Четверо берсерков медленно обходили меня, окружая со всех сторон. Один из них крутил в руках два топора, у второго был меч и скрамасакс, третий обходился мечом и щитом, ну а четвертый орудовал одним единственным топором, но довольно-таки внушительных размеров. Впрочем, уверен, этот топор будет в разы легче, чем секира Нуки.

Эх…Нуки… Я сейчас очень сильно жалел, что отправил Нуки на Длинный остров. Как раз сейчас бы он мне очень сильно помог. Опытный берсерк наверняка бы смог справиться с парой ульфхеднаров. И мне бы было значительно легче. Все же сражаться против двоих ‒ это не против четверых одновременно.

Нет, ну надо же! Хоть Нуки мне об этих типах и рассказывал, как-то воспринималось все, как сказка. Сколько я вообще берсерков видел? Двоих? Троих? Галнинг не в счет. И тут на тебе – сразу четверо. Впрочем, Нуки вроде как заявлял, что ульфхеднары не могут полностью уходить в боевой транс. В том смысле, что не чувствуют бой так, как Нуки или я. Уверен, стоило мне только ступить на путь волка, наверняка тут же получу всякие бонусы «волчьего пути». Но и минусы тоже.

Так, что мы имеем в итоге? Они знают, что я берсерк, уверены, что я иду по пути медведя. Соответственно, высокой скорости они от меня не ждут. Лишь силу, ярость и желание любой ценой дотянуться до глотки противника.

Ну что же…с «медведем» они ни фига не угадали – я пока не выбрал путь (хвала богам, что так и не сделал этого, решив ждать нового уровня, чтобы качнуть навык «берсерка» сразу после выбора пути на единичку вверх), и еще я вкачан не в силу, а в ловкость. Интересно, сильно ли я буду уступать им в скорости?

Не думаю. Тем не менее, нужно поддерживать это их заблуждение ровно до тех пор, пока не подвернется удобный случай. Если появится возможность убить кого-то из них, тогда и засвечусь.

А они, кстати, что-то не спешат на меня нападать: ходят кругами, ухмыляются. Решили дать мне право ударить первым? Ну нет, я лучше поступлю иначе.

Я крутился на месте волчком, стараясь удержать в поле зрения всех четверых. Естественно, я не пытался атаковать, опасаясь, что как только шагну к выбранному в качестве цели ульфхеднару, все остальные тут же набросятся на меня.

– Что, страшно? – спросил меня один из них. – Ну, давай, покажи свою ярость! Ты же берсерк!

– Подойди и покажу, – буркнул я.

Противник сделал вид, что собирается атаковать: резко подался вперед, замахнулся оружием.

Я, подыгрывая ему, отступил назад, прямо-таки каждым сантиметром спины ощущая, как противник позади уже прицеливается, куда бы ударить меня.

Я резко повернулся, и как раз вовремя. Меч уже летел в мою сторону. Я попросту ударил по нему сверху топором, заставив изменить траекторию.

Ульфхеднар покачнулся, на мгновение потеряв равновесие, и я чуть было не бросился на него, но вовремя затормозил себя. Нет, слишком рискованно, слишком рано.

Противник тут же выпрямился, спешно отступил назад, в кольцо окружавших меня врагов. И они тут же начали вновь крутить свою «карусель».

Я видел позади своих противников сражающихся воинов и к собственному неудовольствию отметил, что воины двигаются медленно, словно бы в воде. А вот я и ульфхеднары передвигаемся с обычной скоростью. Во всяком случае, так казалось.

Понятное дело, что на самом деле мы двигались намного быстрее, чем обычные люди. Наши тела под действием боевого транса выдавали максимум из возможного, разум каждого из нас работал на пределе, отмечая все детали, малейшие изменения в движениях противника.

Очень хреново. Даже если мои соратники увидят, что я попал в беду, они ничем мне помочь не смогут – их попросту убьют еще на подходе. Любой из противостоящих мне ульфхеднаров двигается намного быстрее, чем самый лучший мой боец.

Противник, вооруженный мечом и скрамасаксом, замахнулся, попытался ударить меня.

Я извернулся, выставил топор, собираясь принять лезвие меча на железную часть топора, и тут же понял, что совершил ошибку.

Это был всего лишь финт, уловка, заставившая меня открыться. Я попытался увернуться, не успел всего лишь на мгновение. Все же мне повезло: скрамасакс вместо того, чтобы ударить мне под ребра, лишь чиркнул по руке.

Впрочем, радоваться тоже было особо нечему – нож оставил глубокий порез на предплечье, и теперь из раны медленно вытекала кровь. А вместе с ней и мои силы.

Еще один противник попытался атаковать сбоку. Однако я боковым зрением заметил движение, присел, пропуская над головой меч, со свистом рассекающий воздух, а затем, словно пружина, я подскочил, врезался в подставленный щит.

Противник явно не ожидал подобного, он попытался уйти в сторону, что мне и требовалось. Я одним гигантским прыжком умудрился выбраться из окружения.

Ну вот, уже лучше. Теперь противники были не вокруг меня, а прямо передо мной. Теперь я видел каждого из них, и ждать удара в спину не стоило.

Похоже, до такой же мысли дошли и ульфхеднары, потому как тут же начали обходить меня с двух сторон. Вот только сделать это я им не позволил. Как только они двинулись на меня, я начал отступать назад.

Наконец один из них, со здоровенным топором, не выдержал и бросился на меня.

Удивительно, но кажущийся массивным топор в его руках мелькал с удивительной скоростью. Мне с трудом удавалось уворачиваться от молниеносных ударов. И все это закончилось тем, что я прозевал нападение еще одного противника.

Его меч ударил меня в ногу.

Я тут же оступился, едва не упав.

Ульфхеднары остановили атаку, громко заржали. Вот ведь, сволочи, они словно бы играют со мной, наслаждаются тем, что ничего я им сделать не смогу. Знают ведь, что против четверых мне не выстоять, и видят, что умирать, забрав хотя бы одного из них, мне не очень-то и хочется.

– Брось свое оружие, и я подарю тебе быструю смерть, – предложил один из них.

Я усмехнулся, выпустил из руки топор Йора.

Ульфхеднары, похоже, удивились. Они никак не ожидали, что я соглашусь вот так просто сдаться. Но я сдаваться и не собирался. Выхватив свободной рукой последний из метательных топоров, швырнул его в ближайшего противника, стоявшего с двумя топорами, а затем схватил с земли топор Йора и бросился вперед.

Враг еле успел увернуться от летящего прямо ему в лоб топорика, а затем на него обрушился я. Я бил не прекращая, наносил один удар за другим. Однако противник успевал парировать мои атаки, отбивать их или банально уворачивался.

В конце концов, ему удалось отскочить назад. Он тяжело дышал, зажимал левой рукой глубокую рану на боку. Один из своих топоров он то ли потерял, то ли я его выбил, сам того не заметив.

Я замер, не решаясь двигаться дальше – все-таки их четверо.

– Чего ты убежал? – спросил я у раненого, широко улыбнувшись. – Нормально же общались!

В этот раз противники уже не ухмылялись.

Вот-вот они все четверо бросятся на меня.

Однако не успели: внезапно передо мной и ими возник некто метров двух ростом, с огромным мечом в руках.

Ба! Опять Торир. Второй раз за сегодня спасает меня.

Закованный в броню рыцарь, как и в прошлый раз, попытался врезаться в одного из противников. Однако ульфхеднары не зря носили волчьи головы – ловкости им было не занимать. Все они легко ушли с его дороги. Но и Торир был «не пальцем деланный»: он успел ухватить одного из них и увлек за собой. Бедолага даже не понял, что случилось, и тут же потерял равновесие, чуть не упал на землю. Единственное, что удерживало его от полного падения, была вцепившаяся в его одежду рука Торира.

– Тупое мясо! – выкрикнул оказавшийся ближе остальных к Ториру ульфхеднар, и ударил его в грудь своим топором.

Удар оказался мощным. Лезвие ударило в нагрудник, но все же не смогло его пробить. Зато сам удар с легкостью швырнул Торира на землю.

В следующую секунду еще один ульфхеднар отбил мечом летевшую в него стрелу.

Я оглянулся – метрах в десяти от нас стоял Гор и натягивал лук для нового выстрела. Попытавшийся было кинуться к нему ульфхеднар тут же получил от меня топором.

Рану я нанес пустяковую, но противник тут же отступил, не решившись повторно пробовать проскочить мимо меня.

Ну вот, уже что-то! Правда, Торир, похоже, из боя вышел. А, нет! Наемник пошевелился и принялся подниматься с земли. На его броне красовалась огромная вмятина, но мой союзник не особо пострадал. Во всяком случае, я на это надеюсь.

Четверо противников, я, поднявшийся на ноги Торир, целившийся во врагов Гор, замерли. Через секунду должно было начаться грандиозное побоище, из которого, как не прискорбно, вряд ли мы трое выберемся живьем.

И вот на этом моменте и произошло нечто такое, чего я совершенно не ожидал.

Здоровенная секира вдруг опустилась на голову одного из ульфхеднаров. Она с легкостью раскроила череп бедолаги, располовинила тело и ушла лезвием глубоко в землю.

Остальные волко-берсерки шарахнулись в разные стороны от неожиданности. Я же, ошалевший от происходящего, замер на месте, разглядывая внезапно появившегося союзника.

Был он огромен, космат и бородат. Все его тело покрывали замысловатые узоры, чем-то напоминающие те, что были у Нуки. Да и вообще, внезапно появившийся великан чем-то внешне напоминал отшельника.

Это еще кто, мать его?

Мужик без особых сложностей выдернул свою секиру, перехватил ее двумя руками и улыбнулся. Если конечно то, что появилось у него на лице, можно было назвать улыбкой. Скорее уж, звериный оскал.

– Волки! – с ярко выраженной ненавистью в голосе выдохнул он, и, размахнувшись своей секирой, двинулся к ближайшему ульфхеднару.

Берсерк-волк со щитом и мечом заметался, запаниковал, но все же взял себя в руки, когда первый шок от внезапно появившегося противника прошел, и довольно легко, я бы даже сказал, грациозно ушел от удара.

Его товарищ, вооруженный мечом и скрамасаксом, как и в случае со мной, тут же попытался зайти великану за спину, но сделать это помешал я – ему пришлось отбиваться от моих атак, и ни о каком обходе великана он уже не думал.

Третьего же вражеского берсерка взяли на себя Гор и Торир. Гор силился подстрелить противника, а тот уворачивался, пытаясь приблизиться к стрелку. Однако у него не получалось – не пускал Торир, стоящий на пути. Ну а быстро расправиться с Ториром у него не получалось, так как тот был хорошо защищен, и пробить его броню пока не удалось. Также для того, чтобы противник не нашел и не достал его, воспользовавшись слабыми местами доспеха, Торир держался к нему боком.

Наше сражение тут же разделилось на три отдельных.

Великан, наш неожиданный союзник, с яростными криками размахивал своей секирой. Его оппонент вертелся, как уж на сковородке, стараясь не попасть под лезвие.

Торир и еще один ульфхеднар увлеченно молотили друг друга. Вот только пока без толку – Торир никак не мог попасть по противнику, а тот никак не мог пробить броню наемника. Гор же, хоть и пускал стрелу за стрелой, так и не достал врага – тот был слишком уж верткий, легко уклонялся от пущенных в него стрел.

Я же и последний ульфхеднар кружили напротив друг друга, не решаясь напасть друг на друга.

– Как бы то ни было, сегодня ты умрешь, – мрачно заявил он мне.

– Посмотрим, – ответил я, не сводя с него взгляда.

Теперь я знал точно – эти хваленые ульфхеднары не такие уж и быстрые. Может быть, конечно, мне достались далеко не лучшие представители данной разновидности берсерков, однако даже сейчас, будучи по большому счету новичком, еще даже не выбрав, как буду качаться дальше, я явно был и быстрее, и сильнее. Впрочем, с последним еще можно было поспорить. Но ловкость, да еще и под «бафом» берсерка, была явно выше, чем у оппонента.

Противник не выдержал и бросился вперед. Ну, понятное дело, время ведь не на его стороне – наверняка великан рано или поздно справится со своим противником и тогда придет помогать мне. Ульфхеднару-мечнику совершенно не хотелось сражаться сразу против двоих, поэтому он решил побыстрее расправиться со мной, чтобы затем отправиться на помощь своему товарищу. Уж вдвоем, вполне возможно, они смогут завалить неведомо откуда появившегося великана.

Удары, от которых мне приходилось уходить, были резкими, быстрыми и главное – подлыми.

Уже несколько раз меч противника пролетал всего в сантиметре от моего лица, и каждый раз после этого мне приходилось тут же отскакивать в сторону, чтобы не получить удар скрамасаксом в бок.

Ответить противнику я буквально не успевал, так как он с такой скоростью махал мечом, что силуэт оружия был буквально размыт.

Скрамасакс в его руке постоянно двигался, менял свое направление – враг пытался им ударить с самой неожиданной для меня стороны. И пару раз ему это удалось, благо, нагрудник выдержал. Как же хорошо, что я все-таки в нем, иначе уже бы лежал на земле с огроменным ножом в боку и ждал, пока ульфхеднар закончит начатое.

Очередной удар противника: в этот раз меч летит сверху вниз и опускается в землю – я давно уже ушел в сторону.

Вот и мой шанс!

Враг пытается вновь замахнуться мечом, но я бью по мечу сверху, заставляя вновь опуститься, тут же отвожу от себя удар скрамасакса.

НА!

Противник, получив в живот ногой, отлетает назад, падает на землю, но тут же вскакивает.

Он таки выпустил меч, и сейчас вооружен только скрамасаксом.

Ну вот, совсем другое дело! Я продолжаю наступать.

Замах топором, обманный финт, пытаюсь достать противника, но он уходит от моей атаки, пытается ударить меня скрамасаксом.

Поворачиваюсь вокруг собственной оси, бью с поворота топором.

Есть!

Враг схватился за плечо, выронил нож из правой руки. Она, к слову, висит, словно плеть. Ха!

Я продолжаю наступать, а врагу остается только уворачиваться. У него нет оружия, он ничем не можем мне ответить. В его глазах я вижу страх, он понимает, что шансов у него немного.

Но и мне не стоит расслабляться, иначе опять закончу как Йор – будучи убитым одноруким противником, да еще и без всякого оружия.

Я медленно наступаю на врага, заставляя отступать от меня шаг за шагом. Я не рискую, не лезу на рожон, я жду, когда он либо ошибется, либо устанет.

И он таки совершил ошибку! Оступился.

Его повело в сторону, и я тут же ударил.

Лезвие топора лишь вскользь зацепило ногу противника, но и этого оказалось достаточно – ульфхеднар взвыл от боли, резко ушел в сторону и, подобрав скрамасакс с земли, попытался ударить им в ответ. Вот только его попытка оказалась слабой, медленной и неточной. Я легко смог отвести удар в сторону.

Но враг не собирался сдаваться так просто. Он смог уклониться от моего резкого удара топором, перекатился в сторону, и затем одним стремительным прыжком настиг меня, вонзил свой нож мне в ногу, провернул его и рванул на себя.

Я заорал от боли. Красная пелена злости и ярости захлестнула меня.

Я ухватил его за руку и тут же рубанул сверху топором, отсекая кисть, все еще сжимавшую скрамасакс.

В этот раз орал от боли уже враг.

Он рухнул на землю, а я бросился на него, намереваясь придавить весом собственного тела и добить. Но он мне не позволил это сделать – оттолкнул ногой, заставив уже меня упасть.

Я вскочил и повторил свое нападение.

Ульфхеднар снова дернул ногой, пытаясь оттолкнуть меня, но я был к этому готов.

Вновь свистнул топор, на этот раз, отсекая ему ногу чуть ниже колена.

Я рухнул на него сверху и принялся бить топором. В грудь, шею, плечи. Противник орал, пытался меня оттолкнуть, пытался даже укусить. Но последний взмах моего топора, и лезвие ударило прямо в лицо бешеного противника.

Кровь брызнула в разные стороны, обляпав меня самого. Тело врага дергалось в конвульсиях, словно бы из последних сил пытаясь вырваться.

Отпрыгался…

Я с горем пополам отполз и сел на землю, оглядываясь по сторонам.

Еще один наш противник, сражавшийся с Ториром и Гором, увидевший смерть моего противника, тут же оттолкнул от себя наемника, развернулся и побежал прочь.

Но далеко уйти ему не удалось.

Я, вскочивший было на ноги, собиравшийся броситься в погоню, через пару шагов осознал, что сил на бег у меня уже попросту нет. И тут мой взгляд наткнулся на метательный топорик, лежащий прямо на земле. Я поднял его, перехватил рукоятку и с силой бросил в спину беглецу.

Если бы тот обернулся, возможно, у него и был бы шанс увернуться. Но он бежал без оглядки, и поплатился за это – топор вошел точно между лопаток.

Беглец взмахнул руками, рухнул на землю. Однако сдаваться пока не собирался – он попытался ползти, цепляясь руками за редкие камни, тянул себя вперед. Продолжалось это недолго: сначала в бок ему прилетела стрела от Гора, а затем на его голову обрушился меч Торира.

Последний выживший ульфхеднар тоже попытался сбежать, но великан, с которым он сражался, явно был готов к такому повороту.

Как только противник развернулся, как только стало понятно, что он собирается бежать, великан ловко зацепил его ногу собственной секирой, дернул на себя, заставив оппонента упасть, затем великан придавил его к земле собственным весом, став ему на спину.

Ульфхеднар взвыл, попытался извернуться, освободиться, но великан явно проделывал этот трюк не один раз. Он вдруг резко подпрыгнул и вновь обеими ногами впечатал тело врага в землю.

Ульфхеднар уже не выл, он хрипел, из его рта брызнула кровь.

Он попытался что-то сказать, но не успел – великан размахнулся и опустил ногу ему на голову, буквально ее размозжив.

– Сын бешеной псины! – прогудел великан и плюнул на труп.

Он повернулся ко мне и радостно осклабился.

– А-а-а! Одлорец! Клянусь, сегодня боги благосклонны ко мне! Сейчас ты поплатишься за смерть Тулфа!

И он тут же двинулся на меня.

– Да что ж за день такой… – пробормотал я себе под нос, становясь в боевую стойку и готовясь встретить нового противника.