пойдёшь этим путём.

Заключённые, которые пришли с ним, странно уставились на Фиро, но один из охранников настоятельно призвал их двигаться вперёд, и достаточно скоро они исчезли около ближайшего поворота.

— Почему я-…

— Не помню, чтобы я давал тебе разрешение говорить, – коротко отозвался охранник, который остался с Фиро, и юноша замолчал, вместо этого глядя мужчине в лицо.

По крайней мере, он не был тем же охранником, который говорил с ним о Хьюи Лафорете тогда на корабле, и Фиро позволил себе буквально чуть-чуть расслабиться.

Охранник отвёл Фиро в комнату в конце коридора и открыл дверь, раскрывая человека, сидящего в скудно украшенной комнате.

Простой стол и книжные шкафы создавали ощущение повседневного офиса.

Владелец комнаты поднял взгляд и увидел Фиро, после чего посмотрел на охранника.

Это, должно быть, было тайным сигналом, поскольку охранник кивнул и тут же ушёл.

Оставшись в комнате один на один с этим мужчиной, Фиро позволил себе немного осмотреть его.

Мужчина носил безупречно отутюженный деловой костюм, заметно отличающийся от серой формы охранников, которую юноша видел на острове до сих пор. Взглянув на его залысину, можно было понять, что он был уже не молод, а морщины на его лице придавали ему резкий, иссохший вид. Но в контрасте со своей пугающей внешностью пожилой мужчина тепло улыбнулся, когда встал, чтобы поприветствовать Фиро.

Возможно, он надзиратель?

Однако достаточно скоро сам мужчина доказал его неправоту.

— Здравствуй, Фиро Проченцо. Я Мизери, специальный администратор здесь, в Алькатрасе.

— Специальный?

— Ну, технически моя официальная должность здесь – «заместитель помощника начальника тюрьмы», но я и несколько избранных охранников будем управлять особым существом, которым, конечно же, будешь ты, вместо надзирателя Джонстона, так что прошу, держи это в уме.

— Вы работаете с Виктором? – осторожно спросил Фиро, принимая во внимание тот факт, что он находился на чужой территории, но Мизери лишь улыбнулся, словно радуясь тому, что Фиро знает, о чём он говорит.

— Хм-м… Да, я слышал о тебе от Виктора. Я просто хочу, чтобы ты знал, что я с самого начала был против этого плана. Ты чужак и бессмертный, прямо как невероятно особый гость, который остановился в этой тюрьме, и я настоятельно выступал против того, чтобы вот так использовать тебя.

— Мне вроде как хотелось бы, чтобы вы сильнее пытались переубедить его, если вы понимаете, о чём я.

— Ох, поверь мне, мы пытались. Мы били его, и резали его, и пинали его, и стрельнули в него, но он упрямее, чем вам могло показаться. В качестве крайней меры мы пытались взять его семью в заложники, но, увы, Виктор холост.

Хах, так у него есть чувство юмора.

Фиро позволил некоторому напряжению выскользнуть из его тела, когда он откинулся назад, слушая, что же скажет Мизери.

— Что ж… полагаю, Виктор, конечно, рассказал тебе причину твоего визита сюда. О Хьюи Лафорете.

— Да, вроде того.

— М-м, хорошо. Тогда я перейду сразу к делу. Важно то, что у Лафорета есть несколько организаций, находящихся под его прямым контролем, и, согласно источникам Виктора, некоторые из них пришли в движение. Похоже, они собираются начать что-то в Нью-Йорке где-то в ближайшие дни. Нечто большое.

— В Нью-Йорке?

— Да… Так что Виктор придумал идею отправить тебя сюда, поскольку ты не только бессмертный, но и Лафорет понятия не имеет, кто ты, так что он не сможет приготовиться к твоему прибытию.

Это была нежеланная новость, но не совсем уж неожиданная.

Если подумать, то весь этот беспорядок начался с шумихи в Мист Уолл год назад, и к тому же в основном это была вина прислужников Хьюи.

Учитывая необычную природу места под названием Мист Уолл, неудивительно было бы, если бы они вновь сделали свой ход.

Кроме того… то, что они сказали об Эннис…

Фиро стиснул зубы, размышляя об одном конкретном подчинённом Хьюи – загадочном парне с острыми клыками. Но не то чтобы юноша мог вернуться в Нью-Йорк и действовать согласно новым полученным им знаниям. Это настолько встревожило его, что он не мог здраво размышлять, подумав, что, скорее всего, Виктор намеренно утаил от него эту информацию.

Юноша ничего не мог решить, просто начав сейчас буйствовать. Единственное, что он мог сделать – это поработать внутри, чтобы остановить Хьюи Лафорета.

— …Так. Извините, если это прозвучит немного резко, но…

— Да?

— Вы пытаетесь сказать мне, что если я хочу спасти своих друзей в Нью-Йорке, то я должен поглотить Хьюи Лафорета? Это то, что вы хотите от меня? И причина, по которой это должен быть я, состоит в том, что Хьюи будет начеку, если Виктор придёт лично, но я могу подкрасться к нему и съесть прежде, чем он осознает, что я бессмертный?

На некоторое время повисла тишина, пока Мизери обдумывал это. Наконец, мужчина покачал головой.

— …Нет. Нет, не думаю, что Виктор такой уж монстр.

— Вы думаете, но вы не знаете наверняка.

— Хм-м… Всё, что я могу сказать, так это то, что лично я не желал бы такого исхода. Вне зависимости от этого, до того, как нужное время придёт, я должен проинформировать тебя о том, что я не могу позволить себе относиться к тебе как-то иначе, чем к другим заключённым. Не ожидай каких-то специальных привилегий. Охранники, работающие со мной, свяжутся с тобой, когда время придёт. До тех пор постарайся не делать ничего, что могло бы предупредить Хьюи о твоей настоящей сущности.

На эти решительные слова Мизери Фиро лишь горько усмехнулся и покачал головой.

— Простите, но, думаю, тайное уже стало явным.

— …Что?

— Он уже знает. Он знает, что я здесь, и он знает, что я бессмертный, – сказал Фиро, приступая к объяснениям того, что случилось на корабле, и, хотя его голос был спокойным и ровным, внутри он проклинал своё везение и покорно качал головой.

— Ясно…

Мизери резко осел и прижал руку ко лбу, выглядя смиренным и уставшим, когда Фиро закончил рассказ.

— Вы выглядите так, будто ожидали этого.

— Ох, так и есть. Это одна из вещей в нём, которая больше всего сбивает нас с толку.

Мизери объяснил, что Хьюи не только как-то получает информацию снаружи, но также, казалось, отдаёт приказы своим приспешникам по всей стране, сидя в камере, отрезанный от внешних контактов.

— Как ты уже знаешь, с ним работает очень мало охранников. Но у нас нет никаких доказательств, и они отказываются разговаривать, когда мы задаём вопросы, и их прошлое, когда мы изучаем их, оказывается совершенно обычным. Когда надзиратель переводит их в другие тюрьмы, проходит всего несколько дней, прежде чем другие охранники становятся его подчинёнными.

— Звучит так, будто он действительно заставляет вас трудиться не покладая рук, хах.

— Уверяю тебя, это не повод для шуток. Что обескураживает в этом больше всего, так это то, что способность Лафорета собирать информацию просто нельзя объяснить, даже принимая во внимание двойных агентов в нашем штабе.

— Да уж, могу понять.

В конце концов, только избранные, если не считать друзей и семью Фиро, знали, что он бессмертный. Также знали Дейли Дейс, и Фиро был уверен, что информационные брокеры, скорее всего, были бы более чем счастливы продать эту информацию за нужную цену, но почему-то юноша сомневался, что у Хьюи был доступ к телефону, который позволил бы ему позвонить в новостное агентство в Нью-Йорке.

Может, сам Мизери работает на Хьюи.

Фиро пару секунд обдумывал это, но в итоге отбросил данную идею. Это в лучшем случае была неправдоподобная теория, и, кроме того, у юноши создавалось впечатление, что Мизери раскрыл бы это, когда они остались наедине, если бы это было правдой.

Чёрт. Думаю, мне просто нужно довольствоваться тем, что у меня есть.

Похоже, Виктор отправил его в Алькатрас, чтобы попытаться выяснить, как Хьюи получает свою информацию.

Но вопреки намерениям федерального агента Фиро пришёл не с преимуществом, а со значительными помехами. Фиро снова глубоко вздохнул, осознавая, насколько велики шансы против него.

С жалостью взглянув на Фиро, Мизери внезапно задал очень странный вопрос.

— Ох, верно. Ещё кое-что, что я хотел бы спросить…

— Да?

— Что ты думаешь о заключённых, которые прибыли вместе с тобой?

— А?

Он говорил о трёх мужчинах, которые были на корабле с ним? Фиро подумал, что это странный вопрос, всё же ему не позволялось говорить с ними, поэтому что он мог сказать? Максимум, что он мог предложить относительно них – это свои мысли о том, как они выглядели.

— А почему вы хотите знать? – наконец спросил Фиро, отвечая вопросом на вопрос.

— Ох, без причины. Просто, видишь ли, в сегодняшнем списке было только твоё имя.

— ?

— Здесь в Алькатрасе все были чрезвычайно заняты последние несколько дней… На самом деле, настолько заняты, что кто-то, очевидно, перепутал порядок планирования, и трёх мужчин, которых должны были перевезти сюда на следующей неделе, по ошибке поместили на корабль с тобой.

Это была странная история. Это не показалось Фиро особенно зловещим, но что-то определённо было не так.

Он решил, что люди Виктора привнесли правки, чтобы сделать внезапный перевод Фиро на остров менее подозрительным, но как оказалось, дело было не в этом.

— Кто-то из них отличался? Возможно, выглядел как-то необычно?

— Нет, на самом деле, нет… Думаю, белый парень продолжал разговаривать сам с собой, звучало это так, будто он немного сумасшедший, но помимо этого ничего особенного.

— Ясно… Скорее всего… Нет, нет. Забудьте. Они будут вашими соседями, так что постарайтесь поладить с ними. Хотя я должен проинформировать вас, что разговоры среди заключённых строго запрещены.

Что, теперь я должен выучить язык жестов или вроде того?

Фиро продолжал ворчать про себя, стягивая свою одежду и готовясь к медицинскому осмотру.

Стоя в чём мать родила, молодой гангстер нахмурился, когда искоса взглянул на охранника, размещённого у входа. Доктора юноша понять мог, но если быть честным, то его немного смущало, что охранник тоже за этим смотрел.

Быстрыми и отработанными движениями доктор осмотрел его нос, рот и уши, убеждаясь, что Фиро ничего не прятал внутри. Затем он быстро дёрнул и взъерошил его волосы, чтобы проверить, что это действительно были волосы Фиро, после чего приступил к базовому физическому осмотру и досмотру областей тела, и всё это умудрялось быть одновременно ослепительно быстрым и чрезвычайно тщательным.

Обычно инвазивный обыск полостей перед кем-то другим заставил бы Фиро раскраснеться и попытаться отомстить тем, кто подверг его столь постыдному позору, но обыск закончился ещё до того, как юноша успел подобающе разозлиться.

Хах. Это было нечто.

Фиро потянулся к своей одежде, про себя устало пожав плечами, но у охранника, который наблюдал за ним, очевидно, были другие мысли на этот счёт.

— Руки от одежды убери.

— ?

— В твоей камере тебя ожидает последний писк моды. Угадай, кому придётся пройти весь путь туда голышом?

⇔

Окружённый охранниками в форме, Фиро не прикладывал никаких усилий, чтобы скрыть хмурый взгляд на своём лице, пока он шёл через коридоры Алькатраса совершенно голым.

Не имея возможности вывалить своё плохое настроение на людей вокруг него, у юноши не было иного выбора, кроме как обернуть свою злость на самого себя.

Они свернули за угол, и Фиро обнаружил, что смотрит на длинный проход.

Юноша мог слышать шум вокруг него, конечно, не какофонию голосов, как можно было ожидать, но этого было достаточно, чтобы дать ему представление о том, как много людей находилось здесь.

Так вот где мы останавливаемся в этом месте, да?

Железные прутья разлиновывали стены сверху донизу.

Позади них виднелись ряды камер, каждая достаточно большая, чтобы там мог расположиться один человек, не больше, отчего у Фиро создавалось впечатление, что людей запихали в здание, как сардин.

Кажется, два… Нет, три этажа?

Фиро видел, что также камеры были расположены друг на друге, и юноша изменил образ в своей голове, сравнив это с ульем, хотя было понятно, что заключённые не могли выходить и заходить туда столь же свободно, как пчёлы.

Как будто недостаточно плохо, что мы застряли на этом острове. Им действительно нужно было делать эти камеры настолько крошечными?

Печально, но у юноши действительно не хватало сил размышлять дальше этого, учитывая его внешний вид в настоящий момент.

Несколько заключённых смотрели, как Фиро проходил мимо, оценивая свежее мясо.

Большинство из них лишь поверхностно осмотрели его лицо и на этом закончили, но некоторые из них голодными взглядами уставились на него, а их глаза бродили сверху вниз по его телу.

— Добро пожаловать на Бродвей, куколка, – прошептал кто-то.

Фиро посмотрел в ту сторону, откуда послышался звук, и увидел низкого мужчину с крупной челюстью, пялящегося на него, а из-за его потрескавшихся губ виднелись почерневшие зубы.

Я запомнил твоё лицо, ублюдок.

Фиро фыркнул и продолжил идти вперёд, мрачно размышляя о том, что он сделает с уродом, когда у него выпадет шанс…

Но тут один из охранников заставил его подождать, остановившись перед камерой коротышки.

— Заткнись, – сказал охранник.

Он даже не повысил тон, но это слово прокатилось по коридору, казалось, наполнив своим присутствием сам воздух, давя на окружающих.

— Следующий умник, который захочет попытаться пошутить, получит возможность попрактиковать свой репертуар в Дыре.

Леденящая тишина накрыла длинный коридор.

Мысленно удивляясь тому, что слова охранника сработали на них, словно магия, Фиро продолжил идти за ним, пока они не прошли примерно полкоридора, всё ещё оставаясь на первом этаже. Один из них жестом показал ему посмотреть налево, и Фиро обнаружил, что стоит перед свободной камерой.

Охранник, стоящий в конце коридора, повернул какой-то рычаг, и тяжёлая дверь камеры распахнулась. Другой подтолкнул его внутрь и поднял руку, подавая сигнал охраннику, чтобы тот нажал рычаг и закрыл её.

— Позволь мне дать тебе один совет, – тихо сказал мужчина: его тон был сочувствующим, но суровым. – Я знаю, этот урод только что, должно быть, вывел тебя из себя, но не пытайся взять дело в свои руки. Ты попытаешься сделать это, и по правилам мы должны отправить тебя в Дыру. Это означает одиночное заключение в подземелье под Алькатрасом.

— На этом острове заключённые не обладают такой роскошью как месть.

⇔

— Последний писк моды, да? – пробормотал себе под нос Фиро, взяв одежду, которую оставили на его кровати.

Ей была грубая рабочая одежда, сделанная так, чтобы дольше не изнашиваться, а не выглядеть красивой, окрашенная в тусклые оттенки тёмно-синего. Скорее всего, большая часть населения тюрем носила похожую одежду.

Фиро, на самом деле, не беспокоился о том, чтобы дальше задумываться об этом. Радуясь, что у него было хоть что-то, чтобы прикрыть себя, юноша быстро надел её и затем повнимательнее посмотрел на одежду на кровати, с удивлением обнаружив, что ему предоставили довольно много вещей.

Ему дали только одну пару штанов, но у него были запасная футболка и также запасной комплект нижнего белья, к тому же на кровати аккуратно расположились шесть пар носков, рядом с ними шапка, носовой платок и даже ремень.

Ему дали две пары обуви: одну для повседневного ношения, а ещё одну крепкую пару для работы.

И наиболее приятным сюрпризом было шерстяное пальто, свисающее с колышка на задней стенке камеры.

Хм-м, по крайней мере, мне не придётся беспокоиться о том, что я замёрзну насмерть.

На секунду его собственное бессмертие выскользнуло из головы юноши, и он с любопытством осмотрел свой новый дом.

Кровать была напрямую связана со стеной, поддерживаемая стальными цепями. В дальнем углу располагался туалет без сиденья, и рядом стоял умывальник. Фиро ради эксперимента повернул одну из ручек и издал тихий звук удивления, когда оттуда хлынул поток воды куда сильнее, чем он ожидал.

На стене напротив его кровати был складной стол вместе со стулом.

Ещё большей неожиданностью оказался тот факт, что ему приготовили широкий спектр различных вещей с туалетными принадлежностями на полке рядом с раковиной и другими необходимыми предметами на столе.

Бритва.

Металлическая кружка.

Маска на глаза.

Расчёска.

Мыло.

Зубная щётка и вместе с ней зубная паста.

Щипчики для ногтей.

Рулон туалетной бумаги.

Крем для обуви.

Там даже была маленькая метёлка для подметания пола, приставленная к углу.

Также на столе была оставлена толстая пачка листов, помеченная как «Тюремные правила». Фиро мельком просмотрел её и вновь быстро осмотрел свою камеру.

Если честно, юноша уж точно не ожидал в Алькатрасе так много предметов, и на секунду он даже позволил себе подумать, что, в конце концов, возможно, всё будет не так уж плохо.

Затем он взглянул на потолок, и его поднявшийся дух вновь рухнул вниз.

Потолок оказался невероятно низким, заставляя Фиро чувствовать себя так, будто он в любой момент может обрушиться прямо на него, и резкий свет единственной обнажённой лампочки, свисающей сверху, резанул по глазам и чувствительной коже юноши.

Он взглянул на камеру напротив его собственной и увидел, что мужчина внутри неё в настоящий момент сидел на корточках возле туалета.

Фиро отвёл взгляд, зарычав, когда он осознал, что это означало. То, что он мог посмотреть прямо в камеру напротив, значило, что то же самое работало и в обратную сторону, и этот факт заставил парня желать того, чтобы он мог убраться оттуда так быстро, как это будет возможно.

⇔

Первая перекличка Фиро после его лишения свободы проинформировала его, что мускулистый темнокожий и тощий азиат с лодки стали его соседями по камерам. Скорее всего, три мужчины, которые изначально занимали эти камеры, были недавно освобождены, или, вероятно, они просто «исчезли» по каким-то другим причинам. Так или иначе, без конца болтающего белого мужчину, который тоже плыл с ними на корабле, похоже, разместили где-то ещё.

Теперь, что мне делать?

Фиро решил взглянуть на светлую сторону в этой ситуации вместо того, чтобы продолжать хандрить о своей судьбе. Про себя юноша подумал, что, по крайней мере, ему не нужно беспокоиться, что потолок или стены обрушатся на него, как было в его юности, когда он жил в дешёвых ветхих зданиях.

Проблема заключалась в еде.

Парень слышал множество ужасных историй о тюремной пище.

Согласно словам Ранди и Пеццо, которые сами в прошлом отбыли тюремное заключение, тюремная еда была столь ужасной, что даже алкоголь, сделанный из разбавленного спиртного промышленной категории, был лучше. На самом деле, она была настолько плохой, что они торжественно поклялись, что больше никогда не попадутся. Тот факт, что они не склонялись к тому, чтобы поклясться никогда не нарушать закон, несмотря на ужасный опыт, стал причиной для многих шуток среди Мартиджо в то время, но теперь, когда он думал об этом, это лишь угнетало Фиро.

В конце концов, если в обычной тюрьме всё было настолько плохо, то какого рода помои они предложат в месте, которое даже закоренелые заключённые обычно называли адом?

Мысли отказывались покидать голову юноши, и Фиро естественно обнаружил, что еле тащит ноги, когда направлялся в столовую на свой первый приём тюремной еды.

Первое, что он заметил, когда вошёл в столовую, было то, что она ощущалась совершенно иначе, чем длинные ряды камер.

Тюремный блок, ласково прозванный заключёнными «Бродвей», казался людным и вызывал клаустрофобию, в то время как столовая ощущалась весьма широкой и открытой. Даже пресытившиеся стены и потолок, просто невыразительные и плоские, как и в камерах, не казались хоть чуть столь же угнетающими.

На мгновение юноша даже почувствовал себя свободным.

Фиро предпочёл бы остановиться и сделать глубокий вдох, но длинная очередь из людей настоятельно призывала его двигаться, и у него не было иного выбора, кроме как занять в ней место.

Одному за другим заключённым вручали металлические подносы, и одному за другим им протягивали еду, и один за другим они уходили, рассеиваясь и садясь за столы, которые сами же выбирали.

Осмотревшись вокруг вновь, когда он вышел из очереди с едой, Фиро увидел, что столовая уже заполнена людьми, изгоняя чувство свободы и открытости, которые он ощущал ещё пару секунд назад.

Казалось, что заключённые должны были сначала занимать места у дальней стены, и двигались оттуда по порядку, но несмотря на это Фиро мог заметить среди них несколько естественно сформировавшихся групп.

Белые и чёрные сидели раздельно друг от друга.

Юноша не знал, пригласит ли его кто-то, или он примет решение самостоятельно, но Фиро увидел, что темнокожий мужчина, который прибыл вместе с ним, уже занял место вместе с несколькими другими чёрными, и даже тощий азиат нашёл одну из нескольких азиатских групп и теперь сидел с ними, безмолвно загребая еду в рот.

Белый мужчина, который был с Фиро на корабле, сидел в дальнем конце столовой один, сильно дрожа и трясясь, но Фиро не удосужился зайти настолько далеко. Он решил, что просто займёт место поближе и поест.

Согласно словам Мизери, любой из этих трёх, или, возможно, даже они все могут иметь скрытые мотивы для попадания в Алькатрас.

Сначала Фиро думал об этом как о, простыми словами, Бюро Расследований против Хьюи, но теперь, когда парень поразмышлял об этом чуть подольше, он решил, что там могут быть и другие группировки с другими интересами, принимающими участие в этой ситуации.

Может, Хьюи позвал их на помощь, чтобы сбежать?

Единственная вещь, которую он мог с уверенностью сказать – это то, что они, скорее всего, были не на его стороне. Мизери сказал бы ему, если бы это было так. У агента ФБР не было причин скрывать от него такого рода информацию.

Без разницы. В любом случае все здесь враги.

Ему нужно было быть начеку всё время. Все были незнакомцами, и он мог позволить себе не доверять никому из них.

Мысленно собравшись с духом, Фиро приготовился повернуть рычаг внутри себя, который бы спрятал его эмоции, сделав холодным и беспощадным.

И тогда…

— А?!

Громкий крик внезапно разнёсся над тихим шумом столовой, заставляя всех заключённых посмотреть в ту сторону, откуда он раздался.

Один этот звук словно вылил Фиро в лицо целое ведро ледяной воды…

— Фиро? Фиро, это ты?! Это ты!

Плечи юноши резко опустились, а мрачные размышления, занимавшие его голову всего секунду назад, резко покинули разум.

Погоди-погоди-погоди-погоди-погоди. Погоди-ка всего одну грёбаную секунду.

Он узнал этот голос.

В этот раз это был голос, который пришёл из его собственных воспоминаний, не из тех, что принадлежали Сциларду Квейтсу.

Какого чёрта он здесь делает?!

Медленно и неохотно он посмотрел на владельца голоса и увидел очень знакомое лицо мужчины, активно махавшему ему обеими руками, на чьём лице появилась огромная улыбка, казавшаяся совершенно не к месту.

Айзек!

Фиро яростно покачал головой, желая проснуться на случай того, если он вдруг спал, но мужчина, который был арестован за месяц до того, как арестовали его самого, упрямо отказывался исчезать.

Я знал это, я думал, что это немного странно, что мы ничего не слышали о том, что случилось с ним после того, как копы поймали его, но я не думал, что он окажется здесь…

…Погодите, а?

Другие заключённые просто застонали и покачали головами, когда увидели, кто вызвал суматоху, поворачиваясь назад к своей еде и снова поднимая столовые приборы, будто ничего не произошло.

Что это с ними?..

Охранники тоже лишь вздохнули и многозначительно посмотрели друг на друга, занимая позиции вокруг Айзека так, будто подобные вещи происходили постоянно.

Они двигались как хорошо отлаженная машина, за секунду окружая его со всех сторон.

— Опять ты?

— Хм-м? Опять я?

Два охранника потянулись и схватили руки Айзека посередине маха, а два других остановились и схватили его за ноги.

— Ага. Опять ты.

— Извините, господа. Это какая-то шутка?

— Единственная шутка здесь – это ты и то, что ты делаешь из правил. Никаких разговоров среди заключённых, помнишь? Ну, думаю, твоё десятое посещение Дыры освежит твои воспоминания. Мы даже на всякий случай бесплатно установим дополнительную пару цепей.

Охранники целиком подняли Айзека в воздух, будто какого-то рода причудливый бытовой прибор, быстро унося его через столовую в сторону двери в дальней стене.

…

Фиро обнаружил, что лишился дара речи, глядя на странное зрелище, и всё, что он мог сделать – это лениво вращать свою ложку, наблюдая.

Его руки и ноги заковали, так что Айзек мог только немощно извиваться, когда он повысил тон, жалуясь на охранников вокруг себя.

— А! Что вы, ребята, делаете? Это была вовсе не шутка! Я просто поздоровался в нью-йоркском стиле, празднуя долгожданное воссоединение! Отпустите меня!

Охранники проигнорировали его, поднимая Айзека выше, когда они уносили его прочь: их лёгкий отпрактикованный бег давал ясно понять, что это был далеко не первый раз, когда они проделывали подобное.

— Ага-ага, мы уже слышали всё это раньше.

— Заткнись и готовься к своей остановке в Дыре.

— Прости, приятель, но это не Нью-Йорк.

— Взгляни на светлую сторону, ты сможешь насладиться ещё одним раундом гостеприимства в стиле Алькатраса.

— Ш-ш-ш. Давай, чемпион, пойдём-ка. Мы перенесём тебя в милую тёмную камеру, чтобы ты смог немного отдохнуть совсем один. Блин, я так завидую.

Охранники достигли выхода столовой вместе с Айзеком, язвительно подкалывая его, неся парня, словно гигантского ребёнка.

…Что я должен сделать? Должен ли я вообще что-то делать?

Фиро лениво покачал рукой, задаваясь вопросом, стоит ли ему попытаться помочь и сможет ли он сделать что-то, даже если он попытается помочь своему другу, против охранников. Его поток мыслей был грубо прерван, когда Айзек на самом деле ответил охраннику, несущему его, как диван.

— Ты завидуешь? Почему? Они даже не дают тебе так много еды там внизу, а из-за цепей передвигаться очень трудно!

— Ты можешь потерять вес благодаря своей новой диете, а потянув за цепи ты получишь бесплатный тренажёр.

— Хм. Звучит убедительно. Ладно, идёмте в подземелье! Но, погоди, я действительно настолько толстый?

— Ты очень толстолобый, если это считается. Теперь заткнись.

Эм-м… Ну…

Эх. Думаю, плевать.

Фиро сдался и пожал плечами, решив принять ситуацию как должное.

По крайней мере, я знаю, что ему я могу доверять…

Юноша должен был признать, что смог вздохнуть чуть легче, зная, что на острове был хотя бы кто-то, кому он мог довериться…

— Эй, ты знаешь этого идиота? Казалось, будто он-…

— Никогда раньше его не видел, – спокойно ответил Фиро, прерывая охранника на середине предложения.

Юноша отвернулся и вздохнул, горько усмехнувшись.

…Хотя не знаю, насколько я могу на него положиться.

⇔

Лишь всего на пару секунд, но атмосфера в столовой отклонилась от обычной.

Теперь, однако, всё быстро вернулось к норме, потому что причину беспорядков увели в одиночную камеру. Фиро краем глаза наблюдал, как Айзек исчезает за дверью, а затем развернулся посмотреть на свою еду, намереваясь сгрести всё это вместе, чтобы попробовать настолько мало, насколько это возможно.

А?

Парень ожидал увидеть что-то, напоминающее свиные помои, отчего вид, который встретил его глаза, был ещё более удивительным.

Юноша только лишь мельком взглянул на свой поднос, прежде чем сел, отвлекаясь на запутанные мысли, пробегающие через его голову. Но теперь, когда он присмотрелся поближе, он был слегка шокирован, увидев набор блюд на своём подносе, который на самом деле выглядел довольно аппетитно. Пар всё ещё лениво поднимался от горячих блюд, и даже общий объём не сильно отличался от того, к чему он привык.

Юноша мог видеть порубленную морковь и зелень, заманчиво плавающие в сливочном супе, и рис с чесноком, который выглядел так, будто он был осторожно пожарен, чтобы все зёрна приготовились равномерно. Рядом с тазиком с супом на подносе было место для свежего салата из зелени и другого, где располагалось главное блюдо: здоровенный стейк Солсбери, щедро намазанный густой, ароматной коричневой подливой.

Какого чёрта?

Может, это просто выглядит хорошо.

Но даже если он подумал об этом, Фиро задавался вопросом, зачем кому-то заморачиваться и заставлять плохую еду выглядеть великолепно.

Юноша с подозрением посмотрел вниз на свою странно привлекательную еду и в качестве эксперимента надавил на стейк задней стороной вилки.

Он был заметно не на уровне, который ты ожидаешь от ресторана, но аппетитного запаха, исходящего от мясного сока, когда он выступил между тонкими зубцами вилки, было более чем достаточно, чтобы вызвать урчание его желудка.

Парень осторожно сделал первый укус, и его глаза расширились, когда его вкусовые рецепторы поприветствовал куда более богатый вкус, чем он ожидал.

Это окончательно застало его врасплох, тем более учитывая то, что он всё это время боялся ужасной еды.

Суп тоже оказался густым и сливочным, куда лучше, чем дрянь, которую он готовил сам себе дома.

Овощи, плавающие в нём, тоже были всё ещё твёрдыми и вкусными, а их хруста, который раздался, когда юноша сделал первый укус, было практически достаточно, чтобы заставить его забыть, что он находится на островной тюрьме у побережья Сан-Франциско, со всех сторон окружённый тусклыми бетонными стенами.

Это действительно странно. Оно на самом деле весьма…

— Довольно вкусно, не так ли?

Юноша только закончил зачёрпывать ложкой последний овощ, когда заключённый, сидящий напротив него, решил начать беседу.

— Я знаю, как ты себя чувствуешь. Наверное, у меня было такое же выражение лица, когда я сделал свой первый укус.

А? Погодите, мне позволено говорить?

Воспоминания об Айзеке, которого засунули в одиночную камеру, когда он повысил голос, всё ещё были свежи в его голове.

Фиро колебался, задаваясь вопросом, должен ли он рискнуть ответить.

— Не беспокойся о разговорах, – сказал мужчина возле него, усмехаясь. – Охранники привыкли прибегать в тот момент, когда первый парень открывает свой рот, но теперь они позволяют нам разговаривать в столовой до тех пор, пока мы не становимся слишком шумными.

— Хах. Почему они ослабляют правила?

— Видишь ли, надзиратель, который управляет этим местом, умный парень. Он знает, что если он будет держать заключённых в тисках слишком сильно, то они разозлятся. И, чёрт возьми, со злыми заключёнными куда сложнее иметь дело, чем со счастливыми. Не то чтобы охрана хочет иметь дело с бунтами больше, чем мы действительно хотим их начинать. Можно поспорить, что новости о подобном будут повсюду.

— Ага, могу понять… – тихо ответил Фиро, глядя в сторону охранника, стоящего рядом, пока он говорил.

Как и следовало ожидать, охранник даже не посмотрел в его направлении. Фиро внимательно прислушался и осознал, что, на самом деле, он мог услышать звуки тихих бесед по всей столовой.

— Хотя назвать нас счастливыми заключёнными можно с натяжкой. В конце концов, эта тюрьма всё ещё ад, и к тому же скучный ад. Посмотри вокруг себя. Большинство из этих головорезов уже мертвы внутри, лишь ожидая, когда тела нагонят их. Свет горит, но дома никого.

— Какая жалость.

— Эй, на самом деле, ты новенький, не так ли? Расскажи мне, как они доставили тебя сюда?

— Меня? Я сел на поезд, который доставил меня до Сан-Франциско, а затем на корабль, который проделал оставшуюся часть пути.

Мужчина, сидящий возле него, кивнул, широко улыбаясь, и сказал:

— Я был одним из первых парней в этом месте. Они перевозили нас сюда по двадцать-тридцать человек за раз. Я провёл три дня в наручниках в поезде с двумя дюжинами других парней, и знаешь что? Мы ни разу не сходили с поезда, пока не прибыли сюда.

— А?

Как его могли доставить на остров на поезде? Фиро вопросительно посмотрел на заключённого рядом с собой, но мужчина лишь ухмыльнулся в ответ.

— Они запихнули весь чёртов вагон поезда на корабль и перевезли нас.

— …Ты шутишь.

— Хах, конечно нет. Мы, американцы, любим играть по-крупному, ты знаешь? И, чёрт возьми, это сработало, не так ли? Если честно, это действительно впечатляет.

Фиро благосклонно присвистнул, услышав рассказ другого парня, а затем заметил, что кое-что в его спонтанном собеседнике отличалось.

— Ты не такой, как другие, не так ли? Я не думаю, что ты выглядишь так, будто ты мёртв внутри.

— А?.. Ох, я? Это потому, что у меня есть вещь, которую я должен сделать.

Фиро решил, что это означает, что у мужчины есть какого-то рода цель, ожидающая снаружи. Он не знал, насколько длинным был приговор другого мужчины, но юноша уважал такую силу духа, которая удерживала эту нахальную улыбку на его лице несмотря на мрачные условия.

Мужчина дружелюбно похлопал его по плечу.

— Ну, как бы там ни было, в худшем случае мы часто будем видеться в грядущие годы, так что, если есть что-то, чего ты не знаешь об этом месте, ты можешь спросить об этом у меня.

— Ага, спасибо. Я Фиро. Ты?

Фиро предложил свою левую руку для рукопожатия, а затем торопливо убрал её, когда осознал, почему левая рука другого мужчины едва лишь двигалась, пока он ел.

— Эй… Твоя рука…

— А, это?

Мужчина поднял свою вялую левую руку правой и уронил её.

Глухой стук послышался от стола, когда она упала, и прочное дерево даже слегка содрогнулось.

— Это протез. Довольно хорошо сделан, не думаешь?

— Вау… Он сделан из металла? Как они вообще позволили тебе оставить эту штуку?

— Особое разрешение. На самом деле, эта штука прикручена прямо к моим костям, так что они не знали, что может произойти, если они попытаются снять его. Да я и сам не знаю. Возможно, это убьёт меня.

Сначала Фиро подумал, что другой парень шутит, но он отбросил это, не задавая больше вопросов.

Не то чтобы он мог придумать хорошую причину, почему охранники позволили бы ему держать металлическую руку, так что он просто пожал плечами и выкинул это из головы.

Мужчина с фальшивой рукой усмехнулся и протянул её для рукопожатия.

— Имя Ладд… Ладд Руссо. Приятно познакомиться.

Улыбка мужчины была несколько одичавшей. Дикой и свирепой. Про себя Фиро подумал, что если бы волк мог улыбнуться, то это, должно быть, выглядело бы именно так.

Эта мысль по какой-то причине задержалась, отказываясь покидать разум Фиро, когда он схватился за холодный металл и потряс его.

И всё это время он оставался в блаженном неведении о странной связи между ними…