Черт, как же тяжко. Хоть бы Р`мор не подох. Будет жаль начинать игру за нового персонажа, только чего-то добившись на этом. Хотя, с другой стороны, как много я потеряю?

Много…

Мой текущий персонаж – владелец корабля. Я нашел кормчего, который может довести этот самый корабль до богатых берегов. У меня появилось несколько если и не друзей, то соратников, которые готовы пойти со мной в рейд.

Ну и плюсом идет неплохая скорость моего подопечного, а также…ого! Я, кажется, новый уровень получил! Великолепно. Вот только какой от этого толк, если Р`мор все равно скоро погибнет?

Я с тоской оглянулся на море. Парус был уже гораздо ближе, я видел и сам корабль, и фигуры людей на нем. Но они все еще так далеко…

Теперь я глядел в сторону гор. И видел метрах в трехстах от нас три десятка человек, бегущих со всех ног в нашу сторону. В руках у бегущих воинов были щиты ненавистной мне комбинации цветов – бело-красные. Впрочем, их было едва треть от общего количества. Все остальные были с щитами желтого цвета, на фоне которого было изображено пламя.

А, ну да, наверняка это воины местного тэна с ним во главе.

Хм, вообще, забавный тип – большого ума надо быть человеком, чтобы сотрудничать и даже биться бок о бок с теми, кто в буквальном смысле захватил твой остров, и кого ненавидят твои же люди.

Интересно, как скоро местные не выдержат, прирежут собственного тэна и устроят кровавую вакханалию: пустят кровь воинам ярла, топчущим землю Агдира?

Впрочем, мне-то какая разница. В любом случае это случится не сегодня, а жаль. Именно сегодня и сейчас восстание местных было бы нам на руку – не пришлось бы помирать.

Я огляделся. Нас осталось совсем мало: Я, Копье, Эйрик, зажимающий рану на плече, да еще парочка бывших пленников – вот и все, что осталось от прошлой битвы.

И ладно бы все были здоровы и полны сил, но нет. Один из пленников стоит с трудом, шатается, у другого рассечено лицо и он выглядит так, будто бы кровью умылся. У следующего левая рука висит плетью – он даже щит не может взять. Да чего там говорить – я и то стоял, закрывая рукой порез на боку окровавленной рукой. И только Копье был как огурец. Да к тому же не получил ни единой царапины.

– Ну что, готов встретиться с предками? – весело поинтересовался он у меня.

– Нет, – ответил я.

– А они хотят услышать о твоих подвигах, – хохотнул старик.

– Эти им расскажут… – хмыкнул я, и кивком головы указал на приближающихся противников.

Старик на секунду завис, явно переваривая мой ответ, а затем громко рассмеялся. Его смех подхватили и остальные наши союзники.

– А ты хитер, нод, – заявил Эйрик.

– Ты не представляешь, насколько! – ответил ему старик.

Меж тем враги явно задумали какую-то пакость. Они разом остановились. И остановились они от жеста одного единственного человека ‒ коротышки, шедшего с красно-белым щитом. Ба! Да это же Барди собственной персоной.

– Мы сами. Стойте здесь! – донеслись до нас его слова.

Хо! А это уже давало нам кое-какие шансы. Вместо сражения тридцати человек против едва ли десяти воинов, нам предстояло биться всего с десятью, от силы с дюжиной противников. Они что до сих пор не заметили, что к берегу идет наш драккар?

– Барди мой, – заявил Эйрик, бросив на нас и остальных злые взгляды, – не смейте его трогать!

– Как повезет, – ответил я. – Если его харя появится рядом – уж не обессудь, я всажу в нее топор.

Эйрик ничего не ответил.

Мы приготовились встретить врага – вновь выставили вперед щиты, приготовили топоры для замаха.

Но противник пер на нас вразнобой, явно не собираясь столкнуться щитами, как было в прошлый раз. Их проблема.

Первые и самые быстрые воины уже с разгона налетели на наши щиты. Один из бывших пленников не выдержал напора, завалился назад.

Вражеский воин радостно завопил, пройдя сквозь наш ряд. Однако его радость была недолгой – старик достал его своим топором.

Мне достался противник чуть выше меня ростом, орудовавший мечом и щитом.

Он достаточно ловко отбивал мои удары, но и я уворачивался от его выпадов, не слишком то и умелых. Такое впечатление, что мой противник только сегодня меч в руки взял – управлялся он с ним так, будто бы это топор. И чего тогда меч схватил?

Я поймал его на очередном ударе – его меч ударил в мои перекрещенные топоры, я провернул топор в левой руке, крепко зафиксировав вражеский меч, и тут же попытался достать противника топором Йора, который держал в правой руке. Но противник тоже не дремал – он закрылся щитом, и все три моих удара, в которые я вложил максимум сил, пришлись в дерево, обитое сталью.

Воспользовавшись тем, что я выдохся, противник попытался ударить меня своим щитом, оттолкнуть, и ему это удалось. Вот только освободить свой меч ему не удалось – борода моего второго топора перехватила лезвие меча крайне удачно – сколько бы противник ни дергал меч, освободить его ему не удалось.

Похоже, противник понял, что он без всякой пользы потратил выигранное время. Он успел поднять щит, подставив его под очередной мой удар, которым я надеялся проломить ему башку. Как только мой топор опустился на щит, противник резко ударил щитом вперед. От неожиданности я вновь пошатнулся. Но коварная вражина выпустила и меч, от чего я и вовсе чуть не рухнул, потеряв равновесие.

Я сделал пару шагов назад и, наконец, смог выровняться. А затем еле успел увернуться от удара здоровенным ножом, чье лезвие чуть не вошло мне в брюхо. Пока я балансировал, враг бросил и меч, и щит, выхватил из-за пояса нож и бросился с ним на меня. Удалось мне увернуться и от второго размашистого удара. Точнее я отбил его топором левой руки.

Но противника это нисколько не смутило, он продолжал наступать, держался на близкой дистанции, не позволяя мне сделать нормальный замах. Естественно, попробуй я это сделать, и тут же получу ножом.

Ладно, сволочь, хочешь по-плохому?

Я попросту бросил топор, который держал в левой руке.

Увернувшись от очередного удара противника, я перехватил топор Йора двумя руками и нанес удар сверху. Противник отпрыгнул назад и попытался снова достать меня ножом. Вот ты и попал, дружок! Он ожидал, что я махну раз топором, и все, делай со мной, что хочешь. Его ошибка была в том, что в этот раз я своим оружием не махал, как это делают обычно. Я наносил удары, используя исключительно силу рук и повороты корпуса.

Как только топор пошел вниз, не найдя сопротивления, я просто перевернул его, выставив локоть ведущей руки вверх, и ударил снизу.

В этот раз попал прямо по руке врага, которой он сжимал нож.

Оружие выпало из его рук, он взвыл, но тут же захрипел – я вновь ударил сверху вниз, оставив глубокий порез на груди, снова повел топор вверх, потом нанес удар справа и слева. Словно бы перекрестил.

Ни один из ударов не был точным, все прошло вскользь, но и этого хватило – я порезал врага так, что он тут же умылся кровью. А вот теперь удар с широким замахом, пришедшийся прямо по шее противника.

– Агх…– только и успел сказать противник, а затем он завалился набок.

Времени переводить дыхание не было. Вижу чью-то спину справа, делаю широкий замах и опускаю лезвие на незащищенную голову нового врага.

Кто-то слева. Перехватываю топор двумя руками и принимаю удар на рукоятку. Удивительно, но деревянная ручка выдержала.

Пригибаюсь, уходя от нового удара, и кручусь вокруг собственной оси – мой топор со всей силы врезается в живот противника.

Поднимаюсь, бодаю раненого головой, и даже не увидев, как тот рухнул, поворачиваюсь к новым врагам.

Черт! Их еще слишком много!

Я размахивал топором, как мельница. Чаще промахиваясь, но иногда и попадая по целям. Бой затянул меня, заставил позабыть обо всем на свете. Я уже даже не ощущаю боль в боку, в котором у меня серьезные раны.

Удар, нырок, блок. Размах, снова нырок.

Оскаленные лица появлялись и тут же исчезали, периодически мне на руки, в лицо брызгала чья-то кровь, иногда я видел мельтешение стали, до меня доносился звон металла и глухие удары о дерево.

Бой кипел.

Иногда холодная сталь касалась моего тела, обжигала, оставляла глубокие раны. Но мне было все равно – это мелочи. Главное – убить как можно больше врагов.

– Р`мор! Уходим! – донеслось до меня.

Я не обратил внимания на этот крик – прямо передо мной был противник, которого нужно было убить, и я почти расколол его щит, с остервенением лупил по дереву, рычал и вглядывался в испуганные глаза, глядевшие на меня из-за щита.

– Ты слышишь?!

Ну, кто там еще? Какого черта вам от меня надо?

Внезапно передо мной появился самый настоящий гигант. Ростом он был явно за два метра, голый торс весь изрисован витиеватыми татуировками, в руках громадная секира.

Я взревел и бросился на него.

Однако противник не стал отбивать мой удар – он схватил мой топор, и как бы я ни рвался, освободить оружие из этой мертвой хватки не мог. А в следующий миг я увидел здоровенный кулак, летящий мне прямо в лицо. Я попытался увернуться, но не успел.

Тишина, темнота.

И только сейчас я осознал, что находился в игре. Что все происходившее вокруг ненастоящее. До меня дошло, кто меня таки вырубил: Нуки, кто же еще?

Вот это да! Получается, разрабы смогли передать «эффект Берсерка» так правдоподобно, что игрок в прямом смысле ощущает его на себе. Ведь действительно это был не обычный «замес», через которые я не единожды прошел во многих играх. Нет, здесь я действительно сражался, бился не на жизнь, а на смерть.

Причем битва меня так увлекла, что я напрочь забыл и о корабле, и о возможности уйти. Я совершенно забыл о том, что и вовсе в любой момент мог выйти из игры (конечно, это почти наверняка привело бы к смерти моего персонажа, но не о том речь). Я забыл о том, что я не викинг, не северянин, что у меня есть настоящая жизнь, живые, настоящие друзья – знакомые и родственники.

М-да…что сказать? Разрабы обещали полный эффект погружения? Разрабы свое обещание выполнили.

Так, ладно. Что теперь то делать? Любоваться надписью: «Ваш персонаж без сознания» у меня особого желания не было. Ладно бы еще знать, сколько любоваться…

Впрочем, я был рад этой надписи: если она горит перед глазами – значит, мой персонаж все еще жив. К слову, жив ли? В том смысле, что выживет ли? Только сейчас до меня дошло, что происходило в сражении. Р`мор, по идее, получил столько ран, что давно должен был скончаться от потери крови. Но пока жив.

Будем надеяться, что и выживет. Все-таки меня вырубил Нуки. А это значит, что драккар все же смог добраться до берега. А это в свою очередь значило, что мы вполне могли сбежать – на драккаре были еще люди, а мы славно пошинковали противников. Или нет?

Черт, перед глазами так все мельтешило, что я совершенно не представлял, смогли ли мы перебить врагов? Я даже не знал, выжили ли мои союзники.

Оп-па! Надпись пропала.

Я открыл глаза и несколько секунд разглядывал темное небо, с которого нескончаемым потоком падали капли дождя или, скорее, струи – снова лил настоящий ливень.

Я с кряхтеньем попытался подняться с лавочки, на которой лежал.

Я был на драккаре, в окружении друзей. Мы все-таки сбежали!

Однако радоваться было особо нечему – пробежав взглядом весь корабль, разглядев каждое лицо, я понял, что спаслось нас всего ничего… От всей группы пленников осталось всего трое. Четвертый лежал на соседней лавке. У него было столько ран, что на миг мне показалось, что он уже давно помер. Но нет: грудь вздымается, воздух с сипением вырывается изо рта. Живой…

К нему подсел безымянный воин, которому я перед боем одолжил свой топор, поднял голову раненого и влил в приоткрытый рот воды из бурдюка.

Скамью напротив занимали Копье и Нуки, оба беспрерывно работали веслом и при этом Нуки что-то рассказывал старику. Или, судя по выражению лиц обоих, отчитывал.

– Нуки? Копье?

– О! Очнулся! – как-то злорадно отозвался Нуки. – Ну, и как себя чувствует наш берсерк?

– Отвратно, – честно отозвался я. Действительно, тело Р`мора вело себя так, что я даже в положение сидя поднять его не смог.

– А знаешь почему? – все тем же злорадным тоном поинтересовался Нуки.

Я вопросительно уставился на него.

– Потому, – продолжил он, – что вы, ноды, идиоты.

– Ты не… – начал было старик, но Нуки его перебил:

– Идиоты! – повторил он. – Что от вас требовалось? Зайти в город и выяснить, что там происходит! Что сделали вы?

– Спасли пленников, – ответил я.

– Спасли? – прямо-таки взревел Нуки. – Сколько с тобой вышло из Ольборга? Десятеро?

Я кивнул.

– А знаешь, сколько осталось? – поинтересовался он.

– Меньше половины, – выдавил я из себя.

– А знаешь почему? – осведомился Нуки. – Потому, что вы двое поступили, как полные идиоты! Вы должны были вернуться к нам. Мы бы сели, подумали, и придумали бы способ, как вызволить своих и уйти с гораздо меньшими потерями. Да чего там! Если бы просто подождали вас где-то возле города, то расколотили бы преследователей без всяких проблем.

– Да прямо… – буркнул я.

– Именно! – голос Нуки звучал так, словно бы он гвозди словами вколачивал. – Почему вы сразу полезли? Почему не подумали над…

– Потому, что пока бы мы думали – их всех казнили бы, – перебил его я.

– Ну да, мы бы два дня думали! – язвительно заметил Нуки. – За это время сколько бы они казнили? Одного? Двух? Ни одного? Но вы все-таки полезли. И сколько потеряли? Да пускай бы мы думали, как проникнуть в город два дня, и оба эти дня кого-то из наших казнили – сейчас бы выживших было больше как минимум в два раза!

– Не все так просто! – буркнул я.

Ну, а что тут сказать? Да, действительно, мы с Копьем действовали импульсивно, импровизировали на ходу. Да, выжила только половина спасенных. Ну и что? По большому счету мне вообще плевать, сколько их выжило. Меня интересовал только кормчий. А его как раз могли казнить на следующий день. Но не говорить же об этом Нуки?

– Все просто! – зло бросил он мне. – Никогда нельзя действовать наобум, не думая головой…

– После драки кулаками не машут, – заявил я ему, – главное – нам удалось уйти.

– Удалось? – рассмеялся Нуки. – Оглянись!

Мне все-таки удалось сесть на лавке, и я повернул голову назад.

Вот черт!

Метрах в ста от нас, прыгая по бушующим волнам, шел драккар с красно-белым парусом, трепыхающимся под порывами ветра.

До него не более ста метров, и он явно нас догонял.

– Удалось уйти, говоришь? – хмыкнул Нуки. – Ну-ну…

– Не думал, Нуки, что ты такой острожный, – вмешался в наш спор Копье, – и я очень сомневаюсь, что если бы в город пошел ты, нашел бы в плену своего брата, не стал бы действовать так же. И только не говори мне, что ты бы вернулся назад к кораблю за нами!

В этот раз уже прикусил язык Нуки. Как ни крути, старик был прав.

– Хватит лезть в прошлое. Что случилось, то случилось, – рявкнул старик. – Один позволил нам сбежать – стоит воздать ему хвалу.

– Один? – рассмеялся Нуки. – Так это ваш бог помог нам, нод?

– Наш, – без тени улыбки кивнул Копье, – он приглядывает за Р`мором, помогает ему.

– Да ну!

– Именно! – кивнул старик. – Один пометил его, как своего избранника.

– Что за чушь ты тут несешь? – фыркнул Нуки.

– Взгляни на его топор! – старик бросил весло и поднял из-под ног мой топор.

На металлической его части виднелись странные зарубки. Ах, да! Я вспомнил, откуда они – от того воина, что пытался меня убить, и от ударов которого я как раз и защищался топором. Это ж с какой силой надо было бить, что на металле остались такие глубокие царапины?

Тем временем Нуки взял топор и повертел его в руках.

– Просто царапины, – хмыкнул он и бросил топор мне под ноги.

– Это не царапины! – поправил его старик. – Это руна.

– Какая еще руна? – не понял Нуки.

– Руна Ансуз! Знак бога!

– И что означает этот знак? – снова хмыкнул Нуки.

– Что скоро все изменится, – ответил старик.

– О, да! – рассмеялся Нуки. – Сейчас мы убегаем, а скоро все изменится – ладья врагов нас настигнет, и мы будем биться.

– Нет, глупый ты дуболом! – воскликнул старик. – Я не о том говорю!

– Да понял я, о чем ты говоришь! – отмахнулся Нуки. – Но может, ваш этот Один кроме того, что оставил метку на топоре нода, еще чем-нибудь поможет?

Он едва успел договорить, как огромная волна ударила в наш корабль, чуть его не перевернув. Она была столь сильной, что все, кто не успел хоть за что-то схватиться, полетели на деревянное дно драккара.

Тут же за бортом послышались истеричные крики.

Мы повернулись к преследовавшему нас драккару.

Ударившая по нашему кораблю волна достигла и их судна. Вот только их драккар шел несколько под другим углом, и поэтому волна смогла его перевернуть. В высоких волнах вокруг тонущего драккара появилось множество голов, истошно оравших, звавших на помощь.

Яркая вспышка молнии, ударившей куда-то неподалеку, сделала на короткий миг все таким ярким, словно бы наступил солнечный день. А затем раздались раскаты грома.

– Тор услышал твою просьбу, глупый островитянин! – закричал я, пытаясь перекричать новые раскаты грома. – Теперь ты доволен? Какой еще тебе нужен знак, Нуки? Наши боги помогли даже тебе, чужаку.

Нуки ничего не ответил. Зато выглядел он крайне ошарашенно.

Ну да, я бы на его месте выглядел так же. Неимоверное совпадение. Но оно произошло. Похоже, Норхард, этот мир, эта виртуальная реальность сама хочет, чтобы в нем жили те, кто поклоняется Одину.

Ну, или же мне попросту подыгрывают.

Но зачем? Ведь лаборант заявился ко мне, агитируя продвигать скандинавский пантеон не просто так? Зачем ему было уговаривать меня, упрашивать, сулить деньги, если можно было просто выдать задание – мол, когда происходит нечто странное, сразу хвали Одина.

Зачем было все так усложнять?

Нет, по всему выходило, что случившееся является просто совпадением. Удивительным, но совпадением. Или это вообще кат сцена? Хм…а с такой точки зрения я ситуацию не рассматривал.

Я повернул голову в ту сторону, где был вражеский корабль, но внезапно опустилась непроглядная тьма. Словно бы кто-то свет выключил.

Это еще что за хрень?

***

Стоявшие на берегу люди наблюдали гонку кораблей.

– Сейчас их перережут, как баранов, – сказал коротышка, а затем повернулся к молодому воину с богато украшенным мечом и кожаным доспехом. За его спиной стоял широкоплечий мужчина в черной накидке, лицо которого было скрыто черным капюшоном. Лишь седая борода, торчащая наружу, выдавала то, что мужчина был стар.

– Что скажешь, тэн? – ехидно поинтересовался коротышка у молодого воина. – Откуда на острове появились эти…

Он явно не нашел подходящего слова.

Молодой воин разлепил губы и сухо ответил:

– Откуда мне знать?

– Но ты же тэн! – прошипел коротышка. – Ты ведь должен знать, что происходит на твоем острове и кто сходит на его берег?

– А ты соглядатай ярла! – произнес мужчина в черном. – Не ты ли должен следить за тем, чтобы враги не могли пробраться в город?

– Может, вы им помогли! – прошипел коротышка.

– А может, твои подчиненные так напились, что не смогли бы заметить целой армии, – ответил ему мужчина.

– Ты… – прошипел коротышка, но отвлекся – со стороны моря раздались отчаянные крики. ‒ Что это?

Он разглядел, как на драккар с бело-красными парусами налетела огромная волна, ударила корабль в бок и перевернула его. Люди, посыпавшиеся за борт, начали голосить, но спасти их было невозможно – они были слишком далеко от берега. С каждой минутой количество торчащих над волнами голов уменьшалось – студеная вода сковывала мышцы, потяжелевшая одежда, напитавшаяся влагой, тянула ко дну.

Несколько минут стоявшие на берегу воины молча наблюдали за тем, как гибнут все, кто был на драккаре. Всего трое из последних сил пытались сопротивляться стихии, пытались доплыть до берега. Но все тщетно – вскоре волны поглотили и их.

– Кто они? – прорычал коротышка. – Кому принадлежит черно-зеленый парус? Нужно догнать их! Нельзя позволить им уйти!

– Кто будет их догонять? – пожал плечами молодой воин, тайком бросив взгляд на мужчину в черном одеянии. Тот еле заметно кивнул.

– Твои воины, тэн, на твоем корабле. Мои, все кто остался в городе, пойдут с ними, и…

– Никого в городе не осталось, – прервал его молодой тэн.

– Как это, не осталось? – опешил коротышка.

– Черно-зеленые – это клан Альмьерк с острова Одлор, и они убили всех твоих воинов, Барди, – пожал плечами молодой тэн.

– Что? Что за чушь ты несе…

– И тебя тоже.

Коротышка не успел ничего сделать – воины со щитами, на которых было изображено пламя, вдруг в мгновение ока выхватили свое оружие и ударили по нескольким (их было едва ли десять человек) подчиненным Барди.

– Что ты делаешь?! – Барди отступил на шаг, дав петуха. – Ярл все узнает!

– Непременно, – хмыкнул молодой тэн, шагнул к карлику, ухватив того за бороду. В глазах Барди промелькнул страх, он попытался вырваться, но было уже поздно.

В руках тэна появился длинный нож, которым он специально, чтобы еще больше напугать противника, провел возле лица Барди.

– Ты не…

Барди не успел закончить – тэн начал медленно резать ему горло, глядя прямо в глаза. А Барди, единственный раз дернувшийся, замер, глядя на своего палача полными ужасами глазами, уже не в силах пошевелиться, будто мышь, загипнотизированная змеей.

Барди захрипел, из разрезанной глотки обильно полилась кровь. А в следующую секунду Бьерк ударил ножом снизу под подбородок. Длинное лезвие вошло под нижнюю челюсть, медленно погрузилось глубже. Бьерк не спешил, вгоняя нож все глубже и глубже, пока острие не уткнулось в кость. Все это время он не отрывал взгляда от Барди, словно бы наслаждаясь его мучениями, стараясь поймать каждый миг страданий противника.

И, судя по довольному лицу молодого тэна - это действительно приносило ему немалое удовольствие.

Тело Барди дернулось, он мелко задрожал и тэн резким движение вытащил нож, отпустил тело карлика, которое упало ему под ноги.

Тэн вытер нож об одежду мертвого карлика, а затем повернулся к своим воинам.

– Возвращаемся в город. Надо добить этих пьяниц. И ни один не должен уйти! Слышите?

Тэн развернулся и двинулся назад, воины последовали за ним.

На берегу остался только мужчина в черном. Он вглядывался в волны, явно пытаясь увидеть ушедший и спрятавшийся за плотной завесой ливня драккар с черно-зелеными парусами…

Собственно вопрос - смерть барди была как пример. причем сцена довольно таки мягко описана. стоит ли в дальнейшем устраивать более кровавые моменты? ваше мнение?

И еще . Спасибо за то, что читаете. И позволю себе напомнить: если книга вам понравилась - пожалуйста - поставьте лайк - это поможет книге быть замеченной и другими людьми. Если же чего-то не хватает и вы хотите это увидеть (ожидали увидеть) , будь это то, что я не описал, или же что просто упомянул вскользь - не стесняйтесь оставлять комментарий.

Один смотрит на вас) Сколь!)