Нью-Йорк – Ресторан Альвеаре.

Плотный, приторный запах мёда, пронизывающий ресторан, на этот раз не так привлекал внимание, поскольку в воздухе раздавались громкие голоса мужчины и девушки.

— И вот тогда я сказал это! Ромео, ох, Ромео! Зачем же ты, Ромео!

— Да, Ромео и Гамлет!

— Но знаете, что этот охранник сказал нам тогда? Он сказал, что его имя Джон, а не Ромео. Так что конечно же мы извинились за ошибку, развернулись и ушли.

— Ложная тревога!

Странная парочка собрала небольшую аудиторию посреди комнаты, гордо излагая ещё один свой подвиг.

— Что? Так и было?!

— Вы хотите сказать, что охранник был таким же пустоголовым, как и вы двое?!

Посетители ресторана выразили своё недовольство жалобами и смешками, но яркий настрой пары ни капли не угас.

— Хах! Конечно же он пошёл за нами, когда мы побежали, но мы были куда быстрее!

— Радость юности!

Большая часть их аудитории была в разных состояниях опьянения, но даже так они были достаточно сообразительны, чтобы найти несостыковки в их рассказе.

— Разве ты только что не сказал, что вы убежали?

— Это определённо один из способов выразить это! Разве это не потрясающе, Мирия, дорогая? Всё, что мы делали – это бежали в одном направлении, но на самом деле мы ловко уклонялись от длинной руки закона!

— Это естественный талант! Удача новичка!

— …Ага, ладно. Без разницы. Просто притворимся, что я никогда ничего не говорил. Вы двое действительно нечто, – сказал один из гостей и покачал головой, поднимая руку и подавая одной из официанток сигнал принести ещё выпивки.

Выходки странной парочки не имели никакого смысла для обычных людей, но все постоянные посетители ресторана знали, что нет ничего веселее, чем слушать их рассказы, когда ты немного навеселе.

Прошёл уже почти год с тех пор, как сухой закон был упразднён.

Публичные несогласия с сухим законом усиливались с 1929 года, после Биржевого краха и Великой депрессии, последовавшей за ним. Жалобы становились всё громче по всей стране, обвиняя правительство в удержании рабочих мест от людей, и достаточно скоро было начато движение, чтобы потребовать возрождение производства и торговли спиртными напитками.

Сухой закон имел более непредвиденный побочный эффект, чем просто лишение нуждающихся в рабочих местах. Преступные организации по всей Америки воспользовались преимуществом отсутствия легального спиртного и постоянным спросом на него, и мафиози набрали мощь на нелегальной продаже выпивки. В некотором смысле растущим негативным настроениям против сухого закона случилось совпасть с усилиями федерального правительства подрезать крылья своим врагам.

Вариации различных мнений также сошлись вместе, чтобы поддержать движение, и наконец в 1933 году сухой закон был официально упразднён. Спикизи – нелегальные пабы и бары, которые продавали алкоголь во времена годов сухого закона, наконец выползли на поверхность, открыто продавая свой товар при свете дня.

Конечно, там было бесчисленное множество спикизи, которые зарабатывали на жизнь только благодаря тому факту, что обычные заведения не были способны снабжать алкоголем. Как только это произвольное ограничение было отменено, эти невезучие бары были вынуждены закрыть свои двери.

Альвеаре, однако, одержал верх в этой жестокой борьбе за выживание и теперь был более или менее принятой частью района. Заведение было популярно у местных не только благодаря своему спиртному, но также и своей еде, примечательной сильным сладким вкусом мёда, который пропитывал все блюда.

Воспользовавшись этим увеличением доходов, владелица Альвеаре отремонтировала интерьер, заменив дешёвые столики и в целом сделав его куда более респектабельным заведением, чем в то время, когда оно было спикизи. Она также наняла больше персонала, и теперь ещё четыре официантки лихорадочно бегали туда-сюда среди столиков вместе с Лией, которая работала здесь с самого начала.

Ещё одной достопримечательностью Альвеаре была странная парочка, которую уже даже нельзя было больше назвать завсегдатаями ресторана. Они были более или менее поселенцами, живущими в ресторане.

Их звали Айзек Диан и Мирия Харвент.

Большинство посетителей ресторана знали их имена, но странным было то, что это всё, что они знали о дуэте. Они лишь знали, что их звали Айзек и Мирия, и они знали, что пара была прекрасными рассказчиками странных и нелепых историй, но это всё.

Даже среди персонала и каморристов, собравшихся в ресторане, было лишь несколько человек, кто знал хоть что-то о прошлом пары. И эти несколько избранных не относились к ним по-другому из-за этого, просто оставив их в покое и позволив Айзеку и Мирии стать одной из основных достопримечательностей ресторана. Хотя, вероятно, это совсем не то, что предполагали сами Айзек и Мирия, поскольку большинство людей, приходивших сюда послушать их разговоры, хотели посмеяться и развлечься.

— Ну, лучше не придумаешь. Я бы не возражал послушать ещё парочку ваших историй, – сказал мужской голос.

Айзек и Мирия сделали паузу, опуская свои стаканы сока с мёдом и глядя в сторону незнакомого голоса. Он принадлежал мужчине средних лет, чья добродушная улыбка являла белоснежные зубы под густыми усами.

— Я прихожу сюда последние несколько дней, и кажется, что каждый день вы рассказываете про разные ограбления различных мест где-то по всей стране. Полагаю, вы двое, должно быть, знаменитости у полиции, – поддразнивая, сказал он, но Айзек и Мирия, казалось, приняли это издевательство буквально и гордо выпятили грудь.

— Вовсе нет! Наши костюмы – это абсолютно непостижимые шедевры для отвлечения внимания, видишь ли! На самом деле, я могу поклясться, что ни один агент правоохранительных органов в стране не знает, кто мы!

— Это идеальные преступления! Эдгар Аллан По!

Попытка понять смысл их нелепой болтовни вызвала бы головную боль у большинства людей, но мужчина лишь улыбнулся и храбро продолжил разговор с ними.

— Ха-ха. Костюмы, да? Погодите секунду, вы двое. Я помню статью в газете несколько лет назад о паре грабителей, одетых как египетские мумии. Это ведь не могли быть вы, не так ли? Если память меня не подводит, то эта статья была о мужчине и девушке, обёрнутых в бинты с ног до головы, и, думаю, поверх этого девушка носила платье. Они ворвались в банк и сбежали оттуда со всеми коробками для салфеток, которые смогли унести.

Айзек и Мирия драматично ахнули и с широкими глазами повернулись друг к другу.

— О нет, Мирия! Газеты знают о нас!

— Теперь я вспомнила! Там же был этот человек, который сфотографировал нас!

— Невероятно! Я думал, он не более чем проходящий мимо фотограф на прогулке, но, похоже, на самом деле, он был новостным репортёром! Это ужасно, Мирия. Мы столкнулись с мастером маскировки даже более опытным, чем мы!

— Он, должно быть, фантомный вор! Арсен Люпен наших дней!

Мужчина средних лет не обратил внимания на разворачивающуюся драму, вместо этого продолжив тему подвигов странной пары.

— А что насчёт инцидента пару лет назад, когда пара бандитов ворвалась в поместье Дженуардо в Ньюарке и украла абсолютно каждый пенни из семейного сейфа…

— Хах! Мы не можем рассказать тебе об этом!

— У нас есть право хранить молчание! И право на адвоката!

— Хм-м… Тогда отставив в сторону вопрос о том, крали вы что-то или нет, но что вы носили в тот раз? – спросил он, всё ещё улыбаясь.

Брови Айзека сосредоточены свелись, и он нахмурился, поворачиваясь к Мирии.

— Скажи, Мирия. А что мы носили тогда?

— Мы были индейцами! Коренными американцами!

— Ты абсолютно права! Мы были индейцами!

— Мы следовали воле Матушки Земли и Отца Неба!

Пара улыбнулась, удовлетворённая, как и мужчина средних лет.

Ну. Лучше будет сказать, что он усмехнулся.

— А когда вы раскидали все деньги по улицам Нью-Йорка?

— А! Это я помню! Я был одет как священник…

— …И я была как монашка!

— Ха-ха-ха, вот как? Вот как…

Усатый мужчина продолжал задавать им вопросы ещё некоторое время, выманивая историю за историей из пары. Про тот раз, когда они украли двери музея, или инцидент, когда они украли весь шоколад из магазина сладостей. Тот случай, когда они украли так много мужского нижнего белья, сколько смогли унести, и тот, когда они провели хоум-ран по головам чикагской мафии и смылись со всеми их деньгами. История за историей, кража за кражей…

И всё это время на лице у мужчины была видна искренняя улыбка.

Ну. Лучше будет сказать, что это была усмешка.

— Потрясающе. Будь я проклят. Абсолютно невероятно, – наконец с восхищением сказал он.

Айзек и Мирия покраснели, кашлянули и начали мямлить:

— Хе-хе-хе, ну не надо, дядь. Ты нас смущаешь! Что ж, а теперь ты расскажи нам парочку историй, ладно?

— Отдавай и бери! Спрос и предложение!

Мужчина рассмеялся, сложив свои руки вместе.

— Так и есть, так и есть. Вот что я вам скажу. Вы двое, приходите в мой магазин, и я расскажу вам столько историй, сколько захотите, – сказал он столь дружелюбно, что кого-то можно было бы простить за мысль о том, что он был хорошим другом пары, а не полным незнакомцем.

— Ого! Так у тебя есть свой собственный магазин, друг мой!

— Потрясающе!

— Ерунда, теперь вы те, кто смущает меня. Он небольшой, но я называю его своим домом. Не хотите сходить со мной и взглянуть?

Беседа незаметно сделала странный поворот, но ни Айзек, ни Мирия, казалось, этого не заметили.

Однако некоторые из посетителей, сидящих поблизости, особенно те, от кого исходила немного иная атмосфера, чем от обычных законопослушных граждан, заметили и тайком вернулись на свои места. Теперь они переключили всё своё внимание на старика.

Всё это прошло незамеченным для пары, которой и предназначались данные слова.

Однако, когда Айзек начал ощупывать внутреннюю часть своего пиджака, он нахмурился.

— Ах, похоже, я оставил свой кошелёк на складе, где мы помогали прибраться ранее этим днём.

— О нет! Мы банкроты?!

— Нет, думаю, он всё ещё лежит там. Будь добра, сходи, забери его для меня, ладно, Мирия?

— Конечно, Айзек! Я сейчас вернусь!

Мирия вскочила на ноги и убежала, исчезая за задней дверью заведения. Усатый мужчина наблюдал, как она уходит, и его улыбка слегка сникла.

— Ты мог бы пойти забрать его сам. Ты ленивее, чем кажешься, друг.

— Возможно, – нехарактерно коротко ответил Айзек, тоже уставившись в ту сторону, где исчезла Мирия.

Несколько секунд прошли в тишине, а затем Айзек прочистил горло и повернулся к мужчине.

— Ладно, что ж. Пойдём, сходим посмотрим, что у тебя за магазин.

— Хм-м?.. Что, ты не собираешься ждать свою подружку? – спросил мужчина, явно ошеломлённый, но Айзек лишь усмехнулся и по-дружески похлопал его по плечу.

— Конечно нет, глупый. С чего бы мне брать её с собой в полицейский участок?

— Чт-…!

! ! ? ! ! ! ? !? ! !

! ! ! ?! ?! ! ! ? !

?! ! ! ! ! ! ?!  ! !   !

Тишина наполнила весь ресторан, как только эти слова слетели с губ Айзека, будто сам Альвеаре ахнул и затих. Все взгляды в заведении метнулись к Айзеку и мужчине, сидящему с ним. Мужчина застыл, потому что даже в своих самых безумных мечтах он не мог представить, что Айзек сможет раскрыть его прикрытие. Каморристы застыли, потому что, хотя они выяснили намерения агента под прикрытием ещё некоторое время назад, они никак не ожидали, что Айзек смог сделать то же самое.

— …Так ты знаешь.

— Ну, меня не в первый раз допрашивает полиция. Отнюдь нет. Обычно я бы кинул перцовую бомбу тебе в лицо и рванул отсюда, но я не хочу устраивать проблемы здесь. Понимаешь, было бы стыдно отплачивать суматохой за их гостеприимство.

— Ясно. Конечно же. Похоже, не только слепая удача удерживала вас двоих от закона. Так, скажи же, за чем ты отправил свою подружку? За какими-то перцовыми бомбами, которые ты упомянул? Или, может, за пистолетом? – с подозрением спросил мужчина, отбрасывая прочь всё притворное дружелюбие.

Айзек задумчиво посмотрел по сторонам, словно обдумывая, что именно сказать. От проблем его спасли очень толстый и очень худой мужчины, которые направились к нему от задней двери ресторана.

— Скажи, Айзек. Вы с Мирией случайно не поссорились, так ведь?

— Она убежала через задний выход даже не оглядываясь.

— Дерьмо!

Ругательство послышалось от молодого человека, который пришёл один через некоторое время после усатого офицера. Он в одиночестве сидел за столом достаточно далеко от Айзека, но, казалось, он тоже был членом полиции. Он вскочил на ноги и развернулся, словно намереваясь преследовать Мирию, но его старший коллега резко качнул головой, сделав отрицательное движение рукой. Молодой полицейский сел обратно с кислой миной на лице.

Усатый мужчина разделил этот взгляд, когда он повернулся к Айзеку, чтобы надеть наручники на бывшего вора.

Он тоже только что осознал, что он значительно недооценил Айзека, и по его выражению лица становилось очевидно, что он не был рад тому, что его выставил дураком кто-то, кого он считал лишь обычным простофилей. Мужчины из каморры улыбнулись, видя сложную игру эмоций на лице офицера и легко улавливая причины, стоящие за ней.

Ну. Лучше будет сказать, что они усмехнулись.

Усатый мужчина не был глупцом. Он уловил взгляды каморристов на себе и мудро начал торопливо уходить из Альвеаре, таща Айзека за собой.

— Хм. Твоя подружка, может, и ушла, – сплюнул он, – но мы вскоре заставим тебя рассказать, где находится ваше убежище.

Несколько минут спустя, после того как полиция и Айзек ушли, Мирия вошла через заднюю дверь, выглядя очень озадаченной.

— Айзек, я нигде не смогла найти твой кошелёк. Думаешь, может, его кто-то украл… А? Айзек?

Гангстеры косили под дураков, а обычные посетители и официантки виновато отводили взгляды. Никто из них не мог заставить себя встретиться взглядом с девушкой.

— Эй. Эй, ребята. Что-то не так? Где Айзек? Ему нужно было отойти в ванну?

Мирия, похоже, заметила, что что-то не так, и неуверенно переводила взгляд туда и обратно по помещению. Улыбка медленно исчезла с её лица, сменившись растущей тревогой.

— Айзек? Ум… где ты, Айзек? Айзек?..

В этот день Айзек Диан был арестован.

Его забрал полицейский в гражданском, который последовал за слухами о странной паре, которая рассказывала небылицы о том, что была гениальными ворами. Но что странно, так это тот факт, что в последующие дни о его аресте нигде не написали и никакие известия о судебном процессе так и не достигли ушей семьи Мартиджо. Время шло, как и всегда.

Его арест произошёл примерно за месяц до дня, когда Фиро также привлекли к делу о вандализме.

И тогда… начался этот инцидент.