Я глядел в хмурое небо, кутаясь в теплую шкуру. Среди темных, медленно ползущих туч, мелькала малюсенькая точка – Карей. Я глядел в небо, следил за его полетом и слушал свист уже по осеннему, или даже по- зимнему холодного ветра, качающего ветки, слушал хруст снега под лапами двух моих псин, а еще до меня доносились пыхтение и сопение двух начинающих берсерков, тренирующихся под руководством Нуки, от которых уже вовсю пар валил.

Болли, он же Семен, уже неплохо освоился, довольно легко входил в боевой режим и выходил из него, но только в условиях боя. В «мирное» время включать «берсерка» у него пока не выходило. Впрочем, ничего странного – слишком еще мало времени прошло для получения подобного умения.

Зато обычный боевой режим он смог «разогнать». Как хвастался сам Семен в лаборатории, когда мы с ним там пересекались, «время словно бы останавливается, все вокруг тебя не двигаются в обычном темпе, а будто бы продираются сквозь толщу воды. Ты легко можешь предугадать их движение, можешь увернуться, отбить удар. Причем сам ты двигаешься вроде как обычно, без всяких замедлений».

Короче говоря, Семен испытывал всю ту палитру чувств, которую прошел и я, и он был просто в восторге от того, что получил, каким персонажем завладел.

Вторым «учеником» Нуки стал молодой ярл Рорх, он же Владимир Григорьевич. Да-да, все именно так.

Навык берсерка молодой ярл (или, что точнее, обновленный) получил точно таким же образом, что и Семен – посредством подключения меня к этому персонажу. Но в отличие от Болли в этот раз я себя жестко контролировал – сам зашел в боевой режим и тут же вышел. Конечно же, это мне аукнулось – башка трещала так, что находившиеся в лаборатории (где и проходил эксперимент) вкатили мне такую дозу обезболивающего и успокоительного, что продрых я целые сутки.

И лишь затем Владимир Григорьевич решился подключиться к своему персонажу. Все решили, что опасно это делать без меня – уж я-то хотя бы буду пытаться остановить персонажа, если он взбесится, а вот Нуки попросту убьет. Поэтому все и ждали, пока я очнусь.

Однако такие предосторожности оказались лишними – ничего страшного во время подключения Владимира Григорьевича к его персонажу не произошло.

Никакого «бешенства», как в случае с Болли, вообще не было. И вообще, перс после того, как я отключился от сервера, просто дрых и не просыпался. Нуки вообще не понял, что ярл как-то изменился. И лишь когда Владимир Григорьевич начал попытки войти в боевой режим, старый берсерк понял, что у ярла Рорха есть «дар». Ну, кто бы в этом сомневался?

Когда Нуки получил не одного, а целых двоих учеников, которые еще и клятвенно пообещали ему идти исключительно по пути медведя, когда я сам подтвердил свое желание уйти из рядов ульфхеднаров, старый берсерк был на седьмом небе от счастья.

Ну, то ли еще будет, когда добавится учеников – пока подходящих кандидатур не было, да и Владимир Григорьевич не спешил. На мне, Семене и самом Владимире Григорьевиче постоянно проводили эксперименты и опыты, начиная от измерения температуры, давления, пульса, сдачи анализов, заканчивая всякими маразмами вроде бега на месте, отжиманий и тут же чтения некой научной статьи, а также много другого.

Кроме того, заставляли нас заходить на сервер, используя лабораторную капсулу, и уже в игре включать «берсерка». При этом тело в реальности было в прямом смысле обвешано всевозможными проводами, датчиками. Уверен, что не то что чих или движение, а даже скорость роста ногтей в такие моменты тщательным образом наблюдается и фиксируется.

Однако это того стоило. Когда Владимир Григорьевич вручил мне пухлый конверт, когда я его открыл, то чуть не заорал во все горло. Денег было столько, что…что я легко могу позволить себе и новую машину, и дом, и мебель, и еще останется на жизнь. Впрочем, денег много не бывает, и вполне возможно, что я уже неимоверно раскатил губы.

Как бы то ни было, а сумма по моим меркам была просто огромной. Чтобы ее заработать даже со своим, довольно-таки приличным окладом, мне пришлось бы вкалывать несколько лет.

Однако у каждой бочки меда была и ложка дегтя – со следующей недели наш отдел переводили в другое место. И если я правильно все понял – этот объект принадлежит министерству обороны. Иначе как объяснить необходимость подписать кучу бумажек о неразглашении, оформление пропуска со снятием отпечатков пальцев, сетчатки глаз и уймы других параметров. Не удивлюсь, если еще и по запаху изо рта.

Но это все потом. Да и появляться на этом объекте вроде как нужно будет нечасто. Основные тесты сделаны здесь, на месте, в лаборатории нашей конторы.

Несмотря на все это, я был неимоверно доволен собой и всем случившимся, даже пресловутая ложка дегтя мне настроения не испортила.

К слову, выпросил я у Владимира Григорьевича разрешение сделать берсерком персонажа Древа. И хотя разрешение было получено (еще бы, ученый прямо-таки пищал, так хотел наделать новых берсерков), эта процедура затягивалась – то Древень был постоянно в игре, то в лаборатории (в которой и планировалось превращать Гора в берсерка) капсула была занята очередными тестами, испытаниями и экспериментами.

Но ничего, это мы еще решим. Тем более, что сейчас, в игре, Древ находился не рядом со мной – он и его бойцы отправились на Гредо, остров рядом с Агдиром. До нас дошли слухи, что у его берегов начали крутиться драккары ютландцев, и это мне совершенно не понравилось, поэтому Гор и его воины были отправлены туда в целях усиления местного гарнизона. А сам я валялся на зеленой траве, на полянке неподалеку от Лейры, и просто балдел, пока Нуки гонял новоиспеченных берсерков.

Ах, да! Я ведь совершенно забыл рассказать о том, как я здесь оказался!

В тот момент, когда конунг поднялся с трона, достал оружие, для всех стало ясным как день – эта сволочь не собирается принимать мой вызов, он собирается устроить кровавую баню. Более того, сам в ней участия принимать он не будет. Все это было настолько явно написано на его лице, что даже слов не нужно.

Я сжал свои топоры в руках, стал в боевую стойку. Как только конунг отдаст приказ – я провалюсь в боевой режим и начну рубить врагов, пока либо они не останутся, либо меня не убьют.

В принципе, шансы на выживание, невзирая на мои скептические предположения, все же были. Наш отряд способен занять глухую оборону, в которой первое внешнее кольцо будет закрываться от противника щитами (а они, как я уже говорил, больше похожи на те, что использовали римляне, чем привычные для викингов – круглые). Ну а второй ряд, внутренний, будет бить противника через головы и плечи впередистоящих союзников.

Конечно же, мне и Нуки на это было плевать. По факту внутри кольца останется только персонаж Владимира Григорьевича, мы же двое с вероятностью в 100 процентов окажемся вне кольца – в боевом режиме ты не можешь просто стоять и ждать, пока противник сам прорвется к тебе, ты не можешь себя контролировать. Твое тело буквально рвется в бой, жаждет рвать врага, и в таком состоянии тебя не остановить ни доводами, ни уж тем более силой. Во всяком случае, все так с Нуки. Насчет себя я сомневался – быть может, тот факт, что я все же не берсерк, а ульфхеднар, сработает? В том смысле, что инстинкт самосохранения у подобных мне более развит, чем у берсерков-медведей.

Как бы то ни было, из боя, хоть и с тяжелыми потерями, но мы можем выйти победителями. Ну а в худшем…в худшем мы положим процентов 80 всех тех, кто сейчас находится в зале и будет сражаться не на нашей стороне.

К слову, воины ярла Рорха, присутствующие в зале, после всего того, что произошло, явно будут сражаться против людей конунга – вон, уже даже кучковаться начали и недобро поглядывать на противников.

Это ожидаемо – я их и пристыдил, и на примере Льота им было показано, что ждет предателя. И они прекрасно понимали, что с ними будет, если они поддержат конунга, а он проиграет.

Впрочем, даже если и победит – они все равно не жильцы. Конунг вряд ли оставит в живых тех, кто стал свидетелем его трусости, его ошибки. Он ведь отверг вызов на хольмганг равному себе. Если об этом поползут слухи – он умается отбиваться от своих же людей, которые наверняка воспримут эту самую трусость за слабость. Мол, конунг уже одряхлел, боится сражаться. Готов поспорить, что многие горячие головы, кому разум помутили амбиции и мечты, попытаются завоевать место конунга, так что…

Боя, как казалось, не избежать ни при каких условиях, но он все же не состоялся. И по большому счету за шанс сохранить жизни своих людей, а возможно и свою собственную, я должен благодарить господина Холодова, он же ярл (а может, уже конунг – я поленился проверять эту информацию) Ютланда.

Гонец влетел в зал с таким грохотом, что все мы, приготовившиеся к доброй драке, тут же дружно повернулись к нему. Он явно открыл дверь ногой, причем с такой силой, что она попросту вылетела из петель.

– Далдальм в осаде!

Удивились не только конунг и его люди, но и мы. Кто осмелился, кто решил начать атаку не просто на остров, принадлежащий конунгу, а на его, фактически, столицу?

– Кто? – прорычал конунг.

– Ютландцы! – последовал ответ гонца.

Скрежет зубов конунга услышали, как казалось, все, находившиеся в длинном доме. А я чуть не заорал от восторга. Драки не будет! Однозначно не будет, конунгу она сейчас не нужна. Терять своих людей, сражаться с моими, захватывать острова выскочки-нода можно и потом, не сейчас, когда твои исконные земли осаждает враг. И уж тем более терять людей сейчас, когда они понадобятся для защиты собственного дома, глупо.

Еще один важный фактор: и дураку понятно, что люди конунга не будут в восторге от того, что он идет завоевывать кого-то, когда на его собственных островах жгут деревни, грабят дома, уводят в рабство детей, убивают стариков. Кому такое понравится?

И, наконец, сейчас у конунга появилась не просто возможность увернуться от хольмганга, а сделать это по уважительной, так сказать, причине, чем он незамедлительно и воспользовался.

– Я принимаю твой вызов, – спокойно сказал он мне, – но прошу тебя, брат-конунг, отсрочить хольмганг – враг у моих ворот, и моих людей нужно кому-то вести. Свара за мое место, если ты меня победишь, лишь усилит врага. Уверен, что ты понимаешь – падут мои острова, и ютландцы на этом не остановятся, они придут и к тебе.

– Понимаю, конунг, – кивнул я, – и готов пойти навстречу. Мы перенесем наш спор, когда наши враги падут.

Ай да конунг, ай да сволочь! Ведь ворвись гонец на пару секунд позже – конунг бы успел мне отказать, не стал бы принимать вызов, но все случилось как раз вовремя для него и для меня.

И Холодов молодец. Впрочем, почему он решил ударить по конунгу именно сейчас – для меня тоже не стало секретом, и стоит признать, что ютландцы молодцы, разведка у них поставлена как надо. Почти.

Они заблаговременно узнали, что конунг собирается сразиться с ярлом Рорхом. Наверняка Холодов рассчитывал, что в ходе длительных сражений обе стороны понесут большие потери, и поэтому ударил.

Что он планировал – сказать я не могу. Тут вариантов два: либо Холодов просто решил ограбить конунгство, либо решил его захватить. Зная, какие цели преследует этот человек, могу предположить, что все же имела место быть полноценная война, а не набег. Холодов наверняка собирался победить конунга, чьих воинов проредят во время осады. Откуда ему было знать, что конунг захватит Вестланд легко и просто, откуда было ему знать, что предатель откроет ворота?

Впрочем, потери у конунга все же были, но насколько большие – я, к сожалению, не знаю.

Как бы то ни было, кто бы ни получил по сусалам (конунг или Холодов), мне будет выгоден любой результат, ведь сцепиться рано или поздно мне предстоит с обоими…

Конунг покинул зал, но перед этим остановился неподалеку от молодого ярла Рорха и заявил:

– У нас были ссоры с твоим отцом, он не единожды нанес мне оскорбление словом и делом, однако все что было – в прошлом, ведь он уже наказан за былое. С тобой у нас не было споров и их все еще можно избежать. Подумай об этом.

На месте Владимира Григорьевича я бы обязательно послал конунга. Да только Владимир Григорьевич, в глазах конунга выглядевший безусым юнцом, на деле таким не являлся.

И в отличие от меня, несколько импульсивного, временами действующего совершенно неразумно, Владимир Григорьевич обладал колоссальной выдержкой. Его персонаж – ярл Рорх, спокойно выслушал конунга, а затем лишь кивнул, давая понять конунгу, что услышал его слова, понял и подумает над ними.

Похоже, подобная реакция от внешне молодого парня, чьего отца буквально на днях убили, который должен был жаждать мести, очень даже удивила конунга. Наверняка он ожидал иного ответа ‒ резкого, грубого.

Удивление было столь явно написано на его лице, что он даже растерялся. Чего он изначально добивался, зачем ему нужны были угрозы и обещания расправы со стороны ярла? Очередной какой-нибудь закон или традиция, подразумевающая месть за оскорбления или нечто в этом роде?

А хотя, какая разница, чего там хотел конунг? Главное ‒ его финт совершенно не удался.

Отойдя от удивления, конунг взял себя в руки, сделал «морду кирпичом» и последовал на выход. Следом за ним потянулись и его воины.

Не прошло и нескольких минут, как зал опустел. Армия конунга покидала Вестланд, грузилась на корабли и спешно отплывала.

Они торопились, старались начать путь как можно быстрее, и я мог их понять – времени у них действительно было в обрез, если не сказать, что вообще не было.

Каждая минута опоздания может стоить жизней многих людей в конунгстве. А уж если Холодов решил не грабить, а захватить конунгство, каждая потерянная минута позволяла ютландцам лучше укрепиться, приготовиться к предстоящей драке.

Ну а далее все пошло по накатанной: ярл Рорх назначил человека, который будет руководить восстановлением обороноспособности острова, а сам отправился вместе со мной и Нуки на Одлор. И уже там из персонажа Владимира Григорьевича мы начали делать берсерка.

Конечно же, все время, что я находился в игре, у меня были дела, но конкретно сейчас появилась свободная минута, и я решил просто спокойно посидеть, насладиться тишиной и покоем.

До нас дошла информация о том, что конунг все же отбил свои острова. Ну что же, отбил и отбил. Значит, Холодов получил по носу, и это не может не радовать. От него в ближайшее время неприятностей ждать не стоило.

Во всяком случае, я так думал. И вот, такой облом. Получив по морде от конунга (надеюсь очень ощутимо), он решил прощупать мои острова.

Что делают его корабли возле моего острова, что задумали – оставалось тайной. Впрочем, я был спокоен – Гор сможет отбиться от трех драккаров (именно столько вертелось около Гредо).

Как раз сейчас я ожидал от него вестей, но пока ничего не было. До сего момента.

Я услышал шаги и повернул голову в ту сторону. Ко мне шел воин, и воина этого я не знал. Явно он не с Одлора. Наверняка тот самый гонец, которого я так долго ждал.

– Мой конунг, – сказал он, подойдя на достаточно близкое расстояние, – я принес тебе вести с Агдира.

– С Агдира? – удивленно поднял бровь я.

Гонец кивнул и продолжил.

– Ютландцы высадились на Агдире и попытались захватить город.

– И?

– Твой брат, Р`ам, смог отбить атаку.

– Отлично, – кивнул я, но, похоже, гонец еще не все рассказал.

– Он велел тебе передать, что в сражении удалось схватить пленного ульфхеднара.

Я оживился. Вот это да! Неужели и от братца может быть толк? Квест от Нуки у меня все еще висел, и в обозримом будущем шансов его выполнить и тем самым получить возможность вновь стать берсерком, «перевыбрать» путь, не предвиделось. И вот тебе раз…

Впрочем, все мое ближайшее окружение отлично знало о том, что я ищу ульфхеднаров, и вовсе не для того, чтобы мило с ними побеседовать.

– Твой брат хотел отправить пленника на Одлор, однако не стал рисковать, он опасается, что ютландцы нападут вновь, а людей на Агдире не так уж и много.

Я кивнул. Ну что же, значит, пора мне на Агдир. Убью ульфхеднара и наконец-то вновь стану берсерком. Никаких больше откатов, никакой необходимости ждать, пока умение вновь можно использовать.

Я готов был чуть ли не пешком бежать на Агдир и еле дождался, пока один из драккаров подготовят к путешествию…