Глава 91. «Половина победы»

– Это…… что? – не мог не спросить кардинал дэ Маре, хоть и понял всё.

– Бухгалтерская книга, – весело ответила Ариадна. – Если точнее, то двойная бухгалтерия.

Она открыла другую книгу и показала ту же страницу. Это была бухгалтерская книга, которую она получила от Лукреции и использовала сейчас.

– Отец, это бухгалтерская книга, которую вела матушка. Здесь есть данные о транзакциях за сентябрь 1 122-го года. А здесь данные о транзакциях с ателье Рационе.

Это был момент, когда Лукреция была на грани потери части своего авторитета из-за инцидента с участием её племянника Джаноби, произошедшем на охотничьих состязаниях. И это также был последний раз, когда она могла распоряжаться деньгами по своему усмотрению.

Сумма, уплаченная портной Рационе, за наряды Лукреции и двух её дочерей составляла 70 дукато.

– Матушка и сестра Изабелла не носят наряды из ателье Рационе.

В ателье Рационе не было ни единого наряда стоимостью больше 10 дукато.

– Для них двоих они слишком дешёвые, – добавила Ариадна. – Но, пожалуйста, ознакомьтесь с счётом из ателье Рационе.

Вторая книга, которую передала Ариадна была выпиской, написанной портнихой ателье Рационе.

Согласно её выписке, сумма, которую Лукреция должна была заплатить, составляла 70 дукато. Однако после вычета стоимости тканей, рабочей силы, аренды мастерской и получения 15% прибыли, оставшиеся деньги странно исчезали.

⸢Скидка: 48 дукато. Мадам Лукреции дэ Росси⸥

– Куда делись все эти деньги?

Руки кардинала дэ Маре, держащие бухгалтерскую книгу, задрожали. Он мог ответить, даже не спрашивая Лукрецию. Эти 48 золотых дукато растворились где-то в Таранто, в семье дэ Росси, родственников жены, которых кардинал ужасно не любил, чтобы обеспечить роскошь глупых и ленивых человеческих отбросов.

– ЛУ-К-РЕ-ЦИ-Я!!!! – зарычал кардинал дэ Маре, бросая взгляд на Лукрецию, которая дрожала, втянув голову в плечи, словно страус, и закрыл книгу с громким хлопком.

А Ариадна нанесла последний удар:

– Отец, я человек, который понимает, что с властью приходит ответственность. Вы знаете, что с тех пор, как я взяла на себя управление домашним хозяйством расходы сократились более чем на 30%. И это несмотря на то, что зима – это сезон, когда расходы выше обычного из-за покупки дров и дефицита продуктов. И я не думаю, что матушка знает, что власть и ответственность идут рука об руку и какую именно семью она должна защищать, – посмотрев на Лукрецию, Ариадна добавила. – Пожалуйста, не думайте обо мне, как о непочтительном ребёнке. Когда брат Ипполито настаивал на том, чтобы матушку привезли с поместья Бергамо, я первой встретила её с распростёртыми объятьями. Потому что лучше всех знаю, как тяжело и холодно переживать зиму в Бергамо. Я также надеюсь, что смогу служить матушке всем сердцем. Однако бухгалтерские книги – это отдельная история.

Взгляд Ариадны, которым она смотрела на Лукрецию, был глубоким и спокойным, как озеро. А сейчас она перевела взгляд на кардинала дэ Маре.

– Отец, вы сами решаете, кому доверять бухгалтерскую книгу. Все деньги в этом доме заработаны кровью, потом и слезами отца…… – Ариадна не верила ни в единое это слово, но добавила их, поскольку они были абсолютно необходимы для убеждения кардинала. Её низкий голос обладал странной убеждающей силой, которая действовала не только на тех, кто его слышал, но и на саму говорившую девушку. – ……Это семейное имущество, которое должно быть передано брату Ипполиту в целости и сохранности. Разве оно не должно быть передано в надлежащем состоянии?

Последние слова нашли отклик в душе кардинала дэ Маре.

Да, семья дэ Маре. Последние 25 лет я неустанно трудился, чтобы создать семью дэ Маре. Моё желание, чтобы дэ Маре стала видным дворянским родом в Сан-Карло, способным прославиться везде, где бы ни появлялись его представители.

Лукреции не хватает рассудительности, чтобы стать законной хозяйкой.

– Ипполито, давай сделаем вид, что разговора о возвращении печатки хозяйки твоей матери никогда не происходило, – осторожно заговорил кардинал дэ Маре со своим преемником. – Учитывая, что она – твоя мать, мать Изабеллы и Арабеллы, я разрешу ей остаться в Сан-Карло.

Я надеялась, что Лукреция навсегда уедет на ферму в Бергамо, – мысленно щёлкнула языком Ариадна.

Похоже двух атак недостаточно, чтобы преодолеть 22 года, а теперь и 23 года, совместной жизни. Но в конце концов время будет на моей стороне. Как и всегда.

– Живи словно дохлая мышь, Лукреция, – сказал кардинал, сверля мать своих детей горящим взглядом.

Лукреция, сидевшая в потрёпанном платье, склонила голову.

В данный момент это выгодная сделка. Я не могу ослушаться его, – женщина понимала это благодаря своему многолетнему опыту.

– Да, Ваше Высокопреосвященство.

Кажется, моя любовь остыла, – подумал кардинал дэ Маре.

Изначально, ему было грустно видеть Лукрецию в старом платье.

Только для отца – позор видеть как дети, доверяющие ему, могут остаться без еды и одежды. Сейчас я начинаю раздражаться, думая о том, сколько же денег эта чёртова женщина отдала своим родителям, что у неё осталась лишь подобная одежда.

Поначалу кардинал никогда не вмешивался в мелкие женские заботы, к примеру, кто и какую комнату занимает, но в итоге обратился к Ариадне:

– Комнатой Лукреции будет не главная спальня на втором этаже восточного крыла, которую она раньше использовала, а гостевая комната на первом этаже.

Услышав эти слова, Лукреция посмотрела на кардинала с поистине потрясённым лицом. Однако кардинал дэ Маре отвернул голову в сторону, избегая её взгляда.

Вместо него отчаявшуюся Лукрецию за руку взяла Изабелла.

– Мама, всё нормально. Главное, что ты вернулась, – тихо прошептала она на ухо матери.

Лукреция, пребывающая в потрясении, могла лишь кивнуть головой в ответ на утешение старшей дочери.

– Ариадна, продолжай усердно работать. Уважая свою матушку.

Эти слова немного успокоили Лукрецию.

Ариадна вновь склонила голову, снова становясь второй дочерью, у которой не было никаких жалоб:

– Я обязательно уделю этому особое внимание.

Наконец, кардинал дэ Маре посмотрел на сына:

– Ипполито дэ Маре.

– Да, отец.

– Тебе нужно научиться умеренности и терпению!

Чёртова незаконнорождённая мелочь. Если бы не ты, у меня бы не было проблем, – опустив голову, стиснул зубы Ипполито.

– Оставайся в Сан-Карло и хорошо следи за своей матерью! Я буду присматривать за вами!

– Разве возможно иное, отец? – ответил Ипполито резким тоном.

Изабелле и Арабелле не было уделено особое внимание. Первая, казалось, была рада не получить внимание отца, поскольку в последнее время ей не приходилось слышать ничего, кроме увещеваний и ругани, но вторая выглядела недовольно из-за того, что опять попала под взгляд матери.

Кардинал дэ Маре отложил нож, не доев и половины основного блюда – жаренных крокет.

– Что это за ужин в честь дня рождения, эй! – он выглядел крайне раздосадованным.

Кардинал выглядел настолько недовольным, что казалось, мог даже отправить Лукрецию обратно на ферму Бергамо. Изабелла посмотрела на отца и кивнула брату.

– Что? – однако Ипполито был ужасно рассеян.

В конце концов, Изабелле пришлось объяснять свою задумку отчётливее:

– Отведи отца в гостиную и выпей вместе с ним! Кажется, он не в настроении!

Моя младшая сестра говорит мне что делать! – разозлился Ипполито.

К тому же он только что выслушал выговор от отца и нервничал, что тема его диплома вновь может подняться. Ипполито не хотелось пить в одиночку с отцом.

Однако после младшей сестры на него обратила внимание даже мать.

– Старший сын должен заниматься такими вещами! Поторопись и успокой его, Ипполито!

Сын, сын! Это то, что должен делать мужчина. Грёбанный замкнутый круг! – Ипполито почувствовал новый прилив раздражения.

Под давлением сестры и матери, он в конце концов всё же взял на себя роль успокоителя отца, как и подобало старшему сыну, хоть и не хотел этого:

– Отец, кажется, у тебя нет аперитива, давай пойдём наверх и выпьем по стаканчику граппа. Я привёз с собой бутылку отличного вина, возвращаясь из Падуя.

Кардиналу дэ Маре не нравилось сидеть так, но поскольку его сын был так добр к нему, он решил пойти вместе с ним. К тому же, в этот вечер кардиналу захотелось выпить.

– Хорошо. Пойдём наверх.

– Ты, отправь нам сырную тарелку и зелёные оливки. Без косточек, – Ипполито тут же отдал Ариадне приказ, словно она была его подчинённой.

Казалось, он мстил за то, что не смог отобрать у неё полномочия по управлению домашним хозяйством.

Ну, раз уж я победила тебя, то позволю немного поныть, – Ариадна просто и элегантно кивнула:

– Санча, ты слышала, что сказал молодой господин Ипполито. Передай шеф-повару, пусть он немедленно приготовит это.

– Да, мисс!

Внешне она не показывала этого, но внутри Ариадна ощущала горечь.

Для неё возможность встретиться с кардиналом дэ Маре наедине была доступна лишь из-за дел, но Ипполито мог получить её также естественно, как вдохнуть воздух, просто потому, что был старшим сыном.

Мне тоже стоит сделать своим хобби – распитие спиртного, – мысленно рассмеялась Ариадна.

Было бы смешно, если бы я села и начала пить вместе с кардиналом. Ну, в этом доме и правда происходят смешные вещи.

Кардинал дэ Маре и Ипполито поднялись на второй этаж, в гостиную кардинала, и как только ушёл тот, кто зорко следил за ней, Лукреция, которой было неуютно сидеть лицом к лицу с Ариадной, поднялась со своего места.

– Матушка, я покажу вам вашу комнату.

– Не нужно, – посмотрев на Ариадну, ответила Лукреция, взмахивая рукавом. – Я лучше всех знаю, как выглядит каждый угол этого дома.

Ариадна не предлагала дважды, но тихо добавила, сохраняя кроткое выражение лица:

– Только новая комната матушки – не та комната, которой вы пользовались ранее, а дверь той комнаты, что на первом этаже.

Лицо Лукреции сначала побагровело, а потом посинело. Ариадна принялась выбирать слугу, которая проводила бы Лукрецию в её комнату.

И хоть прислуги здесь было много, она выбрала ту, что выделялась из них.

– Малета.

Малета, которая даже не думала, что кто-то позовёт её, изумлённо ответила:

– Да, мисс.

– Отведи матушку в гостевую комнату первого этажа.

– Как прикажете, мисс, – Малета посмотрела на Лукрецию, чтобы сопроводить её.

Однако выражение лица женщины было недобрым. Она приблизилась к Малете с дьявольским лицом и тихо зашептала ей на ухо, только для ушей горничной этот звук был подобен раскатам грома:

– Ты, что ты сделала с моим сыном? Будь готова к будущему. Я буду держать глаза широко раскрытыми и внимательно следить за тобой, – не в силах сдержать гнев, Лукреция протянула руку и ущипнула Малету за ухо. – И что за безделушки висят на простой горничной? Почему бы тебе не снять их и не переодеться во что-то более подходящее.

Казалось, она решила выместить свой гнев по отношению к Ариадне на Малете.

Вот это наша Лукреция, – Ариадна мысленно щёлкнула языком от удовольствия, наблюдая, как Лукреция ни на йоту не отступает от её предсказания.

Санча же, была так изумлена, что едва могла прикусывать губу, чтобы контролировать лицевые мышцы, подавляя смех.

Когда мисс предложила Малете должность личной горничной молодого господина Ипполито, я подумала: «её столько раз называли святой, что мисс уже достигла состояния Будды», но мисс всегда смотрит на 2-3 шага вперёд.

Невероятно. Как и ожидалось от моей мисс.

А когда Лукреция и Малета ушли, в трапезной остались Изабелла и Арабелла. Лукреция до самого конца не проявила особого интереса к младшей дочери. Арабелле пришлось провожать уходящую мать взглядом, увидев её впервые за почти 100 дней, но не имея возможности сказать ей ни слова.

Ариадна крепко обняла младшую сестру со спины и с серьёзным лицом посмотрела на спину Лукреции. Арабелла подняла свою маленькую руку и переплела пальцы с пальцами Ариадны.

Увидев это, Изабелла тут же поругала младшую сестру:

– Ты и правда хорошо поработала, меняя сторону, пока маму выгнали, а сестру заперли.

– Что……?

– Ты предательница. Я не намеренна терпеть это.

– Сестра, перестань издеваться над ребёнком и просто иди наверх, – остановила Изабеллу Ариадна, не в силах наблюдать за этим.

– Ты, ты развлекаешься с Принцем и теперь из-за высокомерия больше ничего не видишь? – спросила Изабелла, осматривая Ариадну с головы до ног, глазами переполненными обжигающей ненавистью. – Но очнись, ты и правда думаешь, что принц Сан-Карло свяжет свою жизнь с незаконнорождённой вроде тебя?

Каждое слово было наполнено ядом. Когда Изабелла вошла в трапезную ранее, она была поникшей и Ариадна предположила, что это была просто маска, которую надела её сестра, боясь столкновения с их отцом.

А вот это уже наша Изабелла.

– Изабелла дэ Маре, встречаюсь я с Принцем или нет, это не отменяет того факта, что тебе не следует издеваться над Арабеллой, – Ариадна решительно оборвала яд Изабеллы. – Если ты не хочешь отправиться на поиски жениха в прошлогоднем платье, потому что у тебя нет денег на покупку нового к следующему светскому сезону, лучше тебе замолчать.

– Ты угрожаешь мне? Как и думала, твоя истинная натура выходит наружу……!

– Если хочешь выйти замуж за порядочного мужчину с твоей репутацией, то сначала побеспокойся о собственной натуре. Если не сможешь исправиться, то попадёшь в монастырь, – махнув рукой дрожащей от гнева Изабелле, Ариадна отдала ей приказ. – Поднимайся наверх.

– Ты!

В этот момент вперёд шагнули горничные, в числе которых была и Санча.

– Мисс Изабелла, вы должны подняться наверх.

Изабелла угрожающе наставила палец на горничных. И первой выбрала Санчу:

– Ты, служанка Ариадны, носишь подобную одежду и слишком важничаешь! Ты даже не знаешь своё место!

Однако вперёд выступили и другие горничные, занимающие важные посты:

– Мисс Изабелла, пожалуйста, поднимитесь.

– Вам не стоит делать этого здесь.

– Тереза, Луиза……! И вы тоже!

Тереза и Луиза были горничными ответственными за уборку и посуду. Они состязались за должность старшей горничной и получение хороших отметок своей работы.

– Просто подожди……! – закричала Изабелла, вынужденная подняться наверх из-за нежелания устраивать шум в первый же день освобождения, когда горничные приготовились тащить её.

Это слишком динамичный день, – Ариадна тяжело вздохнула.

.

.

.

– Пожалуйста, не забывайте ставить «лайк» или «Спасибо», в зависимости от того, где читаете наш перевод. –