Войска Рорха уже начали штурмовать город. Они лезли на стены, пытались проломить ворота, ревели и потрясали оружием. Однако ютландцы и ухом не повели. Более того, на все эти крики им было плевать и ничего они не боялись: стены устояли, да и ворота пока держались. Холодов все же хорошо приготовился к обороне.

Рорх гнал своих бойцов, однако пробить защиту города вот так, с наскока, они не смогли. Похоже, с минуты на минуту Гуков должен был повести своих в атаку, ударить Рорху в спину.

А значит, уже нам нечего терять время. Нужно опередить Гукова, ударить по нему раньше, чем его воины уйдут в атаку. Мне совершенно не улыбалось гнаться за агдирцами и затем встрять в самый замес, ведь по нам будут бить и агдирцы, которых мы атакуем, и рорховские воины, которым абсолютно плевать, кто перед ними (если у противника щит другого цвета – они будут его атаковать, и это факт, к гадалке не ходи). Ну и затем, как контрольный в голову, из города появится Холодов, который будет бить рорховских, а заодно помогать Гукову. Короче говоря, если мы не успеем – придется отступать. При таком раскладе Рорх будет повержен. Ну да что поделать, зато мои выживут.

Мы ползли по снегу вперед. Всех своих бойцов я проинструктировал: главное в нашем деле ‒ не спешка, а аккуратность, нельзя привлекать к себе внимание раньше времени.

Вот прошли некий незримый рубеж, на котором остались лучники. Им предстояло совершить первый удар – именно после их залпа мы должны были подняться и ударить по врагу.

Ну а лучники в свою очередь ждали, пока мы подойдем как можно ближе. Гор должен был тщательно за этим следить, и как только дистанция сократится до метров десяти, именно он должен был дать сигнал лучникам на атаку.

К слову, я в очередной раз отметил качество оружия «славян». Наши простые луки совершенно непригодны для такой погоды – на морозе стрелять из них было крайне затруднительно. Кроме того, я точно знал: если тетива и сам лук намочатся или же наоборот, длительное время будет жара, луки в лучшем случае надо перенатягивать, а в худшем пустить стрелу из этого лука было попросту невозможно.

А вот составные луки, которые использовали бойцы Гора, могли стрелять в любую погоду – им было все равно, мороз сейчас стоит или лютая жара, не боялись эти луки и их тетива дождей. Они были «всесезонными». Кажется, именно по этой причине славяне в реальной истории даже выиграли какое-то сражение: противник попросту не мог стрелять из своих луков, а наши предки вовсю использовали это преимущество, перебив противников с безопасной дистанции.

М-да, скорей бы горовы мастера наделали побольше таких луков, чтобы вооружить ими всех моих людей. А еще я бы предпочел иметь небольшой запас этого оружия для обучения молодняка и так, на всякий случай. Впрочем, процесс идет – сегодня здесь, на Вестланде, находится лишь часть моих людей – остальные как раз и заняты производством оружия, строительством и т.д.

Эх…жаль, что не смогли сделать больше саней. Было бы нас тут сотни полторы, или лучше две, то не только Гукова разбили бы, но и с Рорхом смогли бы потягаться. Ну да чего уже причитать? Сам прекрасно знаю, что нечего сожалеть о том, что «могло бы быть». Задержись я еще немного, делая сани – здесь, на Вестланде, уже давно бы все закончилось. Да и смысл делать еще сани, когда у нас нет свободных собак, которых можно бы было запрячь?

Было сделано максимум за отведенное время, и пришли мы сюда в самый нужный момент. Ну, почти, всего-то на день-два раньше. И все равно вовремя – смогли все разведать, узнать, обдумать собственные действия.

Вполне возможно, что если бы я попытался взять с собой больше людей, мы появились бы тут намного позже, и кто знает, как сложились бы обстоятельства?

Я усмехнулся. Рассуждаю так, будто бы уже победил. И сейчас пошли ахи и вздохи на тему того, что «вот если бы мы…то было бы намного легче». Ну и так далее. А ведь бой только предстоит, и совершенно не понятно, чем он еще закончится.

Позади нас щелкнули тетивой два десятка луков – мы собрали всех, кто мало-мальски умел обращаться с этим оружием, и главное, кто мог попасть в цель с тридцати метров.

Тут же впереди, там, где были враги, послышались стоны, вопли, крики боли и ругательства. Ну все, понеслось!

После первого залпа большинство стрелков уже бегут вперед, на месте остались лишь человек 8-10, те самые «славяне». Именно они будут бить по противнику издалека. У остальных наших стрелков, к сожалению, пока еще недостаточно навыка. Сражаться им придется так же, как и всем остальным – лицом к лицу с противником.

Я вскочил на ноги, как и все мои бойцы рядом, и тут же бросился вперед, выбрав в качестве цели одного из противников, еще лежащих на снегу, ждущих приказа своего ярла и явно не успевших въехать в ситуацию.

Мы бежали со всех ног и выложились на 100%. Ведь фактически от этого зависел не только результат атаки, но и наши собственные жизни. Если промедлить, дать противнику время, чтобы прийти в себя, понять, что происходит, он встретит нас во всеоружии. Но мы этого времени врагам не дали.

Стоит отдать должное – мои ребятки не зря день и ночь таскали новую броню, привыкая к ней. Я же пренебрегал ею и теперь за это поплатился – нагрудник давил и мешал, казалось, что он сковывает тело, что в нем трудно дышать. Вот чего раньше было в нем не походить, ну? И что теперь делать? Ну точно не снимать – остаться в одной кольчуге я не хотел.

Слева и справа от меня раздались крики боли, какие-то чавкающие звуки, всхлипы. Наверняка кто-то из наших добрался до своего врага и опустил на его голову или спину топор, секиру, меч…

Тот, кого я выбрал в качестве цели, в последнюю секунду что-то почувствовал. До этого он, приподнявшись на локтях, замерев, вертел головой то влево, то вправо, пытаясь понять, что происходит.

А затем повернулся. То ли снег под моей ногой скрипнул слишком громко, то ли ветка какая попалась, а может, у врага просто сработала «чуйка». Как бы то ни было, он повернулся, но это уже ничем ему не помогло.

Его глаза округлились от удивления, а в следующую секунду два мои топора опустились прямо ему на голову, навсегда придавив его к земле.

Я не спешил бежать дальше. Впереди, метрах в трех, было сразу два противника. И они уже успели понять, что случилось.

Оба вскочили на ноги, стали в стойки, готовясь отражать мои удары.

Вот только того, что я брошу в них свои метательные топоры, они совершенно не ждали. Первый попал в левого противника, прямо ему в грудь. Он захрипел, ухватился за торчащий из его тела топор, попытался выдернуть его, но не смог, силы оставляли его.

Второй же умудрился увернуться, и мой топор пролетел мимо, упав в снег метрах в четырех позади него.

Я быстро наклонился к трупу первого убитого противника и освободил свое основное оружие, после чего бросился вперед.

Враг же стоял на месте, поджидая меня. Ну, окей!

Я сделал вид, что снова собираюсь метнуть в него топор, причем замахнулся я топором Йора. Враг клюнул на уловку, шарахнулся в сторону.

Дурень, не собирался я в тебя ничего бросать – как раз этот топор для подобного совершенно не годится.

Враг, прыгнул в сторону, пытаясь увернуться от броска, ну а я рванул к нему. И прежде чем он успел поднять свое оружие, топор Йора опустился ему на голову.

Готов!

Подбирать метательные топоры было некогда – вокруг уже кипела схватка. Ну и хрен с ними. Один из трех еще был при мне, обойдусь.

А меж тем началась самая настоящая свалка. Те, кого мы не убили сразу, уже все поняли, и умирать просто так не пожелали.

Я огляделся, пытаясь найти Бьерга. Перебить весь его отряд – это, конечно, задача номер один, однако убить его самого тоже важно и, можно сказать, приятно. Уж слишком много он мне проблем создавал в последнее время. И теперь, будучи не связан никакими обещаниями, я намеревался это сделать.

Разглядеть его мне пока не удалось. Тем более один из противников смог убить одного из наших – попросту проткнул его мечом и теперь бежал ко мне.

Он попытался сходу достать меня, сделав прямой выпад, я же легко ушел в сторону. Вот только выпад этот оказался ложным. Противник резко шагнул вперед, махнул мечом, метя мне точно в грудь. Я же попытался отвести удар своими топорами.

Что же, ран я избежал, да вот только удар оказался столь сильным, что один из моих топоров отлетел в сторону.

Но и противник открылся, его рука с зажатым в ней мечом была отведена далеко в сторону, равно как и моя с топором.

Он попытался ударить снова, однако я успел подставить топор. Забавно, если бы это был полноценный удар – я бы потерял и второй свой топор. Но размаха не было, и мы просто скрестили оружие.

Я провернул рукоятку топора в руке, дернул его на себя. Борода топора зацепила меч, и я рванул топор с еще большим упорством, сделав пару шагов назад.

Противник не желал отпускать меч и поплатился за это – он не удержал равновесия, и мой рывок заставил его дернуться вперед, он буквально рухнул на землю лицом вниз.

Я отпустил топор и выхватил скрамасакс, схватил его обратным хватом и опустил на незащищенную спину противника.

Готов! Пригвоздил его, как жука.

Новый противник не заставил себя ждать. Он появился рядом со мной совершенно неожиданно.

Впрочем, наверняка все было не так. Наверняка я просто увлекся боем и попросту не заметил его, за что сейчас и поплачусь.

Черт! И что за бравада такая, вступать в бой, не успев войти в режим берсерка? Сейчас бы никаких проблем не было – легко бы увернулся от медленного, неповоротливого противника, и при желании убил бы его голыми руками.

Да вот только я не в режиме берсерка, и уйти в него мне никто не позволит.

Стоит, правда, и кое-что в свое оправдание сказать – долго находиться в режиме берсерка было нельзя – я за это потом такими отходняками поплачусь…А врубать его раньше времени, когда еще особой опасности не было, не хотелось. Вот только когда эта самая опасность появлялась, времени на переход у меня уже не было.

Ну и черт с ним. В конце концов, нельзя всегда и везде рассчитывать на «берсерка». Вон, остальные и без него сражаются вполне успешно.

Тем временем вражина бестолково размахивала своей секирой, заставляя меня сначала отпрыгнуть от только что поверженного противника, не успев выхватить из тела скрамасакс, а затем, беспрестанно махая своим оружием, вынуждал отступать шаг за шагом.

Он махал так быстро и так уверенно, что не позволял отвлечься ни на секунду.

Черт! Вот и что с ним делать?

Что-то огромное, закованное в металл, словно дикий носорог врезалось в моего противника, сшибив его с ног. «Носорог» и сам не удержал равновесия, рухнул рядом с врагом.

Торир! Надо же! Вовремя.

Под моими ногами оказался чей-то меч.

Недолго думая, я схватил его и бросился на начавшего подниматься врага.

Меч свистнул, однако встретил не плоть, а секиру.

Он жалобно звякнул, будучи не в силах пробить эту защиту.

Враг довольно ухмыльнулся, и…его продолжавшая ухмыляться голова вдруг слетела с плеч, упала и покатилась мне под ноги.

Я повернулся и увидел Торира, напоминавшего скорее статую, чем человека – его лица, скрытого за забралом шлема, было не разглядеть, но я был уверен, что он улыбнулся.

– За тобой должок, ярл! – прогудел он и, звеня броней, двинулся дальше по полю боя в поисках новых противников.

Я же, воспользовавшись моментом и отсутствием новых противников, вернул себе скрамасакс и оба свои топора.

Так! Где Бьерг?

Ага! Вижу! Всего-то метрах в тридцати от меня.

Я вытер лезвия своих топоров о собственные штанины и бросился вперед, к Бьергу. Сегодня ты не уйдешь, сегодня я тебя таки завалю!

Но, конечно же, добраться до него легко и просто, без приключений, мне не удалось.

Когда я попытался проскочить мимо пары сражающихся воинов, один из них (явно вражина), вооруженный двумя топорами, умудрился выбить меч из рук оппонента и тут же ударил его своим вторым топором по плечу.

Раненый завопил, но тут же смолк – враг вытащил оружие из раны, коротко замахнулся и ударил прямо в шею. Я понял, что проскакивать врага и оставлять его позади себя глупо – ведь бросится в погоню, и получу я удар в спину в самый неподходящий момент.

Как и ожидалось, враг, закончив прошлый бой, тут же огляделся в поисках нового противника, и его взгляд остановил на мне. Я видел, как радостно блеснули глаза под шлемом, как он буквально бросился ко мне. Он одним огромным прыжком преодолел расстояние между нами и попытался ударить.

Стоит заметить, что топоры у него были необычные. В том плане, что рукоятка вполне обычная, голова топора тоже, а вот вместо проушины (деревянной части, рукоятки, торчащей из железки) было длинное, словно бы наконечник копья, острие. Которым он и попытался меня достать, ударив прямо, как мечом.

Э нет, брат, это ты зря!

Мой собственный топор оказался чуть выше, чем топор противника, и я, повернув оружие, резко опустил его. Как и ожидалось, зацепил бородой рукоятку оружия врага, продолжил движение, и вот, мне удалось вырвать топор из руки противника. Тот рухнул на землю нам под ноги.

Однако противник явно и не ожидал, что сможет прикончить меня первым же ударом. Его второй топор, которым он солидно так размахнулся, летел прямо мне в живот. Он сделал длинный шаг вперед, чтобы достать меня, попытавшегося увернуться.

Вот это подарок! Его голова была на уровне моей груди, и я тут же опустил на нее свой второй топор.

Шлем противника выдержал, мой топор его не пробил.

Но этого и не надо было – враг, сильно получивший по голове, был ошеломлен. И я, вновь провернув топор Йора в руке, ударил тупой его частью сверху по своему топору, так и застрявшему в шлеме.

Удар получился сильным, лезвие смогло погрузиться глубже, достало-таки до черепа противника, и, судя по тому, как он тут же обмяк, этого оказалось достаточно, чтобы вывести его из строя.

Убил? Убил!

Я уперся ногой в шлем противника и достал топор. Не с первой попытки, не без усилий, но мне это удалось.

Я повернулся в сторону, где видел Бьерга.

Вот он, метрах в пяти от меня.

И он тоже меня заметил: навел на меня меч и что-то орет.

Кому он там орет?

Оп-па…а вот это совсем нехорошо!

Только сейчас я заметил, что рядом с Бьергом уже скопилось несколько трупов моих соратников. И убил их не он.

Рядом с Бьергом я, наконец, заметил четверых странных типов, одетых в волчьи шкуры.

Под шкурами я явственно увидел добротную кольчугу, а их лица, словно бы капюшонами, были закрыты волчьими головами. Причем головами, на которых оставили и глаза (впрочем, наверняка какие-то цветастые камни вставили, какие могут быть глаза?), и зубы. Длинные морды, словно бы козырьки бейсболок, уши, торчащие вверх, делали эту четверку больше похожей на каких-нибудь оборотней, чем на людей.

А ко всему прочему все они были заляпаны кровью так, словно бы специально в ней купались. У всех четверых на окровавленных лицах, как только они обратили свои взгляды на меня, появилась кровожадная улыбка.

Они спокойно шли ко мне, словно бы я был их старый друг и они со мной не биться, а говорить собирались, а то и вовсе – пить.

– Гляди-ка! Медведь! – сказал один из них.

– Нет! Это еще медвежонок! – ответил ему второй. – Еще не добыл свою шкуру.

– И не добудет, – хмыкнул третий, – сегодня он умрет.

Четвертый лишь мерзко рассмеялся.

– Хватит трепаться! Убейте его! – заорал Бьерг.

Я же пытался судорожно сообразить, что мне делать – передо мной явно были не обычные воины. Неужели галнинги? Только этого не хватало! Да еще и четверо!

Нет, стоп! Я напряг память, пытаясь вспомнить подробности того разговора. Галнинги носят черепа животных или поверженных врагов, а эти в волчьих шкурах! Даже с волчьими бошками. Это не галнинги, это ульфхеднары! Неужели те самые, о которых мне Нуки рассказывал? Те самые берсерки, в отличие от Нуки выбравшие путь волка?

Вот это попал…четверо берсерков. И как мне с ними справиться? Нуки вроде говорил, что они слабее обычных берсерков, так как в боевой транс входят лишь частично. Так есть ли у меня шанс справиться с ними?

А как они, кстати, поняли, что я тоже берсерк? Учуяли, что ли?

– Чего замер, дурачок? – почти ласково спросил меня тот, который смеялся. – Давай, покажи свою силу! Ты ведь знаешь, как пробудить ярость зверя?

Это он о чем? О боевом трансе, что ли?

– Может, его еще не научили? – предположил тот, что пророчил мою скорую смерть.

– Да нет…научили, – ухмыльнулся тот, который говорил самым первым, – иначе бы он не прикончил галнинга. Ты ведь его прикончил, медведь?

– Я.

– Ну, тогда давай, покажи, что можешь!

Я совершенно незаметно для себя соскользнул в боевой транс.

Что там Нуки говорил насчет ульфхеднаров? Что один берсерк сможет убить двоих? А что делать, если их четверо?